Читать книгу: «Бюро пропаж»
Глава
Глава 1. Пропажа
Если у вас есть старшая сестра и младшая, вы знаете, как это устроено. Про старшую все говорят: какая умная. Про младшую: какая маленькая. А про среднюю не говорят ничего. Среднюю зовут, когда надо передать соль, подержать чью-то куртку или выключить свет, потому что она и так уже стоит у выключателя.
Миру звали чаще всего к ужину. И то не всегда.
В то утро мама разбудила её словами: «Алиса, вставай, опоздаешь». Потом поправилась: «Ой, Соня». И только из кухни, уже с третьего раза, крикнула:
«Мира! Ты встала?»
Мира встала раньше всех, как всегда. Она нарисовала на листе в клеточку кита, на спине у которого поместился целый город. Кита звали Мира, но это никого не интересовало.
Рисунок провисел на холодильнике три часа. Потом папа заслонил его списком покупок. Магниты были слабые, кит съехал набок и как будто нырнул за молоко и яйца. Вечером Мира сняла рисунок и сунула в карман. Никто не заметил, что на холодильнике стало пусто. Пусто там было и раньше.
За ужином говорили про Алисин конкурс и про Сонин зуб. Про Миру не спросили ничего. Она доела суп и сказала: «Вкусно». Ей ответили: «А? Да. Передай хлеб».
В кармане у Миры лежал бабушкин компас.
Компас подарила ей бабушка, единственный человек, который никогда не путал Миру с сёстрами. Бабушка говорила: «Ты мой север», и смеялась.
Бабушки не стало прошлой зимой, а компас остался. Старый, латунный, с трещинкой на стекле. Его стрелка показывала не на север, а куда-то вбок. Бабушка говорила, что компас показывает, куда человеку на самом деле нужно идти. Папа говорил, что он просто сломан. Мира верила бабушке.
В тот вечер Мира устала ждать, когда её заметят. Она вышла из дома и пошла на старый вокзал.
Вокзал закрыли давно. Над входом ещё висели ржавые буквы, но никто не помнил, что они значили. Мира помнила, потому что сюда, на эту самую платформу, когда-то приезжала бабушка. Здесь бабушка обнимала её, здесь дала ей компас. Теперь по платформе гулял ветер, а между досками проросла трава.
Мира села на край платформы, свесила ноги и раскрыла компас. Стрелка дрожала, как всегда, указывая куда-то вбок, туда, где за решёткой начинался тёмный туннель.
И тут компас выскользнул из ладони.
Он стукнулся о бетон, покатился и упал в щель между досками, туда, где когда-то лежали рельсы. Мира ахнула и легла на живот, заглядывая вниз.
Под платформой было не темно, а просто очень далеко. Снизу поднимался тёплый ветер, как из приоткрытой кухонной двери. Компас лежал где-то в глубине, на каком-то столе, и его стрелка медленно крутилась.
Мира сделала то, что сделал бы каждый, кто потерял самое дорогое и устал, что его не замечают. Она перегнулась через край и потянулась за компасом.
Земля под ней развернулась, как страница.
Мира полетела вниз, в тёплый ветер, мимо гор потерянных варежек, мимо реки ключей, в длинный коридор, в конце которого горела
одна-единственная лампа.
И кто-то внизу сказал: «Ну наконец-то. Только тебя нам и не хватало».
Глава 2. Бюро пропаж
Мира не разбилась. В Бюро пропаж вообще никто не разбивается: упасть сюда не так просто, как кажется, а выбраться обратно ещё труднее, чем хочется.
Она приземлилась на что-то мягкое. Оно пахло шерстью и старыми письмами и состояло из носков. Из тысяч одиноких носков: полосатых, в горошек, одного крошечного розового и одного с вышитым на щиколотке котом. Мира лежала на этой горе и смотрела вверх, туда, откуда только что свалилась. Вверху не было дыры. Вверху был потолок, и на нём висели лампы, как на вокзале, только горели они вполсилы, будто тоже что-то потеряли.
Вставай, - сказал голос совсем близко. - Носки не приминай. Им и так досталось, они потерялись, и теперь им страшно.
Мира вскочила. Перед ней стояла высокая старуха в зелёном сюртуке с бронзовыми пуговицами. В одной руке она держала толстую книгу в кожаном переплёте, в другой - фонарь, хотя света вокруг и так хватало. У неё были седые волосы, заколотые карандашом, и такое лицо, какое бывает у людей, которые давно перестали ждать гостей, но не разучились их кормить.
Я Августа, - сказала старуха. - Хранительница Бюро пропаж. А ты, стало быть, та самая Мира, что упала к нам вместе с компасом.
Откуда вы знаете моё имя? - спросила Мира.
Августа раскрыла книгу. Страница была пустая, но, пока Мира смотрела, на ней проступили буквы, как проступает пар на холодном стекле.
«МИРА. ОДИННАДЦАТЬ ЛЕТ. ПРИБЫЛА ВМЕСТЕ С КОМПАСОМ. ПРИЧИНА ПРИБЫТИЯ: УСТАЛА, ЧТО ЕЁ НЕ ЗАМЕЧАЮТ».
Мира отступила на шаг. Книга знала о ней то, что она не говорила никому и даже себе.
Это Гроссбух, - сказала Августа. - В него записывается всё, что когда-либо на свете терялось. А значит, и ты. Не обижайся на него, он бестактный, но честный.
Из-за горы носков выскользнул мальчик. Худой, с серьёзным лицом и ключом на шнурке. Он ничего не сказал. Он только смотрел на Миру так, как смотрят на небо, заранее зная, что оно не ответит.
Это Тиша, - сказала Августа. - Тоже когда-то потерялся и остался у нас. Не спрашивай, как его зовут по-настоящему: он не помнит, а от таких вопросов у него портится настроение, и он уходит ночевать в отдел потерянных зонтов, а там сквозняк.
Тиша фыркнул, но не обиделся.
Где мой компас? - спросила Мира.
Августа посмотрела на неё долго, как будто решала, стоит ли начинать разговор, который потом не остановишь.
Сначала три правила, - сказала она наконец. - Слушай, второй раз повторять не буду.
Она подняла палец.
Первое. Чтобы вернуть пропажу, нужно рассказать её историю: кто её потерял и почему она была дорога. Если расскажешь верно, вещь проснётся и сама найдёт дорогу назад. Поэтому у нас тут не тюрьма для вещей, а больница для историй. Запомнила?
Мира кивнула.
Августа подняла второй палец.
Второе. Находку нельзя оставлять себе. Тот, кто присваивает чужое потерянное, сам начинает теряться. Сначала имя, потом лицо, потом своё место в чужой памяти. Это не угроза. Это закон, как то, что вода мокрая.
Она подняла третий палец.
Третье. Дети к нам случайно попадают и ненадолго. Побудешь, расскажешь историю компаса - и домой. Ясно?
Ясно, - сказала Мира, хотя ясно ей было не всё. - А можно... - Она помялась. - А можно мне его подержать? Компас. Совсем чуть-чуть.
Августа долго молчала. Потом кивнула Тише. Тот исчез за горой носков и вернулся, держа компас на раскрытых ладонях, как держат живого жука, который может улететь.
Мира взяла компас. Он был тёплый. И в ту же секунду мир вокруг погас.
Не совсем погас. Просто всё отодвинулось, и вместо Бюро Мира увидела другое: платформу, залитую солнцем, и бабушку. Бабушка была моложе, чем её помнила Мира, и пахла яблоками. Она наклонилась и сказала: «Ты мой север. Куда бы ты ни ушла, я тебя найду». И вложила компас в маленькую ладонь.
Потом всё сменилось: вечер, край платформы, компас выскальзывает из пальцев и летит вниз. И в этом падении, в последнюю секунду, компас подумал, если только вещи умеют думать, не «я пропал», а «её найдут».
Мира открыла глаза. Она стояла в Бюро, сжимая компас, и по щекам у неё текло.
Августа смотрела на неё, не мигая.
Значит, всё-таки правда, - тихо сказала она. - Ты слышишь последнюю память вещей. Я думала, таких больше не бывает.
Что это было? - прошептала Мира.
То, о чём я не говорила никому уже много лет, - ответила Августа. - У нас тут не только вещи теряются, девочка. У нас беда. Кто-то стал красть пропажи нарочно. И если ты и правда умеешь слушать то, что вещь помнит, ты, может быть, единственная, кто поможет мне понять, кто это делает.
Она захлопнула Гроссбух. Где-то в глубине Бюро хлопнула дверь, будто от сквозняка.
Только учти, - добавила Августа, - тот, кто слушает чужие потерянные истории, иногда начинает слышать и свою. А это не всегда приятно.
Бесплатный фрагмент закончился.
