Цитаты из книги «Лето, прощай», страница 10

Сбегай-

ка ты на чердак, Дуг, да выпусти из

потайного чулана дурковатую

старую деву.

– Разве у нас на чердаке живет

дурковатая старая дева? – изумился

Дуг.

– У нас – нет, но ты уж сбегай, раз

так заведено.

На кладбище было прохладно от старых смертей и еще от старых камней, что появились на свет в горах далекой Италии, откуда были доставлены по морю и возложены на этот зеленеющий подземный город, под небом, чересчур ярким в летние месяцы и чересчур тоскливым – в зимние.

Жизнь даётся нам только на время. Пользуйся, пока можешь, а потом без слёз отпусти. Это диковинная эстафетная палочка - одному Богу известно, где произойдёт её передача.

Никогда в жизни не считал подвохом кусок торта и порцию мороженого

А знаете, как они такими стали? Ведь все до единого были молодыми, но лет этак в тридцать, или в сорок, или в пятьдесят начали жевать табак, а от этого пропитались слизью и не успели оглянуться, как эта слизь, клейкая, тягучая, стала выходить наружу харкотиной, обволокла их с головы до ног — сами знаете, видели, вочто они превратились: точь-в-точь гусеницы в коконах, кожа задубела, молодые парни превратились в старичьё, им самим уже не выбраться из этой коросты, точно говорю.

Двадцать пять – достойный пожилой возраст. Если не запретят мне рассекать на «бьюике» с красоткой женушкой, так я на них зла держать не буду.

Силком ничего не добьешься.

Признание облегчает душу.

Иные дни похожи на вдох: Земля наберет побольше воздуха и замирает – ждет, что будет дальше. А лето не кончается, и все тут.

«Келвин Си Квотермейн был таким же длинным и напыщенным, как его имя.

Он не ходил, а шествовал.

Не смотрел, а созерцал».