Ноги из глины

Над теми, кто сам пишет законы, никакого закона

В мире, устроенном более разумно, там могла бы быть пожарная лестница, но в Анк-Морпорке их не существовало как явления, и пожар обычно добирался до самой крыши безо всяких лестниц.

Говорят, будто для богатых писаны одни законы, а для бедных – другие, но это не так. Над теми, кто сам пишет законы, никакого закона нет, как и над теми, кто беззастенчиво их нарушает. Все законы и правила существуют для простаков вроде тех, что населяют Заводильную улицу.

Парочку шрамов, сэр. И этот злосчастный локоть, что ноет на погоду. Всегда вспоминаю старика, когда ветер дует со стороны Пупа. – Ага, ладно… – А, ну и это еще, конечно. – Шнобби сунул руку за проржавевший нагрудник. Вот тоже чудо из чудес. Даже доспехи сержанта Колона порой поблескивали, пусть и не сияли по-настоящему. Но любой металл, вступивший в контакт с кожей Шнобби, почти мгновенно покрывался ржавчиной. Капрал вытянул кожаный шнурок, который носил на шее, и Ваймс увидел золотое кольцо. Золото не ржавеет, но кольцо все же было покрыто патиной. – Он мне его передал, когда лежал на смертном одре, – сказал Шнобби.  – Ну то есть как передал… – А он что-то сказал? – Сказал, а как же: «А ну отдай, пар

Пожалеешь кар небесных – испортишь паству, да?