Читать книгу: «Сердце Серафима»

Разреши мне быть птицей, парящей в небе.

В моём мире землю превратили в ад.

И скрипит текущее в венах время,

Как давно прогнивший стальной гигант.

Лишь бы сбросить крылья, умываясь пеплом

И обнять руками необъятный мрак.

На земле, где демоны ходят в светлом,

За стеклянной гладью последний враг.

Разреши забыть тебя в день разлуки

И в саду отрезать всем цветкам бутоны,

Слишком крепко сжав за спиною руки,

Разукрасить красным свою корону.

Побеждённый зверь восстаёт из праха,

Разреши мне стать для него руками!

Я ведь знаю, ты не почувствуешь страха,

Меня примешь и с крыльями, и с рогами.

Глава 1

Рассвет медленно прокрадывался в комнату, заливая стену, письменный стол и кровать. Утреннее солнце казалось ещё более ярким, перекликаясь с золотыми листьями яблони за окном. Резкий крик, раздавшийся с улицы, заставил крепко спавшую девушку открыть глаза. Во Дворце Стихий никогда не было шумно. Горожане здесь не появлялись, а шум человеческого муравейника не было слышно из-за звуконепроницаемых белоснежных стен, и даже птицы никогда не пели в саду.

Резко поднявшись с кровати, Калис поспешила к окну. Вдалеке возле стеклянной террасы, виднелся силуэт. Девушка узнала в нём генерала Кимрея. Мужчина говорил с кем-то по мобильному браслету. Разговор явно не был мирным. Ригель Кимрей кричал так громко, что Калис расслышала сквозь закрытое окно.

– Эти твари не люди! Они не должны существовать, и уж тем более не должны ходить среди обычных вельмийцев!

Генерал кричал и кричал, будто хотел, чтобы весь дворец узнал о его недовольстве. Калис устала наблюдать чужое представление и, отстранившись от окна, решительно зашла под холодный душ. Она плохо спала последние недели, в голове роились тревожные мысли. Девушка вернулась с обучения в академии месяц назад, но всё ещё не могла заново привыкнуть к дому. Казалось, стеклянные балконы и узорчатые люстры дворца давили на её голову. Во время обучения, Калис была уверена, что справится с возложенной на неё, как на наследницу семьи Даррин, миссией, но во Дворце Стихий свалилось так много чужих ожиданий, что она невольно занервничала, хотя в общем-то поводов для этого не было. Лучшая ученица на курсе, самая выносливая, сильнее любого из товарищей – так о ней отзывались преподаватели в академии. Такой и должна быть будущая глава государства и защитница людей. Поводов сомневаться в себе не было.

Скинув полотенце, Калис зашла в полупрозрачную капсулу в углу комнаты. Автоматический механизм обернул талию девушки жёсткой чёрной мембраной, а затем в поясницу вошли две ультратонкие иглы, кратковременный разряд боли прошиб тело. Многие жаловались, что надевать нейрокорсет для них сущая пытка. Веста, сестра генерала Кимрея, часто повторяла, что корсет не даёт ей свободно дышать. Но Калис носила его чуть ли не с рождения и уже не задумывалась, что это доставляет дискомфорт. Нейрокорсет защищал внутренние органы, подобно броне, и, к тому же, напрямую считывал показания организма, такие, как пульс, давление и некоторые концентрации элементов в крови. Калис гордилась своей дисциплинированностью, поэтому старалась не пропускать эту процедуру, несмотря на болезненность.

Закончив с утренними ритуалами, девушка переоделась в повседневную шёлковую блузку, чёрные штаны и красный пиджак. Она предпочитала не надевать фамильные костюмы в будни, но мать настаивала, чтобы к завтраку дочь спускалась в красном. Каждая из четырёх главенствующих семей Дворца, правящих Вельмией, имела свой форменный цвет. Кимреи – белый, Фроловы – синий, Волховы – зелёный, у Калис Даррин и её матери Ольги был красный. Наследница не совсем понимала значения этих цветов, предполагалось, что цвета символизируют огонь, воздух, воду и землю. Однако совет Дворца Стихий состоял из четырёх человек, двое из которых были учёными, один военным и один министром экономики. Так что Калис больше склонялась к тому, что зелёный цвет означает деньги.

Заканчивая расчёсывать густые тёмные волосы, Калис услышала голос матери, возвышенно раздавшийся в её мобильном браслете.

– Родная, спускайся на завтрак в южную беседку. Нас ждёт разговор.

– Буду через минуту, – ответила Калис, отбрасывая расчёску.

Матушка сидела в окружении орхидей и периодически хмурилась, думая о чём-то важном.

– Одержимые вновь напали на наших солдат в районе Янтарных гор. Из-за этого отложится поставка моих лекарств, – спокойно сказала женщина, поправляя красную манжету, как только Калис присела за стол.

– Что?! И много человек пострадало?

– Около 20. Но тебя это не должно волновать! – Ольга повысила голос, делая глоток чая.

– Теперь ясно, почему генерал орал под окнами. Что же теперь делать?

Ольга погладила рукой белую кружевную скатерть, и ответила, не поднимая глаз.

– Тебе лишь продолжать работать с Серафимом. Всё должно получиться, наши старания окупятся совсем скоро. А мои лекарства прибудут всего неделей позже.

Калис выдохнула, медленно разжимая кулаки. Её мать, как обычно, была окружена ореолом ответственности. Её прямые пальцы и опущенные ресницы свидетельствовали о глубоких раздумьях, хотя могло показаться, что она опечалена. Подобные натянутые разговоры были сложными для Калис. Остаток завтрака они обсуждали предстоящие мероприятия, а затем наследница поспешила выйти из-за стола и отправилась в подземные лаборатории дворца, выполнять свои обязанности.

Быстрым шагом проходя поворот за поворотом, в конце белого коридора, уставленного причудливыми абстрактными фигурами, девушка увидела невысокую мужскую фигуру. Забыв о своих делах и открыв рот, Калис бросилась в объятья человека с седыми висками, едва не сбила его с ног, а затем с нежностью положила щёку на знакомый синий пиджак.

– Маленькая наследница, – мужчина крепко обнял девушку в ответ. Евгений всегда называл ласковым прозвищем юную госпожу Даррин.

Ещё несколько секунд Калис справлялась с детским восторгом, а затем прощебетала:

– Вы наконец вернулись. Я так скучала по вам, Евгений, вы будете очень довольны мной, когда придёте в наблюдательный пункт.

Девушке хотелось поделиться всеми накопившимися новостями за раз, но мужчина притормозил её.

– Ничуть не сомневаюсь, я непременно взгляну на плоды твоих трудов, но чуть позже. Обратный полёт был довольно утомителен.

– Конечно, доктор. – Калис опомнилась от нахлынувшей радости и, пожелав Евгению хорошего дня, повернула в соседнее крыло.

Доктор Фролов вернулся после трёхлетнего пребывания в островной провинции. Калис была так взбудоражена его возвращением, потому что Евгений был ей самым близким человеком после матери. Он был лучшим другом и партнёром её покойного отца – Никонта Даррин. Двое молодых учёных стояли во главе города, осаждаемого одержимыми, и принесли в мир крупицу спокойствия, впервые победив демонические силы с помощью науки. Будучи ребёнком, Калис часто находила утешение и защиту в лице доктора, ведь родного отца она не помнила, а рассказы Евгения об их совместной работе грели девочке душу. Однако теперь было не время предаваться воспоминаниям. Девушке предстояло запустить лучшее в мире оружие против демонов, созданное её отцом, поэтому, стерев с лица несерьёзную улыбку, Калис спустилась на лифте на минус шестой этаж и открыла чёрную дверь.

Подземная часть Дворца Стихий полностью отражала колоссальную силу, скрытую под белоснежным фасадом. Лаборатории выглядели, как противоположность идеального дворца, каждый угол которого мог бы претендовать на звание произведения искусства. Двенадцать этажей под землёй с жестяными вентиляциями и переплетающимися проводами отводились под лаборатории, склады вооружения и пункты управления. Но большинство помещений оставались тайной даже для наследников.

Технологический зал, он же наблюдательный пункт, был в полном подчинении Весты Кимрей. Несмотря на раннее утро здесь уже кипела работа, зал жужжал, как улей. Худенькая блондинка проходила мимо десятков компьютеров и панелей управления, звонко стуча каблуками и бегло проверяя показатели температуры и давления.

– Ты уже пила сегодня кофе? Мой брат был здесь пять минут назад, как всегда думал, что мы сидим и прохлаждаемся, пока он раздаёт свои приказы, – по-прежнему не глядя в сторону Калис, произнесла Веста.

– Думаю он прав, мне стоит прикладывать больше усилий.

– Риг будет прав, когда научится складывать два плюс два. Ты и так вкалываешь на тренировках сутками. Твоему телу всё ещё нужно время, – блондинка опустила очки на нос, вглядываясь в лицо Калис, – к тому же, ты всё ещё нужна мне не в инвалидном кресле.

Затем Веста, тыкнув пару раз по устройству, вывела на большой экран с браслета Калис список показателей её организма.

– Сегодня такие цифры. Постарайся не превышать пульс.

Калис пробегалась взглядом по пределам давления и температуры, как вдруг сзади раздался громкий пикающий звук, сообщающий об ошибке. Веста подлетела к мигающему красным экрану и с молниеносной скоростью перепечатала неверное число, затем обернулась и, словно тигр, набросилась на парня за компьютером.

– Что творишь, новенький?!

Молодой человек в серой толстовке сонно поднял глаза на Весту. Столь смелый взгляд привлёк внимание Калис. Не каждый решится смотреть подобным образом на младшую сестру генерала. А этот человек почти закатил глаза в присутствии сразу двух наследниц Дворца. Тёплая внешность парня, довольно нетипичная для Дворца, хитрые глаза и веснушки на лице не оставляли ни одного намёка на аристократичность.

– Я ведь сказал. Я не программист, а механик, но твой брат меня не послушал и посадил набирать какие-то странные коды. А я компьютер вижу впервые в жизни, – он непринуждённо поправил завиток на волосах и продолжил. – Мне следует проверять механические показатели, стоя на помосте. Я должен быть возле Калис.

После этих слов он резко повернул голову на наследницу Даррин, прожигая в ней дыру своими карими глазами.

– Этому не бывать, наглец! – прорычала Веста.

Удивлённая Калис заглянула в глаза блондинки.

– Почему генерал вмешивается в дела сотрудников лаборатории? Пусть он выполняет свою работу.

– Но… – Веста замолчала, будто слегка поддавшись авторитету, затем кивнула и жестом указала юноше на дверь, ведущую к помосту. При этом на её губах застыла недосказанность, но Калис решила поговорить об этом позже.

Девушка и сама не знала, зачем кинулась защищать незнакомого сотрудника. Видимо его наглость произвела на неё впечатление. Или просто хотелось возразить генералу Кимрею. Но хорошо ведь, когда человек хочет выполнять свою работу?

– Пора начинать, – Калис решительно расправила плечи.

Веста подошла к центральной панели. Калис посмотрела подруге вслед и повернула ручку тяжелой железной двери.

Перед ней открылось уже знакомое невероятное зрелище. Лишь высокая фигура наглого механика была новой в этой захватывающей дух картине. Он стоял на помосте и, широко раскрыв глаза, смотрел на совершенное оружие, зловеще ждущее своего часа. Величайшее достижение науки представляло собой громадную крылатую фигуру, которую в темноте можно было принять за 10-этажного ангела с горящими глазами. У него даже было подходящее имя – Серафим. На самом деле это наполовину механическая, наполовину биологическая машина, по сути выращенная искусственно плоть, покрытая экзоскелетом из титана. Каждый сантиметр этого великана был продуман для боя с демонами – главной проблемой современности.

Именно из-за его искусственно-биологического происхождения Серафиму требовался человек внутри. Первым «сердцем» гиганта был Никонт Даррин, создавший биоробота с помощью собственной ДНК. Эта невероятная машина была ещё одним детищем великого учёного, и она получила, возможно, даже больше отцовской любви, чем сама Калис. Гигант обладал и живой плотью, и мышцами, и стальной идеальной бронёй, но не обладал разумом, поэтому без человека внутри это была лишь бесполезная статуя. Однако только потомок доктора Даррин, носитель генов, мог стать следующим «сердцем», и Калис с гордостью принимала возложенную ответственность.

Синхронизация с Серафимом требовала идеального физического состояния и отнимала колоссальное количество энергии, поэтому, прежде, чем проводить испытания, совету Дворца Стихий пришлось дождаться, пока Калис повзрослеет, получит необходимые навыки и её тело станет достаточно выносливым. И вот теперь наконец наследница начала исполнять своё предназначение. Она смотрела на творение отца с благоговением и восхищением, поэтому полагала, что юный механик испытывает те же эмоции, стоя на краю платформы. Не долго думая, девушка приблизилась.

– 25 метров в высоту, – она с лёгкой улыбкой повернула голову к парню, – и он может летать.

Её слова не вызвали ожидаемого интереса. Кудрявый механик просто промолчал.

Но больше нельзя было откладывать работу. Дверца в груди робота разблокировалась, и Калис вступила в тёмную пустую дыру между рёбрами. Проход за ней закрылся, пространство тут же заполнилось тяжёлым сладковатым запахом. Калис принялась восстанавливать дыхание, настраивать свой организм для соединения с безжизненным телом Серафима. Пульс стабилизировался, и девушка прислонилась спиной к мягкой тёплой стенке. Через полсекунды в её нейрокорсет через иглы вошли два нитевидных отростка. При этом девушка почувствовала, как ноги начали отниматься, а мозг погружаться в туман. Процесс был неприятен, но Калис должна была сохранять пульс ровным, не двигаться и терпеть любые странности, происходящие с её сознанием. Это было обычное состояние в процессе соединения сердца с телом, после которого в первые дни ничего не происходило, но упорство наследницы дало свои плоды, и в этот раз вокруг девушки комната осветилась синеватыми вкраплениями, и одновременно с этим гигантская голова Серафима открыла светящиеся голубые глаза.

Глава 2

Тяжело дыша и ничего перед собой не видя, Калис сидела на платформе перед раскрытой дверью в груди Серафима. Её руки подрагивали, к лицу прилила кровь. Взгляд девушки был устремлён в потолок, туда, где раньше открывался огромный люк, предназначенный для того, чтобы Серафим вылетал на поверхность, но который уже много лет был заблокирован, и вероятно уже заржавел. Над головой робота нависали этажи лабораторий и дворца. Молодой механик стоял рядом и смотрел на Калис с неясным выражением лица. Это было смутно похоже на удивление. Когда к девушке начало возвращаться зрение, парень всё же подошёл и помог ей подняться.

– Что произошло? – Спросила Калис, хватаясь за подставленное плечо.

– Оно… открыло глаза. – Парень отстранился от наследницы, – А затем ты нелепо выпала из его груди.

На лице механика появилась наглая ухмылка.

– Ах, только не опять.

Девушка была слишком недовольна своей работой и решила пропустить неуважительную фразу мимо ушей.

– Как тебя зовут?

– Элиас, – назвавшись, парень потоптался на месте, а затем ушёл, оставив девушку на попечение коллег.

Калис сама не поняла почему спросила имя сотрудника, но ей нужно было увести разговор в другое русло от своего провала. Очередного провала, который она воспринимала весьма болезненно. На этом попытка привести оружие в действие была окончена. Продолжать было невозможно из-за состояния наследницы. Калис недолго посидела на платформе, пришла в себя, а затем отправилась в спортзал.

Тем же вечером Веста Кимрей позвала девушку на прогулку по саду. Они вдвоём медленно шли по лабиринту из различных растений. Шиповник замысловато переплетался с розовым кустом, и эта ландшафтная композиция издавала приятный, но навязчивый аромат. Каждый куст светился изнутри, создавая причудливые тени.

После возвращения Калис, девушки часто проводили свободное время вместе, и обычно всё заканчивалось шутками и хихиканьем. Два года разлуки никак не отразились на их дружбе. Но было очевидно, что обе они повзрослели, а новые обязанности свалились на них тяжким грузом. Сегодня Калис хотела просто расслабиться и поболтать с подругой, но у обеих остались вопросы друг к другу после утреннего инцидента. Веста остановилась под фонарём. Сейчас на ней не было очков и белой одежды, как в рабочие часы. Чёрный брючный костюм делал её удивительно серьёзной.

– Зачем ты позволила этому кудрявому придурку присутствовать на платформе? – блондинка слегка вскинула руку. – Не думала, что это может быть опасно?

– А разве он не имеет права выполнять свою работу? К тому же его помощь очень кстати, когда я теряю сознание там.

Веста вздохнула и качнула головой.

– Он же опечатанный. Ты не видела тату на его руке?

На секунду воцарилась тишина, но когда до Калис дошло, от её щёк мгновенно отлила кровь.

– Что? То есть он … одержимый? – девушка тут же вспомнила, как с утра генерал Кимрей кричал, что одержимым не место среди людей.

– О том и речь. Печать сдерживает демона, но не навсегда. Он может её разрушить.

Калис редко видела опечатанных. В основном в городе. После процедуры опечатывания всем одержимым делали тату на запястье в виде специальных знаков, чтобы отличать их от обычных людей. Их иногда использовали, как слуг. Они и сами были не против работать, но горожане их побаивались или даже ненавидели. И уж никак не ожидалось, что человек с запертым внутри демоном попадёт в комнату с оружием, уничтожающим демонов. Кто же это допустил?

– Каким образом он смог получить эту должность? – Калис охватил настоящий ужас.

– Его привёл с собой доктор Фролов. Странно, что он тебе не сказал. Мой брат рвёт и мечет, но доктор настаивает, что он профессионал, каких поискать, и абсолютно безопасен. – Веста, очевидно, не ощущала того страха, что её подруга. – Да, это немыслимо, но я в какой-то степени согласна с Евгением. Отчаянные времена требуют отчаянных мер. Тебе не нужно об этом волноваться.

Калис взяла себя в руки и согласилась. Ещё немного посплетничав, наследницы разошлись по своим корпусам. И всё же в душе Калис на весь вечер засел приглушенный страх. Люди десятками лет сражались с одержимыми демонами, и многие пали жертвами этих жестоких убийц. В том числе и отец Калис.

Поэтому теперь для девушки стало настоящим испытанием сохранение спокойствия во время соединений с Серафимом. Конечно, в следующие два дня никаких продвижений не было. Стальной гигант всё также стоял неподвижный и мёртвый. А каждый раз, когда Элиас смотрел на девушку своими тёмными глазами, Калис спешила отвернуться или заняться чем-то другим.

Вечером в субботу, как обычно, был назначен ужин для всей дворцовой элиты. Главенствующие семьи Дворца Стихий стабильно раз в неделю собирались вместе, чтобы побеседовать на возвышенные темы или пообсуждать политику. Женщины наряжали всю семью в лучшие наряды, подчёркивая свою значимость. Собирая длинные волосы дочери в сложную причёску, Ольга часто говорила, что данные мероприятия нужны, чтобы напомнить самим себе о силе, которой обладает Дворец.

Калис вошла в банкетный зал, когда он уже был полон людей. Кроме совета и их наследников там также присутствовали и другие обитатели дворца: многие выдающиеся учёные и политики. Запах жареного мяса заполнил всё пространство, создавая расслабленную атмосферу светского вечера. Бордовое платье вошедшей девушки с открытой спиной громко шуршало при ходьбе, но выглядела наследница, как всегда, достойно. Девушке не хотелось даже думать о том сколько взглядов собрало её опоздание. Громко пройдя через зал на каблуках, она присела за столом возле Весты и заметила, что там уже вовсю разгорелся диалог. Парень, сидящий напротив сестры генерала, очень надменно что-то объяснял, откинувшись на спинку стула.

– Да ты хоть раз сама то залезла в грудь Серафима? Как можно контролировать синхронизацию, абсолютно не понимая этого? – Левиафан Волхов положил острый подбородок на ладонь. Его голос был до противного высокомерным.

– Когда это идиотам позволили выражать мнение? – Веста уже полыхала своим белым огнём ярости. – Ты не прочёл за свою жизнь ни одной книги, и больше всего любишь выпендриваться павлиньими нарядами и бредовыми рассуждениями.

– Тебя мои наряды не устраивают? Ты так туго затягиваешь свой пучок на голове, что мозги уже начали отказывать.

Веста злобно смеясь повернулась к Калис и, громко пыхтя, сказала:

– И это я слышу от человека, у которого чувство стиля сдохло при рождении!

Леви действительно был специфически одет. Один зелёный бант на шее чего стоил. Родители высокомерного мальчишки сидели с другой стороны стола и вели деловую беседу с Евгением. Михаил Волхов, министр экономики, низкий смуглый мужчина с усами не решал особо важных вопросов, но вместе со своей женой обожал совать нос абсолютно везде. И Леви был таким же. Его матушка изо всех сил старалась запихнуть его в самую гущу событий, а он и сам никогда не был против отхватить себе кусок. Но, кроме того, он просто обожал доводить Весту до белого каления. Это было почти его хобби. При этом он всегда самодовольно поправлял зализанные назад волосы.

– Я вовсе не хотел переходить на детские оскорбления, но подумай сама. Уже почти месяц никаких результатов. Просто позволь мне занять твоё место, и я справлюсь в разы лучше. – На худом лице Леви появилась та самая улыбка избалованного ребёнка, – Я уже говорил об этом с твоим братом и увидел в его лице понимание. Вест, признайся, что хрупкой девушке трудно руководить всем в одиночку.

Тут, окончательно закипев, блондинка вскочила из-за стола и поднесла к орлиному носу Волхова кулак, сложенный в фигу.

– Вот тебе, а не моё место.

Наследница Кимреев прилюдно посылала Леви, что до смешного не вязалось с её аристократичным белоснежным образом.

Ещё какое-то время Калис слушала смешные перепалки наследников, но её саму бросало в жар от стыда. Целый месяц… никакого прогресса… Она единственная во всём мире могла навсегда покончить с демонами, но ничего не получалось. Серафим ни разу даже пальцем не пошевелил.

Из раздумий её вытянул резкий голос генерала Кимрея, прекративший ссору между молодыми аристократами. Генерал встал возле стола, сурово отбрасывая тень прямо на Калис. Он не потрудился переодеться к ужину, по-прежнему был в своей повседневной белой рубахе с погонами. Светлые волосы были собраны в хвост, а серо-голубые глаза, замораживали всё вокруг.

Услышав его замечание, Веста замолчала, но её подбородок упрямо задрался наверх. Подруга Калис была, пожалуй, единственной, кого Ригель не пугал. Будучи старше Весты почти на десять лет, генерал выполнял обязанности её опекуна и был с ней довольно строг, но свободолюбивый характер его сестры не давал ей стать для него очередным удобным подчинённым.

– Я думаю, нам стоит обсудить насущную проблему, – голос Кимрея раздался резко, и громом прокатился над столом.

Услышав генерала, весь зал заметно притих.

– На наши военные отряды за последнюю неделю совершили два нападения. Одержимые перекрыли все пути поставок через Янтарные горы. Экономика города на грани. И я хочу спросить, почему до сих пор нет результатов в запуске Серафима? – колючие серые глаза уставились на Калис.

– Я…я, – девушка от неожиданности несвязно залепетала.

– Мы ждали слишком долго! Вначале ждали твоего совершеннолетия, потом пока ты окончишь академию. И вот, наконец, когда ты в своей лучшей физической форме, мы по-прежнему не получили даже намёк на продвижение.

У Калис пересохло в горле и в висках запульсировало, а Ригель продолжал наседать.

– Теперь ты взрослая. Так объясни, что всё-таки не так?

– Я делаю всё, что в моих силах. – Калис собралась с духом и взглянула в ответ в глаза генерала.

На пару секунд воцарилась тишина, затем скула старшего Кимрея жутковато дёрнулась.

– Всё что в твоих силах? Может быть стоит тогда стать немного сильнее?

Внезапный скрип на другом конце стола заставил всех повернуть голову.

– Ригель, оставь в покое юную леди. – Евгений Фролов говорил не громко, но его было хорошо слышно. – Да, времена сейчас не простые. Но, устраивая сцены во Дворце Стихий, ты не добьёшься победы в столетней войне.

Калис с нежной благодарностью посмотрела на своего защитника. Но генерал похоже не собирался успокаиваться. Его ноздри раздувались, как у дикого зверя.

– Пока вы, доктор, нянчитесь тут с наследниками, мои люди погибают от рук чудовищ. Их тела после встречи с демонами, не могут узнать даже родные матери!

В звенящей тишине Калис показалось, что она слышит панический грохот сердец каждого из присутствующих. В накалившуюся обстановку поспешила вмешаться мать Калис.

– Генерал, вы абсолютно правы. Моя дочь ещё молода и не видела ужасов войны. Поэтому ей трудно выполнять свои обязанности на сто процентов. – Ольга потёрла ладонь о красный рукав. – Но я обещаю вам, что она непременно настроится и покажет результаты в ближайшем будущем.

Прямая, как струна, осанка и спокойный, полный уверенности голос немного успокоил генерала. Он щелчком пальцев подозвал к себе худого мальчишку с серёжкой в ухе, неизменно следовавшего за ним, и переключился на раздачу указаний.

Через минуту все продолжили чокаться и поглощать пищу, но Калис никак не могла прийти в себя. После слов матери её лицо горело, а в горле стоял болезненный комок. Надо стать сильнее. Надо стать сильнее! Чем дольше девушка оставалась за столом, тем труднее становилось дышать. Стоило родиться мальчиком, тогда проблем бы не было. Нет, ты бесполезна вне зависимости от пола. Терпеть голос в голове стало невыносимо. Стараясь не привлекать внимание, она на цыпочках вышла из-за стола и быстрым шагом направилась к открытой террасе. Только бы никто не пошёл следом. В её руке по-прежнему был недоеденный сэндвич, но она была сосредоточена лишь на своём прерывистом дыхании.

Глава 3

Вдох-выдох, ещё вдох. Что со мной происходит? Я чувствую злость. Нет. Скорее страх и стыд. Не понимаю. Калис оперлась руками об ограждение на террасе. Казалось, даже воздух вокруг неё задрожал и помутнел. Бледные пальцы сжали деревянные перила так, что начала сползать краска. Но осенний воздух с запахом почвы и сада сделал своё дело. Девушка приходила в себя. Комок в горле начал рассасываться, и через несколько минут она уже отогнала ненужные мысли.

Стоит поблагодарить мать за улаженный конфликт. Но, конечно, не сегодня. Этим вечером Калис уже не могла вернуться в банкетный зал, и не хотела. Ночь окутала плечи прохладой. Листва многолетних клёнов шелестела на ветру, а за возвышающейся стеной горело небо, освещённое городскими огнями. Из-за этого света здесь никогда не было видно звёзд. Калис старательно пыталась разглядеть хоть одну, когда в саду вдруг появился тёмный силуэт.

Элиас замер с полотенцем в руках. Очевидно, сначала он хотел незаметно проскользнуть, сделав вид, что не заметил девушку на террасе, но их взгляды встретились, и пришлось всё же остановиться.

– Что ты здесь делаешь? – прошептала Калис.

– Душевые находятся далеко от корпуса сотрудников. Мне разрешили ходить через внутренний двор, – ответил парень. – А ты… вышла на балкон, чтобы втихушку съесть этот сэндвич?

Он шагнул из темноты и встал в метре от ограждения. Теперь мокрые волосы, упавшие на лоб, отражали свет фонаря. Полуулыбка делала его жутковатым.

– Аа, я понял. Ты тут рыдаешь, да? – с издёвкой спросил парень.

Потерявшись от наглости, девушка ляпнула:

– Я ем этот сэндвич! А вовсе не рыдаю. Видишь? – сказала она и демонстративно откусила небольшой кусок. Элиас рассмеялся, обнажив половину всех зубов во рту.

– Ладно, давай серьёзно. Ты так распереживалась, потому что твой титановый монстр никак не заработает?

– Он заработает, – Калис проглотила кусок.

Она по-прежнему была на взводе, и вопросы наглого опечатанного лишь усугубляли ситуацию.

– Я изучила все процессы связывания сердца с Серафимом. С точки зрения биологии просто не может. Не может быть проблем. Мой мозг идеально подходит. Тело в лучшей физической форме! Я всё делаю, как надо, но каждый раз при присоединении, я отключаюсь.

Девушка посмотрела в пол и запустила руку в копну волос, будто разговаривала сама с собой, а не с Элиасом.

– Неужели? Ты так уверена в себе?

– Я не знаю, просто не знаю в чём проблема!

Внезапно парень подпрыгнул и вальяжно уселся на белые перила. Калис резко отшатнулась назад, вспомнив с кем имеет дело.

– Я следил за всеми механическими процессами. Всегда всё было идеально. Ты не задумывалась о том, что возможно ты не так уж и хорошо понимаешь суть этой машины?

Элиас спрыгнул на пол террасы и встал напротив Калис. Наследница ощутила волну беспокойства. Мужчина был выше почти на целую голову, хотя она сама обладала не низким ростом. Во время работы она этого не замечала, но сейчас они были одни, а его взгляд сверху вниз сильно пугал.

– Калис, ты знаешь каким образом Серафим убивает демонов?

Элиас по-прежнему смотрел на неё с улыбкой, но тень на его лице делала взгляд угрожающим. Колени девушки слегка задрожали, а внутри всё сжалось. Она невольно бросила взгляд на его левую руку. Её взгляд не остался не замеченным.

– Ты меня боишься? – улыбка парня стала ещё шире, он задрал рукав, показывая ей маленькую татуировку в виде нескольких переплетённых рун.

– Уходи, – Калис выдавила из себя лишь слабый писк, с трудом оторвав взгляд от запястья.

Элиас не думал отступать. Он приблизился ещё на шаг, а его взгляд быстро скользнул в бок. В следующую секунду он вырвал из рук наследницы недоеденный сэндвич и тут же с наслаждением откусил.

– Спасибо за угощение. Увидимся на работе, – парень вновь перемахнул через перила и скрылся за углом здания.

Калис ещё минуту в недоумении стояла на месте. Он что… украл мою еду?

Как человек, которому вся страна с детства выказывала уважение, Калис была шокирована абсурдом ситуации. Однако на сегодня с неё хватит. Не став ни с кем прощаться, она поспешила дойти до своей комнаты через сад и уснула сразу, как только голова коснулась подушки.

В следующие два дня Калис полностью погрузилась в круговорот тренировок и попыток оживить робота. Она должна была стать сильнее, у неё была конкретная задача, поэтому она продолжала стоять на ногах после 6 часов занятий спортом. Потратив всю ночь на повторное прочтение всех инструкций, Калис лишь убедилась, что всё делает правильно, и теперь важно лишь трудиться. Девушка была готова заползать в грудь Серафима по десять раз за день, но Веста запретила пробовать больше трёх раз. Однако даже с таким раскладом силы были совсем на исходе.

Механик на помосте продолжал нервировать Калис. Она гордо игнорировала его попытки пошутить и ни на секунду не переставала быть серьёзной. При свете дня опечатанный не так сильно пугал её, но она всё равно периодически видела в его глазах дьявольский огонёк.

На третий день в наблюдательный пункт зашёл Евгений. Калис на пару с Вестой провели ему экскурсию, доказывая, что система управления его машиной в полном порядке. Учёный, разумеется, похвалил девушек, будто им было по десять. Но к испытанию на синхронизацию отнёсся серьёзно. Калис тоже была намерена добиться сегодня успеха. Зайдя на помост, она небрежно поздоровалась с Элиасом и принялась надевать пульсометры на запястья и голову.

– Волнуешься? – кудрявый механик подошёл ближе, держа руки за спиной.

– Нет. Я полностью готова. – Калис резко перевела взгляд на его длинные ресницы. Прищуренные глаза явно выдавали насмешку.

– Попробуй представить, как убиваешь демона. Может это поможет соединиться с ним. Ведь у машины-убийцы должно быть безжалостное сердце, – бросил парень в спину наследнице.

Калис охватило сильнейшее желание ударить этого задиру. Он намеренно выводил её из себя. Но она не успела ничего ответить, дверь уже была закрыта, и девушка вновь погрузилась в процесс соединения. Не важно. Глупые эмоции не помешают ей сделать всё как надо. Калис пару раз вдохнула и закрыла глаза, притягиваемая плотью Серафима. С раскинутыми руками возле тёмной стены бордового цвета, она напоминала муху, угодившую в паутину. Голос Весты в наушнике наконец-то начал отсчёт. «Десять, девять, восемь, семь…» – спину пронзила знакомая пульсация. Вокруг зарябил тусклый свет, а ноги перестали слушаться. «Три, два, один». Нельзя отключаться. Держись, девушка боролась с туманом в голове сколько могла. И через минуту в наушнике знакомый голос прошептал: «Охренеть.»

Фигура в титановой броне вновь открыла глаза, радужка горела неоново-голубым цветом. Весь подземный корпус осветился и будто ожил. Люди в диспетчерской прилипли к стеклу, словно дети, желая рассмотреть пробуждение гиганта. Внезапно из швов в каркасе экзоскелета начало исходить слабое свечение. А через пару секунд тело Серафима стало дымиться, словно горело изнутри. Сотрудники заёрзали на месте, кто-то даже выкрикнул, что робот вот-вот взорвётся. Но доктор Фролов был абсолютно спокоен. Как и Веста, Евгений знал, что всё нормально. Всё шло по плану.

Нетерпеливо трогая карман рабочего халата, доктор Фролов смотрел на Серафима так, будто вновь встретил старого друга.

Калис думала, что вот-вот потеряет сознание, но, открыв глаза вдруг поняла, что её тело больше ей не принадлежит. Она видела перед собой стекло и людей за ним. Но чувства были очень странные. Все сотрудники вдруг перестали различаться между собой, будто их лица смазали на видео. Девушка ясно видела всё, но была не в силах пошевелиться. Казалось, будто тело Серафима слишком тяжёлое. Кроме того, Калис внезапно поняла, что ей больше не нужно дышать, и в этот момент в наушнике закричала Веста: «Пульс растёт! Прекратить всё.» Калис уже слабо понимала голос подруги, но через пару секунд она перестала видеть глазами Серафима, будто её выдернули из реальности.

Элиас отсоединил её и молча вывел на платформу. Калис чувствовала лишь небольшое головокружение. Однако собственное зрение возвращалось очень медленно.Вокруг уже собрались люди, когда Веста перехватила наследницу за плечо и, смеясь, сказала:

– Вот же выпендрёжница. Как любимый дядюшка пришёл, так сразу со спецэффектов начала, – блондинка вытащила ослабевшую Калис из толпы и довела до комнаты отдыха.

Когда мир вновь начал появляться перед глазами, Калис сидела на диване, завёрнутая в тёплый плед. Веста и Евгений стояли рядом и радостно обсуждали случившееся. Особенно восторженной была блондинка, будто сама только что пробудила стального великана.

– Я не смогла заставить его двигаться. Мне жаль, – к всеобщему удивлению, сердце Серафима вовсе не была довольна своей работой.

– Не волнуйся, Калис. Просто Серафиму нужно чуть больше времени, чтобы сердце прижилось, – сказал Евгений, положив руку на её плечо. – Прошу, оставь нас ненадолго.

Доктор повернулся к Весте, и та нехотя удалилась, закрыв за собой дверь.

– Евгений, я знаю, что других вариантов нет, но вы же видите сами, что я не могу, – Калис разочаровано поджала ноги к груди.

– Послушай, твой отец создавал это оружие пятнадцать лет. А затем четыре года был его сердцем. Но, хоть у тебя и есть его гены, ты не Никонт. Если ничего не выйдет, это не твоя вина, – учёный точно знал, что девушке нужна поддержка, – но, если всё-таки ты сможешь это сделать, то весь мир будет тебе благодарен.

Калис устало кивнула. Мир будет благодарен. Но если ничего не выйдет, мир меня возненавидит. Это не стоило озвучивать, но это было так.

– Зачем вы наняли того механика? – всё таким же слабым голосом спросила наследница. —Он ведь опечатанный.

– Верно. Но тебе не о чем волноваться. Элиас опечатан добровольно, и живёт в Ороглее уже пять лет. Он не потеряет контроль и никому не навредит.

– Но вы могли нанять кого-угодно. Так?

Евгений усмехнулся. В уголках его серых глаз собрались букеты морщинок.

– Да. Но он отлично разбирается в поддержании состояния брони. А ещё я хотел, чтобы ты познакомилась с ним поближе. Ведь врага нужно знать в лицо, – мужчина говорил спокойно, но это явно было «отеческое» наставление. – Он действительно неплохой парень. Тебе стоит пообщаться с ним поближе и понять, как работают мозги у таких как он. Конечно, нужно всегда быть начеку, но ты же смелая. Я тебе этого ещё не рассказывал, но Серафим находит демонов по запаху. Одержимые имеют другой генетический код. Машина найдёт их и с лёгкостью отличит от людей.

– Но что он с ними делает потом?

– Убивает демона, освобождает человека. Тебе можно не задумываться. Серафим сам знает, что делать, – ответил учёный, а затем почти сразу ушёл, чтобы ответить на звонок.

Калис вовсе не была рада совету поболтать с Элиасом, но её успокоили слова Евгения. Если парень добровольно позволил опечатать себя, и целых пять лет демон не выходил наружу, значит он действительно не опасен. Страх наконец немного отступил, оставив лишь раздражение.

Глава 4

В просторной пустоватой комнате с пыльными шкафами и книжными полками, горела лишь одна лампа. Над столом в кабинете висел огромный портрет, на котором в белом жакете позировал широкоплечий беловолосый мужчина. Кабинет принадлежал генералу Кимрею. После скоропостижной смерти родителей Ригель не переделал там ничего, поэтому комната была подобна мрачной библиотеке. Генерал сидел за столом, заваленным бумагами, освещая комнату экраном компьютера. Уже третью ночь он не мог обнаружить одно дальнее поселение одержимых. Его люди обшарили все леса, но опасное сборище демонов так и не нашлось. Хмурое лицо освещалось голубым светом, светлые брови мужчины сошлись у переносицы. Он нервно постукивал по дереву костяшками пальцев. Серые шторы, закрывающие полностью стену, внезапно зашевелились от сквозняка, но генерал ничего не заметил.

– Всё подготовили, как вы просили, – в дверях появился худой юноша в коричневом шерстяном свитере.

– Я, кажется, просил стучать.

– Прошу прощения, генерал, – парень нелепо притянул плечи к ушам и склонил голову.

Тощий помощник по имени Тео сегодня раздражал особенно сильно, будто совсем разучился выполнять свои обязанности. Ригель не взглянул на помощника, просто резко прошёл мимо него и направился вдоль белого коридора, увешенного картинами. Парень с серёжкой засеменил следом. Они вдвоём спустились по лестнице на минус шестой этаж. Крыло, подчиняющееся генералу, находилось на противоположной стороне от научных лабораторий, поэтому идти до него было также долго. Войдя по пропуску в тёмный зал, Ригель несколько секунд постоял в темноте, затем Тео включил лампы. Сразу стала видна чёрная гранитная плитка, покрывающая огромный зал. Помещение пропиталось таинственной готической атмосферой.

Вот только там практически ничего не было. Всё пространство было абсолютно пустым, только странный стеклянный короб поблёскивал в углу, отражая свет ламп с потолка. Генерал спокойно шагал прямо к нему.

– Отлично, – сказал мужчина, увидев то, что находилось внутри. – Ничего пока не предпринимать. Кормить раз в день.

– Будет сделано, – ответил Тео, отвернувшись от содержимого стеклянной камеры.

Посередине короба лежало нечто чёрное и грязное. Лишь внимательно присмотревшись, можно было разглядеть в этой куче тряпок человека. Мужчина неясного возраста с осунувшимся лицом лежал на боку, поджав колени ко лбу. Его глаза были закрыты, но, казалось, будто их вовсе нет. Одни чёрные впадины. Половина черепа была в проплешинах, а вторая половина покрыта чёрными колтунами. Казалось, пленник был на грани смерти, но его рёбра слегка вздымались, часто как у напуганного кролика. Существо, запертое за стеклом было пленником, которого солдаты генерала сегодня доставили во дворец, после того, как обнаружили небольшой лагерь одержимых.

– Господин… – резко прозвенел тихий голос Тео, обращённый к генералу, – почему вы не убили его, как остальных? Зачем он здесь?

– Это не твоё дело.

– Но он ведь мучается. Вы ведь знаете, что ему не долго осталось.

Хлоп. Звонкий удар по лицу прошёлся эхом по всему залу. Юноша упал на колени, схватившись за правую щёку. Опущенная голова с короткими серыми волосами делала его похожим на ребёнка. Но у генерала его вид вызывал не жалость, а отвращение.

– От тебя требуется лишь следовать приказам, ничтожество.

Тео поднял на генерала слегка покрасневшие зелёные глаза. Этими болотными большими глазами помощник напоминал Ригелю жалкого змеёныша. Эти глаза были безумно ненавистны генералу, но он не мог избавиться от их обладателя. Тео взяли в плен во время одного из сражений с одержимыми и опечатали в раннем детстве. Он жил во Дворце и рос на глазах юного Ригеля. Генерал часто наблюдал, как родители подходили к этому маленькому худому мальчику и долго о чём-то разговаривали с ним. Их сын этого не понимал и презирал Тео. Однако мальчишка так долго пресмыкался перед Дворцом Стихий, что за несколько месяцев до смерти, родители Ригеля и Весты попросили сохранить ему должность помощника генерала после отставки отца. Это было указано даже в завещании предыдущего генерала. Тео оказался почти идеальным слугой. Никогда не знавший свободы, он считал генерала своим покровителем и спасителем, готов был на любую работу. Но Ригель был вынужден каждый день видеть в его лице слабость своего покойного отца. Люди, решившие спасти это пресмыкающееся чудовище, в итоге пали жертвами таких, как он. И это заставляло генерала сгорать от ненависти. В начале своей службы, он избивал зеленоглазого мальчишку ежедневно, но со временем немного смягчился, и теперь поднимал на него руку чаще в воспитательных целях. Но, очевидно, это заставило опечатанного расслабиться.

– Тебе стало жалко это создание? Тогда заходи в камеру и взгляни собственными глазами, насколько оно нуждается в жалости, – прорычал генерал, хватая Тео за шиворот.

– Нет! Господин, прошу! Не надо! – помощник в панике пытался ухватиться за гладкие холодные плиты, но было поздно. Генерал забросил его в стеклянный куб, как тряпичную куклу.

– Тео, те, кто испытывают жалость к другим, сами по себе слабы. Тебе стоит понять, что за твою мягкосердечность тебе никогда не отплатят добром, – сказал Ригель, наблюдая, как за стеклом зашевелилась костлявая куча на полу.

– Ты хотел знать, зачем я притащил эту тварь во дворец? – продолжал генерал. – Будь моя воля, я бы убил его прямо сейчас, но доктор Фролов, объявившийся спустя три года, решил поразвлекать свою любимицу. Запах демона должен помочь активировать Серафима. Хотя я уже сомневаюсь, что эта девчонка хоть на что-то способна.

Ригель спокойно рассуждал, наблюдая за происходящим в камере. Тео продолжал в панике стучать ладонями по стеклу, но, когда увидел, как существо поднялось на ноги, остолбенел.

Пленник открыл кроваво-красные глаза. Перекошенный на одну сторону, он походил на скелет. Торчащие ключицы и тонкие кривые ноги были покрыты сине-фиолетовыми пятнами. Упёршись грязной рукой в стекло, человек начал фокусировать взгляд на незнакомце, трясущемся от страха в углу камеры. Рот существа криво приоткрылся, оголяя заострённые зубы с почти отсутствующими чёрными дёснами. Красные зрачки медленно закатились назад, и пространство вокруг начало дрожать и расплываться. В этот момент Тео уже выпучил от страха глаза, из которых непрерывно текли слёзы.

А костлявый человек начал хрипло кричать, и, когда его голос раздвоился, из кривой спины вырвались длинные красные щупальца, испускающие горячий пар. Следом за ними прямо из человека выползло трёхметровое существо с красными глазами на половину лица. Демон представлял собой кровавое длинное тело, с торчащими наружу рёбрами и длинными тонкими конечностями, напоминающими осьминожьи щупальца. Человек, из позвоночника которого немыслимым образом выросло огромное чудовище, также немного изменился. Его кожа засветилась изнутри багровым светом, который шёл из трещин, ползущих по всему телу, отчего вся маленькая фигура приобрела замысловатый светящийся узор.

Вся эта сцена рождения демона была по своей сути отвратительна, но всё же в этом было нечто красивое. Ригель с интересом уставился на демона. Он видел за свою жизнь много ему подобных, и все они выглядели по-разному, каждый по-своему нагонял ужас. Но их объединяли некоторые черты. Например, высокая температура тел, способная обжечь человека.

Чудовище, вылезшее из полумёртвого тела мужчины, мгновенно бросилось к Тео, издавая громкое шипение. При этом тело пленника, также сделало небольшой жест, в точности копирующий движение демона. Всё это происходило довольно стремительно. Но, как только горячие конечности дотронулись до шеи юноши, камеру резко заполнил густой усыпляющий газ. Демон сжался и вновь вернулся в тело пленника, а все находящиеся в стеклянном кубе, мгновенно уснули.

Задержав дыхание, Ригель зашёл в клетку и, небрежно подхватив сонного помощника, вытащил его на гранитный пол. Затем закрыл стеклянную камеру и, бросив спящего парня в темном зале, вернулся в свой кабинет. В окружении пыльных шкафов, мужчина продолжил мысленно ругать Евгения Фролова, Тео, весь Дворец Стихий и весь несправедливый мир.

Глава 5

На выходные выпал праздник – День золотых костров, приуроченный к дню города – одно из самых долгожданных событий для жителей столицы. По традиции, в этот день в Ороглее представители власти выступали на главной площади с торжественной речью и поджигали первый костёр. С прошлого года этим стали заниматься исключительно наследники Дворца Стихий, поэтому Калис, Веста и Леви должны были отправиться в город ‐ прочитать пару вдохновляющих слов для горожан, помахать рукой со сцены, а затем подойти к костру с факелами и радостно поджечь его.

Калис, вымотанная за последние дни, еле могла держать голову прямо, но Веста всё-таки умудрилась немного заразить её своим энтузиазмом. Блондинка неустанно улыбалась и восторженно шептала на ухо Калис. Постоянно говорила о магазинах, которые они должны посетить в городе, еде, которую должны попробовать и других мелочах. Периодически она ворчала о том, что ей придётся два дня терпеть Волхова младшего, но Калис была слишком сонной, чтобы по-настоящему проникнуться её чувствами.

На последнем выматывающем испытании Серафима, к девушкам неожиданно подошёл Евгений и, серьёзно поправив воротничок синей рубахи, сказал:

– Девушки, у меня к вам будет особое поручение. Точнее к тебе, Калис, – мужчина качнул головой. – Нужно будет проконтролировать, чтобы парни забрали посылки с острова. Там новые покрытия для Серафима, а также лекарства. В том числе для твоей матери. Я поручил вместе с вами поехать Элиасу и Артуру.

Калис недоуменно подняла бровь, она немного повеселела, узнав о доставке лекарств.На самом деле ни Калис, ни Веста не обрадовались новым попутчикам. Артур был невероятно скучным занудой, мелькавшим в лаборатории, а Элиас попросту пугающим. Заметив реакцию Калис, доктор продолжил.

– С ними будет и безопаснее во время праздника. И помогут, если что.

Веста недовольно сжала пухлые губы.

– У нас ведь ещё два телохранителя есть. Зачем нам эти двое?

– Пусть поедут. Они ведь там будут по собственному заданию, – сказала Калис, чем сильно удивила Весту.

Подруга, ворча, всё же согласилась. Хоть у Весты и были изначально придирки к кудрявому механику, но, слава богу, Калис не рассказывала ей о вечере на террасе и о своих перебранках с Элиасом.

С рассветом, небольшая делегация в составе наследников, сотрудников лаборатории и двух здоровенных телохранителей уже стояла возле ворот дворца. При взгляде на Элиаса, растрёпанного и не успевшего до конца проснуться, Калис тут же вспомнила их разговор на террасе, и сон как рукой сняло.

Рядом с Элиасом стоял знакомый сотрудник, Артур. Калис с ним не часто разговаривала, но он и сам был довольно замкнутым: стоял в очках и что-то записывал в планшете.

По прибытии, Веста попросила водителя высадить их на улице, чтобы они сами могли дойти до гостиницы. В городе наследники бывали не часто, поэтому девушке хотелось увидеть улицу своими глазами. Обычно серые сотни домов к празднику были украшены красными, оранжевыми и жёлтыми гирляндами. Всё вокруг горело осенними красками, а на каждом окне стояли небольшие стеклянные шары, переливающиеся в утреннем солнце. Вечером в этих сферах каждая семья Ороглеи зажжёт свой маленький костёр, благодаря бога за подаренное летом тепло и провожая золотую осень. На самом деле костры были символом святого очищения, но в городе праздник дарил людям силы пережить зиму. Во Дворце Стихий тоже зажигали костры, торжественно произнося одну и ту же молитву, но там всегда было тихо, а день костров был хорош именно своей масштабностью, красотой и шумным безудержным весельем. Все одевались в жёлтое и красное, а головы украшали венками из осенних листьев.

Когда Калис была ребёнком, Ольга брала её с собой в город, но, конечно, глава семьи Даррин была занята круглые сутки, а девочке оставалось лишь любоваться кострами из окна, до которого она еле доставала.

Тем не менее, праздник всё равно немного будоражил всю команду. Они шли по пока ещё пустой улице, задрав головы на декорации.

Дойдя до гостиницы, вся команда договорилась встретиться через пару часов, чтобы погулять по городу, а затем все разошлись по своим номерам. Калис досталась комната в красных тонах, увидев которую девушка тут же издала истеричный смешок. Как же это было оригинально. Но по сути не важно. Одну ночь переночевать она сможет.

Умывшись и приведя в порядок волосы, девушка надела платье для выхода. Такое же красное, с лёгким подолом, состоящим из отрезков ткани разной длины и кружевными рукавами. Ей повезло, что погода выдалась на удивление тёплой, иначе пришлось бы мёрзнуть или одалживать у кого-нибудь тёплую кофту.

Все остальные, кроме Элиаса и Артура, одетых в толстовки, выглядели также нарядно. Веста отлично смотрелась в женственном белом комбинезоне, но, конечно, больше всех выделялся Леви, нацепивший выжигающую глаза салатовую джинсовку, увешанную кучей перьев разных размеров. «Обалдеть, Леви явно хотел создать образ попугая», – прошептала Веста на ухо Калис.

Идя по улице, яркая компания всё же не сильно выделялась. Сотни людей были также одеты необычно и цветасто. Приготовления ко дню золотых костров действительно были грандиозны. Из каждого угла каждой улицы звучала музыка, пахло жареной едой, проводились выставки и представления. Ребята на пару минут засмотрелись на огненное шоу, где мужчина в маске дракона эпично выдыхал пламя изо рта, а затем Веста, Леви и Артур пошли покупать себе кучу разных безделушек-сувениров, Калис же немного нервничала из-за большого скопления людей, поэтому осталась в стороне, как и Элиас. Парень весь день был равнодушен ко всему, даже не удосужился причесать торчащие русые кудряшки. Калис хотела заговорить с ним, но он её опередил.

– Ты что не любишь ходить по магазинам? – спросил парень, продолжая смотреть в толпу прохожих, облокотившись о стену.

– Просто мне ничего не нужно. А ты?

Элиас промолчал. Его поведение окончательно взбесило Калис.

– Да что ты себе позволяешь? Вначале дразнишь меня, а потом игнорируешь. Может хватит?! – злобно прошипела девушка, подходя на шаг ближе.

– Но ты же не хотела со мной общаться. Передумала? Или принцесса решила побаловать меня вниманием в честь праздника?

Парень замер, глядя в её глаза с коварной улыбкой, а Калис тем временем закипала всё больше и больше и думала лишь о том, как хочет придушить его. Взгляд Элиаса вдруг немного потеплел, но улыбка исчезла. Он ещё пару секунд странно смотрел в глаза девушки, а затем вышли ребята, и все двинулись дальше.

Когда оставалось три часа до начала церемонии, улицы города стали заметно теснее. Народ всё прибывал и прибывал. Люди частенько останавливали ребят, прося сфотографироваться или просто спрашивая, правда ли они «те самые наследники». Калис в красном платье выделялась меньше всех, чему была очень рада и впервые благодарна фамильному цвету. Тем временем, Веста и Леви затеяли спор по поводу заведения, где им следует поесть.

– Мы ни за что не пойдём в расфуфыренный ресторан, где зубочистка будет стоить, как моя почка. Мы только опозоримся, если вся страна по фоткам узнает, что мы сорим деньгами направо и налево. – Веста была так яростна, что её очки запотели.

– Я отказываюсь есть в нищебродских забегаловках. Думаешь нас не засмеют, увидев на фотках с подгоревшей лепёшкой в руке? – размахивал перьями Леви. От злости эти двое аж ускорились и оставили остальных позади.

Калис становилось всё неспокойней. Её постоянно толкали, наступали на ноги, затем ребята окончательно скрылись из поля зрения, и какой-то старик с усами грубо схватил девушку за руку, оттянув в сторону.

– Купи у меня оберег от демонов. Тебе он точно нужен.

Калис с силой выдернула запястье из его колючего хвата и попятилась назад. Слева кто-то больно толкнул в плечо. Голова закружилась, пространство вокруг слегка поплыло.

Повернув голову на шум, девушка увидела летящую на неё повозку с лошадьми. Она качнулась назад и её прямо из-под колёс выдернула чья-то сильная рука. Калис постаралась сфокусировать зрение на обжигающе-горячей ладони спасителя. Элиас подержал её за предплечье ещё пару секунд, а затем резко убрал руку.

– Смотри по сторонам, дура, – крикнул переодетый мужик из повозки.

Калис немного успокоилась, увидев, что подбежал один из телохранителей.

– Спасибо, что спас, – дрогнувшим голосом сказала наследница, поднимая глаза на механика.

– Сегодня это моя работа, – сказал Элиас с по-прежнему скучающим лицом, и они тихо пошли в поисках остальных.

– Элиас… – наследница подняла взгляд на высокого спутника, – прости за тот вечер на террасе. Я повела себя грубо.

– Ничего. Бояться это нормально. Ты ведь ничего не знаешь о таких, как я.

– Я много знаю. Просто никогда не общалась с одержимым, – было обидно, что он опять намекнул на её неосведомлённость. – Вдруг печать спадёт, и твой демон захочет меня сожрать.

Элиас посмотрел на неё и громко рассмеялся.

– Глупая принцесса. Я позволил наложить на себя печать, но я могу избавиться от неё в любой момент. Всё под моим контролем.

– Не называй меня глупой! – Калис вздохнула и продолжила, – но зачем же тогда накладывают печать, если она всё равно не работает и не сдерживает демона?

Элиас улыбался и не спешил отвечать. Калис пришлось остановиться и потребовать ещё.

– Ответь, прошу.

Парень развернулся к ней лицом и в его глазах замелькали хитрые огонёчки.

– Раз уж ты хочешь взять у меня интервью, то запомни, что нам не нравится, когда нас называют одержимыми демонами.

– Как тогда называть этих существ?

– Мы их зовём асурами, – тихо сказал парень. – Печать действует, но лишь на людей, не способных управлять своими асурами. Например, на детей, которые этому ещё не научились или на взрослых, чей асур не подчинился.

– Управлять? Разве ими можно управлять? Я не знала, что де… асуры могут чем-то различаться.

– Есть нормальные люди с обычными асурами и отвергающие, то есть те, кто по какой-то причине не приняли эту часть себя. Но такие долго не живут… – Элиас посмотрел на наследницу в ожидании реакции.

– Но почему ты не выпустишь своего асура? – Калис замахала руками от любопытства и не понимания. Она уже и сама начала чувствовать себя невеждой.

– Печать это одно из требований к моей работе и, чтобы разрушить её, нужно потратить много сил. А мне дорога моя должность, – Элиас хитро прищурился. – А ты и в правду ничего не знаешь. Чему только учат в академии?

– Там говорили больше о биологии асуров, их происхождении. Я тратила почти всё время на тренировки… – девушка погрузилась в размышления и не заметила, что собеседник уже какое-то время пристально смотрит ей в глаза.

– Чего ты пялишься? – Калис нахмурила брови.

– Твои глаза похожи на глаза моей сестры.

Элиас говорил так, будто весь этот разговор был абсолютно обыденным.

– Чего? Чем это? – Калис немного опешила.

– Обычно они голубые, но иногда начинают отливать фиолетовым. – Элиас больше не смотрел на девушку, но стоял, будто погрузившись в свои мысли.

– Нет, это не так… – Калис начала возражать, но вдруг к ней подлетела покрасневшая Веста и схватила под руку.

– Вот вы где! Чего застряли тут? Мы там нашли довольно милое кафе в стиле Бохо. Скорее идём, – с этими словами блондинка накинула на голову Калис непонятно откуда взявшийся рябиновый венок и потащила обоих за собой. Но голова Калис всё ещё была занята словами Элиаса о фиолетовых глазах. Внезапно вспомнилась одна книга, в которой говорилось, что необычные цвета глаз могут возникать в ходе той же самой мутации, что стала причиной появления демонов внутри людей. Но почему Элиас увидел что-то подобное в её обычных глазах? Возможно он скучает по своей семье. Калис посмотрела через плечо на веснушчатое лицо одержимого, и впервые задумалась о нём, как о человеке. Он ведь пять лет не видел родных, должно быть ему трудно быть без какой-либо поддержки, вот он и ведёт себя, как колючий ёж. Девушка всё же отогнала эти мысли и расслабилась, в ожидании конца дня.

Как только стемнело, наследники Дворца Стихий вышли на главную площадь, украшенную флажками красного, синего, зелёного и белого цветов. Место, где стояли трое молодых людей, было ярко освещено, чуть дальше высилась тёмная куча хвороста – огромный костёр. А по периметру площади собрались взволнованные горожане. Веста и Леви звонко произнесли вступительные речи, помахали ликующей толпе и нацеленным на них камерам. Калис в том же духе завершила выступление, громко отчеканив заученный текст.

– Поблагодарим Бога за посланное нам тепло и за посланные нам испытания, дабы мы могли стать сильнее. И пусть мы живём в трудные времена, но все вместе мы трудимся каждый день, чтобы жить в лучшем, безопасном мире, чтобы наши потомки не знали страха. С днём золотых костров, Ороглея!

Толпа радостно загудела, провожая взглядами наследников, идущих к костру. Ребята, переглянувшись, встали вокруг хвороста так, чтобы поджечь со всех сторон. Когда в небо взметнулось горячее пламя, жители столицы заполнили площадь громкими аплодисментами. Калис улыбнулась в ответ на радостный взгляд Весты, но не почувствовала ожидаемого спокойствия. В душе девушки летели в разные стороны маленькие буйные искры.

Глава 6

На следующий день Калис отправилась выполнять поручение доктора Фролова в сопровождении Артура и Элиаса.

К воротам гостиницы подъехал чёрный автомобиль с гербом Дворца. Поездка длилась не долго, но Калис стало напрягать безучастное молчание Элиаса, и она попыталась завязать разговор с сидящим напротив Артуром. От этого стало ещё более неловко, потому что сотрудник весь сжался и обращался к ней исключительно на вы.

– А вам понравился праздник? – мужчина поправил очки.

– Да. Меня он немного взбодрил.

– Я думаю, религиозные праздники очень важны для сплочения народа. Очень объединяют, – вдохновенно поделился Артур, но, внезапно, молчавший всю дорогу Элиас громко фыркнул.

– Что смешного? – спросила Калис. Она сама не была столь верующей, но смеяться над чужим мнением казалось ей верхом грубости.

Парень оторвался от окна и улыбнулся, показав торчащие клыки.

– Хах. Думаете религия объединяет? Люди, давно забывшие Бога, верят в демонов! Вот это смешно, – Элиас отвернулся обратно к окну, и в машине на оставшееся время повисла тишина.

Место, куда доставили посылки, оказалось ещё более мрачным, чем всё остальное в городе. Облупленные стены, маленький столик, за которым сидела полная девушка в сером платье. Увидев вошедшего первым Элиаса, она кокетливо заулыбалась, а когда заметила за его спиной Калис, тут же подскочила и почтительно наклонила голову. Предоставив бумаги для проверки, она тут же попросила работников вынести ящики с банками для покрытия Серафима. Внезапно, оглядывая список лекарств и сравнивая со своим, Калис поняла, что не хватает почти половины. В ответ на вопрос «где остальное» работница пункта выдачи запричитала и побледнела, принялась всё перепроверять и звонить каким-то людям. Тем временем Артур уже собрал почти все посылки, сообщил, что доставит пока эту часть в научный центр дворца и ушёл. Спустя несколько минут, сотрудница, еле сдерживая слёзы и краснея, принялась извиняться перед наследницей и её спутником.

Оказалось, что десять ящиков с дорогими лекарствами, были по ошибке доставлены на другой конец Ороглеи, и придётся подождать пару часов, пока их привезут. Калис, у которой и без того было плохое настроение, переглянулась с Элиасом и закатила глаза.

– Можно мы хотя бы подождём в другом месте?

Сотрудница предложила им выйти на улицу и подождать на лавочке. Эта идея показалась Калис чуть более обнадёживающей, чем сидеть два часа в душном сером помещении и слушать бесконечные предложения кофе или воды от суетливой женщины. На улице стало не намного веселее. Серое небо было одного цвета со стенами домов, не считая чьи-то кривые рисунки и надписи. Элиас молчал первые пять минут, но, очевидно, ему было также скучно, как и наследнице. Он перечитал список лекарств и, не найдя других занятий, повернулся к Калис.

– Эй, принцесса, поговори со мной. Я отвечу на твои глупые вопросы.

– Раз я такая глупая, то зачем со мной говорить? – Калис не хотела опять слушать издёвки с его стороны.

– Я ведь знаю, что меня не просто так взяли на эту работу.

Калис опешила от такой проницательности. Она и сама догадывалась, что Евгений пригласил Элиаса не только ради работы с Серафимом. Это было вполне в стиле доктора Фролова. Он любил использовать необычные методы обучения на Калис, и все эти уроки она отлично усваивала.

– Давай, спрашивай. Я не могу отказать будущему лидеру страны.

Калис сжала кулаки и резко повернулась к Элиасу, уставившись в его глаза.

– Хорошо. Зачем тебе эта работа? Наши солдаты убивают таких как ты…

– Мне нужны деньги. – Элиас пожал плечами. – Потому что я не хочу, чтобы мои братья и сёстры голодали, как я в детстве. Ну твои вопросы такие скучные, – механик наигранно закатил глаза и улыбнулся, будто рассказывал общеизвестные факты.

– Мне жаль, что с тобой это случилось, – Калис заглянула в карие глаза и опустила голову.

Парень продолжал дружелюбно улыбаться, но в его лице вдруг появилось что-то жуткое, как той ночью на террасе.

– Не надо меня жалеть. Я тебе не друг и, если будешь так смотреть на своих врагов, то так и останешься слабой девчонкой. И в итоге тебя не спасёт даже огромный робот, – Элиас сказал это почти шёпотом, наблюдая, как девушка бледнеет, а её глаза становятся круглыми, как у совы. – Продолжай спрашивать. И подумай, как следует, над вопросом.

Калис не ожидала, что в ответ на её душевный порыв, ей плеснут в лицо холодной водой. Она нахмурилась и всё же решила спросить ещё раз.

– Какие бывают асуры? Я видела одного лишь раз, но знаю, что каждый из них выглядит по-особенному.

– Они, как отпечатки пальцев. У каждого свой. На самом деле асур вовсе не биологическая материя, как ты, я или даже Серафим. В обычное время это, скорее, сила. Она есть, но ты её не видишь. Видимую физическую форму так называемого «демона» асур принимает лишь, когда хозяину нужна защита. А вообще размеры асуров колеблются от нескольких дюймов, до десяти метров, а внешность… чем страшнее, тем лучше. – Элиас не описал, как выглядит его демон, и, хоть Калис было любопытно, она не осмелилась больше спрашивать личное.

– Когда ты потеряла отца? – внезапный вопрос вывел девушку из раздумий. Элиас говорил вкрадчиво, как кот, охотящийся на маленькую мышку.

– Когда мне было шесть. – Немного поколебавшись, Калис решила, что обязана отплатить за откровенность собеседника.

– Что с ним случилось?

– Демон появился во дворце. Он убил родителей Весты и отца. От него даже ничего не осталось. Могила пустая… – Калис замолчала и начала кусать щёку изнутри.

– Ясно.

Время тянулось очень медленно. Особенно в тишине. Было неуютно и слышно, как шуршат сухие листья, падающие с деревьев во дворах. Калис начала немного замерзать, но Элиас внезапно вновь подал голос.

– Помнишь я спрашивал тебя, каким образом Серафим расправляется с асурами?

– Помню, – мрачно отозвалась девушка.

– Так скажи мне.

– На что ты пытаешься намекнуть? Серафима затем и создали, чтобы он рассеивал демоническую материю, и люди наконец освобождались. Разве ты этого не хочешь? На тебе всё равно печать! – нервы Калис были на пределе, она раздражённо взмахнула рукой.

– Ты невероятно глупа! – парень внезапно разозлился и схватил её за запястье, отчего у наследницы сбилось дыхание, а сердце загрохотало. – Одержимый не может жить после исчезновения асура. Такие люди умирают через пару недель! – Элиас бросил ей в лицо эти слова, как оплеуху.

Калис замерла, будто всё тело сковало льдом.

– Нет. Я тебе не верю. Зачем ты мне сказал это?!

– Чтобы ты наконец открыла глаза и перестала быть безмозглой марионеткой в руках власти! – прорычал одержимый.

Калис успокоила выпрыгивающее сердце и разозлилась ещё больше. Рядом с ней сидел человек, открыто выступающий против Дворца Стихий. Она не могла поверить ни единому слову. Наверняка этот одержимый просто хочет отговорить её от управления Серафимом.

– Вначале говоришь мне не жалеть своих врагов, а теперь говоришь мне это? Чтобы я передумала быть сердцем робота? – девушка с силой дёрнула рукой. – Отпусти! Не прикасайся ко мне. Ты издеваешься надо мной, но ты сам ничем не лучше! Просто обиженный жизнью. – В голосе девушки зазвенела сталь.

Она могла бы сдать его военным сразу после слов о власти, но вместо этого отвернулась к стене и продолжила злиться. В голове проносился вихрь мыслей, заставляя девушку закипать всё больше.

Элиас разжал пальцы, как вдруг всё вокруг задрожало. Воздух наполнился плотным туманом, так что в глазах закололо.

– Что происходит? – злобно выкрикнула Калис.

– Я не зна…

Элиас не успел договорить, как на них с жутким треском посыпались мелкие осколки от разбитого над головой окна. Ребята автоматически пригнулись, и стёкла пролетели на три метра вперёд, усыпав весь тротуар. Дрожь прекратилась также внезапно, как началась.

– Это что сейчас было? – вновь спросила наследница.

– Асур, – тихо прошептал Элиас.

– Ты…ты. Ты сказал, что всё контролируешь! Ты хотел убить меня? – Калис в панике была готова бежать, не оглядываясь.

– Это не мой асур! – сказал парень. – Ты не ранена?

Из здания тут же вылетела сотрудница пункта выдачи и принялась кудахтать, ничего не понимая.

– Что значит не твой? Тут никого больше нет! – наследница проигнорировала мельтешащую женщину.

– Я сам не знаю, но это точно был не я. Я полностью контролирую его и знаю, когда он выходит.

– Может кто-то внутри?

Но неуклюжая дама явно была непричастна, а больше в здании никого не было.

Лицо Элиаса становилось всё темнее. Он перестал оправдываться и молча зашёл в здание пункта выдачи. Калис ещё минуту постояла на улице. Когда девушка зашла, её волосы всё ещё стояли дыбом, распушившись от злости, как чёрная грива. «Одержимый не может жить после исчезновения асура», – в её висках пульсировали слова Элиаса. Она думала о нападении неизвестного асура и о том, что не знал самого главного о своей миссии.

Убивать. Калис всю жизнь думала, что будет спасать людей, но ошибалась. Их придётся убивать. Но разве она не должна просто отбросить сомнения и выполнить свой долг? Девушка пока не знала. Она была в ответе за всех людей в этом унылом городе, и этот груз ответственности придавливал её к земле. Ей хотелось, чтобы вся её душа сию же секунду сжалась, выползла из тела и уползла в какую-нибудь тёмную нору. Но приходилось стоять ровно, проверяя по списку наконец доставленные лекарства.

Вернувшись во дворец, Калис первым делом увидела знакомое лицо зеленоглазого парнишки. Тот посмотрел на неё краем глаза, а затем сразу же удалился, почему-то прихрамывая. Пошёл докладывать о моём возвращении генералу. Интересно, зачем понадобилось меня караулить? – подумала девушка, борясь с вновь поднявшейся волной раздражения. Калис хотела сразу же ворваться в рабочий кабинет Евгения, который обманул её, как маленького ребёнка, позволил думать, будто всех можно спасти. Эта ложь была оскорбительна, но Калис вовремя заставила себя остановиться. Её мозг не до конца проанализировал всё, и, прежде чем бросаться с обвинениями, девушке хотелось разобраться наконец, что же за крылатое существо вот уже как два десятка лет обитает в подземном научном центре Дворца Стихий. Разобраться по-настоящему.

Глава 7

Генерал проснулся в воскресенье с назойливой головной болью. Его комната была в полном хаосе: на столе кипа криво разложенных бумаг, одеяло почти сползло на пол. Мужчина сел на кровати, едва не опустив ноги на стоящий на полу пустой бокал, собрал волосы в хвост. Генералу было плохо не только из-за похмелья, но оно было основной причиной. Совсем недавно он раздавил взбунтовавшееся племя одержимых, и совет порекомендовал ему взять выходной. Поэтому генерал воспользовался возможностью отдохнуть и отослал из своего крыла всю охрану, чтобы обеспечить себе разгульный досуг с выпивкой и продажными женщинами. Это был неплохой способ выбросить всё из головы, жаль лишь, что наутро эта голова готова была взорваться.

Ригель сидел на кровати, сгорбив широкую спину, когда в дверь робко постучали. «Входи» – как всегда не задумываясь, сказал генерал. Дверь приоткрылась и в щёлочку аккуратно просочился Тео в своей рабочей белой форме.

– Доброе утро, генерал. Как прошёл вчерашний разговор с доктором Фроловым?

– Я тебе что подружка, чтобы делиться всем? – Ригель хмуро потёр торчащие ключицы и поднял светлые глаза на юношу.

Тео потупил взгляд и нервно поджал губы. Через пару секунд генерал всё же остыл.

– Он считает меня дураком. Даже не намекнул, а почти прямо сказал об этом. Мол «ваша работа – это организация военных операций, а Серафим и новый демон – это дело учёных». Он отправил сестру вместе с сердцем робота развлекаться на дне костров, а одержимый вот-вот помрёт спокойной смертью в камере.

– Я проверял утром состояние пленника. Продержится ещё пару дней, если повезёт, – сказал Тео.

– Мне просто хочется облегчить мучения этого бедняги… – Ригель сделал паузу и откинул голову назад, пробуя на вкус собственные слова – И переломить ему шею! Мерзкие отродья, убивающие людей, не достойны спокойной смерти, – прошипел генерал. – И ты такой же, как они!

Ригель поднял с пола бутылку и, не глядя, швырнул её в помощника. Парень отскочил в сторону и округлил свои змеиные глаза. Он не особо готовился к летающим бутылкам с утра.

Ненависть в душе генерала всегда выплёскивалась через край. Она была в большей степени направлена на демонов, убивших когда-то его семью, но, даже если бы Кимреи старшие остались в живых это ничего бы не изменило. Такой уж он человек. Жил ненавистью, дышал ей, она же помогала наносить сокрушительные удары врагу. Всего за несколько лет на должности генерала, Ригель добился практически полного уничтожения поселений одержимых. Он вымещал свою злость на врагах и прогнал их за сотни километров от Ороглеи.

Белые прямые ресницы мужчины слегка задрожали. Он пришёл в себя и продолжил монолог.

– Лжец. Фролов лжёт на каждом шагу. О смерти Никонта Даррин, о Серафиме. Я точно знаю, что он солгал ещё много где!

Тео молчал, позволяя генералу выговориться. Ему было всё равно непонятно, в чём же именно обманул других доктор Фролов.

Внезапно в дверях, позади помощника, раздался еле-слышный шорох. Оба мужчины резко повернули головы. В дверях застыла невысокая девочка с двумя косичками. Генерал было подумал, что это дочь какого-то работника, но рисковать было не в его стиле. Девчонка тем временем, осознав, что её поймали за слежкой, тут же бросилась на утёк.

– Она подслушала. Поймать её! – гаркнул генерал, выбегая из комнаты.

Тео, не успевший дослушать приказ, уже нёсся по светлому коридору, наступая на пятки девочке. В огромных окнах с жуткой скоростью мелькали три фигуры, затем шпионка сиганула во внешний сад, запнувшись о собственную штанину. Тео настиг её, когда за оранжереей оказался тупик. Парень схватил беглянку за шиворот и жёстко закрыл ей рот своей ладонью, хотя, казалось, что девочка и не думала кричать.

Она беспомощно дрожала, замерев на месте. На вид ей было не больше пятнадцати: худые ручки, впалые глаза, чёрный топ и широкие зелёные штаны выглядели грязными и поношенными. Удивительность её образу придавали лишь толстенные тёмные косы до пояса. Через секунду их догнал генерал, которого несомненно порадовали успехи помощника в ловле шпионки.

– Молодец, Тео, – хмуро сказал Ригель и обратился к девчонке. – Для кого ты шпионила? Если закричишь, мой помощник задушит тебя на месте.

Тео показательно перенёс ладонь с лица на тонкую шею. Несмотря на внешнюю хрупкость, надрессированный слуга отлично мог продемонстрировать всю ужасающую силу генерала. Девчонка продолжала молчать, испуганно глотая воздух. Её глаза заблестели от выступивших слёз, а губы немного задрожали. Генерал хотел схватить её за волосы и заставить говорить, уже занёс руку, но вдруг остановился и отскочил. Глаза девчонки медленно начали загораться ярко-жёлтым неестественным цветом, слёзы ручьями потекли по щекам.

– Она одержимая, – удивлённо прошептал генерал и тут же вызвал подмогу по браслету.

Тео продолжал с той же силой сжимать горло шпионки, ожидая, что демон вот-вот выйдет наружу. Но ничего не происходило. Девочка продолжала плакать, её нос и щёки покраснели, а радужка по‐прежнему мерцала жёлтым светом. Вокруг быстро начали собираться вооружённые охранники и солдаты в белой форме. Двое перехватили одержимую под руки, а генерал скомандовал отвести её в камеру.

– Она нужна живой! – уточнил Ригель и уже собрался покинуть сад, как вдруг сбоку мелькнула резкая вспышка.

Двое, державших одержимую, почти одновременно упали, а их белые куртки окрасились багряными пятнами. За девчонкой в то же мгновение оказался неизвестный в жёлтом плаще. Он повернул голову к одержимой и громко сказал:

– Бесполезная! Чего ты опять в ступор впала? – звонкий голос точно принадлежал подростку.

В незнакомца в ту же секунду направились несколько пушек. Солдаты ждали приказа, не понимая, можно ли убивать странного мальчишку.

– Не стрелять, взять живым. – Генерал подумал, что схватить ребёнка десятку военных не составит труда, но просчитался.

Жёлтый плащ взметнулся, как луч света и из-под него мальчишка достал два кривоватых, будто игрушечных меча. Затем, не дожидаясь удара дубинки от солдат, бросился в бой. Прыжок, удар ногой, разворот. Его движения были хаотичны, беспорядочны, он периодически попадал мечами по ногам и рукам военных, но не торопился с убийствами. Лишь хихикал, будто развлекался на детской площадке. Ловко уворачиваясь от нападений, он перебегал от одного стражника к другому, как солнечный зайчик.

Ригель занервничал. Ему показалось, что его разыгрывают, но он не понимал, был ли мальчишка тоже одержимым, потому что не видел его лица. Тем временем, незнакомец в прыжке оттолкнулся от стены и въехал с ноги в челюсть охраннику.

– Прости, дружище! – мальчишка смеялся над целой толпой опытных воинов, будто совсем не дружил с головой.

Наконец, генерал понял, что им так просто не поймать шустрого преступника, и, потеряв всякое терпение, направил на него дуло пистолета.

– Чёрт с тобой, ублюдок. Хочешь умереть, значит умрёшь!

Выстрел прогремел и весь балаган тут же прекратился. Удивительным образом не попав в голову, выстрел сбил с мальчишки капюшон. Все увидели надменную улыбочку, сморщенный нос, волосы, выкрашенные в синий цвет, но самое главное… Это была точная копия одержимой девочки с двумя косами. Лишь выражение лица двойника отличало его от сестры. Желая убедиться в их идентичности, военные невольно начали искать глазами одержимую девчонку, но безуспешно. Она скрылась, пока брат отвлекал на себя стражу.

Ригель яростно зарычал, вновь направляя ствол на парня. Но было поздно. Лицо мальчишки уже покрылось сеточкой светящихся трещин, а из-под плаща с невероятной скоростью появился двухметровый демон неонового жёлтого цвета. Дымящееся существо, напоминающее гигантского кузнечика, закрыло собой хозяина от пули, а затем бросилось в атаку на генерала. При этом мальчишка продолжал спокойно стоять, улыбаясь, будто ничего не происходило. Демон, шипя, бежал на Ригеля, но, как только осталась пара метров, генерал отпрыгнул в сторону, позволив чудовищу пробить стену в том месте, где он недавно стоял.

Пара охранников тем временем попыталась напасть на мальчишку. Это отвлекло демона. Он повернул палочковидное тело и в один прыжок достиг цели, проткнув одного из нападавших насквозь. Одновременно с ним, мальчишка также развернулся и нанёс смертельный удар мечом второму.

– Ну хватит развлекаться, – сказал одержимый, то ли себе, то ли демону и пустился в бегство.

Генерал громко выругался и приказал догнать, но, конечно, через пару секунд парнишка уже исчез, оставив стражу и генерала униженными.

Как они попали во Дворец Стихий? Зачем подслушивали разговоры? Вся эта ситуация казалась генералу каким-то цирком. Его голова продолжала болеть, а белки глаз покраснели от злости. В саду началась суета, генерал проследил, как медики положили раненых на носилки. Тео забинтовали раненую ногу, а генерал, нахмурив брови, сказал:

– Отлежишься чуть позже. Сегодня ты мне нужен. Доложи, когда прибудет Калис. Больше нельзя откладывать.

– Да, генерал. – Парень кивнул, стараясь не морщиться от боли.

Через несколько минут Ригель уже переместился в Южную часть дворца. Этот внутренний двор украшал большой белый фонтан. Его статуи изображали странных длиннохвостых птиц с открытыми клювами, из которых вода текла изящными струйками.Генерал держал руки за спиной и невольно думал о белоснежных фонтанах, цветочных лабиринтах и подземных лабораториях.

Весь Дворец Стихий создавал видимость королевского благополучия. Его обитатели были аристократами голубых кровей, но, по правде говоря, в современных реалиях все семьи лишь старательно надевали на себя маски благородных особ, а на самом деле были обычными уставшими людьми. Их выдавали тёмные круги под глазами, морщины и тревога, витающая в воздухе. Столица давно пребывает в волнениях. Экономический кризис, вызванный войной привёл к нищете и народным восстаниям, одно из которых на прошлой неделе генералу пришлось подавить силой. И, хоть у Дворца и был благородный фасад, всё это белоснежное изящество уже дрожало и трескалось. А генерал равнодушно наблюдал за тем, как с каждым днём властвующие семьи всё больше становятся рабами своего народа.

Ригель широкими шагами дошёл до деревянной уютной беседки, в которой его уже ожидали. Человек, находящийся внутри излучал гордость и силу. И, пусть весь Дворец содрогался от волнений, для Ольги Даррин это ничего не значило. Она всегда держала голову прямо, несмотря ни на что. В Ригеле она вызывала уважение.

Женщина сидела, прикрыв глаза и вытянув шею. Её лицо было словно бесстрастная маска без единой морщинки. Но всё же каким-то образом, её возраст был очевиден.

– Вы опоздали, – женщина открыла синие глаза и посмотрела на вошедшего. В тот же миг генерал заметил, что от спины женщины отходят две чёрные трубки, присоединённые к пузырьку с жидкостью. Ольга уже много лет была больна и её жизнь поддерживалась лекарствами. И всё же Ригеля поразило, как безэмоционально она выдерживает лечение. Ведь транспортировка лекарств через нейрокорсет – весьма болезненная процедура.

Генерал вкратце объяснил причину своего опоздания. Это заставило Ольгу нахмурить брови и покачать головой.

– Я понимаю, генерал, что на ваши плечи свалилось слишком много ответственности. Смерть моего мужа привела к полнейшему хаосу в стране. Демоны продолжают размножаться и строить собственную цивилизацию, народ всё больше выходит из-под нашего контроля.

– Я не смею жаловаться на свои обязанности, но скоро настанет момент, когда власть будет упущена и ничего нельзя будет вернуть. Люди чувствуют нашу слабость, и, даже если одержимые не нападут, сам народ вскоре начнёт революцию. В столице и за её пределами появляется всё больше разбойничьих группировок. Поговаривают, что люди начали объединяться с одержимыми. – Ригель нахмурился.

– Я обещаю, что вскоре Дворец Стихий сможет продемонстрировать силу. Вчера семья Волховых предоставила нам в распоряжение войско. Оно финансируется их личными средствами. – Ольга сделала вдох и резким движением вытащила трубки из своей поясницы.

– Вы в порядке? – Вежливо поинтересовался генерал.

– Да. Не беспокойтесь обо мне. Конечно, дело также и в моей дочери… – Ольга встала и поправила чёрное пальто. – Калис не доставит проблем. Сразу после возвращения, можете начинать активацию Серафима. И я также даю разрешение на то, чтобы не прекращать эксперимент после сбоя жизненных показателей. Уверена, мы сможем довести начатое до конца.

Ригель очень удивился такому заявлению. Либо мать Калис была настолько уверена в том, что в этот раз всё получится, либо она была готова навредить дочери ради получения оружия. Генерал так и не смог понять по её лицу что же управляло этой женщиной.

– Доктор Фролов разве не будет против этого?

– Нет. Я с ним разговаривала, Евгений дал добро. Другое дело ваша сестра. Позаботьтесь о том, чтобы она не доставила хлопот.

Женщина многозначительно посмотрела на генерала, и сероватые волосы блеснули на солнце.

– Хорошо. Я поговорю с сестрой, но возможно придётся отстранить её от руководства в этом случае.

Ольга лишь кивнула в ответ. Выйдя из беседки, генерал улыбнулся. Разговор однозначно поднял ему настроение. С поддержкой министра экономики и сердцем Серафима навести порядки будет куда проще.

Спустя несколько часов, Тео сообщил о прибытии Калис, и весь подземный Дворец тут же зашевелился, готовясь к масштабному событию.

Глава 8

Калис перерыла архив в поисках информации. Вернувшись во Дворец, девушка тут же взлетела на третий этаж и начала судорожно листать книги, в которых говорилось о демонах и Серафиме. Она, как сумасшедшая, тёрла виски и листала, листала. Оказалось, что к вечеру, нужно быть на испытании Серафима. Девушка не знала, связано ли это как-то с утренним нападением одержимых детей. Слухи дошли до неё быстро, но ей сейчас было не до проблем генерала Кимрея. До вечера нужно было успеть во всём разобраться и поговорить с доктором Фроловым. Разобраться? В этом невозможно разобраться! За полтора часа Калис так и не нашла конкретного ответа, в прочем опровержения словам Элиаса она тоже не нашла. Лишь в одной книге было написано странное высказывание: «Демон есть часть хозяина своего, да неразрывно связаны они единой душой. И, искоренив демона, изымаешь и душу.» Записи, похожие на священное писание, подтверждали неспособность человека жить после смерти асура.

Калис чувствовала себя ограниченной и глупой, потому что не знала таких элементарных вещей. Как она могла не знать, чем ей предстоит заниматься? Она была сконцентрирована на тренировках, обучении в академии и государственных делах. У неё не было времени даже задуматься об этом, а может в глубине души она и не хотела думать. Зато теперь Калис чувствовала себя идиоткой. Несколько раз ударив себя по лбу внешней стороной ладони, девушка подскочила и направилась в кабинет Евгения.

По пути она начала немного остывать. Тёрла покрасневшие глаза и старалась рассуждать «по-взрослому», как и полагается наследнице. В конце концов нельзя винить во всём Евгения. Очевидно, он не мог всё вывалить на несмышлённого ребёнка. Но теперь Калис выросла и ей следовало самой разобраться что к чему.

Дойдя до кабинета, наследница постучала. Учёный впустил её и улыбнулся.

– Вы мне лгали. – Несмотря на старания, девушка так и не смогла удержаться от прямого обвинения. – Вы говорили, что будучи сердцем Серафима, я буду спасать одержимых людей. Вы были рядом большую часть моей жизни и за почти двадцать лет не смогли сказать о самом важном. О том, что я буду просто убийцей!

Несмотря на эмоциональность девушки, Евгений не смутился. Он лишь посмотрел на неё так, будто она только что обвинила его во лжи о существовании Деда Мороза.

– Я не лгал тебе. Да, боялся травмировать. Но для людей, одержимых демонами, смерть также является спасением. Война идёт уже целое столетие, и мы близки к победе, как никто другой…

Мужчина смотрел нежно и терпеливо. Медленно и чётко проговаривал каждое слово. Его тёмно-синий пиджак ярко контрастировал с бледной кожей, добавляя образу выразительности.

– Ты уже взрослая. Я чувствую в тебе стержень ответственности. Сейчас тебе тяжело, но, я думаю, ты понимаешь, что некоторые вещи просто должны быть кем-то сделаны. У тебя доброе сердце, но также в тебе кровь огненной стихии.

Евгений взял Калис за руку и накрыл её ладонь своей рукой. Он будто сочувствовал ей. Калис же немного поникла. Она и так прекрасно знала, что её происхождение определило судьбу. Но как же нелепо для неё звучало словосочетание «огненная стихия».

– Я понимаю. Но мне стоило знать об этом заранее. Я не отступлю от этой миссии, прошу, расскажите мне всё остальное о Серафиме и демонах. Я хочу быть осведомлена.

– Хорошо.

Мужчина взглядом пригласил её сесть на стул возле себя.

– Есть кое-что, что тебе не объяснили. Сейчас я исправлю это. Ты, конечно, уже слышала эту историю, но потерпи её ещё разок, – Евгений ласково, но серьёзно начал рассказывать. – Почти сто лет назад, когда люди ещё не были одержимы демонами, мир охватила эпидемия. Человечество было на грани вымирания, и отчаявшиеся учёные того времени пошли на крайние меры. Начали применять экспериментальные вакцины на живых людях. Одна генная терапия таки сработала как надо, и люди перестали погибать. Лечение тут же сделали вседоступным, и вначале всё было нормально. Но через пару лет все, кто подвергся терапии, стали меняться. Вскоре из их тел родились неуправляемые существа. Тогда люди сказали, что Бог покарал их за то, что они пошли против природы.

Евгений посмотрел вдаль и нахмурился.

– Но мы учёные и не будем оправдывать всё религией. Как тебе известно, изменённые гены в организмах уже нельзя вернуть в прежний вид. Они передались в другие поколения, и человечество разделилось на одержимых демонами и обычных людей. Одержимые были опасны, отчего ужиться с ними нам не удалось. Началась война.

Война.

Наследница не могла почувствовать вкус этого слова, так как попросту не знала мирного времени.

– Люди начали одерживать верх лишь тогда, когда к власти пришли учёные, создав Дворец Стихий. Наши предки. Проблема с одержимыми стала меньше, но болезнь никуда не исчезла. Она по-прежнему продолжает захватывать людские тела.

Калис знала, что в стране периодически вспыхивали случаи эпидемии. В столице это было не так очевидно, но провинциальные города сильно страдали от этой напасти. И всё же девушка не понимала, причём здесь это.

Мужчина продолжил.

– Твой отец, как ты знаешь, нашёл ключ к решению проблемы демонов. Серафим способен защитить людей. Но мой вклад в это был особенным. В какой-то момент я понял, что материя, из которой состоят демоны, при правильной дозировке способна излечивать людей также, как генная терапия, но при этом, не делая их одержимыми. Тогда я усовершенствовал устройство Серафима таким образом, чтобы, уничтожая демонов, он мог поглощать их энергию. Это предоставит нам возможность получать неограниченное количество лекарств лёгким способом.

Глаза учёного загорелись, а сердце Калис вдруг пропустило удар.

– Мама. – Девушка отвернулась от доктора Фролова и посмотрела в окно. – Мама болеет этой болезнью. Но я всегда думала, что вы нашли какое-то другое лекарство. Так выходит это всегда была демоническая энергия?

– Да. – Мужчина откинулся назад. – Я научился добывать энергию демона, но демон при этом сразу умирает, а материя рассеивается. Нам было необходимо что-то, что сможет удерживать энергию. Серафим… он как огромный резервуар для демонической энергии. Когда он её поглощает, она не рассеивается попусту, поэтому её можно использовать очень долго. Кроме того, именно демоническая энергия питает робота – чем больше он поглощает, тем сильнее становится. Сейчас, ради обеспечения лекарствами одной лишь Ороглеи, нам приходится убивать десятки одержимых. А они уже на грани исчезновения. Просто представь, как Серафим изменит мир к лучшему.

Услышанное пошатнуло все мысли наследницы. Выходит, что военные операции генерала нужны не для защиты, а для получения лекарств.

В кабинете повисла тишина. Оказалось, что дело не только в убийстве опасных существ. Убить, чтобы использовать – это более гуманно или нет?

– Но, если у меня не получится активировать Серафима…мама же не умрёт?

– Нет. Я по-прежнему буду доставать ей лекарства, но с Серафимом мы сможем восстановить разрушенную экономику. Мы спасём наш народ. А затем сможем помочь и другим государствам.

У Калис слегка закружилась голова. Всё оказалось не таким уж простым: решение управлять Серафимом было решением мирового масштаба. Калис была лишь маленькой недостающей гаечкой в этом огромном механизме. И, как ни крути, теперь в использовании робота появилось ещё больше смысла.

Попрощавшись, она покинула кабинет, но перед ней всё также стояли голубые глаза Евгения. Они будто говорили: «Ты уже не маленькая наследница. От тебя зависит всё!» Теперь точно нельзя сдаться, и сегодня всё наконец получится.

Чтобы разгрузить голову, девушка направилась в тренировочный зал. Этот зал возможно являлся единственным местом во дворце, где всё было очень простым. Простой пол, простые желтоватые стены, простой тусклый свет. В детстве Калис тренировалась тут вместе с Вестой, но, в отличие от блондинки, она всегда была крепче и имела хорошее зрение. Поэтому вскоре от совместных занятий остались лишь воспоминания. Но Калис нравилось тут быть и одной.

Она поспешно собрала в пучок волосы и, обмотав руки бинтами, принялась яростно бить грушу. Со стороны казалось, что она вымещает злость, но на самом деле её лицо было абсолютно безэмоциональным, а в голове остался лишь холод. Возможно, поэтому она и не заметила, как в зале появился ещё один человек.

Когда большая тень упала на грушу, Калис наконец обернулась. Перед ней стоял Элиас, но сейчас его взгляд был вовсе не наглым, как обычно, а скорее задумчивым.

– Я пришёл извиниться, – парень сделал шаг вперёд. Однако он вовсе не выглядел виноватым.

От этого Калис захотела тут же уйти, избежав разговора, и уже шагнула к двери, но парень резко перехватил её запястье. Его ладонь была слишком горячей, Калис выдернула руку, будто ошпарившись.

– Постой. Можешь побить меня, если хочешь. Просто выслушай.

– Я не буду тебя бить.

Калис отвернулась, поняла, что ведёт себя по-детски, и повернулась обратно.

– Я серьёзно. Прими мои извинения и подари мне один бой, принцесса, – глаза Элиаса вновь были хитро прищурены. – Хоть я и не учился боевым искусствам, клянусь, я достойный соперник. Или боишься?

В ответ Калис молча вышла на середину зала. Достойный соперник? Да он дрался разве что с уличными хулиганами. Пусть он и гораздо выше, но в академии Калис уже приходилось побеждать мужчин.

Дав своё молчаливое согласие, она напала первой. И Элиас тут же пропустил два удара. Один из них прилетел прямо в челюсть. Но он лишь улыбнулся после этого. Ударом ноги, Калис поставила его на колени, а затем перепрыгнула за спину, намереваясь сделать удушающий захват. Элиас всё ещё тормозил, будто вообще не знал, что надо делать. Обхватив его шею, Калис подумала: Может его действительно задушить? Думаю мне, как наследнице, простят такую прихоть. Но в ту же секунду Элиас с невероятной скоростью разомкнул хватку девушки, и встал. Теперь получалось, что он держал её руки, поднятыми вверх, а она лишь дёргалась, пытаясь пнуть его. Ей удалось обхватить его ногами, и он, замешкавшись, разжал пальцы. Шанс появился. Но не успела Калис сообразить, как парень вновь обездвижил её. Поединок становился всё серьёзнее. Волосы девушки выпали из причёски и прилипли к влажному лбу. Потеряв на секунду бдительность, Калис получила удар коленом в бок. Благо, нейро-корсет выполнил одну из своих функций и защитил рёбра.

Элиас вообще не прилагал усилий, а девушка никак не могла победить. Её дыхание давно сбилось, а одежда намокла от пота. И всё же желание победить Элиаса с каждой минутой лишь нарастало. Наконец ей удалось больно пнуть его в живот, отчего противник согнулся пополам. Приложив максимум усилий, Калис сбила его с ног. Нелепо шлёпнувшись, Элиас всё также смотрел с ухмылкой, но лицо было скрыто тенью от упавшей волнистой чёлки. Парень атаковал внезапно, схватив наследницу прям за горло и буквально швырнув на пол.

Лёжа на лопатках, побеждённая Калис замерла от страха, думая, что видимо сегодня задушат её. Но Элиас пару секунд поглазел на её покрасневшее лицо и всё же отпустил.

Спустя минуту, когда Калис отдышалась, Парень всё ещё сидел рядом с ней на полу. Девушка чувствовала исходившую от него опасность. Но страх утих, стоило одержимому повернуться к ней лицом.

– Губа разбита, – зачем-то прокомментировал Элиас, вытирая кровь рукой.

Калис удивлённо смотрела на него.

– Я думала, ты убьёшь меня.

– Зачем? Ты мне не нравишься, но и твоя смерть мне ни к чему. – Элиас вновь улыбнулся. – Кажется я опозорился. Ты разбила мне губу.

– Но я же проиграла.

– Конечно проиграла. А ты что надеялась выиграть? Одержимый всегда будет сильнее обычного человека. Ты смогла меня побить лишь потому что я ослаб, слишком долго пробыв опечатанным. – Элиас бросил снисходительный взгляд. – Ну ладно, ещё и потому что ты очень хороша.

Глаза Калис округлились ещё больше, а брови изогнулись. Он сейчас сделал ей комплимент или опять пошутил?

– Даже слишком хороша.

Калис промолчала. Она почему-то получила некое удовлетворение, увидев кудрявого инженера с окровавленной губой, немного расслабилась и поджала колени к груди.

– Ты должна поверить, что это не по моей вине вылетело то окно. – Элиас вновь стал серьёзным.

– Мне без разницы. Я уже забыла об этом.

Девушка собралась встать, но парень опередил её и протянул руку. Нехотя пришлось позволить ему помочь.

– Разница есть. Я тоже вначале не поверил, но, обдумав всё, кажется понял, в чём дело.

– Я же сказала, что не расскажу никому про твоего асура!

Калис хотела, чтобы её оставили в покое, но низкий голос вновь остановил её возле двери.

– Это был не мой асур. А твой.

Глава 9

Калис громко рассмеялась. И хоть её смех был чистым и элегантным, но в нём проскакивали истеричные нотки. После хорошего боя, девушка впервые за долгое время скинула напряжение, и этот хохот был искренним. Она пыталась что-то ответить сквозь смех, но получались лишь жалкие всхлипы.

– Хах, да. Мой асур. Ага. Хахах.

Элиас смотрел на неё нахмурившись, как обиженный ребёнок.

– Это может быть правдой. Скорее всего тебя опечатали в раннем детстве. Но метку на руке не оставили. Твоё взаимодействие с Серафимом каким-то образом пробудило твоего асура. Я так думаю.

– Ну, конечно. Скажи ещё, что у меня глаза от этого фиолетовым светятся.

– Да. Так и есть! И, если я прав, то ты можешь быть в опасности. Серафим уничтожает асуров. А что будет, если асур окажется внутри него?

Голос парня был встревоженным, и это вывело Калис из себя.

– Хватит! Скажешь ещё хоть слово, и я прикажу охране тебя задержать. А затем сообщу генералу Кимрею, что ты напал на меня. – Конец фразы, наследница уже просто яростно прошипела, а затем резко вышла из тренировочного зала.

Хватит уже всех этих глупостей, – Калис было необходимо сосредоточиться. На сегодня и так было достаточно сюрпризов, поэтому девушка решила просто выбросить из головы этот нелепый разговор. Будто ничего и не было.

Второпях приняв душ и надев чёрно-красную рубаху с высоким воротником, Калис побежала в подземную лабораторию.

К её удивлению, сегодня там было не протолкнуться. В наблюдательном пункте было в два раза больше людей, чем обычно. Кроме генерала Кимрея, присутствовали и остальные члены совета. Евгений внимательно проверял показатели на компьютерах, Волховы старшие праздно беседовали с кем-то незнакомым и одновременно повернули головы, когда Калис зашла в помещение. Всеобщее внимание было приковано к ней. Кто-то смотрел с поддерживающей улыбкой, кто-то с недоверием, стоявший в самом центре генерал взглянул с каким-то пренебрежением и сразу отвернулся.

Калис крутила головой в попытках найти в толпе Весту, но подруга будто сквозь землю провалилась. От поисков её оторвало внезапное появление матери. Ольга с улыбкой прикоснулась к плечу дочери.

– Что происходит? Это разве не обычный эксперимент? – у наследницы создалось чёткое впечатление, будто все эти люди её провожают в последний путь.

– Не волнуйся, родная. Сегодня особенный день, потому что всё наконец получится. Евгений внёс кое-какие изменения в процесс активации, поэтому вот-вот свершится долгожданное пробуждение Серафима.

Ольга торжественно улыбнулась и, не дав дочери опомниться, крепко обняла.

– Тебе лишь стоит быть сильной, как и всегда.

Калис напряглась от неожиданности, но эти пятисекундные объятия вселили в неё невероятную бодрость. Мама в неё верит, значит шансы на успех действительно есть.

Улыбнувшись Ольге одними глазами, девушка зашагала к выходу на помост. Команды начинать почему-то ещё не было и пришлось подождать. Неожиданно кто-то резко дёрнул девушку за рукав, оттащив за один из компьютерных столов.

– Веста!

Калис обрадовалась, что подруга наконец рядом. Но Веста быстро прижала палец к губам. Выглядела она взволнованной.

– Тебя что отстранили от руководства активацией?

– Да. Поэтому ты должна меня внимательно выслушать.

– Как скажешь, не пугай меня.

– Чёрт, Калис. Странно, что тебя напугала я, а не вся эта безумная толпа. – Очки Весты яростно блеснули. – Времени мало, поэтому объясню кратко. Тебя запретили отключать от Серафима, пока эксперимент не будет завершён. Я всё время следила за твоими показателями, и ты всегда не выдерживала. В этот раз я не смогу тебя отключить, тебе придётся самой понять, когда стоп. Иначе можешь умереть!

Когда до Калис дошёл смысл сказанного, она ужаснулась.

– Нет, я не смогу сама прекратить. Я теряю сознание. Зачем такое? – Калис не успела до конца сформулировать мысль, как раздался голос Евгения, объявляющий начало эксперимента.

– Прошу позаботься о себе, сестрёнка, – блондинка крепко сжала руку Калис, что аж ногти впились в кожу. Она лишь в детстве называла Калис сестрёнкой, и сейчас это слово почти обожгло наследницу.

Через секунду Весту грубо схватил за руку Ригель и отвёл вглубь толпы.

Калис на автомате добежала до выхода, а в её голове началась паника. Они что действительно готовы рисковать её жизнью? Не может быть. Я слишком нужна им. Кроме меня никто не запустит оружие против демонов, – эта мысль быстро заставила девушку успокоиться. Значит план действительно продуманный. Бояться было нечего.

На платформе снова был Элиас. На секунду девушка остановилась, посмотрев на него, но парень молчал и глядел в стену. Видимо подействовали угрозы. Калис была не против, ведь так даже легче.

Девушка подготовилась и, не раздумывая, вошла в грудь Серафима.

Когда начался процесс соединения, всё шло как обычно. Только теперь не было звонкого голоса Весты в наушнике. Это немного пугало, но Калис предпочла довериться происходящему, и позволила телу быстро онеметь.

Сегодня действительно всё проходило легче.Калис открыла голубые глаза робота и принялась вглядываться в стекло наблюдательного пункта. Люди были всё такими же безликими. Через пару секунд Калис осознала, что может двигать головой и руками. Она подняла блестящую тяжёлую ладонь и осмотрела, стараясь не задеть стены лаборатории. Это было не просто: движения были неловкими, резкими, а из-за поднимающегося пара вокруг было мало что видно. Настоящее тело Калис чувствовало тошноту и слабость, но упрямство было куда сильнее. Сегодня нельзя терять сознание.

Справившись с руками, наследница переключила своё внимание на непривычное ощущение в спине. Калис чувствовала новые мышцы, которые были куда мощнее, чем любая из мышц человеческого тела.

Крылья, – подумала девушка и пришла в восторг от этой мысли. Она могла двигать крыльями. Железные доспехи делали движения невероятно тяжёлыми. Каждая тонкая чешуйка шевелилась и создавала потоки воздуха. Если бы Калис могла взмахнуть крыльями, то весь Дворец снесло бы ураганом. Но оба крыла были прикреплены к стене, что мешало раскрыть их даже на четверть.

Тело Калис подсказывало, что пора прекращать эксперимент. С каждой минутой её самочувствие ухудшалось. Сердце стучало так, что пульсировало всё тело, голова ужасно болела. Внезапно, внизу что-то громыхнуло, заставив Серафима опустить голову. На полу возле ноги робота стоял странный прозрачный куб. Очевидно, его притащили только что. Калис всматривалась в его содержимое, но кроме чёрного пятна ничего не могла разобрать.

Зрение начало затуманиваться.

Пятно медленно зашевелилось и проползло к открытой дверце камеры. Лишь тогда Калис смогла понять, что это всё-таки человек. Правда его тело двигалось странным неестественным образом, будто изгибаясь во все стороны. Зачем тут человек? Кто он?

Пока девушка пыталась оставаться в сознании, она упустила момент, когда фигура внизу начала светиться багровым и буквально расходиться на части.

Разбрасывая щупальца в разные стороны, громадное существо вылезло из спины хозяина и наполнило всю лабораторию жутким скрипящим стоном. Калис похолодела от страха. Нет. Меня не предупреждали. Я не готова! – девушка хотела выкрикнуть, но силы её покинули, и она не смогла даже открыть рот. Её сознание больше не контролировало Серафима, но глаза по-прежнему передавали ей изображение.

Разбуженный асур, обезумев, метался по всей лаборатории, при этом человеческое тело просто безвольно висело на одном из щупальцев. И хоть по размерам демон не превосходил даже головы Серафима, его сила была так велика, что каждый удар оставлял вмятину на доспехах. Красное свечение, смешавшись с голубым, сделало подземелье ярко-фиолетовым.

Внезапно, Серафим дёрнулся в сторону асура. Затем ещё раз, и окончательно расшевелился, как железный дровосек, которому смазали маслом суставы. Робот ожил. Калис всё ещё была в сознании, но больше не участвовала в управлении. Серафим двигал её руками, крутил головой и сгибал спину, силясь поймать демона. Асур наносил удары, перемещаясь слишком быстро, а Серафим начал чувствовать его запах. Запах демона поставил перед ним окончательную цель. Робот размахнулся и, задевая стены помещения, ударил демона. Тот мигом отлетел в сторону, а Серафим потянулся громадной рукой к нему.

Демон был схвачен. За стеклом наблюдательного пункта зашумели аплодисменты. Люди улыбались, довольные долгожданным прогрессом. А в это время Калис задыхалась от боли. Она сжимала в руке извивающегося демона и видела, как он уже начинает тускнеть. Нет, не хочу! – наследницу била дрожь, но девушка не управляла своей рукой. Она ничем не управляла, могла только смотреть, как демон затухает, испуская последнее облачко пара. Багровая материя впитывалась в ладонь Серафима, проходя через стыки доспех. Через минуту демон был уничтожен, а на блестящей ладони остался лишь крохотный человек, свернувшийся калачиком.

Настоящие глаза Калис покраснели и выпучились от ужаса, а робот будто ещё больше приободрился. Голубое свечение стало ярче, движения резче.

Осознав, что сейчас произойдёт, Калис закричала, беспомощно втягивая воздух носом: «Пожалуйста, нет!»

Серафим резко сжал ладонь, раздавливая маленького человека. Последнее, что слышала Калис, был хруст ломающихся костей. Затем сознание девушки отключилось, и сердце Серафима погрузилось во тьму.

Титановая ладонь медленно разжалась, и на пол закапала кровь. Перевернув ладонь, Серафим сбросил вниз то, что осталось от одержимого и вновь поднял взгляд.

Элиас, всё это время стоявший на платформе, внезапно оказался в поле зрения робота. Лицо парня перекосило от ужаса, губы задрожали, а плечи поднимались при каждом судорожном вдохе. Он смотрел в глаза Серафима, будто пытаясь получить в них ответ, но понял лишь, что монстру этой крови было мало.

Направленным и быстрым движением Серафим сбил платформу, заставив её падать пятнадцать метров вниз. В последний момент Элиас успел заскочить внутрь наблюдательного пункта, но робот не успокаивался. Обезумевший гигант стучал кулаками в стены, пытался выбить стекло. Подземелье покрылось трещинами. Штукатурка кусками падала на плечи робота. Прикованные к полу ноги и крылья, к счастью, не давали ему действовать в полную силу, а тесное помещение не позволяло сильнее размахнуться для удара. И тем не менее в наблюдательном пункте царила жуткая паника. Лаборатория дрожала, как при землетрясении, грохот оглушал. Все посторонние наблюдатели, и многие сотрудники с криком выбежали прочь. Ригель вытолкнул за дверь визжащую сестру, а сам остался в помещении. Страх отразился даже на лице всегда спокойного доктора Фролова.

– Отключить! Достать её живо! – орал учёный, но, заметив, что на рабочих местах пусто, принялся сам нажимать на кнопки.

Ничего не выходило. Серафим продолжал крушить здание, а крепления, удерживающие крылья уже опасно шатались.

– Надо эвакуироваться, доктор! – крикнул Евгению Ригель, который уже держал под руку застывшую бледную Ольгу.

– Я смогу отключить его в запасном центре управления, – сказал Евгений с покрасневшими глазами, позволяя генералу увести себя. Через секунду, как за ними закрылась дверь, крылья Серафима освободились и проломили стены.

Для Калис было практически всё потеряно. Её сердце билось еле-еле. Она хотела жить. Последним усилием воли заставила своё сознание работать. Мысли были слабыми. Она думала о спасении. Даже если весь этот кошмар закончится, её не смогут вовремя достать из разрушенной лаборатории. Спасать будет уже поздно. Но и отключить Серафима самостоятельно девушка не могла. Сил хватало лишь на то, чтобы не дать собственному сердцу перестать биться.

Наследница не понимала сколько прошло времени, активен ли ещё Серафим. Во всяком случае, вокруг была абсолютная тишина, когда она внезапно почувствовала резкий поток кислорода – грудная клетка робота распахнулась.

Вошедший тяжело дышал. Подойдя вплотную, он резко дёрнул тело Калис на себя, отсоединив от мерзких проводов.

Девушка заставила себя приоткрыть глаза и увидела лицо Элиаса. Грязный и измученный, он поднял девушку на руки и вынес из груди Серафима. Калис продолжала моргать, глядя перед собой.

Взгляд упал на её парализованную свисающую руку. Что-то было не так. Сначала Калис показалось, что ладонь вся окровавлена, но, сфокусировав зрение, она поняла, что это не царапины, а странный узор из трещин. Рука была красной, потому что из-под кожи проникал яркий алый свет.

Прикрыв глаза и запрокинув голову назад, Калис снова погрузилась в темноту.

Глава 10

Наследница очнулась, когда её бросили на твёрдый пол. Она грохнулась, как мешок с картошкой, и отбитая поясница сразу же заныла. Место, где она находилась было слишком тёмным, поэтому девушка совсем ничего не могла разглядеть. Потребовалось около минуты, чтобы начать чувствовать собственное тело. На удивление, первой эмоцией была радость. Она жива, её всё-таки спасли. Ладони больше не светились в темноте, значит всё привиделось. Но почему-то никто с ней не говорил, рядом не было ни Евгения, ни мамы, ни Весты. В следующий миг в голове Калис раздался тот самый треск.

Тёмной густой волной накрыло осознание – она убила человека. Да, по сути это сделала не она, а Серафим. Но именно её глаза смотрели, и именно её рука чувствовала ломающиеся кости. Она должна была подготовить себя к этому, но не успела, и теперь отчаянно пыталась принять реальность произошедшего. К тому же её нынешнее положение не позволило долго страдать и винить себя.

Калис немного пошевелилась и с ужасом осознала, что руки и ноги оказались связаны тугой верёвкой. Выпутаться не получалось, как и подняться на ноги. Девушка в недоумении перевернулась на бок, и увидела Элиаса, стоявшего в метре от неё. Тень скрывала его лицо, но он всем видом напоминал приведение. Грязная одежда, руки все в пыли. Парень шатался из стороны в сторону, будто ноги вот-вот откажут.

Резкий толчок сбил Элиаса с ног, и тот грохнулся на пол, явно ударившись обо что-то головой. Всё вокруг слегка задребезжало. До Калис вдруг дошло, что место, где они находились это какой-то фургон.

Она была связана в громадной фуре. И машина теперь ехала в неизвестном направлении. Кудрявый механик так и не поднялся, и теперь лежал в противоположном углу.

Да что здесь вообще происходит? – подумала Калис и попыталась сесть. Выходило плохо: тело не слушалось, а фургон шатало так, словно они мчались по серпантину.

Разозлившись, наследница попыталась окликнуть опечатанного.

– Эй! – в ответ тишина. – Эээй.

Калис доползла до Элиаса и пару раз пнула ногами, но это не помогло. Он был без сознания. Вся эта обстановка сводила с ума. Ей было не жалко измученного Элиаса, но из-за страха, очень хотелось услышать хоть один знакомый голос. В ушах всё больше пульсировала тревога.

Тогда в голову девушки пришла мысль, что у фургона должен быть водитель. С трудом сориентировавшись, Калис разглядела впереди окошко. Сейчас оно было закрыто, но за ним был человек, и он мог бы дать объяснение происходящему.

Опираясь на связанные руки, Калис подползла в переднюю часть кузова и попыталась докричаться до незнакомца в кабине. На вопли никто так и не ответил. Тогда она решила дотянуться до окошка— с трудом поднялась на ноги и один раз громко ударила по жестяной заслонке окна, после чего тут же шлёпнулась обратно на колени.

Громкий звук всё же заставил водителя сдаться и отодвинуть заслонку. В окошке Калис смогла разглядеть только часть светло-русой макушки. Это точно был высокий мужчина с длинными и очень лохматыми волосами.

– Куда вы меня везёте? – Калис сделала голос максимально строгим, но мужчина молчал. – Сейчас же скажите кто вы и куда мы едем. Я наследница Дворца Стихий, вас арестуют!

– Хмм, – в ответ последовало хриплое мычание.

– Остановите машину, – не унималась Калис. – Вы что, глухонемой?

Мужчина резко мотнул головой, продолжая давить на газ и петлять по улицам города. Злость Калис рассеялась, и теперь девушка пыталась понять, где они едут. Это было бесполезно, так как была глубокая ночь и серые многоэтажки Ороглеи были все на одно лицо. Обречённо выдохнув, она села на пол и наивно поинтересовалась:

– Вы что меня похитили?

– Мгм, – утвердительное мычание водителя заставило сердце Калис учащённо забиться.

– Здесь парень лежит без сознания. Нужно обратиться к врачу, а то он может умереть. – Не придумав ничего получше, девушка ляпнула первое, что пришло на ум.

Мужчина снова хмыкнул и продолжил следить за дорогой. Теперь Калис не знала, что сказать, и просто свернулась в клубок, пытаясь унять тревогу. Знает ли мама, что я выжила? Если нет, страдает ли она, или, как и все, разочарована тем, что Серафим так и останется бесполезной грудой металла? Молчаливый незнакомец вёз наследницу в неизвестном направлении, рядом лежало полуживое тело одержимого, и всё это после жуткого провала с Серафимом. Калис была выжата, как лимон. От постоянной тряски укачивало, во рту пересохло. Через несколько минут, водитель вновь закрыл окно, и, полежав на полу неизвестное количество времени, девушка уснула.

Через несколько часов Калис открыла глаза, вздрогнув от резкого прикосновения. Сквозь щели окна и дверей пробивался утренний свет, наконец можно было разглядеть происходящее. В плечо девушки мёртвой хваткой вцепился Элиас. Выглядел он крайне неважно и пугающе: тёмные круги под глазами, мелкие царапины и разбитая накануне губа. И тем не менее, он упорно боролся с усталостью, глядя на наследницу с каким-то явным намерением.

Калис дёрнула плечом, надеясь, что он отпустит, но сильная рука только крепче прижала её к холодной стене. Почувствовав угрозу, девушка начала пинаться и кричать.

– Отпусти меня! Пусти.

Элиас сначала не реагировал, видимо стараясь беречь собственные силы, но бессмысленная борьба затягивалась.

– Успокойся. Мне надо кое-что сделать. Ты всё равно не отвертишься. – Парень сурово посмотрел в глаза Калис и убрал с лица прилипшие пряди своих волос.

Ему хватало сил удерживать её даже одной рукой, поэтому девушка наконец прекратила дёргаться и сердито уставилась на механика.

– Что тебе от меня нужно? Ты похитил меня?

– Нет, ты что, принцесса, просто беру тебя на экскурсию, – ответил он со злобным сарказмом.

– Куда мы едем?

– Тебе это нельзя знать. – Шутливый тон сменился на холод.

– Развяжи меня сейчас же и верни во дворец!

Элиас молчал и смотрел всё также измождённо, но в его взгляде всё равно читалась насмешка. От этого девушка поняла, что её приказы звучат жалко. И тут же ей пришла в голову логичная мысль: «Наверное, он хочет убить меня. Он думает, что я намеренно раздавила того одержимого, так ещё и у него на глазах». Чувство вины смешалось с боязнью расправы, и голубые глаза Калис стали совсем круглыми.

– Повернись спиной, – внезапно произнёс парень.

– Нет. Не прикасайся ко мне, – она начала осознавать, что он собирался сделать.

– С этой штукой ты для них, как собака на поводке. Если не повернёшься сама, я заставлю тебя силой, – голос парня вновь стал угрожающим.

– Не смей! Я прошу тебя, не делай этого.

Девушка брыкалась, била ногами изо всех сил, и даже попыталась укусить за руку, но соперник был в разы сильнее. Он прижал её к полу, заставив истерично просить сжалиться.

– Нет, не надо. Умоляю! Его нельзя снимать вручную. – Калис пищала, как раненый зверёк, но Элиасу было всё равно.

– Другого выхода нет, прости.

Он грубо прижал коленом её спину, почти полностью обездвижив.

Калис кричала до хрипоты. Её блузка плотно прилегала к телу, и, не придумав ничего другого, парень просто разорвал ткань в районе поясницы. Девушка дрожала. Копна растрёпанных волос упала на бледное от страха лицо. Элиас замер на несколько секунд, обдумывая как снять нейрокорсет. Затем дёрнул сверху, выламывая магнитные застёжки. Теперь оставалось вытащить иглы, уходящие глубоко под кожу. Он резко потянул двумя руками, и спину Калис пронзила страшная боль. Девушка закричала, чувствуя расползающийся по позвоночнику жар. Казалось, как будто у неё вырвали не иглы нейрокорсета, а обе ноги. На белой коже выступили капли крови.

Всё уже закончилось, а наследница лежала всё в таком же положении, тяжело дыша и морщась. Никто не снимал корсет таким образом. Он связывался с нервной системой внутри тела, поэтому избавиться от него можно было только в специальной автоматизированной камере. Теперь Калис не только боялась, что её никогда не найдут, но и рисковала остаться инвалидом.

Элиас отошёл на пару шагов, и, присев на пол, просто смотрел на еле живую от страха девушку. Когда она наконец перестала дрожать, парень снял с себя верхнюю кофту и бросил ей, со словами «можешь переодеться». Большая серая толстовка упала возле девушки, но Калис не сразу решилась её принять. Боль утихла, но унижение и обида буквально давили её.

Слишком много потрясений за один день – юная наследница хотела спрятаться в уголок и долго-долго выть от обиды. Но прятаться было негде. У неё с одержимым похитителем на двоих было лишь четыре стены, и он продолжал молча сверлить её взглядом.

Пришлось убрать с лица волосы и подняться с пола. Девушка села возле брошенной кофты и опустила голову вниз. Элиас, видя, что она не может переодеться из-за связанных рук, всё-таки развязал её, а когда она надела толстовку, связал заново. При этом парень продолжал, не отрываясь, смотреть на неё. Калис же напротив испытывала к нему отвращение и всячески избегала взгляда.

Вскоре молодые люди расползлись по противоположным углам фургона. Оба бледные и уставшие, они хотели забыться во сне, но недоверие друг к другу не позволяло вновь закрыть глаза. Фуру уже гораздо меньше шатало из стороны в сторону, закончились крутые повороты. Из этого можно было сделать вывод, что они выехали из города.

Поездка по трассе длилась не долго. В какой-то момент фура сделала несколько поворотов, а затем остановилась. Калис тут же встрепенулась и начала прислушиваться к звукам в кабине. Водитель вышел, затем обошёл фуру по кругу, и начал открывать двери в кузове. Пока водитель возился с засовом, рядом с ним раздался ещё один посторонний голос. Наследница набрала в грудь побольше воздуха и уже приготовилась звать на помощь, как вдруг двухстворчатые двери распахнулись, и свет залил всё пространство. Возле фургона стояли трое: большой, как шкаф, русоволосый бородатый мужчина средних лет и двое подростков – мальчик и девочка. Очевидно, что бородатый хмурый незнакомец являлся водителем фуры. Он был одет в потёртую коричневую куртку, неопрятные штаны и чёрные массивные сапоги. Единственное, что сразу привлекло внимание – это необычная кожа. Лицо и руки мужчины покрывали белые пятна различного размера. Витилиго. Кажется, так, – подумала наследница.

Двое других были похожи, как две капли воды. Худенькие, одетые в цветную грязноватую одежду. На плечах девочки лежали две чёрные косички, толстые, как канаты. А голову парнишки скрывал жёлтый капюшон, из-под которого выбивалась длинная чёлка, выкрашенная в ярко-синий.

Калис не понимала, стоит ли просить их о помощи. Пока она думала, близнецы запрыгнули в фургон. За спиной у каждого был небольшой рюкзачок. Но самое странное, что привлекло внимание Калис – это оружие. На поясе у мальчишки болтались два кривоватых меча.

Элиас поднялся с пола и подошёл поприветствовать ребят.

– Это он? – синеволосый мальчишка обращался к сестре, и, получив утвердительный кивок, наморщил носик и скрестил руки. – Какой-то он слишком дохлый.

– Элиас. Очень приятно. – Механик протянул руку, и мальчишка быстро пожал её.

– Можешь звать меня Гил, – ответил он, задрав подбородок.

Когда знакомство закончилось, водитель закрыл двери, и двигатель вновь загудел.

Девочка, скромно стоявшая сзади, нерешительно подошла и обняла Элиаса.

– Прости, что я навела переполох. Я не хотела, – всхлипнула девчонка, запрокидывая голову назад, чтобы посмотреть в лицо Элиаса.

– Ничего. Уже всё позади. А ты кажется совсем не выросла.

Парень шутливо потрепал тёмную макушку.

– Тебе плохо? Ты выглядишь так себе. Ранен? – обеспокоенно залепетала девочка.

– Через пару дней восстановлюсь.

Из разговора было ясно, что эти двое давно знакомы и радуются встрече сквозь усталость.

Сразу после приветствия внимание подростков быстро переключилось с Элиаса на связанную в углу наследницу. Мальчишка подскочил поближе и с любопытством наклонился над пленницей.

– А она красивенькая, – прокомментировал синеволосый. – Миледи, скажите, вас обижал этот кудрявый переросток?

Калис немного опешила от такого обращения, равно как и Элиас. А Гил в это время улыбнулся, выставляя напоказ щель между зубами.

– Не лезь к ней, Гил, – одёрнула мальчишку сестра.

Девочка стояла чуть поодаль и, волнуясь, теребила карман зелёных штанов. На её лице было написано какое-то сочувствие и страх. Она постоянно поджимала тонкие губы и шевелила бровями. Наконец, понаблюдав за пленницей издалека, девочка всё же решилась подойти.

– Меня зовут Марика. – Она почти протянула Калис свою маленькую ручку, но вспомнив, что та связана, быстро отдёрнула.

Калис продолжала разглядывать лица близнецов. Они действительно были одинаковыми: одинаковые маленькие носы, чуть вытянутые тёмные глаза, брови широкие и подвижные. Эти мягкие, почти детские черты никак не вязались с серьёзным взглядом и синеватыми кругами под глазами девочки. Внезапно в голову наследницы пришло осознание: «Это должно быть те самые дети, одержимые демонами, которых ловила стража вчера утром». Тогда получается у них была какая-то спланированная операция, в которой они все участвовали. Её похитила целая преступная группировка. «Только непонятно, почему эта группировка наполовину состоит из малышни,» – пленница мысленно усмехнулась.

– Калис, – наследница хмуро назвала своё имя в ответ. – Отпустите меня по-хорошему.

Девушка исподлобья заглянула в глаза новой знакомой.

– Не можем. Если отпустим, ты нас убьёшь, – тихонько произнесла девочка и присела рядом с Элиасом.

Разочарованная наследница опустила голову. Конечно, эта безумная компашка ни за что её не отпустит. Это всё Серафим. Избавившись от сердца Серафима, одержимые спасут свой народ от истребления и порабощения. Девушка перестала просить отпустить её и начала смиряться. Теперь она в плену у одержимых, и, сколь бы они не выглядели невинными, от их демонов ей не сбежать.

Глава 11

– Ты! Ты обещал, что всё будет в порядке! Ты во всём виноват. Верни мне дочь!

– Я предупреждал тебя о рисках, но ты строила собственные планы вместе с генералом, вместо того, чтобы поддерживать её! Да, это полностью моя вина, но я действительно думал, что Калис Даррин справится.

– Не смей винить её в этом!

Ольга и Евгений одновременно вздрогнули, когда в кабинет вошёл генерал Кимрей. В их споре звучало и его имя, но они это не скрывали. Стоило ему войти, как Ольга кинулась к нему, будто желала вцепиться зубами в шею.

– Что там с Калис?

– Простите, Ольга. Лаборатория обвалилась. Поиски могут занять несколько дней. – Ригель заставил себя посмотреть в красные глаза сходящей с ума от горя матери. – Мне очень жаль.

– Нет. – С искривлённым от боли лицом, Ольга вновь повернулась к Евгению. – Ты виноват! Твоё гнилое оружие убило её. Я потеряла Никонта, а теперь и Калис… тоже.

– Ты прекрасно знала, почему погиб Ник. И всё равно дала своё согласие на это, – прошипел сквозь зубы доктор Фролов и, хлопнув дверью, вышел из своего кабинета.

Генерал постоял возле трясущейся от рыданий женщины ещё какое-то время, а затем тоже молча ушёл. Ему было не до чужих слёз. Конечно, материнское горе безгранично, но прямо сейчас его сестра билась в жуткой истерике в своей комнате. Это его волновало куда больше.

Раньше Ригель часто видел слёзы Весты, но никогда не знал, как утешить её. Лишившись родителей и став опекуном для маленькой девочки, юный наследник так и не научился понимать девчачьи эмоции. Поэтому теперь он волновался. Это ведь было не подростковое нытьё, Весту всю корёжило от страданий. Когда эвакуация только закончилась, сестра, не прекращая, била Ригеля по лицу, кричала, проклинала и обвиняла в случившемся. Затем просто потеряла рассудок и начала бесконтрольно рыдать. Ригель даже заставил Тео охранять её в комнате, чтобы она ничего с собой не сделала. Но Веста отпинала ногами опечатанного помощника и прогнала, кинув вдогонку фарфоровую кружку.

Ригель периодически появлялся в комнате сестры на протяжении суток, но она молчала, то всхлипывая, то просто глядя в одну точку на потолке. Лишь на следующий день Веста наконец согласилась поесть, и надела очки. Ригель присел рядом на кровать и посмотрел на опухшее лицо девушки.

– Ты чувствуешь вину? – внезапно хриплым голосом спросила она.

– Да, – честно признался генерал.

– Но тебе не жалко её.

Веста шумно выдохнула и продолжила ковыряться в тарелке. Ригель задумался о её словах. Возможно, так оно и было. Ему было жаль, что сердце Серафима уничтожено, и теперь война не закончится. Он пережил так много потерь в своей жизни, что уже не ощущал это так ярко, как его юная сестра. Да, Калис росла на его глазах, но он почему-то никогда не любил эту девчонку. Она казалась ему холодной куклой, будто всегда носила маску на лице, особенно по сравнению с его чувствительной эмоциональной сестрёнкой. Калис будто родилась, чтобы быть «особенной», но ничего уникального Ригель в ней так и не разглядел. Может быть с Вестой она была искренней. И, как назло, именно эта девчонка стала для Весты ближе, чем родной брат. Сейчас Ригель ощущал это особенно остро, и, видя, что сестра больше не скажет ни слова, поспешил убраться из её комнаты.

За дверью ждал Тео. Парнишка бросил мимолётный взгляд на генерала, но тут же отвернулся и проследовал за ним по коридору.

– Тео, ты грустил, когда умерли мои родители? – не оборачиваясь, спросил генерал.

Тео напрягся и забегал глазами из стороны в сторону. Затем уставился в светлую макушку генерала, пытаясь понять, была ли в этом вопросе угроза. Кимреи старшие заботились о нём, поэтому он не мог не грустить об их гибели. Но помощник не знал разозлит ли этот ответ Ригеля.

– Я задал вопрос, – генерала начинало раздражать молчание.

Немного поколебавшись, Тео всё же дал положительный ответ. Ригель ничего больше не сказал и так и не объяснил почему задал этот вопрос. На самом деле, смерти родителей и Никонта Даррин скорее казались ему абсолютно нелепыми. Появившийся из ниоткуда демон растерзал Кимреев в собственном доме, а заодно якобы попавшегося на пути учёного. Но, подслушав однажды разговор Ольги и Фелиции Волховой, генерал узнал, что Никонт умер вовсе не из-за нападения демона. И с тех пор Ригеля мучали сомнения. А что если смерть родителей тоже ложь? Юный наследник Кимреев видел своими глазами комнату, залитую кровью, но всё равно не понимал, как так вышло.

Нет, генералу было не до тоски по почившим. Он знал, что живёт в змеином гнезде, где никому нельзя доверять. Только один человек волновал его. Но сестра, очевидно, собралась ненавидеть его вечно. «Ну и ладно. И до этого особой любви не было,» – решил мужчина.

Под вечер того же дня весь Дворец Стихий вдруг заходил ходуном. Генерал понял это, когда за дверью его кабинета раздался шум. А, когда он вышел проверить, то увидел бегущего по коридору Тео. Парень сверкал зелёными глазами и, запыхавшись, пытался что-то сказать.

– Они… ох. Они нашли Серафима под обвалами. – Тео согнулся пополам, пытаясь отдышаться.

– Ясно. Быстрее, чем я думал. – Генерал особо не был заинтересован в этой отныне бесполезной груде металла и органики.

Он отвернулся от юноши, и внезапно увидел в окне бегущую через весь сад Весту. Девушка ломилась в лёгкой рубашке по осеннему холоду, прямо через пожелтевший газон.

– Почему моя сестра сюда бежит? – нахмурив брови, Ригель дёрнул помощника за плечо.

– Наследницу Даррин не нашли. Внутри робота было пусто.

Лицо Ригеля вытянулось от удивления. Это было невозможно. Она же не могла раствориться внутри Серафима.

Через секунду к генералу и его помощнику подлетела Веста. Она была так взбудоражена, что белёсые волосы растрепались и теперь торчали во все стороны.

– Калис не нашли. Значит она может быть жива! Прикажи найти её срочно.

Ригель ошарашенно потёр переносицу.

– Я ничего не понимаю. Как она могла бесследно пропасть? Скорее всего она выпала из грудной клетки, а тело где-то под обломками.

– А что если нет? Может она спаслась и сейчас лежит где-то без сознания? Надо послать туда больше людей. – Серые глаза блондинки жалостливо заблестели. – Прошу тебя, Риг.

– Ладно. Не обнадёживайся зря. Её больше нет.

Ригель сказал это, но сразу начал жалеть, видя, как тускнеет лицо Весты. Пусть бы лучше понадеялась ещё пару дней.

Поиски продолжались ещё несколько суток. От сердца Серафима не осталось ни следа. С помощью огромного количества людей, нанятых Волховыми в качестве солдат, лаборатория уже была на треть восстановлена, но кроме раздавленного Серафимом трупа одержимого никого не нашли. Затем до Ригеля дошла информация о том, что в тот день пропала не только Калис, но и один опечатанный сотрудник. В суматохе никто не заметил куда он делся, но парень вполне мог погибнуть, учитывая, что стоял он на платформе, ближе всех к роботу. Однако тело найдено не было. Это насторожило генерала, но он не мог делать какие-то выводы до окончания поисков. К тому же, мужчина абсолютно не понимал логику: зачем опечатанному рисковать жизнью и забирать девушку из груди Серафима. Робот просто сожрал бы его, как и первого одержимого.

И тем не менее, когда все обломки были убраны, а тела так и не нашлись, пришлось всё же всерьёз задуматься о версии с похищением. Дворец Стихий уже давно кипел от догадок и предположений.

Местоположение Калис по нейрокорсету не получалось определить. Скорее всего это было потому что девушка просто-напросто была мертва, но всем вокруг хотелось верить, что опечатанный украл её и снял корсет.

Генерал Кимрей немного приободрился, хотя и старался не давать себе пустую надежду. Но всё же шанс вернуть сердце Серафима ещё был.

По всей столице ходили группы солдат в изумрудной форме. Во Дворце также было очень людно из-за этих зелёных мундиров. Советом было принято решение направить все силы на поиски Калис и поддержание порядка в городе. Люди, узнавшие о произошедшем в лаборатории, конечно, начали паниковать, волнения становились проблемой для Дворца. Ригель не знал, как долго продлиться это смятение, но считал, что уже сейчас нужно было придумать, как решить проблемы одержимых и добычи лекарств.

Мужчина поспешил донести эти вопросы до членов совета, и их лица в этот момент нервно исказились.

Ольга сидела, отвернувшись к стене и поджав бледные губы. После разговора в кабинете Евгения, она избегала генерала, как и других членов совета. Остальные присутствующие переглянулись. Первым решил ответить Михаил. Министр экономики посмотрел на генерала и ласково улыбнулся, поправляя тёмные усы.

– Дело в том, что у нас появилась новая информация… ээ, мы бы хотели вам кое-что предложить.

Михаил сложил ладони в замок и интригующе замолчал.

– Мой муж имел в виду, что это скорее не предложение, а настоятельная рекомендация. – В разговор вступила наполовину седая строгая женщина, жена министра экономики.

Генерал напрягся, ожидая продолжения разговора.

– Да, супруга права. Суть в том, что одна из камер зафиксировала неизвестный автомобиль, заехавший на территорию Дворца. Водителя было не видно, номера сняты. Но по времени эта запись совпала с ночью, когда провалился эксперимент с Серафимом.

– И что это значит? – Ригель и так знал ответ, но боялся ошибиться.

– Ровно час с момента нашей эвакуации. – В разговор внезапно вклинился Фролов. – Я отключил Серафима через пятнадцать минут в другом пункте управления. За то время, пока в лаборатории никого не было, одержимый мог забрать Калис, не подвергаясь опасности. Но ему наверняка пришлось использовать демона, чтобы пробраться к роботу сквозь обвалы.

– Это отличная новость. Можем организовать поиски. – Ригель выдохнул с облегчением.

– Так вот о нашем предложении, – вновь заговорил Михаил. – Мы с членами совета решили, что именно вам стоит доверить поиски Калис.

– Но при этом вы будете временно сняты с должности генерала, – закончил за него Евгений.

– Это как? Я буду бегать лично искать наследницу по лесам, а все проблемы государства пустим на самотёк? – Генерал не мог сдержать удивления.

– Нет. Солдат, работающих на Волховых будет вполне достаточно для поддержания порядка, ваши полномочия перейдут к министру экономики и другим членам совета. Сейчас для всех поиск Калис является первостепенной задачей.

– Полномочия генерала будут у министра экономики? Я тоже член совета. Почему моё мнение не учли?

Ригель вышел из себя. Доктор Фролов же продолжал смотреть холодно и высокомерно.

– Это решение большинства. Собирайте себе команду и начинайте расследование, – сказал учёный абсолютно непреклонно, и Ригель ушёл, хлопнув дверью.

Глава 12

Через два дня поездки Калис поняла три вещи. Первая – её увезут очень далеко, и в ближайшее время её точно не найдут и не спасут. Вторая – её похитители совсем не были похожи на преступников. Скорее на компанию, отправившуюся в совместное путешествие. Близнецы постоянно спорили о том, кому идти в магазин за едой. При этом Гил неоднократно повторял: «Марика, ты в нашей команде самое слабое звено. К тому же девчонка, вот и занимайся хозяйством.» Девочка никогда не ругалась с ним, лишь продолжала тихонько спорить и в итоге добилась того, что ходить они стали по очереди. Кроме еды, Марика однажды принесла даже сменную одежду для всех, включая Калис. Новая серая куртка с высоким горлом хотя бы была по размеру, да и сапоги на шнуровке пришлись как нельзя кстати.

Третье, что уяснила наследница – это то, что она больше не могла молча сидеть в углу. Похитители сняли с неё верёвки к концу первого дня, да и никто её не обижал. Напротив, вечное хвастовство Гила казалось очень забавным, и вскоре Калис не смогла сдерживать улыбку. Мальчишка постоянно задирал то сестру, то водителя, которого, как оказалось, зовут Арло. Арло при этом тихонько бубнил себе под нос, и всё же на провокации не вёлся. Но больше всех Гил доставал Элиаса.

– Друг, сразись со мной. Твой асур ведь больше не запечатан. Или боишься, что не продержишься даже минуту? – задиристо улыбался синеволосый.

– Нет. Я не буду с тобой драться.

– Кажется кто-то испугался…ммм, – мальчишка очень хотел разозлить парня.

– Не боюсь. Просто если наши асуры схлестнуться, то твой умрёт. А следом за ним ты.

Элиас говорил это абсолютно доброжелательно и с улыбкой, но Калис почему-то поверила.

Как только девушка наконец перестала дуться в углу и поборола страх, она решила заговорить с Элиасом и выяснить, какие у них планы на её счёт.

– Было проще дать мне умереть там. Зачем ты рисковал собой, чтобы увезти меня?

Парень видимо уже не ожидал, что пленница с ним заговорит, поэтому ненадолго повисла пауза.

– Такая была миссия. Ты слишком ценная фигура в этой войне, избавиться от тебя значит потерять козырь в рукаве.

Наследница задумчиво провела рукой по волосам.

– Я не управляла Серафимом, когда он убил того одержимого, я ничего не могла сделать, а потом сразу же потеряла сознание.

Калис почему-то захотела сказать ему это. Она чувствовала себя виноватой, но не хотела, чтобы её сейчас ненавидели за это. Элиас скорее выглядел недоумевающим от её признания.

– Зачем ты оправдываешься? Я это и так знал. Ты не способна на такую жестокость…слишком нежная.

Калис почувствовала, что это его «нежная» на самом деле означало «слабая», и ей стало немного неприятно. Но парень продолжил.

– Поначалу, я действительно хотел тебя убить. Но потом понял, что ты сама невинная жертва. Оружие в руках у власти. К тому же ты одна из нас. – Тёмные глаза парня блеснули в полумраке.

– Не неси ерунду. Я не одержи… – Элиас прервал её, шикнув, и прижал к губам палец.

– Молчи об этом. Я ещё не говорил ребятам, – прошептал он, подсаживаясь ближе. – Не ври мне, принцесса, я знаю, что ты видела свои горящие руки, когда я вынес тебя из груди Серафима.

Сердце Калис ёкнуло. Она упрямо замотала головой, но карие глаза напротив неё смотрели слишком уж серьёзно.

– Но со мной ничего такого не было. Демон ни разу не выходил.

– Потому что тебя давно опечатали. А асур начал пробуждаться, когда ты стала работать с Серафимом. Большие перегрузки организма, страх и злость могут спровоцировать появление асура. Если бы ты активировала робота ещё хотя бы раз, то печать была бы разрушена, а твоего асура поглотил бы ваш уродливый ангел.

– Ладно, предположим это так. Я действительно каким-то образом окажусь одержимой. И что мне с этим делать? – сказала девушка, изогнув бровь. Она по-прежнему не верила, что такое действительно возможно.

– Ни в коем случае не выпускать его, – Элиас посмотрел на неё серьёзно и почти грустно. – Твой асур светится красным. Такого не бывает у нормальных людей. Этот цвет только у тех, кто так и не научился с ним взаимодействовать, или с рождения был опечатан. Эти асуры, они неконтролируемые. Если выпустишь его, он тебя растерзает.

Калис вспомнила, что у того одержимого, что убил Серафим, был красный цвет демона. И это не было похоже на контроль. Скорее на то, что несчастный человек болтался, как тряпичная кукла, в лапах демона.

Час от часу не легче, – подумала Калис. Она ещё даже не знала, как можно призвать асура, а ей уже запретили это делать.

Новые подробности кружили голову. Но приходилось потихоньку привыкать и к бесконечной дороге, и к новому окружению. Элиас периодически сменял водителя, поэтому Калис начала разговаривать также с Арло и близнецами. Молчаливый и хмурый Арло, который по началу выглядел настоящим бандитом, оказался довольно миролюбивым мужичком. Он часто приносил Калис горячий чай в термосе, и сидел рядом с ней, прикрыв глаза. В основном они просто молчали, но иногда наследница выуживала из него нужные для неё ответы. Так она узнала, что с Элиасом он, Как и Марика, знаком довольно давно, а вот Гил раньше занимался чем-то другим. Арло, Элиас и Марика работали и учились в столице, и были опечатаны до недавнего времени. Также ребята объяснили наследнице, почему Элиас так плохо себя чувствует. Оказалось, ему пришлось разрушить печать и выпустить асура, чтобы достать Калис из-под обвалов в лаборатории. А также, чтобы потом замести следы, пришлось вновь завалить Серафима обломками. Каждый из похитителей выполнил свою роль. Близнецы обеспечили отступление из Дворца, а Арло отвечал за машину. Их план был совсем не идеальным. К тому же преступники не предполагали, что активация Серафима превратится в настоящую катастрофу. Калис слушала их эмоциональные рассказы очень внимательно, старалась понять их стратегию.

Все эти разговоры постепенно расслабили наследницу. Но Калис не собиралась быть наивной. Её спина всё ещё иногда болела от содранного корсета, а одну её не отпускали даже в туалет. Рядом с ней были вовсе не приятели. Девушка постоянно держала это в голове, стараясь выведать у них полезную информацию. Пусть она хоть трижды одержимая, но она не начнёт их считать своими – она принадлежит Дворцу Стихий. Девушка прокручивала это в мыслях по несколько раз в час, стараясь не терять веру.

На третий день поездки, фура остановилась на заправке. Ночь они планировали провести там, поэтому после остановки, все парни вышли из машины. Калис сидела на краю фургона, закутавшись в плед. Становилось всё холоднее, а лысые деревья возле дороги драматично покачивали ветками. Рядом стояла Марика и немного смущённо теребила свою косичку. Вдруг девочка широко раскрыла глаза и посмотрела на Калис.

– Чего бы ты хотела поесть вечером? Скажи, и я возьму это в магазине.

Калис удивилась.

– Мне без разницы, – сухо ответила она.

– А я хочу суп. Надеюсь на газовой горелке получится что-то сварить. Я не очень хорошо умею готовить. Может у тебя получится лучше?

– Я тоже не умею.

Девочка неподдельно расстроилась, услышав это.

– Эх. Значит придётся просить Элиаса. Он потрясающе готовит, прям как повар.

Марика широко улыбнулась, обнажая небольшую щербинку между зубами. Калис представила повара-Элиаса, и тоже было хотела посмеяться, но вдруг замерла, услышав, как из-за угла полуразрушенного здания доносятся чужие голоса. Девушки повернули головы и увидели, как к ним приближается толпа людей.

Их было точно не меньше пятнадцати человек, все как на подбор одетые в чёрное. Капюшоны, куча ремней и шнурков на одежде. Некоторые даже были в масках, скрывающих всё, кроме глаз. Компания уверенно шла прямо на них.

Марика подскочила, чтобы убежать, но было поздно. Высокий худой мужчина с серым лицом подошёл к ней, перегородив путь к отступлению. Остальные пока стояли на шаг позади.

– Добрый день, дамы. Мы тут проходили мимо и подумали, вы сможете нам помочь. – Голос мужчины больше напоминал хриплое рычание.

– Что вам нужно? – пропищала напуганная Марика.

– Зависит от того, что у вас есть. Что-нибудь ценное? Деньги? Мы в долгу не останемся. Тут же уйдём и оставим вас с миром, – главный бандит промурлыкал эти слова с кривой улыбкой.

Марика затряслась от страха и начала повторять, что у них ничего нет. Разбойников не устроил такой ответ. Толпа шагнула немного вперёд, но главный остановил их резким жестом.

– Раз ничего нет, то придётся забрать вас. Жаль, что ты такая юная. Будь ты взрослой женщиной, может не была бы такой корявой и тощей. Ну ничего, твоя подруга за вас двоих заплатит. – С этими словами главный зашагал прямо к Калис.

С очумевшими глазами Марика бросилась на разбойника, и тот, не ожидавший огромной силы от ребёнка, отлетел на пару метров от фургона. Толпа бандитов кинулась на маленькую девчонку, и та, будучи не в силах отбиваться от толпы бросилась бежать.

Разбойники не посчитали нужным гнаться за ребёнком, переключив внимание на вторую девушку. Калис осталась одна и начала лихорадочно решать, как поступить. Она и так была пленницей, стоило попытаться попросить помощи у обычных людей. И она решилась. Девушка спрыгнул с фургона и подняла руки вверх.

– Постойте. Я – представительница власти, меня зовут Калис Даррин, я наследница Дворца Стихий.

Девушка сделала вдох.

– Эти люди похитили меня. Клянусь, за моё спасение вас вознаградят.

На секунду повисла тишина, а затем из толпы вышел огромный толстый мужик в маске. Он достал из кармана нож и, подойдя ближе, приставил к горлу наследницы. От его скрипящего голоса у Калис мгновенно похолодели все внутренности.

– Эй! Это кажись и правда девчонка Даррин. Но даже если и так, с хрена ли нам тебе верить? – Бандит больно дёрнул девушку за волосы, отклоняя её голову вбок. – Лживые задницы Дворца ничего нам не заплатят. Будет гораздо приятнее убить тебя сейчас.

Толпа загоготала, а Калис бросило в жар от страха. Она думала, что народ видит в ней спасителя, но они так сильно ненавидели её, что готовы были зарезать, как свинью, прямо на дороге.

– А ну стоять! – внезапно гаркнул главный бандит, подошедший сбоку. – Не смей без меня принимать решения.

Толстый шагнул назад, вырвав пару волосков с причёски наследницы, а главный приблизился к Калис и с силой сжал её плечо. Девушка уже задыхалась от ужаса и жалела, что не бросилась наутёк вслед за Марикой.

– Мы согласны передать тебя во дворец, наследница. За тебя заплатят неплохой выкуп. А даже если нет, то мы хотя бы развлечёмся с персоной голубых кровей.

Разбойники вновь загудели и засвистели. Калис дёрнулась влево в надежде сбежать, но серолицый главарь влепил ей звонкую пощёчину, от чего девушка упала на землю, держась за ноющую челюсть. Перед глазами поплыли белые пятна.

Вдруг откуда-то из-за толпы мелькнул резкий луч света. В центре оказался Гил. Узнав его, лежащая на земле девушка, подумала, что, наверное, Марика успела найти брата и попросить помощи.

Мальчишка закрыл собой Калис и яростно поднял на толпу горящие жёлтые глаза. Его лицо, шея и руки также начали медленно покрываться неоновыми трещинами. Узоры пульсировали, как вены, и жутко напугали разбойников. Толпа зашепталась и отошла подальше. Однако главный тут же рявкнул на них, приказывая не отступать. К Гилу через секунду подбежали Арло и Элиас и также встали перед Калис. Марика присоединилась, закрыв лежащую на земле наследницу с другой стороны. Калис оказалась внутри круга, защищающих её одержимых.

Драка не начиналась, а тишина затягивалась. Калис чувствовала, как от спин её похитителей исходит жар. Хоть она и не видела лиц, но знала, что их глаза сейчас светятся, как огни.

– Уходим, босс. Их много, – крикнул один из бандитов.

– Всем стоять!

Голос главного превратился в глухое рычание. А затем его глаза начали светиться ярко-фиолетовым.

Глава 13

Калис смотрела на это и не могла поверить своим глазам. Нечто огромное вылезло из бандита и обдало всех присутствующих паром. Главарь банды тоже оказался одержимым. И его демон был огромным, как двухэтажный дом. В этой стычке уже участвовало пять одержимых, и такое совпадение казалось просто нереальным. Теперь уже драки было не миновать. Гил и Арло не стали ждать, тоже высвободили своих асуров, будто слившись в единый клубок пара и света. Золотистый демон-богомол мальчика бросился в бой и был отброшен бандитом на двадцать метров. Белый двухметровый асур Арло также потерпел поражение минутой позже. Его просто-напросто подавляли размеры фиолетового демона, поэтому вскоре мужчина был прижат к земле, вместе со своим асуром. Гил и Арло продолжали нападать, не давая фиолетовому демону шанса переключиться на других. При этом синеволосый подросток действовал отдельно от своего асура: обнажив меч, он пытался задеть тело главного бандита, стоящее между ног гиганта. Арло, в отличие от него, взаимодействовал с асуром только с помощью жестов, направляя его удары один за одним. При этом в воздухе оставались лишь синеватые всполохи, переплетающиеся с жёлтым светом Гила.

Элиас не призывал асура. Он ещё не до конца восстановился после разрушения печати, а сражение могло окончательно разрушить его здоровье. Также не появлялся асур Марики. Калис не знала почему. Она видела, как дрожат ноги и руки девочки, её тело покрыла сеть узоров. И всё же она, будто окаменев, не могла сдвинуться с места.

Когда двухэтажный демон вновь отбросил нападающих, главный смог отвлечься и крикнуть своим людям, чтобы те не стояли столбами, а хватали остальных одержимых. Головорезы мигом бросились на Элиаса и Марику. Калис, хотела броситься со всех ног прочь, но на пути стояла одержимая девочка. Марика была похожа на статую с выпученными глазами. Она не реагировала ни на жесты Калис, ни на крики Элиаса.

– Мар, не бойся. Выпусти его! – Элиас уклонялся от кулаков разбойников и параллельно пытался растормошить Марику.

Но девочка была так напугана, что просто непрерывно лила слёзы из горящих глаз. Тем временем к ней уже направлялся парень в маске. В его руках была бита, которая могла вот-вот разбить череп ребёнка. Калис не стала ждать, пока он подойдёт. Она выскочила наперерез бандиту и с лёту пнула его в пах. Незнакомец тут же скрючился, а Калис улыбнулась, довольная своим пинком, а затем сразу же нанесла ему второй удар кулаком в челюсть. Хоть у бандита и была бита, но он был обычным человеком, и Калис превзошла его в боевых навыках.

Наследница встала перед Марикой, затем схватила её за руку и побежала подальше от побоища, надеясь найти безопасное место. Но убежать они не успели, одержимая упёрлась ногами в асфальт, не давая утащить себя дальше. Проследив за её взглядом, Калис поняла, что она смотрит на Гила. Мальчик был зажат в когтистой лапе фиолетового демона и вот-вот мог погибнуть. Главный бандит не торопился убивать его. Он смотрел прямо на Элиаса. Его фиолетовые глаза казались совершенно пустыми, будто у говорящей куклы.

– Я не хочу убивать этого ребёнка. Его асур ему не поможет, – одержимый отступил от огромной ноги на полметра. – Давайте договоримся мирно? Я оставлю в живых вашего друга в обмен на девчонку-наследницу.

– Нет! – голос Элиаса звучал решительно и агрессивно.

– Я не понимаю, почему вы сами её сразу не прикончили. Люди Дворца Стихий найдут вас и перебьют все ваши семьи до пятого колена. Вся моя семья была уничтожена ими! – на последней фразе звук сорвался. Будто рычание на секунду превратилось в стон. – Над моей младшей сестрой проводили такие жуткие эксперименты. Если бы вы видели хоть часть того, что видел я, то ни за что не упустили бы шанс отомстить.

Калис, до которой долетел разговор, окаменела внутри. Она чувствовала каждой клеточкой тела боль этого одержимого с серым лицом. И эта боль могла бы заставить его убить каждого, кто встанет у него на пути, лишь бы добраться до наследницы.

– Просто отдай её добровольно. Позволь справедливости свершиться.

– Нет, она не понесёт наказание за смерть твоей семьи.

Слова Элиаса звучали, как звонкая пощёчина. Калис испугалась, что бандит в тот же миг убьёт Гила, но он не успел сделать это.

Все вокруг даже не сразу поняли, что произошло. Посреди дороги будто ударила молния, а затем когтистая фиолетовая лапа с зажатым в ней Гилом отлетела в сторону. Из-ниоткуда появился демон, размерами превосходящий даже фиолетового гиганта. Он стоял на двух ногах, подобно человеку. Белый, словно электрический, цвет не давал нормально разобрать черты асура. К тому же он двигался так быстро, что всё сливалось воедино. Калис видела мелькающие рога и зубы. Асур Элиаса за считанные секунды повалил на асфальт демона бандита, едва не раздавив самого главаря банды. При этом сам парень стоял на коленях на земле, абсолютно ничего не делая. Он будто не управлял асуром, а пытался не упасть в обморок. Калис испуганно посмотрела на Марику.

– Что с Элиасом? Его демон действует сам по себе.

– Нет, всё нормально. Он может не использовать жесты. Ему хватает силы мысли.

Марика объяснила это серьёзно, не отрывая взгляд от сражения, а затем вырвалась из хватки Калис и побежала к Гилу. Наследница не стала её останавливать. В конце концов бой уже был завершён. Светящийся рогатый асур Элиаса с треском вырвал фиолетовому демону вторую руку, после чего побеждённый асур стал уменьшаться и втягиваться обратно в тело хозяина. Бандиты поспешно бросились в рассыпную, лишь пара человек осталась и забрала с собой обмякшее тело главаря.

Элиас стоял всё в том же положении на коленях, опустив голову. Он не торопился призывать асура обратно. Это пугало Калис. Она стояла в стороне, не решаясь подойти. Да, только что эти люди спасли её, но добровольно остаться с похитителями было неразумно, ведь именно сейчас был идеальный шанс попытаться сбежать.

Калис приняла решение почти мгновенно. Девушка шаг за шагом пятилась назад в тень заправки, все одержимые были заняты ранеными Гилом и Арло, никто не искал глазами пленницу. Поэтому ей довольно легко удалось убежать за заправку. Однако дальше начиналось поле. Пожухлая трава шелестела под ногами, и Калис выделялась на этом фоне, как под прожекторами на сцене. Тем не менее, стоило лишь преодолеть поле. Дальше лесопосадки, в них будет проще укрыться от погони. Калис побежала так быстро, что в ушах засвистело, а на глазах выступили слёзы. Только бы успеть, только бы не заметили, – сердце грохотало в такт треску соломы.

Едва девушка успела поверить, что всё получится, как прямо перед беглянкой будто из ниоткуда вырос асур Элиаса. Сам парень стоял возле него, держась за светящуюся ногу, всё также не поднимая головы. Он догнал её в один прыжок. Калис была готова взвыть от отчаяния. Сейчас разъярённый одержимый точно убьёт её за побег. Вот сейчас Элиас поднимет свою кудрявую голову, прожигая Калис взглядом, а затем прикажет асуру раздавить её, как маленькую букашку. Колени девушки предательски задрожали. Похититель поднял на неё взгляд. Белые глаза, без зрачков смотрели сквозь пространство.

В следующую секунду он сделал шаг. Затем ещё один. И ещё. Одержимый подходил всё ближе к Калис. Его свет уже слепил ей глаза, а клубы пара окутали всё вокруг. Девушка уже была слишком напугана, чтобы бежать, да и к тому же она понимала насколько это бесполезно. Он был готов её достать из-под земли.

Подойдя вплотную, одержимый начал возвращаться в норму. Свет потускнел, а асур втянулся в тело также быстро, как и возник до этого. Элиас вновь вернул себе медовую человеческую радужку со зрачком. Но глаза тут же закрылись, и он рухнул прямо на Калис. Наследница удержала его, обхватив за талию, но её ноги не выдержали веса, подогнулись, и девушка упала посреди поля. Теперь Калис была придавлена обессилевшим тяжеленным одержимым, но всё равно чувствовала облегчение от того, что он всё-таки не стал её убивать.

Запах сырой земли подействовал успокаивающе. Девушка перестала дрожать от страха перед смертью и попыталась перевернуться. Не вышло. Тело парня не давало шевельнуться. Калис посмотрела в серое небо и подумала: Что ж, убить меня было бы надёжнее, но тебе всё равно неплохо удалось остановить меня от побега.

Глава 14

После того, как генерала Кимрея отстранили от власти, всё во дворце начало меняться. Везде шныряли рабочие и солдаты. Было очевидно, что совет к чему-то готовился, но Ригеля в это не посвящали. Мужчина был вынужден быстро собрать для поисков Калис небольшой отряд. Туда вошли лишь несколько солдат, и остальные добровольцы. Самой первой в команду напросилась Веста. Девушка была полна решимости найти подругу где-угодно. И, по правде говоря, это она в большей степени занималась поиском информации и подбором людей. Организаторским способностям маленькой блондинки мог позавидовать сам генерал: за считанные часы она продумала каждую деталь поисков, пока старший брат шёпотом ворчал, проклиная совет Дворца. Ригелю осталось лишь собраться. Но, когда весь отряд уже был готов выдвигаться, наследников Кимреев позвали Михаил и его жена.

Веста чуть ли не за шкирку потащила за собой Ригеля. Они без стука вломились в кабинет министра экономики – Веста плевала на уважение к этим людям с высокой колокольни. Михаил не стал ходить вокруг да около. Сразу же рассказал невероятную сказку о том, что его сын Леви безумно волнуется за свою подругу-наследницу. И, конечно, попросил генерала взять парня с собой на поиски.

– Какого чертополоха? Леви способен переживать разве что о своей причёске, – Веста прошептала это, повернувшись к брату, но слышно было во всём кабинете.

– Любая помощь вам может понадобиться. Не отказывайтесь, вы ведь действительно не чужие ему люди.

Ригель задумался. Рассказ о сопереживающем Леви не мог быть правдой. А это значит, что министр экономики зачем-то хотел выставить из Дворца всех наследников разом, включая собственного сына.

– Ладно, мне без разницы. Пусть едет с нами.

Генерал сухо попрощался и покинул кабинет, предварительно дёрнув сестру за белый рукав. Девушка тут же цокнула каблучком и, закатив глаза, ушла дальше по коридору.

Ригель хотел последовать за ней, но до него вдруг донёсся чей-то голос из золотого зала.

Это помещение принадлежало Волховым, но зайти туда мог кто угодно. Просторный зал с огромными окнами был украшен прозрачной позолоченной мебелью. Шкафы, стилизованные под старину, и огромные расшитые золотом шторы забирали на себя всё внимание. Ригель даже не сразу заметил, что возле окна стоят люди. Двое отчаянно спорили о чём-то, не обратив внимание на вошедшего. Это были Волховы: Фелиция что-то яростно доказывала Леви. Ригель быстро сообразил, что к чему и бесшумно спрятался за дверью, так, чтобы всё было слышно, но его не поймали с поличным.

– Ты уедешь сегодня и не будешь больше лезть, куда не просят! Это государственная тайна. Растрепишь кому-то и Фролов со всех нас шкуры сдерёт. Не мешай его работе, – Фелиция шипела, как дикая кошка, хмуря широкие брови.

– Уж лучше буду искать эту дохлую дуру. Вы мне все противны. И ты, и твои советы, – Леви отвечал в тон своей матери.

Фелиция с перекошенным от гнева лицом занесла руку и звонко ударила сына по щеке. Парень отвернулся в сторону, но с места не сдвинулся, будто был готов ко второму удару. Но его не последовало. Генерал и так знал, что жена министра экономики была строгой и истеричной женщиной, но всё равно вздрогнул, когда она подняла руку на взрослого сына.

Ригель не успел услышать продолжение ссоры. Кто-то резко дёрнул его в сторону, подальше от золотого зала. Круглые, как монетки, глаза Тео испуганно бегали из стороны в сторону, а его рука уверенно тянула Ригеля за собой по коридору. Когда они покинули владения Волховых, генерал остановился и грозно толкнул помощника в стену. Губы мужчины приоткрылись, как у злобного волка, обнажая белые зубы, плотно сжатые в оскал.

– Ты что творишь, гад?! – прорычал Ригель, давая помощнику грубый подзатыльник.

– Прости. Прости. Вам не стоит подслушивать чужие разговоры. – Змеёныш от страха переходил то на «ты», то на «вы».

– Я сам решу, что мне стоит делать! Сколько раз я просил не соваться в мои дела?

– Но я должен вас защищать. Подслушивать не… не безопасно.

– Почему? Что ты знаешь об этом?

Парнишка лишь мотал головой, а раздражённый генерал продолжал бить его по щеке, пока из носа помощника ручьём не потекла кровь.

– Просто скажи кого мне стоит бояться? Евгения? Он опасен? – Ригель выдохся и перешёл на спокойный голос.

– Вв..тт..я.

Помощник как всегда мямлил, безумно раздражая генерала.

– Скажи уже наконец.

– Все. Все во дворце опасны. Никому нельзя доверять. – Тео шмыгнул носом и выплюнул кровь.

Ригель громко выдохнул, заправляя за уши выбившиеся пряди стекловидных волос. Он чувствовал, что зря избил этого глупого мальчишку, но жалости всё равно не испытывал. Хотелось посмеяться, но мысли об услышанном разговоре не давали покоя. Он всё-таки был прав. Их действительно не случайно выкуривают из Дворца, и Леви не сам изъявил желание искать похищенную наследницу. Что-то здесь происходило, но времени понять уже не было.

Отряд выехал и направился прямиком за город. Пока что не было ровно никаких сведений ни о фуре без номеров, ни о похитителях, поэтому решено было вначале обследовать известные генералу ближайшие поселения одержимых. Веста забавно морщилась и угрожала, что вывернет эти демонические деревни наизнанку. В своём белоснежном спортивном костюме и кепке она выглядела полной противоположностью своих слов. И Ригель, конечно, молчал, но знал, что не подпустит сестру к одержимым ни на шаг, пока не убедится, что там безопасно. Веста была не единственной, с кого генерал решил не спускать глаз. Теперь худой ярко одетый парень, похожий на коршуна, был постоянно под его надзором. Генерал лишь выжидал момент, когда можно будет вытрясти из него информацию о происходящем во дворце.

Однако пока юные наследники не обращали внимание на хмурого старшего Кимрея. Они вновь спорили о планах поисков.

– Какой смысл ехать в ближайшие поселения одержимых? Думаешь похититель совсем идиот, и повезёт её туда, где мы сразу найдём?

– Нет. Но у тебя разве есть другие предложения? Или тебе опять лишь бы засунуть свой нос в чужие дела?

Леви на удивление не стал продолжать спор. Он был каким-то подавленным, даже серые глаза казались совсем бесцветными. И тем не менее, по прибытии наследник Волховых изъявил желание выйти к местным вместе с генералом и солдатами. Ригель не стал подавлять его попытку стать мужественнее. Парнишка приосанился и встал по левую руку от генерала.

Встреча с местными не задалась с самого начала. Главой деревни оказалась дряхлая старуха, которая, увидев солдат, тут же принялась рыдать и бормотать что-то о том, что «грязные ороглейские солдаты» сожгли их любимую церковь.

– Заткнись, старая. Отвечай на вопросы, пока я не сжёг всю твою деревню. – Генерал не собирался церемониться. Ему нужно было разобраться с насущной проблемой как можно скорее.

– А ну убирайтесь. Мы ничего вам не скажем. – Из какого-то двора выскочил лохматый мужчина с бородой. Он встал перед старухой, готовый разорвать всех прибывших в клочья.

– Не слушайте его. Он ещё молод, не сердитесь, господа солдаты, – залепетала испуганная старуха.

Но генерал не собирался терпеть угрозы от монстров. Он тут же направил на голову одержимого пушку, давая понять, что разговор будет коротким.

– Не горячись, генерал. Решим вопрос мирно. Да? – Леви внезапно положил руку на плечо Ригеля, желая заставить его опустить ствол.

Деревянные домишки одержимых стали один за одним открывать двери. Народ потянулся посмотреть на переполох. И вот уже на поляне собралась приличная толпа. Слова Волхова не произвели нужный эффект. Несколько человек из толпы всё равно выскочили, выпустив своих демонов. Ригель ловко отскочил назад, не дав когтями проткнуть себя. И следующий удар тоже не достал до него. Лишь белые волосы мелькнули, когда он прыгнул, уклонившись от нападения. Солдаты пустили несколько предупреждающих выстрелов, а Тео тем временем ловко оттащил наследника Волховых в безопасное место. Вспышки разноцветных огней в драке мелькали не долго. Генерал приказал открыть огонь по толпе, а сам пустил пулю в грудь того бородатого мужчины. Бой закончился быстро, а проблема решилась куда проще.

Допросили напуганных до смерти женщин и детей и сразу выяснили, что никаких наследниц в этой деревушке не прятали. Иначе рыдающие мамаши выдали бы их сразу же. Всё закончилось легко. Жаль лишь, что пули потратили на глупых жестоких существ, которые из страха были готовы убить и умереть. Именно это сквозь зубы озвучил генерал, когда вернулся к Весте. Побледневший от страха Леви, забравшийся в машину последним, стучал зубами, как на лютом морозе. А Ригель хлопнул его по плечу и со звериной улыбкой прошептал: «Добро пожаловать в мой мир. Больше не будем вести переговоры, не волнуйся.»

Глава 15

– Как же обиднооо! Мне так обидно. Я готовился драться против безжалостных солдат, а меня отметелил какой-то вор вонючий с асуром, похожим на огромный баклажан.

– Не дёргайся, – Арло строго попросил Гила, заканчивая перевязывать ему рёбра.

Калис с Марикой пришли, когда перевязка только началась, и на протяжении пятнадцати минут мальчик непрерывно сокрушался о том, что его побил одержимый бандит. И ему было «ну очень обидно». Калис стояла чуть в стороне от всех, чувствуя то ли вину, то ли обычный страх перед похитителями. Её взгляд прилип к бинтам на спине Гила. Всё указывало на то, что парню переломали рёбра. На левом боку расползалась огромная гематома. Но ещё удивительней выглядела огромная татуировка на всю спину. Какие-то причудливо сплетённые между собой круги. Узор определённо имел какое-то таинственное значение. Наследница умирала от любопытства. Откуда у ребёнка могло появиться тату и что оно означало? Когда Арло закончил с бинтами, девушка всё же решилась спросить.

– Гил, извини, что у тебя за татуировка на спине? – Калис спросила вежливо, но довольно громко. Даже Элиас, сидящий в кресле в углу приоткрыл глаза и сонно оглядел вошедших девушек.

– Оо, тебе нравится? Можешь потрогать, – мальчик тряхнул синей гривой и повернул голову на Калис.

– Прекращай, – Арло серьёзно осадил его, и подросток, закатив глаза, спрятал ехидную улыбку.

– Эта татуха говорит о том, что я – глава и кормилец семьи! Пришлось выйти на серьёзную работу, чтобы защищать мою трусливую сестру. – Гил издевательски махнул рукой в сторону Марики.

– Он хотел сказать, что из-за того, что мы сироты, мы жили в столице. Пока я училась, чтобы получить хоть какую-то профессию, мой брат убивал людей по просьбе любого, кто готов был заплатить хоть немного, – Марика ответила неожиданно серьёзно. В её голосе чётко слышалось недовольство. Она даже откинула назад тяжёлую косу, будто демонстрируя готовность к спору.

– Не правда. Да, я работал с кланом наёмников, но практически не убивал. Так, бегал по мелким поручениям.

Калис опустила взгляд ниже и внезапно обнаружила ещё одно различие между близнецами. На запястье девочки была печать. А у Гила руки были абсолютно чистыми. Что же произошло с этими детьми? Что заставило их оказаться здесь? Странности этих двоих жутко интересовали наследницу, но она не хотела лезть им в душу, хоть и была уверена, что Марика была бы с ней откровенна. Не стоило начинать этот разговор.

Но к тому моменту, как Калис это поняла, затронутая тема уже переросла в ссору.

– Чего ты стояла там столбом опять? Только и умеешь, что, как опоссум, мёртвой притворяться? Тогда реально скоро помрёшь. – Гил разгорячился ни на шутку.

– Зато я не лезу на рожон, как ты. Начни уже беречь себя. – Марика оставалась мягкой даже, когда ругалась.

– Если б не наследница, тебя бы уже перочинными ножичками покромсали. А у неё даже асура нет!

Обстановка стала слишком шумной и из кресла внезапно поднялся Элиас.

– Да. Наследница действительно молодец. Защитила Мар, а затем бросилась бежать по полю.

Элиас подошёл прямо к Калис и произнёс это, почти касаясь её уха. Может он был уставший, а может злой, но его голос звучал угрожающе. По шее девушки побежали мурашки. Она по привычке начала глубоко дышать, чтобы выровнять участившийся пульс.

– Ты думаешь, что можешь спастись от меня? Но на самом деле без нас тебе ещё опасней. В одиночку тебе не выжить, а твои любимые аристократы не примчатся за тобой на самолёте. – Элиас делал акцент на каждой твёрдой букве. И Калис мысленно уже согласилась с ним.

После того, как она своими глазами увидела монстра, живущего внутри этого парня, её страх перед ним вырос в несколько раз. Она знала, что от него нельзя спастись, но пыталась не показывать слабость. Задрав подбородок, девушка двинулась к выходу. Следом за ней вышла Марика, которой нельзя было оставлять Калис одну. Девушки двинулись по коридору в свою комнату.

В день после нападения бандитов, они остановились в придорожном отеле, где, кроме них не было ни души, а ремонт выглядел, как декорации к фильму про войну. И всё же было приятно наконец помыться, постирать одежду и поспать без тряски и звуков двигателя. Чтобы волосы вновь не запутались, Калис собрала их в пучок. А Марика тем временем наоборот распустила косы, отчего стала похожа на темноволосую Рапунцель. Калис смотрела на её худенькую спину в растянутой чёрной футболке, и чувствовала жалость и умиление. Когда-то она также смотрела на Весту. Подруга хоть и была на год старше, но всегда казалась Калис такой хрупкой. В её маленьком теле помещалось столько разных эмоций, что иногда казалось, она их не выдержит. Но Веста выдерживала. Она могла часами тараторить Калис о каких-нибудь новостях, или о прочитанных книгах. А Калис в свою очередь удивлялась, как она, будучи такой женственной и слабой, концентрируется на стольких вещах одновременно. Конечно, Марика не была такой же болтливой и эмоциональной, как Веста, но именно сейчас она похожим образом села в позу лотоса. Так всегда делала наследница Кимреев, когда приходила к Калис поговорить. И это внезапно укололо наследницу.

– Извини, что завела этот разговор с Гилом. Наверное, тебе было неприятно об этом говорить.

– Нет. Все, кроме тебя, и так это знали. Не извиняйся передо мной, – девочка говорила, сгорбившись, будто сил не было держать спину ровно.

– Почему ты не призываешь асура? Я видела, что ты могла сделать это.

– Я просто боюсь, – Марика простодушно пожала плечиками.

Калис уже давно поняла, что эта одержимая действительно самое слабое звено в команде. Избавившись от такого трусливого надзирателя, пленница запросто могла сбежать. Но она не хотела. Эта маленькая девочка просто не могла быть монстром в глазах Калис.

– Знаешь, нет ничего постыдного в том, чтобы бояться убить человека. Это говорит лишь о том, что у тебя живое сердце. – Наследница сама не заметила, как начала переносить чувства Марики на себя. Она ведь совсем недавно стала убийцей. И теперь боялась и ненавидела себя за это.

– Я не боюсь этого, – девочка выдохнула и положила подбородок на ладонь. – Я не боюсь убить. Мне просто страшно, что я могу умереть. Вот и всё.

Услышав это, Калис будто прозрела. Они с этой одержимой были абсолютно из разного теста. Из разных миров. И дело тут вовсе не в Марике. Она, пожалуй, вела себя, как обычный ребёнок в сложных жизненных обстоятельствах. А вот Калис стоило наконец посмотреть на жизнь под другим углом, и наконец повзрослеть.

Когда уже начало темнеть, в комнату девушек постучал Арло и позвал на веранду к столу. Накинув куртки, Калис и Марика спустились вниз. Желудки уже давно у всех сводило от голода, девушки уже и не надеялись на ужин. Ещё сильнее их удивило, что Элиас действительно сварил суп на газовой горелке. Посреди стола стоял большой вкусно-пахнущий котелок.

– Вот видишь, я же говорила, что Эл у нас мастер на все руки, – шепнула на ухо Калис Марика.

–Ну, принцесса, ты меня угощала, теперь моя очередь. Я честный человек.

Элиас вновь улыбался от уха до уха. Его кудряшки задорно торчали в стороны. Будто никогда и не было того тёмного пугающего одержимого.

– Спасибо. – Калис не стала отвечать на его пытливый взгляд, быстро села и схватила кусок хлеба.

Погода стояла восхитительная. Звёздное небо было отлично видно с веранды, и оно притягивало взгляды, как магнит. Деревья легонько покачивали остатками жёлтых листочков, которые уже казались совсем чёрными на фоне яркой полосы закатного солнца. И лишь это шуршание ветра и постукивание ложек по тарелкам приносило некоторое спокойствие. Все начали расслабляться и перекидываться шутками и впечатлениями от утренней драки. Будто не было сломанных рёбер и оторванных конечностей демона, а просто потасовка с хулиганами, которая разрешилась мирно. В какой-то момент в разговор затянули и Калис.

– Наследница, а ты чего дёру дать то решила? Ну, до того, как тебя чуть наш герой не расплющил? – Гил, сдерживая смех, покосился на Элиаса.

– Ну я ведь до сих пор не знаю, зачем вы меня похитили и куда везёте.

– Ну так мы сами не знаем. Сказано привезти живьём, мы везём.

– Общайся вежливо. – Арло легонько стукнул кулаком по столу, будто воспитывая наглого сына.

– А куда едем уже как раз можно рассказать. – В разговор вступил Элиас и, интригующе, сложил ладони вместе. – Это был сюрприз специально для тебя. Нам предстоит небольшая пешая прогулка.

Калис недоуменно нахмурилась. А возле неё Гил начал хохотать безудержным каркающим смехом.

– Ах-ахха. Да. Небольшая прогулка по горам.

– Что это значит? – девушка повернулась обратно к Элиасу.

– Поездка окончена. Завтра выдвигаемся пешком до нашего поселения. Это примерно два дня пути, поэтому будь готова.

– Что? – Калис, от удивления, чуть ложку не выронила.

Два дня лазить по горам в поисках какой-то демонической деревни? Это немыслимо.

Все за столом начали хихикать над её бурной реакцией, а она уже начала краснеть.

– Ну что, уже скучаешь по своему дворцу? А по маме с папой? – Гил начал переходить границы. И по столу снова громыхнули кулаком. Арло нахмурил наполовину белые брови.

– У меня нет папы. Только мама, – девушка сказала это, но особых эмоций голосу не придала. И тем не менее на секунду воцарилась тишина, а затем Марика начала перед ней извиняться за брата.

– Прости, я не знал, – Гил тоже пристыженно пробубнил извинения.

– Ничего.

Услышав это, ребята вновь стали собой. Затем завязалось обсуждение того, как близнецы попались генералу во дворце. Гил воодушевлённо рассказывал о своих подвигах, а Калис вдруг стало интересно, почему генерал ополчился на пару детей. Она спросила у Марики. Узнав, что девочка подслушала какую-то сплетню Кимрея старшего, Калис рассмеялась.

– Ну ты даёшь. За такое Ригель прибил бы даже члена совета. Что ты такого услышала от него?

Девочка стушевалась и покосилась на Калис.

– Нуу, я не хотела подслушивать, это случайно вышло. Просто, когда я искала в лаборатории запасной выход, заблудилась и случайно оказалась у чужой открытой двери. Генерал говорил, кажется, про доктора Фролова. Ничего такого.

Взгляд Калис стал серьёзным. Все сидящие за столом притихли, прислушиваясь к разговору.

– Что он говорил? – Калис вдруг поняла, что «ничего такого» там быть никак не могло. – Что он мог говорить про Евгения, из-за чего потом попытался тебя убить?

– Ну, он обозвал его лжецом. Я не особо поняла в чём суть. – Марика затеребила волосы, скрывая волнение.

– Что именно он сказал? Почему назвал его лжецом?

Калис чувствовала, что наткнулась на что-то, что не должна была узнать, и именно поэтому намеревалась вытянуть из девочки правду.

– Ну, он злобно говорил, что Евгений лжёт обо всём. Он сказал, что Фролов солгал про смерть какого-то Никонта. Я не знаю кто это, прости.

В глазах Калис потемнело. Она прекрасно знала о чём речь, но не могла поверить. Евгений бы не стал лгать о таком. Это невозможно. Но какой смысл подростку было выдумывать такие сплетни? Никакого.

Наследница изо всех сил боролась с подступающим комом в горле. Её дыхание вновь стало судорожным. Сидящие за столом не понимали происходящего. Все, кроме Элиаса. Он прекрасно понял состояние Калис. Когда девушка выскочила из-за стола, он ловко схватил её за руку.

– Пусти, прошу. Мне нужно побыть одной. Хоть немного! – дрожащие губы отказывались чётко произносить слова. Четыре пары глаз одержимых уставились на неё, и именно сейчас, это оказалось невыносимо. Калис дёргала руку изо всех сил.

И Элиас всё-таки отпустил. Девушка выбежала с веранды, и скрылась на заднем дворе отеля.

Глава 16

Калис бежала с чётким желанием отмотать время обратно, чтобы не знать ни о какой лжи. Не знать, что самые близкие люди её предали. Девушка все эти дни делала вид, что ничего не изменилось, что она по-прежнему готова на всё ради выполнения своего долга, будто её жизнь не поставили на кон те, кого она считала семьёй. Но теперь осознание пришло окончательно: всю жизнь её окружала ложь, и в итоге Дворец Стихий принёс её в жертву. Это была слишком горькая правда, поэтому наследница не смогла просто проглотить свои чувства. Она бежала через тёмный коридор из голых деревьев, пока двор не закончился. Девушка прислонилась спиной к ржавым воротам, обвитым мёртвым сухим вьюном, и опустилась на холодную землю. Ей хотелось хоть немного побыть в одиночестве и представить, что она это вовсе не она, и ничего с ней не происходило. Но, как и ожидалось, одну её оставлять никто не собирался.

Элиас встал в двух метрах от неё, тихий, как тень. Он, казалось, не собирался ничего говорить, но Калис, пылающая от злости, заговорила сама.

– Я попросила оставить меня! Чего ты прицепился? – в ответ последовало лишь молчание, что ещё больше взволновало наследницу. – Не нравится моё поведение, так убей и всё. Тебе это не трудно!

Калис выкрикнула это, и из её глаз вдруг полились слёзы. Она этого не ожидала и отвернулась в попытке спрятать лицо.

– Мне не трудно убить, но не кого угодно, – парень подошёл ближе и присел на корточки. – Я знаю, что тебе сейчас больно от того, что ты услышала, и я хотел бы оставить тебя в покое, но не могу, сама понимаешь.

Осознав, что её похититель намеревается сидеть и утешать её, Калис окончательно вышла из себя.

– И что теперь? Будешь сидеть, смотреть, как я тут рыдаю? Не имеешь права. Мы с тобой враги, мог бы оставить мне хоть каплю гордости. Не хочу я никакой поддержки от человека, которого боюсь до ужаса! – девушка с надрывом выкрикнула это в лицо Элиасу, в надежде, что он всё-таки уберётся прочь, а сама продолжала попытки вытереть непрошенные слёзы. На самом деле она уже не помнила, когда в последний раз плакала, и от этого унижение ощущалось ещё острее.

Проведя в очередной раз рукой по мокрой щеке, Калис вдруг краем глаза уловила свечение и резко отдёрнула ладонь. Бледные длинные пальцы были оплетены светящимися узорами, беспорядочными, как штрихи ребёнка. Красное свечение исходило изнутри, и Калис чувствовала, что чем больше становится ком в её горле, тем ярче становились алые трещины.

Элиас, видя шокированный взгляд девушки, схватил её за запястье, убирая руку из поля зрения. Но паника в глазах наследницы продолжала нарастать.

– Что это? Что мне с этим делать?

– Успокойся! Главное не теряй голову.

– Я умру? Меня убьёт демон?! – Калис уже была на пике своих эмоций, и её состояние только усугублялось с каждой секундой. Слёзы продолжали течь из глаз, красный смешивался с голубым, окрашивая радужку фиолетовым. И вскоре алый свет заполонил всё глазное яблоко. Воздух вокруг начал сгущаться и нагреваться. Калис буквально тонула в собственных эмоциях.

Элиас паниковал ничуть не меньше самой девушки. Его взгляд метался из стороны в сторону, а язык заплетался. Он посоветовал ей дышать глубже, но она и так вдыхала, будто бежала марафон. Процесс казался необратимым. Внезапно, Элиас обхватил девушку за плечи и резко заставил встать. Плачущая напуганная Калис даже не заметила, как парень прижал её к себе, будто пытался спрятать. Даже в объятиях врага, наследница продолжала дрожать всем телом и беспомощно всхлипывать. Красный свет асура был таким горячим, что вот-вот мог оставить ожоги на руках парня. Одной рукой по-прежнему обнимая Калис, Элиас обездвижил её, а затем приложил вторую руку к мокрому от слёз лицу.

В тот момент наследница поняла, что что-то не так. Парень закрыл ей рукой рот и нос, а она не смогла шевельнуться, потому что похититель плотно прижал её к себе. Кислорода стало не хватать. Нелепые резкие объятия стремительно превратились в игру на выживание. Элиас душил её, даже не прикладывая особых усилий, будто она была маленькой птичкой, а не крепкой взрослой девушкой. Спустя минуту дёрганных попыток выпутаться из тисков, Калис окончательно обессилила, просто повиснув в его руках. И тогда она осознала, что алые трещинки на теле начали меркнуть. Как только она сдалась, асур отступил, её тело вновь стало человеческим, а глаза вернули голубой оттенок. Элиас тут же выпустил её из рук, позволяя набрать полные лёгкие воздуха.

Калис глотала кислород, хрипя и держась за горло, и тем не менее она чувствовала себя лучше. Безумный поток эмоций отступил, а голова немного прояснилась.

– Что ты…что ты сделал? Зачем? – судорожно спросила наследница, прислоняясь к железным воротам и цепляясь волосами за стебли вьюнка.

– Это не то, чем кажется. Я лишь замедлил твоё дыхание, чтобы ты перестала паниковать. – Элиас и сам выглядел сейчас побледневшим, вовсе не как убийца, не закончивший начатое.

– Разве не было других способов, кроме как задушить меня?

– Обычно это не требуется. Я обнял тебя, потому что думал, что так ты успокоишься, но не сработало. С твоей истерикой не под силу справиться даже объятиям, принцесса.

Элиас шутил, но его глаза были скорее обеспокоенными. Калис смахнула с щёки ещё пару слезинок. А парень видимо воспринял это на свой счёт, потому что его лицо вдруг стало серьёзным и виноватым.

– Прости. Я сильно напугал тебя тогда во время драки. Да и в принципе…поэтому ты и не справилась с эмоциями.

– Нет. Я справлюсь, не стоит извиняться за то, какой ты. – Калис не хотела, чтобы он пытался её утешать, и даже не поняла, как грубо звучали её слова. Произошедшее только что между ними совсем лишило её энергии, нахлынувший адреналин начал спадать, и девушка почувствовала, как её обволакивает спокойствие и холод.

– Ты теперь уверена, что я чудовище, готовое убить кого угодно, но это не так. Того асура я должен был остановить, иначе он бы убил всех ребят и тебя. Но тебя бы я не тронул. Даже несмотря на побег.

Глаза парня блестели в темноте, делая его похожим на оленёнка.

– То есть ты бы отпустил меня?

– Мне бы хватило сил тебя удержать, не причиняя боли.

Элиас сказал это по-простому без сарказма и угроз, и злость отхлынула от сердца Калис. Она почувствовала тепло от парня, стоявшего рядом. Перед ней по-прежнему был человек, а вовсе не монстр. И на самом деле он уже несколько раз спас её жизнь.

– Я виноват перед тобой, принцесса. Но я не чудовище. – Похититель по-детски протянул Калис мизинец. – Поверишь мне?

Девушка кивнула головой и решительно пожала его тёплый палец своим. Продолжать злиться и бояться его не было смысла. Она была такой же, как он.

– И вообще-то плакать это нормально. Аристократы Дворца твоя семья как никак. А ты не робот.

Слышать это от человека, который, как она думала, презирает её за слабость, было очень неожиданно. Наследница потёрла глаза, и посмотрела вдаль, обращаясь к тому, что происходило в её душе.

– Я уже не уверена, что я не робот. Как оказалось, меня действительно воспринимают лишь как оружие для боя. Прости, что не верила тебе, когда ты пытался предупредить про Серафима и всё остальное. – Девушка сжала ладони в кулаки. – Зачем было лгать даже про смерть папы?

– Я кажется догадываюсь. Твои гены не могли так просто измениться, Ольга Даррин точно не может быть одержимой, а значит твой асур перешёл тебе по наследству от отца.

Калис поражённо открыла рот. Её похититель раскрыл ей ответ на мучивший вопрос.

– О Господи. Я понимаю, куда ты клонишь. С ним могло произойти что-то из-за Серафима. Он целых пять лет был его сердцем.

– Мне жаль. Скорее всего его убил ваш робот.

В голове Калис начинал складываться пазл. Получается, похоронив из-за Серафима друга, Евгений всё равно решил использовать его дочь. И он наверняка знал, что она такая же, как Никонт, поэтому её опечатали в раннем детстве. Всем на самом деле была безразлична её судьба. Ну и ладно, – девушка отбросила страдальческие мысли. Уже нет разницы как к ней относились во дворце. Скорее всего, туда она больше не вернётся. Уже слишком далеко её увезли. Глубоко вдохнув, Калис подумала, что даже воздух тут кажется незнакомым.

Спустя минуту Элиас встал и подал наследнице руку, намекая, что пора вернуться в отель. Отодвинувшись от ледяного железа, девушка положила свою ладонь в его.

Глава 17

Всю ночь Калис снились странные сны. А под утро сны превратились в кошмары. Она стояла в своей комнате во дворце. На кровати, как в детстве, были разложены мягкие игрушки. Сама наследница тоже немного уменьшилась. Опустив взгляд, она увидела детские красные туфельки с бантиками. Калис знала, что сейчас она спит, но могла лишь молча растягивать губы в улыбке, глядя в глаза стоящим перед ней людям. Мама, как обычно, держалась чуть в стороне от неё и пристально смотрела своими синими глазами, полными надежды. Где-то позади, Калис видела маленькую Весту, активно махавшую ей рукой. За её спиной генерал, а чуть дальше семья Волховых. Да почему все на меня уставились? – Калис потеряно смотрела по сторонам, когда к ней вплотную подошёл Евгений.

Мужчина ласково погладил девочку по голове, а затем достал из кармана красивую алую ленточку. Он аккуратно повязал эту ленту на шею Калис, будто наряжал её на праздник. Все присутствующие радостно захлопали в ладоши. А потом Калис почувствовала, как лента начинает туже затягиваться на её шее.

И вот наследница уже беспомощно задыхается, неведомая сила поднимает её наверх, подвешивая под потолком. Хрипы не слышно из-за аплодисментов. Наконец, когда Калис начинает слышать треск своей ломающейся шеи, все присутствующие в комнате исчезают, она вновь оказывается на полу. Но удавка всё также сдавливает горло. Подняв глаза наверх, Калис видит перед собой лицо Элиаса, который держит в руке ту самую алую ленту, всё сильнее перекрывая Калис кислород.

Тук-тук.

Наследница подскочила с кровати в холодном поту и принялась ощупывать шею. Всего лишь сон. Наконец-то закончился, – девушка выдохнула и подошла к двери.

– Через полчаса отчаливаем. Скажи Марике, что уже хватит дрыхнуть.

Сказал Гил, уже полностью одетый и даже с мечами на поясе. Калис кивнула и закрыла дверь.

Её ещё не отпустила трясучка от ночного кошмара. Она думала, что вчерашняя ситуация с Элиасом помогла ей перестать бояться его, но похоже какой-то осадок всё-таки остался. Калис посмотрела в сторону кровати Марики.

Девочка спала, свернувшись в клубочек, будто ей было холодно, отчего она казалась ещё меньше, чем была. Волосы чёрным полотном распределились по подушке. Красивая девочка, она совсем не выглядит так, будто её судьба – стать преступницей, похитившей, вероятно, самого ценного человека в стране. Калис задумалась о том, что будет с Марикой и остальными, если её всё-таки найдут. И эти мысли показались ей ужасными. Она вовсе не хотела, чтобы этот ребёнок пострадал из-за того, что дворцу нужно сердце для робота.

Калис решила для себя, что больше не станет сбегать. Она попробует принять новую реальность, в конце концов, если её не убьют, то бояться нечего. Уже слишком много поменялось, чтобы сейчас возвращаться во Дворец.

С этими мыслями девушка бодро шагала следом за Марикой по тропе, ведущей в какой-то лес. А впереди возвышалась огромная гора, за которой таких же гор были ещё десятки, и девушка не знала сколько из них придётся обойти, прежде чем они найдут поселение одержимых.

Изначально Калис боялась, что будет отставать от одержимых, у них ведь были эти их суперсилы. Но ничего подобного не произошло. Ребята сильно не торопились, каждый час делали небольшой привал. Впереди шёл Элиас, а позади Арло, поэтому потеряться и отстать особо не было риска. У парней за плечами также было по рюкзаку, а девушки просто шли на легке. Возможно, тяжелее всего было сейчас травмированному Гилу, но Калис его особо не видела, да и синеволосый вряд ли бы начал жаловаться.

Когда ребята проходили через лес, обходя старые пни и коряги, наследница потихоньку вошла во вкус. Монотонная ходьба успокаивала мысли, а пейзажи вокруг завораживали. И хоть это и был немного зловещий осенний лес, Калис всё равно не могла не восхищаться многолетними огромными деревьями, переплетающимися друг с другом ветвями. Ей нравилось вдыхать свежий запах сырой земли и опавших листьев. Наследница редко выезжала из дворца на природу, а уж о таком экстремальном походе не могла и мечтать. Арло, идущий позади неё периодически начинал насвистывать разные мелодии, чем ещё больше погружал наследницу в волшебный транс. Ей было интересно, есть ли среди одержимых одарённые музыканты, художники или поэты. Наверняка есть, они ведь люди. И прекрасный голос Арло это подтверждал. На одном из привалов, девушка всё-таки решила спросить об этом.

– Арло, что за песня, которую ты напевал сейчас? Звучало очень красиво.

– Хмм. Кажется, это песня про путешественницу. У нас в поселении часто поют разные песни. Тебе у нас понравится, – Арло улыбнулся в белёсые усы и протянул Калис фляжку с водой.

Девушка задумчиво сделала глоток. Арло сказал это так дружелюбно, будто действительно хотел показать ей свою деревню. В душе Калис хотела верить, что доброта этого немногословного мужчины не была обманом.

Когда лес закончился, вид стал ещё прекраснее. Подножье горы обрамляли деревья, а дальше простирались лишь золотые поля и камни. Вершина горы блестела белоснежным снегом. Идти стало проще, и Калис наслаждалась красотой, вдыхая полную грудь чистого воздуха.

Всё изменилось, когда начало темнеть. Ребята уже обошли гору по ложбине и теперь искали место для ночлега. Солнце почти зашло за горизонт и стало резко холодать. Ветер пробирал до костей. Калис дрожала, придерживая капюшон заледеневшей рукой, и с каждой секундой ей становилось всё тревожнее. Уже сейчас было слишком холодно. Как они будут ночевать, у них ведь даже не было палатки?

Элиас сказал стоп, когда они вышли на маленькую полянку возле ручья. Все с облегчением присели на землю, вытягивая уставшие ноги, а Калис тем временем абсолютно не понимала, почему никто, кроме, неё не ощущает лютый холод.

– Калис, что с тобой? – спросила Марика, когда заметила, что девушка уже начала подпрыгивать на месте от холода.

– Х-х-холодно, – еле-еле проговорила наследница.

Услышавший это Элиас хлопнул себя по лбу.

– Чёрт. Мы это совсем не учли. Принцесса, ты почему не напомнила мне, что мёрзнешь?

– Что значит напомнила? А вам не холодно?

Ребята дружно переглянулись, а Элиас снисходительно улыбнулся.

– Это ещё одна наша особенность. Асур может поддерживать температуру тела хозяина на любом уровне. Если становится холодно, наша сила нас согревает. А тебя нет…

Калис удивлённо вздохнула. Асур не грел её, потому что был запечатан внутри. И что с того? Мне теперь насмерть окоченеть что ли? – девушка не сдержала недовольную мину.

– Мм разведём костёр сейчас. Гил, Марика, давайте со мной за дровами. – Арло живенько сорганизовал подростков, и легонько похлопал по плечу Калис, – потерпи ещё немного.

Ребята пошли в сторону ближайших деревьев, а Калис осталась перепрыгивать с ноги на ногу. Элиас смотрел на неё с издевательской насмешкой. Девушке даже казалось, что он наслаждается её страданиями.

Однако спустя две минуты, вдоволь насмеявшись, Элиас подошёл к прыгающей наследнице.

– У тебя уже губы побелели.

Парень пристально вгляделся в лицо девушки, а Калис нахмурила брови. В своих мыслях она удивилась, что губы ещё не посинели.

И в этот момент с неба начали падать белые хлопья. Брови Калис подпрыгнули от испуга, а глаза раскрылись, как у совы. Снег пошёл.

– Первый снег. Поздравляю, принцесса, – Элиас посмотрел в тёмное небо, а затем зажёг фонарик, освещая кружащиеся вокруг снежинки.

– Я не знаю, спасёт ли костёр, если мы будем спать на снегу, – поделилась опасениями девушка.

– Может и нет. Эй, да у тебя уже и нос красный. Так дело не пойдёт, не думаю, что твой принцессный иммунитет справится с простудой в горах. Поворачивайся спиной.

Калис возмутилась.

– С-с-спиной? Т-ты мне нож в спину воткнёшь, чтоб не м-мучилась?

– Д-да, – передразнил парень. – Поворачивайся, не бойся.

Девушка подчинилась, борясь с тряской в коленках. А затем почувствовала прикосновение. Повернула голову и поняла, что Элиас прислонился своей спиной к её спине.

– Что творишь?

Парень повернул голову в её сторону, и наследница увидела, как его глаза светятся в темноте, как маленькие фонарики. Девушка испуганно отшатнулась, но похититель её остановил.

– Не дёргайся.

Калис насупилась и продолжила стоять спиной к одержимому. И уже через полминуты почувствовала, что спина Элиаса нагрелась, как батарея. Каким-то образом он сделал так, чтобы тепло асура проникало во внешнюю среду. Тепла было не слишком много, может потому что парень боялся сжечь их обоих, но всё же Калис на время перестала дрожать.

Они продолжали молча стоять, пока на поляне не появились светящие фонариками ребята. Затем Калис поспешно отошла от Элиаса, а он в свою очередь закрыл глаза, чтобы вновь открыть их уже в абсолютно нормальном человеческом виде.

– Воооу, можно хлеб пожарить или сварить что-то. Костёр то оказывается крутая вещь, – сказал Гил, ковыряя палочкой тёплое пламя.

Снег продолжал идти, и костёр немного помогал не заледенеть. Калис продолжала дрожать, но шансы умереть от обморожения значительно уменьшились.

Темнеющая впереди гора стояла, как гигантская стена. Наследница пыталась разглядеть в этой темноте хоть один огонёк от поселения, но ничего не было. Куда же её ведут?

Тем временем, Элиас вдруг обратился ко всем присутствующим:

– Слушайте, мы приведём Калис в деревню, но никто из нас не должен раскрывать кто она такая.

– И че мы скажем? Что подобрали её на дороге? Соловьи не пустят нас, если мы не объяснимся, – сказал Гил, дожёвывая хрустящий хлеб.

– Не важно. Мы придумаем что сказать, главное не посеять панику среди людей. О нашей миссии знает лишь узкий круг.

– Почему остальным нельзя знать? Наша миссия ведь всем на пользу. – Марика подняла на Элиаса удивлённые глаза.

– Потому что Соловьи испугаются. А люди в страхе готовы на многое. Наследница не сможет защитить себя, если её решит порвать на куски разъярённая толпа.

Парень говорил серьёзно, а в его карих глазах отражалось пламя, будто подтверждая верность его утверждения.

– Что за Соловьи?

– Так называет себя наше поселение. Одержимые в янтарных горах часто берут себе странные названия.

Элиас ответил, не желая вдаваться в подробности. Но Арло немного пояснил.

– Это из-за птиц, которые раньше жили на той земле. Восточнее от нас расположено поселение Беркутов. А где-то далеко на севере есть ещё большой клан Лис. Их гора называется Лисья. Мелких поселений ещё много в этих местах, но у них часто нет названий.

Наследница воодушевлённо охнула. Её ждали не просто дикие чудовища, живущие в пещерах, а настоящая новая цивилизация. Боже, пусть эти Соловьи не выклюют мне глаза сразу, как я прибуду, – девушка начинала волноваться о предстоящей встрече.

Поужинав, путники решили поспать. Но Калис не понимала, как на таком морозе можно уснуть. С каждым часом её пальцы деревенели всё больше.

Спустя какое-то время Элиас внезапно поднялся со своего места, обошёл костёр и уселся на землю позади наследницы. Калис вновь почувствовала живительное тепло от его тела. А следом за ним к её боку прильнула Марика. Затем и Гил с Арло подсели поближе, оградив Калис от холода со всех сторон. Похитители прижались к девушке, наполняя пространство лёгким свечением.

Это… это ничего не значит ведь. Им просто нужно доставить меня живой. Вот и всё, – говорила самой себе наследница. Но её сердце вопреки разуму радостно затрепетало, а затем вся компания уснула, сбившись в кучу прямо под снегопадом.

Глава 18

– С днём рождения. Прости, что в этом году без цветов.

Веста проснулась от голоса брата и, прищурившись, потянулась в поисках очков. Лишь когда они были надеты, размытое бледное пятно приобрело черты Ригеля. Мужчина стоял в дверях маленькой комнаты с распущенными волосами в серой рубашке с подвёрнутыми рукавами. По всей видимости он даже не ложился спать этой ночью. Генерал частенько страдал бессонницей, а уж в связи с последними событиями…

– Спускайся к столу. Свечи сами себя не задуют, – как всегда серьёзно сказал Ригель и вышел из комнаты.

Блондинка ещё раз удивлённо проморгалась. Обычно в день её рождения Ригель присылал букет белых роз. Их приносил его так называемый «змеёныш», который, однако, сам никогда ничего не дарил. Нынче же брат зашёл к девушке лично, так ещё и раздобыл где-то торт со свечами. В этом году всё было иначе. Прошла уже неделя с начала поисков Калис, их отряд перевернул около шести поселений одержимых, но никаких зацепок не было. Поэтому сегодня они заночевали в одной из таких деревень. На самом деле это была первая деревня, где всё обошлось мирно. Жители сразу согласились на осмотр домов, а затем любезно предложили отряду переночевать в одном из бараков. Именно тут теперь находилась Веста. Её окружали деревянные стены, дубовая кровать и окошко с голубыми занавесками. В любом случае, праздновать день рождения здесь было куда приятнее, чем в дороге. Девушка бодро подскочила с кровати, и босиком бросилась к окну. Снег. Как и ожидалось, на улице пошёл первый снег. После затянувшейся осени он казался крупицами света, падающими с неба. Веста чувствовала в этом нечто мистическое. Однажды в детстве, Веста точно также проснулась с утра и увидела первый снег. Хлопая в ладоши от радости, маленькая наследница Кимреев бросилась в спальню своей подруги и вывалила горсть снега прямо на спящую Калис. Лохматая, как зверёк, темноволосая девчонка вздрогнула от неожиданности, и Веста подумала, что вот сейчас ей придёт конец. Рассерженная подруга отметелит её так, что мало не покажется. Но ничего не произошло. Немного покричав, Калис улыбнулась и сказала, что в день рождения Весты она готова потерпеть её шалости. Потому что в этот день ей можно всё. С тех пор у девушек Дворца Стихий появилась традиция. Каждый год в эту дату они часто играли в снежки, валялись в сугробах, или просто подшучивали друг над другом.

В этот раз день рождения Весты пройдёт без Калис. Девушка усмехнулась снежинкам за стеклом и поспешила переодеться для завтрака. На столе было собрано много домашних блюд: блины, картошка. Вокруг суетилась маленькая старушка в платке— хозяйка барака. Ригель, Тео и солдаты уже приступили к трапезе. После прихода Весты остался лишь Леви. А, ну даа. Эта важная персона ещё час будет наводить марафет, – подумала про себя Веста. И тем не менее, Леви спустился уже через несколько минут, а затем искренне поздравил Весту с праздником, легонько обнял и вручил свёрток с подарком. Девушка немного смягчилась. Всё-таки, когда надо, Волхов умел вести себя, как человек. Следом за ним принялись поздравлять и все остальные. Веста сияла от счастья, как ребёнок. Ей нравилось внимание, и нравилась большая компания, собравшаяся за столом. Молчал только Тео, но в этом не было ничего необычного. С самого детства, сколько Веста ни пыталась с ним подружиться, он никогда не обращал на неё внимание. Дружелюбной блондинке, конечно, и без того хватало общения, но некое раздражение она к нему испытывала. Хотя, чему тут удивляться, лучше не стоит дружить с человеком, на которого ты постоянно доносишь своему боссу. Поэтому можно было не уделять этому внимание. Веста просто наслаждалась утренним снегопадом, приятными словами и вкусной домашней едой. Затем перед ней поставили торт со свечками, и она под аплодисменты задула их, загадывая желание – найти поскорее Калис. Затем, когда торт был разложен, Ригель вдруг встал с удивительно довольным, как у кота, лицом.

– Сестра, я хотел также сказать, что твой день принёс нам хорошие новости. Теперь поиски, возможно, скоро закончатся, – серые глаза Весты внимательно впились в лицо брата, а он продолжил, – Дошла информация, что на одной из заправок был замечен похожий автомобиль, как на камерах. А также там, по словам, свидетеля, состоялась драка сразу с четырьмя демонами.

– Драка? Надеюсь Калис не пострадала там. Где эта заправка? – Блондинка вновь стала серьёзной, будто сразу же анализировала полученные данные в своей голове. – На другом конце страны. И в этом заключается проблема. Учитывая расположение этой заправки, там может быть только один вариант, куда увезли Калис – Янтарные горы.

– О неет. Лазать по скалам я не подписывался. Мы там в жизни не найдём Калис, – запричитал Леви.

Веста закатила глаза, сдерживая желание пнуть под столом этого долговязого нытика.

– В какой-то степени, Левиафан прав. Площадь поисков, конечно, уже меньше, чем вся страна, но всё же Янтарные горы раскинулись на много километров, а в их лесах, скрываются кланы самых опасных одержимых. Их поселения раскиданы там по большому радиусу. Нам будет довольно трудно.

– Иии? Сам же прекрасно знаешь, что сдаться и бросить поиски – не вариант. Тебе нужно сердце Серафима.

Веста жёстко уколола брата в его корыстные цели. В ответ на это, он мог лишь согласиться.

Поставив перед собой новую цель, отряд потихоньку рассосался. Веста вернулась в свою комнату, чтобы немного поработать. Девушка уселась на кровать, поджав ноги, и открыла толстый блокнот.

Кроме поисков подруги, Веста стала заниматься исследованием демонической энергии и погрузилась в это с головой. Провал с Серафимом, случившийся под её руководством, а также катастрофа в день исчезновения Калис, заставили её пересмотреть свои знания о механизме действия робота. Что-то было не так, что-то никак не сходилось в голове блондинки. Все подсчёты были верны, все части Серафима в рабочем состоянии, но почему-то нормальной синхронизации с сердцем так и не вышло. Все записи заканчивались на том, что робот начал работать лишь, когда почувствовал энергию демона.

За время поисков Веста уже успела понять, что демоническая материя – это нечто очень неоднозначное. Людям до сих пор так и не удалось разгадать её природу. И это завораживало. Ежедневно наблюдая за столкновениями солдат Ригеля с демонической силой, Веста отметила, что время появления демона у всех одержимых разное, но часто зависит от размеров существа. Цвет и яркость свечения также отличаются, но температура всегда примерно одна. Рано или поздно, эти мелочи должны были сложиться в цельную картину, поэтому девушка старательно подмечала каждую деталь, зарисовывала необычных демонов и пыталась найти закономерности.

День прошёл незаметно. Отряд собирался вместе лишь, чтобы поесть, а в основном каждый занимался своим делом. Закончив читать очередную книжку, Веста наконец взяла в руки подарок от Леви.

Маленькая коробочка, завёрнутая в желтоватую бумагу. Внутри оказалось замысловатое ожерелье с бирюзовыми камнями. Узоры ожерелья странно переплетались между собой. Веста повертела в руках на удивление лёгкое украшение, и пришла к выводу, что эта вещь ей очень даже нравится. От неё веяло роскошью, и при этом, у неё будто была душа. Однако, тяжело вдохнув, девушка решила всё же не надевать его. Если Леви будет постоянно видеть свой подарок на ней, то точно станет задирать нос.

Отправив ожерелье в карман куртки, Веста встала и направилась вниз подышать свежим воздухом на крыльце.

Глава 19

Вечерняя прохлада бодрила, свежий снег делал тёмные улицы светлее. Стоящие чуть поодаль жилые дома излучали тепло, а из труб поднимались в небо лёгкие столбики дыма. Веста вдохнула поглубже, мысленно прощаясь с этим уходящим деньком, как вдруг недалеко под берёзкой, заметила потрескивающий костёр. Почему-то подумав, что это может быть кто-то из своих, девушка смело зашагала к костру. Однако, подойдя чуть ближе и прищурившись, она поняла, что это были абсолютно чужие ей люди. Трое мужчин сидели у костра и почему-то держались за руки. Запотевшие очки Весты не давали ей толком рассмотреть их, но когда она их протёрла, её лицо тут же побледнело от ужаса. Люди, сидевшие возле костра, смотрели на неё, не отводя глаз, с хищными улыбками. Их радужка слегка светилась в темноте. Крайний мужчина поманил девушку рукой. Весте, которая уже прошла половину пути, ничего не оставалось, как с дрожащими ногами подойти к костру.

Одержимые всё также продолжали пялиться на неё. Блондинка заметила, что они не просто держались за руки, их руки светились разноцветными узорами, и эти узоры переплетались между собой. Золотой свет плавно переходил в изумрудный, а изумрудный в голубой. Это было похоже на какой-то странный обмен энергией. Веста отчётливо видела, как свет струится по рукам незнакомцев. Однако ничего спрашивать девушка не спешила. В этом ритуале и лицах одержимых было нечто зловещее. Её подсознание громко говорило бежать, но побег мог бы спровоцировать одержимых.

Один из мужчин медленно повернул голову в сторону и заговорил с остальными:

– Вкусно пахнет, не правда ли? Думаете ему понравится?

– Да.

– Даа, у моего уже слюнки текут, – прошипели в ответ остальные двое, расцепив наконец руки.

В этот момент Весте в голову ударила кровь. Страх парализовал её. Она слышала, что среди одержимых встречаются те, чьи демоны пожирают людей. И, хоть демоны могли спокойно существовать, не нуждаясь в еде, многие одержимые дошли до края своей жестокости. Хуже всего было то, что Веста сама пришла к людоедам, как покорная овечка.

Незнакомцы встали, одновременно потянувшись к девушке. Веста вздрогнула и дёрнулась, чтобы убежать, но цепкие кривые пальцы схватили её за руку. Маленькая хрупкая девушка старалась вырваться изо всех сил, но она не могла одолеть в бою даже свою подругу, против одержимых у неё не было ни шанса. Она отчаянно пиналась худенькими ногами, а людоеды в ответ на это заливались жутким хохотом.

Они играли с ней, не спеша призывать демонов. И, сколько бы Веста не умоляла в слезах отпустить её, они лишь шире улыбались. Содрав с наследницы куртку, один из мужчин грубо пихнул её на заснеженную землю, намереваясь снять и остальное. Веста кричала, срывая связки, и поражалась, что её никто до сих пор не услышал. Это был будто страшный сон. Наконец, изогнувшись всем телом, девушка пнула одного из одержимых между ног, и вскочила, силясь убежать.

Разозлившиеся людоеды, видимо передумав играть с едой, начали покрываться нитью узоров, обступая Весту всё плотнее.

Потеряв равновесие, девушка упала прямо на горящий костёр. Страх и боль пронзили её насквозь. С громким криком Веста вскинула в руке горящее полено и швырнула в лицо одержимому. Её руки мгновенно покрылись багровыми пятнами от ожогов, но желание выжить было сильнее боли. Бросив ещё пару дровин, девушка вдруг услышала выстрелы.

Ригель попал двоим из одержимых чётко в головы, а затем подлетел к последнему и с нечеловеческой силой схватил его за шею. Переводя взгляд то на Весту, то на людоеда, генерал будто думал о чём-то. Но уже через секунду, достав нож, Ригель нежно и глубоко провёл им по шее одержимого. Сквозь слёзы Веста мутно видела, как алая жидкость заливает белый снег, а затем старший брат взял её на руки и молча понёс в дом.

Генерал зашёл внутрь с таким каменным лицом, что казалось, будто снег перестал таять на его бледной коже. Светлые волосы мокрыми прядями лежали на плечах, делая его похожим на красивую мраморную статую. Возле дверей столпились все люди с поискового отряда. Они явно желали услышать, что произошло, но Ригель молча прошёл мимо всех, сохраняя холодное выражение лица.

Непутёвая сестра, которую он крепко держал на руках, спрятала лицо, как обиженный ребёнок. Генерал знал, что она не хочет показывать заплаканные глаза, поэтому не стал задерживаться для объяснений. Лишь перед тем, как подняться на второй этаж, он приказал Тео срочно принести ему аптечку. Помощник благоразумно кивнул, пулей вылетев из дома в машину.

Войдя в комнату, мужчина осторожно опустил девушку на кровать. Веста была будто не в себе. Её плечи дрожали, но она не говорила ни слова, просто сидела, поджав колени к груди. Генерал тоже молчал, тишина начала затягиваться, когда в комнату постучал Тео и передал ящик с лекарствами, а затем тихо, как призрак, вышел за дверь. Ригель начал обрабатывать ожоги на руках Весты. На белой коже уже вздулись жуткие пузыри. Про себя генерал подумал, что должно быть останутся шрамы.

– Чего молчишь? Скажи уже что я поступила глупо и безрассудно! – вдруг грубо проворчала сестра.

Ригель не ответил. Его брови плотно сошлись на переносице, В голове генерала кишела куча мыслей, будто клубок змей. Он мечтал сейчас лишь об одном: воскресить этих тварей, а затем медленно пытать их, отрывая по кусочку от безобразных тел.

– Спасибо что спас меня. Прости, что по своей тупости доставляю столько хлопот. – Веста посмотрела на брата и её глаза за очками начали краснеть и наполняться слезами.

Ригель не верил своим ушам. Почему его единственный родной человек просит прощения за то, что его чуть не сожрали? Он что настолько отдалился от сестры, что заставил её чувствовать вину?

Мужчина всё также сохранял каменное выражение лица, но его скула начала нервно подрагивать. Он отложил лечебную мазь и сел на кровать возле сестры.

– Почему ты извиняешься? – спросил Ригель, откидывая голову назад.

– Я виновата. Я подошла к тем… не важно.

Девушка сняла очки и позволила слезам свободно стекать по лицу. Ригель знал, что эта травма никогда не сотрётся из памяти его младшей сестры, и считал это полностью своей виной.

Мужчина медленно начал заваливаться в бок, пока его голова не оказалась на коленях девушки. Белоснежная макушка Ригеля лежала на ногах Весты, будто он потерял сознание. Но его резкий голос опровергнул это.

– Прости, что с тобой это случилось. Так не должно было быть. Прости, что не оставил тебя во дворце, прости, что был одержим делами больше, чем тобой. Я подонок! – голос мужчины всё ещё не выражал эмоций, но вот слова были сказаны с жуткой горечью.

– Успокойся. Ты тут не причём, всё в порядке. Я бы всё равно не осталась во дворце.

– Прости, умоляю, прости за то, что убил эту мразь на твоих глазах, и прости, что не сделал это раньше! Ты пострадала из-за меня.

Веста была шокирована. Она перестала плакать и вертела головой, пытаясь придумать, что на это ответить. Такое проявление чувств от брата было невероятно редким явлением, хоть Веста и знала, что генерал в душе очень остро реагирует на проблемы дорогих ему людей.

– Нет. Уже всё позади. Хватит просить прощения. Больше такого не повториться. Брат.

Слова подействовали, Ригель действительно не часто слышал от сестры слово «брат». Этого хватило, чтоб он замолчал. Но его голова продолжала лежать на коленях девушки. Он сам не понимал, чего хочет добиться этим жестом. Может ему хотелось, чтоб сестра провела рукой по его волосам, как в далёком детстве. Это было не важно. Ригель просто не хотел оставлять Весту одну. Но нужно было всё же уйти. Его сестра перестала хныкать, а значит больше не нужно ей надоедать.

– Я пойду. Тебе нужно отдохнуть.

– Ты можешь лежать сколько захочешь. Всё нормально, – сказала девушка то ли из вежливости, то ли и впрямь не желая расставаться.

Но генерал всё же поспешил встать с кровати.

– Мне ещё надо обсудить план действий с Тео и дать ему задания.

– Господь всемогущий. Ты только что извинялся за то, что проводишь со мной мало времени, а теперь спустя минуту бежишь заниматься любимой работой?!– Веста трагично приложила ко лбу кулак раненой руки.

– Ну я ведь не могу ночевать у тебя на коврике возле двери.

– Спокойной ночи, брат. И клянусь, если у тебя когда-то будет жена, она приревнует тебя к Тео. Потому что с ним ты проводишь больше времени, чем с семьёй.

Веста сделала обиженное лицо и укуталась в одеяло. А генерал попрощался и вышел за дверь.

Она делала вид, что всё в порядке. Но Ригель знал, насколько хрупка психика этой девчонки. Она лишь притворялась, что всё уже позади. Уж генерал то об этом забыть точно не мог. Он так и не сомкнул ночью глаз. Всё продолжал думать о Весте и о том, что если бы не решение Дворца устроить эту идиотскую поисковую операцию, то его сестра была бы в безопасности. Что же за этим стоит? Что за бред заставил совет вытурить из дворца всех неугодных?

Глава 20

Ярко-розовая заря быстро осветила леса и горы. Калис открыла глаза с первыми лучами рассвета и наконец поняла почему горы зовутся янтарными. Под лучами солнца скалы приобрели золотисто-оранжевый оттенок. Они будто излучали свет сами по себе. Сказочный вид казался ненастоящим. Наследница смотрела, с удовольствием вдыхая морозный воздух. Снегопад прекратился ещё ночью, а выпавший снег, судя по всему, должен был растаять днём. Теперь осенняя природа казалась приветливой.

Калис осмотрелась вокруг и постаралась выбраться из круга одержимых. Кроме неё все продолжали спать. Близнецы лежали спинами друг к другу, свернувшись в клубочки. Арло был совсем близко к прогоревшему костру, а Элиас чуть в стороне ото всех. Перешагнув через кудрявого парня, Калис на секунду всмотрелась в его лицо. С поджатыми к груди ногами и растрёпанными волосами, Элиас казался совсем юным. Калис впервые задумалась о его возрасте. Может он был её ровесником? Когда он не спал, его лицо всегда выражало сарказм, высокомерие или что-то ещё, но во сне веснушки и тёмные круги под глазами придавали ему абсолютно беззащитный вид.

Когда девушка отвела взгляд и сделала шаг, её вдруг остановил сонный шёпот.

– Если хочешь улизнуть, то не советую. Ты здесь просто потеряешься и замёрзнешь насмерть.

Калис вздрогнула и резко повернулась к Элиасу. В её мыслях сразу прозвучало. Надеюсь он проснулся не от того, что почувствовал мой взгляд.

– Я не настолько безмозглая. Просто хотела размяться, – прошипела в ответ Калис.

– Ладно, я не хотел тебя обидеть, принцесса. Чего ты сразу злишься?

Парень поднялся с земли и подошёл к наследнице.

– Просто ты меня раздражаешь. И мешаешь наслаждаться видом, – сказала Калис и закатила глаза.

– У тебя ещё будет время.

– Если те, кто вас наняли решат меня убить, то времени не будет.

Девушка сказала об этом, как о чём-то неизбежном.

– Не решат.

Парень почему-то удивился её высказыванию и его лицо стало серьёзным.

– Я не позволю тебя убить. Не бойся.

– Не позволишь? И что? Ты будешь держать меня в плену в своей деревне всю жизнь?

Калис не оценила доброту похитителя. Почему ты пытаешься строить из себя заботливого друга? Ты же меня выкрал из дворца! – голубые глаза девушки горели обидой.

– Да. Если понадобиться, посажу тебя на цепь, и будешь жить со мной. У меня лишь одна цель – остановить активацию Серафима. Убивать тебя для этого, как ты понимаешь, необязательно.

Дьявольская улыбка Элиаса окончательно стёрла все воспоминания Калис о его невинном сонном лице. На самом деле было похоже, что парень флиртовал с наследницей, но девушка знала, что в душе он скорее ненавидит её. Эти агрессивные шутки были лишь прикрытием для истинных чувств. На его месте, Калис бы себя тоже ненавидела.

– Как ты объяснишь вашим людям моё появление?

– Не бери в голову. Я что-нибудь придумаю. Скажу, что героически спас бедную опечатанную сиротку от напавших бандитов и привёл в безопасное место.

Брови Калис подпрыгнули от удивления. А ему наглости не занимать.

– Ну а что? Так ведь всё и было.

Парень насмешливо сверкнул золотистыми глазами.

Девушка решила, что не реагировать на его поддразнивания – это лучший выход из ситуации.

Она молча пошла умываться к ручью, оставив Элиаса стоять с глупой улыбочкой. Когда вернулась, остальные уже проснулись. Арло разводил костёр. Чтобы быть полезной, Калис сбегала за водой. После чего, позавтракав и выпив кофе, вся компания двинулась дальше.

Наследница предложила Гилу понести за него рюкзак, так как боялась что у него действительно сломаны рёбра, и подросток мучается, неся на себе тяжесть. Но в ответ мальчишка лишь рассмеялся, пафосно откидывая назад синюю чёлку.

– Что вы, миледи? Я готов понести на руках ещё и вас.

Девушка недоверчиво изогнула бровь, про себя подумав: «В этой команде вообще никакой серьёзности. И как им только удалось провернуть моё похищение?»

– Тебе может стать хуже, если перенапряжёшься, – вслух Калис попыталась создать родительский тон.

– Мои кости срастаются со скоростью света. И, если что, у соловьёв меня подлатают.

– Ладно, как скажешь.

Наследница оставила мальчика в покое и решила не задумываться об этом сомнительном «подлатают». После этого дорога тянулась плавно и спокойно. Калис нравилось слушать шум ручейков и шорох листьев под ногами. За первой горой открылся вид на десятки таких же снежных скалистых вершин, и Калис не имела ни малейшего понятия, на какой из этих гор расположена скрытая демоническая деревня. Перевалив через первую возвышенность, ребята вновь оказались в лесу. Теперь деревья росли куда чаще, то и дела встречался бурелом, и все старались аккуратно обходить поваленные сосны.

В какой-то момент Калис догнала Марику и шёпотом задала мучивший вопрос:

– А долго нам осталось? Не вижу тут никаких признаков цивилизации.

– Ээ. Я не знаю. Мы с Гилом никогда не были у соловьёв. – Девочка повернулась и похлопала глазами.

– А? Нас ведёт Элиас. А вы уверены, что он помнит дорогу? Он вроде бы уже пять лет не был дома.

Калис не давала покоя мысль о том, что, возможно, они заблудились.

– Нуу. Это…я надеюсь, что он сможет найти деревню. Но ты можешь спросить у него во время привала.

Наследница чуть было не ударила ладонью по лбу. И, будто услышав их разговор, через пару минут Элиас нашёл маленькую полянку и объявил отдых. Недолго посидев на брёвнышке, Калис всё же решилась подойти к кудрявому парню. Немного помявшись рядом, девушка спросила:

– Уважаемый главный похититель, ты точно знаешь куда нам идти? Если я правильно поняла, ты давненько не был в этих местах.

Элиас, сидя на траве, посмотрел на неё снизу вверх и почесал подбородок.

– Хмм. Точно. Я завёл тебя в лес, чтобы ты никогда не выбралась из него. Мы все пожертвуем своими жизнями, чтобы остановить великую и ужасную тебя.

– Может хватит? Я просто волнуюсь. Никогда раньше не ходила два дня подряд по тайге.

Девушка немного устало выдохнула.

– Ну, кроме меня, у вас нет вариантов. Арло не был в деревне вроде около семи лет. Так что просто доверься мне.

– Да, щас, – грубо буркнула наследница и пошла в сторону леса.

– Ты куда собралась, принцесса?

В спину девушки вновь прилетел голос Элиаса.

– По нужде. Мне же можно отлучиться?

Вместо ответа парень повернулся к остальным.

– Мар. Наследнице нужно в туалет. Проводишь её?

Калис почувствовала, как у неё покраснели уши от негодования.

– Ты всё ещё думаешь, что я могу сбежать? Или это мне назло?

Элиас добродушно улыбнулся, будто взбешённая Калис нравилась ему куда больше обычной.

– Ну ты что, принцесса. Как я могу случайно упустить такое сокровище, как ты?

Теперь уже кровь прилила ко всему лицу девушки. Она резко развернулась и зашагала прочь, а следом вприпрыжку побежала Марика.

Наследница громко топала по влажной, покрытой еловыми иголками, земле.

– Уж прости, но твой друг просто невыносим, – пробираясь через кусты и громко пыхтя, сказала Калис.

– Да. Он немного гадкий, извини. Я останусь чуть в стороне, не буду тебе мешать.

– Спасибо. – Наследница с благодарностью посмотрела на девочку.

– Не обижайся на Эла. Он грубит, но на самом деле не обидит тебя.

Марика робко вжала голову в плечи, боясь также получить порцию гнева. Но Калис после её слов ничего не ответила. В её памяти всплыло то, насколько жестоко Элиас придавил её к железному полу фургона, и как безжалостно сдирал с неё нейро-корсет. Она отошла на расстояние видимости от Марики и успокоилась, вдыхая прохладный воздух. Еловый запах и шелест листьев приятной волной ударили в лёгкие. Калис вновь невольно начинала думать о Дворце Стихий и обо всём, во что она ввязалась, лишь потому что родилась.

Закончив свои дела, девушка развернулась на 180 градусов, чтобы вернуться к своей сопровождающей, и вдруг увидела то, что заставило кровь заледенеть.

В десяти метрах от Марики стоял огромный бурый медведь. Он смотрел прямо на девочку, а та, чуть живая от страха, озиралась на Калис. Да что же за невезение то с этой малявкой? – девушка негодовала от того, что эти беды случались именно с ними.

Калис уже знала, что будет дальше. Одержимая опять впадёт в ступор от страха, и асур не защитит её от хищника. Только не делай резких движений. Только не беги, – просила мысленно девушка, зная, что Марика её не услышит. Медведь, очевидно почуявший опасность от одержимой девочки, начал угрожающе принюхиваться и рычать. Калис сама покрылась холодным потом от страха. Она изо всех сил пыталась убедить себя не вмешиваться. Нет, не лезь в это. Она тебя похитила, не рискуй жизнью. Она сможет за себя постоять. Тебе нельзя сейчас умирать, – обращалась к самой себе наследница. Но исход уже был очевиден. Зверь поднялся на задние лапы и издал жуткий рёв, а Марика повернулась к наследнице и в отчаянии крикнула:

– Калис!

Тоненький дрожащий голос сработал, как спусковой крючок. Медведь побежал на девочку, а Калис сорвалась с места и также побежала наперерез хищнику.

Не успею, – пронеслось в голове наследницы. В ушах свистел ветер. Набрав в лёгкие воздуха, девушка закричала:

– Ааааа.

Крик, переходящий в рёв, должен был отвлечь внимание животного, но было слишком поздно. Медведь уже на полном ходу готовился переломать хрупкую похитительницу.

Не обращая внимания на слезящиеся глаза, Калис вдруг почувствовала жар, разгорающийся внутри, а затем внутри неё будто что-то порвалось. Что-то, что раньше её сдерживало. А теперь, открыв второе дахание, девушка ускорилась до нечеловеческих возможностей. И, когда медведь занёс лапу для удара над головой Марики, Калис плечом врезалась в громадное пушистое тело. Оттолкнув от земли весь свой вес и направив его для толчка, девушка оставила в воздухе лишь алую вспышку. И тогда случилось невозможное. Медведь, поддавшись человеческой силе отлетел в бок, а затем, поджал уши и ломонулся прочь сквозь кусты.

Калис упала на землю и рассмеялась. Она совершенно не осозновала, что действительно только что оттолкнула полтонны разъярённого хищника. Ей казалось это абсурдом, поэтому теперь, пережив жуткое потрясение, девушка лежала на полу и хохотала в голос. На звуки прибежали остальные ребята. Они окружили валяющуюся на земле наследницу и теперь потрясённо глазели. Калис пришла в себя лишь когда на неё сверху со слезами бросилась Марика. Девочка рыдала навзрыд, обнимая Калис за шею и размазывая по её куртке слёзы. Наследница погладила перепуганного ребёнка по голове, и в тот же миг поняла, почему парни так пристально на неё смотрят. Ладонь, лежащая на тёмной макушке была покрыта ярко-алыми горящими узорами.

Глаза девушки также были залиты красным, от голубой радужки не осталось и следа.

– Это что? Ты что украл кого-то не того? – прервал тишину Гил. А затем начал усиленно отдирать хныкающую сестру от Калис.

И всё-таки свет узоров начал меркнуть, а затем и вовсе погас, чему девушка была несказанно рада. Теперь похитители вышли из ступора и начали расспрашивать девушек о произошедшем.

Успокоившаяся Марика сбивчиво изложила суть и все поражённо уставились на Калис.

– Чёрт. – Элиас вдруг помрачнел. – Ты ведь её сломала, да? Печать?

Наследница, которая раньше не понимала этого, вдруг почувствовала жуткую слабость, и утвердительно кивнула.

– Так ты знал об этом? – Арло серьёзно взглянул на парня. – Почему не сказал?

– Простите. Я лишь недавно узнал. Хотел разобраться сам. – Элиас виновато опустил голову.

– Если всё так, как я думаю, то она может умереть в любой момент.

Арло нахмурил белёсые брови, а Калис испуганно округлила глаза. Слабость всё больше распространялась по её телу, услышав, что её ждёт смерть, девушка ещё больше побледнела, а ноги резко подогнулись. Её подхватил за плечи Элиас. Парень осторожно убрал из волос Калис сухие листочки и веточки и, поддерживая, повёл её обратно на поляну.

– Пойдём уже, принцесса. А то сейчас всех зверей тут распугаешь.

Калис слабо повернула голову, желая что-то ответить, но губы отказались шевелиться.

Глава 21

Вернувшись на поляну, Калис поспешно отцепилась от Элиаса и подползла к ближайшему стволу дерева. В глазах было мутно, девушка прислонилась к сосне, чувствуя, как каждая конечность становится неподъёмной, будто после многочасовой тренировки. Элиас обеспокоенно заглядывал в лицо наследницы, а остальные стояли за его спиной и также молча следили за её состоянием. Калис хотела сказать, что с ней всё хорошо и не стоит вокруг неё бегать, но язык отказывался двигаться.

В конце концов было решено остаться на ночь на этой самой поляне. Поначалу ребята хотели по очереди понести девушку на себе, но через пятнадцать минут к Калис вернулась способность издавать звуки, и она усиленно запротестовала, мотая головой и мыча. Ещё чего? Чтоб меня, как мешок тащили по лесу? Ну уж нет!

Спустя ещё какое-то время девушка вновь смогла двигаться. И, хоть слабость её не покинула, новые ощущения в теле заставили Калис приободриться. Первое, что она почувствовала, точнее не почувствовала, это холод. Наследница совсем не мёрзла и могла бы даже снять куртку, но длинные рукава немного спасали от комаров. Кроме того, изменились и другие ощущения. По венам будто кровь потекла быстрее, сердце билось, как если бы она только что выпила три чашки кофе. Калис нужно было время, чтобы привыкнуть и осознать это.

Она сидела в стороне от ребят, которые тем временем успели зажечь костёр и приготовить кашу на ужин. До Калис периодически долетали обрывки их разговоров. Похитители обсуждали её шансы выжить теперь, когда печать разрушена. Девушка слышала в их голосах жалость и беспокойство. Возможно, узнав, что я из такого же теста, они прониклись сочувствием? – подумала наследница.

Когда солнце совсем село, к наследнице подошла Марика. Девочка осторожно встала рядом и попыталась завести разговор, но её глаза вновь предательски начали наполняться слезами, отчего Калис мысленно закатила глаза.

– Чего ты плачешь? Как будто хоронишь меня? – Калис улыбнулась, подняв на Марику уставшие голубые глаза.

Девочка потопталась на месте, затем опустилась на корточки возле Калис.

– Зачем ты это сделала? Если бы не я, то твоя печать бы не сломалась и… и… – Марика захлюпала носом, а затем резко обняла наследницу.

Калис поняла, что эти объятия означают «спасибо». Она успокаивающе погладила девочку по спине. А тем временем в её голове крутились эгоистичные мысли: Зачем я это сделала? Теперь меня сожрёт, или разорвёт, или растопчет мистическое существо, живущие внутри меня.

– Не ной, Мар. Я ведь ещё не выпускала своего асура. Может я смогу спокойно жить, не призывая его?

Марика подняла мокрые глаза и посмотрела на Калис, как на умалишённую. Но потом, неожиданно кивнула, соглашаясь со сказанным.

– Не надо было. Всё равно не надо было.

– Ну хватит реветь. Просто пообещай, что больше не дашь себя в обиду.

Девочка судорожно закивала головой, отползая от наследницы.

– Обещаю. Я постараюсь.

Калис в ответ улыбнулась.

– Там ужин готов. Арло сказал позвать тебя, – Марика наконец озвучила цель своего прихода. Затем подала Калис руку, и они вместе подошли к костру.

Вкусно перекусив и поспав у костра, на следующее утро ребята вновь двинулись в путь. Калис с удивлением обнаружила, что слабость начала отступать. Напротив, её мышцы стали куда выносливее. Даже пройдя без остановки четыре часа, девушка не чувствовала особой усталости. Элиас стал реже делать привалы. Калис подумала, что это либо от того, что он торопился наверстать упущенное время, либо теперь среди них не было слабого опечатанного звена. В любом случае, когда время подходило к обеду, ребятам стали попадаться на пути следы человека. Верёвки, привязанные к деревьям, разный мусор. Калис поинтересовалась у Арло:

– Что за верёвки развешены на деревьях? Это какие-то ловушки для охоты?

– Возможно. – Арло опять был немногословен.

Калис даже показалось, что он расстроен тем, что они приближаются к деревне. Но затем мужчина всё-таки добавил:

– Но может быть это ещё и ритуальная верёвка. Когда прибудем, ты поймёшь о чём речь.

Ритуальная верёвка? – девушка немного перепугалась, услышав это. А что если одержимые приносят своих врагов в жертву, подвешивая на деревьях? Ну это слишком. Всё же наследница распрямила плечи и решила не накручивать себя.

Через полчаса наконец действительно показались крыши деревянных домов. Калис была с одной стороны рада, что больше не нужно бесконечно шататься по лесу, а с другой стороны её ладошки потели от страха. Что же с ней сделают эти таинственные соловьи?

Грязные и уставшие путники подошли к деревне одержимых, и перед ними открылся вид на первые домишки. К удивлению Калис, хоть дома и были маленькими, построены они явно были надёжно. На улочках приятно пахло деревом. Каждая крыша была украшена резьбой. В основном там изображались птицы и цветы. Ни одного забора не было, а на задних дворах располагались небольшие огородики. Возле ребят благополучно прошествовала рыжая корова, гордо покачивающая хвостом. Самое необычное, что бросилось в глаза это куча ярких ленточек и верёвок, висящих на окнах, дверях и крышах домов. Наследница сделала вывод, что это и есть те самые «ритуальные» верёвки, но их назначение до сих пор оставалось загадкой. Уютная и тихая атмосфера казалась какой-то нереальной. Во дворах сидели на лавочках старики, на улицах играли дети. Тут ведь живут одержимые демонами. Почему вместо развалин и шалашей гостей встретила чудесная яркая обстановка? Дальше по улице прибывшим открывалось всё больше и больше домов. Они расползались прямо по горе, возвышаясь друг над другом ступеньками.

– Тут и свет горит, – забывшись, произнесла вслух наследница.

– А ты думала мы как пещерные люди живём?

Слева от неё прозвучал голос Элиаса. Парень вдруг остановился и обернулся ко всем.

– Кхм. Арло, ты можешь попросить свою маму приютить двойняшек? У моих будет проблематично всем разместиться.

Арло посмотрел на растрёпанных подростков и утвердительно кивнул.

– Мгм.

– Аа. Куда… – начала было спрашивать Калис, но кудрявый быстро её перебил.

– А ты пошли со мной. Нам двоим места дома хватит.

Скомандовал он и махнул рукой, зовя за собой наследницу.

– Стой, что? Ты меня приведёшь в свою семью?

Калис встала, как вкопанная.

– Да. У нас тут нет башни для заточения принцесс, так что придётся ютиться с моими.

– Но почему я? Может всё-таки я пойду с остальными домой к Арло?

Девушка с мольбой уставилась на мужчину, не желая жить в одном доме с Элиасом.

– У него нет места, к тому же за тобой надо приглядывать. Ты всё-таки моя пленница. Давай, пошли, принцесса.

Элиас развернулся и потопал по каменистой тропинке. Калис вновь с надеждой уставилась на Арло, ища в нём сочувствия. Очевидно от её щенячьего взгляда, сердце бородатого одержимого не выдержало. Он легонько похлопал её по плечу с тёплой улыбкой.

– Не волнуйся. Делани хорошие люди. Они будут тебе рады, – сказал Арло, уничтожив последнюю надежду Калис на спасение.

Наследница грустно поплелась следом за Элиасом, не оборачиваясь на три пары обеспокоенных глаз, глядящих вслед. Делани? Это что получается моего похитителя зовут Элиас Делани? Какая странная фамилия, – подумала девушка, поднимаясь всё выше и выше по горе.

Через пару минут парень остановился возле небольшого домика из старого почерневшего дерева. Над крыльцом были также развешаны несколько ленточек разного цвета. Элиас поднялся по крылечку и замер, будто не решался постучать. Калис тем временем настороженно прислушивалась к голосами за дверью. Что же за люди там живут? Задумавшись, девушка невольно погладила фиолетовую ленточку над головой.

– Не трогай, – строгий голос парня заставил её вздрогнуть и резко отдёрнуть руку.

Сразу после этого Элиас постучал. Открыли не сразу, очевидно не расслышав стук, а затем дверь скрипнула и из дома выглянул карий глаз. Заметив знакомое лицо, глаз расширился и на крыльцо с криком выбежал огненно-рыжий мальчишка примерно возраста Гила и Марики.

– Эл! Ты вернулся! Почему так долго не был?

Мальчик бросился на шею парня, почти повиснув на нём. Затем из дома вдруг один за другим стали выходить такие же рыжие и веснушчатые дети. Калис чуть не сбило потоком радостных кудрявых ребятишек, которые по очереди бросились целовать Элиаса, не обращая внимания на незнакомку за его спиной. Она попыталась посчитать их. Четыре, нет. Пять. Затем из дома вышел ещё один молодой человек. Он казался примерно их ровесником. Такой же высокий, как Элиас, с короткостриженными медными волосами. Тёмные глаза парня округлились, и он крикнул куда-то в дом:

– Мам, Элиас вернулся.

Младшие начали успокаиваться и наконец заметили смущённую Калис.

– А ты кто? – самая маленькая девочка, лет семи подёргала Калис за штанину и вылупилась на неё большими глазами фиолетового цвета.

Так это она? Сестра с фиолетовыми глазами… – подумала наследница, глядя на малышку с двумя рыжими хвостиками и ангельским личиком. Но ничего ответить не успела.

Из дома вышла мать большого семейства. Немолодая женщина с тёмными волосами, собранными в косу смотрела на Элиаса, будто не верила своим глазам. Она осторожно потрогала его за плечи и нежно обняла, содрогаясь от рыданий.

– Мам, ну хватит. Всё, я дома. Не плачь, – сказал Элиас таким голосом, которого Калис никогда не слышала.

– Скажи ей, Менхо, – Элиас посмотрел на короткостриженного брата, и они совместными усилиями оторвали мать от вернувшегося сына.

– Не плачь, пожалуйста, мама. Посмотри лучше, кого я вам привёл.

Вдруг сказал Элиас и указал на ошарашенную наследницу. На девушку направилось семь пар карих и одни фиолетовые глаза. Мать Элиаса перестала всхлипывать и с интересом посмотрела на бледную изящную брюнетку за спиной сына.

В сердце наследницы закралось беспокойство. И тут Элиас с гордым видом и улыбкой на пол-лица произнёс:

– Знакомьтесь, это Беатрис. Моя невеста.

Глава 22

Невеста? Чего-чего?! – Калис оторопело пыталась сохранять невозмутимое лицо, пока её дёргали со всех сторон, наперебой задавая вопросы. Рыжая толпа радостно смеялась, затаскивая прибывших в дом.

– Это замечательно, что вы успели к ужину. Беатрис, дорогая, а как вы познакомились? – с улыбкой спросила темноволосая женщина.

– Мам, мам, правда она выглядит, как фея из сказки?

– А ты любишь варёную картошку?

Вопросы лились бесконечным потоком, пока мать наконец не хлопнула три раза в ладоши и не скомандовала накрывать на стол. Детвора тут же улетучилась из коридора и принялась бегать вокруг большого дубового стола.

– Ох, прости, что сразу не представилась. Зови меня Елена. – Женщина протянула свою сухую руку, и Калис осторожно пожала её.

От рукопожатия на шее Елены звякнули металлические украшения.

– Так как вы познакомились? Я хочу знать всё-всё.

Калис повернулась к Элиасу и бросила ему убийственный взгляд. А он, как ни в чём не бывало, продолжал лыбиться.

– Ээ. Мы встретились во дворце.

Калис начала с правды, и в лице Елены отразилось непонимание.

– Мы вместе работали во Дворце Стихий. Элиас механиком, а я ээ следила за садом.

– Ох, бедняжечка. Наверное, натерпелась ты во дворце. Я слышала, что там безумно ненавидят таких, как мы, – сочувственно протянула женщина. – Это моему сыночке всё по барабану, а девушке опасно работать в таких условиях. Правильно сделал, что привёл её домой.

Елена, ворча, помахала указательным пальцем перед Элиасом, отчего Калис еле сдержала улыбку.

Уже через минуту, стол был полностью готов. Посередине стоял большой котелок с картошкой и мясом, а сидящие по кругу дети смотрели на него голодными глазами. Калис стало неловко, что они грязные и потрёпанные после трёхдневного похода, но, судя по всему, большому семейству было всё равно. Дети набросились на котелок, абсолютно не стесняясь гостей. Повернув голову, наследница обнаружила, что Элиас точно также, как все дети, спешит ухватить кусок мяса. Видимо знает, что может не хватить. Но всё же, что за детское поведение? – подумала девушка, и в тот же миг раздался громкий низкий голос.

– Эй! А ну сели все, – Менхо поднялся со стула, и вмиг воцарилась тишина. – У нас вообще-то гостья. Хотите, чтоб она осталась голодной?

С этими словами парень схватил тарелку Калис и быстро наполнил её.

– Старший брат, ты совсем не ухаживаешь за своей невестой. Придётся помочь.

Менхо стрельнул тёмными глазами в сторону Элиаса, и Калис на миг показалось, что в его взгляде было недоверие. Он словно насквозь видел их обман. Но затем это навождение улетучилось, когда парень с милой улыбкой поставил перед девушкой тарелку с идущим от неё паром.

Лишь когда Менхо опустился на своё место, детвора вновь принялась постукивать ложками по дну котелка.

Калис с интересом разглядывала семейку одержимых. Они казались совершенно обычными людьми: без горящих глаз и всего прочего. Интересным показалось то, что Элиас был единственным, кому не передался рыжий цвет волос. А в остальном все они были на него очень похожи. Золотистые конопатые лица, широкие улыбки. В семье Делани была лишь одна девочка. Та самая малышка с фиолетовыми глазами. Из шумных разговоров, Калис выяснила, что её зовут Пенелопа. Остальные имена пока не удалось запомнить. Когда картошка была прикончена за считанные секунды, Елена снова хлопнула в ладоши, привлекая внимание. Женщина повернулась к Элиасу и Калис.

– Почему ты так долго не появлялся? Твоя мать уже забыла, как ты выглядишь, бесстыдник. Каждый раз лишь продукты да деньги присылал. Ни одного письма, ни одной весточки! Ты хоть понимаешь, какого мне было все эти годы? – женщина, сдерживая слёзы, ругала своего великовозрастного сына. – Повезло ещё, что Менхо взял на себя всю тяжёлую работу. Мы уже думали, что ты никогда не вернёшься.

– Мам, прости. Я правда был очень занят обучением и работой. Думал, что без моих писем вам будет проще.

Элиас опустил голову, но в его голосе не было и намёка на чувство вины.

– Замолчи, позорник.

Мать наигранно сердилась, а за столом раздались тихие смешки. Затем Елена повернулась к Калис.

– Ох, дорогая, представляю, как тебе тяжело с ужасным характером моего сына. Ты уж прости меня. Я должна тебя поблагодарить.

Калис недоумённо открыла рот.

– Лишь из-за тебя блудный Элиас вернулся домой. Мы счастливы принять тебя в нашу семью.

– Ох, благодарю. Я…

– Надеюсь ты простишь нас. Места в доме маловато, живём в тесноте, да не в обиде. Кстати, – встрепенулась бодрая женщина, – забыла представить тебе своих сорванцов.

Женщина начала по кругу указывать на рыжих детей.

– Это Менхо, второй сын и моя гордость.

Сказала Елена, намеренно пытаясь вызвать в Элиасе чувство стыда. Но Калис уже знала, что ему это чувство неведомо.

– Эти двое. Чейз и Даня. А это Мирон.

Женщина указала вначале на двух близнецов с длинными волосами лет десяти. Затем на того мальчика, что открыл им дверь.

– Рада знакомству, – вежливо кивнула головой наследница.

– А это Тори. У него небольшие проблемы с речью. – Мальчишка лет тринадцати робко кивнул.

– И моя единственная дочь – Пенелопа.

Елена с нежностью посмотрела на девочку, а та в свою очередь гипнотизировала Калис.

– Беатрис, ты что настоящая фея?

Ребёнок смотрел на Калис так, будто, ответь она отрицательно, слёз не миновать.

– Н-не, – начала отрицать Калис, но её перебил Элиас.

– Она не просто фея. Она самая настоящая принцесса фей, – таинственным голосом сказал парень.

Девочка радостно взвизгнула, подпрыгнув на стуле, а похититель с хитрой улыбкой уставился на наследницу.

От его высказывания вся семья умилилась, а Калис еле сдержала рвущееся наружу недовольство.

Тем не менее, пока что проблем с этой семьёй не было. Ужин закончился удачно. К удивлению Калис, ни один демон не из кого не выпрыгнул. Рыжая семейка просто радовалась возвращению Элиаса, расспрашивая его о разных мелочах. Калис боялась, что её спросят о чём-то личном, чего она об Элиасе не знала, но пока никто и не думал этого делать. Очевидно, поводов для сомнений не было. Один лишь Менхо периодически бросал на девушку странные взгляды.

Выйдя из-за стола, Калис смогла осмотреться в доме. Мирон провёл ей небольшую экскурсию, показав где что находится. Большинство вещей в доме было сделано своими руками. Деревянные кресла с вязанными покрывальцами, ковры на полу. Печь была похожа на произведение искусства, разрисованная голубыми цветами. Девушка с интересом слушала, как мальчик рассказывает кто что нарисовал, кто что вырезал из дерева.

На полу лежала самодельная кукла с рыжими волосами-нитками, явно принадлежащая Пенелопе. Калис немного опечалилась, увидев, что у этих детей совсем не было игрушек. Ведь в её детстве она получала всё что угодно, стоило ей пожелать. Только вот играть с этими игрушками у маленькой наследницы почти не было времени из-за бесконечных занятий и мероприятий. Деревянный дом оказался двухэтажным. Скрипучая лестница вела в ещё одну комнату, где стояла лишь одна кровать и всё было заставлено столами, книжными полками и детскими рисунками. Взглянув на каракульки на бумагах, девушка поняла, что детей в этом доме учили писать и считать, а книги, очевидно, были учебниками, добытыми из города.

Когда каждый уголок в доме был продемонстрирован, Мирон показал Калис, где находилась баня. И, после того, как туда принесли воды, прибывшие наконец смогли по очереди помыться.

Когда Элиас попросил Менхо найти для своей невесты одежду, медноволосый немного удивился, но ничего не стал говорить. А похититель тем временем выглядел абсолютно беззаботным. Он подошёл к матери и сообщил, что хочет прогуляться с Калис по округе.

– Мы немного пройдёмся по деревне перед сном, хорошо?

– Только не долго. Калис, наверное, очень устала и хочет отдохнуть.

Кивнув, молодые люди быстро прошмыгнули мимо детей на крыльцо. Как только они отошли на пару шагов от дома, Калис с перекошенным от гнева лицом посмотрела на похитителя.

– Какого хре… как ты посмел назвать меня своей невестой? Как теперь будешь выкручиваться из этой лжи?

– Это был самый логичный ответ. Как ещё я должен был оставить тебя под своим присмотром?

Элиас шёл куда-то вниз по тропинке, сохраняя непринуждённый вид.

– Мне не нужен твой присмотр. Менхо явно что-то подозревает. И вообще зачем ты меня привёл в дом с кучей детей? Разве ты не боишься за их безопасность?

– Менхо ни о чём не догадается, а дети…зачем мне за них бояться? Даже, если бы ты могла их обидеть, то не стала бы.

Элиас повернулся и посмотрел на девушку сверху вниз. Наследница оскорбилась тем, что мало того, что Элиас выдаёт её за свою подружку, так он ещё и не воспринимает её угрозы всерьёз.

– Глупости. Я не люблю детей.

– Не важно, принцесса. Зато они любят тебя. Даже Мар уже считает тебя своей феей-крёстной. Кстати, сейчас мы с ней увидимся.

– Мы идём к Арло?

– Встретимся с ними на перекрёстке. Я сказал им доложить о тебе старосте. Они должны передать ответ о том, что нам с тобой делать.

У Калис внутри всё похолодело. А что если староста скажет убить её прямо сейчас, чтобы избавиться от угрозы? Должно быть Элиас в тот же миг свернёт мне шею.

Однако, увидев, что Марика, топчущаяся на дороге радостно ей улыбается, Калис поняла, что её опасения пока беспочвенны.

– Доложили старосте. Было приказано привести её завтра на Исцеление. Пока что никаких решений не принимали, – сказал Гил, как обычно упоминая Калис в третьем лице.

– Что за Исцеление? – полюбопытствовала наследница.

– Сложно объяснить. Поймёшь всё, когда увидишь, – сказал Элиас, хотя Калис уже сомневалась, что поймёт хоть что-нибудь.

Получив нужную информацию, Элиас быстро попрощался с командой и вернулся вместе с фальшивой невестой домой.

Войдя в дом рыжего семейства, наследница увидела то, что заставило её в нерешительности замереть. На полу первого этажа были разбросаны восемь тонких матрасов. Спальные места были сдвинуты близко друг к другу. Все семеро детей спят вместе на полу? – мысленно поразилась наследница. Судя по укладывающимся рыжикам, это было в порядке вещей. Единственная кровать на втором этаже принадлежала матери, а детвора спала гурьбой, укрываясь тонкими пледиками.

Конечно, спальные места Калис и Элиаса были рядом. Как могли положить невесту отдельно от жениха? И от этого факта Калис не переставала раздражённо скрипеть зубами даже после того, как свет в доме погас. И как можно спокойно спать, когда тебе в затылок дышит одержимый похититель и шесть его уменьшенных копий? Наследница ещё какое-то время позлилась, и вскоре уснула крепким спокойным сном.

Глава 23

Сразу после инцидента с людоедами, Ригелю пришлось вернуться во дворец. Нужно было, чтобы врач оказал нужную помощь Весте. Генерала сильно беспокоили ожоги сестры. Врач подтвердил, что останутся шрамы, отчего Веста ещё больше потухла. И хоть она принялась сразу же с энтузиазмом выбирать себе модные перчатки, Ригель не верил, что вся эта ситуация не задела её.

Главной причиной возвращения во дворец всё же оставалась необходимость потребовать подкрепление. То, что одержимые забрали сердце Серафима в Янтарные горы, сделало ситуацию в разы сложнее. Это уже были не просто маленькие поселения в пригороде, которые можно было обшарить, припугнув народ. В Янтарных горах жили большие племена, которые могли дать серьёзный отпор даже целой армии Дворца Стихий. Уже долгие годы горные одержимые не позволяли солдатам вторгаться на свои земли, окончательно обособившись от людской цивилизации. Ригель не предполагал, что этот кудрявый парнишка обернётся такой проблемой, генералу он казался зарвавшимся идиотом, но в итоге теперь, с поддержкой племён, этот одержимый был куда опаснее. Также генерал смутно догадывался, что те дети-шпионы также замешаны в похищении. Всё это вынудило Ригеля вернуться во дворец и вновь обратиться к совету.

На этот раз вместо всех троих, присутствовали лишь Евгений и Ольга. Возможно, Ригелю лишь показалось, что учёный начал смотреть на него ещё более пренебрежительно, чем раньше.

– Разумеется, я предоставлю вам всё, что нужно для операции, но вы уверены, что не ошибаетесь с местонахождением Калис? – задумчиво протянул Фролов.

– Мне придётся потратить время, но я уверен, что, если она жива, я найду её.

Генерал ответил без каких-либо эмоций, глядя, как Евгений постукивает пальцами по столу.

– Время поджимает, генерал Кимрей. Вы же заметили, что население Ороглеи становится всё недовольнее?

Ригель ничего не ответил, но, разумеется, он заметил, что белую стену, окружающую дворец за время его отсутствия расписали нецензурной бранью.

– Учтите, если не сможете выполнить даже это, то навряд ли вернётесь на свою должность. И нам уже известно, что вы допрашивали наследника Волховых.

Глаза генерала наполнились холодом. Пару дней назад он не удержался, и всё-таки набросился на Леви с вопросами о происходящем во дворце. Мальчишка лишь неопределённо увиливал, и судя по всему сразу по прибытии нажаловался совету.

– Вы не имеете права отстранять меня от должности. Я её получил по наследству! – в голосе Ригеля послышалось рычание.

– А мы всё же попробуем. Вы слишком много себе позволяете.

Внутри генерала быстро вскипела злость. Конечно, он догадывался, что Фролов его недолюбливает, но после этих слов даже сдерживать свою ярость было крайне непросто.

– Я много себе позволяю?! Тогда что вы ответите по поводу того, что строите под дворцом? Вы уже тонете в собственной лжи.

Генерал говорил сквозь зубы, мечтая вцепиться в тонкую шею немолодого учёного. В этот момент по залу внезапно пронёсся голос Ольги Даррин.

– Уймись, Ригель. Все в этом дворце хранят свои секреты. И ты не исключение, так что будь внимательнее в своих высказываниях.

Угроза заставила генерала закрыть рот и выбежать из кабинета, хлопнув дверью. Его голубые глаза покраснели от злости, но он был совершенно бессилен против политической игры совета.

Попытавшись пройти в подземные помещения, Ригель тут же встретил препятствие в виде пяти вооружённых охранников. Никакие угрозы не заставили их послушаться и пропустить члена совета. Зелёная форма означала, что они подчиняются лишь Волховым. Ещё немного помаявшись во дворце, мужчина не выдержал и решил покинуть территорию, чтобы заглушить злость алкоголем.

Разумеется, Тео не позволил ему сбежать в одиночку. Помощника не остановила даже пощёчина. Под покровом ночи два человека вышли с главного входа дворца и отправились в ближайший бар.

– Завтра надо выезжать, господин. Может не стоит сейчас пить?

– Заткнись уже, змеёныш, – грубо бросил Ригель, выходя на улицу с бутылкой в руке.

Идя по тёмному проулку, освещённому лишь мигающим фонарём, мужчина то и дело прикладывался к бутылке. Ему было нечего бояться. Здесь шатались одни лишь пьяницы и попрошайки, которые не имели сил, чтобы навредить генералу. Ригель закрывал глаза, заливая в себя горькую жидкость, и это немного помогало отодвинуть реальность на второй план.

И всё же на этот раз генерал ошибся в своей беспечности. Он понял это, когда из темноты выпрыгнул человек в чёрном капюшоне и бесшумно занёс над Ригелем нож.

Даже на пьяную голову, реакция, выработанная годами, не подвела генерала. Он перехватил руку с ножом, когда та была совсем близко к его груди. Несмотря на то, что в чудовищной хватке Ригеля у нападавшего затрещали кости, убийца почти не уступал по силе генералу. Ригель с ледяным взглядом давил на руку незнакомца. Молчаливый бой продолжался, пока Тео не ударил человека с ножом железной арматурой по затылку. Нападавший с глухим стуком опустился на землю и из разбитой головы ручьём потекла кровь. Помощник с беспокойством глядел, как человек испускает последний вдох, а генерал стоял рядом, пошатываясь.

Как только Ригель потянулся к чёрному капюшону, чтобы увидеть лицо напавшего, кто-то сзади вдруг молниеносно пырнул его в спину чем-то острым. Генерал шокировано уставился на ещё одного чёрного убийцу, который уже готовился нанести второй удар. Ригель увернулся, одновременно с этим пиная человека под колено. Неизвестный потерял равновесие, и его одним мощным ударом вписали головой в стену. Он тут же безвольно скатился вниз. Оглядевшись в поисках других убийц, мужчины поняли, что видимо никто больше не нападёт. Ригель согнулся от боли и опустился на колени. Дотянувшись до спины, он обнаружил, что кровь из раны хлещет не слабо. Тео попытался осмотреть рану, но генерал рыкнул на помощника и махнул рукой в сторону незнакомцев в чёрном.

– Это что ещё за мрази? – морщась от боли, спросил генерал, увидев лица нападавших.

Тео лишь пожал плечами. Оба лица были им совершенно незнакомы. А уж у Ригеля, который пол жизни провёл в боях, была отличная память на лица.

– Наёмники.

Мужчина с каменным лицом признал факт. Кто-то заказал наёмным убийцам генерала, главу этой страны. Хоть Ригель и был расстроен своей полученной раной, он не сильно удивился этому покушению.

– Что прикажете делать? Допросить их? Или добить?

Тео кивнул на тела. В ответ Ригель поднял толстовку со спины первого убийцы и ткнул пальцем в татуировку в виде замысловатых кругов.

– Это одержимые наёмники. Они называют себя утэры. Видишь? Даже если мы будем допрашивать живого, он скорее откусит себе язык, чем сознается. После проваленной миссии его в любом случае ждёт смерть.

Генерал вновь сморщился от боли и с бледным лицом попытался подняться.

– Просто доделай что начал.

Тео спокойно кивнул и поднял с земли окровавленный нож. Затем провёл им по шее наёмника, заливая асфальт алым цветом.

Теперь всё. Закончив дело и вытерев о штаны руки, Тео подставил генералу плечо и медленно повёл его во дворец.

Ригель чувствовал себя плохо. Он нередко получал ранения, но сейчас дело было куда серьёзней. Он не ожидал удара в спину, несмотря на то, что убийца явно был не очень хорош в бою. Кровь насквозь промочила светлую куртку.

– Помедленнее, змеёныш.

– Генерал, вам не кажется, что стоит начать сдерживать свою агрессию?

Тео неожиданно встал, как вкопанный, и перевёл зелёные глаза на генерала. Не ожидавший такой наглости Ригель чуть не потерял равновесие.

– Ты…ты как разговариваешь со своим генералом?

Ригель попытался создать пугающий голос, но вышло слишком по-пьяному.

– Умереть захотел?! – крикнул мужчина сдувая со лба выбившуюся светлую прядь.

– В том то и дело, что не захотел. Из-за ваших бездумных поступков на нас теперь объявили охоту.

В голосе парня звучала холодная обида. Он внезапно скинул со своего плеча руку Ригеля, и тот грохнулся коленями на асфальт. На лице генерала отразилась смесь боли и злости.

– Вы всегда плохо ко мне относились. И я терпел ваши бесконечные побои. Вы жестокий и злой человек. Я говорю это не потому что вы не можете сейчас меня ударить… Я знаю, что после вы изобьёте меня за мои слова. Но сейчас я хочу высказаться.

Генерал молча ошарашенно смотрел на помощника, который очевидно собирался бросить его на улице истекать кровью.

– Я делал всё, чтобы угодить вам. Подставлялся под нож, который предназначался вам. Но всё это теперь не имеет значения, ведь из-за вашей несдержанности, вы умрёте!

– Не, нет. С чего вдруг мне умирать?

Генерал перестал понапрасну злиться и решил, что спокойным разговором он сможет вернуть себе преданность опечатанного помощника. Но Тео, вместо того, чтобы успокоиться резко схватил генерала за плечо и сдавил так, что ногти впились в кожу. На секунду, генералу показалось, что его глаза стали ещё зеленее, чем обычно.

– Чего ты так взбесился?!

Тео стал излучать какую-то ауру опасности, но Ригель смело смотрел прямо в глаза одержимому.

– Потому что мой босс – идиот. – Парень внезапно с силой толкнул генерала на землю, а затем продолжил. – Но я буду с вами до самого конца. Даже когда вы заведёте нас обоих в могилу, я никогда не предам вас!

Лицо Ригеля ещё сильнее побледнело от неожиданного признания. Помощник сейчас клялся ему в верности?

– Я прошу лишь об одном. Не лезьте на рожон. Мы в любом случае пойдём ко дну вместе, так, пожалуйста, продлите мою жизнь хоть немного! Не суйтесь в неприятности, чтобы мне не пришлось в скором времени умереть за вас.

Глаза, которые казались рассерженными, теперь покраснели и наполнились слезами. Генерал уже так плохо соображал от боли, что этот разговор показался ему каким-то нереальным. Зачем кому-то жертвовать собой ради такого как он?

Однако, закончив кричать, Тео выдохнул и, смиренно опустив голову, поднял с земли генерала. А затем молча дотащил его бессознательное тело до дворца.

Очнувшись на следующее утро на больничной койке, генерал всё также чётко слышал в ушах слова помощника. И даже хотел задать ему трёпку, но потом передумал. И в конце концов сделал вид, будто забыл о том разговоре из-за выпитого накануне алкоголя.

Глава 24

Утром в доме семьи Делани стало шумно. Детвора проснулась рано, и хоть они все старались не шуметь, скрип половиц всё же разбудил Калис. Проснувшись, девушка с удивлением обнаружила, что Элиас спокойно продолжал дрыхнуть, не обращая внимание ни на солнечный свет, ни на шум. Вместе с рыжей гурьбой наследница умылась и начала готовить завтрак. Елены уже не было на тот момент в кровати. Женщина вместе с Менхо занималась работой на улице. (Оказалось, что Делани держат кур и гусей). Закончив жарить яйца, девушка предоставила детям возможность растормошить своего «жениха», а сама пошла на улицу звать Елену и Менхо.

Едва девушка вышла на крыльцо, как тут же столкнулась с Менхо. Тот быстро сбросил с рук рабочие перчатки и вежливо извинился.

– Это я виновата, слишком резко дверь открыла. Кстати, как раз хотела позвать тебя на завтрак.

– Оу, спасибо. – Тёмные глаза пробежали по Калис. – Не стоило тебе стоять у плиты, ты же гостья.

– Ничего. Я боялась, что Чейз обожжётся.

Калис смущённо улыбнулась. Хоть Менхо и был сильно похож на Элиаса, парень нисколько не пугал её. Из него не лился постоянный сарказм, возможно потому что, в отличие от брата, Менхо не знал, кем на самом деле является эта голубоглазая брюнетка. Поэтому наследница немного прониклась доверием и робко поинтересовалась.

– Менхо, прости. А что означают эти ленты на домах?

Девушка взглядом указала на ритуальные разноцветные висюльки.

– А, это? Семьи вешают их в память о погибших родственниках. Вот эта сиреневая была повешена семь лет назад после смерти нашего отца.

Парень ненадолго задержал взгляд на ленте.

– Господи. Извини, что так бестактно спросила.

Калис ужаснулась, осознав, что на всех домах висело очень большое количество лент.

– Не извиняйся. Спрашивай, если тебе интересно. Элиас видимо не спешит отвечать на твои вопросы.

– Есть такое. А что случилось с вашим отцом? – наследница решила окончательно отбросить смущение, чтобы докопаться до истины.

– Его застрелили, когда он защищал соловьёв от солдат. Почти все, кому посвящены эти ленты, погибли таким образом. Ритуальные верёвки привязывают лишь в память о погибших не своей смертью.

Менхо рассказал это, как нечто обыденное, но лицо Калис непроизвольно побелело. Одержимые, похоже, вымирали пачками, пытаясь защитить свою деревню. Это… какой-то бред. Зачем?

Менхо с Калис позвали Елену, а затем все вместе вошли в дом. Элиас к тому моменту уже проснулся и сидел за столом с гнездом на голове и помятой щекой. Мой страх перед похитителем улетучится очень скоро, если я буду наблюдать такое каждый день, – подумала Калис и села за стол рядом с Пенелопой.

– Эл, сегодня вечером Исцеление. Проводи свою невесту на рынок. Пусть у неё будет новая одежда на выход.

Елена обратилась к старшему сыну, с улыбкой поглядывая на наследницу. Парень, без особого желания, кивнул головой.

Калис с непониманием посмотрела на похитителя. Ей казалось, что исцеление – это какой-то закрытый ритуал, но похоже Делани были тоже приглашены. Девушка хотела задать вопрос, но побоялась, что это может выдать её неосведомлённость и раскрыть обман.

Как и просила мать, Элиас потащил девушку на деревенский рынок, при этом его лицо выражало недовольство.

– Что за исцеление и зачем мне для этого наряжаться? – спросила наследница, когда они покинули дом.

– Забей, принцесса. Сама всё поймёшь со временем.

– Нет уж, я и так здесь в плену и изображаю твою пассию. Сделай милость, хотя бы отвечай на мои вопросы.

Девушка решительно надавила на парня.

– Вообще-то, это тебе нужна история про наши отношения. Можешь рассказать всем правду, если хочешь. Посмотрим, как долго проживёшь.

Элиас без злости посмотрел на наследницу, и Калис вспомнила, что он прав.

– Ладно. Воспринимай исцеление, как праздник. Все будут нарядные петь песни и водить хороводы. Поэтому лучше тебе сменить обноски и не позорить будущего мужа, – сказал парень, а Калис шумно фыркнула.

Небольшая улочка-рынок оказалась бурлящей жизнью торговой точкой. Калис, увидев цветастые палатки, поразилась обилию товаров. Одержимые вперемешку продавали еду, бытовую технику, одежду. Повсюду витал аромат специй и чего-то жареного.

Наследница удивлённо вытаращилась на шныряющих туда-сюда бабулек-продавщиц.

– Но… откуда вы всё это взяли? Мы ведь в горах, – Калис остановилась, и её бровь изогнулась, выражая любопытство.

– Ну, мы ещё не окончательно изолировались от мира. Те, кто работают в городе, как я или Арло организовывают поставки товаров в свои деревни. Ради этого мы и трудимся. Для одержимых не проблема перебраться через горы, если использовать асура.

Элиас пояснил для девушки, и Калис представила странную картинку, как кто-то скачет верхом на демоне через горы и реки. Затем кудрявый парень неожиданно вручил ей свой кошелёк.

– Иди одна, подбери себе одежду, а я дойду до Арло. Нужно кое-что обсудить. Как закончишь, приходи у нему. Он живёт в третьем доме на Восточной улице.

– Что? Что ещё за восточная улица? Я не доберусь одна. К тому же я не знаю, что принято надевать на это ваше исцеление.

Парень равнодушно пожал плечами, будто желал отделаться от надоедливой мухи.

– Надень что-то яркое. Спросишь кого-угодно, тебе подскажут.

С этими словами Элиас развернулся и ушёл в противоположную сторону, оставив наследницу одну на рынке.

Девушка рассерженно топнула ногой и пошла вдоль по улочке. В нос сразу же ударила куча разных запахов. Громкоговорящие люди наперебой предлагали свои товары.

– Покупайте изделия с лисьей горы! Только самые изящные работы.

Калис с интересом заглядывала на каждый стол. Самодельные украшения, предметы быта и довольно интересные простые изобретения, по типу полива для сада. Наследница поражалась самобытности местного рынка. Да, ничего сверхъестественного там не продавали, да и рынок был не большой, однако на ярмарках Ороглеи точно были совсем другие товары. Девушка остановилась возле палатки с одеждой. Здесь были как простые футболки и штаны, так и одежда ручной работы соловьёв. Калис узнала её с первого взгляда. Цветные сарафаны с вышивкой, рубахи, украшенные какими-то рюшами и оборками. У них что и национальная одежда есть? – подумала наследница и купила пару новых футболок и штанов.

– Что ж. Этот придурок сам мне оставил свой кошелёк, ничего не поделаешь, – прошептала себе под нос девушка, доставая деньги.

– Желаете подобрать что-нибудь праздничное к Исцелению?

Шустрая торговка уже подлетела к расписным сарафанам и вытащила один из них.

– Красный цвет хорошо подчеркнёт вашу кожу и волосы.

Калис чуть не передёрнуло при слове «красный». Сарафан и впрямь был изумительным, но девушка почему-то испытала приступ тошноты, при мысли, что ей вновь надо будет облачиться в цвет семьи Даррин. И всё же она обрадовалась, что не пришлось самой спрашивать о наряде на праздник.

– Давайте лучше вот этот. – Девушка указала на точно такой же сарафан, только синего цвета.

Заплатив, наследница с восторгом прикоснулась к плотной ткани. По подолу вышиты чёрные цветы, гармонично переплетающиеся друг с другом. Довольная своим приобретением, Калис отправилась на поиски Восточной улицы. С этим проблем у неё не возникло. Надпись на доме быстро указала нужное направление, и наследница вскоре подошла к деревянному домику с зелёными ставнями. Дом матери Арло оказался и впрямь маленьким, как и сказал Элиас. Калис прошла вдоль тропинки, окружённой цветочными клумбами, и её взгляд остановился на небольшом деревянном ящичке, стоящем посреди огорода. Не нужно было жить в деревне, чтобы догадаться, что это пчелиный улей. Хоть девушка и боялась пчёл, глядя на крошечные отверстия, она вспомнила, что сильно любит мёд. В детстве наследница могла есть его на завтрак, обед и ужин. Уже и забыла, что есть такие простые вещи, которые я люблю, – Калис вздохнула, вспоминая своё детство. Та маленькая девочка, что любила мёд, сильно хотела, чтобы ей гордились. Она думала, что если будет идеальной, послушной и полезной, то получит от своей семьи ту любовь, что ей и так полагалась. И как же больно сейчас было осознавать, что всё, на чём строилась её личность, было ошибкой. Калис непроизвольно дотронулась до ранок на пояснице, оставленных нейрокорсетом.

Девушка с грустным лицом постучалась в дом, мельком обращая внимание на две старые верёвочки над дверью, уже потерявшие свой цвет. Ей открыла маленькая морщинистая старушка, добрые глаза которой были точь-в-точь, как у Арло.

– Заходи, красавица. Ты невеста нашего Элиаса, да? Не стесняйся, тебе тут всегда рады.

Женщина взяла смущённую Калис за руку и повела в комнату. Наследница почувствовала домашнее тепло, исходящее от этой незнакомки, и очень удивилась такому гостеприимству.

– Можешь звать меня бабушкой, или Кларой, как хочешь. Эх, помню, как и мой сын также приводил сюда свою жену. Как быстро летит время…

Старушка немного поохала, а Калис удивилась её словам о жене Арло. Неужели он женат? Девушка тут же загорелась любопытством.

В гостиной Калис встретила вся четвёрка её похитителей. Клара поспешно наказала сыну угостить гостей чаем и ушла, под предлогом, что надо полоть грядки. Ребята вновь могли разговаривать без посторонних.

– Ура, ты пойдёшь с нами на Исцеление!

Марика подбежала к вошедшей наследнице и, сдержав желание броситься на шею, улыбнулась. Сегодня одержимая девочка выглядела так очаровательно, что даже щербинка между зубов не портила её. На ней было платье, похожее на то, что купила Калис, только длинное и оливкового цвета. Распущенные волосы чёрными волнами закрывали голые плечи. Возле радостной девочки стояли трое почему-то озадаченных парней. Калис тихо поздоровалась с ними и спросила в чём тут дело. Мужчины переглянулись, а вместо них ответила Марика.

– Я попросила их помочь мне сделать причёску. Но Арло не умеет, Элиас попытался и выдрал мне клок волос, а Гил считает мои волосы уродливыми.

– Я сказал, что их надо прятать под платком и не позориться.

Мальчишка откинул назад свою синюю чёлку. Калис на секунду замерла, сдерживая смех, а затем вежливо произнесла:

– Не ссорьтесь. Мар, я сделаю тебе всё, что хочешь. Гил, как ты себя чувствуешь?

– Как самый счастливый человек на свете. Что ж, удачно вам собраться тут, а я пошёл забрать на свидание своего деревенского ангела. Увидимся на Исцелении.

Подросток пафосно выпрямил спину и вышел за дверь. Четверо оставшихся одновременно переглянулись.

– Он правда уже успел найти себе девушку на вечер? – на лице Калис отразилось недоверие.

– Кто знает, – ответил Элиас.

Глава 25

Причёска Марики быстро была готова. Густые длинные волосы легко зачесались наверх в высокий хвост и аккуратно обмотались косой. Калис даже позавидовала – её волосы были куда более непослушными, уже через час они начинали жить собственной жизнью, выпадая из причёски. Наследница оставила Марику любоваться проделанной работой и ушла переодеваться в другую комнату. Закончив надевать сарафан, девушка придирчиво осмотрела своё отражение. Наряд идеально сел по фигуре, а цвет хорошо гармонировал с голубыми глазами. Даже получше, чем красный. Рубаха молочного цвета под сарафаном была немного лёгкой для ноябрьской погоды, но в деревне не мёрзнущих людей Калис даже не задумалась о куртке. Свои волосы девушка решила уложить также, как это делал дворцовый парикмахер, когда времени оставалось мало. Скрутила пару прядей в жгут и подняла наверх, сделав своеобразный ободок из волос. Когда наследница вернулась в комнату, Арло и Элиас уже куда-то запропастились, наконец перестав мозолить глаза, а Марика, увидев наследницу, открыла рот от восторга:

– Вау. Твоё платье такое прекрасное! Надеюсь, что когда вырасту, одежда и на мне начнёт сидеть лучше, чем на вешалке.

Калис сдержала хихиканье и ласково сказала:

– Твоё платье идёт тебе на все сто процентов. Ты похожа на лесную нимфу.

Девочка смущённо пожала плечами.

– Платье прекрасное, но не моё. Арло одолжил платье своей жены.

Голос Марики стал немного тише, и Калис не упустила возможность спросить.

– Арло женат? Почему его жена не здесь?

– Тшш. Только чур я ничего не говорила, – встрепенулась девочка. – У Арло были жена и ребёнок, они вместе жили в Ороглее, работали на какую-то богатую семью. Но потом и жена, и малыш погибли, а Арло сбежал от тех людей.

От слов девочки, по спине Калис пробежали мурашки.

– Погибли? Но почему? – наследница уже пожалела о том, что завела разговор об этом.

– Я точно не знаю. Вроде бы жена как-то разозлила хозяина, и её убили вместе с ребёнком, выставив это как несчастный случай. Арло в тот момент не было рядом, чтобы спасти их. Он об этом не любит говорить. – Взгляд девочки вдруг наполнился жуткой пустотой. Зрачки слились с радужкой, делая глаза похожими на пуговки. – Это не редкость. Я, конечно, не уверена, но скорее всего наши родители закончили примерно также. Мы с Гилом родились в столице, но не знали ни мать, ни отца.

Калис поражённо выдохнула и прикусила щёку с внутренней стороны. Теперь ей казалось странным, что Арло так хорошо к ней относится. Возможно это лишь притворство, которое закончится после того, как староста решит расправиться с наследницей. Девушка опустила глаза, прокручивая беспокойные мысли в голове.

Вскоре в дом вернулись Арло и Элиас, и, забрав женскую половину, двинулись на Исцеление.

Народ на улицах всё прибавлялся и потихоньку тянулся в сторону деревенской площади. Соловьи и впрямь не скупились на цветастые наряды: узорчатые накидки, ленты, вязанные шерстяные свитера с рисунками, многие даже украшали себя венками из перьев и трав. Это напомнило Калис о Дне Золотых Костров, вот только одежда одержимых была не просто яркой, она была дикой, абсолютно выходящей за рамки привычной моды. И всё же вся собравшаяся толпа излучала какое-то спокойствие и радость. Но Калис всё ещё не понимала, почему эти люди ходят такие счастливые.

Из толпы вдруг выскочила молодая девушка с кудрявыми светлыми волосами и подошла к Элиасу. Затем окунула руку в чашу с какой-то белой субстанцией.

– Здоровья твоей душе, – девушка сказала это тоненьким голосом, а затем нежно провела белыми пальцами по лбу Элиаса, вырисовывая странный иероглиф.

Калис смущённо отвернулась, подумав, что это мог быть какой-то интимный ритуал, но разыгравшееся любопытство заставило её периодически коситься на этих двоих. Парень с благодарностью кивнул и улыбнулся блондинке. А та, заметив возле него другую девушку, вдруг почему-то стушевалась и поспешила уйти. Калис тем временем заметила, что многие люди ходили с чашами с краской и желали друг другу здоровья. Стоило блондинке удалиться, наследница повернулась к Элиасу, чтобы задать вопрос.

– Это было такое заигрывание?

Калис с интересом подняла голубые глаза на лоб парня. Белая краска ярко выделялась на его смуглой коже.

– Можно и так сказать. Это просто способ пожелать человеку здоровья, но молодые люди частенько пользуются им, чтобы завести более близкое знакомство, – парень весело посмотрел на Калис. – Если бы я в ответ нарисовал ей такой же знак, это бы значило взаимность. Но как я могу изменять своей очаровательной невесте?

«Невеста» нахмурилась и с силой пихнула парня ладонью в бок. В ответ на это, он лишь посмеялся. А Калис не давала покоя руна на его лбу. Она готова была поклясться, что где-то её видела. И вдруг её озарило.

– Ты в курсе, что такие знаки рисовали на лбу всем одержимым, когда они ещё жили в городах вместе с людьми? Это же как клеймо.

– Хах. А ты и впрямь что-то знаешь. Большинство молодых одержимых не имеет понятия о том, откуда повелась эта традиция, но ты похоже неплохо осведомлена.

Парень с наслаждением посмотрел на недоумевающее лицо наследницы, а затем вдруг остановил проходящего мимо мальчишку и опустил пальцы в его чашу с краской.

– Иди сюда, принцесса. Не честно, если у меня будет на лбу клеймо, а у моей второй половинки нет.

С этими словами, парень притянул к себе сопротивляющуюся девушку и осторожно провёл пальцем над её бровями. При этом его лицо почти светилось весельем. От липкого прикосновения по шее Калис пробежали мурашки. Закончив рисовать, Элиас махнул рукой Марике и Арло и направился куда-то сквозь толпу.

На лица ребят опять вернулась серьёзность, и Калис поняла, что сейчас её ждёт знакомство со старостой. Вся компания похитителей подошла к цветастому шатру с задёрнутым тканью входом. Калис судорожно выдохнула и последовала внутрь за ребятами. В шатре было практически пусто, никаких атрибутов для комфорта, никаких украшений. Лишь скамейки и стол с чайником. На одной из скамеек сидел Гил, а на другой напротив него сидел человек с зелёным платком на голове. Из-за того, что платок прятал голову, Калис сразу даже не определила пол старосты. Но, когда все гости переступили порог, человек вскочил и подошёл к ним с улыбкой.

– Рада снова видеть тебя, Эл. Как твоё здоровье?

Староста скинула платок, и Калис смогла разглядеть её получше. Это всё-таки была женщина. Невысокого роста, с крепким телосложением. Густые тёмные брови под цвет волос и серые миндалевидные глаза, прикрытые пышными ресницами. На вид ей было около сорока, и, несмотря на внешнюю привлекательность, её лицо выражало отстранённость и суровую задумчивость. Этим она напоминала Калис её собственную мать.

– Спасибо за заботу, я в порядке. Надеюсь, мои друзья вас предупредили о сложившихся обстоятельствах.

– Да. И эти обстоятельства довольно сильно усложняют мне жизнь.

Женщина посмотрела на Калис, и в её взгляде промелькнула неприязнь, которую, впрочем, она быстро подавила. Через секунду её голос уже был абсолютно приветливым.

– Здравствуй, Калис. Рада знакомству с наследницей Вельмии.

– Здравствуйте.

Наследница не могла не чувствовать вражду к человеку, ответственному за её похищение. И всё же приходилось сохранять вежливость, ведь глупо проявлять неуважение, находясь в плену на вражеской территории.

– Меня зовут Милен. Мы с тобой обе попали в непростую ситуацию. Тот факт, что ты тоже одержимая, оказался для всех сюрпризом. Но он не отменяет то, что ты для нас угроза.

Староста строго всматривалась в лицо побледневшей Калис.

– За тебя поручился человек, которому я доверяю – Элиас Делани, – Милен сказала это, бросив взгляд на парня, а Калис удивлённо моргнула. – Поэтому я приняла решение оставить тебя у нас под его наблюдением. Живи, делай что угодно, не вредящее другим. Но помни, что, если ты будешь представлять опасность для соловьёв, пострадают те, кто привели тебя. Они очень просили сохранить тебе жизнь.

Калис смотрела на женщину, с трудом сдерживая отвращение. Она серьёзно готова наказать из-за меня своих людей? Что за бред?

– Я поняла вас, – сказала девушка севшим голосом.

Лучше бы они придумали что-то другое. Использовали меня. – Калис не верила, что её действительно оставят в этой деревне до конца её дней.

– Спасибо, Милен.

– Удачного Исцеления.

– До свидания.

Все по очереди попрощались, а Калис вышла молча, глядя в пол. Она понимала, что похитители, очевидно, оказали ей услугу, замолвив за неё словечко, но благодарить их ей не хотелось. На улице уже начало темнеть. Вся компания вновь разбрелась, смешавшись с толпой. Элиас схватил Калис за руку, чтобы не потерять. И, когда эмоции схлынули, девушка начала замечать, что в толпе что-то происходит.

Звучала странная песня, которую пели люди с разных сторон, в сопровождении неизвестных Калис деревянных инструментов. Народ перемешивался между собой, слова песни было трудно разобрать.

Надевай рубаху, дорогой

Я её спряла из своих кос,

Прикоснись к руке своей рукой,

В твоих венах слышу шёпот звёзд.

Надевай рубаху, мною сшитую,

Пряжа до сих пор тепло хранит.

Мою душу грешную, разбитую

Лишь твоя улыбка исцелит…

Кипящая толпа становилась всё тише, и вскоре все перестали разговаривать. Осталась только песня, мелодия и звуки соприкосновения людей. Наследница занервничала, ощущая, что атмосфера из праздничной превратилась в какую-то другую. Калис ощущала, будто зашла в церковь, где исповедуют незнакомую ей религию

– Они берутся за руки? Что они делают?

Калис шёпотом окликнула Элиаса.

– Тшш. Увидишь.

Люди в толпе брали стоящих рядом за плечи, за руки. Соприкасались спинами. Через пару минут толпа стала похожа на паутину. Каждый человек был её частью. На плечо Калис также положили руку. Правую её ладонь сжимал Элиас, а левую взяла Марика. Это что за многоярусный хоровод? – подумала Калис, как вдруг песня резко прекратилась.

Звенящую тишину наполняли лишь звуки дыхания. Калис вопросительно посмотрела на Марику, но девочка лишь подбадривающе улыбнулась.

И тогда Калис увидела в толпе какое-то свечение. Оно исходило с разных сторон и очень быстро нарастало. Вся «паутина» окрашивалась яркими цветами, перемешивающимися друг с другом. Присмотревшись, наследница поняла, что это демонические узоры на людских телах начали светиться. Глаза окружающих людей также наполнил свет. Этот свет плавно перетекал с рук одного человека на руки другого, как акварель. Так рука Марики, держащей чужого мужчину, приобрела зеленоватый оттенок.

И хоть Исцеление и завораживало своей красотой, Калис испугалась. Эти узоры означали, что вот-вот появится асур. И наследница подумала, что, должно быть, сейчас вся деревня выпустит своих демонов наружу. Но ничего подобного не произошло. Был только свет. И этот свет начал ползти по рукам самой Калис. Красные, будто вены полосы вскоре покрыли её полностью. Девушка хотела выдернуть руки и сбежать, но осталась на месте. Её внезапно поглотило неизвестное ранее чувство. Чувство какой-то наполненности.

Девушка на физическом уровне ощущала, как через прикосновение к ней перетекает демоническая энергия Марики и Элиаса. Левая ладонь окрасилась ярким оранжевым цветом, а правая поглотила белый свет Элиаса и окрасила его ладонь до локтя. Девушка наслаждалась этим ритуалом, и даже дышать ей стало легче. Теперь, глядя на белые горящие глаза Элиаса, Калис больше не чувствовала тревоги. Это была огромная, масштабная медитация, смысл которой уже был даже не важен. То, что они делали было абсолютно естественно, как само существование человека.

Когда всё закончилось, Калис восхищённо улыбнулась и увидела такое же восхищение в глазах Марики.

– Это было потрясающе. Даже лучше, чем я представляла, – пропищала девчонка, и Калис вспомнила, что они обе пережили Исцеление впервые.

Толпа начала потихоньку расходиться. И тогда Калис заметила, что многие люди оборачиваются на неё. Их взгляды были полны немого сочувствия, от которого у девушки заболело сердце. Всё дело в цвете. Красный. Цвет отвергающих. Соловьи видели в ней живого мертвеца. Некоторые даже легонько хлопали её по плечу, проходя мимо. От этого Калис вновь ощутила подкатывающую к горлу тревогу.

Но настроение девушки вновь улучшилось, когда сквозь толпу к ребятам пробрался Гил. Мальчишка широко улыбнулся и задрал рубаху. В этот момент глаза Калис стали совсем круглыми. Кожа подростка была абсолютно чистого бежевого цвета.

– Синяки. Их нет, – только и смогли прошептать хором наследница и Марика.

Выходит, Исцеление действительно вылечило Гилу сломанные рёбра. Не может быть, – Калис пощупала собственную поясницу и даже сквозь одежду поняла, что ранки от игл, выдернутых Элиасом затянулись. Кудрявый парень с интересом смотрел на замешательство фальшивой невесты.

– Исцеление вылечит не любое повреждение. Оно не спасёт от ран, нанесённых твоим асуром и от смерти.

Элиас ответил на вопросы Калис, которые она ещё не озвучила. После завершения ритуала, праздник продолжился, как ни в чём не бывало, и ребята постарались насладиться им в полной мере.

И всё же, когда под вечер Калис и Элиас подошли к дому семьи Делани, они оба поняли, что наследнице не стоило участвовать в ритуале. На крыльце со свечой в руках сидела Елена. Влажные дорожки на её лице говорили о том, что разговор предстоит тяжёлый. Женщина долго плакала, гладя Калис по голове, и никакие слова Элиаса не могли её утешить. Она будто уже готовилась хоронить новообретённую невестку. Чувства настолько захлестнули её, что она даже не задумалась о том, почему асур Калис светился красным. Простодушное искреннее сочувствие Елены заставило наследницу немного выдохнуть – пока её ни в чём не подозревали. Елена согласилась войти в дом лишь спустя пятнадцать минут, когда Калис поклялась, что никогда не выпускала и никогда не выпустит асура. Это немного утешило расстроенную женщину. В отличие от самой наследницы. Её ещё долго терзали мысли о поразительной силе демонической энергии, которая, как оказалось, может не только разрушать, но и созидать. Но что же эта невероятная сила сделает с самой Калис?

Глава 26

Бумага приятно шуршала под тонкими пальцами, покрытыми заживающими ранками от ожогов. Поместье Север под вечер стало удивительно тихим. Управляющий и пара охранников разошлись по разным помещениям и сидели тихо, как мыши. Веста не сильно любила такую тишину. Она напоминала пустоту, которую обязательно нужно чем-нибудь заполнить. Например, шуршащей книгой – чтение помогало оторваться от гнетущих мыслей.

Поместье находилось на окраине Ороглеи и было тайно куплено генералом Кимреем. После того, как брата Весты ранили неизвестные наёмники, в жизни наследницы Кимреев всё забурлило. Мало того, что девушка была очень взволнована состоянием брата, так Ригель ещё и, не дав себе время на восстановление, в срочном порядке отослал сестру из Дворца Стихий, а сам почти сразу отправился продолжать поиски пропавшей Калис. При этом во дворце все думали, что Весту он забрал с собой. Всё это было сделано исключительно ради безопасности девушки, но блондинка всё равно не могла смириться и спокойно ждать возвращения Ригеля. Она злилась, потому что не могла, как брат, думать, что нападение было заказано кем-то из Дворца. Он подозревал в этом всех, включая людей, которых Веста считала друзьями. Ну уж если Ригель так хотел, чтобы она не оставалась во дворце, то пусть бы взял её с собой. Уж лучше бесконечно смотреть, как генерал обстреливает и допрашивает одно поселение одержимых за другим, чем сидеть в одиночестве в холодном доме. Время тянулось ужасно медленно.

– Демон тебя подери, Риг. А что, если твои поиски затянутся на несколько месяцев? Я блин вечно должна теперь прятаться в этом доме с привидениями? —обречённо выкрикнула девушка, глядя из окна на высоченный железный забор перед домом.

И тут раздался звонок. Кто-то стоял возле железных ворот и пытался войти в поместье. Веста, находящаяся на втором этаже, не должна была услышать этот звонок, потому что он раздался в служебном помещении у охраны. Но из-за царившей гробовой тишины, девушка уловила «дзинь-дзинь» и быстро побежала вниз.

На камере охранника Веста увидела знакомый орлиный нос и крайне удивилась. Откуда здесь Леви?

– Оставайтесь тут. Я спрошу, что ему нужно.

Веста бросила охранникам, зная, что они её не послушают и увяжутся следом. Быстро накинула чёрную куртку и вышла на заснеженный двор.

За железной дверью в самом деле оказался Леви. В темноте было плохо видно, но его нос определённо покраснел от холода.

– Ты что тут забыл? – агрессивно спросила блондинка. Она совершенно не доверяла этому человеку и боялась, что он принесёт с собой неприятности.

– Не выгоняй сразу. Постой! Я пришёл, потому что волновался за тебя.

– Как ты узнал где я?

– Солдаты по всему городу подчиняются мне. Не составило труда догадаться, что Ригель не возьмёт тебя в Янтарные горы. Не волнуйся, никто больше не в курсе этого места.

Парень выглядел бледным, и, что необычно, сегодня его наряд не был экстравагантным. Леви был полностью одет в чёрное. Даже тёмные гладкие волосы скрылись под капюшоном.

– С чего мне верить тебе?

– Если бы я хотел тебе навредить, то не стал бы тайно сбегать из дворца и пришёл бы сюда с кем-то вооружённым. Просто поговори со мной.

Веста вздохнула и, убедившись, что поблизости никого нет, резко дёрнула парня во двор. Долго болтать снаружи было ещё более опасно, чем впустить этого скользкого гада внутрь. Грубо приказав охране оставить их, Веста бегом поднялась на второй этаж, таща за собой Леви.

– Чего ты прилип ко мне, как банный лист к … одному месту? То в поисковом отряде увязался с нами, то сейчас… – прошипела блондинка.

– Потому что я хочу твоей поддержки, – неожиданно сказал Леви и скинул капюшон, открывая взору Весты большой фиолетовый синяк над бровью.

Девушка и раньше не раз видела Волхова побитым. Весь Дворец знал о его непростых отношениях с матерью. Но это выглядело уже чересчур для немолодой женщины.

– Ты сама знаешь, что во дворце происходит какое-то безумие. Я не поддерживаю совет. И, хочешь ты того или нет, мы на одной стороне. Я в курсе, что произошло с Ригелем.

– Откуда ты… – начала было Веста, но не стала вдаваться в подробности. Видимо дворцовый врач проболтался. – Ты изо всех сил увиливал, лишь бы не рассказывать моему брату о делах Дворца. С какого перепугу вдруг мы на одной стороне?

– Я не хотел рассказывать ему, потому что твой брат долбанный псих. Я не представлял, что он выкинет, если узнает. – Леви смущённо опустил голову.

– Я знаю своего брата. И знаю, что ты тоже псих. Так что ты от меня хочешь?

– Ничего не хочу. Просто, если что, я готов помочь тебе. Мне нужно лишь твоё доверие.

– Зачем? И что ты попросишь взамен, если я приму твою помощь?

Леви замолчал. Он и сам понимал, что звучит подозрительно. Веста знала этого заносчивого парня с рождения. Он был высокомерным, импульсивным и временами нудным, но Леви не обладал такими актёрскими способностями, чтобы изобразить готовность сотрудничать, а потом предать.

– Позволь мне показать тебе кое-что. Увидев это, ты поймёшь к чему я клоню.

– Хорошо, показывай.

– Для этого нужно покинуть поместье.

Веста нахмурила брови. Ага. Сейчас я выйду, а он меня отведёт обратно во Дворец. Ладно, видимо он так не сделает. Несмотря на опасения, интерес блондинки рос с каждой секундой. К тому же интуиция подсказывала, что Леви не станет выманивать её из укрытия, чтобы сдать.

– Ты понимаешь, что, если охрана доложит моему брату о моём исчезновении, то никому не поздоровится?

– Пх. Я знаю тебя, Вест. У тебя рычаги давления похлеще, чем у всего Совета вместе взятого. Выкрутишься. – Парень посмотрел на неё скучающими серыми глазами.

– Чёрт с тобой. Выйдем через чёрный ход.

– Оденься так, чтобы тебя не узнали.

Охваченная любопытством Веста очень быстро нацепила чёрный спортивный костюм, куртку с капюшоном и медицинскую маску – прикрыть лицо. В последнюю очередь девушка вспомнила про длинные чёрные перчатки. На уровне локтя на них была вышита красивая белая роза, но рукава верхней одежды закрыли её.

Закончив сборы, Веста махнула рукой ждавшему в коридоре Леви, и они на цыпочках направились на первый этаж. А затем выскользнули из задней двери, предназначенной для обслуживающего персонала.

Леви вёл девушку через ночной город так быстро, будто куда-то торопился, так что Веста умудрилась запыхаться. Блондинка озиралась на горящие вывески, пошарпанные здания и людей на улицах. Десятки худых и потрёпанных попрошаек тянули свои руки, а на каждой стене были странные надписи и плакаты. Веста давно не была в городе, поэтому даже не представляла себе масштаб бедствия. «Хватит убивать, спасите народ» – прочитала девушка огромную красную надпись на двадцатиэтажке.

– Что это значит? – спросила наследница Леви.

– Это часть цитаты. Она выражает протест войне, из-за которой народ голодает и бедствует.

Логичные протесты, – подумала Веста, и через минуту Леви привёл её на какой-то стадион, где собралось колоссальное количество человек. Ребята протискивались сквозь толпу, подбираясь поближе к сцене. Веста на всякий случай посильнее натянула капюшон и спрятала белую косу под куртку. Поначалу девушка решила, что наследник Волховых привёл её на какой-то концерт, но, чем ближе она подходила к сцене и чем больше вслушивалась, тем больше понимала свою ошибку. На сцене стоял молодой русоволосый мужчина с довольно приятной внешностью, и невысокая девушка с красными волосами. Их лица дублировались на большом экране, благодаря чему их можно было увидеть на любом конце стадиона.

– Мы долго терпели! И они разочаровывали нас раз за разом. Из страны вытянули последние деньги на содержание робота, а совету даже не хватило сил не потерять сердце Серафима. Больше нет смысла ждать изменений! Дворец Стихий прогнил и продолжает истощать народ ради бессмысленной войны. Одержимые демонами давно разбежались и не нападают на людей, но солдат становится только больше, а объяснений меньше.

Мужчина замолчал и к микрофону подошла девушка. Её голос был хорошо поставленным и чётким.

– Если этого количества людей недостаточно, то протестовать будут все! Они не посмеют заткнуть каждого. Присоединяйтесь к нашему движению «Рассвет мира». Давайте скажем нет войне!

После этих слов на экране растянулся слоган «скажем нет войне». Веста уже не желала дальше слушать агитационную речь. Она наконец заметила, что толпа пришла на стадион с табличками и плакатами.

– Это что блин такое? Ты мне предлагаешь поддержать митинг против наших семей?

– Не митинг. Революцию. Эти двое на сцене лишь лицо рекламной компании движения. Из тени всем руководят другие, очень серьёзные люди. У них есть поддержка и стратегия. Этот стадион – лишь самое начало.

Взгляд Леви стал слегка безумным.

– Они протестуют против войны. Ты понимаешь насколько это тупо? Они не подвергаются нападениям монстров лишь потому, что наша армия держит одержимых в узде.

– Тупо это бездействовать, когда всё вот-вот разрушится. Ты же сама видишь, что нынешнее правление Дворца изжило себя. Как только Калис вернут или убедятся, что она мертва, запустится этот безумный механизм. Тебе всё равно придётся выбрать сторону. И, зная твоего брата, вы будете не на стороне совета! – Леви протораторил, как сумасшедший.

Веста не могла отрицать правдивость его слов, но вся эта ситуация всё равно выглядела абсурдной.

– Ты что за спиной родителей сговорился с мятежниками?

– Ни с кем я не сговорился, придурочная. У меня даже с одной тобой не получается сговориться! – насупился парень – Да, я планирую предложить им свою поддержку. И хочу, чтобы ты согласилась тоже.

– Я пока не хочу сдохнуть!

– Да вы с Ригелем и так, считай, что трупы. На него ведь объявили охоту, и вероятно сделал это кто-то весьма влиятельный. А во дворце, помимо совета, куча влиятельных людей. Это может быть кто угодно.

Девушка не успела ничего возразить, потому что на другом конце стадиона послышались выстрелы. Солдаты в изумрудных костюмах пришли разогнать толпу. Люди, шумя, ринулись к выходу. Наследников понесло вместе с толпой, им пришлось схватить друг друга за руки, чтобы не разделиться. Предупредительные выстрелы спугнули всех, кроме парочки на сцене. Суровые лица этих двоих по-прежнему показывали на экране.

– Руки за голову! Немедленно спуститесь со сцены! – кричал военный в громкоговоритель.

Веста обернулась на звук. Люди на сцене не двигались и не выполняли приказы военных. Что-то было не так. По коже Весты пробежали мурашки.

В громкоговоритель крикнули ещё раз, но парочка просто смотрела прямо перед собой, будто окаменев, а затем девушка резко крикнула:

– Хватит убивать!

Затем оба выступающих согнулись в поклоне, и над стадионом прогремели выстрелы. Агитаторы упали замертво прямо под камерами, испуская лужи крови.

Народ завизжал, а Леви дёрнул Весту, уводя в более тихое место. Затем они понеслись сломя голову, чтобы не попасться шныряющим поблизости солдатам. Когда наследники добрались до поместья, Веста немного пришла в себя и напряжённо спросила.

– Это грёбанное шоу и есть первый шаг, да?

Леви кивнул в ответ. Немного подумав, блондинка решительно посмотрела в глаза парня.

– Я не соглашусь прямо сейчас открыто выступать против Дворца. Но ты прав, хочу я или нет, вероятно придётся встать на твою сторону.

– Я не тороплю тебя с выбором. Можешь вообще не действовать активно, но просто… давай доверять друг другу?

Парень неловко протянул Весте руку, и она быстро пожала её, а затем сразу вошла через чёрный ход в поместье.

Глава 27

Спустя две недели жизни с соловьями Калис совсем перестала бояться одержимых. За всё это время демоны ни разу не вышли наружу, и девушка даже немного заскучала. Она быстро привыкла к новому имени и стилю жизни. В основном наследница занимала себя тем, что помогала по дому Елене и бабушке Кларе. Ей было комфортнее проводить время в доме Арло, потому что так было меньше риска раскрыть свой «любовный» обман. В общем-то деревня жила своей обычной жизнью. Никаких ритуалов больше не проводилось. Как оказалось, Исцеление проводят лишь около одного раза в несколько месяцев. Калис старалась не унывать, обращала внимание на особенности быта одержимых, на игры детей, песни, которые пелись на улицах, скромную еду и её приготовление. Она была в горной деревне, как любопытная туристка в другой стране.

Однажды, идя с Арло по улице, наследница вдруг захотела поблагодарить его за доброту.

– Спасибо, что заботишься обо мне. Не стоит этого делать, – девушка смущённо опустила взгляд, – Марика рассказала, что произошло с твоей семьёй по вине таких, как я.

Мужчина на миг застыл, а его пятнистая щека дёрнулась. Калис ожидала, что он вновь закроется и ничего не ответит, но Арло хриплым голосом сказал:

– У тебя нет ничего общего с людьми, убившими Полину и Майю. Моя пятилетняя дочь случайно выпустила своего асура, когда на неё напала собака, живущая в доме господ. Через минуту собака была мертва, а хозяева перепуганы до безумия. Полина защищала дочь, как могла, поэтому умерла вместе с ней, – голос мужчины звучал надломлено. – Эти люди были злом, убившим мою семью. Но тебе стоит запомнить, что зло живёт в равной степени в людях и в одержимых. Ты не виновата в том, чего не делала.

Калис сочувственно посмотрела в покрасневшие глаза мужчины. В них таилось столько боли, сколько наследнице никогда не удалось бы вынести. Как может человек, переживший это, не озлобиться на весь мир? Как он может быть так добр к ней? Она не могла до конца принять его слова. Конечно, она не убивала его семью, но она убила того человека в лаборатории, глаза которого горели таким же красным цветом, как её собственные. И она должна была стоять во главе вельмийцев, безжалостно истребляющих демонов.

Из-за этих мыслей с каждым днём становилось всё труднее жить и притворяться одной из деревенских. Спустя две недели наследница начала чувствовать вину за то, что обманывает хороших гостеприимных людей. Она сидела на крыльце дома Арло с банкой мёда в руках и облизывала ложку. Этот мёд ей подарила Клара за помощь в подготовке пчёл к зимовке. И, хоть девушка этому очень обрадовалась, в данный момент она не ощущала сладкого вкуса. Её мысли были заняты совсем иным. Наследница смотрела на идущий снег. Белые пушинки мелькали в её глазах одна за другой, и Калис представляла, как будет видеть эти горные снегопады много-много лет подряд. Она не вернётся во Дворец Стихий, не увидится с родными. Будет лишь смотреть, как один сезон сменяет другой, снег ложится на землю, а затем тает. От этого в душе стало пусто.

Девушка не заметила, как к дому подошёл Элиас. Парень, улучив подходящий момент, подкрался и резко выхватил из рук Калис банку. Наследница вздрогнула и подняла глаза на бессовестного похитителя, который уже, впрочем, умудрился залезть в мёд пальцем и облизнуть его.

– Отдай. Это моё.

– Ээй, ты всё ещё не поняла, что нужно делиться? Жадная принцесса.

Парень ехидно тряхнул кудряшками, радуясь раздражению наследницы.

– Когда ты уже перестанешь паясничать? Ты действительно будешь всю жизнь меня держать возле себя, как домашнего питомца?

Калис сердито встала с крыльца. В ней кипела обида. Настолько, что она уже задумывалась о том, чтобы рискнуть жизнью и смыться отсюда.

– Почему нет? Никто не садит тебя на цепь.

– Это лишь до тех пор, пока все не раскроют наше враньё. Менхо явно что-то подозревает.

– Вовсе нет. Менхо ни за что не раскусит мою прекрасную актёрскую игру. – Элиас шутливо задрал нос. – Принцесса, ты ведь свободна делать что угодно. Не считая нестись сломя голову во Дворец, чтобы начать убивать таких как мы. Почему ты недовольна? Хочешь, я женюсь на тебе по-настоящему?

Калис опешила от такого вопроса. Она, конечно, чувствовала, что Элиас довольно исполнительный работник, но чтобы настолько… Сколько, чёрт возьми, ему заплатили, что он готов посвятить свою жизнь этому делу? Постояв минуту, тупо глядя на парня, Калис взбесилась и отчаянно попыталась забрать свою банку мёда.

– У тебя не все дома, верни мою банку!

Наследница беспомощно подпрыгивала, не в силах дотянуться до банки, которую парень поднял над головой. Она начала яростно бить Элиаса в грудь.

– Аргх. Отдай, отдай сейчас же.

– Почему ты так себя ведёшь? Я тоже хочу сладкого, – парень наигранно изобразил обиду. – Опять хочешь побить меня?

– Да, хочу.

Калис замахнулась на Элиаса, но тот перехватил её руку в воздухе, плотно сжав запястье. Девушка злобно оскалилась, а затем её голос стал жалобным.

– Ты не понимаешь! Раньше у меня была цель. Я жила только ради этого Серафима, но ты украл меня, и все мои старания пошли прахом. Я не справилась. Подвела всех, кто на меня надеялся…

Элиас посмотрел на бледное лицо девушки, на котором остались мокрые следы от растаявшего снега, и поразился, что из этих глаз ещё не упала ни одна слезинка.

– Принцесса, ты тоже человек. Все имеют право на неудачу.

Речь парня стала робкой. Что немного остудило гнев Калис.

– Даже если неудачной окажется вся жизнь?

– Даже в этом случае.

Элиас не смутился от тоскливого вопроса девушки. И поколебался лишь одну секунду. Калис, впрочем, растрогалась его добротой не сильно. Она с новой силой бросилась на него с кулаками.

– Ты забрал мой смысл жизни. Так верни хотя бы мёд!

Очередным толчком Калис удалось уронить Элиаса на землю. Парень неплохо отлетел в сторону и приземлился на свежий снег. Всё-таки после снятия печати сила Калис уже не настолько уступала её противнику. Она за секунду настигла врага и вырвала из его рук заветную банку. Было довольно приятно уложить фальшивого жениха на лопатки. Его раздражающая улыбка наконец ушла с лица.

Но, когда девушка уже собиралась, торжествуя, встать с земли, её не отпустили. Элиас осторожно, но решительно притянул её к себе. С первого раза не получилось выпутаться из этого хвата. Что творит этот полоумный? – Калис подумала, что он сейчас снова начнёт её душить, как тогда на заднем дворе отеля. Но парень внезапно положил руку на тёмную макушку девушки, а затем нежно поцеловал её в лоб. От неожиданности у Калис сбилось дыхание. Прикосновение почти обожгло холодную кожу. Всё её лицо приобрело ярко-красный оттенок, а глаза стали круглыми, как монетки. Калис сильно стукнула Элиаса кулаком в плечо и с невероятной скоростью убежала прочь.

Должно быть я покраснела, потому что дралась с ним, вот он и решил проверить у меня температуру. Это никакой не поцелуй. Или может это у соловьёв такая традиция? Она не подразумевает никакой романтики. Конечно, я неправильно всё поняла. Ноги несли Калис всё дальше и дальше, пока деревня не закончилась. Наследница наконец остановилась, глядя на заснеженные сосны. В ней вновь проснулся инстинкт самосохранения. Убеги она из деревни, и, кто знает, как её накажут похитители во главе со старостой.

– Ты бы не стал целовать меня, чтобы уговорить прожить всю жизнь в деревне в роли твоей жены! – Калис крикнула в темноту леса, зная, что Элиас её точно не услышит.

Проговорив это вслух, девушка смогла успокоить разбушевавшийся разум, и развернулась обратно к домам. Кровь потихоньку начала отливать от щёк. Но вдруг сзади послышался скрип шагов. Кто-то шёл по снегу в её сторону и довольно быстро. Наследница резко обернулась и встретилась с тёмно-карими глазами. Короткие медные волосы были мокрыми от снега. Менхо стоял напротив Калис с застывшим, как у статуи лицом. У парня не было веснушек, как у Элиаса, отчего кожа, перекликаясь со снегом, напоминала мрамор.

– Господи, ты меня напугал. Что ты тут делаешь?

Наследница натянула улыбку. Парень продолжал смотреть на неё, всё больше хмуря брови. Калис нервно прикусила щёку изнутри.

– Кто ты? – внезапно спросил Менхо.

– Беатрис. Мы уже знакомились. Я невеста твоего брата.

– Я спросил не об этом. Кто ты на самом деле?

В этот момент коленки девушки задрожали. Вот и настал конец этой сказки. Калис не знала, что ответить. Скажи она правду, умрёт с вероятностью девяносто процентов. Но солгать тоже не вариант. Её молчание не разозлило Менхо. Он продолжил сохранять каменное лицо и перешёл к следующему шагу – выпустил своего асура.

Это произошло так внезапно, что в глазах наследницы побелело от вспышки. Менхо покрылся светящимися светло-розовыми узорами. Но не постепенно, как бывало у других, а за долю секунды. Также призывал асура его брат. Спина Калис заледенела, ноги стали ватными, а мозг заработал в бешенном темпе, продумывая ходы отступления. За спиной одержимого всё больше росло огромное существо. Асур размером с двухэтажный дом издавал утробное рычание, открывая огромную, похожую на волчью, пасть. Существо передвигалось на четырёх конечностях, при этом руки были значительно длиннее ног, как у обезьяны. Асур подкрадывался всё ближе и ближе, а Калис в панике пятилась назад.

– Не убивай меня. Не убивай меня, – испуганная девушка говорила еле слышно.

– Скажи правду или умрёшь! – внезапно неподвижное светящееся лицо парня дрогнуло.

Менхо явно требовал от наследницы признания, он провоцировал её, но она не понимала зачем.

Увидев, что Калис не реагирует, Менхо подумал, что недостаточно сильно напугал её, и отпустил поводок. Асур сорвался с места, готовясь откусить Калис голову. Мысленно девушка крикнула «не хочу умирать». И тут из-за её спины вылетела ещё одна вспышка, которая практически ослепила Калис. Когда к ней наконец вернулось зрение, прямо впереди неё стоял уже знакомый громадный асур, светящийся, как молния. Демон Элиаса закрыл собой наследницу от гориллоподобного асура Менхо. Затем Калис увидела ещё более странное зрелище. Со спины своего асура спрыгнул Элиас и встал возле девушки. Судя по всему, парень использовал демона, как средство перемещения, удерживаясь на шипах, торчащих из спины. Он резким движением руки завёл Калис себе за спину.

– Ты что творишь? – крикнул Элиас.

Облако пара расступилось, и из него вышел глядящий исподлобья Менхо.

– Это тебя нужно спросить. Думал вечно нас обманывать? Твоя девчонка не выпускает своего асура. Я видел, каким цветом она светилась на Исцелении. И при этом на её запястье нет татуировки. Ты можешь обмануть деревенский народ, ничего не знающий про опечатывание, но найдутся и люди, которые не поверят в эти бредни. Так кто она такая?

Из-за того, что глаза Менхо светились розовым, его речь казалась жуткой и неестественной, но и его старший брат выглядел не лучше.

– Ты выдумываешь какую-то чушь. С ней всё нормально, она просто росла в городе и не выпускала асура.

– В этот бред может поверить только скучавшая по сыну мать и кучка детей. Твой обман выдало не поведение Беатрис. Просто то, как она смотрит на тебя… В её взгляде нет ни капли любви.

Элиас удивлённо замолчал, будто его пристыдили за что-то. Затем вновь попытался уклониться от ответа.

– Ты видел какого цвета её асур и всё равно напал. Как ты мог?

– Прости, но тебя слишком долго не было, чтобы я тебе безусловно доверял, как раньше. Я выпустил асура лишь потому что уже догадываюсь, кого ты привёл в наш дом. Но хочу, чтобы ты сам сказал это.

Больше не имело смысла скрывать. Элиас нахмурился и всё же признался.

– Это тайное задание. Её зовут Калис Даррин. Она наследница, которую я похитил из Дворца Стихий.

Кудрявый парень ненадолго замолчал, дав брату возможность побороть раздражение и дать ответ.

– Ты рехнулся что ли? Ты погубишь нас всех из-за того, что притащил её сюда. – Менхо подошёл ближе и перешёл на шипение. – Уведи её сегодня же!

– Мне некуда её отвести.

– Тогда убей! Пока совет не прикончил всю семью.

– Я не буду убивать Калис.

Элиас в привычной наглой манере уставился на брата. Его освещённое лицо расплылось в улыбке.

Менхо сделал ещё шаг, а гориллоподобный асур угрожающе зарычал. Калис поняла, что битвы будет не избежать. Она дёрнула Элиаса за рукав толстовки, привлекая внимание:

– Не устраивай драку. Мне действительно лучше уйти и не навлекать на деревню опасность.

– Не волнуйся принцесса, никто тебя не прогонит. Мой младший братишка в бою со мной и пяти минут не выстоит.

От этих слов тело наследницы покрылось мурашками. Неужели он готов сражаться с собственным братом? Не успела она развить эту мысль, как раздался глухой стук.

Менхо со всей силы врезал Элиасу кулаком по лицу, и тот грохнулся на снег, смешанный с грязью. Вытерев кровь с губы, старший брат вскочил и бросился на младшего. Через секунду они вдвоём покатились по лужам, нанося друг другу удары. Калис оторопело подумала: Стоп. Разве они не должны сражаться с помощью асуров? Это что за куча-мала? Пока парни нелепо валялись на земле, их демоны просто продолжали стоять, глядя друг на друга в том же самом положении. Бровь Калис непроизвольно выгнулась.

Спустя сотню тумаков, оба Делани наконец поднялись на ноги, будучи помятыми и взъерошенными.

– Ладно, я уйду вместе с Калис отсюда. Дай немного времени, чтобы продумать план, – пропыхтел Элиас, пытаясь отдышаться.

– И забирай своих дружков-преступников.

Менхо призвал своего асура обратно, и повернулся к Калис.

– Прости, что напугал. И, да, я всё-таки продержался пять минут в драке с твоим женихом.

Менхо вновь заговорил в обычной своей манере, будто не было ни нападения, ни уговоров убить наследницу, а затем ушёл вдоль по улице. Наследница едва не открыла рот от удивления. Элиас тоже вернул асура вовнутрь, и, постояв ещё немного, они с Калис молча двинулись в сторону дома.

Глава 28

На третий день Элиас всё ещё не решил куда отвести свою пленницу. Его лицо постоянно было задумчивым, особенно, когда на них с наследницей поглядывал Менхо. Калис всё задавалась вопросом, почему похитители не избавятся от неё. Это было бы проще – всё равно они не собирались её использовать. Поначалу девушка думала, что у них есть загадочный план на её счёт, но теперь она осознала, что ребята заботились о ней по большей части просто так.

Калис завтракала вместе с семьёй Делани, осторожно посматривая в сторону Элиаса. Она была огорчена тем, что ему приходится расставаться с семьёй из-за неё. Так ещё и тот робкий поцелуй не давал покоя. Кудрявый похититель так и не заговорил об этом, и Калис тоже решила притвориться, что ничего не было. Но сейчас за завтраком ей нужно было как-то намекнуть парню, что пора уже принять решение и уйти из деревни. Он не реагировал на её взгляды, потому что был занят общением с младшей сестрёнкой. Пенелопа сидела на его коленках и старательно вспоминала какое число идёт после двенадцати. Элиас терпеливо погладил её по голове и поправил рыжий хвостик.

– Давай, ты вспомнишь, – подбодрил парень.

– Т-т-т, – сидящий рядом Тори не вытерпел и попытался подсказать, но заикание ему помешало.

– Тринадцать.

Калис закончила за детей и наконец поймала на себе взгляд Элиаса.

– Зачем подсказываешь ей? Я знаю, что ты умеешь считать.

Парень шутливо поругал фальшивую невесту, но ребёнок на его коленях воспринял это всерьёз.

– Не ругай Беатрис. Смотри, какую куклу она мне сделала. – Пенелопа радостно вынула из кармана самодельную игрушку и повертела ею перед глазами брата.

Калис довольно сильно заморочилась с этой куклой: нашла на чердаке проволоку, свернула её в форме крыльев и обтянула тканью. Пенелопа никак не могла придумать кукле имя и просто звала её «феечка».

– Очень красиво, – сказал Элиас с очаровательной улыбкой.

И вдруг раздался звук, услышав который, парень выронил куклу из рук и побледнел. Громкий шум вертолётов сотряс лес и горы. Гул вращающихся лопастей всё нарастал и нарастал, звуча прямо над головами одержимых.

– Что это такое? – испуганно спросила Пенелопа, выпучив фиолетовые глаза.

Для ребёнка, никогда не видевшего подобных машин, происходящее было настоящим ужасом. Но страшно было не только ей.

Элиас и Калис выскочили из дома, глядя на небо. Вертолёт снижался, позволяя хорошо рассмотреть на боку герб Дворца Стихий. Не может быть. Они нашли нас? – в мыслях наследницы запульсировала паника. Она не хотела навлекать беду на соловьёв. Надо было уйти раньше. Всего три недели назад наследница бы ликовала, увидев эти вертолёты, но теперь всё было иначе. Мировоззрение девушки перевернулось на сто восемьдесят градусов, и она теперь не знала, кто её враг.

Элиас дёрнул девушку за руку и побежал куда-то за дом. Они быстро неслись по горе, оббегая валуны и перепрыгивая расщелины. Остановились лишь тогда, когда парень забежал за огромный камень, сел на землю и потянул за собой Калис. На этом месте они были достаточно высоко, чтобы иметь обзор на происходящее в деревне, но при этом их было не видно из-за камня. Калис немного отдышалась и начала протестовать.

– Нет смысла прятаться. Если военные войдут в деревню, нас выдаст твой брат.

– Не выдаст. Менхо не такой человек.

– Это не важно. Дворцу нужна только я. Уже всё кончено, позволь мне сдаться, и никто не пострадает! – голос наследницы задрожал от волнения.

– Ты серьёзно так думаешь? Они в любом случае накажут тех, кто тебя похитил.

– Прятаться бесполезно! Что если они причинят боль твоей семье? – Калис дрожала и уже готова была оттолкнуть парня и убежать, чтобы сдаться.

Элиас промолчал и вдруг жёстко притянул девушку к себе, закрыв ей рот ладонью. Осознав, что парень смотрит куда-то вниз, Калис прекратила дёргаться и развернулась. Элиас боялся, что наследница вырвется из его рук, поэтому ещё крепче прижал её спину к своему телу, отчего обоим стало жарко.

Внизу в деревне все суетились. Несколько парней выпустили своих асуров и, оседлав их, двинулись защищать соловьёв, но уже через несколько минут раздался выстрел, и одержимые вернулись назад. Они в ужасе доложили старосте о том, что к их поселению приближается целая рота солдат, способная сровнять с землёй всю деревню. Часть солдат прибыла на вертолётах, а другая часть прошла сквозь лес. Их было слишком много. Ничего не оставалось, как попытаться начать переговоры.

Калис видела, как по улицам тянется вереница солдат в белом и зелёном. Их лица сливались в единую серую массу. Под ногами военных весь свежий снег превратился в грязное мокрое месиво. Солдаты вышли на площадь, и остановились перед старостой. Милен стояла с гордо поднятой головой, будто принимала гостей, а не рисковала обречь свою деревню на смерть. От общей массовки отделилась высокая фигура в белом и встала прямо перед старостой, надменно глядя сверху вниз.

Генерал Кимрей? Он лично явился сюда? – Калис щурилась, вглядываясь в лицо человека в белом. «Если это правда он, то всё очень-очень плохо». Генерал мирно говорил с Милен, но автоматы за его спиной постоянно держали старосту на прицеле. В тот момент, когда староста уже спокойно позволила военным обыскать дома, с другой стороны улицы появились ещё несколько военных. Они пришли с другой стороны деревни.

Впереди шёл сероволосый молодой человек, он грубо тащил за руку брюнетку с двумя косичками. Сзади с заломанными руками вели Гила. Калис сразу узнала его по синим волосам и содрогнулась. Видимо близнецы прятались в лесу и не ожидали, что солдаты зайдут с двух сторон. Наследница задёргалась и замычала, но Элиас оставался непреклонным, не позволяя ей ничего сказать. Не нужно было даже слушать разговор, чтобы понять, что Ригель и Тео узнали двух одержимых детей. Элиас продолжал держать Калис, делая вид, что его не задело произошедшее, но стук его сердца ускорился, выдавая страх. Наследница больше не могла выносить этот грохот у своей спины. Она с силой отдёрнула его ладонь от своего лица и повернулась, посмотрев в карие глаза.

– Если я выйду сейчас, их не убьют. Я смогу договориться, – торопливо шептала девушка. – Пусть забирают меня во дворец, я всё равно больше никогда не сунусь в Серафима. Клянусь.

– Значит тебя затолкают туда силой.

Подрагивающие встревоженные глаза парня неотрывно смотрели на площадь. Калис чувствовала, что он прав. Но бросить детей на растерзание солдат было выше её сил. Наследница должна была принять решение. Каждая секунда могла стоить ребятам жизни. Она важна для Дворца, значит она тоже имеет какую-то власть. Только её появление может спасти жизни близнецов. По крайней мере, ей хотелось в это верить. Воспользовавшись замешательством Элиаса, Калис вырвалась из его объятий и побежала вниз по склону так быстро, как только могла. Кудрявый парень потянулся, чтобы остановить её, но его ладонь поймала лишь воздух. Он бросился в погоню. Длинные ноги наследницы принесли её на площадь в мгновение ока. Она вылетела перед генералом Кимреем, загораживая своим телом Марику и Гила.

Узнав в растрёпанной длинноволосой девушке наследницу семьи Даррин, генерал по началу просветлел, но, осознав её действия, недобро прищурил глаза.

– Я-я пойду с вами, генерал. – Запыхавшаяся Калис решительно выпрямила спину. – Только если вы не тронете никого из этих людей!

Лицо генерала, ставшее ещё бледнее с их последней встречи, исказилось в непонимании. Калис обратила внимание, что под его глазами залегли чёрные круги, будто он ни разу не сомкнул глаз за эти три недели, что она отсутствовала.

– Привет, Калис. Рад, что ты жива. Вот только кхм… поправочка. Во-первых, ты пойдёшь с нами в любом случае, это не обсуждается, а во-вторых, у меня приказ взять преступников живыми.

Ригель ответил в непривычной спокойной манере и улыбнулся, глядя, как брови Калис изгибаются от недоумения. В этот момент на площадь добежал Элиас. Парень отодвинул наследницу себе за спину, а сам встал в метре от генерала. Теперь двое высоких мужчин агрессивно смотрели друг на друга, готовые на всё ради того, чтобы получить Калис. Наследница смотрела, как в зрачках Элиаса потихоньку начинает разгораться белый огонёк.

– Дворец её не получит, даже если я заплачу за это жизнью. – В голосе парня послышалось устрашающее рычание.

– Мне пока не нужна твоя жизнь. А вот убить твоего демона в принципе можно.

Где-то в собравшейся толпе раздались всхлипы. Калис только сейчас заметила, что солдаты обошли все дома и заставили каждого жителя выйти на площадь. Из этой же толпы внезапно вышел Арло. Мужчина молча подошёл и встал плечом к плечу с Элиасом, давая понять, что тоже готов сражаться.

– Не надо никаких убийств. Я уже сказала, что сдамся!

Девушка с мольбой посмотрела на Элиаса, но в ответ встретила лишь холод.

– Принцесса, ты всё ещё моя заложница. И я отдам тебя тогда, когда сам этого захочу.

Калис вздрогнула. Её желания ничего не значили. Воюющие стороны делили её, как трофей.

Неожиданно от толпы соловьёв начали отделяться ещё фигуры. Мужчины и женщины, осознавшие, что Калис – самое страшное оружие против одержимых, выходили вперёд, загораживая её собой. Около пятнадцати человек окружили наследницу и отгородили её от военных. Последним в кольцо встал Менхо. Калис замотала головой, не желая верить в происходящее. Брат Элиаса добродушно улыбнулся, будто подбадривая фальшивую невестку. Нет, вернитесь обратно! – мысленно кричала девушка. Теперь боя было не избежать.

– Предупреждаю. Все, кто выпустят своих монстров, тут же их лишаться. Или умрут сами.

Едва Ригель закончил говорить, как разноцветные столбы света осветили всё вокруг. Площадь заполнили клубы пара. Одержимые воспользовались тем, что солдаты ненадолго ослепли, и напали.

Все асуры оказались поразительно хороши в бою. Те, что поменьше ловко уворачивались от обстрела, а большие просто крушили зелёную-серую толпу, давя людишек, как мух. Одни одержимые двигались синхронно со своими асурами, а другие же, как Элиас и Менхо, стояли на месте. Уже через минуту снег на площади стал алым.

Калис не могла перестать смотреть на огромного асура Элиаса, который неустанно нападал на генерала. Быстрое, как молния существо, уклонялось от атак и разбрасывало противников острыми рогами, в то время, как его хозяин всё ещё стоял перед Калис, покрытый светящимся узором. Он стоял неподвижно, нахмурив брови, будто был не на поле битвы, а в божественном храме.

Однако, как бы хороши не были все эти демонические защитники, армия Дворца была сильнее. Их оружие разрывало демоническую материю, изувечивая асуров пулями. Калис с ужасом осознала, что одержимых уже не шестнадцать. Солдаты начали убивать асуров, оставляя людей беспомощными. Каждую секунду Калис боялась, что Ригель Кимрей прикажет открыть огонь по детям и старикам, но он почему-то этого не делал. И всё же выиграть это сражение для одержимых было невозможно. Упрямство Элиаса не позволяло ему остановиться. Он просто не замечал, как одержимые сдают позиции и продолжал преследовать человека в белом. Его рогатый монстр охотился за Ригелем, как волк за добычей. Но генерал был нечеловечески силён, и его боевые навыки выходили за рамки разумного. Когда асур почти настиг его, Ригель резко подпрыгнул и зацепился за его руку. Обжигаясь о демоническое тело, генерал бросил бомбу прямо в грудь асура, а затем спрыгнул с четырёхметровой высоты, с жестокой улыбкой слушая оглушительный взрыв. Асур Элиаса взвыл от боли, но не упал, продолжая отбрасывать солдат и убивать их острыми когтями и рогами.

Задыхающаяся от беспомощности Калис не находила себе места. Площадь превратилась в адский котёл. Увидев, как взрывается грудь рогатого асура, она бросилась вперёд к светящемуся кудрявому парню. Поддавшись порыву, наследница резко обняла парня сзади, хватая за светящиеся руки и чувствуя, как вокруг него содрогается воздух.

– Остановись. Прошу. Остановись!

Человек с белыми глазами без зрачков медленно повернулся на голос девушки. На веснушчатом лице отражалась страшная боль. Наследница хотела сказать что-то ещё, но вдруг в толпе раздался оглушительный крик Марики. Калис проследила за её взглядом и увидела мёртвого асура Арло, которому буквально взорвали голову. Сам мужчина сидел возле трупа, и на его затылок были нацелены несколько автоматов. Красные от ужаса глаза Калис обвели площадь.

– Всё кончено.

За спиной Калис раздался голос Ригеля. Она обернулась и увидела, что генерал стоит возле кудрявого одержимого и направляет ему в висок пушку. Видимо Элиас отвлёкся на Арло, и Ригель этим воспользовался. Глядя на брата, Менхо тоже сдался. Туман над толпой начал рассеиваться. Всех зачинщиков боя приволокли на центр площади.

– Не убивай их! Прошу. – Калис грохнулась на колени возле белых штанин Ригеля.

Мужчина, похожий на мраморную статую даже не посмотрел на Калис.

– Конечно, не убью. Они нужны для показательной казни.

Генерал, торжествуя, улыбнулся, а его солдаты тем временем поднесли к лицу каждого одержимого маску с усыпляющим газом, и преступники один за другим попадали на кровавую землю.

– Что ж, – Ригель довольно потёр руки. —А теперь, все демонические отродья, шагом марш. Вся ваша деревня арестована за похищение будущей главы государства.

Глава 29

Мужчины, женщины, старики и дети тянулись вереницей по лесу. Генерал Кимрей действительно решил похитить целую деревню. Их было не за что наказывать, поэтому Калис не понимала, почему этих людей гонят, как стадо. Не могут казнить всех. Не могут. Не могут! Голова наследницы разрывалась от ужаса, но сколько бы она ни обращалась к Ригелю, он не объяснял ей происходящего. Девушка смотрела, как хныкают дети, как падают старушки, уставшие идти по лесу, как солдаты заставляют их подниматься, приставляя дуло к затылку. Один раз на глаза Калис попалась Клара. Бедная старушка увидела, как её сына лишили асура, обрекли на смерть, а затем усыпили и утащили в другую сторону, не дав возможности попрощаться. Её лицо было серым от горя, она так обессилила, что идущим рядом пришлось практически нести её на себе. Калис не могла больше смотреть ей в глаза. Она бы предпочла не смотреть в глаза никому из соловьёв, предпочла бы умереть сейчас на месте. Но приходилось потихоньку идти и ловить на себе взгляды, полные ненависти и отчаяния.

Военные раскидали вертолёты в разных точках Янтарных гор, людей разделили на группы и повели в разных направлениях. Основная толпа шла в сторону железной дороги. Видимо генерал Кимрей приказал посадить одержимых на поезд. Марику, Гила и спящих одержимых забрал отряд Тео, идущий к вертолёту, поэтому наследница не видела, что с ними и сгорала от волнения. Группа, с которой была Калис, шла очень долго. Люди устали, дети плакали, и родители тащили их на себе.

В какой-то момент в толпе начался переполох. Все стали оборачиваться, солдаты подбежали целой толпой. Присмотревшись, Калис разглядела растянувшуюся на земле Пенелопу. Девочка, судя по всему, споткнулась и теперь громко кричала, захлёбываясь слезами. Её безуспешно пытались поднять длинноволосые близнецы. К ужасу Калис с детьми не было Елены. Возможно их разделили по разным группам.

Зарёванные фиолетовые глазки девочки всё сильнее и сильнее выделялись на веснушчатом лице, а затем от них начали расползаться фиолетовые светящиеся трещины.

– Нет.

Калис побелела от страха. Толпа отступила от ребёнка на пару шагов, не зная, что с ней делать. Узор на маленьких ручках горел всё ярче, а плач становился всё бесконтрольнее. Уже несколько военных держали малышку на прицеле, готовясь к появлению демона. И это случилось. Фиолетовое двухметровое существо вышло из спины Пенелопы, издав скрипучий вопль. С младшей сестрой Элиаса вот-вот должно было случится то же, что и с дочкой Арло.

В тот момент, когда асур вышел, Калис уже была на пол пути к ребёнку. Наследница знала, что выстрел вот-вот прогремит и молилась лишь, чтобы её тело смогло закрыть и малышку, и её длинноногого асура. Девушка приземлилась на колени перед Пенелопой, подставляя спину под нацеленное оружие.

Один выстрел всё-таки прозвучал.

Но ни Калис, ни Пенелопа его не почувствовали, потому что в последний момент их накрыло сверху огромное кроваво-красное тело.

Асур появился из спины Калис за секунду и отбросил толпу на несколько метров. При этом сама наследница почувствовала, как в её голове что-то переключилось. Сознание заполнило одно желание— защитить. Пространство вокруг завибрировало. Девушка ощутила всплеск энергии, готовый поглотить её саму, и ей будто открылась новая грань мышления. От резкой перемены у Калис закружилась голова. Пуля, выпущенная одним из солдат, попала в спину демона, не причинив ему вреда.

– Не стрелять! – крик генерала прорезался сквозь гул в ушах Калис.

Асур наследницы сидел ровно в том положении, что и она сама. На коленях, сгорбившись и накрыв собой беззащитных людей. Пенелопа тем временем начала успокаиваться. Её лицо вернулось к нормальному оттенку, а асур исчез. Только тогда Калис смогла на трясущихся ногах подняться и взглянуть на существо, которое породило её тело, и которое вот-вот должно было её убить.

Сквозь клубы пара было видно огромную голову, нависшую над Калис и Пенелопой. Одно лишь красное, напоминающее череп лицо было размером со взрослого человека. Калис боялась представить, каков её демон в полный рост. Его глаза казались пустыми тёмными дырами в черепе, на дне которых горел красный огонь. По бокам наследницу огородили две когтистые руки, но, присмотревшись, девушка обнаружила ещё одну пару костлявых рук где-то за спиной существа.

Весь мир остановился. Военные не могли стрелять по сердцу Серафима, поэтому все просто ошарашенно смотрели на нового монстра. Четырёхпалый демон пялился на свою хозяйку, изучая её. Калис также не могла отвести взгляд от тёмных глазниц. Она чувствовала, что это существо ей не подвластно, но всё же между ними была странная связь. Когда девушка смотрела на своего асура, она словно смотрела в зеркало. Как, если бы человек мог заглянуть внутрь себя. И это чудовище даже не удивляло и не пугало её. Оно было от неё неотделимо, и наследница почувствовала это только теперь.

Демоническая энергия била мощным потоком в теле Калис. Её алые узоры пульсировали и создавали колебания воздуха, шевеля волосы наследницы. Девушка продолжала зрительный контакт, ожидая, когда асур начнёт шевелиться.

– Я знаю, что ты в любом случае убьёшь меня. Но, прошу, не сейчас. Подчинись мне лишь один раз. Только один.

Калис шептала просьбу, зная, что асур прекрасно слышит её. И теперь решение было за ним. Кровавое тело издало глухой рокот и зашевелилось. А наследница ощутила, как её мозги выворачиваются наизнанку. Головокружение совсем подкосило её, и она потеряла сознание. Перед тем, как свет погас, Калис ощутила маленькую тёплую ручку Пенелопы в своей ладони.

Когда Калис вновь открыла глаза, прошло много времени. Её взгляд метался из стороны в сторону, пытаясь определить где она находится. Знакомое окно, – девушка поняла, что это её собственная комната во Дворце. Белые стены больно слепили воспалённые глаза. После того, как Калис выпустила своего асура, всё её тело ломило, как от болезни. Когда глаза немного привыкли к свету, Калис неожиданно увидела знакомый силуэт в кресле. Девушка в очках сидела, опустив голову в блокнот, и, очевидно, не заметила, что подруга очнулась.

– Вест, – Калис еле-слышно произнесла, с трудом открывая сухие губы.

Веста услышала. Она резко отбросила блокнот в сторону и сразу подбежала к кровати. А затем крепко сжала Калис в объятиях, гладя рукой по волосам. Блондинка едва сдерживала слёзы.

– Слава богу, я думала ты не очнёшься. Зачем так пугать?! Ты вовремя проснулась. Весь совет сейчас на собрании, здесь только я, – блондинка отстранилась и взяла Калис за руку.

– Что с твоими руками? – наследница Даррин сразу обратила внимание на полузажившие шрамы на ладонях Весты.

– Не важно. Просто обожглась. Я расскажу тебе когда-нибудь.

Калис очень хотела поговорить с Вестой о том, что произошло в её отсутствие, но сил было мало, а сейчас её тревожили куда больше другие вещи.

– Что с одержимыми, которых забрал генерал?

– Они в тюрьме под дворцом. А того кудрявого, кто всё это спланировал, держат отдельно.

– Что? Откуда под дворцом тюрьма? Почему Элиас не со всеми?

Калис знала, что Веста разочаруется, услышав эти вопросы, но блондинка вроде не сильно удивилась, лишь слегка сжала пухлые губы.

– Многое изменилось с тех пор, как тебя похитили. Потом станет понятней. Элиаса признали зачинщиком преступления, поэтому его держат отдельно. Всех, кроме него помиловали и просто заперли на минус восьмом этаже. А его прилюдно казнят. Ещё не решили когда.

В глазах Калис потемнело, а к горлу подкатила тошнота. Всё повесили на Элиаса? Казнят? Всё казалось сном.

– Мне нужно поговорить с советом. Я пойду.

Девушка попыталась встать с кровати, но тело никак не хотело слушаться. На глаза невольно навернулись слёзы. Для Весты, привыкшей видеть подругу сильной и несгибаемой, стало настоящим шоком такое состояние. Девушка помрачнела и одним движением руки нежно уложила Калис обратно в постель.

– Ты так сильно к ним привязалась?

Серые глаза впились в Калис. Веста произнесла это без обиды, но с тоской. Калис не знала, что на это ответить. Она и правда сильно привязалась к своим похитителям. Но как объяснить подруге, что для неё они вовсе не злодеи? Что они берегли её больше, чем весь совет Дворца Стихий?

– Ты в курсе, что произошло перед тем, как я потеряла сознание?

– Конечно, я в курсе, что ты у нас оказалась с сюрпризом внутри.

Веста улыбнулась, а её глаза по-прежнему смотрели с нежностью.

– И ты всё равно решила подойти обнимать меня? Не боишься?

– Да что ты мне сделаешь? Ты свою руку то поднять не можешь.

Девушка в очках задиристо фыркнула, а Калис почувствовала тепло от того, что Веста нисколько не боялась её и относилась к ней по-старому, даже узнав, что она одержимая. Чувство благодарности наполнило сердце наследницы.

– У тебя ещё будет время поговорить с советом. Восстанови пока силы. Я останусь с тобой и не буду тебя бояться. Потому что ты никогда не причинишь мне боль.

– Не причиню, – шёпотом подтвердила Калис.

Силы снова начали покидать девушку, комната и лицо Весты стали расплываться, и в полуобморочном состоянии Калис ещё раз сжала руку подруги и спросила:

– Я умру, да?

Глаза Весты наполнились болью. Она знала, что врать Калис было бесполезно, поэтому решила говорить, как есть.

– Насколько мне известно, отвергающие могут прожить несколько месяцев после того, как выпустили демона. Иногда бывают исключения, когда демон не убивает своего хозяина. Но мы не допустим, чтобы ты умерла, слышишь?

Калис не дослушала до конца, провалившись в сон на половине. Она знала, что на самом деле ни Веста, ни кто бы то ещё не решат, жить Калис или умереть. Никто, кроме четырёхрукого существа внутри неё.

Глава 30

Время для Калис стало течь не так, как в реальности. Она совершенно не понимала сколько часов или дней пребывает в бессознательно состоянии. Её мучила лихорадка, но наследница упрямо открывала глаза и видела перед собой каждый раз разные лица. Веста что-то постоянно говорила. Наследнице никак не удавалось разобрать слов, но однажды показалось, что вместе с Вестой пришёл Леви. Часто Калис видела Ольгу, а один раз даже почувствовала ладонь матери в своей руке. Ослабшей наследнице хотелось, чтобы этот момент никогда не заканчивался, чтобы мама держала её за руку, а всё произошедшее оказалось лишь дурым сном. Калис хотела обнять Ольгу и сказать, что прощает её за всё, но сил не хватало даже на то, чтобы держать глаза открытыми. Когда девушка очнулась в пятый раз, она увидела Евгения. Тот стоял над её кроватью в своём белом халате и молчал.

Из-за того, что Калис в тревоге постоянно заставляла себя просыпаться, её организм никак не хотел восстанавливаться. Девушка буквально горела изнутри, и теплорегуляция одержимых стала бесполезной. В те минуты, когда сознание возвращалось, Калис думала о своих похитителях. О том, что, пока она лежит с температурой, Элиаса могут убить. На самом деле, Калис настолько привыкла, что этот кудрявый задира постоянно рядом, что теперь ей казалось, будто телу чего-то не хватает. Спать на широкой кровати и не ощущать спиной тепло другого человека стало непривычно.

Сердце девушки отчаянно кричало ей, что нужно очнуться. И она наконец вынырнула из тумана. Внутренности перестали гореть.

Первым делом Калис узнала у Весты как обстоят дела во дворце. Блондинка сообщила, что прошло всего два дня, и за время болезни Калис, Элиаса решили прилюдно расстрелять через две недели. Наследница немного обнадёжилась, узнав, что ещё может успеть остановить это, уговорить совет передумать. Затем Калис попросила Весту организовать ей посещение тюрьмы с одержимыми. На лице подруги отразилось сомнение, но она пообещала попытаться. Нужно было действовать вдумчиво, но быстро.

Калис села на кровати, и в этот момент в комнату ворвались два солдата. Девушку аж передёрнуло от неприязни к ним.

– Госпожа, у нас распоряжение проводить вас на минус шестой этаж.

– Кто тут так распорядился? Она ещё не выздоровела. – Веста строго сверкнула очками.

– Приказ доктора Фролова.

– Он мог бы просто позвать меня. Я пришла бы и без сопровождения.

Калис поднялась и попросила солдат подождать пару минут за дверью, пока она оденется. Мужчины вышли, и девушка подошла к шкафу. Веста продолжала беспокойно ёрзать на кровати.

– Прости, что вываливаю на тебя это сейчас, но я волнуюсь. Знаю, что Евгений для тебя близкий человек, но в последние недели происходило много…чертовщины, и я не доверяю ему. И вообще никому из совета. Фролов не тот, кем казался. – Серые глаза блондинки уставились куда-то вниз.

Калис обернулась и серьёзно произнесла.

– Я знаю. Но мне в любом случае надо поговорить с ним.

Калис надела бежевый брючный костюм и решительно вышла за дверь.

Её вели по лестнице, потому что лифт не работал из-за ремонта. Девушка с хмурым лицом оглядывала каждый лестничный проём. Раньше она не задумывалась, что под Дворцом Стихий находится целый подземный город, сейчас же её воображение пыталось представить, что может быть на минус пятом, третьем, седьмом этажах. Может быть тюрьмы или припасы оружия. Тайные лаборатории? Комнаты для пыток?

Спустившись на нужный этаж, солдаты открыли перед Калис тяжёлую дверь. Перед тем, как войти в неизвестное помещение в конце коридора, девушка нервно сжала кулаки. За дверью оказался просторный зал, в котором не было мебели. Лишь странное оборудование, напоминающее душевую кабину. Что за стеклянный гроб? – подумала наследница, и её внимание тут же сместилось с капсулы на стоящего возле неё человека.

Доктор Фролов смотрел на неё с обычной нежностью, но Калис чувствовала в этом молчаливом взгляде какую-то фальш. Был ли смысл изображать доброжелательного дядюшку, когда уже решил, что её жизнь – расходный материал?

– С возвращением, маленькая наследница. Тебе уже лучше? – улыбка застыла маской на лице Евгения.

– Лучше. Но разве вам не всё равно?

– Конечно, нет. Политика меня совсем измотала. Я не смог даже побыть с тобой, пока ты боле…

– Я всё знаю, – голос Калис слегка дрогнул. – Я в курсе, что гибель моего отца – это ложь. Скажите мне правду. Он ведь тоже был одержимым, как я, и вы позволили ему быть сердцем Серафима до тех пор, пока он не умер?

В зале повисла тишина. Калис глубоко дышала от злости. А Евгений побледнел на пару тонов.

– Да. Не знаю, как ты это выяснила, но так всё и было, – глаза мужчины остекленели.

– Я могу понять, почему вы лгали мне. Но вы ведь позволили мне управлять роботом, зная, что меня ждёт та же судьба. Почему? Почему вы убедили меня, что я вам дорога?

Взгляд голубых глаз Калис бегал по морщинам на застывшем лице Евгения. Она хотела, чтобы он сейчас всё опроверг, чтобы нашёл разумное объяснение своей жестокости. Но учёный ничего не отрицал.

– По-другому было нельзя. Не надо задавать мне подобные вопросы. Я делаю всё, чтобы защитить тебя и народ Вельмии.

– Что вы называете защитой?

– Прямо сейчас ты будешь заново опечатана, и потом продолжишь работать с Серафимом, как мы и планировали.

Девушка с ужасом смотрела на нахмуренные серые брови мужчины и не верила своим ушам. «Так эта капсула нужна для опечатывания?»

– Нет! Нет, я больше не залезу в Серафима, и опечатывать меня не надо!

Калис развернулась к выходу, но военные перегородили ей путь.

– Сейчас не лучшее время для юношеского протеста. Это нужно, чтобы обезопасить тебя и окружающих.

Голос учёного оставался размеренным, а Калис изо всех сил уговаривала себя не закипать. У неё было в планах дипломатично отстоять свои желания, но это было тогда, когда ей казалось, что она свободный человек, а не пленник.

– Я – будущий член совета. И не позволю обращаться со мной, как с вещью.

Девушка жёстко бросила это в Евгения, спиной чувствуя, что солдаты ждут одного лишь движения пальца, чтобы скрутить её и насильно засунуть в капсулу. Фролов, который до этого стоял белый, как его халат, внезапно покраснел. Маленькие глаза сверкнули гневом, а затем мужчина, громко топая, подошёл к наследнице и, схватив её за плечо, дёрнул в сторону стеклянной камеры.

– Бестолковый ребёнок! Думаешь у тебя есть тут какая-то власть? Ты не можешь управлять даже демоном внутри себя.

– Это переходит черту! Я докажу, что ваша власть не безгранична!

У одержимой девушки обычно было больше сил, чем у учёного, но после болезни Калис чувствовала себя неважно. Она, как ребёнок дёргала руками, и, когда Евгению это надоело, он махнул военным, и они без труда подхватили девушку и впихнули в стеклянный гроб. От ярости глаза Калис начали гореть красным, как тлеющие угли, но огонь так и не разгорелся. Перед тем, как захлопнуть прозрачную дверцу, Евгений сказал:

– Твой отец был таким же упрямцем, поэтому от него и осталась лишь горсть праха!

Бум. После этих слов наступила тишина. Калис могла лишь ошалело хлопать глазами, а камера начала заполняться густым газом, и вскоре девушка перестала видеть зал снаружи. Её мысли перемешались от паники, а тело обмякло. Затем Калис почувствовала, как в её поясницу резко вошла игла, подобная той, что была в нейрокорсете. Наследница вздрогнула. Но на этом ничего не закончилось. С разных сторон в спину девушки начали впиваться новые иглы. При этом боль была просто ужасная, не идущая в сравнение с болью от нейрокорсета. Наследница не ожидала, что опечатывание – настолько болезненная процедура. По лицу Калис потекли непрошенные слёзы. Раздался глухой крик. От тела девушки протянулись десятки трубочек, делая её похожей на марионетку на верёвочках. Ей казалось, будто из-за этих трубочек кровь застывает в артериях.

Когда всё закончилось, стеклянные двери открылись, и девушка рухнула на бетонный пол. Евгения уже не было в зале, а солдаты грубо сгребли её и потащили обратно в комнату. Асур был единственным шансом Калис оказать сопротивление. Теперь же она осталась бессильной против Дворца. Бессильной игрушкой в их руках. Это невероятно злило. Похоже дипломатия отменяется, – наследница крепко сжала зубы, стараясь унять боль.

В комнате Калис потребовался час на восстановление от паралича. А затем на трясущихся ногах девушка вскочила с постели и позвонила Весте по браслету. Ей нужно было немедленно увидеть тюрьмы в подземелье дворца, но без сестры генерала у неё не было шансов пробиться туда.

Пока наследница ждала прихода подруги, посмотрела на себя в зеркало. И оказалось, что изменилось не только внутреннее ощущение Калис. Отражение показывало совершенно незнакомого человека. Чёрные круги под глазами, заострившиеся скулы. Наследница будто похудела на десяток килограмм за три дня. Ослабевшее тело не могло даже выпрямить спину, отчего торчащие ключицы выглядели жутко. Неужели так повлиял призыв асура? Калис быстро поменяла дырявый пиджак на бордовый свитер, и вышла за дверь.

– Скорее всего нас туда не пропустят. Прости, что тебе приходится помогать мне, – сказала Калис, спускаясь по лестнице, по которой её недавно волокли, как мешок.

– Нас пропустят как миленькие. Но тебе стоило отлежаться немного. Я догадываюсь, что с тобой сделал Евгений.

Веста поразила подругу своей проницательностью.

Когда они добрались до нужного этажа, Веста действительно решила их проблему по щелчку пальца. Блондинка с гордостью помахала перед лицом охранника в изумрудном костюме приказом от Левиафана Волхова, и военные вынуждены были впустить их.

– Как ты это сделала? Я думала, что Леви никогда в жизни не пойдёт на это.

– Недавно всё изменилось. Леви по-прежнему павлин, но для меня он сейчас крайне полезен.

Веста самодовольно улыбнулась, входя в светлый коридор. Калис последовала за подругой и обомлела. То, что предстало перед девушкой казалось чем-то нереальным. Длинный коридор-лабиринт освещался светом, исходящим из стеклянных камер. Сотни помещений, отгороженных защитным непробиваемым стеклом. Это было похоже на огромный зоопарк. Только вместо животных за стеклом сидели живые люди. Внутри каждой тюрьмы стояли многоярусные кровати. Так что разместиться в одном помещении могли бы около пятнадцати человек. Тюрьма просторная с огорожденным туалетом, душевой кабиной и обеденным столом. В целом условия относительно неплохие, вот только все эти одержимые были невиновны, а их закрыли в камерах, готовя к чему-то ужасному.

– Это просто бесчеловечно. Они же заперли их в клетках, как животных, – прошептала Калис, пока пыталась найти знакомые лица – в тюрьмах оказались не только соловьи, но и другие одержимые.

– Их держат на убой. Ты права, Дворец Стихий спятил и решил разводить одержимых в подземелье дворца, чтобы затем поглощать из них энергию с помощью Серафима. Они хотят получить полный контроль над «ресурсом». Это кажется бредом, но они правда верят, что, живя в нормальных условиях, одержимые будут продолжать размножаться, как скот.

Калис побледнела и едва сдержала тошноту. В этот момент в одном помещении, девушка заметила знакомую макушку с двумя косичками. Наследница тут же прильнула к стеклу и тихонько позвала.

– Мар.

Одержимая девочка вздрогнула и обернулась, а затем быстро подбежала к стеклу.

– Калис! – на глаза подростка мгновенно навернулись слёзы. – Прости меня, пожалуйста. Я всё испортила. Если бы мы с Гилом не попались тогда в лесу, ты бы не выбежала из укрытия. Прости-и-и.

Девочка захлёбывалась слезами, не обращая внимание на направленные на них взгляды. Её ладошка касалась стекла, будто Марика хотела взять Калис за руку. Услышав её хныканье, поближе подошёл Гил. Синеволосый мальчик доброжелательно улыбнулся.

– Привет, леди. Ты выглядишь нездоровой. Зачем пришла сюда?

– Хотела знать, что вы в порядке. Я обязательно разберусь со всем и освобожу вас. Как там Арло?

Наследница торопилась побеспокоиться обо всём, но заметила, что близнецы косятся в сторону Весты. Блондинка всё это время стояла в стороне с выражением лица, как у кролика. Её маленький носик едва не дрожал от страха.

– Не волнуйтесь, это Веста. Она мне дорога, и я доверяю ей.

– Она нас боиться? – задиристо спросил Гил, улыбаясь щербатой улыбкой.

Увидев, что взгляды направлены в её сторону, Веста кивнула в знак приветствия, но ближе не подошла.

– Так что там с Арло? – вновь спросила Калис.

Глаза Марики снова наполнились слезами, а её тонкий пальчик указал в сторону одной из кроватей. Калис с трудом разглядела на ней знакомое лицо в пятнах. Глаза мужчины были плотно закрыты.

– Он с нами в одной комнате, но вот его мама где-то в другом месте. С каждым днём ему всё хуже… больше недели не протянет. А Клара не сможет с ним попрощаться, – мёртвым голосом сказал Гил. – Он иногда приходит в себя, но в основном говорит бред о своей погибшей семье.

– Неужели ничего нельзя сделать? Если можно хоть что-то, то я заставлю дворцового врача прийти сюда. – Калис задыхалась от грусти и чувства вины.

– Нет. Ему нельзя помочь. Прошу, если можешь, дай Кларе возможность с ним попрощаться.

– Я сделаю всё, что смогу. И я не брошу вас здесь.

– Мы уже слышали, что ты выпустила своего асура. Нам очень жаль. – Голос Гила ещё больше наполнился скорбью.

– Не волнуйся о нас. Позаботься о себе, и обещай, что навестишь нас ещё раз.

В слезах сказала Марика, и Калис почувствовала во рту горечь, как будто они прощались с ней.

– Я приду ещё раз, а потом вытащу вас отсюда, и мы будем видеться каждый день. Обещаю, – наследница постаралась придать голосу уверенность. – Мне нужно срочно поговорить с Милен. Не знаете где она?

Близнецы указали в сторону другой камеры, и, когда Калис пошла туда, всхлипы Марики стали ещё пронзительней.

В комнате, указанной ребятами, кроме Милен была Елена с детьми. Сердце Калис болезненно сжалось, когда она поймала на себе взгляд матери Элиаса. Пенелопа и остальные дети, увидев знакомое лицо, подскочили с кроватей, но в последний момент их остановила староста. Калис не могла расслышать, что женщина сказала, но дети помрачнели и вернулись на места. Милен подошла к стеклу.

– Зачем пришла сюда? Ты терзаешь душу людям, с которыми жила.

– Мне надо поговорить с вами.

– О чём? По твоей вине все эти люди никогда не обретут свободу. – В голосе старосты звучала обида, но это было неудивительно. В отличие от двойняшек, она совсем не была рада появлению наследницы.

– Я… Я хочу освободить вас.

– Уходи отсюда, – грубо отрезала женщина и между её чёрных бровей пролегла глубокая морщина.

– Перестань грубить, Милен. Не Калис причина всех несчастий в мире. Выслушай и всё! – с койки внезапно поднялась Елена и с укором посмотрела на старосту.

Наследница вздрогнула, впервые услышав своё настоящее имя, произнесённое этим голосом. Эта женщина была так сурова, что даже Милен не смогла возразить. Калис с благодарностью посмотрела в прекрасные карие глаза.

– Простите меня. Я знаю, что принесла всем много несчастья.

– Я не держу зла на тебя, Калис. В конце концов, это мой никудышный сын тебя похитил. – Лицо женщины озарило благородной грустной улыбкой. – Если есть хоть один шанс спасти нас и Элиаса, я готова довериться тебе.

Наследница кивнула в ответ.

– Я пока не знаю, как освободить вас, но у меня есть одна мысль. Совету нужно лекарство, получаемое из энергии асура. И я видела своими глазами, что есть способ передачи энергии, не нуждающийся в Серафиме. – Калис воодушевлённо оглядела шокированные лица женщин. – Скажите, Исцеление может сработать на обычном человеке?

На секунду в коридоре повисла тишина.

– Понятия не имею. Мы никогда не пробовали это, и не собираемся. Люди не заслуживают помощи! – бросила староста.

– Я понимаю, но, если бы обе стороны согласились сотрудничать друг с другом, то можно было бы подписать мирный договор. Вас перестали бы убивать, и начали бы платить за ритуал Исцеления. Это были бы деловые отношения между людьми и одержимыми.

– Я тоже видела нечто подобное тому, о чём ты говоришь. – Внезапно в разговор вмешалась Веста, которая незаметно подошла ближе. – Обмен энергией возможен. Я исследовала это явление, и, если копну глубже, смогу придумать, как лечить людей.

Калис поражённо взглянула на подругу. Глаза блондинки горели научным азартом.

– Может и так, но совет никогда не пойдёт на это, – отрезала староста.

– Попытаться стоит. Если всё сделать правильно, столетней войне придёт конец.

Калис с надеждой смотрела на главу соловьёв. Выражение лица Милен оставалось хмурым, но слова двух наследниц явно её зацепили. Вскоре она решительно подняла серые глаза.

– Если то, что вы говорите, правда, то я согласна попытаться.

Глава 31

– Вот уроды. Какие же все уроды!

Генерал вошёл в свой кабинет широкими шагами и с прыжка приземлился в кресло. Вошедший следом Тео замер, глядя на устало откинувшего голову Ригеля.

– Что там было, генерал? – робко спросил парнишка.

– Какая-то шайка идиотов, возомнивших себя террористами, устроила переполох в здании аэропорта. Взяли людей в заложники и предъявили какие-то претензии правительству. Кучка дебилов.

– В итоге никто не пострадал?

– Со стороны гражданских нет.

Генерал поправил выбившиеся пряди белых волос и посмотрел на помощника. У того явно было какое-то дело к Ригелю, но он пока молчал.

После боя с одержимыми в Янтарных горах генералу так и не удалось отдохнуть. На самом деле его голова взрывалась от разных мыслей. С одной стороны, нахождение сердца Серафима доставило ему уйму удовольствия, как хищнику, выследившему жертву. С другой стороны, он потерял такое колоссальное количество солдат, что его глаза чуть не начали кровоточить прямо на деревенской площади. А, когда он увидел, что скрывало семейство Даррин, так и вовсе засомневался в том, нужна ли ему эта девчонка. С демоном внутри она представляла большую опасность для дворца, и у Ригеля чесались руки придушить её, пока она была без сознания. А теперь ещё и бесконечные проблемы в столице продолжали его доканывать. Радовало лишь то, что пока не было новых нападений наёмников. Видимо заказчик решил повременить с убийством.

Спустя пару минут Тео всё же решил озвучить цель своего прихода. Парень достал из кармана белой жилетки свёрнутую бумагу.

– Босс, пока вас не было, кто-то подбросил в кабинет письмо. Я его подобрал, но не читал, клянусь.

Генерал забрал бумагу из рук помощника, косясь на опущенные серые ресницы парня.

– Наверное Веста подкинула какую-то записку, – сказал Ригель, неторопливо разворачивая письмо.

Затем он долго вглядывался в печатные буквы, а его лицо становилось всё темнее с каждой секундой. Затылок Тео непроизвольно покрылся мурашками от вида генерала.

– Что там?

Вместо ответа Ригель отпихнул в сторону помощника.

– Я должен поговорить об этом с Вестой.

Мужчина со странным лицом вышел из кабинета, оставив Тео в одиночестве. Опечатанный помощник раздражённо фыркнул и мысленно порадовался, что всё-таки прочитал письмо. То, что было там написано сулило и генералу, и самому Тео большие проблемы.

Тем временем Ригель, не переодевшись, торопился на субботний вечер Дворца Стихий. Изначально он не планировал приходить, но там была возможность поймать сестру и поговорить. Написанное в письме могло изменить буквально всё в жизни семьи Кимреев, как будто до этого им было мало проблем.

Когда генерал ворвался в зал, где проходил светский вечер, все уже сидели за столом. Ригель хмуро оглядел присутствующих и, наплевав на косые взгляды, плюхнулся на свободное место. Нынче в сборе были все, кроме Калис. Её не взяли на вечер то ли из-за плохого самочувствия, то ли из-за её сомнительной связи с одержимыми. Весь совет сидел во главе стола при полном параде. На голове Ольги ослепительно смотрелась драгоценная диадема, подчёркивающая её сапфировые холодные глаза. Евгений в шляпе-цилиндре был похож на Скруджа Макдака. Неизменная зелёная парочка Фелиция и Михаил уже активно участвовали в диалоге. Их глаза горели желанием участия в вельмийской политике. Весту и Леви на этот раз усадили рядом с советом. Генерал не горел желанием слушать болтовню этих людей, он лишь надеялся перехватить сестру после мероприятия. Но внезапно услышал то, что заставило его прислушаться.

– …принятое советом решение, конечно, было необходимостью. Но что, если есть другое решение проблемы? Позвольте предложить кое-что… не как сестре генерала, а как учёному.

Веста говорила достаточно громко и чётко, отчего весь совет невольно прислушался.

– Что происходит? О чём говорит моя сестра? – поспешно спросил Ригель у сидящей рядом женщины.

– Она обсуждала с советом тюрьмы под Дворцом. И внезапно эмм… стала утверждать, что у неё есть более выгодное с экономической и моральной точки зрения решение.

Генерал удивлённо навострил уши.

– Можно не тратить миллионы на содержание Серафима и поиск новых одержимых. Есть способ передачи демонической энергии, не требующий убийств. Я не знаю, слышали ли вы о таком явлении, как Исцеление. Одержимые используют его, чтобы лечить себе подобных и восстанавливать баланс энергии. – В очках Весты отражался свет от люстр, отчего стёкла светились, как фары.

– Я понимаю, о чём ты хочешь завести разговор, но человеческое тело отличается от тела одержимых. Люди просто не способны пережить поток демонической энергии. Это их быстрее убьёт, чем исцелит, – сказал Евгений, явно тоже сталкивавшийся с чем-то подобным.

– Поначалу я тоже так думала, но изучив этот вопрос глубже, могу сделать вывод, что это вовсе не невозможно. Демоническая энергия не будет столь губительна, если между источником и пациентом будет какой-то проводник. Его можно создать из металлов. Также, если обезопасить человеческое тело с помощью специального костюма, со временем, можно будет проводить массовое Исцеление. Мне нужно будет лишь немного времени.

– Жаль, что его у нас как раз нет! – Фелиция резко прервала девушку своим строгим голосом. – Если совет не предпримет что-то прямо сейчас, наша власть рухнет, как карточный домик. Молодым людям, как вы, тяжело увидеть всю картину целиком.

– Я понимаю. Но будь у меня помощь совета и хотя бы месяц времени, мы смогли бы изменить мир!

Веста покраснела от возбуждения. Прежде, чем Фелиция Волхова вновь открыла рот, из-за стола вдруг поднялась Ольга Даррин. Её величественный вид приковал к себе взгляды.

– Эта идея невероятна. Как член совета, я осознаю риски, на которые мы пойдём, пытаясь воплотить её в жизнь, но, как жена учёного, я просто не могу отказать юному дарованию.

– Погодите, Ольга. Прежде чем так открыто демонстрировать свою поддержку сестре генерала, расскажите людям о том, почему вы это делаете. – Жена министра экономики впилась колючим взглядом в стоящую женщину. – Мне кажется, многим тут очевидно, что Веста Кимрей выступает против убийств одержимых не просто так. Она плотно общается с вашей дочерью, которой промыла мозги преступная шайка одержимых. Неужели вы будете поддерживать свою дочь в её милосердии к монстрам?

Губы Ольги превратились в тонкую бледную нить. Её сильно задел намёк Фелиции на то, что Калис предала Дворец, и сама Ольга вот-вот последует за ней. Между двумя женщинами повисло напряжение. Тишину прервал Фролов.

– Веста, ты очень талантлива, но я понимаю, что ты хочешь сказать нам. Что было бы лучше бросить затею с тюрьмами, и дать одержимым свободу. Но это невозможно. Демоническая энергия – самый ценный ресурс в мире. Но и самый опасный. Если попытаться заключить договор, то одержимые выйдут из-под контроля. Я хочу донести это до тебя и до Калис, и до всех остальных. Одержимые – не люди.

От такой категоричности у Весты аж спёрло дыхание, а все сидящие за столом замолчали и прислушались к разговору.

– Но то, что планируете вы, очень затратно, а народ и так бунтует, – не желала сдаваться блондинка.

– Ничего, мы выдержим этот кризис. А народ смириться. Всё равно дальше протестов и хулиганства они не зайдут.

Примерно у половины присутствующих в зале было другое мнение на этот счёт, но никто его не озвучил. А Фролов тем временем, поковырявшись в тарелке пару минут, снова окликнул Весту.

– Я согласен помочь тебе в этом исследовании. Но только при условии, что речь не зайдёт о свободе пленников, – неожиданно сменил настрой учёный. – И мы не оставим эксперименты с Серафимом.

Все вокруг ахнули, но перечить не стали. В решении Фролова определённо был смысл. Веста сидела сгорбившись, а потом хмуро кивнула и пожала протянутую руку учёного.

На Ригеля резкое заявление сестры произвело куда большее впечатление, чем на остальных. Что за херня? Какой ещё новый способ передачи энергии? Я тут пытаюсь обезопасить её, а эта безбашенная выдумала новый способ залезть в петлю! – на бледной коже генерала выступил пот. Едва дождавшись окончания вечера, мужчина подлетел к сестре и схватил её за плечо, как ребёнка, со словами «надо поговорить».

Брат и сестра быстро шли по коридору, пытаясь найти безлюдное место, а за ними тенью следовал Тео. Наконец, Ригель затормозил, оказавшись в большом гостевом зале.

– Сдурел что ли? Зачем так далеко тянуть меня, болван? – вскипела блондинка, ещё недавно говорившая, как аристократка.

– Это ты сдурела! Что ты там устроила? Какое ещё исследование? – прорычал мужчина.

– Реальное исследование. Я его проводила. Чему ты удивляешься?

– Бред. Ты подвергаешь себя опасности, ввязываясь в это.

– Да что ты? Я ввязалась в это в тот момент, когда родилась в этой семье!

Ригель ещё какое-то время посмотрел свирепым взглядом, а затем перестал сопротивляться и отдал девушке письмо. На белом листе была всего одна фраза:

«Твоих родителей убил один из совета.»

Ни подписи, ни указаний, ничего. Веста ошарашенно вертела бумагу в руках, понимая, почему Ригель был так взволнован. Это письмо заставило сестру генерала надолго впасть в ступор.

– Теперь понимаешь, насколько всё серьёзно? – генерал посмотрел на девушку, будто она была ребёнком.

Веста кивнула в ответ, дрожа от ужаса.

– С нами под одной крышей живёт убийца. И теперь он нацелился на меня. В любой момент меня могут убить прямо во дворце, например, во сне. Зря ты полезла в дела учёных. Но уже не важно, в любом случае, я теперь не успокоюсь, пока не выясню, кто за этим стоит.

– Я помогу тебе! – Веста вышла из ступора и сжала маленький кулачок.

– Слишком опасно. У меня уже выбора нет. Или он или я.

– Если бы ты действительно не хотел моей помощи, разве стал бы тратить время и распыляться на разговор со мной?

Генералу оставалось лишь хмуро промолчать, потому что умная сестричка вновь попала в точку. Им нужно было обоим срочно выяснить, кто стоит за убийствами во дворце.

Глава 32

Решение Дворца Стихий позволить Весте работать над применением ритуала Исцеления уже являлось серьёзным шагом к изменениям. Калис не смогла бы получить от совета большего, даже, если бы лично разработала способ передачи энергии асуров. Следующим шагом было обращение к сильным мира сего напрямую. Наследница Даррин, которая уже стала выглядеть чуть получше, привела себя в порядок, а затем уверенно зашагала на встречу с советом. Красное деловое платье в чёрную полоску непременно должно было порадовать, как минимум, маму. Калис выдохнула, уверенно открыла дверь в зал заседания и озвучила цель своего прихода:

– Я бы хотела договориться с советом, если вы готовы меня выслушать.

Ольга, Евгений и Михаил настороженно кивнули. Калис немного удивило, что с ними не было генерала Кимрея.

– Я готова по своей воле попытаться снова синхронизироваться с Серафимом. В замен прошу позволить мне провести церемонию прощания с одним из пленников. Его мать находится в другой камере, а он скоро умрёт.

Знакомые лица дёрнулись, то ли от отвращения, то ли от неожиданности. Первым, как всегда, встрепенулся доктор Фролов.

– Я думаю, что это можно устроить. Как вы считаете, коллеги?

– Ни за что. Моя дочь не будет вновь общаться с этими монстрами! – Ольга чуть было не ударила кулаком по столу, но сдержалась. Калис обратила внимание, что мать сегодня выглядит уставшей. Затем все взгляды автоматически направились на министра экономики.

Михаил растерянно почесал затылок и сложил руки в замок. Он будто вообще не услышал предложения Калис. Ему не хватает только в носу поковыряться, – невольно подумала наследница.

– Эээ, ну. Пусть прощаются. Почему нет? Всё же будет под присмотром охраны, – наконец выдал Волхов, потерев свои усы.

Ольга так просто не сдалась.

– Нет. Я запрещаю.

– Мам, прошу тебя. Пожалуйста. Я буду делать всё, как пожелает совет. – Калис посмотрела на мать так, как смотрела на неё в детстве, когда выпрашивала сладости.

Ещё немного поколебавшись, Ольга всё-таки кивнула.

– И ещё я хочу право посетить тюрьму Элиаса Делани, – внезапно обнаглев, выдала Калис.

– Одно посещение, – Евгений видимо сжалился, потому что одержимого парня всё равно должны будут казнить.

Калис с идеально прямой спиной вышла из зала, чувствуя радость и тревогу одновременно. Серафим был крайним риском для девушки, но он давал невероятную силу. А такая сила мало ли где может пригодиться. В любом случае, пока Калис знала лишь то, что у Весты есть какой-то план, способный изменить решение совета.

Как раз сейчас, сестра генерала срочно позвала Калис к себе. Зайдя в комнату со стенами, выкрашенными в розовый, наследница тут же замерла в нерешительности. Помимо сестры генерала, в разных частях комнаты сидели Леви, Тео, и, о чудо, сам генерал Кимрей. Все трое мужчин смотрели с пренебрежением и отвращением, как друг на друга, так и на вошедшую девушку.

– Что здесь происходит? – Калис не была против присутствия Леви, но вот парочке мужчин в белом безумно хотелось заехать хорошенько по лицу. Наследница воспринимала их врагами, вспоминая, как генерал безжалостно гнал соловьёв сквозь лес.

– Привет. Нам всем нужно серьёзно поговорить.

– Уверена, что всем? Не думаю, что тут полезны генерал и одержимая демоном, – сказал Леви, подпирая щёку кулаком.

– Молчал бы, модник хренов. Я тоже считаю, что ты и Даррин должны уйти, – мрачно съязвил в ответ генерал.

Калис не понимала, что происходит, поэтому молча прошла и встала возле зеркала.

– Заткнитесь оба, – Веста звонко скомандовала и, не дожидаясь реакции, начала объяснять.

Вскоре Калис в общих чертах узнала про то, что кто-то заказал убийство генерала Кимрея, а Леви и Веста планируют присоединиться к группе революционеров, чтобы совершить переворот. От потока новой информации, наследница едва челюсть на пол не уронила.

– И последней каплей стало анонимное письмо, которое прислали Ригу. В нём неизвестный сказал, что один из членов совета в ответе за смерть наших родителей, – было слышно, как сильно это волнует Весту. Руки в идеально белых перчатках подрагивали. – Поэтому я предлагаю объединиться, найти виновного, а затем отстранить нынешний совет от власти.

Блондинка подвела итог и окинула взглядом шокированные лица.

– Ты спятила? А что, если убийцей окажется мать Калис, или мой отец? – Леви вскинул длинные руки.

– Что-то тебя не особо волновал твой папаня, когда ты за его спиной общался с мятежниками! – едко ответила Веста, но быстро остыла. – Мы не будем мстить членам совета. Они понесут ответственность, но без кровавой расплаты. Если мы не совершим переворот, и не займём место совета, то их свергнет кто-то другой. И этот кто-то уж точно не пощадит ваших родителей. Уж лучше сделать всё самим внутри дворца и с поддержкой народа. Пока у нас ещё остаётся хоть какая-то власть.

– Ты предлагаешь встать на сторону неизвестно откуда взявшейся антиправительственной организации? – хмуро спросил Ригель.

– Да, но сначала нужно понять, кто из совета стоит за преступлениями. У вас есть какие-то предположения?

– Я думаю это Ольга Даррин. Она тёмная лошадка. Да и вообще, она занимает место в совете не по праву крови, а как жена погибшего учёного, – резко выдал Леви и поправил рукав зелёной рубашки.

– Моя мать по-твоему убийца только потому, что не родилась с фамилией Даррин?

Калис агрессивно посмотрела на наглого наследника.

– Всё очевидно, я думаю это Фроло…

– Евгений.

Генерал начал фразу, а закончил её одновременно с Калис, после чего удивлённо покосился на девушку.

– Да, на самом деле трудно не заметить, что почти всегда слово доктора Фролова имеет больший вес, чем остальных. В общем-то ничего странного, что он решил избавится от Ригеля из-за того, что брат был против тюрем под дворцом. – Веста задумчиво поправила очки.

– Но мы не можем сделать такое предположение на пустом месте. Нужны доказательства, – сказала Калис, и все ненадолго погрузились в раздумья.

Тишина нарушилась, когда наследники одновременно повернули голову в сторону Ригеля. Генерал встал с кровати и с надменным лицом произнёс:

– Это всё, конечно, очень здорово. Но я не буду доверять одержимой и никогда не признаю её членом совета, – мужчина бросил на Калис взгляд, полный отвращения. – Можете втроём сговариваться с мятежниками, сколько хотите. Меня в это не впутывайте. Мы с Тео займёмся поиском убийцы моих родителей.

– Как? Будешь взламывать комнаты членов совета и искать договор с наёмниками? – закатила глаза Веста.

– Да пусть так, буду искать хоть что-нибудь. Всё, пошли, Тео. Счастливо оставаться.

Двое в белом вышли из комнаты.

– Какой же ты упрямый баран! – крикнула в след брату Веста, а вот Калис из-за ухода генерала ничуть не расстроилась.

– Пусть найдут преступника. Уверена, что твой брат его из-под земли достанет. А мы сможем спокойно заняться планом государственного переворота.

Веста выдохнула и снова начала по-деловому рассуждать, жестикулируя пальцами в перчатках.

– Ладно. Чтобы заручиться поддержкой людей, нам придётся выступить с какой-то агитацией. Сейчас в соцсетях полно пропаганды.

– Да, но совет заткнёт нас быстрее, чем мы успеем сделать рассылку или включить прямой эфир, – угрюмо сказал Леви.

Калис решительно отодвинулась от стены.

– Надо будет выступить лично перед большим количеством людей. Я могла бы сделать это. Вам нельзя раскрывать, что вы не на стороне совета. А мне терять нечего. Они держат меня во дворце лишь потому, что я – сердце Серафима. Как только в роботе отпадёт нужда, от меня избавятся.

– Нет, ты не можешь одна подставляться. Мы ведь все в этом замешаны, – запротестовала Веста.

– Всё будет нормально. Пока я нужна дворцу, мне нечего бояться. Я выступлю сразу, как генерал выяснит, кто стоит за убийствами, чтобы рассказать людям правду.

– Пусть будет так. Пока что это самый разумный план, – Леви хлопнул в ладоши, и затем разговор быстро сошёл на нет.

Калис вышла из розовой комнаты, прокручивая в голове, успеют ли они совершить переворот до казни Элиаса. Волнение накрывало наследницу волнами. Девушка старательно отбрасывала страх, но он возвращался. А в мыслях постоянно мелькали чужие карие глаза.

Сейчас. Хочу увидеть его сейчас, – подумала Калис и, вместо того, чтобы пойти в свою комнату, направилась в подземные тюрьмы.

Охранники подсказали, что камера похитителя находится в противоположном крыле от остальных тюрем. Судя по всему, военных моментально оповестили о том, что у Калис есть право на одно посещение. Девушка нерешительно прошагала по тёмному коридору. Ей было страшно вновь взглянуть в лицо парню, который так отчаянно пытался всех спасти, и в итоге был обречён потерять больше всех.

Приблизившись к непробиваемому стеклу, наследница увидела кровать, стол, но никаких людей внутри. Так показалось на первый взгляд. Обшарив же глазами камеру, Калис разглядела сидящего в углу человека. Его глаза были прикрыты, а голова опущена. С их первой встречи волосы Элиаса немного отросли, и теперь вьющаяся прядка падала на глаза. Калис застыла, боясь окликнуть его. Было страшно вновь встретить тот взгляд, полный боли, как на деревенской площади, когда убили асура Арло. Одержимый почувствовал чужое присутствие раньше, чем девушка справилась с волнением.

– Привет, принцесса, – на лице парня отразилась неподдельная радость.

Он тут же поднялся с пола и приблизился к стеклянному барьеру.

– Я надеялся, что ты навестишь меня. Ты в порядке?

– Нормально. А ты как? – нелепо спросила девушка, будто они были на прогулке.

– Пока жив. Скажи, как там моя семья? Уже прокляла меня? – парень слегка улыбнулся.

– С ними всё хорошо. Пока ничего не угрожает. Только Арло…

Калис, затаив дыхание, смотрела, как уголки губ Элиаса опускаются вниз.

– Это я во всём виноват. Все страдают по моей вине. – Парень внезапно опустился на пол. Его ресницы задрожали, а затем с них закапали слёзы.

Калис невольно повторила за Элиасом и прямо в платье уселась на холодный пол, приложив ладонь к стеклу. Грозный похититель, который раньше пугал её, горько плакал, роняя слёзы на бетон, а Калис ничего не хотелось так сильно, как прекратить его боль.

– Прости меня. Прости, что похитил тебя. Теперь ты погибнешь, управляя роботом, или из-за своего асура. Я должен был спасти всех, но вышло наоборот. – Элиас шептал, глядя в пол, не решаясь поднять покрасневших глаз.

– Нет, ты не виноват. Ты открыл мне глаза на правду. Просто потерпи немного, и я спасу и тебя, и всех соловьёв. Я сделаю это, – наследница всматривалась в русые кудри парня, с трудом сдерживая собственные слёзы. – Ну хватит уже разводить тут болото!

От строгого голоса девушки, Элиаса пробрал смех. Парень ухмыльнулся сквозь слёзы, а затем положил свою ладонь на стекло напротив ладони Калис. Девушка несколько секунд смотрела на их руки и хотела почувствовать тепло, исходящее от Элиаса. Но стекло оставалось холодным, как лёд.

– Расскажи мне свой план, – парень ласково улыбнулся, и Калис выложила ему всё, что задумала.

Одержимый больше не называл её глупой. Он слушал с искренним интересом, впитывая каждое слово девушки и не отрывая ладонь от стекла.

Глава 33

К огромному сожалению всех сговорившихся наследников, у генерала Кимрея не оказалось совершенно никакого таланта к расследованиям. В следующие несколько дней он и его «тень» и правда делали только то, что проникали на чужую территорию и пытались найти доказательства преступления. Калис поняла это, когда они с Вестой однажды по пути в лабораторию зашли в гостиную семьи Даррин и нос к носу столкнулись с Ригелем и Тео. При этом опечатанный помощник отважно загородил собой генерала, будто надеясь спрятать его. (Только вот Ригель был на целую голову выше Тео). В столь нелепой ситуации всем четверым было даже сказать нечего. Два взломщика стояли с глупыми каменными лицами и хлопали глазами. Калис поспешно отвернулась, потому что рассмеяться в лицо генералу означало подписать себе смертный приговор. А Веста тем временем вспыхнула от злости. Казалось, даже её белые волосы покраснели.

– Это ты так ищешь убийцу наших родителей? Совсем мозгов нет?! – громко зашипела блондинка, активно жестикулируя руками в бежевых перчатках. – А если бы вас застукали не мы, а кто-то другой?

Оба мужчины потоптались на месте, и, не найдя что ответить, дали дёру. Веста попыталась догнать брата, чтобы треснуть кулаком, как следует, но не вышло.

– А ну вернись! Вот олень.

Калис подавила желание рассмеяться и повернулась к подруге:

– Дай угадаю. Когда вы искали меня, расследованием ведь в основном занималась ты?

– Естественно, – блондинка закатила серые глаза.

Несмотря на забавность ситуации, неудачи генерала также означали и неудачу Калис. У неё и так не было никакого прогресса: её отчаянные попытки пробудить Серафима снова и снова заканчивались провалом. Даже несмотря на то, что наследница приходила в подземелье по три раза в день, ей удалось лишь открыть глаза робота. А жизненные силы были на исходе. Исследования Весты тоже пока не принесли существенных плодов. Но это и не удивительно. Учёные могли годами трудиться над разработкой таких приборов и всё равно не добиться успеха. Как раз, когда девушки столкнулись с генералом и его помощником, они собирались снова спуститься в тюрьмы и поговорить с одержимыми об Исцелении.

Веста всегда брала с собой Калис, идя в тюрьмы. Может, потому что знала, что подруге важно видеть близнецов, семью Элиаса и узнавать состояние Арло. А может потому что боялась приходить к ним одна. Блондинка рассказала Калис о том, как она получила свои шрамы на ладонях. При этом, казалось, её это вовсе не задевало. Она даже сболтнула, что сама виновата, что полезла в костёр. А шокированная Калис даже не знала, как подобрать слова, способные её утешить.

Спустившись к тюрьмам, Калис первым делом проверила камеру, где находились Гил и Марика. Немного поболтав с ребятами, она узнала, что Арло сегодня чувствует себя нормально: разговаривает и ест. За те четыре дня, что прошли с момента первого разговора с ребятами в тюрьмах, Арло сильно похудел, его лицо было таким белым, что даже пятна витилиго не выделялись.

– Ничего, он пока ещё держится огурцом. Даже не угрожал расправой убийцам дочери в бреду, – оптимистично отчитался Гил.

Калис немного выдохнула. Для девушки время было самым главным врагом. И его оставалось всё меньше, а тревога всё нарастала.

– Что ж, хорошо. Вы не против, если мы оставим вас и пообщаемся с Милен? – спросила Калис.

– Против. Я ещё не поговорил с твоей умной подругой. – Мальчишка шутливо откинул синюю чёлку и уставился на Весту. – Миледи, ваше присутствие заставляет повышаться уровень моего допамина.

– Дофамина, дурак, – поправила Гила Марика.

Калис посмеялась, а Веста покраснела и пошла к другой камере.

Милен на этот раз была гораздо лучше настроена для общения. Она откровенно делилась фактами о ритуале передачи энергии, и даже рассказывала о его происхождении.

– На самом деле, история всех поселений Янтарных гор началась ещё, когда одержимые жили в городах вместе с людьми. Тогда, стараясь сохранить порядок, люди начали всячески принижать и ущемлять одержимых. На каждом одержимом ставили метку, которая позволяла относится к ним, как к мусору. Не все хотели смириться с этим и всю жизнь подавлять своего асура. Многие стали бунтовать. В одной из повстанческих группировок состояла Мария Рендел со своим мужем. Один из протестов закончился для бунтовщиков печально, и большинство из них прилюдно расстреляли. В том числе и мужа Марии. Тогда, осознав, что человеческий мир не подходит для таких, как она, вдова Рендел покинула город и отправилась жить в леса. Первоначально женщина была готова сдаться и умереть в одиночестве, но её приютили горные шаманы. У них же она увидела необыкновенные ритуалы, исцеляющие душу. Шаманы не имели асуров, поэтому и силу передавать не могли, но тем не менее их древние знания легли в основу нынешнего Исцеления. Говорят, что, помимо Исцеления, шаманы научили Марию и другим ритуалам. Ещё более сложным, например, тому, как можно забирать энергию. Но эти знания не дошли до нас. А может это лишь легенда.

– Но как получилось, что такое большое количество одержимых перебралось в горы? И где сейчас эти шаманы? – Калис слушала историю с почти безумным интересом.

– Вскоре, собравшись с силами, Мария спустилась с гор и начала собирать неприкаянных одержимых по всей стране. Жить с людьми становилось всё невыносимее, а потому народ в горных поселениях всё прибавлялся и прибавлялся. Мы начали защищать свои владения от людей, не позволяя вновь подавлять нас. А, что говорить о шаманах… скорее всего они давно исчезли с тех земель. Всё-таки людям невозможно выживать среди одержимых, как и одержимым среди людей.

Все ненадолго погрузились в задумчивость, а затем Милен снова заговорила:

– Исцеление стало открытием для одержимых. А ведь асур— это самое новое и неизученное явление в мире. Я думаю, что у него ещё много особенностей, о которых мы пока не знаем. – Староста таинственно отвела глаза в сторону.

– А ведь правда, сколько ещё фишек может быть припасено… – Веста отвлечённо поправила очки.

Калис собиралась задать ещё пару десятков вопросов, но в другой камере вдруг послышались звуки паники и суета. Наследница Даррин молниеносно подлетела к стеклу и увидела, как одержимые обступили кровать Арло. По всей видимости, кто-то пытался привести его в чувства. Мужчина бился в конвульсиях, а его руки беспомощно касались холодного пола, свисая с кровати. Калис в панике окликнула Гила. Мальчишка подбежал к стеклу.

– Думаю пора. Прощаться, – с застывшими глазами сказал подросток.

Веста подбежала к Калис и встряхнула её за плечо.

– Я сообщу охране, чтобы открыли тюрьмы.

Блондинка тут же побежала, и организовала всё в кратчайшие сроки.

Когда Калис наконец впустили в камеру Арло, приступ у мужчины уже закончился. Он дышал прерывисто и тяжело. Клара вбежала к сыну и рухнула перед койкой на колени, заливая простынь слезами. Безутешная старушка всё повторяла «сынок, мой, сынок» и гладила Арло по руке. Калис было страшно подходить ближе, но она всё же переборола себя и взглянула на своего старшего похитителя.

В близи всё оказалось куда хуже, чем виделось издалека. Арло был почти неузнаваем. Серое лицо, потрескавшиеся губы. Но самым страшным были чёрные полосы под кожей. Они повторяли форму светящегося узора, который когда-то появлялся на теле одержимого. Но теперь там были выжженные мёртвые дорожки, переплетающиеся по всему телу. Марика подошла к Калис и обняла её, спрятав зарёванное лицо в плечо наследницы.

Когда дыхание Арло чуть выровнялось, он открыл глаза. Ему явно было невероятно трудно смотреть на людей возле кровати, поэтому он вскоре снова закрыл их. Его рот приоткрылся с глухим выдохом.

– Мам, не плачь. Всё так, как должно было быть. – Умирающий еле заметно шевельнул ладонью, которую сжимала Клара. – Майя уже давно ждёт. Я долго не читал ей сказки… я же так и не научил её читать.

Голос мужчины вновь потух, а шок Калис наконец сменился на поток слёз. Она хотела вновь вернуть себе самообладание, но не могла. Да и смысла не было. Все окружающие, подобно ей, захлёбывались рыданиями.

Все знакомые поочерёдно подходили к кровати мужчины и прощались с ним. Иногда он отвечал на их слова, а иногда просто лежал с закрытыми глазами. Калис не знала, имеет ли она право тоже подойти к нему. Когда почти никого не осталось, Клара ненадолго перестала плакать и махнула рукой, подзывая Калис к кровати Арло. Сердце наследницы сжалось, и она подошла на онемевших ногах. А затем встала на колени возле кровати напротив матери Арло.

– Прости, прости меня, – шептала девушка, хватая Арло за руку.

Её сжирало изнутри вселенское чувство вины. Этот человек относился к ней хорошо с самого начала, заботился обо всех. А теперь он умрёт по вине Дворца, и в первую очередь по вине сердца Серафима, которое теперь стояло перед ним в слезах.

– Привет, Калис. – Арло внезапно очнулся, видимо узнав голос, который давно не слышал. В приоткрытых мутных глазах на секунду промелькнула прежняя ясность. – Мы с тобой в похожих ситуациях, да? Твой асур убивает тебя, а я без своего не могу жить. Это нормально. Пообещай, что не дашь ему сожрать тебя, хорошо? – мужчина легонько сжал руку Калис, и вновь закрыл глаза.

– Конечно. Конечно, обещаю, – поспешно ответила девушка, вытирая нос рукавом.

Спустя некоторое время Арло перестал реагировать на голоса. Наследница надеялась, что неразговорчивый мужчина просто устал от болтовни, но догадывалась, что это не так. Он умер через пару часов. Калис пообещала Кларе, что его похоронят в хорошем месте. Перед тем, как тело забрали, плачущая мать вытащила шнурок из ботинка сына и привязала его над кроватью, подобно лентам, которые вешали над крыльцом в деревне. Затем Калис с Вестой долго уговаривали солдат похоронить Арло в живописном лесу за городом. И в итоге, с подачи Леви, те согласились.

Глава 34

– Я думаю, что кто-то из совета мог убить маму с отцом, потому что они были против использования Серафима. Чёрт. Это логичное объяснение.

Веста лежала на подушке с распущенными волосами без очков в комнате Калис. В ответ на её предположение подруга лишь невнятно промычала. Утреннее солнце упало на бледные щёки наследницы. Калис мало разговаривала после смерти Арло. Она истязала себя, целыми днями активируя Серафима. Полностью погрузилась в процесс, который медленно убивал её. Поэтому Веста старалась быть с ней как можно чаще: помогала добираться до комнаты, когда подруга была слишком ослаблена, следила, чтобы её здоровье совсем не подкосилось. Но Калис не замечала заботы, она, как безумная, пахала день и ночь. И Веста не могла не догадываться, что девушка не просто так стремиться пробудить робота. У неё явно был какой-то план, в который она никого не посвятила.

– Или же они знали какую-то тайну. Например, о том, что твой отец был одержимым, – блондинка приподнялась на логтях и посмотрела на немного дрожащие чёрные ресницы Калис, почти сливающиеся с кругами под её глазами.

Провокация подействовала, и девушка заговорила:

– Тогда, это бы означало, что за убийство может быть в ответе моя мать.

Комната вновь погрузилась в тишину, а Веста принялась играть с тенями на стене, делая пальцами изящные движения. Когда ей надоело, она посмотрела на ясное морозное небо за окном, а затем вновь повернулась к подруге.

– Калис, а помнишь, как в детстве наши семьи дружили между собой? Мы часто приходили друг к другу в гости и играли.

– Помню, – тихо ответила наследница Даррин.

– Нашей любимой игрой был бой с демонами. Я всегда думала, что ты считаешь своим предназначением победу над одержимыми. Но ты ведь привязалась к тем, кто тебя похитил, так ведь? Почему?

Взгляд Калис стал чуть более осмысленным. Её ответ звучал так, будто она сама только сейчас сделала для себя вывод.

– Раньше у меня не было возможности даже задуматься о том, заслуживают ли все одержимые смерти. А сейчас, когда я посмотрела на их жизнь изнутри, я поняла, что едва не совершила величайшую ошибку. Они вовсе не монстры. Мы практически истребили таких же людей, как мы.

В серых глазах Весты отразились непонятные эмоции, но она ничего не успела сказать. В комнату без стука ворвался солдат в изумрудном, и громко сообщил:

– Приказано доложить, что казнь Элиаса Делани перенесена на сегодня. Всем наследникам необходимо присутствовать.

Калис будто прошибло током. Она побледнела и вскочила с кровати.

– Не может быть! Когда?

– Через полчаса, – сухо ответил солдат.

Не видя ничего от подступивших слёз, Калис выбежала из комнаты. Следом за ней рванула Веста. Блондинка пыталась схватить подругу за руку, но снова и снова промахивалась, плохо видя без очков.

– Куда ты?

– Поговорю с советом.

Наследница отмахнулась от Весты, и ускорилась ещё сильнее. Вскоре Блондинка отстала. Задыхаясь, Калис ворвалась в зал заседания, почти выбив дверь ногой. Она даже не рассчитывала, что там окажется кто-то из совета, но на резкий звук обернулись сразу двое.

Ольга Даррин охнула и прижала ладонь ко рту, при виде бледной, как привидение, дочери. Доктор Фролов лишь молча сжал губы в тонкую линию. В золотом свете солнца, падающего через окно во всю стену, Ольга и Евгений выглядели, как король с королевой, а вот Калис сейчас больше напоминала пациента психбольницы.

– Пожалуйста, не убивайте Элиаса! – крикнула девушка.

Она понимала, насколько глупо сейчас звучит её просьба, но ничего убедительного уже не могла придумать. Евгений взглянул на неё без особого удивления, а вот лицо матери становилось всё испуганнее с каждой секундой.

– О чём ты говоришь? Этот человек похитил тебя, держал в плену! Неужели тебе настолько сильно промыли мозги, что ты за пару недель забыла всё, чему мы учили тебя?!

Глядя, как её единственная дочь медленно опускается на колени и её глаза наполняют слёзы, Ольга начала терять своё самообладание и королевское достоинство.

– Они не сделали мне ничего плохого! Он много раз защищал меня, и его семья хорошо ко мне относилась. Прошу, мама!

– Что ты вообще несёшь? Вставай сейчас же! – Ольга подбежала и попыталась поднять дочь с холодного пола. При этом женщина выглядела не просто разочарованной, а по-настоящему преданной.

В разговор вмешался Евгений, голос которого звучал сухо и грубо.

– Калис, пусть Элиас и не обидел тебя, мы ничего уже не изменим. Преступник должен быть наказан, а твоя привязанность вот-вот тебя погубит. Возвращайся в свою комнату.

– Как вы можете так говорить? Это вы привели Элиаса работать во дворец! Неужели вы скинете с себя ответственность, а он заплатит жизнью? – злые слёзы закапали со щёк девушки.

– А ну закрой рот! – Ольга больно дёрнула Калис за волосы. – Мы все так надеялись на тебя. Столько лет тебя готовили! Вся Вельмия доверилась тебе. Если бы я только знала, что моя дочь будет готова предать нас…

– И что бы ты сделала? – красные глаза Калис исподлобья уставились на мать, – Вы все предали меня! Вы оба знали, что Серафим рано или поздно убьёт меня, и готовы были пожертвовать мной, как разменной монетой.

Шипя, как дикая кошка, Калис вскочила с пола и выбежала из зала. Девушку едва не тошнило от обиды. Она поняла, насколько была слепа, думая, будто имеет какое-то значение для людей Дворца.

Обратно в комнату Калис не вернулась, она бросилась в подземные лаборатории, но возле самой лестницы её перехватила Веста, вцепившись в рукав блузки.

– Что ты делаешь?

– Отпусти! – красные глаза наследницы полыхали гневом.

– Я на твоей стороне, я хочу помочь.

– Ты знала, что казнь перенесли?

В голосе Калис прозвучали нотки страха. Она боялась, что услышит в ответ «да».

– Клянусь, нет.

Помолчав пару секунд, Калис всё же решила поверить словам сестры генерала.

– Мне нужен Серафим! Это единственный шанс остановить расстрел.

– Ты с ума сошла?!

Лицо Весты побелело от осознания, что Калис готова зайти так далеко. Сердце Серафима сгорало от бессильной ярости. Она и впрямь готова была раздавить каждого, лишь бы остановить казнь.

– Не ходи за мной!

Калис отбросила руку Весты, и блондинка осталась на лестнице одна.

Добежав до минус шестого этажа, Калис остановилась. Вход в пункт наблюдения охранялся почти десятком солдат. Видимо совет заранее предвидел действия Калис и распорядился не впускать её. Наследница взвыла от бессилия. Всё, что бы она ни делала, было бесполезно. Будто ничего нельзя изменить. Будто судьба была предрешена.

Тем временем, площадь перед дворцом активно готовили к предстоящей казни. Люди уже начинали подтягиваться со всей столицы. По всему периметру расставили камеры, чтобы сразу транслировать происходящее по всей Вельмии. Солдатов на площади было даже больше, чем людей, и все они стояли с каменными лицами, готовые в случае чего открыть огонь. Для гудящей толпы, всё это воспринималось, как обычное шоу. Кто-то даже умудрился празднично нарядиться. Это и не удивительно, ведь для народа это было лишь долгожданным торжеством справедливости. Площадь очистили от снега и соорудили нечто, напоминающее сцену. Когда до казни оставалось совсем немного времени, из дворца вышли все члены совета со своими семьями. Все до одного одетые с иголочки в четыре цвета стихий, они прошли на середину площади и начали говорить вступительную речь. К удивлению толпы, из наследников присутствовал только Левиафан Волхов, ни Калис, ни Веста не вышли. Народ начал шептаться и стоить предположения.

Евгений, в заключение, начал читать обвинение.

– Элиас Делани обвиняется в похищении наследницы Калис Даррин и незаконном удержании её в преступных целях. А также в государственной измене. Решением совета Дворца Стихий, стало приговорить обвиняемого к смертной казни путём расстрела.

Ещё до того, как учёный закончил говорить, на площадь вывели человека в сером костюме. Элиаса специально переодели перед казнью, поэтому теперь он выглядел крайне странно, стоя в лёгкой тюремной робе на морозе. Его руки были скованны наручниками, а выводили его около десятка военных. Парня поставили на сооружённую платформу на краю площади. На фоне огромной белой стены, окружающей Дворец Стихий, его русые волосы ярко выделялись, растрёпанные кудри и опущенная голова делали его совсем беззащитным. Одержимого парня развернули лицом к стене.

Глава 35

Калис хотела лишь одного – разрушить наложенную печать, освободить асура. Чтобы он помог ей повлиять хоть на что-то. Но она не могла, не понимала, как снять печать, не чувствовала своего асура. Слёзы скатывались по щекам наследницы неудержимым потоком. Сначала она думала закрыться, спрятаться в тёмном углу и не видеть, как убивают Элиаса. Но желание сделать хоть что-то взяло верх, и девушка побежала на главную площадь. Она готова была встать на колени перед всем народом Ороглеи и умолять пощадить одержимого парня. Когда девушка выбежала на площадь, подготовка к казни уже была окончена.

Наследница появилась сбоку от платформы, на которой стоял обвиняемый, поэтому все взгляды сразу же направились на неё. Рядом с другими членами совета уже стояла Веста, также ошеломлённо смотревшая на Калис. Чтобы привлечь к себе ещё больше внимания и заставить замолчать гудящую толпу Калис подняла наверх руку и сжала пальцы в кулак.

– Пожалуйста! Не проводите казнь! – крикнула Калис, и толпа начала затихать. – Он не причинил мне никакого вреда. Я, как наследница семьи Даррин, и единственное сердце Серафима прошу для Элиаса Делани помилования!

Первыми зашептались члены совета. Ольга склонила голову так, что прочитать эмоции на её лице оказалось невозможно. Вскоре над площадью вновь раздался гул. К самому лицу Калис подъехала камера, транслирующая всё в прямой эфир.

– Война с одержимыми превратилась в бесконечное истребление невиновных. Может пора остановиться? Элиас лишь хотел спасти свою семью. Неужели он заслуживает за это смерти?!

Слова Калис прозвучали ещё более жалко, чем она ожидала. И тем не менее повисла тишина. Она отвела взгляд от камеры и увидела, как к ней приближаются два человека в изумрудной форме. А затем раздался голос Евгения. Фролов обернулся на камеру:

– Как вы все можете видеть, одержимые оказали дурное влияние на наше сердце Серафима, но мы обязательно поможем Калис прийти в норму. И всё же террористов, сотворивших подобное следует наказать. Поэтому, несмотря на всё происходящее, я распоряжаюсь привести приговор в исполнение немедленно.

Два солдата заломили Калис руки за спину и повели её во дворец. Девушка оборачивалась, и видела, что не все люди согласны с доктором Фроловым. Гул всё нарастал и нарастал.

Под звуки гудящей толпы, солдат с пистолетом вышел на своё место. Калис оцепенела, ошеломлённая жестокостью человека, отдавшего приказ. А затем резко прогремел выстрел, заставивший всю площадь погрузиться в тишину.

Ноги Калис подкосились. Она была так близко к сцене, но не успела даже сдвинуться с места. Всё произошло слишком быстро. Наследница посмотрела в сторону Элиаса, и оказалось, что солдат в изумрудном промахнулся. И вместо затылка попал преступнику в спину ниже лопатки. Тёмно-алое пятно расползлось по серой ткани.

Одержимый повернул голову на Калис, и она вновь увидела его карие глаза, в которых разлилось странное тепло. Девушка дёрнулась к нему. И в ту же секунду прозвучал второй выстрел. Пуля попала прямо в затылок. На белой стене остались яркие алые брызги. Одержимый упал, и больше Калис не видела его лица.

Девушка вообще перестала что-либо ощущать. Теперь, что бы ни происходило, она видела перед собой лишь капли крови на белой стене. Солдаты в изумрудном потащили её волоком, Ольга Даррин догнала их и долго кричала, но Калис совершенно ничего не могла понять. Её будто совсем лишили жизненных сил. Элиас был мёртв, а все попытки Калис что-то изменить, оказались напрасны.

Девушка жалела о своих прежних поступках и словах. Будь у неё возможность всё исправить, она бы согласилась навсегда забыть о своём происхождении, согласилась бы всю жизнь жить в горах, и даже выйти замуж за Элиаса по-настоящему. Лишь бы он не умирал. Но теперь было поздно осознавать свои чувства. Она подвела всех. И в первую очередь себя.

Наследницу посадили в её же комнате под домашний арест. Она не спала и не ела, и даже не плакала. Просто чувствовала себя безвольной куклой, каковой на самом деле и являлась. Когда умер Арло, всё было иначе. Но сейчас девушка не могла принять произошедшее, не могла забыть тот прощальный взгляд и кровь на белой стене. Только сейчас Калис осознала, что рядом с Элиасом ей было безопасно и спокойно, как нигде больше. И именно его у неё навсегда отняли. Она вновь потеряла счёт времени. Казалось, ещё чуть-чуть, и она превратиться в каменную статую, застывшую во времени, покрывающуюся пылью и мхом. Оно и к лучшему. Проще вообще не жить, раз жизнь не имеет никакого значения.

Всё изменилось, когда через пару дней Весте позволили навестить подругу. Блондинка тихонько вошла в комнату, а за её спиной пристроился охранник. С трудом, но девушке удалось уговорить его подождать за дверью. Она ужаснулась, увидев состояние Калис, но виду не подала.

– Мне жаль, что ты потеряла его. Я не догадывалась, что он был так близок тебе… – неловко начала Веста, и не получив никакой реакции, подошла ближе и решительно села на кровать. – Давай, сестрёнка, поешь. Я же знаю, что ты не тот человек, кто просто опустит руки.

– Откуда тебе знать какой я человек? Я и сама этого не знаю, – Калис перевела на Весту потухший взгляд.

Сестра генерала отвернулась, пытаясь подобрать слова. Веста была одета в официальный брючный костюм молочного цвета, и лишь странное узорчатое ожерелье разбавляло этот деловой образ. На самом деле, хоть наследницу Кимреев и не наказали, за ней теперь всё равно был постоянный надзор. Якобы в целях безопасности за ней повсюду следовал военный, позволяя ходить куда-то лишь по рабочим делам.

– Я пришла, чтобы предупредить тебя. Совет намерен вновь запустить Серафима. Сегодня вечером они придут за тобой. И, вероятно, никто не спросит, готова ли ты.

– Не важно. Я знала, что они не оставят меня в покое.

Помолчав ещё минуту, Веста взяла в руку ладонь Калис и заплакала. Блондинка шмыгала носом, как ребёнок, роняя слёзы на кровать.

– Умоляю, хотя бы поешь немного. Ты нужна мне. Если съешь завтрак, то я расскажу тебе новости про своё исследование. Я знаю, тебе интересно.

На самом деле Калис было не интересно, как и всё происходящее в мире, но она пожалела подругу и согласилась съесть кашу. Веста радостно вытерла нос рукой и принесла тарелку.

– Я экспериментально провела Исцеление на животном. И старая больная крыса Матильда не погибла. Моё устройство позволило демонической энергии пройти через неё, и оставить её в живых. Правда, к сожалению, вылечить её так и не удалось. Но это вопрос времени.

Веста воодушевилась, видя, как Калис натянула на лицо фальшивую одобряющую улыбку.

Медленно поднося ложку за ложкой ко рту, Калис задумалась и уставилась на ожерелье на шее Весты. Переплетённые между собой круги и странные завихрения казались ей смутно знакомыми.

В памяти внезапно всплыла голая спина Гила, и девушка от осознания выронила ложку. Татуировка одержимого мальчика в точности повторяла узор на украшении подруги.

– Где ты взяла это? – нервно спросила Калис, тыкая бледным пальцем в ожерелье.

– Ээ. Да это просто безделушка. Леви мне её подарил на день рождения. А что не так?

– Господи.

– Чёрт. Да что?

– Надо срочно поговорить с Леви и узнать, где он его взял. Если моя догадка верна, то мы ошибались. За убийствами стоит вовсе не Фролов.

Резкая перемена настроения подруги испугала Весту.

– Поняла тебя. Я поговорю с Леви прямо сейчас, и сообщу тебе на испытании Серафима.

– Хорошо. Не делай поспешных выводов.

Дверь за Вестой закрылась, а Калис слезла с кровати и принялась быстро по памяти зарисовывать узор ожерелья. Ошибки быть не могло.

Через час, как и сказала сестра генерала, за Калис пришли несколько военных, и сразу повели её на минус шестой этаж. По их словам, до самого испытания ещё оставалось около полутора часов, но им было приказано привести её заранее. В наблюдательном пункте Калис снова увидела толпу. Конечно, все члены совета ещё не собрались, но вот учёные уже вовсю готовились, проверяя каждую деталь. К счастью, Евгений ещё не появился, но зато поблизости ошивался генерал Кимрей. Заметив его, Калис мигом рванула в его сторону. Ригель крайне удивился, когда она обратилась к нему.

– Можно поговорить с вами?

Мужчина кивнул, и они вышли в коридор. Как только это произошло, Калис вынула из-за пазухи свой рисунок и протянула генералу.

– Скажите, на теле наёмных убийц были подобные рисунки?

Голубые глаза мужчины похолодели и сузились.

– Откуда ты знаешь? Что тебе известно? – спросил он, не скрывая омерзения в голосе.

– Пока ничего не буду утверждать. Как что-то станет известно, ваша сестра вам расскажет.

Генерал, разозлившись, попытался схватить девушку за руку и потребовать ответа, но не успел, потому что в коридоре внезапно появилась Ольга Даррин.

– Калис, – женщина окликнула дочь, а затем со странным взглядом подбежала и потянула наследницу за собой в другую комнату. – Идём, надо поговорить.

Ольга выглядела ужасно взволнованной. С ней явно творилось что-то странное. Даже брючный костюм был не красного цвета, а чёрного.

– Зачем ты позвала меня? – спросила Калис.

В её памяти по-прежнему были свежи воспоминания о том, как мать стыдливо склонила голову во время казни Элиаса.

– Я должна рассказать тебе кое-что. Но прежде хочу попросить прощения. Прости меня, родная…

– Мам, я ничего не понимаю, – наследница недоумевала, глядя, как каменное лицо матери искажается от странных эмоций.

– Всё зашло слишком далеко. Твоя жизнь в опасности. Понимаю, могло показаться, что твоё благополучие не важно для меня, но это не правда. Я пыталась контролировать ситуацию, но у меня не вышло. И я должна всё исправить. Иначе Серафим тебя погубит.

Калис совершенно не понимала, с чего мать именно сейчас заговорила об этом, казалось, она была не в себе. Ольга выглядела совсем не так, как пару дней назад, тревога даже будто прибавила ей несколько лет. Но, когда женщина вновь заговорила, всё встало на свои места.

– Я уже давно беспокоюсь о тебе, о том, что они могут сделать с тобой. Я даже написала анонимное письмо генералу. Надеялась, что он догадается обо всём, и сможет положить этому конец.

– Так это была ты? Ты знала всё это время о том, кто убил родителей Весты и Ригеля?

– Тшш, – на лбу Ольги выступили капли пота. Она очень торопилась.

– Это были Волховы, так ведь?

Синие глаза женщины удивлённо округлились, а затем она кивнула.

– Да. На них работает организация одержимых наёмных убийц. Целый клан. Утэры. Кимреи слишком яростно противились идее Серафима, не слушали предупреждений. Поэтому Волховы … устранили их. И примерно в то же время погиб Никонт. Погиб из-за Серафима. Чтобы скрыть эти происшествия, Волховы предложили мне выставить всё это, как несчастный случай. Мне ничего не оставалось.

– Мама…

Лицо Ольги становилось всё серее с каждой секундой.

– Всё держалось в тайне, пока однажды генерал Кимрей случайно не подслушал наш с Фелицией разговор. Так он узнал, что мы лжём про смерть моего мужа. Этот молодой олух мог доставить всем неприятности, поэтому я пригрозила, что, если он проболтается, то я расскажу всем тайну про его сестру.

Калис вновь непонимающе уставилась на Ольгу.

– Тайну про сестру? – её тёмные брови почти сошлись на переносице.

– Я долго хранила этот секрет, потому что думала, что тебе ничего не угрожает. О нём знаю лишь я и генерал, мы с ним заключили договор, – мать проигнорировала вопрос и перешла на шипение. – Но, после всего, что ты натворила… они не будут жалеть тебя. Я не хочу потерять тебя, как потеряла Никонта. Поэтому я расскажу всю правду о Кимреях.

– Какую правду, мама?

– Веста – не дочь бывшего генерала. Она – дочь твоего отца. Твоя сестра.

Калис сперва подумала, что ослышалась, но времени на повторение почти не осталось. Чёртов Дворец Стихий. Только пазл начал складываться, так всё оказалось ещё безумнее.

– Веста знает об этом? – спросила Калис, пытаясь сопоставить всё в своей голове.

Ей вспоминалось, как Веста всё детство мило звала её сестрёнкой.

– Я не знаю. Может и знает.

Ольга нервно потрогала рукав блузки Калис.

– Если они узнают, то оставят тебя в покое. Сердцем Серафима может быть и она. Ей не передался ген одержимости от Никонта, как тебе. Ей будет проще справиться с ним.

– Нет. Мы не будем подвергать её опасности, чтобы спасти меня. Неподготовленному человеку нельзя быть сердцем. – Меньше всего Калис хотела, чтобы Веста когда-либо испытала то, что ощущает сама Калис во время синхронизации.

– Родная, это не обсуждается. Я не могу лишиться тебя.

Калис больше не желала оставаться в этом помещении.

– Обсудим это в другой раз, хорошо? Мне ещё надо переодеться.

– Да.

Внешне Ольга вновь приняла спокойный вид, но Калис всё равно заметила, как подрагивают её руки. Они вдвоём вошли в наблюдательный пункт, где Евгений сразу объявил, о пятиминутной готовности. Калис повернулась обратно к матери, чтобы сказать, что уходит надевать наушники. Но, как только она обернулась, Ольга рухнула на пол без сознания. Из её рта потекла струйка крови.

Глава 36

Вокруг Ольги быстро собрались люди, большинство из которых просто стояли столбами и таращились на лежащую на полу женщину. Покрасневшие глаза Калис не могли оторваться от кровавой лужицы на полу возле рта матери. Евгений прорвался сквозь толпу и принялся нащупывать пульс на шее Ольги. Наследница обратилась к учёному с дрожащим голосом.

– Что с мамой?

– Болезнь обострилась. Видимо она какое-то время не принимала лекарства, – ответил Фролов, стирая платком кровь с губ Ольги. – Не волнуйся, врачи скоро будут здесь.

Люди в белых халатах появились через пару минут. Они торопливо положили женщину на носилки и понесли прочь из пункта наблюдения. Калис побежала следом за ними, не желая оставлять мать одну. Но выйти за дверь ей не позволили. Девушка обернулась, чтобы увидеть, кто схватил её за плечо. Михаил Волхов гадко улыбнулся, ни на миг не ослабляя хватку.

– Ну, нет. Врачи справятся и без тебя. Пришло время активировать робота.

Усатый мужчина чётко проговаривал каждое слово, не скрывая угрозу в голосе.

– Отпустите! Там моя мама. Сейчас не до Серафима.

Калис попыталась вырваться из его хвата, но мужчина не позволил этого и грубо поволок в сторону выхода на платформу. Сейчас Михаил уже не напоминал того человека, которому, казалось, было на всё плевать. Он уже не был до смешного жалким, теперь он наконец выглядел поистине опасным.

– Хватит уже отлынивать от своих обязанностей! Евгений, скажите вашей подопечной.

Его колючие чёрные глаза впились в учёного. В лице Евгения на миг промелькнула жалость, но он сразу опустил голову, пряча эмоции.

– Калис, приступай к синхронизации, – жёстко проговорил Фролов, не глядя на задыхающуюся от злости наследницу. – Твою маму доставят в больницу.

В толпе начались возмущения. Веста кричала на Евгения из другого конца наблюдательного пункта, ругаясь нецензурной бранью. Леви попытался пробраться к своему отцу, чтобы остановить жестокость, но в его руку больно впились острые ногти Фелиции, ясно давая понять, что ему нельзя лезть в это.

Калис уже не видела всего происходящего, потому что её практически вышвырнули на платформу перед грудью робота. Теперь она не могла противиться. Место, где раньше стоял Элиас, теперь было занято вооружённым солдатом в изумрудной форме. Девушке пришлось быстро накинуть аппаратуру для контроля показателей организма, и залезть в грудь Серафима.

Калис была в бешенстве от происходящего. Но, когда дверца за ней закрылась, погружая её в темноту, эмоции улеглись. Наследница методично погрузилась в состояние слияния с Серафимом.

Долго ждать не пришлось. Почти сразу робот открыл глаза. На этот раз в наблюдательном пункте не раздавались аплодисменты. Люди наконец перестали спорить, и начали напряжённо следить за Серафимом.

Робот не двигался. Министр экономики кивнул Евгению, и к ногам Серафима выкатили стеклянный куб с человеком внутри. Всё происходило ровно также, как в день похищения Калис.

Наследница догадывалась, что так будет, поэтому, взглянув вниз почти не удивилась. Присмотревшись повнимательнее, она поняла, что в камере был маленький человек с синими волосами. Про себя девушка с ужасом подумала: Гил. Разумеется, они не пощадят никого из похитителей. Чёртовы уроды!

Наблюдающие за стеклом замерли в ожидании страшного зрелища, и одновременно вздрогнули, когда огромная рука робота зашевелилась и потянулась в сторону стеклянного куба. Веста зажмурила глаза и опустилась на корточки, не в силах видеть, как убивают мальчишку, который совсем недавно в шутку флиртовал с ней. Камера была открыта, но Гил не выходил из неё. Подросток вжался в противоположную стену и зажмурил глаза, ожидая смерти. Но гигант не торопился с расправой, как в тот раз. Он взял стеклянный куб в руку и поднял в воздух, словно крошечную игрушку. Все затаили дыхание. И тут внезапно Серафим совершил резкий рывок. Ба-бах. Со стен посыпались камни и трещины расползлись в том месте, где были прикованы крылья. Ба-бах. Второй рывок заставил всю подземную лабораторию содрогнуться. Бах. На третий раз крепления вылетели из стен, и крылья робота освободились.

За стеклом наблюдения началась паника. Михаил громко заорал Евгению.

– Останови её сейчас же.

Затем люди начали быстро покидать помещение. Из-за человеческих криков даже эвакуацию было плохо слышно.

Следующий удар Серафима был ещё более яростным. Продолжая сжимать в одной руке куб с Гилом, второй рукой робот нанёс один невероятно сильный и точный удар. Он пришёлся в стену, из-за чего учёные вначале подумали, что Серафим просто бьёт куда попало. Но их мнение изменилось, когда прямо из стены стальная рука вытащила ещё один стеклянный куб, но куда больше предыдущего. Робот прижал его к груди, чтобы не выронить, и спустя пару разрушительных движений, оторвал от земли ноги.

Доктор Фролов, и все остальные окончательно догадались о том, чего добивалась Калис. Наследница удивительно хорошо за последнюю неделю освоила управление Серафимом. Даже её самочувствие не мешало ей осуществлять задуманное. Пока она ежедневно проходила синхронизацию, незаметно для остальных девушка концентрировала своё внимание на мышцах крыльев. Двигая ими понемногу насколько раз в день, она неплохо расшатала крепления, поэтому они поддались и в нужный момент вылетели из стен. Кроме того, Калис тщательно рассчитала силу удара, необходимую для пробития стены именно в том месте, где были тюрьмы. Удерживать контроль над Серафимом было нелегко. Девушка чувствовала, как всё её сознание горит: этот монстр понемногу пожирал её, пытаясь добраться до демонической энергии, спрятанной внутри под печатью. Но сейчас Калис не собиралась сдаваться.

Когда тело робота полностью освободилось, Серафим сделал невообразимое. Продолжая прижимать к себе камеры с одержимыми, робот развернул металлическое крыло и пробил им потолок над собой. Глыбы бетона посыпались вниз, а Серафим продолжал разбивать стены и этажи над собой. Робот поднимался наверх, опираясь на крылья, как на руки. Он напоминал жуткое насекомое, пробиваясь из земли на поверхность. Всё вокруг заволокло облаком пыли, а лаборатории продолжали разрушаться.

На тот момент в пункте управления не осталось никого, кроме Евгения Фролова. Мужчина застыл, пораженно глядя, как созданное им существо покидает лабораторию, разрушая всё на своём пути. Находиться там было смертельно опасно, но учёный не мог сдвинуться с места. Он и сам не понимал, что испытывает: то ли благоговение, то ли страх. Одно он знал наверняка – Калис не хватит жизненных сил на то, чтобы покинуть дворец.

Но девушка была с ним не согласна. Борясь с агонией, она продолжала подниматься выше. Она осознавала, что из-за её разрушительной силы пострадает много людей, и будут развалены все подземные лаборатории Дворца, но другого пути для неё не было. В душе она лишь молилась, чтобы Веста успела покинуть пункт управления.

Наконец последний этаж был пробит. Голубые горящие глаза робота увидели свет и заснеженный сад. Почти удалось. Калис поставила стеклянные кубы на землю и присмотрелась, желая убедиться, что никто внутри не пострадал. В этой тюрьме находилась Марика, Менхо и некоторые другие люди из деревни. К счастью, вроде с ними всё было нормально. Гил тут же покинул свою камеру, как только оказался на поверхности. А вот вторая тюрьма была заперта. Калис понимала, что рискует навредить людям, но всё же решила разбить куб, надавив на него гигантской ладонью. Заметив, что пытается сделать Серафим, Менхо призвал своего асура, и тот закрыл своим огромным телом всех пленников, защищая их от осколков стекла. Тыдыщ. Путь наконец был свободен. Оставалось лишь разрушить белые стены вокруг дворца. Калис сделала бы это с величайшим удовольствием, может быть это даже помогло бы ей забыть алые брызги крови Элиаса.

Серафим вылез из земли по грудь, когда девушка внутри него внезапно почувствовала, что что-то не так. Калис не могла согнуть онемевшую шею и оглядеть своё настоящее тело, но она точно была уверена, что в эту секунду её кожа покрылась алыми горящими узорами. Нет! Только не сейчас! – девушка взмолилась, чтобы это прекратилось. Но процесс уже был запущен и печать в любую секунду могла быть снята. Тогда Серафим сразу поглотил бы её асура. Он уже потихоньку выпивал остаток сил наследницы. Калис не была готова прощаться с жизнью. Она усилием воли отсоединила своё сознание от сознания робота. Но этого было недостаточно. Пришлось сделать рывок онемевшими мышцами. Получилось не сразу, а когда наконец вышло, девушка навалилась всем телом на дверцу в груди Серафима. Дверь открылась, и наследница выпала из робота. К счастью, Серафим не успел вылезти из земли полностью, поэтому падать пришлось с не слишком большой высоты. И тем не менее, ударившись о садовую плитку, девушка на пару минут разучилась дышать. Она лежала полностью парализованная и беспомощная и не чувствовала даже холода из-за онемевшего тела.

Глава 37

Во время разговора с дочерью Ольге следовало быть очень осторожной. Но измученная болезнью и тревогой женщина потеряла бдительность. Она торопилась рассказать Калис правду и не захлопнула до конца дверь в подсобное помещение. Генерал Кимрей, который всё ещё был зол после незаконченного разговора с наследницей Даррин, волей случая оказался возле этой двери. И стал свидетелем разговора, который мог стать роковым для всего Дворца Стихий. Услышав, как Ольга называет имена убийц его родителей, мужчина крепко сжал кулаки, борясь с желанием в ту же секунду залететь в наблюдательный пункт и прилюдно задушить голыми руками Михаила и Фелицию. Этих двоих почему-то никто не воспринимал всерьёз. Они нелепо влезали во все разговоры, суетились по поводу финансовых проблем, да к тому же назвали сына абсолютно смехотворным именем. И тем не менее, именно эти люди из тени руководили всем советом и всей страной, как безумные кукловоды. Кто знает, сколько ещё неугодных голов полетело по их прихоти. Ригель постарался справиться с нахлынувшими эмоциями, но в душе поклялся, что ни за что не оставит Волховых в живых. А затем из подсобки он услышал то, что заставило похолодеть его и без того ледяное сердце. Ольга Даррин рассказала своей дочери его главный секрет. Тот, за который он готов был умереть.

Никто, кроме него и Ольги не знал, что покойный Никонт Даррин был по-настоящему влюблён в мать Ригеля. Браки между членами совета заключались не по любви, поэтому Никонт не мог развестись с Ольгой, но и отказаться от жены предыдущего генерала он был не в силах. Поэтому, когда мать Ригеля забеременела, всё выставили так, будто она ждёт ребёнка от законного мужа. Веста не была наследницей Кимреев, она была наследницей Даррин, к тому же родившейся раньше Калис. Когда Ольга начала шантажировать Ригеля секретом о его сестре, генерал по-настоящему испугался. Да, если бы Весту заставили быть сердцем Серафима, она могла бы стать великим героем, но жизнь и здоровье младшей сестры были генералу дороже. Он помнил, что произошло с предыдущим сердцем Серафима. А для Весты он хотел лишь спокойной, долгой жизни. И чтобы она сама могла выбирать свою судьбу. Он думал, что, если будет сохранять хорошие отношения с Ольгой и подпитывать её честолюбие, то она не проболтается. Но это было заблуждением. Теперь о его тайне было известно ещё и Калис.

Войдя в пункт управления, Ригель был переполнен яростью и не знал, что делать. Перед началом синхронизации к нему подбежала Веста и начала что-то щебетать про своё ожерелье, но генерал плохо мог разобрать её слова.

– Я поговорила с Леви. И он сказал, что моё ожерелье изготовила какая-то мастерская, которая давно работает на его семью. Калис оказалась права, но я не могу найти её, чтобы всё ей рассказать. Это Волховы. Ты слышишь, что я тебе говорю?

Ригель отстранённо кивнул. А затем всеобщее внимание приковала Ольга, которая потеряла сознание сразу, как вошла в наблюдательный пункт. Её быстро забрали врачи, а Калис вытолкали к Серафиму. И генерал немного выдохнул. Пока что одной проблемой меньше. В таком состоянии Ольга вряд ли проболтается в ближайшее время. Не успел генерал выйти из своих раздумий, как гигантский робот начал вытворять жуткие вещи. Калис окончательно свихнулась: схватила клетки с одержимыми и пустилась в бегство, разрушая при этом всё на своём пути.

Генерал, не теряя времени, схватил ошарашенную сестру и выволок её в безопасное место подальше от подземных лабораторий. А затем побежал обратно. За ним хвостом увязался Тео.

– Генерал, куда вы?

– Отвали, змеёныш, – бросил Ригель и продолжил бежать.

Все, кто смог выбраться из лабораторий, эвакуировались в западную часть дворца, подальше от робота. Туда и примчался генерал, а затем получил указание от Михаила Волхова. Усатый мужчина уже отправил своих изумрудных солдат на устранение происшествия, но их было недостаточно.

– Генерал, возьмите всех ваших людей и остановите Серафима во что бы то не стало. Не дайте сбежать одержимым.

– Есть, – прорычал генерал, отгоняя желание свернуть шею этому мерзкому человеку.

– И ещё. Можете убить всех, кроме Калис.

Генерал кивнул и начал быстро организовывать военных. Около сорока человек в белом и примерно столько же в зелёном направились к месту, где из-под земли вырвался стальной гигант.

Когда военные подошли к Серафиму, робот по какой-то причине не двигался, а одержимые только вышли из стеклянных камер и стояли в ста метрах от расщелины в земле. Увидев, что на них надвигается куча вооружённых людей, они тут же призвали демонов и загородили тех, кто слабее.

Ригелю сразу бросилась в глаза та самая пара близнецов. Синеволосый мальчик был весь окутан жёлтым дымом своего демона-богомола. Он стоял наготове, держа в обеих руках по мечу. За его спиной дрожала от страха уже знакомая длинноволосая девчонка. Как только к подросткам приблизились солдаты, Гил бросился в бой. На этот раз мальчишка не играл – он неистово нанизывал на свои мечи противников одного за другим, вращаясь, как юла. И вместе с ним пронзал своими острыми лапами людей его демон.

– С этими детьми пора заканчивать, – сказал Ригель, и решительно двинулся на Гила, полностью отвлекая его на себя.

Заметив это, Тео немедленно присоединился к своему боссу, беря на себя сокрушительные удары богомола. Опечатанный помощник сражался ничуть не хуже обычных одержимых. Каждый его удар был смертоносен. А Ригель тем временем наступал на Гила всё ближе и ближе. Генерал стрелял в него из своего пистолета, но мальчишка был слишком быстрым и изворотливым.

– Хватит бегать от меня. Я уважаю твоё желание защитить сестру. Так сразись со мной по-честному в ближнем бою. Если, конечно, такому подлецу известно слово честь.

Мальчишка сверкнул жёлтыми глазами из-под синей чёлки и, поколебавшись минуту, бросил генералу свой второй меч.

– Хах. Удивлён, что ты согласился. Я могу не видеть татуировок на твоём теле, но я по твоим повадкам давно определил, кто ты, утэра – прорычал Ригель, подбирая с земли кривоватый клинок.

– Вы обо мне ничего не знаете, – сказал Гил, а затем насмешливо улыбнулся, – И как только у такой милейшей девушки брат может быть такой занозой в заднице?

Провокация подростка подействовала, и генерал с яростным криком бросился в бой. Он наносил рубящие удары один за другим. И, хоть Гил очень хорошо владел своим оружием и был гораздо быстрее и хитрее, генерал превосходил его в силе. Вскоре он начал загонять мальчика в угол. От усердия даже волосы генерала распустились, и теперь летали от ветра и скорости движений, словно белое адское пламя. Когда Ригель в очередной раз занёс меч для удара, Гил в последний момент пнул его между ног, а затем подпрыгнул и дёрнул за светлые волосы, отводя удар в сторону. Это позволило мальчишке занять чуть более выгодное положение, но от этого генерал разбушевался ещё больше.

– Да, как вы и сказали, я подлец, – продолжал дразнить его синеволосый.

Перестав контролировать эмоции, Ригель стал слабее своего противника. И Гил, внезапно оказавшийся сзади него, уже готовился нанести решающий удар, как вдруг где-то сбоку раздался испуганный крик Марики. К девочке быстро приближался какой-то солдат в изумрудном. Когда тот уже навёл на неё прицел, один из одержимых махнул рукой, и его демон насадил этого солдата на свои когти. Марике больше ничего не угрожало, но момент был упущен. Гил отвлёкся, и генерал Кимрей нанёс ему колющий удар, пробив насквозь левое плечо. Вынув меч, Ригель не стал наносить второй удар. Вместо этого он со всей силы ударил мальчика кулаком в челюсть. Гил от одного удара отлетел на пару метров и врезался головой в садовый фонтан. Больше он не открыл глаза. Генерал даже не стал проверять наличие пульса у одержимого, просто развернулся и, бросив меч, зашагал в другую сторону.

Как бы ни радовала генерала победа, но пока что сила была на стороне одержимых. Армия Дворца Стихий потеряла слишком много людей в Янтарных горах, поэтому теперь, когда больше пятнадцати демонов решили сбежать, людям не хватало сил, чтобы их остановить. В большей степени, это было, потому что огромный асур Менхо сражался за десятерых. Его волчья пасть, испускающая розовый дым, разрывала солдат, а затем выплёвывала их остатки. К самому парню прорваться было практически невозможно. И именно туда решил направиться генерал. Никому, кроме него, было не под силу подобраться к Менхо.

Когда пол пути к цели было пройдено, внезапно сбоку от огромной грудной клетки Серафима он увидел лежащую на земле девушку. Её голова была повёрнута в другую сторону от него, так что можно было подумать, что она умерла. Но это было не так – её рёбра быстро вздымались, будто она очень боялась чего-то, но никак не могла пошевелиться. Ригель смотрел на Калис всего пару секунд, и этого времени хватило, чтобы внезапно поменять направление и пойти в её сторону. В его голову пришла мысль о том, что сейчас идеальный момент, чтобы устранить девчонку, и навсегда сохранить тайну его семьи. Битва происходила в другой стороне от робота, и никто не видел, что на этой стороне, словно тряпичная кукла, лежит сердце Серафима. Волхов так трясся за эту наследницу, но Ригелю было всё равно. Он может прямо сейчас убить Калис, а затем как-нибудь осторожно избавиться от её матери, пока та в больнице. Тогда никто и никогда не узнает о Весте и не подвергнет её опасности. А вся эта суматоха с роботом наконец закончится. Ригелю внезапно стало плевать на величайшее в мире оружие против демонов, пусть этот монстр сгниёт насквозь. Решение пришло к генералу довольно быстро, и он двинулся к Калис, направляя дуло пистолета в её голову. Ригель полностью убедил себя, что это необходимая мера, что она лишь очередное чудовище, заслуживающее смерти, но вдруг перед его глазами всплыло старое воспоминание, где ему было около пятнадцати лет.

Ригель сидел над учебниками и проклинал их на чём свет стоит. Отец заставлял его всё свободное от обычной учёбы время посвящать изучению военного дела. Подросток упрямился, но перечить самому генералу было всё равно, что спорить со скалой. Так и в то воскресное утро – он про себя ругался, но продолжал читать, как вдруг дверь в его комнату открылась и туда просунулся маленький курносый нос Весты.

– Я не разрешал тебе заходить, – раздражённо бросил Ригель сестре, не отрываясь от книги.

В обычное время, наследник Кимреев души не чаял в своей маленькой сестрёнке, похожей на ангелочка, но, когда у него было плохое настроение, ей прилетало хуже всех. Тем не менее в тот раз Веста была слишком воодушевлена, чтобы оставить брата в покое.

– Посмотри, кого я привела, – улыбаясь молочными зубами сказала сестра.

Ригель повернулся, и увидел, что за спиной Весты стоит большеглазая лохматая девчонка. Она пялилась на него, не моргая, чем сильно напоминала совёнка. До этого момента Ригель видел Калис только по субботам и то издалека, поэтому его удивило, что наследница Даррин выглядит, как маленькая бродяжка.

– Калис показала мне оочень крутые приёмчики из кунг-фу. Она и тебя научит, если хочешь. – Веста бойко толкнула подругу локтём, – покажи ему.

Лохматая девочка не отреагировала, продолжая стоять и пялиться на Ригеля.

– Не стесняйся же. Риг хочет посмотреть. Да?

Ригель вздохнул и правдоподобно соврал.

– Да, я хочу тоже научиться. Покажи мне, Калис.

Но девочка так и не выполнила просьбу, лишь ещё больше спряталась за спину Весты.

– Ладно, не хочешь, как хочешь. Потом научишь меня, а я научу Ригеля.

Веста ещё немного покривлялась, изображая кунг-фу, а затем брат попытался вытолкнуть её за дверь.

– Калис сказала, что, когда она научится хорошо драться, то будет это… меня от всех защищать. Потому что я её сестрёнка. Она и тебя защитит, – почти пропела девочка, прежде чем Ригель закрыл за ней дверь.

Этот разговор раньше казался генералу забавным, одним из многих смешных воспоминаний о детстве сестры. Но сейчас, направляя оружие на наследницу Даррин, Ригель, неожиданно для себя, вновь увидел в ней того испуганного совёнка, которого так обожала его маленькая сестра. Чуть ли не впервые у безжалостного генерала задрожала рука, которой он держал оружие. Холодные глаза Ригеля помутнели и наполнились слезами. Однако решение было принято, и он сказал лишь одну фразу:

– Другого пути нет.

Глава 38

Когда во внутренний сад сбежались солдаты, Калис всё ещё не вернула себе подвижность. Она могла лишь поворачивать голову в разные стороны, наблюдая, как между людьми и одержимыми разгорается сражение. Девушка изо всех сил пыталась заставить мышцы двигаться, чтобы хоть как-то помочь, но всё было без толку, и ей приходилось просто смотреть. Прямо у неё перед глазами произошла страшная битва между Гилом и генералом Кимреем. Калис хотела крикнуть мальчику, чтобы он не делал этого, но голосовые связки отказались подчиняться. Смотреть на эту жестокость было ещё больнее, чем быть её частью.

Когда Гил отлетел и ударился головой о фонтан, Марика закричала так, что стёкла в окнах дворца едва не вылетели. Девочка подбежала к брату, и, продолжая кричать и плакать, попыталась его растормошить. Её искажённое от боли лицо становилось с каждой секундой всё серее, а затем резко покрылось сетью золотых трещин. Наблюдающая со стороны Калис ещё ни разу не видела Марику в такой ярости. Девочка резко развернулась в противоположную сторону. Там по-прежнему продолжалась драка между асуром Гила и Тео. Светящийся длинноногий кузнечик уже был на последнем издыхании, но не исчезал.Это означало, что, хоть Гил и был искалечен, он всё ещё не умер. Иначе его асур уже исчез бы. Марика быстро поняла, что, если она не остановит помощника генерала, то тот убьёт асура её брата, и тогда спасти Гила будет уже невозможно.

Золотой свет полностью залил глаза девочки. Она решительно подняла меч своего брата, лежащий на земле, а затем наконец переборола свой страх. Из её спины одна за другой начали выходить длинные, испускающие пар, конечности. Вскоре возле неё возникло жуткое существо, напоминающее странную помесь кошки и человека. Асур мотал из стороны в сторону острым хвостом. Не медля ни секунды, Марика бросилась на помощника генерала.

Заметив появление ещё одного демона, на помощь Тео прибежали ещё несколько солдат. Они старались попасть в Марику из своих пушек, но она двигалась так быстро, что её почти невозможно было увидеть. Девочка грациозно танцевала с мечом в руках, перерезая солдатам глотки и сухожилия. Её асур повторял за ней все движения, будто они были единым целым. Огромный хвост отбрасывал людей в разные стороны и защищал свою хозяйку от пуль.

Калис смотрела на прекрасный смертоносный танец Марики, открыв рот от удивления. Девочка всегда ей казалась слабенькой и трусливой, но теперь было понятно, что они с Гилом действительно одного поля ягоды. И хоть было заметно, что девочка почти не практиковалась в сражениях, но на интуитивном уровне она чувствовала, что должна делать, чтобы защитить то, что ей дорого. Движимая злостью, она без проблем справлялась с целой толпой. Тем временем, асур Гила вернулся в тело своего хозяина. Оставалось лишь надеяться, что синеволосый мальчик выживет.

Сражение было безумным, но не таким безнадёжным, как в деревне соловьёв. Калис услышала грохот и отвернулась от Марики. В противоположной стороне асур Менхо разрушил одно из зданий. Обломки от него рассыпались по всему саду. В той стороне солдат уже осталось не много, а значит в скором времени одержимые смогут вырваться на свободу. Калис на миг почувствовала облегчение, а затем вдруг услышала за спиной знакомый голос.

– Другого пути нет.

Наследница сделала усилие и повернула голову в сторону говорившего.

Генерал стоял в нескольких метрах от неё с пистолетом в руках. Его глаза были красными, и Калис не могла понять, то ли это от злости, то ли от печали. Одно было ясно наверняка – Ригель собирался убить её.

Сначала в мыслях наследницы пронеслось непонимание. За что? Но вскоре до неё дошло, почему генерал мог желать ей смерти. Чёрт. Ну и зачем она мне вообще рассказала? – думала девушка. Если бы она могла, то прямо сейчас объяснила бы генералу, что ни в коем случае не предаст Весту. И никому не раскроет их тайну. Неизвестно, поверил бы он ей или нет, но в эту секунду она не могла говорить. Голосовые связки всё ещё отказывались слушаться.

Палец генерала лёг на курок. И Калис закрыла глаза, ожидая конца. Она почему-то подумала о том, что их с Элиасом и впрямь свела судьба. Даже смерть у них была одна. И всё же Калис было страшно.

Спустя пять секунд выстрела не прозвучало, и девушка открыла глаза. Генерал всё ещё стоял на том месте, но теперь из его живота торчал блестящий окровавленный клинок.

– Мар, нет! – хотела крикнуть Калис, но вместо этого получился лишь невнятный хрип.

Девочка за спиной генерала дёрнула меч на себя, и он вышел из тела. Белоснежный мундир Ригеля быстро окрасился алым. Генерал опустился на землю, и садовая плитка под ним тоже покрылась кровью. Глаза Марики горели злостью и жаждой мести, но, когда она поймала на себе скорбный взгляд Калис, на её лице неожиданно отразилось чувство вины. Калис видела, как она разрывается между желанием нанести Ригелю удар в сердце, и жалостью.

Бой закончился. Голос Менхо призвал всех уходить, а затем раздался грохот от падения белой стены, окружающей Дворец Стихий.

В итоге Марика так и не добила лежащего на земле генерала. Она подбежала к Калис и со слезами на глазах стала пытаться поднять её онемевшее тело. У неё даже почти получилось, но Калис остановила её, сказав хриплым голосом.

– Нет, оставь меня. Забери Гила. Скорее.

– Я тебя не брошу. Сейчас попрошу Менхо забрать тебя.

– Не… успеет. Беги.

Всхлипнув ещё пару раз, девочка отпустила руку Калис и рванула к брату. Её асур вмиг поднял на руки их обоих и помчался прочь.

Всё закончилось. Хотя бы часть близких для Калис людей была спасена. И не важно, что сама девушка была обречена остаться в этой тюрьме. Наследница повернулась к умирающему на земле Ригелю. И попыталась приподняться на локти, чтобы доползти до него. Ничего не вышло. Она лишь продолжала лежать на морозе, и не чувствовать холода.

Тео подбежал к Ригелю, и упал перед ним на колени. Глаза генерала всё также были открыты и наполнены слезами. Он дышал тяжело и от каждого вдоха чувствовал боль.

– Нет, босс. Вы не имеете права умирать. Я жил только ради вас, – крикнул Тео, пытаясь зажать кровоточащую рану трясущимися руками.

Чем больше он понимал, что это бесполезно, тем быстрее из его глаз лились слёзы. Бледные губы Ригеля дрожали, будто он хотел что-то сказать. Он мог бы отдать Тео приказ убить наследницу Даррин. Но не стал этого делать. Генерал мог лишь смотреть на рыдающего над ним змеёныша и думать о том, как иронично всё вышло. Он всю жизнь ненавидел этого зеленоглазого парня, но лишь он один теперь был возле него. Лишь его вечный боевой соратник, мальчик на побегушках был с ним в последние минуты жизни. Ригель почему-то только сейчас понял, что для Тео он был единственной семьёй.

Помощник попытался убрать белые волосы генерала, чтобы хотя бы они не испачкались в крови. Но он забыл, что зажимал руками рану, и оставил на волосах алые следы. От этого слёзы закапали ещё быстрее, оставляя на щеках парня светлые полосы.

В итоге генерал так и не сказал ничего напоследок. Он просто закрыл глаза и через несколько минут его дыхание прекратилось.

Глава 39

Лёжа на земле, Калис видела, как взвыл, словно волк, помощник генерала. Спустя неизвестное количество времени другие люди подбежали к месту битвы. На тот момент наследница уже вновь начала ощущать холод и её руки задрожали. Затем она увидела, как подбежала Веста. В первую очередь, блондинка заметила лежащую на земле Калис и вскрикнула, но затем её взгляд упал на скулящего Тео и тело в луже крови. Серые глаза сестры генерала моментально померкли. Когда Калис утаскивали из сада, она слышала крики Весты, пронизанные болью.

Теми, кто утаскивал Калис, оказались медработники. Они быстро запихали её в машину, а затем вкололи что-то, отчего она погрузилась в глубокий сон.

Очнулась Калис в белоснежной больничной палате. Немного пошевелив ногами и руками, она поняла, что мышцы вновь работают. Девушка сразу вскочила с койки и принялась переодеваться в свою одежду, которая лежала на стуле возле окна. Едва она закончила застёгивать пуговицу на синей блузке, как дверь открылась, и в палату вошла Фелиция Волхова.

Её седые волосы были убраны в высокую причёску, открывающую лицо, на котором застыло выражение гнева. Женщина была в длинном зелёном платье, ещё больше подчеркнувшим, насколько она позеленела от злости.

– Ты вовремя очнулась. Мой муж в данный момент занят тем, что разгребает последствия твоих… действий. Поэтому здесь присутствую только я. Но, если попробуешь что-то выкинуть, знай, что в коридоре полно наших людей, – скрипя зубами, сказала Фелиция.

По ней было видно, что она боится Калис, но в то же время мечтает придушить её.

– Пошли со мной, прогуляемся, – женщина развернулась и вышла в коридор.

Калис молча последовала за ней. В больнице, кроме солдат, почти никого не было. Прикинув, Калис поняла, что сейчас середина ночи.

– То, что ты совершила, перешло любые границы. Теперь для совета ты – преступница и изменница. По твоей вине мы потеряли генерала, и вынуждены разбираться со всем этим вдвоём с моим мужем. Будь уверена, как только Веста закончит своё устройство для Исцеления, ты попрощаешься с жизнью. Если, конечно, тебя не убьёт раньше времени твой демон.

Женщина говорила, будто выплёвывая каждое слово. Однако всё это Калис и так знала, поэтому она лишь молча шла рядом без единой эмоции на лице. Раньше жена министра экономики вызвала бы в наследнице отвращение, но сейчас ей было всё равно.

Фелиция остановилась возле одной из палат, а затем резко открыла дверь. Калис прищурилась, чтобы разглядеть в темноте человека на кровати. Это была мама. Ольга лежала бледная, как стены больницы, от её нейрокорсета тянулись многочисленные провода и трубочки. Сердце Калис загрохотало, и она попыталась пройти в палату, но Фелиция ей не позволила, резко закрыв дверь.

– Что с мамой? Пустите меня к ней!

– Сможешь навестить её утром. А пока ты тут не за этим. Ольге стало чуть легче, но за её жизнь по-прежнему борются доктора. Хочешь, чтобы у неё был шанс выжить?

Фелиция задала вопрос и стала буравить Калис своими тёмными глазами из-под густых бровей. Наследница нахмурилась и чуть не зарычала от злости, затем сжала зубы и кивнула.

– Тогда с этого момента, ты будешь тише воды, ниже травы. Как послушный неодушевлённый инструмент. Ты поняла меня?

Шипение этой невзрачной женщины было куда более устрашающим, чем все угрозы, что Калис слышала ранее от Евгения, Ольги или генерала. Потому что за ним скрывалось реальное желание убить.

Ещё немного побуравя Волхову взглядом, Калис кивнула. Сразу после этого Фелиция, громко топая, ушла. Наследнице ничего не оставалось, кроме как вернуться обратно в палату. Вообще-то Калис была готова к тому, что Волховы будут ей угрожать. В другой ситуации наследница просто смирилась бы со своей судьбой, но в тюрьме под дворцом всё ещё оставались соловьи и семья Делани. Калис не желала оставлять всё как есть, но страх за жизнь матери сковал её по рукам и ногам. Всю ночь девушка не сомкнула глаз.

Когда первые лучи рассвета проникли в комнату, дверь в палату Калис снова открылась. Наследница вздрогнула, не ожидая, что кто-то придёт в такую рань. Вошедшей оказалась Веста. Выглядела она кошмарно. Было заметно, как сильно она пыталась привести себя в порядок, но ничего не вышло. Волосы торчали в разные стороны, а сквозь очки было видно, насколько красные, воспалённые у неё глаза. У Калис защемило сердце. Веста потеряла всю свою семью, было непонятно, как она всё ещё держится и не разваливается на части.

– Что там произошло?

Голос Весты прозвучал непривычно холодно. Калис не сразу нашлась, что ответить на её вопрос, поэтому промолчала.

– Отвечай мне, – более жёстко потребовала блондинка, – кто убил его? Я знаю, что ты всё видела!

Калис никогда не видела подругу в таком состоянии. Ей хотелось взять её за руку и утешить, но внутренний голос подсказывал, что не стоит сейчас это делать.

– Марика. Генерал проткнул мечом Гила, и она… – попыталась объяснить Калис.

– Брат лежал в нескольких метрах от тебя, в руках держал пистолет. И хочешь сказать, он не заметил эту мелкую сволочь?!

Калис осознала, что Веста слишком умна, чтобы от неё что-то утаить. И к тому же слишком разгневана.

– Она меня защищала. Увидела, что генерал направил на меня пистолет, и сделала это. Она испугалась.

– Ты её защищаешь?! Моего брата больше нет. Из-за того, что ты выпустила на волю этих чудовищ!

Веста перешла на истеричный крик, и из её глаз покатились слёзы.

– Прости, мне так жаль. Так не должно было произойти.

Веста сняла очки и вытерла мокрые глаза. Калис посмотрела на дрожащие пальцы в чёрной перчатке, доходящей до плеча, и попыталась дотронуться, но Веста сразу отдёрнула руку, как от огня.

– Почему Ригель пытался тебя убить? Один из выживших солдат видел, как он целился в тебя. Так что хорошо, что ты не стала лгать.

– Я. Я не знаю, – Калис не понимала, знает ли Веста об их кровном родстве.

– Ни черта. Я тебе. Не верю! Продолжай врать, если хочешь перестать для меня существовать.

Калис в ужасе заглянула в помутневшие глаза подруги и поняла, что она говорит правду. Каждое слово, что слетало с её губ было пропитано горем и жаждой мести. Чувство вины и жалости больно заскреблись в сердце Калис.

– Я узнала ваш секрет. Мама рассказала мне, что ты… дочь моего отца и моя сестра. Видимо Ригель испугался, что я выдам вашу тайну совету и решил избавиться от меня.

Калис выпалила признание, и тут же пожалела об этом, увидев, как изменилось лицо Весты. Сестра генерала ничего не знала о своём настоящем происхождении. И не должна была знать – подумала Калис, жалея, что не прикусила вовремя язык.

– Это правда? Мы с тобой сёстры? – Веста ошарашенно смотрела перед собой.

Калис утвердительно кивнула. Она не могла понять, что за мысли сейчас кружатся в голове подруги. Веста развернулась и выбежала прочь из палаты. Калис попыталась её удержать, но безуспешно. Она даже выскочила следом в коридор, но блондинка уже испарилась. В итоге Калис так и замерла посреди пропахшей спиртом и лекарствами больницы.

Вооружённые люди в изумрудном начали напряжённо поглядывать на неё. Она уже собралась вернуться в кровать, как вдруг перед её лицом возникла маленькая старушка-медсестра. Она схватила запястье Калис своей сухой рукой и потянула куда-то.

– Госпожа, мне надо проводить вас на утренние процедуры, – сказала старушка намеренно громко, чтобы солдаты её услышали.

Калис послушно последовала за ней. Медсестра шла на удивление быстро. Она остановилась, когда они оказались в дальнем коридоре, отгороженном от остального корпуса, а затем подтолкнула наследницу к одной из белых дверей и быстро удалилась. Калис заволновалась. Это однозначно был не процедурный кабинет. И к тому же там пахло кровью.

Девушка шагнула внутрь и увидела кровать с человеком. У пациента было всё лицо и тело в бинтах, так что она даже не сразу его узнала. Одни лишь глаза выдали, что это был Евгений. Калис вздрогнула. Все конечности мужчины были загипсованы, куча трубочек тянулись от рук. Фролов был настолько травмирован, что было удивительным, что он вообще оставался в сознании. На его теле не было живого места. Осознавая произошедшее, Калис на трясущихся ногах подошла к его кровати.

– Что с вами случилось? Вы не ушли из лаборатории?

– Не ушёл, – ответил мужчина хриплым голосом.

Он не мог повернуть голову на Калис из-за бандажа, но его зрачки отчаянно пытались её увидеть.

– Простите. Я не хотела, чтобы так вышло. Я думала вы успеете убежать.

– Я сам виноват. Всё в порядке. Сейчас ты должна меня выслушать.

В душе Калис ещё жила обида и недоверие к учёному, но, видя его таким, она не могла отказать.

– Во-первых, скажи, не снята ли с тебя печать?

– Нет, – Калис удивилась вопросу.

– Хорошо. Маленькая наследница, прости меня. Мне пришлось причинить тебе много боли. Но…кх. Я люблю тебя.

Калис оторопела от его слов. Этот человек издевался над ней, лгал, отдал приказ казнить Элиаса. Нет, она не могла его простить. Кровь прилила к голове девушки от болезненных воспоминаний.

– Я всё делал для тебя. Всё.

Калис уже собиралась закричать от злости, но вдруг почувствовала затылком, что в палату вошёл кто-то ещё. Она резко обернулась и увидела высокую мужскую фигуру с чёрным капюшоном на голове. И эта фигура ей была знакома.

Неужели Менхо вернулся за мной? – подумала наследница, и тут же поняла, что это был не Менхо. Человек скинул капюшон и Калис увидела знакомые кудрявые русые волосы и россыпь золотых веснушек на лице. Элиас стоял с широкой улыбкой, глядя, как меняется в лице наследница Даррин. И он был живее всех живых.

Выйдя из ступора, Калис поддалась эмоциям и резко обняла своего похитителя. Счастье нахлынуло на неё безудержным потоком. Но она быстро совладала с собой, отпрянула и нахмурилась.

– Как это возможно? Я видела, как ты умер.

– Ээ. Играла когда-нибудь в пейнтбол, принцесса? – насмешливо спросил парень.

Калис стукнула его рукой в плечо.

– Я…я правда думала, что ты погиб. Что за игры?

– Ради того, чтобы увидеть, как ты волнуешься за меня, можно и умереть.

Калис только фыркнула, не в силах ругать за дурной юмор воскресшего парня. Вновь раздался голос Евгения.

– Это моя вина. Мне пришлось инсценировать казнь Элиаса, чтобы они поверили. Для этого нужно было, чтобы поверили все. Кх. Его смерть была необходима.

– Что вообще всё это значит? – Калис уже терялась в догадках и хмурилась всё больше.

Евгений улыбнулся, с трудом растягивая губы.

– Мы с Элиасом познакомились пять лет назад, когда он приехал работать и учиться в Ороглею. Его деревня бедствовала и вымирала. Я решил помочь им. Начал полностью финансировать соловьёв. Чтобы они не голодали. Я также следил, чтобы люди генерала не добрались до них. А взамен попросил, чтобы Элиас на меня работал. Я не мог рассказать тебе раньше, потому что ты бы не поняла, – было слышно, что каждое слово даётся Фролову с трудом. – Это я организовал твоё похищение. Я нанял Элиаса, а он ещё троих ребят. Затем я привёл его во дворец и помог найти тайный выход из лаборатории. Всё это было ради того, чтобы спасти тебя. Я знал, чем для тебя обернётся использование Серафима. Но Волховы не позволили бы тебе остановиться. И я и твоя мать – мы все заложники власти Дворца Стихий, мы не могли пойти против Волховых напрямую, потому что нам всем есть, что терять. Я приказал Элиасу спрятать тебя и никогда не возвращать во дворец. Кх-кх. Жаль, что ничего не вышло.

Калис стояла с открытым ртом. Так вот, почему в деревне никто не знал, что со мной делать Она перевела круглые глаза на Элиаса. Поэтому ты так хорошо со мной обращался. У тебя был приказ сберечь меня. Девушка не понимала, что ощущает. Доброта её похитителей была куплена за деньги. И всё же, она почувствовала прилив благодарности к Евгению, которого считала монстром, и который пострадал по её вине.

– Я не смог уберечь твоего отца. Но ещё есть шанс спасти тебя. Послушай очень внимательно, – пальцы мужчины задрожали, будто прося, чтобы Калис взяла его за руку. Она села к нему на кровать.

– Уходи прямо сейчас с Элиасом. Пока я могу отдавать приказы, у меня есть власть повсюду. Проблем с побегом у вас сейчас не возникнет. Ни в коем случае не разрушай печать. И никогда не возвращайся во дворец. Слышишь меня?

Калис помотала головой.

– Я не могу уйти. Мама в больнице. Они могут ей навредить.

– Они ничего ей не сделают. Если убьют Ольгу, то из рода Даррин никого не останется, а это чревато большими проблемами для Дворца. СМИ начнут задавать слишком сложные вопросы.

– Нет. Я не уйду.

– Всё, я больше не буду потакать твоему упрямству! – Евгений сделал настолько строгое лицо, насколько мог. – Элиас, моё последнее указание. Забери её и никогда не позволяй вернуться. Без неё Серафим не опасен для твоей семьи.

Сразу после этих слов Элиас схватил Калис за руку. Она не сразу согласилась пойти с ним. Но быстро поняла, что, если не пойдёт сама, он унесёт её на руках. На прощание, она всё-таки коснулась тёплой синеватой руки Евгения.

– Спасибо вам за всё, – сказал Элиас, а затем они вдвоём вылезли через окно.

Глава 40

Со второго этажа кудрявый одержимый спрыгнул легко и бесшумно, словно кот. А вот у Калис возникли проблемы. Из-за печати, сдерживающей её силу, был шанс переломать ноги. Элиас, видя, что она колеблется, молча выставил руки, будто ловил маленького ребёнка. В общем-то нынешнее телосложение исхудавшей Калис мало отличалось от детского, поэтому парень подхватил её, будто она была невесомой. Затем он быстро поставил её на ноги и, схватив за руку, побежал как можно дальше от больницы, увлекая за собой девушку. Его рука была очень горячей в сравнении с зимним холодом улицы. Калис ощущала это так ярко, что её кожа покрылась мурашками. Они бежали быстро и долго, петляя по серым дворам столицы. На главные улицы Элиас не рисковал сунуться. На пути им встречались пожухлые вывески магазинов, куча бездомных и просто неблагополучных людей. Но, чем дальше от них оставался Дворец Стихий, тем грязи и разрухи становилось меньше. Или просто так казалось.

Через некоторое время Калис всё же выдохлась, и им пришлось остановиться посреди неухоженного городского парка. Дорожки там были покрыты свежим снегом без следов. Жители столицы давно перестали гулять в парках – они были заняты борьбой за спокойную жизнь. Потому это место оказалось лучшим для передышки. Ели, покрытые снегом, возвышались над дорожками. Воздух был свежим и морозным, но всё также пах городом. Калис выдохнула облако пара и потёрла покрасневшие щёки. И лишь когда отдышалась, заметила, что по-прежнему хватается за руку Элиаса, и поспешно отпустила её.

– Ты замёрзнешь, забери мою кофту, – сказал парень и тотчас накинул на плечи Калис чёрную ткань.

Девушка стояла, неотрывно глядя в тёмные глаза парня, и пыталась собраться с мыслями. Ей почему-то очень много хотелось ему сказать. Но вышло лишь нечто нелепое:

– Ты похитил меня уже второй раз.

Парень удивлённо посмотрел на неё, а затем широко заулыбался, радуясь неожиданной шутке. Он уже намеревался ответить ей какой-нибудь колкостью, но лицо Калис вдруг снова приобрело каменное выражение.

– Элиас, спасибо за всё, что ты для меня сделал. И прости, что я не смогла вытащить твою семью из тюрьмы, – наследница немного склонила голову, – но на этом всё… Я освобождаю тебя от приказа Евгения. Ты можешь быть свободен, идти, куда хочешь. Тебя со мной больше не связывают обязательства.

Губы наследницы невольно дрогнули, и это не осталось незамеченным Элиасом.

– Что? Что ты несёшь?

– Больше не надо рисковать из-за меня. Я клянусь, что никогда в жизни больше не залезу в Серафима, и не причиню вред одержимым. Но я не могу убежать с тобой и никогда не возвращаться во Дворец. Там моя мама, понимаешь? Там моя семья.

Девушка искренне смотрела на парня снизу вверх, ожидая, что он вот-вот молча кивнёт, и оставит её посреди парка. Но этого не случилось.

– Я знаю. Я в курсе, что ты вернёшься обратно. И я не буду тебя останавливать. И, обещаю, принцесса, твою маму мы там не оставим. Не думал, что ты настолько глупая, что так ничего и не поняла.

– А?

Калис действительно не понимала, что он несёт, и к тому же злилась на то, что он снова назвал её глупой. Её бровь удивлённо изогнулась.

– Калис, я не оставлю тебя одну, и не потому, что меня попросил об этом доктор Фролов. Просто я так хочу. И не смей больше говорить, что нас связывают лишь обязательства.

Взгляд Элиаса наполнился нежностью, а голос стал удивительно серьёзным. Он даже назвал наследницу по имени, отчего она неожиданно смутилась. Девушка не знала, что ответить. Ей было бы привычнее начать его отталкивать, но не хотелось. Очень не хотелось. От одержимого шло хоть какое-то тепло, что было как нельзя кстати для замерзающей девушки. Кофта не спасала.

Элиас повёл Калис дальше. Она дрожала, как осиновый лист, и ему приходилось идти настолько близко, чтобы она немного чувствовала тепло и при этом не запиналась о его ноги. Они также были вынуждены несколько раз останавливаться. Элиас растирал посиневшие от холода руки наследницы и согревал их своим дыханием. Не сделай он этого, Калис наверняка осталась бы без пальцев. Они добрались до места лишь к обеду. К тому времени у девушки уже подкашивались ноги и посинели губы. Она чуть не заплакала от счастья, когда Элиас привёл её к маленькому кирпичному дому за городом. Крыша строения была скошенной, будто это был не дом, а амбар. И тем не менее внутри оказалось не так дурно. Всё необходимое для выживания присутствовало. И даже батареи грели, правда делали это еле-еле.

– Что это за место? – спросила наследница, разглядывая оранжевые обои, будто поклеенные наспех.

– Этот дом принадлежит Евгению. Мы часто бывали тут, когда готовились к твоему похищению. Так что это, считай, злодейское логово.

– В любом случае, по сравнению с Дворцом это сущие ясли.

Девушка шутила, чтоб не потерять сознание от усталости и обморожения. Элиас это понимал, но всё равно улыбнулся. Он смотрел, как Калис безуспешно пытается согреться, а затем не выдержал, и со словами «какая ты беспомощная» обхватил её руками, прижимая к себе. Наследница мгновенно почувствовала, как тело парня начало излучать тепло. Руки, крепко сцепленные у неё за спиной покрылись узором светящихся белых трещин. Однажды он уже помогал ей согреться таким образом в лесу, и она не думала, что это когда-нибудь повториться. Но вот он стоял и нагло прижимал её к себе, глядя прямо в глаза. Калис заёрзала, пытаясь высвободиться из неловкой ситуации, но получилось лишь развернуться спиной.

– Не дёргайся. Надо согреться, иначе заболеешь.

Голос Элиаса, прозвучавший прямо над ухом наследницы, заставил её немного расслабиться. Позвоночник и лопатки окутало живительным теплом, и постепенно Калис почувствовала себя совсем комфортно. Она даже не заметила, как Элиас опустился на ковёр, потянув девушку за собой. Парень прислонился к стене и закрыл глаза, продолжая обнимать холодное хрупкое тело наследницы. Калис уснула моментально, будто батарейки сели.

Когда девушка проснулась, то первым делом почувствовала тёплое сопение над ухом. Она обернулась и поняла, что Элиас спит. Его кожа больше не светилась, но он продолжал обнимать Калис. Она чувствовала спиной, как равномерно бьётся сердце парня, и почему-то не стала будить его. Взгляд Калис непроизвольно скользил по чертам лица Элиаса. Она долго рассматривала его брови, наполовину закрытые волной мягких волос, тонкую кожу на веках, покрытую сетью зеленоватых сосудов, потрескавшиеся губы. Мысли, которые лезли в этот момент в голову наследницы, принадлежали будто не ей. Конечно, Калис иногда смотрела романтичные фильмы и читала книги про любовь, но ей почему-то казалось, что эта история не про неё. Что с ней никогда не случится чего-то подобного. Она жила в разных вселенных со словом романтика. Во Дворце ни один из браков не был заключён по любви, поэтому наследнице это чувство казалось самым недоступным из всех. И тем не менее, она определённо испытывала нечто подобное к Элиасу. И чем больше она это осознавала, тем сильнее на неё накатывала тревога, перемешанная с другими неопределёнными эмоциями.

Наследница с трудом отвела взгляд, а затем аккуратно выпуталась из объятий похитителя. Элиас всё равно проснулся, перестав чувствовать чужое тепло. Его взгляд вначале никак не мог сфокусироваться, а затем он, как будто немного смутился. В прочем это быстро прошло. Калис напомнила, что им обоим не помешало бы поесть, и к её удивлению, Элиас открыл холодильник, полный продуктов. Видимо на этот раз тоже заранее всё было подготовлено. Девушка ещё раз мысленно поблагодарила Евгения, а затем они быстро накрыли на стол.

Через двадцать минут Калис с удовольствием пила горячий сладкий чай и смотрела в окно. Там разбушевалась метель. Кроме света из окна в округе практически не было фонарей. От этой темноты и завывающего ветра наследнице внезапно стало уютно. Деревья под окном качали голыми ветками, будто отгоняя снежинки, а оконное стекло слегка запотело от дыхания Калис и горячего чая.

– Принцесса, я говорил, что с твоим разрушительным характером опасно иметь дело? – голос Элиаса вытащил Калис из транса.

– О чём ты?

– Мне уже поведали о том, что ты сделала с Серафимом. Это совершенно невероятно. Во Дворце Стихий буквально вся штукатурка обсыпалась.

Калис улыбнулась этой похвале, но Элиас тут же её одёрнул.

– Ты могла сильно пострадать. Больше не рискуй так.

– Мне ничего другого не пришло на ум.

Девушка опустила глаза вниз, вспоминая те события. А затем решила задать вопрос.

– А остальные знали о вашем плане? Или это было только между тобой и Евгением?

Парень усмехнулся.

– Все знали. Хотя я пожалел, что взял с собой Мар. Она так быстро к тебе привязалась, что вся актёрская игра пошла на смарку.

Калис засмеялась, и в этот же миг в дверь громко застучали. Наследница, чуть не разлив на себя чай, метнулась из-за стола и спряталась за шкафом. В дверь барабанили в несколько рук. Элиас подошёл к двери и попутно сказал Калис:

– Не бойся. Это свои.

Девушка настороженно высунула нос и увидела, как в дом вошли Гил и Марика. На их лицах при виде Калис сразу появились лёгкие щербатые улыбки. Наследница вышла из укрытия и с облегчением выдохнула, увидев Гила полностью здоровым. Видимо с ним успели провести Исцеление. Калис ожидала, что Марика броситься ей на шею, но девочка почему-то виновато сгорбилась, не решаясь подойти. Наследница хотела сказать ей хоть что-то, но не успела. В дом вошли ещё двое, увидев которых Калис потеряла дар речи. Это был Менхо, который держал за плечи бледную осунувшуюся женщину – Ольгу Даррин.

Глава 41

Ольга напоминала привидение и стояла, чуть пошатываясь. Болезнь её явно ещё не отпустила. И всё же Калис была рада: как бы странно это ни было, здесь матери было безопасней, чем в больнице. Наследница принялась благодарить Менхо и близнецов и расспрашивать о том, как они умудрились это провернуть. Младший брат Элиаса лишь таинственно улыбнулся, показав выступающие клыки. Немного отойдя от шока, Калис засуетилась – предложила всем поесть, затем шустро отвела маму на кровать. Всё это время Ольга сурово хмурилась, а затем принялась ворчать.

– Калис, что вообще ты вытворяешь? Твои дружки выкрали меня прямо из больничной палаты. Ты осознаёшь последствия? Это уже чересчур!

Калис прекратила поправлять простынь и замерла.

– Мам. Всё кончено. Другого пути не было. Ты знаешь, что произошло вчера после того, как ты упала в обморок?

– Не знаю. Я очнулась только сегодня, и сколько ни просила рассказать мне о делах дворца, весь персонал молчал. А потом меня выкрали и притащили в этот дом. У меня галлюцинации или здесь тот парень, которого недавно казнили?

Женщина с беспокойством уставилась на дочь. Похищение, загородный дом, куча одержимых, так ещё и Элиас, который числился мёртвым. Калис понимала, что её рассказ напугает мать, но сил промолчать не было. Она постаралась кратко и сухо изложить всё, что произошло во дворце. В конце рассказа лицо Ольги потемнело, а морщины стали глубже.

– Господи. Безумное ты дитя. Ты не понимаешь с какой силой ты собралась бороться.

– Это ты не понимаешь. Уже поздно отсиживаться в тени и бояться. Волховы скоро потеряют свою власть. Очнись, мама, совета Стихий больше нет!

Комната ненадолго погрузилась в тишину, а затем в дверях вдруг раздался голос Элиаса.

– Не волнуйтесь. Никто больше не причинит вред ни вам, ни вашей дочери. Вы ещё не знаете, какая сила на нашей стороне.

Ольга перевела сердитый взгляд на влезшего в разговор парня.

– Да кто ты вообще такой? Наглец.

– Прошу прощения, забыл нормально познакомиться. Меня зовут Элиас Делани. Я – жених вашей дочери. Можете во всём на меня положиться.

Элиас похлопал ресницами и сделал шутливый реверанс. Калис побагровела от смущения и злости, а Ольга вообще растерялась от такого бесстыдства. Где-то на кухне раздалось хихиканье.

– Он…он. Что он несёт?!

– Так, всё. Не беспокойся, мам. Мы разберёмся с Волховыми, вернёмся во дворец и с помощью прибора Весты обязательно тебя исцелим. А пока отдыхай.

Калис проговорила это единым потоком и мигом скрылась за дверью, пока мать от злости открывала и закрывала рот, будто засыхающая рыба. В общем-то примерно такой реакции Калис и ожидала, поэтому не стала зацикливаться на разногласиях с матерью. Да, она непременно скоро отойдёт, – оптимистично подумала наследница и вернулась к остальным.

Теперь, когда в доме было не двое, а шестеро, помещение быстро прогрелось. Калис с удовольствием подсела к дружно жующим молодым людям. Они почти весь вечер обсуждали безумную выходку Калис с Серафимом. Даже в голосе Менхо слышалось искреннее восхищение и благодарность. Гил в своей привычной горделивой манере рассказал, как одержимые лечили его от страшных боевых ран. Оказалось, пятнадцати человек вполне достаточно для ритуала. Освобождённые одержимые первым делом излечили Гила, а затем разделились: Менхо и близнецы остались в городе, чтобы освободить остальных заключённых, а другие отправились искать безопасное для них место. Наследница слушала Гила с облегчением, но украдкой поглядывала на Марику. Девочка по-прежнему молчала, уткнувшись в пустую тарелку. Калис пару раз за вечер попыталась её разговорить, но видимо в силу подросткового возраста она предпочла замкнуться в себе. И лишь совсем ночью, когда все решили готовиться ко сну, девочка легонько дёрнула Калис за рукав кофты и шепнула на ухо.

– Давай поговорим на улице.

Калис кивнула и последовала за Марикой. Девочка была так погружена в переживания, что забыла о том, что Калис может замёрзнуть, в отличие от неё. Наследница в свою очередь решила делать вид, что не чувствует мороза. Стоя на крыльце, Марика тут же начала каяться:

– Я не… прости з-за

– Мар, ты была великолепна, – Калис резко прервала девочку. – Ты сражалась, как богиня, я рада, что ты наконец смогла выпустить асура. И спасибо, что спасла мне жизнь.

– Нет. Тебе нельзя благодарить меня! Я убила генерала. Убила брата твоей подруги. Я могла бы просто ранить его, но мне так хотелось уничтожить его за то, что он сделал с Гилом!

По лицу Марики потекли горячие слёзы. А её руки сжались в кулаки. На морозе всё её тело испускало пар. Калис осторожно приблизилась и обняла её, положив тёмную горячую голову себе на плечо. Девочка продолжила всхлипывать в объятиях наследницы. Калис невольно вспомнила, как пыталась утешить Весту после смерти Ригеля, и как та отдёрнула руку, будто ошпарившись.

– Ты заступилась за свою семью. А генерал заступался за свою. Никто из вас не хотел становиться убийцей, но благодаря тебе я жива. Обещай не винить себя, – наследница прошептала это настолько убедительно, насколько могла.

Косички дёрнулись в знак согласия. Холодный ветер завывал всё громче, а всхлипы Мар стали утихать. Калис одобрительно погладила девочку по спине.

– Прекращай уже реветь. А то я скоро от твоих слёз в льдинку превращусь.

Мар резко опомнилась и быстро втянула Калис обратно в тёплый дом.

Спать всем пришлось на полу, потому что кровать была лишь одна, и та занята Ольгой. Ребята повытаскивали из шкафа одеяла, пледы и подушки, которые нашли, и бросили на ковёр.

– Мы уже не притворяемся парой. Чего приполз? – спросила Калис, когда Элиас плюхнулся рядом с ней. Она ещё немного дулась на него за выходку перед мамой.

– Просто я так хочу. У меня привычка, – ответил парень, как ни в чём ни бывало и уже через пять минут спокойно заснул.

Все остальные тоже вскоре последовали его примеру.

Утром Калис обнаружила, что ночью она непроизвольно придвинулась к Элиасу в поисках тепла, и теперь они лежали почти в обнимку. Девушка тут же перекатилась подальше от своего похитителя и покраснела от стыда. Когда кровь немного отлила от щёк, Калис обнаружила, что сбоку от неё происходит нечто странное. Гил сидел перед запылившимся зеркалом и старательно втирал что-то чёрное в свои волосы. Марика помогала ему в этом.

– Что вы делаете? – спросила Калис, видя, как синие волосы темнеют на глазах.

Двойняшки одновременно повернули головы. Теперь, с чёрными волосами, Гила вообще стало невозможно отличить от сестры. Они были идентичны до жути.

– Закрашиваем его шевелюру. Это ради нашего плана, – ответила Мар.

– Какого плана?

Вместо Марики ответил вошедший с улицы Менхо.

– Плана по освобождению моей семьи. А заодно плана государственного переворота. Гилу придётся кое-куда сходить сегодня. Но нужно, чтобы его не узнали. Короче, скоро всё поймёшь.

Таинственно подмигнув, Менхо грациозно прошёл через всю комнату, а затем грубо растолкал спящего Элиаса. Пока кудрявый парень недовольно пытался отбиться, его младший брат продолжал говорить с наследницей.

– В любом случае, ты – ключевой элемент нашего плана. Нужно, чтобы ты сегодня встретилась с одним человеком. Поэтому собирайся.

Калис, теряясь в догадках и предположениях, приступила к сборам. Благо, в доме оказалось много старых неизвестно чьих вещей. Девушка нашла там себе тёплую куртку.

Марику попросили остаться дома и присмотреть за Ольгой, поэтому после завтрака Калис вышла из дома в сопровождении Элиаса и Менхо. Два брата шли возле неё, как телохранители. К счастью, идти на этот раз пришлось не через весь город. И тем не менее, Калис очень не понравилась эта прогулка. На улицах толпилась куча людей. Они, кажется, шли на очередной митинг. Буквы на их плакатах светились недовольством. Хоть Калис в последнее время и была занята собственными проблемами, до неё всё равно постоянно долетали слухи о забастовках и протестах в городе. Ей бы хотелось не чувствовать ответственность за происходящее в стране, но никак не получалось. Когда ребята вошли в самую гущу народа, Менхо внезапно остановился, будто что-то вспомнил.

– Ей нужно сменить одежду.

– Это ещё зачем? И так нормально, – Элиас окинул наследницу взглядом.

– Она наследница, а не попрошайка. Не тупи!

Калис не понимала зачем ей менять одежду, но с интересом наблюдала за братьями Делани. Менхо теперь вёл себя настолько по-деловому, что про себя наследница подумала: Да он и впрямь куда ответственней, чем его старший брат. А поначалу казался простым деревенским парнем. Менхо скинул свой рюкзак и, достав оттуда несколько пакетов, быстро протянул их девушке. Калис переоделась в уличном туалете, пока два брата стояли на стрёме. Она распустила и расчесала пальцами густые волосы, а затем увидела себя в зеркале и крайне удивилась хорошему вкусу Менхо. Тёмно-синее приталенное пальто и чёрное винтажное платье с высоким кружевным горлом придали Калис действительно королевский вид. Но в то же время она казалась изящной сказочной героиней. Теперь оставался лишь один вопрос: зачем же её нарядили? И что за человек, с которым предстояло встретиться? Размышляя об этом, Калис вышла из кабинки, и её тут же пригвоздили взглядом две пары карих глаз. Она уже собралась возмутиться от такого неожиданного внимания, но Элиас её опередил.

– Ты зачем её как куклу одел? – парень бросил на младшего брата суровый взгляд.

– Нормально одел. Подходяще.

Менхо огрызнулся, и собрался продолжать путь. Калис внезапно стало обидно.

– Эй, мне что настолько не идёт женственная одежда? Что тебе не нравится?

Девушка раздражённо закатила глаза, топнув каблуком.

– Нет. Всё не так. – Элиас смотрел куда-то поверх головы Калис, – Тебе слишком идёт. Чересчур.

Наследница не поняла, говорит ли парень с сарказмом, или действительно смущается. Он вёл себя странно. Не желая продолжать это обсуждение, Калис пошла следом за Менхо.

Они шли по улицам вместе с толпой протестующих. Калис не узнавали, благодаря капюшону, но она всё равно старалась не поднимать головы. Также поступал и Элиас. Вскоре Менхо наконец указал на какое-то странное здание с затонированными панорамными окнами. Троица отделилась от толпы и, обойдя здание по кругу, оказалась у входа. Дверь открыли не сразу. От ребят требовали назвать пароль, но никто его не знал. Наконец спустя пять минут споров, подошёл ещё один человек и наконец открыл дверь. Калис совсем не ожидала увидеть того, кто стоял на пороге. Левиафан Волхов неловко улыбнулся, расправив худые плечи.

– Привет, Калис. Мы ждали тебя.

Глава 42

Калис замерла на пороге, не решаясь войти. Она не понимала, можно ли доверять Леви. Его родители совершили много непростительных поступков, но почему тогда их сын был сейчас не во дворце, а прямо перед ней? Девушка оглянулась на Элиаса, и лишь получив в ответ молчаливый кивок, вошла в тёмный дом. Внутри всё оказалось таким же пустоватым, как и снаружи. Изящная дубовая мебель придавала помещению немного элегантности, но всё же было понятно, что тут никто не живёт. Пока Менхо и Элиас настороженно осматривались, Леви отвёл Калис немного в сторону для разговора.

– Слушай, я понимаю, что ты, наверное, сейчас не особо доверяешь мне, но, честное слово, я сам ничего не знал.

– Что?

Наследница не сразу поняла о чём бормочет парень, засмотревшись на его необычный внешний вид. Не было ни перьев, ни тонны лака на волосах. Волхов младший был одет в деловой чёрный костюм, а его тёмные волосы спокойно лежали за ушами.

– Веста пришла ко мне в тот день, когда ты разрушила лаборатории, и рассказала про татуировки наёмников и ожерелье, что я ей подарил. Я сначала не поверил, что мои родители могут быть виновны в убийствах и всех этих дворцовых интригах. Но сразу после того дня во дворец начали прибывать странные люди. Они появились из ниоткуда. Отец сказал, что это лишь необходимое подкрепление, из-за того, что они потеряли очень много солдат. Но эти новенькие слишком отличаются. Они больше напоминают уличную банду, чем обученных военных. Тогда я понял, что вы были правы. Собственно, поэтому я и здесь. Помнишь, мы говорили о революции?

Калис шокированно кивнула.

– Я уверен, что ты согласишься на моё предложение. Всё, что от нас требуется это присоединиться к организации под названием «Рассвет мира» и возглавить народное восстание.

Леви сказал это, как нечто абсолютно обыденное. В общем-то Калис была к этому готова. Она открыто выступила против власти и пути назад не было. Антиправительственная организация оказалась неожиданно кстати. Судя по всему, Менхо уже был введён в курс дела, потому что привёл Калис сюда.

– Ээ. Хорошо, но зачем это тебе? – спросила наследница.

– Я хочу спасти родителей. Если у Рассвета всё получится, то мы, то есть я, ты и Веста окажемся у власти. И при этом мы сможем сохранить жизнь отцу и матери. Если же, мы этого не сделаем, то революционеры или даже одержимые их просто уничтожат.

Калис задумалась. Хочет ли она становиться главой государства, чтобы спасти Волховых? Это вряд ли. Она вообще не хочет управлять Вельмией. Но и оставить всё, как есть, она не могла.

– Пойдём за мной, люди, возглавляющие партию, хотят с тобой познакомиться.

Наследник начал подниматься по витиеватой лестнице на второй этаж. Калис пошла следом, но, как только она ступила на первую ступеньку, её руку поймал Элиас.

– Куда вы? – вопрос парня звучал грубо и был адресован Волхову.

– Всё нормально. Побудьте здесь, я ненадолго, – ответила Калис.

Одержимый нехотя отцепился, и девушка поднялась наверх. Леви открыл перед ней самую большую деревянную дверь. За ней оказался просторный зал с круглым столом посередине. Вокруг стола сидели пять человек, одетых так же прилично и скромно, как Леви. Они о чём-то расслабленно переговаривались, но увидев Калис замолчали и встали со своих мест. Девушку это смутило, и она попросила их присесть обратно. Четыре парня и одна женщина выглядели довольно приятными. Они все были молоды, немногим старше Калис, при этом было заметно их высокое происхождение. В одном из них Калис даже узнала человека из Дворца Стихий. Артур – тот парень в очках, что был с ними на дне Золотых Костров. Поразительно. А с виду был таким паинькой – невольно подумала девушка.

– Рады приветствовать. Мы – организаторы движения «Рассвет мира», меня зовут Николай, – представился золотоволосый бородатый мужчина. – Я надеюсь, что Леви уже рассказал о наших замыслах, но всё же повторюсь. Мы хотим подарить нашей стране благополучие, хотим окончания войны, которая выпила из народа все соки. И для этого мы готовы пойти на смену власти.

– Спасибо, что пригласили, – наследница уважительно склонила голову, – Но я сразу начну с вопросов. Почему бы вам самим не встать во главе государства? Зачем рисковать и привлекать наследников?

– Ну, рисковать мы будем лишь в том случае, если вы не станете выполнять обещаний и пойдёте по стопам нынешнего совета. А вообще, мы не политики, и народ не примет никого из нас. А вот девушка – сердце Серафима, способная защитить свой народ, это величайший авторитет. Если вы согласитесь, люди пойдут за вами куда-угодно, будьте уверены.

Калис это и без того знала, но не знала хорошо ли это. Затем заговорила женщина с короткой стрижкой. Впоследствии Калис узнала, что её зовут Алия, и она была подполковником Вельмийской армии.

– Леви рассказал нам о происходящем во дворце, и, исходя из этого, мы составили план. Всё, что от вас требуется – это публично выступить под камерами, рассказать правду о преступлениях Волховых и попросить их отказаться от власти. Мы, к сожалению, не можем просить об этом Леви, потому что он – сын министра экономики, и не вызовет у людей доверие.

– Понимаю. Хорошо, я готова выступить. Но сначала обсудим ваши требования. Я должна понимать на что подписываюсь. И вы тоже должны понимать, что, даже возглавляя совет, я не смогу как по волшебству устранить все проблемы Вельмии.

Услышав серьёзный тон наследницы, революционеры переглянулись и дружно кивнули. Весь следующий час они обговаривали детали публичного выступления и нюансы сотрудничества. Калис с детства была связана с политикой, и всё же она не могла не признать, что люди, сидящие за столом, хорошо понимали, как устроен механизм управления. Они знали, что прервать родословную Дворца Стихий, и заменить наследников на выходцев из народа – это плохая идея, и самое главное то, что они не видели корень всех проблем в одержимых. Они, напротив, считали, что обществу необходима перестройка. Чтобы люди прекратили друг друга убивать и начали строить взаимовыгодные мирные отношения. Эта идея была очень близка Калис. Разговор тянулся долго, едва ли не часы. Было много сложностей, и наследница полностью ощущала груз ответственности, лежащий на её плечах. Даже будучи одержимой предательницей, разрушившей дворец, Калис не могла выйти из игры. Она связана навсегда с Дворцом Стихий, и главное – она и сама хотела совершить этот переворот: разворошить дворец, как осиное гнездо, и наказать Волховых, обезумевших от власти и безнаказанности.

По итогу выступление назначили на воскресенье. Но до этого было ещё два дня. Члены партии стали расходиться. Они позволили Калис, Элиасу и Менхо остановиться в этом доме, в любой из комнат. Немного подумав, ребята согласились. На улице вновь разбушевалась метель, и идти пешком не особо хотелось. Леви вернулся во дворец, и ребята остались одни. Они перекусили, а затем Менхо внезапно сорвался, и ушёл, сказав, что ему нужно встретиться с Гилом. Калис не стала навязываться с ним. Будучи опечатанной, она чувствовала слабость, и постоянно мёрзла.

Укутавшись в тонкий плед, девушка подсела к камину на первом этаже, который усиленно пытался прогреть гостиную. Элиас сел возле неё, несмотря на то, что ему не нужно было греться.

– Что ты думаешь по поводу всего этого плана? – спросил кудрявый парень, не глядя на Калис. – Если не хочешь в этом участвовать, просто скажи. Мы всё сделаем сами. Заберём Весту и мою семью.

– Я и правда не хочу вновь возвращаться во Дворец и становиться правителем. Но, кроме меня, никто не станет разбираться во всём этом. Совет в любом случае потеряет власть, я лишь не хочу, чтобы близкие мне люди попали под удар и пострадали.

– Тебе следует подумать о своей безопасности!

Элиас выглядел немного раздражённым. К тому же, Калис заметила, что он перестал, как раньше, дразнить её и звать принцессой. В общем-то теперь он вообще никак её не называл. Девушка подумала, что возможно так он подчёркивает, что их больше ничего не связывает.

– Леви рассказал мне о том, что происходит во дворце, – заговорила наследница, – Евгений впал в кому и не известно, придёт ли он в себя. Веста не выходит из комнаты, а Волховы скрывают ото всех наше с мамой отсутствие. Я не могу остаться в стороне и бросить Дворец на произвол судьбы.

Голубые глаза наследницы серьёзно уставились на Элиаса. Он не мог спорить с ней. Калис уже рассказала ему про их с Вестой родство и про всё произошедшее между Кимреями, Марикой и ей самой. Поэтому парню оставалось лишь кивнуть. Калис продолжала смотреть на него, и постепенно её глаза с отражением огня наполнились слезами.

– Я очень хочу попытаться всё изменить. Но на самом деле я не верю, что могу. Каждое моё решение привело только к чему-то плохому. Из-за меня Евгений может не очнуться, Веста меня ненавидит. А мама… теперь я не смогу вылечить маму. Я совершенно бесполезна – не могу управлять Серафимом, не могу призвать асура! Ты был прав с самого начала. Я лишь инструмент в руках власти! Раньше меня использовали, как сердце Серафима, а теперь будут использовать ради свержения Волховых.

Глаза Калис стали круглыми, будто стеклянными. Слёзы так и застыли в них, не решаясь скатиться по щекам. Элиас смотрел на неё, чуть ли не в ужасе. Было бы проще, если бы она заплакала, он мог бы вытереть слёзы с её бледных щёк. Но Калис будто говорила сухие факты, не позволяя эмоциям выплеснуться наружу. Когда кудрявый парень заговорил, его голос звучал нерешительно.

– Нет. Я…я ошибался. Когда я ещё не знал тебя, я и впрямь думал, что ты просто глупенькая кукла, надрессированная, чтобы выполнять любые приказы. Но это не так. И никогда не было так! Даже, не появись я и не начни задавать тебе вопросы про Серафима, ты всё равно не смогла бы стать монстром, бездумно убивающим одержимых. Теперь я знаю, какой ты невероятный человек. Но, знаешь, мне просто плевать, принцесса ты, королева, или сбежавшая преступница. Ты всегда можешь на меня положиться.

Калис потеряла дар речи от такой поддержки, а Элиас, воспользовавшись её ступором, сгрёб её в охапку и крепко прижал к себе. Его сильные руки спокойно и аккуратно удерживали хрупкое тело. Поначалу смутившись, спустя несколько секунд, Калис почувствовала себя так спокойно, словно все проблемы ненадолго рассеялись вместе с холодом. А затем она вдруг ощутила, как Элиас, будто ненароком, поцеловал её в макушку. Его горячее дыхание едва не обожгло голову. Спокойствие Калис улетучилось, а её сердце тревожно загрохотало. Она быстро выпуталась из тёплых объятий и, нахмурившись, посмотрела на парня.

– Что ты сейчас сделал? Просто ты делаешь это уже второй раз, и ээ. Я понимаю, что очевидно это какой-то знак или ритуал для одержимых. Но я не понимаю его значение, и, честно говоря, меня это смущает. Потому что в моей культуре у этого, очевидно, другой смысл.

Элиас пару раз непонимающе моргнул, а затем спросил.

– И какой же у этого смысл в вашей культуре?

– Ну, так выражают чувства…симпатии. Не в дружеском плане.

Калис уже пожалела, что спросила. Ей было неимоверно стыдно.

– Ооо. Так получается, в наших культурах у этого жеста одно значение.

– Что?

Этого Калис почему-то не ожидала услышать.

– Прости. Мне не стоило этого делать. Я правда хотел выразить так свои чувства к тебе, но теперь понял, что не надо было.

Элиас опустил взгляд, и Калис заметила, что он тоже смутился. Веснушки на его щеках приобрели розоватый оттенок.

– Нет, нет. Всё нормально, – наследница замахала растопыренными пальцами, чувствуя, как этот разговор всё больше заходит в тупик.

– Я правда не имел права. Я причинил тебе много боли. И ты, должно быть, думаешь, что мы из разных миров, так что…

Русый завиток упал на глаза Элиаса, когда он сгорбился. А Калис просто сходила с ума, глядя на поджатые губы и розовые щёки. Она стала дышать чаще, пыталась унять рвущиеся наружу чувства, но ничего не вышло.

– Да, а ещё ты обманывал меня и чуть не задушил, – сама не зная зачем, сказала наследница.

Это заставило одержимого поднять удивлённые глаза. И тогда девушка больше не смогла прятать взгляд, полный желания. Она сократила между ними расстояние за долю секунды и коснулась его губ своими губами. Стало горячо. Наследница заметила, что Элиас смотрит на неё ошарашенным взглядом, и это почему-то её порадовало. Девушка осторожно откинула кудрявый локон с его лба, а затем запустила ладонь в мягкую копну волос, решительно касаясь затылка и шеи. Парень отошёл от шока и ответил на поцелуй. Он притянул девушку за талию ближе к себе, обнимая и вместе с тем, стараясь не мешать ей делать всё, что она пожелает. Он ощутимо подавлял свою жадность, потихоньку исследуя нежную кожу на руках девушки и позволяя ей изучать себя. Неловкость разговора наконец испарилась, будто только этот поцелуй и мог её прогнать. Когда воздуха стало не хватать, Калис отстранилась.

Она совершенно не чувствовала стыда за этот поцелуй, потому что знала, что он хотел, чтобы она это сделала. Кудрявый парень продолжал смотреть на Калис, пытаясь отдышаться, а затем тряхнул взлохмаченными волосами и улыбнулся, показывая выступающие клыки.

– Хах, принцесса, неужели для тебя это тоже был первый поцелуй?

Калис хотела было закатить глаза, но не смогла, и вместо этого улыбнулась.

– Умеешь же ты испортить момент.

Глава 43

Холод. Это единственное, что ощущала Веста после смерти Ригеля. Её брат и при жизни был холодным человеком, и после себя оставил лишь ледяную пустоту. Никаких ответов, никаких прощальных слов. Всю жизнь Веста думала, что ничто не может ранить её сильнее, чем смерть родителей, но ошиблась. Потеря брата оказалась в сто раз больнее. В какой-то степени потому, что в этом была частично виновата Калис. И, нет, Веста не могла её ненавидеть. Ей всё также хотелось обнять подругу и плакать на её плече, как в детстве, но теперь каждый раз перед глазами вставала картинка, где Калис обнимает тощую девочку с двумя косами. Где она прикладывает руку к стеклу камеры, чтобы поддержать подростка. А затем воображение Весты рисовало ей момент, когда одержимая с жёлтыми глазами протыкает мечом насквозь её брата, наблюдая как алая кровь выливается на снег. Нет, блондинка не могла не злиться на Калис, видя каждый день во сне горящие глаза и узор трещин на коже. С поддержкой Калис, возможно, было бы проще пережить потерю, но наследница Даррин сбежала прямо из больницы, оставив Весту совсем одну в холодном мёртвом Дворце Стихий, который с тех пор, будто всегда был под напряжением.

Так теперь, к тому же, единственная выжившая Кимрей оказалась вовсе не Кимрей, а Даррин. Девушка до сих пор не могла в это поверить, но у Калис не было причин лгать. Из-за правды о её происхождении всё могло сильно ухудшиться, поэтому Веста не торопилась с принятием каких-либо решений. Дни и ночи напролёт она плакала, впитывая слёзы в чёрную ткань перчаток. Однако от этого, в противовес внутреннему холоду, изуродованные ладони девушки всё больше начинали гореть. Ожоги уже давно зажили, но Веста всё равно чувствовала, будто вновь держит в руках раскалённые обугленные поленья. Она поняла, как может унять эту боль, спустя три дня на похоронах Ригеля.

Траурная процессия медленно двигалась вдоль белой стены, которую быстро и не особо качественно восстановили после побега одержимых. Толпа шла в сторону склепа, где покоились все предыдущие члены совета, и даже некоторые другие правители Вельмии. Генерала провожали в последний путь почти три сотни человек в чёрном. И большую часть из них составляли военные, а также личная команда телохранителей Волховых. Эти люди прибыли во дворец сразу после пропажи Калис и её матери. Они маскировались под обычных военных: носили ту же изумрудную форму. Однако Веста всё же смогла их вычислить: они всегда находились ближе всего к семье министра экономики, не носили огнестрельного оружия, и однажды у одного из них Веста увидела нечеловеческие розовые глаза. С тех пор она знала, что под военной формой скрываются татуировки наёмников, но делала вид, что ничего не замечает. Меж тем её руки под перчатками горели всё сильнее и сильнее.

Она шла вместе с Волховыми и другими людьми из Дворца. Леви иногда обеспокоенно косился на неё, но девушку так трясло от злости и горя, что он тут же в страхе отворачивался. Из-за тёмных очков, прячущих заплаканные глаза, Веста очень плохо видела и постоянно спотыкалась. Когда это произошло в очередной раз, над её ухом внезапно раздался голос Тео.

– Надо было надеть нормальные очки.

Девушка не подняла глаз на опечатанного. Её пронзило внезапное желание сомкнуть пальцы на шее парня и душить его, пока не упадёт замертво. Не столько за то, что не спас её брата, сколько за то, кем он являлся. Пусть он никогда в жизни и не выпускал демона, его мерзкая натура всё равно была противна Весте.

– Не твоё дело, змеёныш. Держись от меня подальше, – от злости девушка назвала Тео прозвищем, которое ему дал Ригель.

Парень промолчал, но продолжил идти рядом, видимо, чтобы не дать Весте грохнуться на землю. Вскоре блондинка перестала злиться в пустую.

– Была бы моя воля, я бы шла сейчас с закрытыми глазами. К чёрту всех этих плачущих людей вокруг! Они не знали Ригеля. Они видели в нём героя и убийцу, который за десяток лет истребил семьдесят процентов одержимых в стране. Но никто не знал его настоящего. Он тоже умел любить, просто ему даже не представилась такая возможность.

Веста вспомнила, как брат извинялся перед ней после того, как она сожгла свои руки. Как его голова лежала на её коленях. Слёзы вновь потекли по её щекам. Если бы у неё было хорошее зрение, она бы увидела, что глаза Тео тоже покраснели. Но ей казалось, что опечатанному плевать на смерть генерала. Она ведь знала, как часто Тео доставалось от Ригеля. И не могла представить, что тот, кого брат ненавидел и избивал, тоже может скучать по нему.

– Это Волховы во всём виноваты. Теперь я наконец это понял. Они наняли утэр, чтобы убить босса.

Веста посмотрела на Тео, поразившись его догадливости. Фелиция и Михаил не убивали Ригеля, но все несчастья, что происходили во Дворце были их заслугой. Тео продолжил:

– Мы должны отомстить.

– Нет, я должна отомстить. А ты можешь валить из дворца на все четыре стороны.

– Я не уйду. Теперь мой долг – служить тебе.

– Не, не, не. Мне такого счастья не надо. Это Риг давал обещание отцу, а меня это не касается!

Ещё не хватало, чтоб этот возле меня увивался – подумала девушка.

– Меня не волнует обещание. Я обязан защищать тебя. Можешь считать, что я перешёл тебе по наследству.

– Оу, вот только я – не наследница Кимреев. Но ты это и так знал, верно?

Парень вздрогнул от неожиданности, а затем кивнул. Он знал почти все тайны Ригеля. Однако это его не убедило. Змеёныш схватил девушку за руку, его зелёные глаза наполнились мольбой.

– Ты сестра босса, остальное для меня не важно. Прошу, позволь мне служить тебе. Клянусь, клянусь, я буду полезен, мне ведь нет больше места в мире, кроме этого. Я принадлежу тебе!

Блондинка испуганно выдернула руку.

– Тише ты! Чёрт с тобой. Хочешь – служи. Только не трогай меня больше.

После этих слов помощник успокоился и перестал донимать свою новую госпожу. А Веста лишь хмыкнула про себя: Надо же, то он меня в упор не замечает, то говорит, что принадлежит мне. Ладно, может и впрямь на что-то сгодится.

В склепе Веста, прощаясь, погладила деревянную крышку гроба. Она представляла, как гладит по плечу брата, провожая его в тот, «другой мир», где его уже ждут мама и папа. Весте и самой хотелось пойти туда за ним. Но ей нельзя. Хотя бы пока у власти стоят убийцы. Девушка смотрела на спокойные лица Михаила и Фелиции и понимала, что только когда её руки сомкнутся на их шеях и навсегда перекроют кислород, тогда боль наконец утихнет. И изуродованные ладони перестанут гореть огнём.

***

В субботний вечер традиционный ужин так и не отменили. Волховы сидели во главе стола, улыбаясь натянутой улыбкой то одним знакомым, то другим. Они специально не отменили мероприятие, чтобы показать, что у них всё под контролем. Они намеревались как можно дольше лгать людям об Ольге и Калис. Фелиция старательно пускала повсюду слухи, что обе женщины Даррин тяжело больны, поэтому не выходят в свет. И всё же тревога витала повсюду, в банкетном зале стояла такая тяжёлая атмосфера, что людям едва хватало воздуха. Солдаты в изумрудном дежурили возле входа и возле террасы, готовые в любой момент заступиться за министра экономики и его семью.

Фелиция внешне изо всех сил выдавливала из себя спокойствие, но тревога пульсировала и в её голове. Она беспокоилась за сына. В столице стало очень неспокойно: люди пока что не заходили дальше забастовок, но Фелиция чувствовала, что ещё немного, и кто-то пойдёт на крайние меры, как только почуют, что власть ослабла. И самое страшное, что эти люди вряд ли пощадят Леви. Мальчишка ещё совсем юн – чувствует себя бессмертным, постоянно сбегает из дворца и не знает, как материнское сердце каждый раз сжимается от страха. Жена Михаила в промежутках между глотками вина и разговорами то и дело поглядывала на пустой стул, где должен был сидеть сын.

– Дорогая, мне кажется нам всё-таки стоило объявить на этой неделе дресс-код чёрный. Гхм. В честь траура по генералу.

Михаил зашептал на ухо жене, отвлекая её от разговора.

– Нет. Пусть всё как можно скорее вернётся в нормальное русло. Дворец и так слишком много пережил.

Мужчина кивнул словам жены, поправляя зелёный манжет на рубахе.

На вечере присутствовали не все. Наследник Волховых опять ушёл куда-то из дворца, а Веста по-прежнему не выходила из комнаты – её появления никто и не ждал. Все уже закончили трапезничать и принялись расслабленно болтать, когда дверь в зал вдруг распахнулась.

Веста вошла так, будто это не она опоздала, а все пришли раньше времени. И самое главное – она была не в белом.

А в красном.

Длинное алое платье с разрезом до бедра идеально облегало её миниатюрную фигуру. Светлые волосы гладким полотном укрывали голые плечи, а чёрные перчатки до логтя переливались алым бисером, будто на них попали сверкающие капли крови. В общем-то весь её образ символизировал вовсе не огонь, а скорее кровь.

Зал затих, наблюдая за вошедшей. У присутствующих аж перехватило дыхание – её появление было не просто неожиданностью, оно было настоящим перформансом. Первым делом Волховы подумали, что девушка таким образом выражает протест (может на фоне стресса от потери брата). Но, когда она приблизилась, её бесцветные глаза сказали совсем другое. Высокие каблуки стучали по полу, словно копыта дьявола. И в этой походке не было эмоций – в ней была одна лишь решимость. Тогда все потихоньку стали понимать, что к чему. За столами зашептались. Тем временем девушка подошла прямиком к столику Михаила и Фелиции.

– Ка… как это понимать? – министр экономики ошалело затряс усами.

– Именно так и понимать.

На лице Весты появилась жутковатая мёртвая улыбка, которую обычно видели на лице другого человека – Ригеля Кимрея.

– Мой брат скрывал моё происхождение. Но его больше нет, поэтому я решила открыться и присоединиться к совету.

Веста бесцеремонно передвинула стул и села возле Волховых на место, принадлежащее Ольге Даррин.

– Что за чушь? Мы никак не проверим то, что ты нас не обманываешь! – брови Фелиции сошлись на переносице.

– Вообще-то проверить можно, – блондинка игриво постучала пальцами по столу. – Я не могу пойти по стопам Кимреев и стать новым генералом, но зато могу стать новым сердцем для Серафима. Разве вам не это нужно?

Веста попала в точку. Глаза Волховых на секунду загорелись. Конечно, им срочно было необходимо столь мощное оружие, но от сестры покойного генерала исходила странная аура угрозы. Она была всего лишь хрупкой девушкой, присевшей рядом с матёрый волками, и всё-таки последние события ясно показали на что способны хрупкие девушки, получившие титаническую силу Серафима.

– Эмм. А как же твоя разработка, связанная с Исцелением? – спросил Михаил.

– Она требует времени. А времени у нас нет, верно я говорю? Да, вы можете мне не доверять, ну тогда сядьте и ждите, когда придут одержимые или революционеры и прикончат вас. В любом случае, если я действительно дочь Никонта, то я для вас самый ценный ресурс.

– У нас есть Калис.

– Даже, если бы она у вас была, она никогда бы больше добровольно не залезла в робота, а запихни вы её туда, прожила бы совсем не долго.

Веста перешла на шёпот, немного растягивая каждое слово. Фелиция и Михаил тем временем уже сдались. Отчаяние заставило их поспешно согласиться, не оценив реальную силу Весты.

– Ладно, но, будь уверена, мы больше не будем церемониться, если вдруг начнёшь что-то вытворять.

Фелиция прошипела согласие, и губы Весты растянулись в искусственной улыбке.

– Не волнуйтесь. Я – не Калис.

Глава 44

Следующим утром голова Калис всё ещё была в тумане. Вчерашний внезапный поцелуй с Элиасом перепутал девушке все мысли, но она усиленно делала вид, что ничего не произошло. Забот сейчас у всех было выше крыши, и не время витать в облаках. Но, тем не менее, каждый раз, когда кудрявый парень оказывался рядом, наследница теряла голову и еле сдерживала желание прикоснуться к золотистой коже.

Позавтракав, ребята собрались обратно в дом. Калис нужно было убедиться, что с мамой всё в порядке, да и Гил с Марикой наверняка заждались. Переступив порог дома Евгения, ребята услышали голоса, доносящиеся из спальни, а затем звонкий смех Марики. Близнецы сидели на стульях возле кровати Ольги и были очень увлечены её рассказом. Заметив вошедших, все трое повернули головы. При виде щербатых улыбок подростков и спокойного лица матери, на душе у Калис мгновенно посветлело. Наследница почему-то не ожидала, что для Ольги разговор с одержимыми не вызовет проблем. Хотя, чему здесь удивляться? Всё-таки она была замужем за одержимым.

– Мам, как ты? – спросила Калис.

– Всё хорошо, родная. В больнице меня обкололи лекарствами, и они наконец-то подействовали, так что в ближайшие дни я не умру.

Лицо женщины и правда выглядело посвежевшим. Казалось, даже вечная каменная маска сменилась на простую человеческую мимику. Они ещё немного поболтали о том, что произошло в их отсутствие. Ольга извинилась за свою грубость перед Элиасом и Менхо. Затем ребята оставили её отдыхать, а сами вышли в гостиную.

– Может расскажете зачем Гил перекрасился в чёрный и куда он ходил? – первым делом поинтересовалась Калис.

– Он ходил в логово утэр. Покрасился, чтобы не сильно выделяться.

– Чего?! – Калис едва не упала со стула, – Зачем вы туда его отправили?

Элиас тут же вмешался и попытался сгладить углы.

– Мы не отправляли. Он сам предложил. Ему не впервой, да и по татуировке его впустили. Это может показаться безумным, но, как оказалось, здание, где расположилось логово наёмников напрямую связано подземным тоннелем с Дворцом Стихий.

Глаза Калис округлились и метнулись в сторону Гила, вальяжно развалившегося в кресле. Чёрные волосы подчеркнули острые скулы подростка и сделали его чуточку старше. Он расслабленно пояснил слова Элиаса.

– Да. Я сам до последнего думал, что это миф, но, когда узнал, что вся организация принадлежит Волховым, понял, что это может быть правдой. А затем госпожа Ольга любезно подтвердила мои догадки. Леди, ты не думай, что мы никчёмные деревенщины. У нас остались здесь полезные связи, – мальчик подмигнул наследнице. – Я проник на главную базу и выяснил где находится тайный проход. А также узнал, когда в штабе никого не будет. Послезавтра во дворце состоится какое-то событие, и все наёмники будут находится возле Волховых. Это даст нам шанс проникнуть во Дворец.

Калис попыталась вспомнить о предстоящих событиях, но в голову ничего не пришло.

– В общем, наш план таков. В воскресенье ты выступишь перед народом и СМИ. Надеюсь, что это вынудит министра экономики отказаться от власти добровольно. Однако, если нет, то Рассвет начнёт наступление. И в это время, пока все будут отвлечены на восстание, мы проникнем во дворец и освободим тех, кто остался в тюрьме.

На минуту повисла тишина.

– Ладно. Пусть будет так. И всё же не стоило ребёнка посылать в логово убийц, – сердито буркнула наследница.

– А вот это обидно. – Гил надул губы, а Марика засмеялась.

Калис пришлось просто принять этот безумный, но единственный план. На самом деле, если бы у неё была возможность, она пошла бы в одиночку решать все проблемы: вытаскивать из тюрьмы соловьёв, свергать Волховых, разбираться с Серафимом. Лишь бы не втягивать ребят и не подвергать их опасности. Но, как ни крути, ей пришлось признать свою слабость. В одиночку наследница не смогла бы сделать абсолютно ничего. От этого осознания в сердце у Калис почему-то потеплело. Она смотрела на лица окружающих её людей и ощущала домашний уют, будто ей выпал шанс один на миллион, и судьба свела её с верными друзьями. Их присутствие рядом значительно придало сил.

Оставшийся день Калис провела, готовясь к предстоящему выступлению. Она старательно продумывала каждое слово, которое скажет, а у самой от волнения потели ладони. Элиас иногда подходил и осторожно брал её за руку, будто хотел разделить с ней переживания. На следующее утро всё та же троица – Калис, Элиас и Менхо с зарёй отправились в город. К счастью погода выдалась отличная: солнце грело по-весеннему, а блестящий снег ослеплял. Ребята специально вышли рано, чтобы не встретить никого по пути. Они быстро добрались до места, о котором говорил Леви. Это был старый стадион с потускневшими от времени трибунами и заржавевшим забором вокруг. Про себя Калис задумалась о том, как вообще они заманят в это место хоть кого-то, но углубляться в сомнения не стала. Они завернули за забор и оказались возле небольшого двухэтажного здания с обшарпанной штукатуркой. Дверь им вновь открыл Леви. Наследники тут же начали суетливо обсуждать детали выступления и подготовку, а братья Делани в свою очередь, скучая, разлеглись на диване.

Когда Калис вновь вышла из серого дома, стадион было не узнать. Народу на нём собралось даже больше, чем в день Золотых Костров. Повсюду мелькали какие-то вспышки, а по периметру были расставлены огромные экраны. Но самое главное – возле трибун собрали большущую сцену. Именно за эту постройку прошмыгнули Леви и Калис, натянув капюшоны. Следом за ними прокрались Элиас и Менхо. Они внимательно озирались по сторонам, будто ожидая, что вот-вот из-за угла появятся толпы изумрудных солдат с автоматами. Калис однозначно не ожидала такого огромного количества людей. И чем больше она прислушивалась к многоголосью, тем сильнее становилась паника.

– Эй, эй. Ты ведь часто выступала перед публикой. Чего боишься? – дёрнул её за рукав Леви. – Ты же всеобщая любимица.

– Я не выступала с призывом к революции.

Развить эту тему наследникам не удалось. Со сцены уже начал звучать чей-то чужой голос. Он то шутил, то поднимал болезненные для народа темы, подготавливая публику к теме собрания.

– Мы с вами уже неоднократно пытались привлечь к себе внимание Дворца Стихий. Но нас не услышали. Голос народа ничего не значит для сильных мира сего. Но сегодня перед вами выступит человек, чей голос не сможет игнорировать даже совет Дворца. Потому что этот человек сам родом оттуда.

Калис буквально вытолкнули на середину сцены, а затем тёмно-синяя ткань, разъехалась в стороны, словно театральный занавес, и фигуру наследницы в тёмно-синем платье осветили прожекторы.

– Поприветствуйте! Калис Даррин! – громко объявил бородатый ведущий на сцене.

Стадион загудел, сотни глаз и десятки камер направились на наследницу, которая стояла, словно ангел, спустившийся с небес. Её круглые голубые глаза испуганно вытаращились на огромные экраны, на каждом их которых было её собственное лицо. Калис охватил ступор. За кулисами на неё уже шипел Леви и подбадривающе смотрел Элиас, но она продолжала переминаться с ноги на ногу. Положение спас ведущий, вовремя задавший свой вопрос.

– Госпожа наследница, вы действительно пришли сегодня, чтобы выступить перед всей страной и раскрыть тёмную правду о Дворце Стихий?

Калис медленно перевела взгляд на ведущего и наконец сделала шаг в сторону микрофона, овладев одеревеневшими ногами.

– Да. Всё так.

Публика притихла, внимая девушке, будто та была богиней, а не человеком.

– Сегодня я стою здесь…не потому, что могу предложить вам решение всех ваших проблем. А потому что я готова рассказать о своих. Дворец Стихий – это мой дом. И, к сожалению, он погряз во лжи, жестокости и жадности. Я хочу рассказать правду, потому что хочу спасти свой дом…

Голос наследницы звенел, как колокольчик, но слова, что она произносила, были сухими и горькими. Калис не стала разыгрывать спектакль, а вместо этого рассказывала всё, как было по-настоящему. Начиная с изобретения Серафима, про убийство родителей Весты и покушение на Ригеля. Про лабиринты из тюрем под дворцом, в которых планируют держать одержимых, как скот. Про то, что человеческая жизнь стала цениться настолько низко, что люди истребили почти всех одержимых в стране, и даже похитили целую деревню невинных. Единственное, о чём наследница умолчала, так это про то, что она сама, как и её отец, одержима демоном. Пусть эти люди и созрели, чтобы желать прекращения войны, к такому они всё-таки не были готовы. И Калис прекрасно это понимала. Завершила речь девушка тем, что убедительно рассказала про альтернативное лечение от болезни – ритуал Исцеления, а также про прибор, придуманный Вестой. В толпе сразу зашушукались, обсуждая неожиданное решение.

– Напоследок, хочу сказать вот что. Через несколько часов запись моего выступления разлетится по всей стране. А вскоре и весь мир узнает, что у власти сидят преступники. Я прошу от лица всей Ороглеи и всей страны Михаила и Фелицию немедленно оставить свои должности и отойти от власти. Всё уже кончено. Если вы откажитесь сдаваться добровольно, то мы прибегнем к крайним мерам.

«Да!» – завопили в толпе. Публика воинственно завыла, поднимая в воздух плакаты. Эффект определённо был произведён. Теперь в Калис видели не только сердце Серафима, но и нечто большее. Оставалось молиться, чтобы всё не оказалось напрасным.

Наследница спустилась со сцены и тут же попала в окружение папарацци. Со всех сторон ей тыкали в лицо камерами, не давая пройти. Ещё чуть-чуть, и её бы разорвали на части, но тут чья-то сильная рука отгородила её от навязчивых интервьюеров. Элиас закрыл её своим телом и решительно повёл прочь, расталкивая толпу. Он был по-настоящему раздражён повышенным вниманием к Калис. Он так торопился забрать её, что даже не побоялся показывать лицо публике. Когда один из самых наглых журналистов умудрился сцапать наследницу за запястье, глаза Элиаса побелели и загорелись на долю секунды. Этого хватило, чтобы испуганный человек бросился прочь.

– А ну отвалили все! – прорычал одержимый.

Наконец они освободились и забежали в серое здание. Там Калис выдохнула и обняла Элиаса. Они стояли так ещё какое-то время, слушая крики толпы.А затем вся команда революционеров покинула стадион. Миссия была выполнена.

Глава 45

Как Калис и ожидала, после её выступления Волховы затаились. Вместо того, чтобы ответить на обвинения, они закрылись во дворце и приказали никого не впускать и не выпускать. Возможно, они надеялись, что белая стена и армия наёмников защитят их, но в любом случае, они ошиблись. Это стало очевидным, когда по телевизору стали показывать огромную толпу, подошедшую к воротам Дворца Стихий. Это уже был не просто протест: в центре событий всё время мелькал знакомый мужчина, присутствовавший на собрании Рассвета. Он руководил армией повстанцев и угрожал взорвать стену дворца. Пока что к действиям он не прибегал, но на камеру несколько раз пригрозил Волховым, и продемонстрировал запасы динамита.

За происходящим Калис и ребята наблюдали вместе с другими горожанами, глядя на большой экран, размещённый на площади. В тот момент они уже находились на полпути к базе наёмников-утэр, куда их вёл Гил. Им было необходимо попасть во дворец и освободить одержимых из тюрем до того, как туда ворвутся повстанцы. Поэтому задерживаться на площади они не стали. Марика дёрнула Калис за руку, и они продолжили бежать, петляя между грязных обветшалых зданий. Наследнице по-прежнему казалось, что идти в логово одержимых убийц это безумие, но она доверяла Гилу, да и другого плана не было. Они остановились возле большого тёмного здания, напоминающего заброшенную фабрику. В окнах было темно.

– Я как-то не так себе представляла логово наёмников, – не удержавшись, прокомментировала Калис.

– Думала тут будет чёрный замок, как у графа Дракулы?

Гил посмеялся и решительно пролез в дыру между прутьями забора. Остальные последовали за ним. Всем было немного страшно стоять на пороге этого здания, окна которого были наглухо затонированы. Даже Элиас напряжённо сглотнул. Один Гил оставался спокойным. Он, не медля ни секунды, дёрнул ручку двери и вошёл внутрь. К всеобщему ужасу, внутри оказалось не безлюдно. У входа сидел охранник – мужчина с жиденькой бородкой. Он смотрел на вошедших несколько секунд, и когда они решили, что сейчас он на них нападёт, охранник неожиданно кивнул Гилу. Мальчишка улыбнулся, будто встретил доброго соседа, и помахал ребятам мол «идти можно». Они гуськом на цыпочках прокрались за ним.

– Это что сейчас было? Ты говорил, что никого не будет, – прошипел на Гила Менхо.

– Да не парьтесь. Он меня знает.

– И что, он ради тебя готов на такое?

– Нуу. Я ему объяснил, что мы ради доброго дела идём, братьев наших спасать. Вот он и пустил. И к тому же он мой должник.

Менхо отвёл от подростка шокированный взгляд, а Элиас тихонько посмеялся. Калис про себя подумала, что может быть команда её похитителей была сформирована действительно с умом. Как именно Гил добился, чтобы их спокойно впустили, так и осталось загадкой.

Пятеро человек петляли по коридорам, стараясь не шуметь. Внезапно в другом пролёте послышались голоса. Несколько наёмников должны были вот-вот появиться на пути у Калис и ребят. В последний момент все пятеро гурьбой забежали в первую попавшуюся дверь, и замерли, прислушиваясь к шагам. Толпа утэр их не заметила. Однако вместо того, чтобы уйти, наёмники встали прямо напротив двери и продолжили болтать.

– Придётся подождать, – одними губами прошептала Калис.

Чтоб не сидеть без дела, наследница решила осмотреться в кабинете, в который они попали. Кроме пыльных шкафов тут не было ничего примечательного, но зато из этого помещения был проход в другой зал – большой и таинственный. Он точно также был завален старым хламом, на полках в беспорядке лежали разные книги, но самым необычным была висящая на стене картина, моментально приковавшая внимание наследницы. Неизвестный художник изображал людей, держащихся за руки в кругу. Их окружало странное разноцветное свечение. Живописец был не особо талантлив – мазки были нанесены криво и хаотично, но, подойдя поближе, Калис всё же догадалась, что там изображено.

– Это же Исцеление. Так ведь? – шёпотом спросила девушка у подошедшего сзади Элиаса.

Парень ненадолго замер, пытаясь осознать пятна на холсте, а затем его голос вдруг наполнился удивлением.

– Нет. Видишь эти фигуры позади людей? Это асуры.

– Но Исцеление проводят без них. Тогда что это такое?

На вопрос наследницы ответил Гил. Он, Марика и Менхо тоже пришли следом за Элиасом.

– Невероятно. Я думал, что это лишь пустая болтовня. Но, возможно, и нет. Когда я работал на этих ребят, другие парни рассказывали, что у тех, кто стоит во главе организации есть тайный ритуал. Если кто-то не справлялся со своим заданием, его убивали, а демоническую энергию распределяли между кругом сильнейших, чтобы не терять силу. Здесь тот же принцип, что и у Исцеления, только наоборот: не делишься силой, а забираешь её у кого-то одного. Раньше я думал, что это лишь сказки.

Калис тут же вспомнила, что о чём-то подобном ей уже говорила Милен, когда рассказывала историю Марии Рендел.

– О Господи. Но… Если Исцеление работает в две стороны, то…Это ведь может изменить абсолютно всё, – поражённо выдохнула Калис.

– Мне кажется это тёмный ритуал, и нам не нужно о нём знать, – Марика похлопала длинными ресницами, всматриваясь в картину.

Оклик Менхо заставил всех оторваться от полотна.

– Пора идти. За дверью тишина.

Все по очереди двинулись в коридор. Когда Калис уже была возле выхода, её внезапно остановили. Сильные руки Элиаса развернули её и прижали к стене. В другой раз Калис испугалась бы до чёртиков, но сейчас она видела в карих глазах парня лишь нежность и тревогу. Он держал её за предплечья бережно, но крепко.

– Слушай, когда попадём во дворец, не лезь на рожон. Хорошо? Помнишь свою задачу, принцесса? Находишь и забираешь Весту. Остальное сделает Рассвет мира и ребята. Тебе находиться там будет опаснее всего. Главное не выпускай асура. Я постараюсь защитить тебя от любой опасности. А ты ни в коем случае не разрушай печать. Договорились?

Калис кивнула и улыбнулась, довольная обеспокоенным выражением лица кудрявого парня. Он тут же отпустил её, и они двинулись за остальными.

Под логовом-фабрикой оказались настоящие катакомбы. Калис даже засомневалась, что их построили ради служения министру экономики. Скорее всего они были здесь задолго до Волховых, может быть даже с довоенных времён. Узкий подземный коридор пах сыростью и казался бесконечным. Иногда попадались тусклые лампы, дающие немного света, но в основном ребята шли в темноте, ориентируясь на единственный фонарик в руках Гила. Марика держала Калис за руку, то ли желая поддержать её, то ли ища поддержки. Наследница Даррин не имела ни малейшего понятия о том, в какую часть дворца их выведет тоннель. От этого становилось ещё волнительней. Главное успеть найти Весту и уговорить её уйти с ними до того, как начнётся хаос. Это будет нелёгкая задачка, учитывая, что я хожу за ручку с убийцей её брата, – подумала Калис.

Коридор закончился ржавой дверью, открыть которую получилось далеко не с первого раза. Когда пять человек вышли из тайного хода, Калис не сразу поняла где они оказались. Один длинный тёмный коридор сменился на другой. Наконец она догадалась, что они вышли в одной из подземных лабораторий Дворца Стихий. После разрушений, оставленных Серафимом, она была заброшена и безлюдна, но хотя бы не разрушена, как некоторые другие. Это означало, что ребята могли спокойно добраться отсюда до тюрем. Там дело оставалось за малым. Калис рассказала, что все тюрьмы открываются из одного центра управления. Достаточно разобраться с теми, кто его охраняет, и заключённые одержимые будут свободны.

На лестничной площадке ребята разделились. Калис с Элиасом пошли наверх, а остальные вниз.

Через два этажа наследница столкнулась всё же с последствием своих разрушительных действий – в стене, примыкающей к лестнице, красовалась громадная дыра. К счастью, сама лестница не пострадала. В эту расщелину было отлично видно весь путь, который проложил себе робот, ползущий наверх. Из расщелины, оставленной его телом, бил яркий свет.

И в этот момент Калис поняла, что что-то здесь не так.

– Я не вылезла тогда полностью на поверхность. Значит на этом уровне мы должны были видеть тело Серафима. Они не могли его убрать…

Глаза девушки метались из стороны в сторону. Она уже догадывалась, что могло случиться, но не хотела верить в это. Элиас не успел даже сообразить, что произошло, как наследница сорвалась с места и побежала наверх.

Глава 46

Двумя часами ранее:

В красиво обставленной гостевой комнате, принадлежащей семье министра экономики, сидели около десяти человек. Сами Волховы, их сын, несколько одержимых наёмников в изумрудном, а также Веста и Тео. Все они внимательно смотрели на проекционный экран, который показывал очередной видеоролик с выступлением Калис Даррин. Темноволосая девушка будто светилась изнутри праведным гневом. В комнате было душно, и Веста зевнула, демонстрируя скуку. Ей уже надоело пересматривать эту речь, а Волховы всё продолжали скрипеть зубами от злости.

– Чёрт! Чёрт! Что нам делать?! Эта гадкая девка всё испортила. Фролов бы сейчас очень пригодился со своими мозгами, но нет же. Она и его превратила в овощ! Я хочу своими руками перерезать ей горло!

Михаил вопил, как индюк, и скакал по комнате. Фелиция устало закатила глаза и попыталась успокоить мужа.

– Сядь на место, Миша. Хватит истерить. Неужели ты не понимаешь? Эта их организация ждёт, что мы сами сдадимся, но не дождётся. И, когда их план не сработает, они сами придут во дворец. И Калис тоже придёт. Тогда мы сможем разобраться с ними. У нас непобедимая армия и Серафим. Они не знают, что Веста на нашей стороне.

В ответ на её слова с другого конца дивана раздался смех Весты. Все присутствующие повернули на неё головы.

– Хах. Вы меня совсем что ли за поехавшую держите? Думаете я соглашусь залезть в робота и убить собственную сестру?

Все притихли, не зная, что сказать. Веста сейчас действительно выглядела сумасшедшей, но она по-прежнему оставалась самым умным человеком в комнате, поэтому её не могли не воспринимать всерьёз.

– Неет. Я никогда не позволю тронуть Калис. Но зато смогу разобраться со всеми, кого она за собой притащит, – улыбнулась блондинка.

Леви, стоявший возле окна, содрогнулся от ужаса. Он не понимал, говорит ли Веста правду, и собирается ли она и впрямь мешать революции. Её слова звучали искренне, но наследник не хотел принимать её такой. Блефует очкастая. Внезапно на экране сменилась картинка и ведущий сказал нечто странное:

– Предположительно, на собрании присутствовал ещё один наследник. Камеры сняли человека, очень похожего на Левиафана Волхова.

Во весь экран появился мутный кадр с изображением мужчины, стоящего боком. Узнать его было крайне проблематично, однако орлиный нос отчётливо выделялся. Все в комнате повернули головы на Леви.

– Это не я. Что за бред? – наследник замахал руками.

Никто ему не поверил, потому что все прекрасно знали, что парень в последнее время постоянно пропадал где-то, а Веста так и вовсе была в курсе его связей с Рассветом. Первым от шока отошёл Михаил и рванул в сторону сына.

– Идиот! – крикнул мужчина и, размахнувшись, ударил наследника кулаком в лицо.

Худое тело парня не выдержало резкого толчка. Леви рухнул на пол, а его нижнюю губу тут же залила кровь. Веста испугалась, что Волхов старший убьёт сына, и дёрнулась было к нему, но холодный голос Фелиции остановил её.

– Пошли все вон!

Стоящий рядом наёмник тут же схватил Весту за предплечье и потащил к выходу. Когда они оказались за дверью, Тео вклинился между Вестой и одержимым и прошипел:

– Убери от неё руки.

Человек в изумрудном скривился, но всё же отпустил плечо наследницы. Тео ещё пару секунд прожигал его взглядом, будто готов был убить на месте.

Тем временем Весте было абсолютно плевать на разборки двух одержимых. Она пыталась услышать, что происходит за дверью.

– Ты скажешь мне правду! Или я тебя убью! – раздался в гостевой комнате рёв Михаила.

Затем Весту и Тео вытолкали из крыла Волховых.

Следующий час наследница Кимреев просидела без дела, а затем в её комнату внезапно вломился одержимый в изумрудной форме и сказал, что у него приказ срочно привести её во внутренний двор. Девушка нисколько не удивилась такому внезапному желанию Волховых. Она быстро накинула серую шубку и последовала за наёмником.

Он привёл её прямо к тому месту, где всё ещё на четверть торчало из земли тело Серафима. Робота окружала огромная толпа: солдаты в изумрудном с автоматами, безоружные наёмники Волховых, несколько растерянных учёных и сами Волховы. Леви тоже был здесь, но его было трудно узнать. Всё лицо в кровоподтёках, один глаз заплыл, а вся одежда была измята и местами порвана. Видать всё-таки признался родителям – подумала Веста, сочувственно глядя на побитого парня. На фоне заснеженного сада лицо Леви с гематомами выглядело особенно драматично.

Веста уже догадалась зачем её позвали. К груди Серафима была пристроена лестница, по которой ей предстояло подняться.

Когда с ней заговорила Фелиция, её голос звучал дёргано и грубо.

– Тянуть некуда. Прямо сейчас докажешь нам, что можешь управлять Серафимом.

Было слышно, как сильно женщина напугана. Её красные глаза смотрели злобно и требовательно.

– То есть я должна синхронизироваться с ним, но никто не будет следить за моими показателями из отдела управления? И я должна буду сама затем отключиться от робота?

Брови Весты взлетели вверх.

– Да, всё так. Не волнуйся, с тобой будет на связи кто-то из учёных.

Ну да. Мне это очень поможет. Смогу песенку ему спеть на прощание – подумала Веста, но вслух ничего не сказала, зная, что выбора у неё нет.

– Конечно, у тебя вряд ли получится активировать робота с первого раза, но всё же. Наши люди будут всё время держать грудь Серафима под прицелом. И, если задумаешь что-нибудь выкинуть, уж поверь, тебе не поздоровится.

На самом деле выстрелы вряд ли могли нанести Серафиму серьёзный вред, но вот если попадётся какой-нибудь сильный демон, тут уже всё возможно. В общем-то Веста и сама не ждала каких-то впечатляющих результатов. А что если она вообще не дочь Никонта? Что если Калис соврала? Отступать было поздно, и девушка послушно кивнула и пошла переодеваться. Первым делом её завели в узкую кабинку. Девушка уже знала зачем это нужно – нейрокорсет, вещь, которую она долгие годы отвергала и боялась, сегодня придётся надеть. Девушка встала и подняла руки вверх. Плотный, будто вторая кожа, материал обвил её талию, а затем резкая боль в пояснице заставила блондинку вскрикнуть. Кислород ненадолго перестал поступать в лёгкие. К счастью, через секунду боль утихла, девушка также натянула специальный костюм и вставила наушник. Когда-то Веста общалась через этот наушник с Калис, переживала за неё, давала советы и не могла представить, что окажется на её месте. Но это случилось, так что оставалось лишь сделать последний шаг.

Девушка вышла из кабинки и прошла мимо толпы к металлической лестнице возле груди робота. Прежде чем подняться, она поймала на себе взгляд Леви. Парень мотал головой, будто желая остановить наследницу. Она не удержалась и хмыкнула.

– Помнишь ты говорил, что мне стоит самой залезть в грудь Серафима? Я это сделаю. Теперь я буду его сердцем.

Она не знала, расслышал ли Леви её слова. Поднявшись по ступеням, девушка вручную открыла дверь, и, оказавшись внутри, закрыла её за собой. Внутри Серафима оказалось необычное пространство. Освещение было тусклым и исходило из стен, которые представляли собой мягкую и немного тёплую плоть. Веста ожидала, что ей, как учёному, будет интересно взглянуть на это, но единственное, что она почувствовала это отвращение. Отвращение к этому огромному бестолковому куску мяса, покрытому металлом. Прислонившись спиной к стенке, девушка закрыла глаза и начала делать дыхательные упражнения, которые выучила, наблюдая за Калис.

А в этот момент десятки пушек были нацелены на грудную клетку гиганта. Один из учёных неуверенно что-то лепетал в наушник, но Веста ему не отвечала. Волховы также не спускали глаз с Серафима. Их пробирал страх, и в то же время надежда, что вот-вот…великое оружие наконец будет у них под контролем.

То, что произошло в следующий миг, застало врасплох всех. Серафим включился молниеносно, будто новое сердце Серафима мгновенно прижилось. Из щелей полился яркий свет, а пар заволок всё вокруг. Из-за плохой видимости солдаты не успели среагировать, когда стальной гигант оттолкнулся крыльями и руками от земли и рывком выбрался на поверхность. От такого прыжка стены дворца задрожали, а штукатурка покрылась трещинами. Следующим действием Серафим резко накрыл руками одновременно двух одержимых наёмников и раздавил их, как муравьёв. Яркий свет демонической энергии потёк внутрь робота. Солдаты и учёные, видевшие до этого лишь неловкие движения Серафима под управлением Калис, дрожа от ужаса, открыли огонь по броне монстра. Во внутреннем дворе началась паника.

Новое сердце Серафима будто всегда было с ним одним целым. И это позволило роботу-убийце раскрыть свой потенциал. Несколько наёмников выпустили своих демонов, но Серафим за считанные секунды прихлопнул половину из них. При этом робот не стал тратить время на то, чтобы добить одержимых или солдат. Огромная рука потянулась в сторону убегающих Волховых.

Лица Фелиции и Михаила исказили ужас и отчаяние. Дотянуться до них оказалось слишком легко, и они попались в эту ловушку по собственной глупости. С выпученными от страха глазами, Волховы бросились бежать. Рука Серафима приближалась так быстро, что им не осталось времени даже на то, чтобы закричать. В один момент жена министра экономики запнулась и растянулась на садовой дорожке, седые волосы разметались по снегу. Она с трудом поднялась на обессилевшие ноги, но было поздно убегать. Металлическая рука на полном ходу готовилась раздавить её.

В последний момент, когда Фелиция уже застыла, с зажмуренными глазами ожидая смерти, будто из ниоткуда возник Леви. Парень вытолкнул мать из сжимающейся клетки бронированных пальцев.

Серафим сжал ладонь. Но через секунду, осознав, что поймал не того, кого хотел, выпустил из руки тело Леви. Волхов младший упал на землю, как тряпичная кукла, и больше не шевельнулся. Будто пытаясь осознать свою ошибку, Серафим замешкался и отшатнулся. Светящиеся голубым глаза замерли на ладони, откуда только что выпал наследник Волховых.

Заминка позволила Михаилу подхватить Фелицию и утянуть внутрь дворца. Женщина кричала и выла, не желая бросать сына, но Волхов был настойчив в своём желании спасти жену. Пока Серафим стоял, глядя безжизненными голубыми глазами на Леви, другие одержимые тоже вступили в бой. Многие их демоны были очень сильны. Началась битва. Серафим рвал асуров, давил ногами и крыльями. У него была лишь одна цель – доделать начатое, убить Волховых. И он пытался расчистить себе для этого дорогу.

Глава 47

Первое, что почувствовала Калис, выбежав во внутренний двор, это тяжёлый сладковатый запах. Улица в декабре не должна так пахнуть. Она должна пахнуть свежестью, а не кровью. Но в тот момент весь сад был усыпан мёртвыми телами, даже в фонтане разлилась большая красная лужа. Калис не стала смотреть на изуродованную плоть наёмников и военных, её взгляд приковал Серафим, стоящий на двух ногах и с невероятной ловкостью сражающийся с целой толпой асуров. На левой руке робота повисло аж целых три звероподобных гиганта. Все присутствующие асуры сильно уступали Серафиму в размерах, и тем не менее их было много, и они успешно сдерживали стального монстра.

В первые секунды Калис не могла сопоставить в своей голове двор, залитый кровью и Весту – маленькую, светлую, обожающую науку. Казалось, Серафим ожил сам по себе и устроил резню, однако это было бы невозможно. Поэтому Калис подумала, что Серафим взял под контроль разум Весты, как произошло с ней в тот день, когда её похитил Элиас. Нужно было остановить бой и спасти новое сердце Серафима, пока не стало поздно.

Девушка помчалась прямо к эпицентру событий. Когда пробегала мимо садовой беседки, её взгляд упал на одно мёртвое тело, лежащее на дорожке лицом вверх. Это был человек в белом халате с наушником, вставленным в ухо. Задыхаясь от волнения, Калис присела возле сотрудника лаборатории. Наверняка раньше они часто работали вместе, и теперь наследница безумно жалела, что совершенно не помнит его имени. Трясущимися руками она достала из уха мертвеца маленькое устройство и смахнула каплю ещё не засохшей крови. Затем торопливо надела и громко позвала Весту по имени. Никто не ответил, но сигнал явно проходил. Калис попыталась ещё раз.

– Очнись, Веста! Очнись!

Самым безопасным способом остановить кровопролитие было привести в чувства Весту, чтобы она сама всё прекратила, но внезапно, молчавшее до этого устройство связи, зашипело, а затем раздался приглушённый голос:

– Я…в сознании.

Несколько секунд Калис пыталась осмыслить эту фразу и так до конца и не смогла. Её порадовало, что Веста не пострадала. Но всё, что происходило на её глазах никак не вязалось с этим.

– Зачем ты вернулась? Нужно было оставить это место. Разве ты не видишь? Дворца Стихий больше нет, – голос блондинки был ледяным и спокойным, что ярко контрастировало с движениями Серафима, который продолжал яростно сражаться.

– Я пришла, чтобы забрать тебя. Что здесь произошло?

– Я хотела убить Михаила с Фелицией, и мне почти удалось. Зачем он только влез? Я не хотела его смерти! – голос Весты стал дёрганным.

– Чьей смерти ты не хотела?

– Леви.

Калис почувствовала, будто в неё кинули огромным булыжником. В груди заболело.

– Что ты наделала? Где он?!

Наследница замотала головой, пытаясь найти тело Волхова младшего, но так его и не увидела. В тот же момент сзади подбежал Элиас. Парень испуганно развернул Калис к себе.

– Что ты де… – не успел он толком возмутиться, как наследница закрыла ему рот ладонью. Не стоило Весте сейчас слышать его голос.

Ей нужно было лишь немного времени, чтобы уговорить подругу остановиться и уйти с ними. В наушнике вновь раздался голос. Судя по всему, Веста не заметила, что возле Калис появился кто-то ещё.

– Думаешь сейчас время для твоего осуждения? Легко тебе говорить. Вокруг меня все умирают, а вокруг тебя буквально вертится мир.

В словах Весты чувствовался надлом. Она будто перестала быть собой, даже её голос звучал по-другому. Калис попыталась её успокоить.

– Вест, я правда сожалею…

– Разве я не права? Из-за твоего похищения весь Дворец Стихий затрещал по швам, по твоей прихоти одержимые сбежали из тюрьмы и убили моего брата. Чёрт, да ты даже умудрилась устроить революцию.

В какой-то момент Серафим на секунду повернул голову и посмотрел в сторону беседки. Голубое свечение было полно ярости. Внутри у Калис всё сжалось, потому что она и сама считала себя виновной во всех бедах, произошедших с её близкими. Но подобранные Вестой слова резанули по сердцу, как острый нож.

– Да, я знаю, я ужасная эгоистка. Думала, что делаю всё во благо других, но на самом деле только приумножила всеобщие страдания. Я уже не знаю кто я, но знаю, что у меня ещё остались близкие люди, которым я нужна. Сейчас не время ругаться, в городе восстание – мятежники взорвут стену. Прошу, давай уйдём отсюда вместе, начнём всё сначала.

– Прости, сестра, но я не уйду, пока не раздавлю Волховых своими руками. Я решила, что на этот раз сама заставлю мир крутиться вокруг меня. Вот только разберусь с этими гадами… – будто подтверждая слова, Серафим прижал одного из асуров к земле, демоническое свечение плавно перетекло в руку робота, – Впрочем, неважно. Как только они увидят тебя, то отвлекутся, и у меня будет шанс заняться делами. Будь осторожна, у них приказ убить тебя и всех твоих друзей.

Не успела Калис толком задуматься о сказанном Вестой, как вдруг их действительно заметил один из одержимых в изумрудном костюме. Он что-то прорычал другому мужчине, и в сторону Калис и Элиаса побежали сразу два больших асура. Летящий клубами пар понёсся в лицо наследнице. У Калис не было возможности защититься, поэтому она смогла лишь попытаться убежать. Зато Элиас выпустил своего рогатого демона за долю секунды, и тот загородил собой их обоих. Громкое рычание сотрясло двор.

Бой начался мгновенно. Асур Элиаса пронзал когтями противников и рвал их на части, но, какой бы божественной силой он не обладал, два наёмника-утэры были сильнее. В их движениях чувствовалась жажда убийства, азарт охотников.

Калис непроизвольно подошла к Элиасу и взяла его за руку. Поглощённый битвой парень не шелохнулся.Только белый свет слегка задрожал в глазах. Пока наследница, не отрываясь, следила за боем, она не заметила, что Серафим тем временем наконец получил преимущество и стал по одному уничтожать своих противников.

Элиас сумел справиться с одним из нападавших, его асур оторвал голову своему сопернику. Но вот второй оставался в строю, а силы парня были на исходе. Помощь пришла неожиданно: Гил, Марика и Менхо добежали до беседки. Не теряя времени, Гил набросился на одержимого наёмника и, пронзил его тело насквозь своим мечом.

Несмотря на то, что близнецы и Менхо прибежали как раз кстати, Калис сильно взволновало их появление. Ребята должны были вывести соловьёв из дворца по тому же пути, по которому пришли сами. Наследница не стала спрашивать об этом, боясь, что Веста догадается, и предоставила это Элиасу. Тот быстро вернул асура в своё тело и начал расспрашивать своего брата.

– Когда мы подошли к тайном ходу, дверь оказалась заперта. Тогда мы подумали, что сможем незаметно вывести всех через главный вход. Поднялись наверх, а тут у вас безумие какое-то… Милен пока выведет людей в безопасное место, – восстановив дыхание, сказал Менхо и махнул рукой в сторону коридора на первом этаже.

Там в окнах мелькали лица соловьёв, которые вереницей шли к спасению. У Калис почему-то, при виде них, возникло плохое предчувствие. Огромной толпе одержимых было просто смертельно опасно находиться возле разъярённого Серафима.

– Им надо срочно уходить отсюда, – не выдержав, сказала Калис и тут же об этом пожалела.

Серафим отвлёкся от боя и уставился в сторону коридора, по которому шли соловьи. При этом его металлическое лицо будто бы приобрело зловещее ухмыляющееся выражение. Нет, робот не может ухмыляться, – попыталась успокоить себя наследница, но в наушнике вновь раздался голос Весты. И вновь повеяло таким холодом, что у Калис побежали мурашки по спине.

– Кто там с тобой, сестрёнка? Эта чёртова машина почти не различает лиц, но я почему-то чувствую, что ты притащила с собой убийцу моего брата.

Калис шагнула в сторону и закрыла собой Марику от взгляда Серафима.

– Месть не избавит тебя от страданий. Поверь мне, если убьёшь человека, будешь жалеть всю жизнь. Остановись, пока не поздно.

– Что ж. Я уже совершила то, о чём буду всю жизнь жалеть, так что мне терять? К тому же, речь идёт об убийстве людей, но ведь Волховы – чудовища, а одержимые тем более. Они вообще не люди, а ошибка природы! – с каждым произнесённым словом, Веста будто испытывала всё больше боли.

– Нет, я знаю тебя. На самом деле ты так не думаешь!

– А может ты просто была настолько сосредоточена на своих проблемах, что не замечала какой я на самом деле человек?

Сразу после этих слов, Серафим схватил двумя руками небольшого асура и разорвал его пополам, будто тот был сделан из картона. Все, кто стоял возле беседки, вздрогнули. В наушнике раздался безумный смешок, и Калис почувствовала, как сердце начинает биться слишком быстро, кровь загрохотала в висках.

– Калис, помнишь я говорила, что я против тех тюрем под землёй? Так вот, я имела ввиду вовсе не то, что одержимых надо отпустить. Я думаю, их всех стоит уничтожить.

Слова Весты наконец отрезвили Калис. Она поняла, что не сможет уже уговорить сестру уйти с ними, не сможет ей помочь. Идя во Дворец Стихий, больше всего наследница боялась Волховых, но, похоже, что из милой умной блондинки получилось куда большее чудовище. И Калис, конечно, винила в этом себя, но от чувства вины ничего не могло поменяться. Словно очнувшись, девушка развернулась к ребятам и крикнула:

– Уходим отсюда, быстро!

Её слова прервал громкий выстрел. А затем Элиас рухнул на землю, кашляя кровью. Марика завизжала – эта пуля предназначалась ей, но Элиас среагировал и заслонил её собой.

При виде алой крови на белом снегу, Калис закричала и рухнула на колени возле Элиаса, пытаясь хоть как-то зажать рану, кровь из которой вытекала слишком быстро. Остальные в этот момент уже выпустили своих асуров и ринулись на стрелявшего. Это был Тео. Появившись из ниоткуда, зеленоглазый парень, судя по всему, решил отомстить за генерала, и не побоялся выступить против нескольких одержимых. В другой жизни Калис поразилась бы его храбрости, но в этой, видя, как жизнь постепенно утекает из человека, которого она любила, наследница ощущала лишь отвращение, бессилие и разрастающийся гнев.