Читать книгу: «Сердце Серафима», страница 20
Глава 45
Как Калис и ожидала, после её выступления Волховы затаились. Вместо того, чтобы ответить на обвинения, они закрылись во дворце и приказали никого не впускать и не выпускать. Возможно, они надеялись, что белая стена и армия наёмников защитят их, но в любом случае, они ошиблись. Это стало очевидным, когда по телевизору стали показывать огромную толпу, подошедшую к воротам Дворца Стихий. Это уже был не просто протест: в центре событий всё время мелькал знакомый мужчина, присутствовавший на собрании Рассвета. Он руководил армией повстанцев и угрожал взорвать стену дворца. Пока что к действиям он не прибегал, но на камеру несколько раз пригрозил Волховым, и продемонстрировал запасы динамита.
За происходящим Калис и ребята наблюдали вместе с другими горожанами, глядя на большой экран, размещённый на площади. В тот момент они уже находились на полпути к базе наёмников-утэр, куда их вёл Гил. Им было необходимо попасть во дворец и освободить одержимых из тюрем до того, как туда ворвутся повстанцы. Поэтому задерживаться на площади они не стали. Марика дёрнула Калис за руку, и они продолжили бежать, петляя между грязных обветшалых зданий. Наследнице по-прежнему казалось, что идти в логово одержимых убийц это безумие, но она доверяла Гилу, да и другого плана не было. Они остановились возле большого тёмного здания, напоминающего заброшенную фабрику. В окнах было темно.
– Я как-то не так себе представляла логово наёмников, – не удержавшись, прокомментировала Калис.
– Думала тут будет чёрный замок, как у графа Дракулы?
Гил посмеялся и решительно пролез в дыру между прутьями забора. Остальные последовали за ним. Всем было немного страшно стоять на пороге этого здания, окна которого были наглухо затонированы. Даже Элиас напряжённо сглотнул. Один Гил оставался спокойным. Он, не медля ни секунды, дёрнул ручку двери и вошёл внутрь. К всеобщему ужасу, внутри оказалось не безлюдно. У входа сидел охранник – мужчина с жиденькой бородкой. Он смотрел на вошедших несколько секунд, и когда они решили, что сейчас он на них нападёт, охранник неожиданно кивнул Гилу. Мальчишка улыбнулся, будто встретил доброго соседа, и помахал ребятам мол «идти можно». Они гуськом на цыпочках прокрались за ним.
– Это что сейчас было? Ты говорил, что никого не будет, – прошипел на Гила Менхо.
– Да не парьтесь. Он меня знает.
– И что, он ради тебя готов на такое?
– Нуу. Я ему объяснил, что мы ради доброго дела идём, братьев наших спасать. Вот он и пустил. И к тому же он мой должник.
Менхо отвёл от подростка шокированный взгляд, а Элиас тихонько посмеялся. Калис про себя подумала, что может быть команда её похитителей была сформирована действительно с умом. Как именно Гил добился, чтобы их спокойно впустили, так и осталось загадкой.
Пятеро человек петляли по коридорам, стараясь не шуметь. Внезапно в другом пролёте послышались голоса. Несколько наёмников должны были вот-вот появиться на пути у Калис и ребят. В последний момент все пятеро гурьбой забежали в первую попавшуюся дверь, и замерли, прислушиваясь к шагам. Толпа утэр их не заметила. Однако вместо того, чтобы уйти, наёмники встали прямо напротив двери и продолжили болтать.
– Придётся подождать, – одними губами прошептала Калис.
Чтоб не сидеть без дела, наследница решила осмотреться в кабинете, в который они попали. Кроме пыльных шкафов тут не было ничего примечательного, но зато из этого помещения был проход в другой зал – большой и таинственный. Он точно также был завален старым хламом, на полках в беспорядке лежали разные книги, но самым необычным была висящая на стене картина, моментально приковавшая внимание наследницы. Неизвестный художник изображал людей, держащихся за руки в кругу. Их окружало странное разноцветное свечение. Живописец был не особо талантлив – мазки были нанесены криво и хаотично, но, подойдя поближе, Калис всё же догадалась, что там изображено.
– Это же Исцеление. Так ведь? – шёпотом спросила девушка у подошедшего сзади Элиаса.
Парень ненадолго замер, пытаясь осознать пятна на холсте, а затем его голос вдруг наполнился удивлением.
– Нет. Видишь эти фигуры позади людей? Это асуры.
– Но Исцеление проводят без них. Тогда что это такое?
На вопрос наследницы ответил Гил. Он, Марика и Менхо тоже пришли следом за Элиасом.
– Невероятно. Я думал, что это лишь пустая болтовня. Но, возможно, и нет. Когда я работал на этих ребят, другие парни рассказывали, что у тех, кто стоит во главе организации есть тайный ритуал. Если кто-то не справлялся со своим заданием, его убивали, а демоническую энергию распределяли между кругом сильнейших, чтобы не терять силу. Здесь тот же принцип, что и у Исцеления, только наоборот: не делишься силой, а забираешь её у кого-то одного. Раньше я думал, что это лишь сказки.
Калис тут же вспомнила, что о чём-то подобном ей уже говорила Милен, когда рассказывала историю Марии Рендел.
– О Господи. Но… Если Исцеление работает в две стороны, то…Это ведь может изменить абсолютно всё, – поражённо выдохнула Калис.
– Мне кажется это тёмный ритуал, и нам не нужно о нём знать, – Марика похлопала длинными ресницами, всматриваясь в картину.
Оклик Менхо заставил всех оторваться от полотна.
– Пора идти. За дверью тишина.
Все по очереди двинулись в коридор. Когда Калис уже была возле выхода, её внезапно остановили. Сильные руки Элиаса развернули её и прижали к стене. В другой раз Калис испугалась бы до чёртиков, но сейчас она видела в карих глазах парня лишь нежность и тревогу. Он держал её за предплечья бережно, но крепко.
– Слушай, когда попадём во дворец, не лезь на рожон. Хорошо? Помнишь свою задачу, принцесса? Находишь и забираешь Весту. Остальное сделает Рассвет мира и ребята. Тебе находиться там будет опаснее всего. Главное не выпускай асура. Я постараюсь защитить тебя от любой опасности. А ты ни в коем случае не разрушай печать. Договорились?
Калис кивнула и улыбнулась, довольная обеспокоенным выражением лица кудрявого парня. Он тут же отпустил её, и они двинулись за остальными.
Под логовом-фабрикой оказались настоящие катакомбы. Калис даже засомневалась, что их построили ради служения министру экономики. Скорее всего они были здесь задолго до Волховых, может быть даже с довоенных времён. Узкий подземный коридор пах сыростью и казался бесконечным. Иногда попадались тусклые лампы, дающие немного света, но в основном ребята шли в темноте, ориентируясь на единственный фонарик в руках Гила. Марика держала Калис за руку, то ли желая поддержать её, то ли ища поддержки. Наследница Даррин не имела ни малейшего понятия о том, в какую часть дворца их выведет тоннель. От этого становилось ещё волнительней. Главное успеть найти Весту и уговорить её уйти с ними до того, как начнётся хаос. Это будет нелёгкая задачка, учитывая, что я хожу за ручку с убийцей её брата, – подумала Калис.
Коридор закончился ржавой дверью, открыть которую получилось далеко не с первого раза. Когда пять человек вышли из тайного хода, Калис не сразу поняла где они оказались. Один длинный тёмный коридор сменился на другой. Наконец она догадалась, что они вышли в одной из подземных лабораторий Дворца Стихий. После разрушений, оставленных Серафимом, она была заброшена и безлюдна, но хотя бы не разрушена, как некоторые другие. Это означало, что ребята могли спокойно добраться отсюда до тюрем. Там дело оставалось за малым. Калис рассказала, что все тюрьмы открываются из одного центра управления. Достаточно разобраться с теми, кто его охраняет, и заключённые одержимые будут свободны.
На лестничной площадке ребята разделились. Калис с Элиасом пошли наверх, а остальные вниз.
Через два этажа наследница столкнулась всё же с последствием своих разрушительных действий – в стене, примыкающей к лестнице, красовалась громадная дыра. К счастью, сама лестница не пострадала. В эту расщелину было отлично видно весь путь, который проложил себе робот, ползущий наверх. Из расщелины, оставленной его телом, бил яркий свет.
И в этот момент Калис поняла, что что-то здесь не так.
– Я не вылезла тогда полностью на поверхность. Значит на этом уровне мы должны были видеть тело Серафима. Они не могли его убрать…
Глаза девушки метались из стороны в сторону. Она уже догадывалась, что могло случиться, но не хотела верить в это. Элиас не успел даже сообразить, что произошло, как наследница сорвалась с места и побежала наверх.
Глава 46
Двумя часами ранее:
В красиво обставленной гостевой комнате, принадлежащей семье министра экономики, сидели около десяти человек. Сами Волховы, их сын, несколько одержимых наёмников в изумрудном, а также Веста и Тео. Все они внимательно смотрели на проекционный экран, который показывал очередной видеоролик с выступлением Калис Даррин. Темноволосая девушка будто светилась изнутри праведным гневом. В комнате было душно, и Веста зевнула, демонстрируя скуку. Ей уже надоело пересматривать эту речь, а Волховы всё продолжали скрипеть зубами от злости.
– Чёрт! Чёрт! Что нам делать?! Эта гадкая девка всё испортила. Фролов бы сейчас очень пригодился со своими мозгами, но нет же. Она и его превратила в овощ! Я хочу своими руками перерезать ей горло!
Михаил вопил, как индюк, и скакал по комнате. Фелиция устало закатила глаза и попыталась успокоить мужа.
– Сядь на место, Миша. Хватит истерить. Неужели ты не понимаешь? Эта их организация ждёт, что мы сами сдадимся, но не дождётся. И, когда их план не сработает, они сами придут во дворец. И Калис тоже придёт. Тогда мы сможем разобраться с ними. У нас непобедимая армия и Серафим. Они не знают, что Веста на нашей стороне.
В ответ на её слова с другого конца дивана раздался смех Весты. Все присутствующие повернули на неё головы.
– Хах. Вы меня совсем что ли за поехавшую держите? Думаете я соглашусь залезть в робота и убить собственную сестру?
Все притихли, не зная, что сказать. Веста сейчас действительно выглядела сумасшедшей, но она по-прежнему оставалась самым умным человеком в комнате, поэтому её не могли не воспринимать всерьёз.
– Неет. Я никогда не позволю тронуть Калис. Но зато смогу разобраться со всеми, кого она за собой притащит, – улыбнулась блондинка.
Леви, стоявший возле окна, содрогнулся от ужаса. Он не понимал, говорит ли Веста правду, и собирается ли она и впрямь мешать революции. Её слова звучали искренне, но наследник не хотел принимать её такой. Блефует очкастая. Внезапно на экране сменилась картинка и ведущий сказал нечто странное:
– Предположительно, на собрании присутствовал ещё один наследник. Камеры сняли человека, очень похожего на Левиафана Волхова.
Во весь экран появился мутный кадр с изображением мужчины, стоящего боком. Узнать его было крайне проблематично, однако орлиный нос отчётливо выделялся. Все в комнате повернули головы на Леви.
– Это не я. Что за бред? – наследник замахал руками.
Никто ему не поверил, потому что все прекрасно знали, что парень в последнее время постоянно пропадал где-то, а Веста так и вовсе была в курсе его связей с Рассветом. Первым от шока отошёл Михаил и рванул в сторону сына.
– Идиот! – крикнул мужчина и, размахнувшись, ударил наследника кулаком в лицо.
Худое тело парня не выдержало резкого толчка. Леви рухнул на пол, а его нижнюю губу тут же залила кровь. Веста испугалась, что Волхов старший убьёт сына, и дёрнулась было к нему, но холодный голос Фелиции остановил её.
– Пошли все вон!
Стоящий рядом наёмник тут же схватил Весту за предплечье и потащил к выходу. Когда они оказались за дверью, Тео вклинился между Вестой и одержимым и прошипел:
– Убери от неё руки.
Человек в изумрудном скривился, но всё же отпустил плечо наследницы. Тео ещё пару секунд прожигал его взглядом, будто готов был убить на месте.
Тем временем Весте было абсолютно плевать на разборки двух одержимых. Она пыталась услышать, что происходит за дверью.
– Ты скажешь мне правду! Или я тебя убью! – раздался в гостевой комнате рёв Михаила.
Затем Весту и Тео вытолкали из крыла Волховых.
Следующий час наследница Кимреев просидела без дела, а затем в её комнату внезапно вломился одержимый в изумрудной форме и сказал, что у него приказ срочно привести её во внутренний двор. Девушка нисколько не удивилась такому внезапному желанию Волховых. Она быстро накинула серую шубку и последовала за наёмником.
Он привёл её прямо к тому месту, где всё ещё на четверть торчало из земли тело Серафима. Робота окружала огромная толпа: солдаты в изумрудном с автоматами, безоружные наёмники Волховых, несколько растерянных учёных и сами Волховы. Леви тоже был здесь, но его было трудно узнать. Всё лицо в кровоподтёках, один глаз заплыл, а вся одежда была измята и местами порвана. Видать всё-таки признался родителям – подумала Веста, сочувственно глядя на побитого парня. На фоне заснеженного сада лицо Леви с гематомами выглядело особенно драматично.
Веста уже догадалась зачем её позвали. К груди Серафима была пристроена лестница, по которой ей предстояло подняться.
Когда с ней заговорила Фелиция, её голос звучал дёргано и грубо.
– Тянуть некуда. Прямо сейчас докажешь нам, что можешь управлять Серафимом.
Было слышно, как сильно женщина напугана. Её красные глаза смотрели злобно и требовательно.
– То есть я должна синхронизироваться с ним, но никто не будет следить за моими показателями из отдела управления? И я должна буду сама затем отключиться от робота?
Брови Весты взлетели вверх.
– Да, всё так. Не волнуйся, с тобой будет на связи кто-то из учёных.
Ну да. Мне это очень поможет. Смогу песенку ему спеть на прощание – подумала Веста, но вслух ничего не сказала, зная, что выбора у неё нет.
– Конечно, у тебя вряд ли получится активировать робота с первого раза, но всё же. Наши люди будут всё время держать грудь Серафима под прицелом. И, если задумаешь что-нибудь выкинуть, уж поверь, тебе не поздоровится.
На самом деле выстрелы вряд ли могли нанести Серафиму серьёзный вред, но вот если попадётся какой-нибудь сильный демон, тут уже всё возможно. В общем-то Веста и сама не ждала каких-то впечатляющих результатов. А что если она вообще не дочь Никонта? Что если Калис соврала? Отступать было поздно, и девушка послушно кивнула и пошла переодеваться. Первым делом её завели в узкую кабинку. Девушка уже знала зачем это нужно – нейрокорсет, вещь, которую она долгие годы отвергала и боялась, сегодня придётся надеть. Девушка встала и подняла руки вверх. Плотный, будто вторая кожа, материал обвил её талию, а затем резкая боль в пояснице заставила блондинку вскрикнуть. Кислород ненадолго перестал поступать в лёгкие. К счастью, через секунду боль утихла, девушка также натянула специальный костюм и вставила наушник. Когда-то Веста общалась через этот наушник с Калис, переживала за неё, давала советы и не могла представить, что окажется на её месте. Но это случилось, так что оставалось лишь сделать последний шаг.
Девушка вышла из кабинки и прошла мимо толпы к металлической лестнице возле груди робота. Прежде чем подняться, она поймала на себе взгляд Леви. Парень мотал головой, будто желая остановить наследницу. Она не удержалась и хмыкнула.
– Помнишь ты говорил, что мне стоит самой залезть в грудь Серафима? Я это сделаю. Теперь я буду его сердцем.
Она не знала, расслышал ли Леви её слова. Поднявшись по ступеням, девушка вручную открыла дверь, и, оказавшись внутри, закрыла её за собой. Внутри Серафима оказалось необычное пространство. Освещение было тусклым и исходило из стен, которые представляли собой мягкую и немного тёплую плоть. Веста ожидала, что ей, как учёному, будет интересно взглянуть на это, но единственное, что она почувствовала это отвращение. Отвращение к этому огромному бестолковому куску мяса, покрытому металлом. Прислонившись спиной к стенке, девушка закрыла глаза и начала делать дыхательные упражнения, которые выучила, наблюдая за Калис.
А в этот момент десятки пушек были нацелены на грудную клетку гиганта. Один из учёных неуверенно что-то лепетал в наушник, но Веста ему не отвечала. Волховы также не спускали глаз с Серафима. Их пробирал страх, и в то же время надежда, что вот-вот…великое оружие наконец будет у них под контролем.
То, что произошло в следующий миг, застало врасплох всех. Серафим включился молниеносно, будто новое сердце Серафима мгновенно прижилось. Из щелей полился яркий свет, а пар заволок всё вокруг. Из-за плохой видимости солдаты не успели среагировать, когда стальной гигант оттолкнулся крыльями и руками от земли и рывком выбрался на поверхность. От такого прыжка стены дворца задрожали, а штукатурка покрылась трещинами. Следующим действием Серафим резко накрыл руками одновременно двух одержимых наёмников и раздавил их, как муравьёв. Яркий свет демонической энергии потёк внутрь робота. Солдаты и учёные, видевшие до этого лишь неловкие движения Серафима под управлением Калис, дрожа от ужаса, открыли огонь по броне монстра. Во внутреннем дворе началась паника.
Новое сердце Серафима будто всегда было с ним одним целым. И это позволило роботу-убийце раскрыть свой потенциал. Несколько наёмников выпустили своих демонов, но Серафим за считанные секунды прихлопнул половину из них. При этом робот не стал тратить время на то, чтобы добить одержимых или солдат. Огромная рука потянулась в сторону убегающих Волховых.
Лица Фелиции и Михаила исказили ужас и отчаяние. Дотянуться до них оказалось слишком легко, и они попались в эту ловушку по собственной глупости. С выпученными от страха глазами, Волховы бросились бежать. Рука Серафима приближалась так быстро, что им не осталось времени даже на то, чтобы закричать. В один момент жена министра экономики запнулась и растянулась на садовой дорожке, седые волосы разметались по снегу. Она с трудом поднялась на обессилевшие ноги, но было поздно убегать. Металлическая рука на полном ходу готовилась раздавить её.
В последний момент, когда Фелиция уже застыла, с зажмуренными глазами ожидая смерти, будто из ниоткуда возник Леви. Парень вытолкнул мать из сжимающейся клетки бронированных пальцев.
Серафим сжал ладонь. Но через секунду, осознав, что поймал не того, кого хотел, выпустил из руки тело Леви. Волхов младший упал на землю, как тряпичная кукла, и больше не шевельнулся. Будто пытаясь осознать свою ошибку, Серафим замешкался и отшатнулся. Светящиеся голубым глаза замерли на ладони, откуда только что выпал наследник Волховых.
Заминка позволила Михаилу подхватить Фелицию и утянуть внутрь дворца. Женщина кричала и выла, не желая бросать сына, но Волхов был настойчив в своём желании спасти жену. Пока Серафим стоял, глядя безжизненными голубыми глазами на Леви, другие одержимые тоже вступили в бой. Многие их демоны были очень сильны. Началась битва. Серафим рвал асуров, давил ногами и крыльями. У него была лишь одна цель – доделать начатое, убить Волховых. И он пытался расчистить себе для этого дорогу.
Глава 47
Первое, что почувствовала Калис, выбежав во внутренний двор, это тяжёлый сладковатый запах. Улица в декабре не должна так пахнуть. Она должна пахнуть свежестью, а не кровью. Но в тот момент весь сад был усыпан мёртвыми телами, даже в фонтане разлилась большая красная лужа. Калис не стала смотреть на изуродованную плоть наёмников и военных, её взгляд приковал Серафим, стоящий на двух ногах и с невероятной ловкостью сражающийся с целой толпой асуров. На левой руке робота повисло аж целых три звероподобных гиганта. Все присутствующие асуры сильно уступали Серафиму в размерах, и тем не менее их было много, и они успешно сдерживали стального монстра.
В первые секунды Калис не могла сопоставить в своей голове двор, залитый кровью и Весту – маленькую, светлую, обожающую науку. Казалось, Серафим ожил сам по себе и устроил резню, однако это было бы невозможно. Поэтому Калис подумала, что Серафим взял под контроль разум Весты, как произошло с ней в тот день, когда её похитил Элиас. Нужно было остановить бой и спасти новое сердце Серафима, пока не стало поздно.
Девушка помчалась прямо к эпицентру событий. Когда пробегала мимо садовой беседки, её взгляд упал на одно мёртвое тело, лежащее на дорожке лицом вверх. Это был человек в белом халате с наушником, вставленным в ухо. Задыхаясь от волнения, Калис присела возле сотрудника лаборатории. Наверняка раньше они часто работали вместе, и теперь наследница безумно жалела, что совершенно не помнит его имени. Трясущимися руками она достала из уха мертвеца маленькое устройство и смахнула каплю ещё не засохшей крови. Затем торопливо надела и громко позвала Весту по имени. Никто не ответил, но сигнал явно проходил. Калис попыталась ещё раз.
– Очнись, Веста! Очнись!
Самым безопасным способом остановить кровопролитие было привести в чувства Весту, чтобы она сама всё прекратила, но внезапно, молчавшее до этого устройство связи, зашипело, а затем раздался приглушённый голос:
– Я…в сознании.
Несколько секунд Калис пыталась осмыслить эту фразу и так до конца и не смогла. Её порадовало, что Веста не пострадала. Но всё, что происходило на её глазах никак не вязалось с этим.
– Зачем ты вернулась? Нужно было оставить это место. Разве ты не видишь? Дворца Стихий больше нет, – голос блондинки был ледяным и спокойным, что ярко контрастировало с движениями Серафима, который продолжал яростно сражаться.
– Я пришла, чтобы забрать тебя. Что здесь произошло?
– Я хотела убить Михаила с Фелицией, и мне почти удалось. Зачем он только влез? Я не хотела его смерти! – голос Весты стал дёрганным.
– Чьей смерти ты не хотела?
– Леви.
Калис почувствовала, будто в неё кинули огромным булыжником. В груди заболело.
– Что ты наделала? Где он?!
Наследница замотала головой, пытаясь найти тело Волхова младшего, но так его и не увидела. В тот же момент сзади подбежал Элиас. Парень испуганно развернул Калис к себе.
– Что ты де… – не успел он толком возмутиться, как наследница закрыла ему рот ладонью. Не стоило Весте сейчас слышать его голос.
Ей нужно было лишь немного времени, чтобы уговорить подругу остановиться и уйти с ними. В наушнике вновь раздался голос. Судя по всему, Веста не заметила, что возле Калис появился кто-то ещё.
– Думаешь сейчас время для твоего осуждения? Легко тебе говорить. Вокруг меня все умирают, а вокруг тебя буквально вертится мир.
В словах Весты чувствовался надлом. Она будто перестала быть собой, даже её голос звучал по-другому. Калис попыталась её успокоить.
– Вест, я правда сожалею…
– Разве я не права? Из-за твоего похищения весь Дворец Стихий затрещал по швам, по твоей прихоти одержимые сбежали из тюрьмы и убили моего брата. Чёрт, да ты даже умудрилась устроить революцию.
В какой-то момент Серафим на секунду повернул голову и посмотрел в сторону беседки. Голубое свечение было полно ярости. Внутри у Калис всё сжалось, потому что она и сама считала себя виновной во всех бедах, произошедших с её близкими. Но подобранные Вестой слова резанули по сердцу, как острый нож.
– Да, я знаю, я ужасная эгоистка. Думала, что делаю всё во благо других, но на самом деле только приумножила всеобщие страдания. Я уже не знаю кто я, но знаю, что у меня ещё остались близкие люди, которым я нужна. Сейчас не время ругаться, в городе восстание – мятежники взорвут стену. Прошу, давай уйдём отсюда вместе, начнём всё сначала.
– Прости, сестра, но я не уйду, пока не раздавлю Волховых своими руками. Я решила, что на этот раз сама заставлю мир крутиться вокруг меня. Вот только разберусь с этими гадами… – будто подтверждая слова, Серафим прижал одного из асуров к земле, демоническое свечение плавно перетекло в руку робота, – Впрочем, неважно. Как только они увидят тебя, то отвлекутся, и у меня будет шанс заняться делами. Будь осторожна, у них приказ убить тебя и всех твоих друзей.
Не успела Калис толком задуматься о сказанном Вестой, как вдруг их действительно заметил один из одержимых в изумрудном костюме. Он что-то прорычал другому мужчине, и в сторону Калис и Элиаса побежали сразу два больших асура. Летящий клубами пар понёсся в лицо наследнице. У Калис не было возможности защититься, поэтому она смогла лишь попытаться убежать. Зато Элиас выпустил своего рогатого демона за долю секунды, и тот загородил собой их обоих. Громкое рычание сотрясло двор.
Бой начался мгновенно. Асур Элиаса пронзал когтями противников и рвал их на части, но, какой бы божественной силой он не обладал, два наёмника-утэры были сильнее. В их движениях чувствовалась жажда убийства, азарт охотников.
Калис непроизвольно подошла к Элиасу и взяла его за руку. Поглощённый битвой парень не шелохнулся.Только белый свет слегка задрожал в глазах. Пока наследница, не отрываясь, следила за боем, она не заметила, что Серафим тем временем наконец получил преимущество и стал по одному уничтожать своих противников.
Элиас сумел справиться с одним из нападавших, его асур оторвал голову своему сопернику. Но вот второй оставался в строю, а силы парня были на исходе. Помощь пришла неожиданно: Гил, Марика и Менхо добежали до беседки. Не теряя времени, Гил набросился на одержимого наёмника и, пронзил его тело насквозь своим мечом.
Несмотря на то, что близнецы и Менхо прибежали как раз кстати, Калис сильно взволновало их появление. Ребята должны были вывести соловьёв из дворца по тому же пути, по которому пришли сами. Наследница не стала спрашивать об этом, боясь, что Веста догадается, и предоставила это Элиасу. Тот быстро вернул асура в своё тело и начал расспрашивать своего брата.
– Когда мы подошли к тайном ходу, дверь оказалась заперта. Тогда мы подумали, что сможем незаметно вывести всех через главный вход. Поднялись наверх, а тут у вас безумие какое-то… Милен пока выведет людей в безопасное место, – восстановив дыхание, сказал Менхо и махнул рукой в сторону коридора на первом этаже.
Там в окнах мелькали лица соловьёв, которые вереницей шли к спасению. У Калис почему-то, при виде них, возникло плохое предчувствие. Огромной толпе одержимых было просто смертельно опасно находиться возле разъярённого Серафима.
– Им надо срочно уходить отсюда, – не выдержав, сказала Калис и тут же об этом пожалела.
Серафим отвлёкся от боя и уставился в сторону коридора, по которому шли соловьи. При этом его металлическое лицо будто бы приобрело зловещее ухмыляющееся выражение. Нет, робот не может ухмыляться, – попыталась успокоить себя наследница, но в наушнике вновь раздался голос Весты. И вновь повеяло таким холодом, что у Калис побежали мурашки по спине.
– Кто там с тобой, сестрёнка? Эта чёртова машина почти не различает лиц, но я почему-то чувствую, что ты притащила с собой убийцу моего брата.
Калис шагнула в сторону и закрыла собой Марику от взгляда Серафима.
– Месть не избавит тебя от страданий. Поверь мне, если убьёшь человека, будешь жалеть всю жизнь. Остановись, пока не поздно.
– Что ж. Я уже совершила то, о чём буду всю жизнь жалеть, так что мне терять? К тому же, речь идёт об убийстве людей, но ведь Волховы – чудовища, а одержимые тем более. Они вообще не люди, а ошибка природы! – с каждым произнесённым словом, Веста будто испытывала всё больше боли.
– Нет, я знаю тебя. На самом деле ты так не думаешь!
– А может ты просто была настолько сосредоточена на своих проблемах, что не замечала какой я на самом деле человек?
Сразу после этих слов, Серафим схватил двумя руками небольшого асура и разорвал его пополам, будто тот был сделан из картона. Все, кто стоял возле беседки, вздрогнули. В наушнике раздался безумный смешок, и Калис почувствовала, как сердце начинает биться слишком быстро, кровь загрохотала в висках.
– Калис, помнишь я говорила, что я против тех тюрем под землёй? Так вот, я имела ввиду вовсе не то, что одержимых надо отпустить. Я думаю, их всех стоит уничтожить.
Слова Весты наконец отрезвили Калис. Она поняла, что не сможет уже уговорить сестру уйти с ними, не сможет ей помочь. Идя во Дворец Стихий, больше всего наследница боялась Волховых, но, похоже, что из милой умной блондинки получилось куда большее чудовище. И Калис, конечно, винила в этом себя, но от чувства вины ничего не могло поменяться. Словно очнувшись, девушка развернулась к ребятам и крикнула:
– Уходим отсюда, быстро!
Её слова прервал громкий выстрел. А затем Элиас рухнул на землю, кашляя кровью. Марика завизжала – эта пуля предназначалась ей, но Элиас среагировал и заслонил её собой.
При виде алой крови на белом снегу, Калис закричала и рухнула на колени возле Элиаса, пытаясь хоть как-то зажать рану, кровь из которой вытекала слишком быстро. Остальные в этот момент уже выпустили своих асуров и ринулись на стрелявшего. Это был Тео. Появившись из ниоткуда, зеленоглазый парень, судя по всему, решил отомстить за генерала, и не побоялся выступить против нескольких одержимых. В другой жизни Калис поразилась бы его храбрости, но в этой, видя, как жизнь постепенно утекает из человека, которого она любила, наследница ощущала лишь отвращение, бессилие и разрастающийся гнев.
