Длительность книги 14 ч. 45 мин.
2026 год
Кюхля
Начислим +11
Покупайте книги и получайте бонусы в Литрес, Читай-городе и Буквоеде.
Участвовать в бонусной программеО книге
«Кюхля» – это роман-биография, но, идя по следам главного героя (Вильгельма Карловича Кюхельбекера), мы как бы входим в портретную галерею самых дорогих нашему сердцу людей – Пушкина, Грибоедова, Дельвига, и каждый портрет – а их очень много – нарисован свободно, тонко и смело. Везде чувствуется взгляд самого Кюхельбекера. Подчас кажется, что он сам рассказывает о себе, и чем скромнее звучит этот голос, тем отчетливее вырисовывается перед нами трагедия декабристов. Быть может, именно в этой скромности, незаметности и заключается сила характера, нарисованного Тыняновым.
Возможно, все было по-другому.
Но когда читаешь Тынянова, хочется верить, что все было именно так.
Чтобы можно было полюбить человека, он должен иметь хоть один порок.
Звание литератора русского было скорее проклятием, чем званием. Такого сословия не существовало вовсе.
Я испытываю почтение к мечтам моей юности. Опытность часто останавливает стремление к добру. Какое счастье, что мы еще неопытны!
И никогда у него не было ни дома, ни денег, ни власти. У него было только ремесло литератора, которое принесло насмешки, брань, долги. Он всегда чувствовал - настанет день, и люди порядка обратят на него свое внимание, они его сократят, они его пристроят к месту.
- А куда же ты, Пущин? – спросил Корф, все так же покровительственно.
- В квартальные надзиратели, - сказал Пущин спокойно.
Лицеисты засмеялись.
- Нет, серьезно, - приставал Корф, - ты куда определиться думаешь?
- Я и говорю серьезно, - ответил Пущин, - я иду в квартальные надзиратели.
Все засмеялись. Вильгельм с недоумением смотрел на Пущина.
- Всякая должность в государстве, - медленно сказал Пущин и обвел всех глазами, - должна быть почтенна. Нет ни одной презренной должности. Нужно своим примером показать, что не в чинах и не в деньгах дело.
Корф растерянно смотрел на Пущина, ничего не понимая, но Горчаков, прищурясь, сказал ему по-французски:
- Но, значит, и должность лакея почтенна, и, однако же, вы не захотели бы быть лакеем.
- Есть разные лакеи, - сухо ответил Пущин. – Лакеем царским почему-то не почитается быть обидным.
