Владимир Шигин

Революционный аскетизм – это не о нем. В Одессе они с Коллонтай поселились в лучших номерах лучшей гостиницы «Пассаж», что на Дерибасовской, заняв там целый этаж. По воспоминаниям современников, комнаты были завалены конфискованной антикварной мебелью, картинами, коврами… У подъезда круглые сутки дежурило несколько выездов и автомобиль.

Самым поразительным было то, что командование Владивостокской крепости, как оказалось впоследствии, прекрасно знало не только о том, что готовятся беспорядки, но кто и когда конкретно будет их начинать.

В процессе работы над этой небольшой документальной повестью автору неоднократно приходилось слышать: “Зачем вы занимаетесь этой некрасивой историей? Ведь в ней не было ничего героического, зато вдосталь было безответственности и разгильдяйства!” Думаю, что столь однозначная оценка событий, связанных с гибелью подводной лодки М-200, не совсем правомочна. Да, разумеется, была безответственность тех, кто по долгу был обязан предотвратить трагедию, но были мужество и самоотверженность тех, кто, до последних минут выполняя служебный долг, принял мученическую смерть в затопленных отсеках. А погибшие имеют право на память!

Слишком много таинственного окружало его при жизни, слишком много тайн унес он с собой в могилу, в том числе тайну своих отношений с Пушкиным и Мицкевичем, тайну любви Наполеона и Бальзака, тайны декабристов и многое-многое другое.

…Близ одного города завелся дракон. Он обложил данью местное население, кроме того каждую субботу требовал себе юную девицу, которую съедал. Однажды в город забрел солдат, возвращавшийся с войны. Жители стали просить избавить их от дракона. Солдат сразился с драконом и убил его. А потом. сам стал драконом, поскольку свято место пусто не бывает. Древняя истина

Анализ всех спекулятивных публикаций по теме Саблина показывает, что в них кроме громких слов и общих рассуждений нет ни конкретных фактов, ни профессионального понимания сути событий, происходивших 8–9 ноября 1975 года на БПК «Сторожевой». Эго не случайно, так как авторы статей, книг и фильмов о Саблине в большинстве своем случайные люди, не имеющие никакого понятия о флоте.

И еще, правильно, что В. Шигин выводит поход Ушакова в Италию. И меня, когда я изучал Ушакова, его поход, поразило то, что мы мало знаем об этой блестящей экспедиции, которая привела ушаковцев к взятию Бари, Неаполя и особенно Рима! Русские брали Рим! Это поразительно, и в Италии-то мало кто об этом знает. Действительно, еще в XIX веке военный министр, историк Милютин писал: «За блеском побед Суворова в Северной Италии как-то забыли блеск побед Ушакова в Южной Италии».

…Как-то в 1912 году ко мне явился знакомый человек, однажды продавший планы Балтийского моря с предложением купить планы глубин Балтийских портов. Я знал, что документы его фальшивые. Торгуясь с ним для вида о покупке двух планов, я вдруг подумал: не представляет ли он пресловутую контору, за которой и мы, и французы три года безрезультатно охотимся. Почерка его у меня не было. Все агенты писали мне па пишущей машинке и давали свою подпись, также отпечатанную на машинке. Мне необходимо было получить его почерк, но как это сделать?

Вчитайтесь в хронику тех далеких событий, почувствуйте свист ветра в натянутых вантах и плеск волны за кормой, ощутите героизм той Великой эпохи – эпохи морских подвигов! Герой Советского Союза, Главнокомандующий ВМФ СССР 1985–1991 гг., Главнокомандующий ВМФ Российской Федерации 1991–1992 гг., адмирал флота В. Чернавин

Уже вступила в свои права середина девятнадцатого века. По бескрайним просторам земли, громыхая на стыках рельсов, вовсю дымили огромными трубами паровозы, а по морям истово молотили колесами не менее неуклюжие пароходы. Биологи, открыв живую клетку, мечтали теперь заглянуть и в нее, а Дарвин, дописывая последние главы знаменитого «Происхождения видов», готовился ошеломить человечество новыми обезьяньими предками. С не меньшим усердием трудился над своим «Капиталом» и Карл Маркс, вычисляя прибавочную стоимость и мечтая о мировой пролетарской революции. Ценители живописи еще восторгались барбизонской живописной школой, но уже поднимали голову ниспровергатели авторитетов – импрессионисты. В моду входила веселая и беззаботная оперетта и воздухоплавание, а, озаряемая вспышками магния, фотография уже позволяла запечатлеть для потомков мгновения бытия. Люди радовались жизни и с надеждой смотрели в будущее. Кто мог тогда подумать, что в те дни мир замер на пороге очередной кровопролитной войны…