Санькя

Захар Прилепин — прозаик, публицист, музыкант, обладатель премий "Национальный бестселлер", "СуперНацБест" и "Ясная Поляна". Автор романов "Обитель", "Черная обезьяна", "Патологии", "Некоторые не попадут в ад", сборников рассказов "Грех", "Восьмерка", "Семь жизней", "Ополченский романс" и "Ботинки, полные горячей водкой".

Тихое воскресное утро в Москве начала "нулевых" взрывается криками "революция!", "война!", "любовь!": это марширует "Союз созидающих", ватага молодых романтиков, ломающих мир об колено. Они живут в дурное, неправедное, нечестное время — и не хотят с этим мириться. Они живут быстро и готовы умереть молодыми, готовы погибнуть за свои мечту и правду.

Шумные митинги, драки, захваты администраций, — и покой полузаброшенных деревень, где доживают свои дни последние старики и где пытается найти приют главный герой, Санькя, — разительно непохожи; но и наивная революция, и умирающий мир русской деревни одинаково обречены.

"Прилепин описал состояние молодых умов, этот радикализм, нигилизм, жертвенность во имя идеи, во имя имперского мифа. И это для всех открытие".

Александр Проханов

"Концентрированная, двухсотпроцентная жизнь: вольница, "бункер", конспирация, красивые волевые девушки, драки с ментами и бандитами, демонстрации, захваты, погромы…

“Санькя” мог бы стать тем, чем стала сто лет назад горьковская “Мать”, — пробивающим защитные панцири здравого смысла, центральным для своего времени идеологическим романом. Молодая партия, молодая энергия, прогнившая власть, революция, романтика, евангельские события здесь и сейчас, репортаж с Голгофы".

Лев Данилкин, "Афиша"

"Что-то подобное мы уже слышали у Балабанова в фильме "Брат". Саша Тишин вышел из бушлата и свитера крупной вязки Данилы Багрова, он пришел с той же философией и интуицией цельности: у него есть “огромная семья” и всё, что вокруг, — это его, родное. Только нужно это родное привести в порядок, прибраться, вымести пыль".

Андрей Рудалев, ИА REGNUM