Владимир Шигин
253 подписчика
Популярные аудиокниги
Все книги автора
Владимир Виленович Шигин – не наверно, а точно, самый лучший маринист нашего времени! Его книги, обширные знания, активная жизненная позиция – вызывают уважение! Спасибо Вам за ваш труд! Вы делаете не только нужную литературу, но и создаёте нашу российскую культуру!
Абсолютно согласен с qwert503! Подписываюсь под каждым словом! А ещё Владимир очень скромный честный и порядочный человек! Замечательный товарищ! Что очень ценно в этом сложном и неуютном мире! Володя, спасибо что ты у нас есть такой!!!
Спасибо Владимир за Ваш кропотливый труд,по восстановлению исторической справедливости,воссоздание по крупицам морской культуры России!
Прекрасный автор и лектор! Настоящий писатель-маринист! Энциклопедические знания! Я читаю все его книги и слушаю лекции! Это праздник для меня!
Владимир Шигин (псевдоним Влад Виленов), родившийся в Севастополе в семье офицера ВМФ, прочно связал свою жизнь и творчество с морской тематикой. Его многогранная карьера — от матроса и офицера Балтийского флота до заместителя начальника пресс-центра Главнокомандующего ВМФ — дала автору уникальный опыт и глубокое понимание военно-морской среды, что и стало базисом для его литературной деятельности.
1. Тематика и жанры
Шигин обращается как к художественной прозе, так и к документально-публицистическим исследованиям. В романах («Чесма», «Похититель императоров», «Дрейк. Пират и рыцарь Ее Величества») он виртуозно сочетает драматизм исторических сражений с психологической точностью портретов. В документалистике («Гибель “Курска”. Неизвестные страницы трагедии», «Кронштадт. 300 лет Военно-морской госпиталь») автор демонстрирует скрупулёзный подход к источникам и умение выстраивать сюжет вокруг малоизвестных или противоречивых эпизодов.
2. Стиль и метод
– Доступность изложения. Даже сложные военно-исторические темы Шигин преподносит живо и понятно широкому кругу читателей.
– Эмоциональная вовлечённость. Автор не ограничивается сухой хроникой: он воссоздаёт атмосферу эпохи, подчёркивая драматические и трагические мотивы моряков и адмиралов.
– Историческая точность. Благодаря собственному опыту и серьёзной исследовательской работе, тексты Шигина насыщены деталями — от технических характеристик кораблей до нюансов морского быта.
3. Наиболее значимые произведения
«Гибель “Курска”. Неизвестные страницы трагедии» — эмоционально сильная реконструкция одной из крупнейших катастроф в современной истории ВМФ.
«Дрейк. Пират и рыцарь Ее Величества» — международная перспектива, где англоязычный пират и российский читатель встречаются на страницах увлекательного приключенческого романа.
«Севастополь. История. Легенды. Предания» — сочетание исторических фактов и фольклорных преданий родного города автора, дань уважения традициям морской столицы.
4. Вклад в литературно-историческое поле
С середины 1990-х годов как член Союза писателей России Шигин отстаивает право «обычного» читателя на достоверную и увлекательную историю. Общий тираж в миллион экземпляров указывает на востребованность его работ. Он не только сохраняет память о славных и трагических страницах флота, но и популяризирует военно-исторические знания среди молодёжи.
5. Критические замечания
– Порой в романах чувствуется стремление охватить слишком широкий спектр событий, что приводит к некоторой фрагментарности повествования.
– Документальные книги ориентированы на массового читателя и редко глубоко анализируют политические или социальные предпосылки рассматриваемых событий.
Заключение
Творчество Владимира Шигина заслуживает внимания как пример успешного синтеза военного опыта и литературного таланта. Его книги увлекают, информируют и заставляют задуматься о цене подвига и сложной истории мореплавания. Широкий спектр жанров — от приключенческой прозы до тщательно документированных исследований — делает его одним из заметных авторов в современной российской военно-исторической литературе.
Цитаты
Более трех десятков судов один за другим разбиваться о скалы. Берег был усеян корабельными останками и изуродованными трупами. Последних было так много, что они лежали в несколько слоев. Это был настоящий апокалипсис, и, наверное, единственная по столь ужасающим масштабам трагедия во всей истории мирового мореплавания.
С тех пор минуло уже немало лет. Но до сих пор я чувствую за собой вину, за то, что в свое время, не приложил, быть может, всех усилий для спасения корабельного колокола с крейсера «Магдебург» – свидетеля многих интереснейших деяний нашей военно-морской истории.
В то время было модным иметь на каждом корабле какого-нибудь почетного краснофлотца. Как правило, это были деятели партии и правительства. Однако на «Рабочем» почему-то никто из них состоять в почетных краснофлотцах не пожелал. Возможно, потому, что за лодкой уже закрепилась слава невезучей. Этот факт отражен в историческом формуляре подводного минзага.
Тмутаракань. Но это еще впереди, а пока я майор российской морской пехоты в мундире капитан-лейтенанта гвардейского флотского экипажа, передаю полупустой бутыль «Старой Москвы» уже изрядно оттоптавшему мне ноги саксонскому кирасиру. Из глубины вагона кто-то надрывно кричал: – Французская линейная пехота! Собираемся у первого вагона!
Возможно, именно тогда родился этот старый-престарый анекдот: – Смольный?! Пиво или водка есть? – Нет. – А где есть? – В Зимнем. – На штурм! Ура-а-а-!!! Выход из непростого положения нашел бывший член Центробалта унтер-офицер Г.П. Галкин, предложивший объявить, что вино из царских подвалов в ознаменование победы революции передается матросам и солдатам и будет ежедневно отпускаться представителям частей из расчета две бутылки на человека в день.
Снимая с тонущего крейсера людей, японцы не отказали себе в удовольствии, между делом, сорвать Андреевский флаг и поднять над «Адмиралом Нахимовым» свой. Но ненадолго. Отправляясь восвояси, они впопыхах не заметили, что на крейсере остались двое людей, практически, обрекших себя на смерть: командир капитан 1 ранга Родионов и старший штурман – лейтенант Клочковский.
Именно для того, чтобы максимально отдалить от себя вездесущих и нахрапистых «альбатросов революции» В. И. Ленин вместе со всем Совнаркомом тайно бежал из Петрограда в Москву. Именно поэтому он изгнал матросов из своей личной охраны, окружив себя купленными за золото латышскими стрелками. Матросов с удовольствием рассылали воевать по всем фронтам, но весьма нетерпимо относились к их пребыванию в Москве и Петрограде. Что же касается самих матросов, то недовольство большевиками стало проявлять очень скоро, чуть ли не на следующий день после взятия Зимнего дворца. Первым серьезным раздражителем для революционных матросов стал, заключенный 3 марта 1918 года правительством В. И. Ленина позорный Брестский мир. Удивительно, но активно выступавшие до октября 1917 года против продолжения войны с Германией матросы, после социалистической революции, переменили свое мнение.
Комментарии, 6 отзывов6