Она упала мне точно на язык, и я рефлекторным движением прижал ее к нёбу. Жидкость была густой и вязкой, остро-сладкой на вкус – словно кто-то смешал сироп и яблочный уксус. Мне показалось, что она мгновенно впиталась как если бы там открылся крохотный рот, который втянул ее в себя. У меня закружилась голова. Головокружение нарастало несколько секунд и кончилось полной пространственной дезориентацией – я даже порадовался, что мое тело надежно закреплено и не может упасть. А потом кресло поехало вверх.

том, что он имеет доступ к гораздо более престижному потреблению, чем про него могли подумать. Одновременно с этим он старается объяснить окружающим, что их тип потребления гораздо менее престижен, чем они имели наивность думать. Этому подчинены все социальные маневры. Больше того, только эти вопросы вызывают у людей стойкие эмоции. – Вообще-то мне в жизни попадались и другие люди, – сказал я с легкой иронией. Иегова кротко посмотрел на меня. – Рама, – сказал он, – вот прямо сейчас ты пытаешься донести до меня мысль о том, что ты имеешь доступ к более престижному потреблению, чем я, а мой тип потребления, как сейчас говорят, сосет и причмокивает. Только речь идет о потреблении в сфере общения. Именно об этом движении человеческой души я и говорю. Ничего другого в людях ты не встретишь, как не ищи. Меняться будет только конкретный тип потребления, о котором пойдет речь. Это может быть потребление вещей, впечатлений, культурных объектов, книг, концепций, состояний ума и так далее.

кажется сегодня явным абсурдом. Но торжества зла в земном мире никто не отменял. Поэтому любой нормальный человек, ищущий на земле позитива, естественным образом встает на сторону зла: это так же логично, как вступить в единственную правящую партию. Зло, на сторону которого встает человек, находится у него в голове, и нигде кроме. Но когда все люди тайно встают на сторону зла, которого нет нигде, кроме как у них в голове, нужна ли злу другая победа?»

А единственная перспектива у продвинутого парня в этой стране – работать клоуном у пидарасов. – Мне кажется, – ответил я, – есть и другие варианты. – Есть. Кто не хочет работать клоуном у пидарасов, будет работать пида

Здесь просто подрабатываю. У нас в Кишиневе временно не нужны профессора теологии. – Могу представить, – сказал я сочувственно. – Вы знаете, – продолжал молдаванин, – сюда частенько заходят молодые вампиры, которые беседуют с нашим нанимателем. Я жду у двери на тот случай, если хозяин позвонит. Ну и слышишь кое-что, так что я знаю, какие представления господствуют в вашем мире. Обычно я не вмешиваюсь в разговор. Но сегодня речь шла о Боге. И здесь я чувствую себя обязанным сделать

уточнение? – Оно касается того, что в ваших кругах принято называть умом «Б». Молодым вампирам говорят, что человеческий ум «Б» – просто денежная сиська. Но это не так. – А что это на самом деле? – Вы когда-нибудь были в Помпеях? В Италии? – Нет, – ответил я. – Но я знаю, это римский город, который сохранился под вулканическим пеплом. Я про него много читал. – Именно, – сказал молдаванин. – Так вот, самое интересное место в Помпеях – это вилла Мистерий. – Помню. Вилла на окраине города.

Паровоз мудро устроен, но он этого не сознает, и какая цель была бы устроить паровоз, если бы на нем не было машиниста? О. Митрофан Сребрянский

Игги Поп: «the fish doesn't think, because the fish knows everything»… 4  Может

Ты ведь продвинутый парень. Иначе бы Брама тебя не выбрал. А единственная перспектива у продвинутого парня в этой стране – работать клоуном у пидарасов. – Мне кажется, – ответил я, – есть и другие варианты. – Есть. Кто не хочет работать клоуном у пидарасов, будет работать пидарасом у клоунов. За тот же самый мелкий прайс.

одно важное уточнение к тому, что вы только что слышали. Как теолог. Но прошу вас, не говорите шефу про наш разговор. Вообще никому не говорите до следующего контрольного укуса. А там я в отпуск уеду. Обещаете? – Вы хорошо знакомы с деталями нашего обихода, – заметил я. – Даже знаете про контрольный укус. Я сам про него первый раз слышу. – Не иронизируйте, молодой человек. В вашей среде все укусы контрольные. Других не делают. – Вообще-то вы правы, – вздохнул я. – Ладно, обещаю. В чем ваше