Цитаты
Прокляты и убиты
Изо всех спекуляций самая доступная и оттого самая распространённая- спекуляция патриотизмом , бойчее всего распродается любовь к родине --- во все времена этот товар нарасхват .
Последний поклон
Мир детства, с ним навечно расставанье, назад ни тропок нету, ни следа, тот мир далек, и лишь воспоминанья все чаще возвращают нас туда…
братишке Кешке, дяди Ваниному сыну, жившему здесь, на верхнем краю села.
Царь-рыба
Как часто мы бросаемся высокими словами, не вдумываясь в них. Вот долдоним: дети – счастье, дети – радость, дети – свет в окошке! Но дети – это еще и мука наша. Вечная наша тревога. Дети – это наш суд на миру, наше зеркало, в котором совесть, ум, честность, опрятность нашу – все наголо видать. Дети могут нами закрыться, мы ими – никогда. И еще: какие бы они ни были, большие, умные, сильные, они всегда нуждаются в нашей защите и помощи.
Уж очень просто всё получилось. Васютка ещё не знал, что страшное в жизни часто начинается очень просто.
Прокляты и убиты
Ребята – вчерашние школьники, зеленые кавалеры и работники – еще не понимали, что в казарме жизнь как таковая обезличивается: человек, выполняющий обезличенные обязанности, делающий обезличенный, почти не имеющий смысла и пользы труд, сам становится безликим, этаким истуканом, давно и незамысловато кем-то вылепленным, и жизнь его превращается в серую пылинку, вращающуюся в таком же сером, густом облаке пыли.
Ода русскому огороду
загребущая скотина! Да где ему настичь
Пролетный гусь
Ещё одно недоразумение среди тысячи тысяч недоразумений?
Сибиряк
Война - это не только выстрелы, это очень много работы, порой непосильной работы. И побеждает на войне тот, кто умеет порой сделать то, что в другое время казалось выше всяких сил.
Царь-рыба
Как часто мы бросаемся высокими словами, не вдумываясь в них. Вот долдоним: дети – счастье, дети – радость, дети – свет в окошке! Но дети – это еще и мука наша! Вечная наша тревога! Дети – это наш суд на миру, наше зеркало, в котором совесть, ум, честность, опрятность нашу – все наголо видать. Дети могут нами закрыться, мы ими – никогда. И еще: какие бы они ни были, большие, умные, сильные, они всегда нуждаются в нашей защите и помощи. И как подумаешь: вот скоро умирать, а они тут останутся одни, кто их, кроме отца и матери, знает такими, какие они есть? Кто их примет со всеми изъянами? Кто поймет? Простит?
