Читать книгу: «Сердце Серафима», страница 4
Глава 8
Калис перерыла архив в поисках информации. Вернувшись во Дворец, девушка тут же взлетела на третий этаж и начала судорожно листать книги, в которых говорилось о демонах и Серафиме. Она, как сумасшедшая, тёрла виски и листала, листала. Оказалось, что к вечеру, нужно быть на испытании Серафима. Девушка не знала, связано ли это как-то с утренним нападением одержимых детей. Слухи дошли до неё быстро, но ей сейчас было не до проблем генерала Кимрея. До вечера нужно было успеть во всём разобраться и поговорить с доктором Фроловым. Разобраться? В этом невозможно разобраться! За полтора часа Калис так и не нашла конкретного ответа, в прочем опровержения словам Элиаса она тоже не нашла. Лишь в одной книге было написано странное высказывание: «Демон есть часть хозяина своего, да неразрывно связаны они единой душой. И, искоренив демона, изымаешь и душу.» Записи, похожие на священное писание, подтверждали неспособность человека жить после смерти асура.
Калис чувствовала себя ограниченной и глупой, потому что не знала таких элементарных вещей. Как она могла не знать, чем ей предстоит заниматься? Она была сконцентрирована на тренировках, обучении в академии и государственных делах. У неё не было времени даже задуматься об этом, а может в глубине души она и не хотела думать. Зато теперь Калис чувствовала себя идиоткой. Несколько раз ударив себя по лбу внешней стороной ладони, девушка подскочила и направилась в кабинет Евгения.
По пути она начала немного остывать. Тёрла покрасневшие глаза и старалась рассуждать «по-взрослому», как и полагается наследнице. В конце концов нельзя винить во всём Евгения. Очевидно, он не мог всё вывалить на несмышлённого ребёнка. Но теперь Калис выросла и ей следовало самой разобраться что к чему.
Дойдя до кабинета, наследница постучала. Учёный впустил её и улыбнулся.
– Вы мне лгали. – Несмотря на старания, девушка так и не смогла удержаться от прямого обвинения. – Вы говорили, что будучи сердцем Серафима, я буду спасать одержимых людей. Вы были рядом большую часть моей жизни и за почти двадцать лет не смогли сказать о самом важном. О том, что я буду просто убийцей!
Несмотря на эмоциональность девушки, Евгений не смутился. Он лишь посмотрел на неё так, будто она только что обвинила его во лжи о существовании Деда Мороза.
– Я не лгал тебе. Да, боялся травмировать. Но для людей, одержимых демонами, смерть также является спасением. Война идёт уже целое столетие, и мы близки к победе, как никто другой…
Мужчина смотрел нежно и терпеливо. Медленно и чётко проговаривал каждое слово. Его тёмно-синий пиджак ярко контрастировал с бледной кожей, добавляя образу выразительности.
– Ты уже взрослая. Я чувствую в тебе стержень ответственности. Сейчас тебе тяжело, но, я думаю, ты понимаешь, что некоторые вещи просто должны быть кем-то сделаны. У тебя доброе сердце, но также в тебе кровь огненной стихии.
Евгений взял Калис за руку и накрыл её ладонь своей рукой. Он будто сочувствовал ей. Калис же немного поникла. Она и так прекрасно знала, что её происхождение определило судьбу. Но как же нелепо для неё звучало словосочетание «огненная стихия».
– Я понимаю. Но мне стоило знать об этом заранее. Я не отступлю от этой миссии, прошу, расскажите мне всё остальное о Серафиме и демонах. Я хочу быть осведомлена.
– Хорошо.
Мужчина взглядом пригласил её сесть на стул возле себя.
– Есть кое-что, что тебе не объяснили. Сейчас я исправлю это. Ты, конечно, уже слышала эту историю, но потерпи её ещё разок, – Евгений ласково, но серьёзно начал рассказывать. – Почти сто лет назад, когда люди ещё не были одержимы демонами, мир охватила эпидемия. Человечество было на грани вымирания, и отчаявшиеся учёные того времени пошли на крайние меры. Начали применять экспериментальные вакцины на живых людях. Одна генная терапия таки сработала как надо, и люди перестали погибать. Лечение тут же сделали вседоступным, и вначале всё было нормально. Но через пару лет все, кто подвергся терапии, стали меняться. Вскоре из их тел родились неуправляемые существа. Тогда люди сказали, что Бог покарал их за то, что они пошли против природы.
Евгений посмотрел вдаль и нахмурился.
– Но мы учёные и не будем оправдывать всё религией. Как тебе известно, изменённые гены в организмах уже нельзя вернуть в прежний вид. Они передались в другие поколения, и человечество разделилось на одержимых демонами и обычных людей. Одержимые были опасны, отчего ужиться с ними нам не удалось. Началась война.
Война.
Наследница не могла почувствовать вкус этого слова, так как попросту не знала мирного времени.
– Люди начали одерживать верх лишь тогда, когда к власти пришли учёные, создав Дворец Стихий. Наши предки. Проблема с одержимыми стала меньше, но болезнь никуда не исчезла. Она по-прежнему продолжает захватывать людские тела.
Калис знала, что в стране периодически вспыхивали случаи эпидемии. В столице это было не так очевидно, но провинциальные города сильно страдали от этой напасти. И всё же девушка не понимала, причём здесь это.
Мужчина продолжил.
– Твой отец, как ты знаешь, нашёл ключ к решению проблемы демонов. Серафим способен защитить людей. Но мой вклад в это был особенным. В какой-то момент я понял, что материя, из которой состоят демоны, при правильной дозировке способна излечивать людей также, как генная терапия, но при этом, не делая их одержимыми. Тогда я усовершенствовал устройство Серафима таким образом, чтобы, уничтожая демонов, он мог поглощать их энергию. Это предоставит нам возможность получать неограниченное количество лекарств лёгким способом.
Глаза учёного загорелись, а сердце Калис вдруг пропустило удар.
– Мама. – Девушка отвернулась от доктора Фролова и посмотрела в окно. – Мама болеет этой болезнью. Но я всегда думала, что вы нашли какое-то другое лекарство. Так выходит это всегда была демоническая энергия?
– Да. – Мужчина откинулся назад. – Я научился добывать энергию демона, но демон при этом сразу умирает, а материя рассеивается. Нам было необходимо что-то, что сможет удерживать энергию. Серафим… он как огромный резервуар для демонической энергии. Когда он её поглощает, она не рассеивается попусту, поэтому её можно использовать очень долго. Кроме того, именно демоническая энергия питает робота – чем больше он поглощает, тем сильнее становится. Сейчас, ради обеспечения лекарствами одной лишь Ороглеи, нам приходится убивать десятки одержимых. А они уже на грани исчезновения. Просто представь, как Серафим изменит мир к лучшему.
Услышанное пошатнуло все мысли наследницы. Выходит, что военные операции генерала нужны не для защиты, а для получения лекарств.
В кабинете повисла тишина. Оказалось, что дело не только в убийстве опасных существ. Убить, чтобы использовать – это более гуманно или нет?
– Но, если у меня не получится активировать Серафима…мама же не умрёт?
– Нет. Я по-прежнему буду доставать ей лекарства, но с Серафимом мы сможем восстановить разрушенную экономику. Мы спасём наш народ. А затем сможем помочь и другим государствам.
У Калис слегка закружилась голова. Всё оказалось не таким уж простым: решение управлять Серафимом было решением мирового масштаба. Калис была лишь маленькой недостающей гаечкой в этом огромном механизме. И, как ни крути, теперь в использовании робота появилось ещё больше смысла.
Попрощавшись, она покинула кабинет, но перед ней всё также стояли голубые глаза Евгения. Они будто говорили: «Ты уже не маленькая наследница. От тебя зависит всё!» Теперь точно нельзя сдаться, и сегодня всё наконец получится.
Чтобы разгрузить голову, девушка направилась в тренировочный зал. Этот зал возможно являлся единственным местом во дворце, где всё было очень простым. Простой пол, простые желтоватые стены, простой тусклый свет. В детстве Калис тренировалась тут вместе с Вестой, но, в отличие от блондинки, она всегда была крепче и имела хорошее зрение. Поэтому вскоре от совместных занятий остались лишь воспоминания. Но Калис нравилось тут быть и одной.
Она поспешно собрала в пучок волосы и, обмотав руки бинтами, принялась яростно бить грушу. Со стороны казалось, что она вымещает злость, но на самом деле её лицо было абсолютно безэмоциональным, а в голове остался лишь холод. Возможно, поэтому она и не заметила, как в зале появился ещё один человек.
Когда большая тень упала на грушу, Калис наконец обернулась. Перед ней стоял Элиас, но сейчас его взгляд был вовсе не наглым, как обычно, а скорее задумчивым.
– Я пришёл извиниться, – парень сделал шаг вперёд. Однако он вовсе не выглядел виноватым.
От этого Калис захотела тут же уйти, избежав разговора, и уже шагнула к двери, но парень резко перехватил её запястье. Его ладонь была слишком горячей, Калис выдернула руку, будто ошпарившись.
– Постой. Можешь побить меня, если хочешь. Просто выслушай.
– Я не буду тебя бить.
Калис отвернулась, поняла, что ведёт себя по-детски, и повернулась обратно.
– Я серьёзно. Прими мои извинения и подари мне один бой, принцесса, – глаза Элиаса вновь были хитро прищурены. – Хоть я и не учился боевым искусствам, клянусь, я достойный соперник. Или боишься?
В ответ Калис молча вышла на середину зала. Достойный соперник? Да он дрался разве что с уличными хулиганами. Пусть он и гораздо выше, но в академии Калис уже приходилось побеждать мужчин.
Дав своё молчаливое согласие, она напала первой. И Элиас тут же пропустил два удара. Один из них прилетел прямо в челюсть. Но он лишь улыбнулся после этого. Ударом ноги, Калис поставила его на колени, а затем перепрыгнула за спину, намереваясь сделать удушающий захват. Элиас всё ещё тормозил, будто вообще не знал, что надо делать. Обхватив его шею, Калис подумала: Может его действительно задушить? Думаю мне, как наследнице, простят такую прихоть. Но в ту же секунду Элиас с невероятной скоростью разомкнул хватку девушки, и встал. Теперь получалось, что он держал её руки, поднятыми вверх, а она лишь дёргалась, пытаясь пнуть его. Ей удалось обхватить его ногами, и он, замешкавшись, разжал пальцы. Шанс появился. Но не успела Калис сообразить, как парень вновь обездвижил её. Поединок становился всё серьёзнее. Волосы девушки выпали из причёски и прилипли к влажному лбу. Потеряв на секунду бдительность, Калис получила удар коленом в бок. Благо, нейро-корсет выполнил одну из своих функций и защитил рёбра.
Элиас вообще не прилагал усилий, а девушка никак не могла победить. Её дыхание давно сбилось, а одежда намокла от пота. И всё же желание победить Элиаса с каждой минутой лишь нарастало. Наконец ей удалось больно пнуть его в живот, отчего противник согнулся пополам. Приложив максимум усилий, Калис сбила его с ног. Нелепо шлёпнувшись, Элиас всё также смотрел с ухмылкой, но лицо было скрыто тенью от упавшей волнистой чёлки. Парень атаковал внезапно, схватив наследницу прям за горло и буквально швырнув на пол.
Лёжа на лопатках, побеждённая Калис замерла от страха, думая, что видимо сегодня задушат её. Но Элиас пару секунд поглазел на её покрасневшее лицо и всё же отпустил.
Спустя минуту, когда Калис отдышалась, Парень всё ещё сидел рядом с ней на полу. Девушка чувствовала исходившую от него опасность. Но страх утих, стоило одержимому повернуться к ней лицом.
– Губа разбита, – зачем-то прокомментировал Элиас, вытирая кровь рукой.
Калис удивлённо смотрела на него.
– Я думала, ты убьёшь меня.
– Зачем? Ты мне не нравишься, но и твоя смерть мне ни к чему. – Элиас вновь улыбнулся. – Кажется я опозорился. Ты разбила мне губу.
– Но я же проиграла.
– Конечно проиграла. А ты что надеялась выиграть? Одержимый всегда будет сильнее обычного человека. Ты смогла меня побить лишь потому что я ослаб, слишком долго пробыв опечатанным. – Элиас бросил снисходительный взгляд. – Ну ладно, ещё и потому что ты очень хороша.
Глаза Калис округлились ещё больше, а брови изогнулись. Он сейчас сделал ей комплимент или опять пошутил?
– Даже слишком хороша.
Калис промолчала. Она почему-то получила некое удовлетворение, увидев кудрявого инженера с окровавленной губой, немного расслабилась и поджала колени к груди.
– Ты должна поверить, что это не по моей вине вылетело то окно. – Элиас вновь стал серьёзным.
– Мне без разницы. Я уже забыла об этом.
Девушка собралась встать, но парень опередил её и протянул руку. Нехотя пришлось позволить ему помочь.
– Разница есть. Я тоже вначале не поверил, но, обдумав всё, кажется понял, в чём дело.
– Я же сказала, что не расскажу никому про твоего асура!
Калис хотела, чтобы её оставили в покое, но низкий голос вновь остановил её возле двери.
– Это был не мой асур. А твой.
Глава 9
Калис громко рассмеялась. И хоть её смех был чистым и элегантным, но в нём проскакивали истеричные нотки. После хорошего боя, девушка впервые за долгое время скинула напряжение, и этот хохот был искренним. Она пыталась что-то ответить сквозь смех, но получались лишь жалкие всхлипы.
– Хах, да. Мой асур. Ага. Хахах.
Элиас смотрел на неё нахмурившись, как обиженный ребёнок.
– Это может быть правдой. Скорее всего тебя опечатали в раннем детстве. Но метку на руке не оставили. Твоё взаимодействие с Серафимом каким-то образом пробудило твоего асура. Я так думаю.
– Ну, конечно. Скажи ещё, что у меня глаза от этого фиолетовым светятся.
– Да. Так и есть! И, если я прав, то ты можешь быть в опасности. Серафим уничтожает асуров. А что будет, если асур окажется внутри него?
Голос парня был встревоженным, и это вывело Калис из себя.
– Хватит! Скажешь ещё хоть слово, и я прикажу охране тебя задержать. А затем сообщу генералу Кимрею, что ты напал на меня. – Конец фразы, наследница уже просто яростно прошипела, а затем резко вышла из тренировочного зала.
Хватит уже всех этих глупостей, – Калис было необходимо сосредоточиться. На сегодня и так было достаточно сюрпризов, поэтому девушка решила просто выбросить из головы этот нелепый разговор. Будто ничего и не было.
Второпях приняв душ и надев чёрно-красную рубаху с высоким воротником, Калис побежала в подземную лабораторию.
К её удивлению, сегодня там было не протолкнуться. В наблюдательном пункте было в два раза больше людей, чем обычно. Кроме генерала Кимрея, присутствовали и остальные члены совета. Евгений внимательно проверял показатели на компьютерах, Волховы старшие праздно беседовали с кем-то незнакомым и одновременно повернули головы, когда Калис зашла в помещение. Всеобщее внимание было приковано к ней. Кто-то смотрел с поддерживающей улыбкой, кто-то с недоверием, стоявший в самом центре генерал взглянул с каким-то пренебрежением и сразу отвернулся.
Калис крутила головой в попытках найти в толпе Весту, но подруга будто сквозь землю провалилась. От поисков её оторвало внезапное появление матери. Ольга с улыбкой прикоснулась к плечу дочери.
– Что происходит? Это разве не обычный эксперимент? – у наследницы создалось чёткое впечатление, будто все эти люди её провожают в последний путь.
– Не волнуйся, родная. Сегодня особенный день, потому что всё наконец получится. Евгений внёс кое-какие изменения в процесс активации, поэтому вот-вот свершится долгожданное пробуждение Серафима.
Ольга торжественно улыбнулась и, не дав дочери опомниться, крепко обняла.
– Тебе лишь стоит быть сильной, как и всегда.
Калис напряглась от неожиданности, но эти пятисекундные объятия вселили в неё невероятную бодрость. Мама в неё верит, значит шансы на успех действительно есть.
Улыбнувшись Ольге одними глазами, девушка зашагала к выходу на помост. Команды начинать почему-то ещё не было и пришлось подождать. Неожиданно кто-то резко дёрнул девушку за рукав, оттащив за один из компьютерных столов.
– Веста!
Калис обрадовалась, что подруга наконец рядом. Но Веста быстро прижала палец к губам. Выглядела она взволнованной.
– Тебя что отстранили от руководства активацией?
– Да. Поэтому ты должна меня внимательно выслушать.
– Как скажешь, не пугай меня.
– Чёрт, Калис. Странно, что тебя напугала я, а не вся эта безумная толпа. – Очки Весты яростно блеснули. – Времени мало, поэтому объясню кратко. Тебя запретили отключать от Серафима, пока эксперимент не будет завершён. Я всё время следила за твоими показателями, и ты всегда не выдерживала. В этот раз я не смогу тебя отключить, тебе придётся самой понять, когда стоп. Иначе можешь умереть!
Когда до Калис дошёл смысл сказанного, она ужаснулась.
– Нет, я не смогу сама прекратить. Я теряю сознание. Зачем такое? – Калис не успела до конца сформулировать мысль, как раздался голос Евгения, объявляющий начало эксперимента.
– Прошу позаботься о себе, сестрёнка, – блондинка крепко сжала руку Калис, что аж ногти впились в кожу. Она лишь в детстве называла Калис сестрёнкой, и сейчас это слово почти обожгло наследницу.
Через секунду Весту грубо схватил за руку Ригель и отвёл вглубь толпы.
Калис на автомате добежала до выхода, а в её голове началась паника. Они что действительно готовы рисковать её жизнью? Не может быть. Я слишком нужна им. Кроме меня никто не запустит оружие против демонов, – эта мысль быстро заставила девушку успокоиться. Значит план действительно продуманный. Бояться было нечего.
На платформе снова был Элиас. На секунду девушка остановилась, посмотрев на него, но парень молчал и глядел в стену. Видимо подействовали угрозы. Калис была не против, ведь так даже легче.
Девушка подготовилась и, не раздумывая, вошла в грудь Серафима.
Когда начался процесс соединения, всё шло как обычно. Только теперь не было звонкого голоса Весты в наушнике. Это немного пугало, но Калис предпочла довериться происходящему, и позволила телу быстро онеметь.
Сегодня действительно всё проходило легче.Калис открыла голубые глаза робота и принялась вглядываться в стекло наблюдательного пункта. Люди были всё такими же безликими. Через пару секунд Калис осознала, что может двигать головой и руками. Она подняла блестящую тяжёлую ладонь и осмотрела, стараясь не задеть стены лаборатории. Это было не просто: движения были неловкими, резкими, а из-за поднимающегося пара вокруг было мало что видно. Настоящее тело Калис чувствовало тошноту и слабость, но упрямство было куда сильнее. Сегодня нельзя терять сознание.
Справившись с руками, наследница переключила своё внимание на непривычное ощущение в спине. Калис чувствовала новые мышцы, которые были куда мощнее, чем любая из мышц человеческого тела.
Крылья, – подумала девушка и пришла в восторг от этой мысли. Она могла двигать крыльями. Железные доспехи делали движения невероятно тяжёлыми. Каждая тонкая чешуйка шевелилась и создавала потоки воздуха. Если бы Калис могла взмахнуть крыльями, то весь Дворец снесло бы ураганом. Но оба крыла были прикреплены к стене, что мешало раскрыть их даже на четверть.
Тело Калис подсказывало, что пора прекращать эксперимент. С каждой минутой её самочувствие ухудшалось. Сердце стучало так, что пульсировало всё тело, голова ужасно болела. Внезапно, внизу что-то громыхнуло, заставив Серафима опустить голову. На полу возле ноги робота стоял странный прозрачный куб. Очевидно, его притащили только что. Калис всматривалась в его содержимое, но кроме чёрного пятна ничего не могла разобрать.
Зрение начало затуманиваться.
Пятно медленно зашевелилось и проползло к открытой дверце камеры. Лишь тогда Калис смогла понять, что это всё-таки человек. Правда его тело двигалось странным неестественным образом, будто изгибаясь во все стороны. Зачем тут человек? Кто он?
Пока девушка пыталась оставаться в сознании, она упустила момент, когда фигура внизу начала светиться багровым и буквально расходиться на части.
Разбрасывая щупальца в разные стороны, громадное существо вылезло из спины хозяина и наполнило всю лабораторию жутким скрипящим стоном. Калис похолодела от страха. Нет. Меня не предупреждали. Я не готова! – девушка хотела выкрикнуть, но силы её покинули, и она не смогла даже открыть рот. Её сознание больше не контролировало Серафима, но глаза по-прежнему передавали ей изображение.
Разбуженный асур, обезумев, метался по всей лаборатории, при этом человеческое тело просто безвольно висело на одном из щупальцев. И хоть по размерам демон не превосходил даже головы Серафима, его сила была так велика, что каждый удар оставлял вмятину на доспехах. Красное свечение, смешавшись с голубым, сделало подземелье ярко-фиолетовым.
Внезапно, Серафим дёрнулся в сторону асура. Затем ещё раз, и окончательно расшевелился, как железный дровосек, которому смазали маслом суставы. Робот ожил. Калис всё ещё была в сознании, но больше не участвовала в управлении. Серафим двигал её руками, крутил головой и сгибал спину, силясь поймать демона. Асур наносил удары, перемещаясь слишком быстро, а Серафим начал чувствовать его запах. Запах демона поставил перед ним окончательную цель. Робот размахнулся и, задевая стены помещения, ударил демона. Тот мигом отлетел в сторону, а Серафим потянулся громадной рукой к нему.
Демон был схвачен. За стеклом наблюдательного пункта зашумели аплодисменты. Люди улыбались, довольные долгожданным прогрессом. А в это время Калис задыхалась от боли. Она сжимала в руке извивающегося демона и видела, как он уже начинает тускнеть. Нет, не хочу! – наследницу била дрожь, но девушка не управляла своей рукой. Она ничем не управляла, могла только смотреть, как демон затухает, испуская последнее облачко пара. Багровая материя впитывалась в ладонь Серафима, проходя через стыки доспех. Через минуту демон был уничтожен, а на блестящей ладони остался лишь крохотный человек, свернувшийся калачиком.
Настоящие глаза Калис покраснели и выпучились от ужаса, а робот будто ещё больше приободрился. Голубое свечение стало ярче, движения резче.
Осознав, что сейчас произойдёт, Калис закричала, беспомощно втягивая воздух носом: «Пожалуйста, нет!»
Серафим резко сжал ладонь, раздавливая маленького человека. Последнее, что слышала Калис, был хруст ломающихся костей. Затем сознание девушки отключилось, и сердце Серафима погрузилось во тьму.
Титановая ладонь медленно разжалась, и на пол закапала кровь. Перевернув ладонь, Серафим сбросил вниз то, что осталось от одержимого и вновь поднял взгляд.
Элиас, всё это время стоявший на платформе, внезапно оказался в поле зрения робота. Лицо парня перекосило от ужаса, губы задрожали, а плечи поднимались при каждом судорожном вдохе. Он смотрел в глаза Серафима, будто пытаясь получить в них ответ, но понял лишь, что монстру этой крови было мало.
Направленным и быстрым движением Серафим сбил платформу, заставив её падать пятнадцать метров вниз. В последний момент Элиас успел заскочить внутрь наблюдательного пункта, но робот не успокаивался. Обезумевший гигант стучал кулаками в стены, пытался выбить стекло. Подземелье покрылось трещинами. Штукатурка кусками падала на плечи робота. Прикованные к полу ноги и крылья, к счастью, не давали ему действовать в полную силу, а тесное помещение не позволяло сильнее размахнуться для удара. И тем не менее в наблюдательном пункте царила жуткая паника. Лаборатория дрожала, как при землетрясении, грохот оглушал. Все посторонние наблюдатели, и многие сотрудники с криком выбежали прочь. Ригель вытолкнул за дверь визжащую сестру, а сам остался в помещении. Страх отразился даже на лице всегда спокойного доктора Фролова.
– Отключить! Достать её живо! – орал учёный, но, заметив, что на рабочих местах пусто, принялся сам нажимать на кнопки.
Ничего не выходило. Серафим продолжал крушить здание, а крепления, удерживающие крылья уже опасно шатались.
– Надо эвакуироваться, доктор! – крикнул Евгению Ригель, который уже держал под руку застывшую бледную Ольгу.
– Я смогу отключить его в запасном центре управления, – сказал Евгений с покрасневшими глазами, позволяя генералу увести себя. Через секунду, как за ними закрылась дверь, крылья Серафима освободились и проломили стены.
Для Калис было практически всё потеряно. Её сердце билось еле-еле. Она хотела жить. Последним усилием воли заставила своё сознание работать. Мысли были слабыми. Она думала о спасении. Даже если весь этот кошмар закончится, её не смогут вовремя достать из разрушенной лаборатории. Спасать будет уже поздно. Но и отключить Серафима самостоятельно девушка не могла. Сил хватало лишь на то, чтобы не дать собственному сердцу перестать биться.
Наследница не понимала сколько прошло времени, активен ли ещё Серафим. Во всяком случае, вокруг была абсолютная тишина, когда она внезапно почувствовала резкий поток кислорода – грудная клетка робота распахнулась.
Вошедший тяжело дышал. Подойдя вплотную, он резко дёрнул тело Калис на себя, отсоединив от мерзких проводов.
Девушка заставила себя приоткрыть глаза и увидела лицо Элиаса. Грязный и измученный, он поднял девушку на руки и вынес из груди Серафима. Калис продолжала моргать, глядя перед собой.
Взгляд упал на её парализованную свисающую руку. Что-то было не так. Сначала Калис показалось, что ладонь вся окровавлена, но, сфокусировав зрение, она поняла, что это не царапины, а странный узор из трещин. Рука была красной, потому что из-под кожи проникал яркий алый свет.
Прикрыв глаза и запрокинув голову назад, Калис снова погрузилась в темноту.
