Комментарии, 299 отзывов

«Ничье воображенье не смогло бы превзойти причудливую действительность тех лет. И оттого обыкновенные жители питались приметами, гаданьем, предчувствием, подпольными слухами о чудесных знаменьях и просто вещими снами, полностью оправдавшимися впоследствии».

Леонид Леонов

Прочитал я «Библиотекаря» и понял, что у каждого девяностые были свои. У моего отца были свои девяностые, полные надежд и возможностей. У моего деда девяностые были временем разочарования, злой иронии и, как ни странно, тоже больших надежд. Для кого-то девяностые были благословенными, а для кого-то лихими. Вот у меня они были голодными, сказочными, восторженными с запахом свежей ночной прохладны начала сентября и песнями про ветра перемен на разных языках народов мира. И пластинки, где Табаков о Коньке-Горбунке и Высоцкий про Алису в Стране чудес, а на ногах резиновые сапожки, чтобы по лужам бегать. Вот и для Елизарова, который старше меня, но младше моего отца, эти времена были другими – гиперреалистичными до Бодрийара, постмодернистскими до Пелевина, натуралистичными до Сорокина и густо сдобренными тоской по Союзу. Правда, искренняя эта тоска или это стёб, я сам себе до конца так и не смог ответить, потому что мне, воспитанному на вышеназванных Сркн и ПВО, настроение Елизарова видится глумом, который он поддерживает и в интервью. Или он, как и многие встретившие свою молодость на сломе систем люди, время это одновременно любит и ненавидит. Я думаю, что это очень поколенческая книга, о тех, кому было суждено расти в империи зла, а вставать с колен уже в банановой республике зла. Очень хорошая книга с последовательным сюжетом без всяких этих ваших ответвлений, но всем поголовно читать её я рекомендовал только до середины. Дальше можно читать тем, кто «Пир» Сорокина осилил, сохранил ясность ума и от «Насти» бесповоротно не ошеломился. Потому что у этой книги очень страшный месседж. Он в том, что наша жизнь – это лишённый смысла миг между иллюзорным прошлым и кромешным будущим. И теперь я понял, что миф о СССР заменит нам миф о золотом веке, о котором ностальгировали древние эллины и потихоньку строили свою пусть маленькую, но хорошую демократию. Чего и вам желаю!

Если б мишки были пчёлами, То они бы ни по чём Никогда и не подумали: Будь ты проклят, Горбачёв!

Михаил Елизаров

"Библиотекарь" - самый известный и премированный роман Михаила Елизарова. Но так уж сложилось, что творчество Елизарова я открыла не с этой книги, а с менее нашумевших произведений - "Мультики" и "Ногти". И "Библиотекарь" не показался мне значительнее или сильнее, или интереснее. Он хорош наравне с вышеназванными елизаровскими творениями и получает от меня по традиции хорошую, крепкую "четверку".

Речь идет о нескольких книгах, написанных одноруким советским писателем-фронтовиком по фамилии Громов. Это были книги, подобные которым, наверное, встречались в каждой семейной библиотеке - у родителей или бабушек с дедушками. Невзрачные книги, с такими же совершенно невзрачными названиями, намекающими на повествование о великих советских трудовых буднях на стройках, на полях и целине, или о штампованных подвигах штампованных героев на войне. Я такие книги относила из домашней библиотеки на сбор макулатуры в школу. И именно такие книги писал Громов. Забытые через несколько лет с распадом СССР произведения превращались в топливо для печей или, опять же, в макулатуру, а оставшиеся редкие экземпляры пылились на полках различных богом забытых библиотек. Но вот по воле случая, эти книги обнаруживают в себе невероятные свойства. Если прочесть книгу Громова, соблюдая два обязательных условия - Тщания и Непрерывности, - она оказывает на читателя определенное действие. Прочитавший книгу человек испытывал на себе ту или иную эмоцию, чувство или состояние. В зависимости от эффекта читатели назвали книги Громова Книгами Терпения, Силы, Памяти, Радости, Власти и Ярости. Со временем, за период распада Союза и в течение безжалостных 90-х, вокруг книг Громова сформировались тайные общества - читальни и библиотеки, которые собирали и защищали эти книги. Во главе этих обществ стоял Библиотекарь. А главной целью для всех стал поиск еще одной книги Громова - мифической Книги Смысла... В этот тайный мир попадает главный герой романа - Алексей Вязинцев, которому предстоит из обычного парня превратится в Библиотекаря и приобщиться к Тайне писателя Громова...

Главным недостатком для меня стало уж совсем через край переполняющее книгу кровавое рубилово в духе второсортных американских хорроров, где в ход идет все, что под рукой найдется - топоры, ножи, вилы, молоты, цепи... Просто всему есть своя мера, а тут уж лично для меня был перебор... Из-за всех этих кровавых потоков книга казалась мне (нет, не мерзкой и отвратительной) сильно растянутой. Кроме того, мне совершенно не верилось, что членам библиотек так ловко все это время под видом несчастных случаев удавалось бы скрывать от правоохранительных органов истинное происхождение такого количества трупов. Но, пожалуй, реалистичность не была целью Елизарова.

Главное, что мне понравилось, это многогранность заданной темы. Сюжет книги можно обыгрывать и рассматривать с разных сторон, словно объемный предмет. Здесь можно порассуждать о силе Книги и Слова, о их влиянии на умы людей во все времена. Первыми на ум приходят религиозные книги - их содержание веками является причиной массовых кровавых боен. У Елизарова происходит то же самое, что и в нашей реальной жизни, только утрированно и замкнуто в узкие рамки. Как для многих людей Библия и Коран дают смысл жизни, определенную цель, так и для членов библиотек книги Громова и доставляемый ими "кайф" были высшим смыслом существования, ради которого они готовы были страшным образом убивать друг друга и умирать сами. Слово "библиотекарь" наряду с его прямым значением обретает сакральное значение - "хранитель". Книги Громова таят в себе силу ушедшего государства, а с ним - ушедшего прошлого, в котором для многих из нас осталось наше детство и светлое будущее. Очень символичен поиск Книги Смысла и возникшая у меня мысль о том, что найдя такую книгу мы не обязательно получим то, что искали.

Очень радует меня язык Елизарова. В очередной раз удивлялась его умению подбирать слова для описания. Но было одно огорчение:

...в голосе старухи задребезжал укор, начавшийся на ласковых нотках, он вдруг резко съехал на жесткий хруст, словно наступили ногой на просыпавшийся сахар.

Позднее, в своем романе "Мультики" Елизаров снова использует это сравнение:

В руке мальчишки блеснула полоска стали, ткнулась в сторожа, тот охнул, схватился рукой за бок и хрустко прошептал, точно прошелся по просыпанному сахару: "Убил…

Мне это сравнение ну очень нравится! Видимо, нравится оно и Елизарову. Но каким бы хорошим оно ни было, талантливо владеющий словом Елизаров не должен, на мой взгляд, допускать таких повторений, уж слишком такое сравнение оригинально, чтобы повторяться.

В целом же книга хороша. И если опустить некоторые недостатки формы и сюжета, нельзя отрицать, что "Библиотекарь" порождает много размышлений, а пища для ума - главное, что должно быть в литературном произведении.

Книга оказалась абсолютной неожиданностью для меня.

Ещё в 2009 году, когда я только-только устроилась работать в библиотеку, мне почти сразу посоветовали прочитать эту книгу, предупредив, что там много крайне жестоких сцен. Честно говоря, несмотря на наличие в книге сцен с убийствами, она не вызвала у меня какой-либо неприязни. Автор не особо смакует все жестокости, а описывает их как будто смотря мельком со стороны, переходя от одной сцены к другой. Сюжет таков

Главный герой … оказывается втянут в гущу кровавой войны, которую ведут между собой так называемые «библиотеки» за наследие советского писателя Д.А. Громова. Громов – обыкновенный писатель второго или третьего ряда, чьи романы о трудовых буднях колхозников и подвиге нарвской заставы, казалось, давно канули в Лету... Для тех, кто смог соблюсти при чтении правила Тщания и Непрерывности, открылось, что это не просто макулатура, но книги Памяти, Власти, Терпения, Ярости, Силы и – самая редкая – Смысла… Вокруг книг разворачивается целая реальность, иногда напоминающая остросюжетный триллер, иногда боевик, иногда конспирологический роман…

Как мне кажется, главная причина того, что некоторые очень ругают эту книгу – такие читатели заостряют внимание на убийствах (да их много в книге). Особой эпатажности и провокационности в книге не нашла. Есть кровятина, есть мат, но Елизаров далеко не первый, кто это использует. Просто сам по себе сюжет крайне необычен, да и герои не стандартные. Таких я ещё не встречала в книгах. С самого начала отнеслась к сюжету с юмором, может ещё и поэтому книга мне понравилась.

Для меня "Библиотекарь" стал трагикомически-мистическим триллером, с крайне увлекательным и завораживающим сюжетом. Очень сожалею, что раньше не прочла.

Прочитана в рамках игры "Борьба с Долгостроем" №40. Сентябрь 2015

Михаил Елизаров, «Библиотекарь»

Страшный искус таит в себе обладание силой — пусть чужой, заемной, входящей в тебя на время. Этот искус может превратить обычных мирных людей в одержимых, готовых безжалостно убить любого конкурента, претендующего на источник их силы. Книга о дороге, вымощенной благими намерениями, о сомнительном счастье, цена которого — уничтожение твоей личности. Гротеск и черная ирония скрашивают реальный ужас происходящего, а лихо закрученный сюжет ведет через свихнувшуюся реальность.

Громов - писатель советской макулатурной Леты. В современной России он неожиданно становится архипророком - видимо, все дело в проблеме интерпретации. Его соцреалистические книжонки становятся объектом охоты нескольких группировок - библиотек и читален, состоящих из униженных и оскорбленных, потерянных в реальной жизн людей: клан Лагудова ("самая влиятельная персона громовского универсума", собиратель обнищавших представителей интеллигентных профессий), библиотека Шульги (внешний пророк, прочитавши Книгу Ярости, и благодаря этому выживший в лагере. Кстати, лагерные порядки показаны откровенно; собирает униженных), "мамки" Лизки Моховой (сама она - странная и беспринципная, в армию свою набирает буйных старух и начинает с Книги Силы).

У библиотек, вроде бы безобидных организаций, есть свои войска, свои коалиции, своя символика, "перелицованная" из того, что есть, или наново созданная (женщина с крановым крюком). Их внутренняя жизнь напоминает карикатуру пути цивилизации: от Нефилимов и междоусобиц до истребления "лишних". Надо заметить, что мирок поклонников Громова очень изолирован от реального мира, о нем мы узнаем по деталям - "Я бы Ельцина, суку...", барельеф на двери туалета, гобелен с мишкой-олимпийцем, денежные затруднения и рэкетирские группировки. Но на жизнь громовцев это влияния не оказывает, равно как и громовцы на реальную жизнь - эдакая занимательная дистопичность по типу тайного ордена масонов или розенкрейцеров, борьба ради борьбы и игра в прятки с реальностью.

Повествователь - Алексей Вязинцев - сперва предстает человеком реального мира, но и его громовщина вовлекает в себя, извлекая из наших реалий. Под воздействием книг он теряет СВОЕ детство, становится библиотекарем полуразгромленной читальни и, в конечном счете, принимает Книгу вместо Бога - в потерянном обществе нет моральных ориентиров, и "отверженнные" находят это в утопии Громова, а то есть, грезят о временах Советского Союза, который, пройдя преображение в их голове, превращается из Союза Земного в Союз Небесный (тонко, очень тонко по отношению к Библии!). Книга открывает поток забытых слов, артефактов, островков-крючочков, удерживающих реальность и заполняющих смыслом существования (и мальчик социалистического хора превращается в ребенка-скальда). Поэтому все громовцы ищут сверхсмыслы и сверхподоплеку во всем ("Теремок").

...А меж тем незаметно настают 2000-е.

Алексею подбрасывают Книгу Смысла, и он оказываетя втянутым в нечто глобально-идеальное: Неусыпная Псалтырь приводит его к осознанию Замысла Книг. Нет, спасти не мир, но по крайней мере Россию и Украину от нашествия инородных элементов. Для этого нужно беспрерывно читать семикнижие. И начинается: Алексей кутается в слои изоляции, как в капусту, его мир все более сужается, он оказывается по воле Мамок в бункере, становится Жрецом громовского культа. Заперт, как один из Головлевых. И происходит в его сознании воскрешение СССР под песни-псалмы ("Сооороооокин", - кокетливо мычу себе под нос я). Причем все это достаточно весело и разбавлено кровавой хлюпающей кашкой, которая в отстуствии Любви какбэ намекает нам, что связи смерти и эротизма тут искать не стоит =) В одной рецензии роман так и назвали: постмортальный

В общем, все повествование мечется между Толкиеном и Борхесом: сверхсмыслы, цель жизни как Книга, жребийная избранность одного. Книги Громова, несмотря на всю их содержательную и художественную ущербность, обладают всеми атрибутами гениального произведения. Они создают для читателя затягивающую альтернативную реальность. И потерянные читатели с радостью в нее окунаются.

Узнал о Елизарове в контексте обсуждения нежно любимого мной Масодова, мол, похож. Действительно, общее есть, но это общее скорее в сакрализации и эзотерическом переосмыслении Советского Союза, а не в оккультно-демонической поэтике мрака, смерти и разложения. Впрочем, красивые фразочки проскакивают и тут:

Далеко за лесом ударил гром, точно кто-то пробежал по гулкой жестяной кровле. В черном небе вздулись и погасли лиловые вены, но дождевые капли так и не упали.

Основная идея мира "Библиотекаря" завораживает: книги третьесортного писаки совковых производственных романов, которые никому никогда не приходило в голову читать, но которые, тем не менее, печатались из соображений идеологической корректности, оказывается, могут наделить усердного читателя, которому удастся побороть скуку, сверхчеловеческими способностями. Посвященные в их тайну построили свой микрокосм, проповедуют слово Книг и устраивают причудливые кровавые побоища, где вдохновленно кромсают друг друга подручными средствами, строго соблюдая законы рыцарства.

Помимо этого, банальное реваншистское нытье о почившем нерушимом, которым грешит автор и которое вызывает привычное раздражение, в итоге оборачивается интересным размышлением о нужности национальной идеи, о стране-стартапе, где "единый порыв" - не просто пустой лозунг, а необходимое и достижимое состояние нации, тыкающей своим острым вектором в темное, но податливое будущее. Эти размышления изящно и причудливо, на разных уровнях сплетают воедино как идею Книг, так и разворачивающуюся на страницах романа кровавую мясорубку, и даже утомительную бытовуху.

Кстати, бытовуха эта - единственный и существенный минус книжки. Автор забывает, что пишет не "Гарри Поттера", а магический реализм в сеттинге девяностых, в который погружаться и детально его изучать с целью остаться там подольше совсем не хочется.

Было сложно. И сложно сейчас. Тяжелое впечатление - послевкусие - оставила книга. И не только многочисленными батальными сценами, описанием убийств, смертей и расчлененных трупов - смерть, кровь, убийства там постоянные спутники героев. И ни автор, ни сами герои не видят в этом ничего такого сверхъестественного. Наоборот. Они готовы и на смерть... ради чего? На первый взгляд - ради книг. Нет даже Книг. Весьма немногих книг, их всего несколько штук на всю страну. За них бьются, ради них продают и предают, обманывают и интригуют. И ведь годится не абы какая, а только "те самые", даже не переиздание, а оригиналы. Ибо в них... Вот тут-то и начинается самое главное. То, что меня... ну, не скажу, чтобы напугало, поразило или отвратило. А просто... заставило задуматься. Ведь если задать себе вопрос: "Что такое есть книга?" Просто несколько листов бумаги, на которые нанесены значки. И эти значки что-то значат - не только "сами себя", но и за их сочетаниями скрывается Смысл. То, ради чего писатели пишут, а читатели читают Настоящие Книги. (Внимание! Настоящими могут считаться далеко не все книги, и электронные тут вообще книгами могут не являться). Ведь что такое - "Настоящая Книга"? Это книга, в которой, кроме сюжета, есть кое-что еще. Это книга, которая... УЧИТ. Прочитав которую, ты... задумываешься. Задумываешься и начинаешь что-то в себе менять. Потому что один выдуманный персонаж внезапно оказался умнее, честнее, правдивее и правильнее тех, кто тебя окружает. Было время, с книгами боролись. Книги объявлялись вредными, их сжигали на кострах - иногда вместе с их авторами. Книгам приписывали магические свойства... и каждый из нас, наверное, может навскидку назвать два-три произведения, где Книге придавалось огромное значение. В книгу можно было попасть, она была источником сакральных знаний, просто чтение ее могло изменить мир - и так далее. Прошло время - и отношение к книге изменилось. Она уже не всегда - источник знаний. Она все чаще становится поводом - и способом - уйти от этого мира, отдохнуть, поразвлечься. Человеку надоело, что из каждого утюга на него сейчас льется поток информации, зачастую ненужной, а то и откровенно вредной (да, знания ЛИШНИМИ бывают-с!). И если еще и книга начнет ему читать мораль, как надо поступать, а как - нельзя, то... совсем, как говорится, туши свет, сливай воду! Вот и ищут в наше время книжки попроще, сюжеты полегче и чтобы без никакого морализаторства и занудства типа "Что такое хорошо и что такое плохо". Хорошо ли это? Ну-у-у... не уверена. И мне кажется, есть те, кто мою точку зрения разделяет. Иначе никто бы не говорил, что "сейчас издается много МАКУЛАТУРЫ". Есть даже мемы в интернете, мол, книг полно, а читать - нечего. Ибо все забито той самой макулатурой. То есть, однодневками чисто поразвлечься и вечерок скоротать. Но иногда... ...говорят. в стародавние времена... ... была такая Книга... ... да не одна... И, говорят, если ее прочесть, то... ... нет, если в нее ПОВЕРИТЬ, то...

"Есть особый тайный человек, владеющий сокровенным Семикнижием. Ему известно - покуда читают Книги, одна за одной, без перерыва, страшный Враг бессилен. Страна надежно укрыта незримым куполом, чудным покровом, непроницаемым сводом, тверже которого нет ничего на свете, ибо возводят его незыблемые опоры - добрая Память, гордое Терпение, сердечная Радость, могучая Сила, священная Власть, благородная Ярость и великий Замысел".

Мы еще недавно были самой читающей страной в мире. Сейчас книгу заменил интернет. А это значит, что у Врага есть лазейка. Правда это или нет, авторский вымысел или гениальное прозрение, но... читайте книги. Хорошие книги. настоящие книги.

А вдруг?..

Не знаю, можно ли назвать знакомство удачным. Книга предлагает одну особенную штуку, ценность которой спорна: возможность агрессивно рилейтить всё написанное. Бесконечное количество реалий девяностых, нулевых и СССР. Иногда - реалии ради реалий, например номер ГОСТа тетради. Сам сюжет спорный: есть забытый писатель и его редкие магические книжки, вокруг которых сформировались секты. Секты ведут непрекращающуюся войну, поэтому мы очень, ОЧЕНЬ часто читаем про то, как люди подручными средствами пытаются друг друга угандошить. Финальная битва полностью меня вымотала: я её пролистала, обилие описаний и имён, которые я не запомнила, дезориентировали. Битвы идут, несмотря на "высшее начальство", которое и радо будет, если все мелкие секты друг друга поубивают, а книги достанутся библиотеке. Довольно прозрачная аллюзия на СССР. Сами по себе книги никакой художественной ценности не несут - просто политически правильные "миртрудмай", но прочтение (в один заход) дарит людям разнообразные перки: властность, силу, ярость, терпение, радость и... Фальшивые воспоминания о том, как в СССР было замечательно. Именно из-за последней всё, по большому счёту, и закрутилось.

Мы сразу попадаем с корабля на бал: Алексей приехал продать квартиру дядьки, а у него на глазах убивают троих человек, его самого сажают в машину и увозят. И ничего не объясняют, пока первая волна кризиса не проходит. Война за книжки кажется мне штукой очень глупой: физического привыкания они не вызывают, так нахрена так напрягаться? Ах да, мы же про психов-сектантов говорим. Которые за "как в союзе хорошо жилось" готовы убивать. ПоВеСтОчКа. А если серьёзно, читалось быстро и легко, почти постоянно идёт экшн, заявленные темы раскрыты, финальный поворот отличный. Но все эти "кровь-кишки" раздражают.

Пока мы сидим и читаем книжки, где-то в параллельном мире, в мире, где эти самые книжки пишутся, происходят нешуточные войны за советское наследие. Это вам не трэшовый российский янг-эдалт, о котором говорит каждый ютаб-блогер. Нет, это не эфемерные, доведённые до абсурда вещи, о которых спорят девочки-подростки. Это эфемерные, доведённые до абсурда вещи, о которых спорят взрослые мужики. Своеобразная игра. С одной стороны есть суверенность, сила, стабильность и мерзкий запад, который заодно с либерахами расшатывает и дестабилизирует. С другой - права человека, общечеловеческие ценности и солженицевщина, борющиеся с каким-то странным совково-монархическим мракобесием. Физики и лирики, доведённые до крайних степеней варварства и самолюбования.

Примыкать как-то ни к кому не хочется.

Но мы здесь не для этого. Вот это всё и есть "современная русская литература", задачи которой просты. Во-первых, написать что-то эдакое, и-де-о-ло-ги-чес-ко-е. А, во-вторых, сделать это так, чтобы не было похоже на журналистику. За это дают премии, Нобеля ли, Букера ли, не так уж важно.

Вот "Библиотекарь", например, хороший, нет, очень хороший образец современной русской литературы. Есть старый забытый всеми советский писатель. Написал он несколько книжек. А потом выясняется, что в книгах этих, при определённых условиях, проявляются магические свойства. И вот, вокруг этих книг формируется новый мир. Параллельная реальность со своей политической повесткой. Разные силы хотят получить побольше и использовать по-своему. В круговорот событий ввязывается главный герой, который становится своеобразным отражением конфликтов.

В первую очередь, конфликта между мещанским и героическим, и уже потом между советским и антисоветским. (Хотя, складывается впечатление, что в глазах автора это один конфликт). Это борьба между своим шкурным интересом и некими высшими идеалами. Алексею открывается высший духовный замысел: борьба России с "Западом" - это борьба духовная, метафизическая. Она стоит над всеми политическими перипетиями и носит религиозный характер. Служение Советской идеологии - это подвижничество, требующее отказа от собственной личности и собственных интересов. Даже от собственной жизни. Эту духовную жизнь бросили и посмеялись над ней, растоптали, и в результате - Союз развалился. Если топтать и смеяться и дальше, то распадётся и Федерация, и так далее, и так далее.

И Алексей подвижником становится. Но не так просто. Это не может быть результатом личного выбора. Какой выбор, вы чего? Это может быть только следствие принудительного требования долга. Так и происходит. Личность исчезает во имя высшей идеи. Ни семьи, ни друзей, ни собственных гастрономических предпочтений. Да и сам он не важен. Умрёт - будет другой.

Вот. Вынырнем теперь в обычную реальность и посмотрим на то, что выше. Какой-то бред. Зато как красиво! Идеологически я стою на других позициях, но книга подкупила эстетически. Нет, не языком, который простой. И не персонажами с сюжетом. Ну какие персонажи, а? Там личностей быть не может, только функционеры. Да и сюжет вещь чисто мещанская. Эстетика в смысловых нагромождениях и в том, как они встроены в текст. Почему старухи? Да старая закалка. "Вы вот думаете, мы всё, дряхлые совсем, а на советском наследии выедем и всех вас уделаем, не надо недооценивать." Старое не умирает. Умирает кто-то, кто хочет власти. Его убивает кто-то идейный. А сам он умирает, потому что никакой "кто-то" не нужен, нужна только идея-в-себе.

В общем, занятный текст. Сложная советская религиозность и удовольствие от насилия. Явно человек первого лагеря писал. Не согласен, но это хотя бы оставляет осадок, которого ожидаешь от литературы.

Е*ануло и расплющило

Честно сказать, читать я начинала с похихикиванем - потому что в повадках Читателей некого Громова я обнаружила саму себя. Блестящую пародию на меня: соблюдая обеты Тщания и Непрерывности, разве не бомбило меня от ярости, не плющило от радости, не накрывало памятью? Было, было, виновна. А потом началось кровавое месиво. Эпичные битвы - кровь, кишки. Что могут сделать люди, у которых отнимают смысл? Которые идут на смерть за Книгу? Да много чего. Описания сражений, кстати, очень натуралистические, но, как мне показалось, очень жизненные. Кровавый выдался у меня декабрь в этом году (это потому что я ещё про викингов и пытки читала). И тут пошел разрыв шаблона. Старая женщина - архетипический опыт любви и заботы - разбился вдребезги, и на его место встала старуха с косой, с цепом, с окровавленным серпом и всяческим другим инвентарем. (И тут очень странно, что я забыла про Бабу Ягу, но вот так у меня - культ предков). Главный герой - жалок, и этим люб. Но судьба его страшна. Я дочитала и инфернальная жуть накрыла меня с головой, до сих пор клаустрофобически потряхивает.

Короче, с Елизаровым у меня очень странная история. Мне жутко нравиться его читать, но, пожалуй, так меня испугать книжкой ещё никто не мог. Что чувство обреченности в "Ногтях" - спокойной, отстраненной, ледяной обреченности; что этот подвиг в конце - страшно, аж волосы дыбом. Я хочу ещё Елизарова. Он такой дуся, право! И это я ещё не сказала ничего за стиль в "Библиотекаре", от которого меня просто крыло.