Отзывы на книгу «Мертвым не больно»

Introvertka

"Мертвым не больно" - такое лаконичное, но пронзительное заглавие у повести Василя Быкова, описывающей воспоминания ветерана Великой Отечественной войны. Прошло уже более 20 лет, но эти воспоминания всё такие же яркие и наполненные болью, как и в годы войны.

Только лишь к концу повести я окончательно осознала смысл ее названия. Этот фрагмент текста, внутренний монолог лейтенанта Василевича после пленения немецкими солдатами, может подтолкнуть читателя в правильную сторону.

Да, я хочу умереть. Я не хочу идти в плен. Я не буду давать им никаких показаний. Я не хочу и не могу больше страдать. Страдания становятся сверх моих сил. Я даже не знаю, где и что у меня болит. Боль самовластно хозяйничает во всем теле, неизвестно чего добиваясь. И я завидую Юрке. Ему уже не больно. Он переступил свой последний рубеж и теперь неподвластен немцам. Силы над ним у них уже нет. И смерть начинает казаться мне желанным избавлением. Только где оно, это избавление?

Но стоит ли расценивать эти мысли, только как проявление слабости духа, невыносимой усталости и боли, отчаяния и безысходности? Это был крик , исторгнутый из глубин души молодого мальчика, потерявшего всех дорогих и близких ему людей (да, на фронте сближение происходит с такой вот ошеломляющей скоростью - своего человека видно сразу) за последние сутки. Но лишь спустя многие годы после окончания войны он узнает настоящую цену этим словам.

Мертвым не больно, потому что их не мучают воспоминания, жгущие жарким и безжалостным огнем и в мирное время. Потому что они не должны ежедневно тащить на себе этот груз - груз воспоминаний о своих погибших товарищах, о боли и унижении, о подлости и несправедливости, встречающихся и в военное время. Поэтому Василевич и говорит о смерти как о свободе. Это освобождение от вечного огня боли.

Впервые знакомлюсь с творчеством Василя Быкова, и первое, что сразу же заставило меня проникнуться его прозой - это честность. Писать о войне честно - это непросто. Особенно в условиях сталинского режима, когда от писателей требовали воспевания патриотизма и героев отечества. Но Быков пишет правду, такой как она есть.

Честно писать о войне - это описывать наплевательское отношение старшего командирского состава к сообщению о появлении вражеских танков в тылу батальона. Честно - это рассказывать о солдате, для которого мешки с тряпьем важнее, чем судьба раненных. "Я расписка давал!" - кричит он. А люди подумаешь, на них расписки нету!

А еще честно рассказать о таком человеке как Сахно. Порядок, дисциплина, выполнение приказов - вот что он ставит на первое место, упуская из виду, что человеческие жизни должны стоять на первом месте. Всегда.

Глядя на то, как он стремительно принимает важные решения, требует беспрекословного исполнения приказов, останавливает отступающих солдат, может возникнуть впечатление, что он просто строгий командир, стремящийся действовать согласно уставу и сохранить в рядах подчиненных ему солдат порядок и дисциплину, чтобы быть готовыми к очередной атаке и сражению.

Но эта видимость легко разбивается, когда мы посмотрим на его поступки. Копать под своих товарищей, даже уже мертвых, расстреливать раненных, которые еще могли бы дождаться помощи, подставить под мины девушку вперед себя, его поведение в плену у немцев. Но самое главное - его трусость, ничем не прикрытая трусость, когда он останавливал отступающих солдат, а сам не пошел вместе со всеми пехотинцами сдерживать наступление вражеских танков.

Но, увы, такие люди, как Сахно, всегда выкрутятся.

Он смекнул вовремя. Там он был образцовый особист. Тут будет образцовый пленный.

Выкрутятся и во время войны, и после нее, что весьма красочно демонстрирует на своем примере Горбатюк, встреченный Василевичем в городской сутолоке, спустя много лет после войны. Именно призрак Сахно заставляет его погрузиться в его болезненные воспоминания, которые он из всех сил старался сдерживать.

Не зря Горбатюк напомнил ему Сахно: так же порода. Приспособленец, при том еще совершенно уверенный в своей праведности. Будучи в годы войны председателем военного трибунала, он свято верит в справедливость всего содеянного, более того считает, что его работы была вкладом во имя победы, аргументируя свою позицию так:

Я поступал согласно закону. Если что - можно поднять архивы. Там все налицо. Оформлено и утверждено. Я грехов за собой не чувствую. Можно справиться у сослуживцев, у начальства. Я не прохвост какой-нибудь.....Война не мать родная. Там твердая рука нужна. На смерть никому не хочется идти. А что же - сознательность? Сознательность - в газетах, а тут принудить надо. Чтоб боялись.

А на вопрос Василевича, что же люди в могилах, он отвечает:

Ну знаешь... На войне с этим не считаются.

Дрожь берет и отвращение при мысли, что такие люди процветали и до, и во время, и после войны. А тысячи и тысячи солдат, которых высшие чины и военные трибуналы воспринимали лишь как пушечное мясо, лежат в безымянных могилах.

Вечно молодые и неженатые, молчаливо спят они в тысячах братских могил на широких просторах от Волги до Эльбы. И неизбывная тоска тлеет в изнуренных неженскими заботами, до времени постаревших глазах их бывших подруг.

Но это не просто обличительная повесть, в ней есть и светлые моменты. Это еще и повесть о дружбе, настоящей, проверенной фронтовыми тяготами и боями.

Все, оказывается, можно пережить, если у тебя есть друг, с которым многое делится пополам. Тогда все заботы и печали уменьшаются ровно вдвое, а радость – странное дело – вдвое увеличивается.

"Мертвым не больно" - честное и без прикрас отображение фронтовой действительности. Эта повесть о чести, смелости, справедливости, товариществе, любви, подвиге, подлости, страхе, отчаянии, боли и страдании. Обо всём, чем были наполнены будни фронтовиков. О выборе, рано или поздно встающим перед каждым человеком, в мирной или военной жизни: быть человеком или прятаться за приказ и бюрократические бумажки.

Закончить хочется словами главного героя:

Пусть же они будут счастливее нас.

Пусть больше не будет войны.

Zhenya_1981

Давненько я не читал реалистических книг о войне. А если отбросить юмористические (Швейк, Чонкин, Поправка-22), так может, и вообще не читал. Страшно было начинать. Но и не читать тоже страшно.

В повести переплетаются настоящее и прошлое.

Один день из жизни главного героя, инвалида войны, в сегодняшнем 1965-ом году. Праздник в честь Дня Победы стал для него днём испытаний, ведь он встретил человека, воспоминание о котором мучает его вот уже двадцать лет. И не важно, что в итоге это оказался другой человек. Гадом он был не меньшим.

Тот, из прошлого, капитан Сахно, был особистом, выявлявшим ненадёжных элементов прямо во время военных действий. Решительный и скорый на расправу формалист и эгоист. Командир, отдающий приказы не сдаваться в плен живыми, добровольно прислуживающий взявшим его в плен немцам, чтобы спасти свою шкуру.

Сегодняшний знакомец, майор Горбатюк, оказался бывшим председателем военного трибунала. Человеком "не нюхавшим пороху", но посылающим на смерть не выполнивших приказа удержаться на высоте или командиров, пожалевших своих солдат и давших им лишний час отдыху. Он ни о чём не сожалеет, уверен в своей правоте и даже сегодня продолжает гнуть ту же линию.

Напомню, что книга писалась на фоне разоблачения культа личности и частичного рассекречивания огромного аппарата репрессий. Но меня терзает вопрос, заслуживают ли снисхождения винтики этой страшной людоедской машины. Я не о тех, кто фабриковали дела, а о тех, кто твёрдо верил, что работает на благо Родины. Сахно, Горбатюк, Игнатов из "Зулейхи", мерзкий Русинов из "Ракового корпуса" и прочие. Конечно, никакая вера (включая даже Веру) не освобождает от ответственности, не оправдывает преступлений. Но я говорю не о прощении, а о снисхождении? Ведь они не ведали, что творили.

Герой вспоминает другой, зимний день 44-ого года. Самый главный день в его жизни. День, когда он потерял здоровье, светлое будущее, лучшего друга и веру в людей.

Какая-то нескончаемая цепочка бедствий: перестрелка, танковая атака, ещё атака, погоня на лошадях, авианалёт, поход с раненой ногой, переход через минное поле, плен и наконец расстрел. Нескончаемая вереница оторванных ног, рук, голов, обожженных людей и смертей. Да, смерть здесь - один из главных героев.

Вообще, в свете этой книги кажется забавным разночтение определения "герой". Герой литературный сегодня, как правило, далеко не герой доблестный. Мы любим читать про персонажей рефлексирующих, мнительных, колеблющихся, рассуждающих о высоких материях, потягивая виски. С такими героями я бы в разведку не пошел. Впрочем, я бы вообще туда не пошёл. Героев настоящих, совершающих подвиги мужества и самоотверженности, в книге сотни. Мы даже не знаем имён, их жизнь для нас умещается в одном абзаце. То есть, по кино-литературной классификации они не "герои", а "статисты". Замечательная разница. Отважные герои сегодня воспринимаются как статисты, а вот жизненные статисты - настоящие герои нашего времени. Полез в словарь. Значение слова "герой", как "совершивший подвиг" пока что указано первым, а "персонаж" - последним. Перепроверю лет через двадцать, если ещё будут словари. Так вот, у героев на войне никакой рефлексии, только рефлексы. Видишь танки - беги на них! И не важно, что у тебя нет гранат, не важно, что некому отдать приказ, не важно, что в одной руке костыль, а в другой всего лишь пистолет. Рефлексировать будут внуки. А если не побежать, то никто не будет.

Второстепенные персонажи, вообще, очень колоритные. Вот лётчик, считающий, что он заслуживает большего, чем другие, ведь он представлен к герою. Вот медсестра из разряда "коня на скаку остановит, в горящую избу войдёт". И таки приходилось! Вот узбек, стреляющий по своим. Ведь он получил приказ доставить на повозке какие-то тюки, а вместо этого ему навязывают раненых, бегущих от танков. Что важнее - тюки или жизни людей? Но ведь был приказ, а за нарушение накажут! Вот старшина, остановивший 12 вражеских танков, но командирам был нужен козёл отпущения. Кто давал приказ останавливать вражеские танки?! Старшине несдобровать. Вот пленный немец, хороший парень - школьный учитель, отец двоих детей. Всю дорогу помогает "нашим": носит на себе раненых, разделывает туши кролика, перевязывает кого нужно. Но, попав к своим, всё-таки выполняет приказ и расстреливает главного героя, который всю дорогу защищал его от расправы (здесь, кстати, значения слова "герой" совпадают). Он всего лишь выполнял приказ, пытался спасти свою жизнь, ведь к побывавшим в плену относились настороженно с обеих сторон. Хотя, учитывая, что его солдаты уже ушли и не видели казни, то мог бы выстрелить в воздух.

И тут мы подошли к другому важному вопросу - нравственному выбору. Этот вопрос прямо или косвенно звучит на каждой странице. Делиться ли с пленным последней едой? Выполнять ли "неправильные" приказы? Все ли жизни равноценны? Врать ли раненым относительно их состояния? Кому идти первым на минном поле? Ну и самый противоречивый для меня вопрос - нужно ли жертвовать тремя здоровыми, ради призрачной надежды спасти тяжело раненого? Я специально не противопоставляю другого умирающего себе здоровому. Здесь я пристрастен. Но, допустим, я командир и моя жизнь не поставлена на карту. Я должен отправить куда-то трёх здоровых и одного очень тяжело раненого. Шанс, что они дойдут живыми - 1 из 100, а тяжело раненый скорее всего скоро умрёт. А сами, без раненого - 90 из 100. Извините, что перешёл на числа, особенно в таком вопросе. Просто для наглядности. Что же мне делать? Оставить умирающего в снегу, пристрелить, чтобы другие спаслись? Как потом с этим жить? А если все четверо погибнут, как с этим жить? Как вообще жить, принимая поминутно такие решения?

Люди, с которыми познакомился секунду назад, становятся для тебя самыми родными. Их жизни неразделимы. И вот, этот новый брат (или сестра) погибает у тебя на руках, ты весь в его крови, но надо идти дальше. В начале чтения, очень болезненно воспринимал каждую смерть, каждую оторванную ногу. Но их там столько, что уже перестаёшь вздрагивать от любого взрыва и ужасаться каждой страшной смерти. Привыкаешь, душа теряет чувствительность, защищается. И это я, читающий об одном, таком далёком дне, одного, такого далёкого для меня человека. А как же им там? Если к этому можно привыкнуть, то только ценой отмирания части души. Но как же жить потом? Как всё время примерять мирную жизнь и цену, за неё заплаченную? Как не сойти с ума, день за днём вспоминая ужасы и коря себя за какие-то ошибки? Там не успел, здесь не попал, тут не смог постоять за себя перед своими же...

Никак. Потому и живым всегда больно. Что во время войны, что после неё.

P.S. Странно, что автор не сам перевёл своё произведение с белорусского. Немного позабавило, что все мужчины называются "дядька". Как-то непривычно. Любят белорусы чужих мужчин родственниками называть. Пожелаем им сегодня удачи!

картинка Zhenya_1981

feny

Сколько же на войне было грязи. И в прямом и в переносном смысле.

Одни воевали, а другие «выполняли свою работу». Такое вот разделение труда.

Для последних главное – соблюсти формальность. Ничто другое не имеет значение. И грехов за собой они не чувствуют. А еще у них неимоверная приспособляемость в жизни. Везде. Всегда.

Эта повесть невероятна. Невероятна не своим сюжетом, война еще и не то преподносила. Невероятна раскрытием темы, глубоким, емким, острым и беспощадным. Невероятна мыслями автора, вложенными в уста главного героя, невероятна своей убийственной правдивостью.

Tanya_Sakovi4

З таго часу, як я прачытала "Жураўліны крык", палюбіла Быкава бясконца. Пра вайну пісаць складана, але ў Васіля Уладзіміравіча гэта атрымлівалася шэдэўральна. Магчыма таму, што сам ён прайшоў праз гэтыя страшныя пяць гадоў. Ён усё перажыў і не мог не падзяліцца ўбачаным з намі. Яго творы праўдзівыя, у іх няма месца пафасу і высокаму гераізму. Героямі яго твораў з'яўляюцца простыя салдаты. "Мёртвым не баліць" - аўтабіяграфічная аповесць, аповед у якой вядзецца ад імя Васілевіча Леаніда Іванавіча. Гэты чалавек прайшоў вайну, быў на крок ад смерці. Падзеі сучаснасці перакрыжоўваюцца з падзеямі мінулага, жорсткага і страшнага 1944 года. У гэты час Васілевіч быў малодшым лейтэнантам і вымушаны быў змагацца не толькі з фашыстамі, але і са "сваімі", якія былі горшыя за немцаў. Сапраўды, што можа быць больш страшнае за здраду "сваіх"?! Твор прасякнуты ўнутранымі маналогамі героя, у якіх закранаюцца актуальныя праблемы. Твор абавязкова трэба прачытаць кожнаму беларусу, каб ведаць гісторыю радзімы і захоўваць тое, за што змагаліся нашы продкі.

maxresdefault.jpg
06:46

Прачытана ў межах гульні "Збяры іх усіх"

VadimK

Есть такой фильм А. Балабанова, так вот, такой же силой эмоционально-гнетущего воздействия обладает эта повесть. Непрерывный поток страдания, истязаний физических и моральных которым не видно конца и уже желанным исходом-избавлением является смерть. Такой литературы о войне я не читал прежде никогда. Здесь впервые для меня свои стреляют в своих, убивают cвоих раненых, (жуткое уточнение, будто чужих раненных убивать вполне сносно), "посылают" командиров. На протяжении всей повести идет унижение человеческого достоинства. При этом события на войне перекликаются с мирной жизнью, где продолжается унижение в бесконечных очередях (гостиница, пирожки, вода и т.д. ), абсолютная беззащитность перед ментами. Видимо у автора, что называется, накипело. Один за другим на страницах появляются тупые, трусливые и агрессивно злобные и жестокие в своей тупости отцы-командиры. Кажется, нет конца этим персонажам, проникаешься симпатией к пленному немцу, и вот в финале он рушит все ваши представления о порядочности – и этот гад, где же люди? «Это приказ, требую выполнение приказа, мы выполняем приказ» - не раз звучит из уст героев повести. «Мы просто солдаты» - говорят пленные немцы. На приказ ссылается солдат-узбек, отказывающий в спасении раненных в обмен на потерю телогреек, стреляющий в своих и от своих же получающий пулю. «Это приказ, извините» - стесняется прошедший через все с ГГ немец, снимает с плеча винтовку и стреляет. Несколько чистых, мученических образов – лейтенанта Юрки, которого все таскаю и таскают из главы в главу не давая умереть по людски или спастись и убивают выстрелом в висок, и образ медсестры Кати, с жуткой сценой ее смерти. Война как сцена на которую вышли все изъяны нашего общества, с его бесчеловечностью, жестокостью как самоцелью, мелочностью и подлостью. И опять идет перекличка с мирным временем – скандал на почве непримиримых позиций в ресторане. Как вообще могла появиться такая книга? Это был период оттепели, 60-е годы, повесть написана на белорусском языке, и видимо белорусские цензоры не столь внимательно ее читали. Тем не менее, автором занималось КГБ, травили, в т.ч.в прессе, его и семью.

KoShurik

Вероятно это не самое подходящее чтиво перед Новогодними праздниками, но душа требовала подвигов, страданий и хорошего теста. Здесь сошлось почти все. Из минусов - изначально известно, кто мертвый, а кто живой и интрига нарушается и переживать полноценно - до слез - не получается. Ведь понятно, кому не больно, а кому больно, каждую минуту жизни после войны, как мучают живых воспоминания о пережитом. Я бы сказала, что эта книга именно про живых, про тех, кому вроде как повезло. Или не вроде, просто повезло оставить позади всполохи войны, нечеловечность отдельных людей и щедрость - бескрайнюю щедрость - других. Про случайных людей, про чудо рассветов и мрачность ночи. Про бездонное отчаянье и бескрайнюю веру. Хорошая книга. Для чтения в любой момент времени.

Leshek

Для начала, хочу отметить, что считаю своим большим везением иметь возможность читать произведения Василя Быкова на языке оригинала. Ещё в школьные годы, прочитав его "Знак бяды", "Жоўты пясочак", "Сотнікаў", я был просто поражён умением Быкова создавать для героев своих книг невыносимые ситуации морального выбора. И это неминуемо вовлекает читателя во внутреннюю дискуссию - "А что бы ты делал в этих условиях?". Белорусский язык способствует большему погружению в атмосферу происходящих на страница событий. Диалоги персонажей, как правило белорусов, от этого выглядят более органично. При этом В. Быков тонко определяет лексикон героев своих произведений, подчёркивая национальность каждого. В русском переводе это просто невозможно почувствовать. К тому же по-русски, по крайней мере в случае с "Мёртвым не баліць", текст публиковался в более скудном, урезанном виде.

Огромной удачей стала находка неподцензурной копии повести "Мёртвым не баліць" и издание отдельной книгой в 2014 году. Полный текст наглядно показывает, как советская цензура "резала по живому" произведения талантливого автора. Более 200 купюр в повести на 270 страниц. Вырезали как отдельные слова, так и целые куски текста. Из-за этого произведение теряло не только в художественном, но и в смысловом плане. Неподцензурный текст "Мёртвым не баліць" ещё и свидетельство смелости автора, обнадёженного короткой хрущёвской "оттепелью".

Повесть в уже отредактированном виде сначала удалось опубликовать лишь в двух журналах - белорусском "Маладосць" и российском "Новом мире" (благодаря личному содействию А.Т. Твардовского). После чего и на повесть, и на самого В. Быкова обрушился целый шквал критики. Разгромные статьи в газетах, письма "оскорблённых ветеранов". В чём только не обвиняли автора: в искажении "правды войны", выборе особиста в качестве сомнительного персонажа, разжигании вражды между народами СССР, очеловечивании "немецо-фашистских захватчиков". Жёсткая критика поставила крест на дальнейшей судьбе произведения - о переиздании даже цензурной версии не могло быть и речи. Со скрипом повесть вышла лишь в начале 1980-х - только благодаря мужеству руководителя издательства, её включили в Собрание сочинений Василя Быкова. Отдельным изданием "Мёртвым не баліць" вышло в свет только с наступлением перестройки.

В этой довольно короткой повести В. Быков действительно изобразил войну не "парадную", какой её тогда было принято изображать, а "окопную", без лакирования и ретуши. Здесь нет шаблонности соцреализма, где у всех героев свои, чётко определённые идеологией, роли. У Быкова же поступки людей определяются ситуациями, в которые те попадают. И война становится своеобразным экзистенциальным испытание для его литературных героев. Необходимость личностного выбора возникает в страшных обстоятельствах, когда занять нейтральную позицию, воздержаться от выбора, невозможно. И в этих бескомпромиссных условиях становится понятно, что "линия, разделяющая добро и зло проходит через каждое человеческое сердце". Поступки определяются не классовым положением или занимаемой должностью, а выбором, который каждый делает для себя. И результаты часто совершенно не укладываются в общепринятые стереотипы. Этим и важны произведения Василя Быкова, показывающие нешаблонность поведения людей, напоминающие, что по-настоящему человек проявляет лишь в сложных условиях экстремального выбора. Прослыть "хорошим" легко, когда не выпадало возможности быть "плохим".

provide_1986

Довольно объемная повесть о приключениях и передрягах младшего лейтенанта под Кировоградом в 1944 году. Взяться за данную вещь меня смотивировал один из авторов рецензии, он упомянул, что впечатления от повести были такими же сильными, как и от фильма Балабанова "Груз 200". В моем случае прям таких сильных эмоций не случилось. Повесть безусловно хороша, Быков в своем стиле поднимает нравственные моменты, все довольно правдоподобно, пронзительно, местами жутковато может...но куда ярче, правдоподобнее и разнообразнее различные ситуации, происходящие с солдатом на фронте были описаны в мемуарах Николая Никулина "Воспоминания о войне". Вот если б не опыт чтения Никулина, то я бы наверное был в восторге от "Мертвым не больно", а так хорошее чтиво, но не бомбезное. У Быкова упоминалось коротко про нахождение в учебке перед войной, что там был ад, созданный специально, дабы фронт потом казался раем. Так вот про ад учебки опять же куда ярче, искреннее и подробнее было описано в мемуарах Рабичева "Война все спишет" (мне там про учебку только и понравилось - остальное меньше). А тут добротное, в меру прилизанное, художественное произведение, сильное, но не на пятерку, в виду того, что есть с чем сравнить.

EvgeniySmetanko
Быков - мой любимый белорусский автор. Как же у него получается затягивать читателя к себе в книгу, что невозможно остановиться. Описать войну не со взгляда генерала, где происходят масштабные сражения, в которых смерть сотен человек не имеет значения, а со взгляда обычного лейтенанта, такого как и миллионы других молодых, неготовых к ужасам войны, мальчишек. Только на войне можно почувствовать жалость и сострадание к врагу, и возненавидеть своего командира-партийца, который живет по уставу, а не «по-человечески», и помнить его еще  многие годы после.
В этой книге Быков соединил жизнь послевоенного Минска 60-х годов, с беззаботностью молодежи, их верой в светлое будущее, с грязной, кровавой, безалаберной  войной 44 года, на которой шмотки и безделушки стоили дороже человеческой жизни. Война без прикрас, прямая, с кровью, с глупым геройством, презрением, предательством и победой, ценой в искалеченную жизнь. 

Для меня читать эту повесть было как идти босиком по битому стеклу. Сильнее чем "Выбор Софи". Наверно, потому, что Василь Быков это видел и пережил сам.

Оставьте отзыв

Войдите, чтобы оценить книгу и оставить отзыв
209 ₽
Возрастное ограничение:
16+
Дата выхода на Литрес:
26 февраля 2019
Дата написания:
2019
Объем:
420 стр. 1 иллюстрация
ISBN:
978-5-17-112526-4
Правообладатель:
ФТМ
Формат скачивания:
epub, fb2, fb3, ios.epub, mobi, pdf, txt, zip