Цитаты из книги «Когда бог был кроликом», страница 36

Наша семья встретила эту бешеную атаку стихии так же, как встречала все неожиданные и пугающие события в том году, — крепко заперев все двери и опустив ставни.

Mне хотелось понравиться им. Но я была для них чужой. А чужие мало кому нравятся.

Покаяние — это работа, требующая одиночества, напомнил мне брат.

Я знала, что она хочет сказать, и знала, что после этих слов мое сердце просто разорвется от чувства вины.

Oни явно считали машину символом жизненного успеха и даже не подозревали, что ее владелец чувствует себя в данный момент полным неудачником.

— Вы ведь знаете, как ваш отец относится к Богу и тому подобному? — спросила мать, не отрывая глаз от разглаженного участка простыни. — Да, — сказал брат, — он во все это не верит. — Ну да, а сейчас все стало сложнее. Он молился, чтобы это произошло, и его молитва была услышана; перед ним как будто распахнулась дверь, но он знает: чтобы в нее войти, придется от чего-то отказаться.— И от чего ему придется отказаться? — спросила я, испугавшись, что, возможно, от нас. — От убеждения, что он дурной человек, — объяснила мать.

— Какую роль тебе дали? — Осьминога. Без слов. То, что я хотела! — А разве там есть роль осьминога? — удивилась я. — Нет, — объяснила Дженни. — Они хотели, чтобы я играла верблюда. Но раз там были все животные по паре, значит, должен быть и осьминог. — Нет, это в Ноевом ковчеге все были по паре. — Какая разница? Тоже ведь Библия. Никто и не заметит разницы. — Наверное, да, — решила я поддержать подругу.

— Так проще. Мама говорит, люди ее осуждают. Обзывают по-всякому. — Как? — Шлюшкой. — Что такое шлюшка? — Женщина, у которой много кавалеров.

— И ты считаешь возможным называть кролика богом? — повысила голос мисс Грогни. Я догадалась, что это один из тех вопросов, на которые лучше не отвечать.

— Ну вы и старый! — восхитилась я, хоть и собиралась просто вежливо поздороваться. — Старый, как время, — засмеялся он.