Все книги автора
Виктор Астафьев, вне всякого сомнения, один из величайших писателей эпохи. И, наверное, самый честный. Его «Прокляты и убиты», «Пастух и пастушка» поражают беспощадной правдивостью изображенного. Не зря они в свое время вызвали такой резонанс. Не зря сейчас о них помалкивают: эта правда и в наши дни слишком страшна и бескомпромиссна, она обнажает всю грязь в стране, в людях и в сердце читающего. Иногда слог Астафьева сложноват. Но читать его все равно надо, если хочешь понять душу эпохи и заглянуть в собственную душу.
Несколько лет назад я открыла для себя творчество Виктора Петровича. Прочитала очень много его произведений. «Последний поклон» теперь моя настольная книга.
Астафьев, без сомнения, правдив и честен, честен с собой и читателем. Слог Астафьева сложен своей простотой. Нет в нем витиеватостей, вычурности, непонятностей, и тем сложнее понять, почему этот простой, доступный каждому язык, так берет за душу и заставляет стонать. С военной тематикой всё понятно, – война… страхи, ужасы… Но почему же эти детские книги до сих пор заставляют меня испытывать то, что взрослый человек давно положил на самую дальнюю полку своей души?
Астафьев – совесть России ! Это ,,Золотое Руно,, на котором основные правила жизни, это лента дороги, – бесконечная, как вечность и неповторимая как жизнь.
Знакомство с Астафьевым для меня началось в средней школе, так впечатлило, что его «Конь с розовой гривой» я купила на деньги с нищенской стипендии. И почему-то долго считала его детским писателем, пишущим о сибирской деревне (тема редкая, драгоценная, родная). Осознание масштаба пришло потом, когда были прочитаны и «Царь-рыба», и «Последний поклон». Нет в его произведениях никакой идиллической картинки деревни, одна трудная житейская правда. Виктор Петрович – хирург, препарирующий действительность, но при этом не циник, есть в нем сострадание, хоть и грубоватое. Читается иногда тяжело, с «сибиризмами», не всем понятными, да и вообще, Астафьев – это не про красивое, а про важное. Пилюля горькая, но нужная, если не хочется впасть в зависимость от сладких драже официальной истории.
Цитаты
Прокляты и убиты
Изо всех спекуляций самая доступная и оттого самая распространённая- спекуляция патриотизмом , бойчее всего распродается любовь к родине --- во все времена этот товар нарасхват .
Прокляты и убиты
Ребята – вчерашние школьники, зеленые кавалеры и работники – еще не понимали, что в казарме жизнь как таковая обезличивается: человек, выполняющий обезличенные обязанности, делающий обезличенный, почти не имеющий смысла и пользы труд, сам становится безликим, этаким истуканом, давно и незамысловато кем-то вылепленным, и жизнь его превращается в серую пылинку, вращающуюся в таком же сером, густом облаке пыли.
Последний поклон
Мир детства, с ним навечно расставанье, назад ни тропок нету, ни следа, тот мир далек, и лишь воспоминанья все чаще возвращают нас туда…
Царь-рыба
Как часто мы бросаемся высокими словами, не вдумываясь в них. Вот долдоним: дети – счастье, дети – радость, дети – свет в окошке! Но дети – это еще и мука наша. Вечная наша тревога. Дети – это наш суд на миру, наше зеркало, в котором совесть, ум, честность, опрятность нашу – все наголо видать. Дети могут нами закрыться, мы ими – никогда. И еще: какие бы они ни были, большие, умные, сильные, они всегда нуждаются в нашей защите и помощи.
Пастух и пастушка
...милосердие, надо вам заметить, всегда двоедушно! На войне особенно…
Печальный детектив
Ох уж эта литература! То соврет, то правду скажет. Подсказала бы вот людям, куда же это прекрасное, которого так много в девушках, девается в бабах?
Царь-рыба
мокрый чуткий его нос, хоть и укрытый пушистым хвостом, засургучивало стужей, он деликатно царапался



Комментарии, 5 отзывов5