Читать книгу: «Сердце Серафима», страница 18
Глава 41
Ольга напоминала привидение и стояла, чуть пошатываясь. Болезнь её явно ещё не отпустила. И всё же Калис была рада: как бы странно это ни было, здесь матери было безопасней, чем в больнице. Наследница принялась благодарить Менхо и близнецов и расспрашивать о том, как они умудрились это провернуть. Младший брат Элиаса лишь таинственно улыбнулся, показав выступающие клыки. Немного отойдя от шока, Калис засуетилась – предложила всем поесть, затем шустро отвела маму на кровать. Всё это время Ольга сурово хмурилась, а затем принялась ворчать.
– Калис, что вообще ты вытворяешь? Твои дружки выкрали меня прямо из больничной палаты. Ты осознаёшь последствия? Это уже чересчур!
Калис прекратила поправлять простынь и замерла.
– Мам. Всё кончено. Другого пути не было. Ты знаешь, что произошло вчера после того, как ты упала в обморок?
– Не знаю. Я очнулась только сегодня, и сколько ни просила рассказать мне о делах дворца, весь персонал молчал. А потом меня выкрали и притащили в этот дом. У меня галлюцинации или здесь тот парень, которого недавно казнили?
Женщина с беспокойством уставилась на дочь. Похищение, загородный дом, куча одержимых, так ещё и Элиас, который числился мёртвым. Калис понимала, что её рассказ напугает мать, но сил промолчать не было. Она постаралась кратко и сухо изложить всё, что произошло во дворце. В конце рассказа лицо Ольги потемнело, а морщины стали глубже.
– Господи. Безумное ты дитя. Ты не понимаешь с какой силой ты собралась бороться.
– Это ты не понимаешь. Уже поздно отсиживаться в тени и бояться. Волховы скоро потеряют свою власть. Очнись, мама, совета Стихий больше нет!
Комната ненадолго погрузилась в тишину, а затем в дверях вдруг раздался голос Элиаса.
– Не волнуйтесь. Никто больше не причинит вред ни вам, ни вашей дочери. Вы ещё не знаете, какая сила на нашей стороне.
Ольга перевела сердитый взгляд на влезшего в разговор парня.
– Да кто ты вообще такой? Наглец.
– Прошу прощения, забыл нормально познакомиться. Меня зовут Элиас Делани. Я – жених вашей дочери. Можете во всём на меня положиться.
Элиас похлопал ресницами и сделал шутливый реверанс. Калис побагровела от смущения и злости, а Ольга вообще растерялась от такого бесстыдства. Где-то на кухне раздалось хихиканье.
– Он…он. Что он несёт?!
– Так, всё. Не беспокойся, мам. Мы разберёмся с Волховыми, вернёмся во дворец и с помощью прибора Весты обязательно тебя исцелим. А пока отдыхай.
Калис проговорила это единым потоком и мигом скрылась за дверью, пока мать от злости открывала и закрывала рот, будто засыхающая рыба. В общем-то примерно такой реакции Калис и ожидала, поэтому не стала зацикливаться на разногласиях с матерью. Да, она непременно скоро отойдёт, – оптимистично подумала наследница и вернулась к остальным.
Теперь, когда в доме было не двое, а шестеро, помещение быстро прогрелось. Калис с удовольствием подсела к дружно жующим молодым людям. Они почти весь вечер обсуждали безумную выходку Калис с Серафимом. Даже в голосе Менхо слышалось искреннее восхищение и благодарность. Гил в своей привычной горделивой манере рассказал, как одержимые лечили его от страшных боевых ран. Оказалось, пятнадцати человек вполне достаточно для ритуала. Освобождённые одержимые первым делом излечили Гила, а затем разделились: Менхо и близнецы остались в городе, чтобы освободить остальных заключённых, а другие отправились искать безопасное для них место. Наследница слушала Гила с облегчением, но украдкой поглядывала на Марику. Девочка по-прежнему молчала, уткнувшись в пустую тарелку. Калис пару раз за вечер попыталась её разговорить, но видимо в силу подросткового возраста она предпочла замкнуться в себе. И лишь совсем ночью, когда все решили готовиться ко сну, девочка легонько дёрнула Калис за рукав кофты и шепнула на ухо.
– Давай поговорим на улице.
Калис кивнула и последовала за Марикой. Девочка была так погружена в переживания, что забыла о том, что Калис может замёрзнуть, в отличие от неё. Наследница в свою очередь решила делать вид, что не чувствует мороза. Стоя на крыльце, Марика тут же начала каяться:
– Я не… прости з-за
– Мар, ты была великолепна, – Калис резко прервала девочку. – Ты сражалась, как богиня, я рада, что ты наконец смогла выпустить асура. И спасибо, что спасла мне жизнь.
– Нет. Тебе нельзя благодарить меня! Я убила генерала. Убила брата твоей подруги. Я могла бы просто ранить его, но мне так хотелось уничтожить его за то, что он сделал с Гилом!
По лицу Марики потекли горячие слёзы. А её руки сжались в кулаки. На морозе всё её тело испускало пар. Калис осторожно приблизилась и обняла её, положив тёмную горячую голову себе на плечо. Девочка продолжила всхлипывать в объятиях наследницы. Калис невольно вспомнила, как пыталась утешить Весту после смерти Ригеля, и как та отдёрнула руку, будто ошпарившись.
– Ты заступилась за свою семью. А генерал заступался за свою. Никто из вас не хотел становиться убийцей, но благодаря тебе я жива. Обещай не винить себя, – наследница прошептала это настолько убедительно, насколько могла.
Косички дёрнулись в знак согласия. Холодный ветер завывал всё громче, а всхлипы Мар стали утихать. Калис одобрительно погладила девочку по спине.
– Прекращай уже реветь. А то я скоро от твоих слёз в льдинку превращусь.
Мар резко опомнилась и быстро втянула Калис обратно в тёплый дом.
Спать всем пришлось на полу, потому что кровать была лишь одна, и та занята Ольгой. Ребята повытаскивали из шкафа одеяла, пледы и подушки, которые нашли, и бросили на ковёр.
– Мы уже не притворяемся парой. Чего приполз? – спросила Калис, когда Элиас плюхнулся рядом с ней. Она ещё немного дулась на него за выходку перед мамой.
– Просто я так хочу. У меня привычка, – ответил парень, как ни в чём ни бывало и уже через пять минут спокойно заснул.
Все остальные тоже вскоре последовали его примеру.
Утром Калис обнаружила, что ночью она непроизвольно придвинулась к Элиасу в поисках тепла, и теперь они лежали почти в обнимку. Девушка тут же перекатилась подальше от своего похитителя и покраснела от стыда. Когда кровь немного отлила от щёк, Калис обнаружила, что сбоку от неё происходит нечто странное. Гил сидел перед запылившимся зеркалом и старательно втирал что-то чёрное в свои волосы. Марика помогала ему в этом.
– Что вы делаете? – спросила Калис, видя, как синие волосы темнеют на глазах.
Двойняшки одновременно повернули головы. Теперь, с чёрными волосами, Гила вообще стало невозможно отличить от сестры. Они были идентичны до жути.
– Закрашиваем его шевелюру. Это ради нашего плана, – ответила Мар.
– Какого плана?
Вместо Марики ответил вошедший с улицы Менхо.
– Плана по освобождению моей семьи. А заодно плана государственного переворота. Гилу придётся кое-куда сходить сегодня. Но нужно, чтобы его не узнали. Короче, скоро всё поймёшь.
Таинственно подмигнув, Менхо грациозно прошёл через всю комнату, а затем грубо растолкал спящего Элиаса. Пока кудрявый парень недовольно пытался отбиться, его младший брат продолжал говорить с наследницей.
– В любом случае, ты – ключевой элемент нашего плана. Нужно, чтобы ты сегодня встретилась с одним человеком. Поэтому собирайся.
Калис, теряясь в догадках и предположениях, приступила к сборам. Благо, в доме оказалось много старых неизвестно чьих вещей. Девушка нашла там себе тёплую куртку.
Марику попросили остаться дома и присмотреть за Ольгой, поэтому после завтрака Калис вышла из дома в сопровождении Элиаса и Менхо. Два брата шли возле неё, как телохранители. К счастью, идти на этот раз пришлось не через весь город. И тем не менее, Калис очень не понравилась эта прогулка. На улицах толпилась куча людей. Они, кажется, шли на очередной митинг. Буквы на их плакатах светились недовольством. Хоть Калис в последнее время и была занята собственными проблемами, до неё всё равно постоянно долетали слухи о забастовках и протестах в городе. Ей бы хотелось не чувствовать ответственность за происходящее в стране, но никак не получалось. Когда ребята вошли в самую гущу народа, Менхо внезапно остановился, будто что-то вспомнил.
– Ей нужно сменить одежду.
– Это ещё зачем? И так нормально, – Элиас окинул наследницу взглядом.
– Она наследница, а не попрошайка. Не тупи!
Калис не понимала зачем ей менять одежду, но с интересом наблюдала за братьями Делани. Менхо теперь вёл себя настолько по-деловому, что про себя наследница подумала: Да он и впрямь куда ответственней, чем его старший брат. А поначалу казался простым деревенским парнем. Менхо скинул свой рюкзак и, достав оттуда несколько пакетов, быстро протянул их девушке. Калис переоделась в уличном туалете, пока два брата стояли на стрёме. Она распустила и расчесала пальцами густые волосы, а затем увидела себя в зеркале и крайне удивилась хорошему вкусу Менхо. Тёмно-синее приталенное пальто и чёрное винтажное платье с высоким кружевным горлом придали Калис действительно королевский вид. Но в то же время она казалась изящной сказочной героиней. Теперь оставался лишь один вопрос: зачем же её нарядили? И что за человек, с которым предстояло встретиться? Размышляя об этом, Калис вышла из кабинки, и её тут же пригвоздили взглядом две пары карих глаз. Она уже собралась возмутиться от такого неожиданного внимания, но Элиас её опередил.
– Ты зачем её как куклу одел? – парень бросил на младшего брата суровый взгляд.
– Нормально одел. Подходяще.
Менхо огрызнулся, и собрался продолжать путь. Калис внезапно стало обидно.
– Эй, мне что настолько не идёт женственная одежда? Что тебе не нравится?
Девушка раздражённо закатила глаза, топнув каблуком.
– Нет. Всё не так. – Элиас смотрел куда-то поверх головы Калис, – Тебе слишком идёт. Чересчур.
Наследница не поняла, говорит ли парень с сарказмом, или действительно смущается. Он вёл себя странно. Не желая продолжать это обсуждение, Калис пошла следом за Менхо.
Они шли по улицам вместе с толпой протестующих. Калис не узнавали, благодаря капюшону, но она всё равно старалась не поднимать головы. Также поступал и Элиас. Вскоре Менхо наконец указал на какое-то странное здание с затонированными панорамными окнами. Троица отделилась от толпы и, обойдя здание по кругу, оказалась у входа. Дверь открыли не сразу. От ребят требовали назвать пароль, но никто его не знал. Наконец спустя пять минут споров, подошёл ещё один человек и наконец открыл дверь. Калис совсем не ожидала увидеть того, кто стоял на пороге. Левиафан Волхов неловко улыбнулся, расправив худые плечи.
– Привет, Калис. Мы ждали тебя.
Глава 42
Калис замерла на пороге, не решаясь войти. Она не понимала, можно ли доверять Леви. Его родители совершили много непростительных поступков, но почему тогда их сын был сейчас не во дворце, а прямо перед ней? Девушка оглянулась на Элиаса, и лишь получив в ответ молчаливый кивок, вошла в тёмный дом. Внутри всё оказалось таким же пустоватым, как и снаружи. Изящная дубовая мебель придавала помещению немного элегантности, но всё же было понятно, что тут никто не живёт. Пока Менхо и Элиас настороженно осматривались, Леви отвёл Калис немного в сторону для разговора.
– Слушай, я понимаю, что ты, наверное, сейчас не особо доверяешь мне, но, честное слово, я сам ничего не знал.
– Что?
Наследница не сразу поняла о чём бормочет парень, засмотревшись на его необычный внешний вид. Не было ни перьев, ни тонны лака на волосах. Волхов младший был одет в деловой чёрный костюм, а его тёмные волосы спокойно лежали за ушами.
– Веста пришла ко мне в тот день, когда ты разрушила лаборатории, и рассказала про татуировки наёмников и ожерелье, что я ей подарил. Я сначала не поверил, что мои родители могут быть виновны в убийствах и всех этих дворцовых интригах. Но сразу после того дня во дворец начали прибывать странные люди. Они появились из ниоткуда. Отец сказал, что это лишь необходимое подкрепление, из-за того, что они потеряли очень много солдат. Но эти новенькие слишком отличаются. Они больше напоминают уличную банду, чем обученных военных. Тогда я понял, что вы были правы. Собственно, поэтому я и здесь. Помнишь, мы говорили о революции?
Калис шокированно кивнула.
– Я уверен, что ты согласишься на моё предложение. Всё, что от нас требуется это присоединиться к организации под названием «Рассвет мира» и возглавить народное восстание.
Леви сказал это, как нечто абсолютно обыденное. В общем-то Калис была к этому готова. Она открыто выступила против власти и пути назад не было. Антиправительственная организация оказалась неожиданно кстати. Судя по всему, Менхо уже был введён в курс дела, потому что привёл Калис сюда.
– Ээ. Хорошо, но зачем это тебе? – спросила наследница.
– Я хочу спасти родителей. Если у Рассвета всё получится, то мы, то есть я, ты и Веста окажемся у власти. И при этом мы сможем сохранить жизнь отцу и матери. Если же, мы этого не сделаем, то революционеры или даже одержимые их просто уничтожат.
Калис задумалась. Хочет ли она становиться главой государства, чтобы спасти Волховых? Это вряд ли. Она вообще не хочет управлять Вельмией. Но и оставить всё, как есть, она не могла.
– Пойдём за мной, люди, возглавляющие партию, хотят с тобой познакомиться.
Наследник начал подниматься по витиеватой лестнице на второй этаж. Калис пошла следом, но, как только она ступила на первую ступеньку, её руку поймал Элиас.
– Куда вы? – вопрос парня звучал грубо и был адресован Волхову.
– Всё нормально. Побудьте здесь, я ненадолго, – ответила Калис.
Одержимый нехотя отцепился, и девушка поднялась наверх. Леви открыл перед ней самую большую деревянную дверь. За ней оказался просторный зал с круглым столом посередине. Вокруг стола сидели пять человек, одетых так же прилично и скромно, как Леви. Они о чём-то расслабленно переговаривались, но увидев Калис замолчали и встали со своих мест. Девушку это смутило, и она попросила их присесть обратно. Четыре парня и одна женщина выглядели довольно приятными. Они все были молоды, немногим старше Калис, при этом было заметно их высокое происхождение. В одном из них Калис даже узнала человека из Дворца Стихий. Артур – тот парень в очках, что был с ними на дне Золотых Костров. Поразительно. А с виду был таким паинькой – невольно подумала девушка.
– Рады приветствовать. Мы – организаторы движения «Рассвет мира», меня зовут Николай, – представился золотоволосый бородатый мужчина. – Я надеюсь, что Леви уже рассказал о наших замыслах, но всё же повторюсь. Мы хотим подарить нашей стране благополучие, хотим окончания войны, которая выпила из народа все соки. И для этого мы готовы пойти на смену власти.
– Спасибо, что пригласили, – наследница уважительно склонила голову, – Но я сразу начну с вопросов. Почему бы вам самим не встать во главе государства? Зачем рисковать и привлекать наследников?
– Ну, рисковать мы будем лишь в том случае, если вы не станете выполнять обещаний и пойдёте по стопам нынешнего совета. А вообще, мы не политики, и народ не примет никого из нас. А вот девушка – сердце Серафима, способная защитить свой народ, это величайший авторитет. Если вы согласитесь, люди пойдут за вами куда-угодно, будьте уверены.
Калис это и без того знала, но не знала хорошо ли это. Затем заговорила женщина с короткой стрижкой. Впоследствии Калис узнала, что её зовут Алия, и она была подполковником Вельмийской армии.
– Леви рассказал нам о происходящем во дворце, и, исходя из этого, мы составили план. Всё, что от вас требуется – это публично выступить под камерами, рассказать правду о преступлениях Волховых и попросить их отказаться от власти. Мы, к сожалению, не можем просить об этом Леви, потому что он – сын министра экономики, и не вызовет у людей доверие.
– Понимаю. Хорошо, я готова выступить. Но сначала обсудим ваши требования. Я должна понимать на что подписываюсь. И вы тоже должны понимать, что, даже возглавляя совет, я не смогу как по волшебству устранить все проблемы Вельмии.
Услышав серьёзный тон наследницы, революционеры переглянулись и дружно кивнули. Весь следующий час они обговаривали детали публичного выступления и нюансы сотрудничества. Калис с детства была связана с политикой, и всё же она не могла не признать, что люди, сидящие за столом, хорошо понимали, как устроен механизм управления. Они знали, что прервать родословную Дворца Стихий, и заменить наследников на выходцев из народа – это плохая идея, и самое главное то, что они не видели корень всех проблем в одержимых. Они, напротив, считали, что обществу необходима перестройка. Чтобы люди прекратили друг друга убивать и начали строить взаимовыгодные мирные отношения. Эта идея была очень близка Калис. Разговор тянулся долго, едва ли не часы. Было много сложностей, и наследница полностью ощущала груз ответственности, лежащий на её плечах. Даже будучи одержимой предательницей, разрушившей дворец, Калис не могла выйти из игры. Она связана навсегда с Дворцом Стихий, и главное – она и сама хотела совершить этот переворот: разворошить дворец, как осиное гнездо, и наказать Волховых, обезумевших от власти и безнаказанности.
По итогу выступление назначили на воскресенье. Но до этого было ещё два дня. Члены партии стали расходиться. Они позволили Калис, Элиасу и Менхо остановиться в этом доме, в любой из комнат. Немного подумав, ребята согласились. На улице вновь разбушевалась метель, и идти пешком не особо хотелось. Леви вернулся во дворец, и ребята остались одни. Они перекусили, а затем Менхо внезапно сорвался, и ушёл, сказав, что ему нужно встретиться с Гилом. Калис не стала навязываться с ним. Будучи опечатанной, она чувствовала слабость, и постоянно мёрзла.
Укутавшись в тонкий плед, девушка подсела к камину на первом этаже, который усиленно пытался прогреть гостиную. Элиас сел возле неё, несмотря на то, что ему не нужно было греться.
– Что ты думаешь по поводу всего этого плана? – спросил кудрявый парень, не глядя на Калис. – Если не хочешь в этом участвовать, просто скажи. Мы всё сделаем сами. Заберём Весту и мою семью.
– Я и правда не хочу вновь возвращаться во Дворец и становиться правителем. Но, кроме меня, никто не станет разбираться во всём этом. Совет в любом случае потеряет власть, я лишь не хочу, чтобы близкие мне люди попали под удар и пострадали.
– Тебе следует подумать о своей безопасности!
Элиас выглядел немного раздражённым. К тому же, Калис заметила, что он перестал, как раньше, дразнить её и звать принцессой. В общем-то теперь он вообще никак её не называл. Девушка подумала, что возможно так он подчёркивает, что их больше ничего не связывает.
– Леви рассказал мне о том, что происходит во дворце, – заговорила наследница, – Евгений впал в кому и не известно, придёт ли он в себя. Веста не выходит из комнаты, а Волховы скрывают ото всех наше с мамой отсутствие. Я не могу остаться в стороне и бросить Дворец на произвол судьбы.
Голубые глаза наследницы серьёзно уставились на Элиаса. Он не мог спорить с ней. Калис уже рассказала ему про их с Вестой родство и про всё произошедшее между Кимреями, Марикой и ей самой. Поэтому парню оставалось лишь кивнуть. Калис продолжала смотреть на него, и постепенно её глаза с отражением огня наполнились слезами.
– Я очень хочу попытаться всё изменить. Но на самом деле я не верю, что могу. Каждое моё решение привело только к чему-то плохому. Из-за меня Евгений может не очнуться, Веста меня ненавидит. А мама… теперь я не смогу вылечить маму. Я совершенно бесполезна – не могу управлять Серафимом, не могу призвать асура! Ты был прав с самого начала. Я лишь инструмент в руках власти! Раньше меня использовали, как сердце Серафима, а теперь будут использовать ради свержения Волховых.
Глаза Калис стали круглыми, будто стеклянными. Слёзы так и застыли в них, не решаясь скатиться по щекам. Элиас смотрел на неё, чуть ли не в ужасе. Было бы проще, если бы она заплакала, он мог бы вытереть слёзы с её бледных щёк. Но Калис будто говорила сухие факты, не позволяя эмоциям выплеснуться наружу. Когда кудрявый парень заговорил, его голос звучал нерешительно.
– Нет. Я…я ошибался. Когда я ещё не знал тебя, я и впрямь думал, что ты просто глупенькая кукла, надрессированная, чтобы выполнять любые приказы. Но это не так. И никогда не было так! Даже, не появись я и не начни задавать тебе вопросы про Серафима, ты всё равно не смогла бы стать монстром, бездумно убивающим одержимых. Теперь я знаю, какой ты невероятный человек. Но, знаешь, мне просто плевать, принцесса ты, королева, или сбежавшая преступница. Ты всегда можешь на меня положиться.
Калис потеряла дар речи от такой поддержки, а Элиас, воспользовавшись её ступором, сгрёб её в охапку и крепко прижал к себе. Его сильные руки спокойно и аккуратно удерживали хрупкое тело. Поначалу смутившись, спустя несколько секунд, Калис почувствовала себя так спокойно, словно все проблемы ненадолго рассеялись вместе с холодом. А затем она вдруг ощутила, как Элиас, будто ненароком, поцеловал её в макушку. Его горячее дыхание едва не обожгло голову. Спокойствие Калис улетучилось, а её сердце тревожно загрохотало. Она быстро выпуталась из тёплых объятий и, нахмурившись, посмотрела на парня.
– Что ты сейчас сделал? Просто ты делаешь это уже второй раз, и ээ. Я понимаю, что очевидно это какой-то знак или ритуал для одержимых. Но я не понимаю его значение, и, честно говоря, меня это смущает. Потому что в моей культуре у этого, очевидно, другой смысл.
Элиас пару раз непонимающе моргнул, а затем спросил.
– И какой же у этого смысл в вашей культуре?
– Ну, так выражают чувства…симпатии. Не в дружеском плане.
Калис уже пожалела, что спросила. Ей было неимоверно стыдно.
– Ооо. Так получается, в наших культурах у этого жеста одно значение.
– Что?
Этого Калис почему-то не ожидала услышать.
– Прости. Мне не стоило этого делать. Я правда хотел выразить так свои чувства к тебе, но теперь понял, что не надо было.
Элиас опустил взгляд, и Калис заметила, что он тоже смутился. Веснушки на его щеках приобрели розоватый оттенок.
– Нет, нет. Всё нормально, – наследница замахала растопыренными пальцами, чувствуя, как этот разговор всё больше заходит в тупик.
– Я правда не имел права. Я причинил тебе много боли. И ты, должно быть, думаешь, что мы из разных миров, так что…
Русый завиток упал на глаза Элиаса, когда он сгорбился. А Калис просто сходила с ума, глядя на поджатые губы и розовые щёки. Она стала дышать чаще, пыталась унять рвущиеся наружу чувства, но ничего не вышло.
– Да, а ещё ты обманывал меня и чуть не задушил, – сама не зная зачем, сказала наследница.
Это заставило одержимого поднять удивлённые глаза. И тогда девушка больше не смогла прятать взгляд, полный желания. Она сократила между ними расстояние за долю секунды и коснулась его губ своими губами. Стало горячо. Наследница заметила, что Элиас смотрит на неё ошарашенным взглядом, и это почему-то её порадовало. Девушка осторожно откинула кудрявый локон с его лба, а затем запустила ладонь в мягкую копну волос, решительно касаясь затылка и шеи. Парень отошёл от шока и ответил на поцелуй. Он притянул девушку за талию ближе к себе, обнимая и вместе с тем, стараясь не мешать ей делать всё, что она пожелает. Он ощутимо подавлял свою жадность, потихоньку исследуя нежную кожу на руках девушки и позволяя ей изучать себя. Неловкость разговора наконец испарилась, будто только этот поцелуй и мог её прогнать. Когда воздуха стало не хватать, Калис отстранилась.
Она совершенно не чувствовала стыда за этот поцелуй, потому что знала, что он хотел, чтобы она это сделала. Кудрявый парень продолжал смотреть на Калис, пытаясь отдышаться, а затем тряхнул взлохмаченными волосами и улыбнулся, показывая выступающие клыки.
– Хах, принцесса, неужели для тебя это тоже был первый поцелуй?
Калис хотела было закатить глаза, но не смогла, и вместо этого улыбнулась.
– Умеешь же ты испортить момент.
