Читать книгу: «Вероника»

Вера

Ника

Начнёт выпытывать купе курящее Про моё прошлое и настоящее.

Навру с три короба, пусть удивляются, С кем распрощалась я,

С кем распрощалась я, С кем распрощалась я, С кем распрощалась я, Вас не касается.

Вступление

Эта история с одной стороны удивительная, с другой, если подумать, то такое вполне могло быть. И наверняка такие истории не уже происходили и, я уверен, будут происходить. Пока в нашей большой стране функционируют железные дороги. И нитка магистрали, связывая две точки бескрайней страны, режет тайгу. Пока несутся по этим магистралям поезда, кого-то приближая к собственному счастью, кого-то увозя прочь. Эту историю я услышал в стуке колес, когда ехал в очередную командировку. Вы, вероятно, тоже слышали подобные истории, когда засыпали в поездах. А тем, кому по тем или иным причинам не удалось услышать историю, которые рассказывают вагонные колеса, я расскажу.

ГЛАВА ПЕРВАЯ.

Вера в победу.

Вероника молодая женщина. Её бывший друг оперуполномоченный Володя сказал так:

– Вероника, конечно, ещё очень даже молодая, но уже не девушка.

Вероника красивая молодая женщина, ей просто не везёт с мужчинами. Ей уже 35 лет и все её попытки создать семью терпели фиаско. Вот уже полгода она жила одна. Вероника жительница городка с говорящим названием Медвежий угол. Она работает инспектор ИПДН. Для людей не знакомых с аббревиатурой поясню. Это Инспектор по делам не совершеннолетних. Вы спросите, где такой городок, где-то в Забайкалье. Эта история произошла раньше, лет 10, а может 20 назад. Сейчас этот городок тоже существует, только возможно его переименовали в более благозвучно. Но вернёмся к нашему повествованию.

Городок Медвежий Угол был с населением около двадцати тысяч. Не город, а городок. В центре крест на крест в городке пересекались две главные улицы. Каждый, то хоть раз посещал Медвежий угол, сразу поймёт, что это главные улицы в городке. Дома на них были кирпичные от трёх до пяти этажей. Разноцветными огоньками сияла реклама у входа в кафе с говорящим названием «Приют не чистой силы». Своё название кафе получило не случайно, все дело в том, что там водился «Зелёный змей», который побеждал всех местных богатырей. Вернее тех, кто решался вступить с ним в битву. А таких в городке хватало. Но только делать в городке было нечего богатырям, вот они и мерились силой с «Зелёным змеем». А змей он такой, голов у него что звёздочек на этикетке коньяка. Отрубаешь одни и тут же вырастают новые. Как такого одолеть?

Дальше от центра города от выстроенных из кирпича многоэтажных домов, город растекался, заполняя место частными домиками с огородами. Только местами на окраинах города можно увидеть было кирпичные строения. В основном это были административные или общественные здания. Такие как школа, детский сад или контора леспромхоза.

Двадцать тысяч жителей, это не большой населённый пункт по меркам нашей страны. В городке было 4 школы, техникум и колледж. Она была родом из города Иркутска. Выросла в неполной семье. Родители её разошлись, когда Вере было всего 4 года. И её стала воспитывать бабушка. А её мама создала новую семью. У мамы в новом браке ещё родились дети. Веронике они приходились брат с сестрою. Мама несколько раз пыталась сгладить углы, забирая Веронику к себе. Но как только Вероника оказывалась в новой семье мамы, неизменно возникал конфликт между отчимом и девочкой. И ей опять приходилось уходить жить к бабушке. Вот так она жила. Хорошо, что бабушка Вероники была в прошлом библиотекарем, женщиной мудрой и начитанной. Бабушка тоже рано осталась без мужа.

Маме Вероники ещё и 18 лет не исполнилось. Вот на старости лет бабушка дарила все своё тепло своей первой внучке, с которой жестоко обошлась судьба. А Вероника её радовала, окончила школу хорошо, поступила в Иркутский государственный университет на факультет юриспруденция. После того, как она окончила университет, встал вопрос что дальше делать. Выпускников Университета звали работать в органы МВД в милицию, обещая решить жилищный вопрос. Вероника пришла к бабушке за советом. Бабушка Вероники, будучи мудрой женщиной сказала так.

– Тебе, внученька, надо к жизни самостоятельной приноравливаться, судьбу свою устраивать. За мной есть кому присмотреть, не вечно же ты будешь за мой подол держатся. Если служба солидная, государева и жилье дают, то соглашайся. – Потом бабушка погладила внучку по голове и добавила, – тебе обязательно повезёт. У тебя это даже в имени заложено: Вера Ника, – разбила бабушка её имя на два составных. – Вера, это понятно, обозначает веру в то, что ты делаешь, а Ника – греческая богиня победы. Вера в победу вот как надо понимать твоё имя. – Бабушка хитро улыбнулась, она всегда умела убедить свою внучку. – Будешь верить в успех и работать на этот самый успех, и он к тебе обязательно придёт. – И Вероника дала согласие на работу в милиции. А так как Иркутский Государственный университет обеспечивал кадрами несколько регионов, то и поехала наша героиня в Забайкалье в городок Медвежий Угол. Там ей дали однокомнатную квартиру из резерва районной администрации и должность инспектора по делам несовершеннолетних. Сразу надо заметить, что досталась Вероники должность не из лёгких. Потому, что в городке Медвежий Угол каждый третий мужчина, когда-либо был осуждён и отбывал наказания. Это конечно же отражалось на нравах местного общества и в особенности на подрастающем поколении. Вот этим подрастающим поколением и пришлось заниматься начинающему инспектору ИПДН. А у подрастающего поколения в особенности воспитанного на установках Медвежьего Угла проблем хватает. Вероника, приехав сразу после университета, с головой погрузилась в свою работу. Девушка привыкла выполнять порученную ей работу с огоньком. Например, поручат в школе нарисовать стен газету, она в стенной газете ещё и стихи напишет, и ребят найден в классе, которые статьи напишут. Вот и сейчас своим делом молодой инспектор ИПДН занялась основательно. Первым делом она изучила всех, кто находится на учёте. Потом она посетила семьи, где были не благополучные ребята. Потом сходила по школам. Поговорила с педагогами о наиболее трудных подростках. После чего отправилась в администрацию района. Там с заместителем главы администрации по спорту и молодёжной политике договорилась о создании двух секций. Мототехнической, куда стали привлекать ребят, у которых была склонность к технике, вторую хоккейную, куда стали привлекать ребят, тяготеющих к спорту. В районном доме культуре создали театр молодого актёра. Это все Вероника делала помимо текущей работы инспектора по делам несовершеннолетних. Такая активность Вероники была вполне объяснима. В личной жизни девушке не везло. Работа, как не редко бывает в таких случаях, заполняла весь вакуум в личной жизни. Вероника была девушка красивая, смуглая, высокая, с хорошей фигурой. Она пользовалась вниманием мужчин. Однако её никак не удавалось создать семью, несколько раз безуспешно пыталась построить отношения с противоположным полом. Один её воздыхатель стал жертвой зелёного змея в кафе «Приют не чистой силы». Второй воздыхатель не мог ни как определится в выборе между Вероникой и своей мамой. В борьбе за Славика, так звали второго воздыхателя Вероники, она применила весь не дюжий арсенал своих женских приёмчиков, который был известен ей по многочисленным женским романам. Это были и мясо по французский, и курица, приготовленная по бабушкиному рецепту, и платье, не двусмысленно подчёркивающее прелести её хорошей фигуры. И прогулки в двое под луной.

Одно время казалось, ещё один приёмчик и молодость возьмёт верх над опытом и прагматичностью. Однако победа, которая была на расстоянии вытянутой руки, вдруг ускользнула. Зов крови взял верх, и после замечания Славику из-за невымытой посуды, молодой человек выбрал ту женщину, которая мыла эту самую посуду безропотно. И Анджела Олеговна, победив мнение искушённого в женских баталиях соперника, тем самым разрушила мечты Вероники на создание семейного гнёздышко. Третья попытка Вероники тоже оказалась не удачной, герой любовник оперативный сотрудник милиции был совсем не приспособлен к семейной жизни. Он, как мартовский кот, бежал к той хозяйке, которая вкусно накормит, и расчешет шёрстку. Вероника хотела семью полноценную, с взаимными правами и обязанностями. Как любая девушка, она хотела мужчину, на которого можно было бы опереться. Но такие все уже были разобраны. Начальник отдела статистики, Клавдия Захаровна женщина в местном РОВД весьма авторитетная, Веронике так заметила по этому поводу, что всех нормальных мужиков ещё щенками разбирают. Ближе к тридцати годам остаются только мужчины со сложностями мировосприятия и абсолютно не адаптированные к трудностям семейной жизни. Вот поэтому Вероника и все ещё оставалась одна. А, оставшись одна, пыталась заполнить образовавшийся вакуум семейной жизни работой.

Однажды вечером Вероника побывала на очередной тренировке хоккейной дружины. Ребята разделились на четыре пятёрки и устроили чемпионат в один круг – каждая команда играла с каждой по очереди. Матчи длились по 10 минут. Около бортиков хоккейное коробки собрались девчонки и у двух ребят пришли даже их мамы, были и другие родственники участников турнира, сестры и братья. Матчи продолжались почти до 11 вечера. Вероника пришла поговорить с тренерами команды о необходимом инвентаре, о том, кто из ребят прогуливает тренировки и о том, что руководство района выделило деньги на поездку для участия в областном турнире. Пришла по говорить о делах, а осталась на весь вечер. Ей совсем не хотелось возвращаться в пустую квартиру. Когда турнир закончился, все хоккеисты стали расходиться по домам, ребята расходились кто группами, кто парами. А ей пришлось идти домой одной. Дома все было чисто и уютно. Шторки подобраны со вкусом, полон продуктов холодильник. Все лежало на своих местах и от этого Веронике было так противно на душе. Её не кто не ждал, не раскидывал тапки в прихожей, не оставлял гору не мытой посуды. Она была никому не нужна. И Вероника, обойдя всю квартиру, как бы выискивая следы пребывания ещё кого-либо. Не найдя этих самых следов села на диван и разрыдалась. Такое состояние иногда бывало у Вероники. Она научилась его побеждать, открывала коробку конфет, брала хорошую книгу, да мало ли способов подбодрить себя, забыться. Но сегодня одиночество вновь явилось и стало грызть изнутри. День складывался с утра удачно. Водитель РОВД, молоденький сержант, отпустил в её адрес комплимент. Потом удалось списать два материала. Потом звонила бабушка и рассказала все свои новости. Вечером начальник отдела кадров ей сообщил, что пришли документы с приказом о присвоении ей звания капитана и что им на РОВД пришли несколько путёвок в санаторий МВД, что находится в городе Сочи. На дворе зима, последний месяц, а они путёвки в санаторий присылают возмущался кадровик.

– Ничего страшного, – заметила Вероника. – Это у нас здесь минус 15, а там в Сочи плюс. И морем пахнет, – добавила она и улыбнулась.

Хоть на улице ещё зима февраль месяц пусть и его окончание. Но это сообщение о получении путёвок в санаторий напомнило, что есть ещё и лето, и отпуск, и настроило на весенний лад. Все изменилось вечером на импровизированном турнире хоккейной команды, составленной из трудных подростков. Хандра её посетила, когда она увидела, что после окончания турнира всех провожали. И только она осталась одна – не удел. А дома, который встретил её опрятностью и чистотой, это чувство усилилось. Она сидела на диване и всхлипывала. Вероника была женщиной весьма привлекательной внешне, с хорошей фигурой и размерами, способными взволновать многих из мужчин. Однако одно дело взволновать, а другое дело соединиться, стать одним целым, единым организмом. Слиться душами в едином порыве, чувствовать плечо партнёра, шагнуть вместе вперёд, не задумываясь о том, что ждёт впереди, слышать стук сердца партнёра. Ощущать его всеми фибрами его души. Этого не было, было одиночество, и оно душило, разъедало изнутри.

Вот и сидела Вероника, и обида душила её. Так она просидела около часа, потом легла на диван не расправляя его, не выключая свет и заснула. Проснувшись утром, она была полна решимости покинуть эту дыру. Ведь раньше, когда она ещё училась в университете, у неё не было отбоя от поклонников. Куда же подевались все эти Володи, Вадики, Тимуры, Гриши.

Надо возвратиться в большой город, больше мужчин, больше вероятность, что тот единственный ждёт её где -то в Иркутске на трамвайной остановке с цветами. Так рассуждала наша героиня. Чтобы утвердиться в своей решимости, что-то поменять, Вероника включила магнитофон. Играла группа кино.

Перемен требуют наши сердца, Перемен требуют наши глаза,

В нашем смехе и в наших слезах, И в пульсации вен

Перемен!

Мы ждём перемен.

Здесь найти мне никого не удастся, так заключила она и пошла к начальнику РОВД подать рапорт о переводе. Старый умудрённый опытом полковник понимал, что кривая подростковой преступности не идёт в верх лишь по тому, что грамотно построена работа инспектором по делам несовершеннолетних. Несовершеннолетние, бывало, совершали преступления, однако по сравнению с другими районами их было меньше и это отмечало вышестоящее начальство. Поэтому он всячески помогал Веронике, поощрял её, выделял в помощь человека для заливки хоккейной коробки, отдал давно уже списанные старые мотоциклы, которые хранились на складе ещё с советских времён. И как мог поддерживал молодую инициативную сотрудниц, присваивая её очередные звания, выделяя путёвки в санатории, выписывая премии. Он даже выделил трёх сотрудников полиции, которые по очереди в вечернее время проводили занятия с местной хоккейной командой. Только все трое сотрудников оказались женатыми. И это обстоятельство ещё больше расстроило молодую женщину. Так шли годы. Вероника уже была капитаном милиции. Вероника превратилась в женщину, в которой кипела весна всем буйством красок. Она безусловно видела отношения руководителя к своей персоне и очень это ценила, откладывая своё семейное счастье на потом. Верх часто брал прагматизм. Вероника, если так можно сказать, сыгралась с выделенными в её распоряжение помощниками. Так полицейские, которые вели тренировки, хорошим словом поддерживали начинающих, в матчах, когда позволяла обстановка, давали им поиграть. Ребята, проникнувшись оказанным им доверием, старились не подводить своих тренеров. Вот таким не хитрым способом была понижена планка роста преступности в райцентр. Её подопечные как-то принесли ей котёнка. Его назвали Васькой. С того времени Василий и стал членом семьи Вероники. Но как -то раз произошло не предвидено событие в одном из дальних сел несовершеннолетний подросток убил из охотничьего ружья другого мальчика. Осознав, что натворил, он убежал в тайгу. К поисковым мероприятиям подключили и Веронику. Вернувшись, спустя трое суток, из района, после завершения операции по поиску несовершеннолетнего преступника, Вероника не обнаружила дома кота. Василий подался на вольные хлеба. Тут, уставшая, вымотанная Вероника, не выдержала. Представь сколько выпало на голову этой молодой женщины предавший её кот Василий, отсутствие своей половинки. Все указывала на то, что нужно что-то менять. И даже присвоение звания капитан и выписанная на кануне премия на этот раз не поколебали её уверенности

На следующий день она пошла к начальнику РОВД с рапортом о переводе её в другой место. Ей хотелось вернутся в Иркутск, где по воспоминаниям юности она пользовалась повышенным вниманием мужской части группы в университете.

– Я больше так не могу, Роман Андреевич, – всхлипывала Вероника, размазывая слезы кулаком по лицу. – От меня даже кот сбежал. – Роман Андреевич выслушал её и сначала попытался свести все к шутке.

– Вероника, опишите его приметы, дадим в розыск, они его быстро отловят.

Но девушка, пытаясь себя сдержать, только всхлипнула на его шутку. Тут надо действовать иначе решил умудренный жизнью полковник и резонно заметил, что проколы случаются у всех. Что работа на новом месте не решит всех проблем. Что если она от сюда уедет, то все, что создано ей за последние 10 лет, через год, другой превратится в пепел, а этого никак нельзя допускать. И что лучше ей отдохнуть. Он позвонил в кадры и выяснил, что есть путёвка в санаторий в Сочи. Вот, Вероника, ты и поезжай. Отдохнёшь, а там на свежую голову будем что-нибудь решать, подвёл черту под разговором полковник. Вероника разрыдалась ещё больше, что и билетов нет, ехать надо уже через 10 дней. Тут полковник позвонил по телефону. Здравствуйте, ЛОВДТ мне Мальцева. В трубке ответили.

– Привет, тебя из Медвежьего угла беспокоят. Надо сотрудника отправить на семинар в Сочи, помоги с билетом на следующую субботу, поезд Чита – Адлер. – В трубке что-то заскрипело, и Роман Андреевич посмотрел на Веронику. Полковник прикрыл трубку ладонью и сказал. – Мы с начальников ЛОВДТ старые приятели, сколько раз друг друга выручали, – а потом ответили в трубке, – только верх боковушка. Ничего, как-нибудь доберётся. У нас делегат просто писанная красавица, ей стоит только в вагон войти, ей сразу мужики, причём все сразу, лучшие места уступят. Вот есть одно место верхняя полка не боковая. Нам подойдет. Ну ладно спасибо, Алёша, бывай здоров. – и повесил трубку телефона.

Далее Андрей Романович обратился к Веронике. Все, что могу для тебя сделать, дочка. Ему была уже под шестьдесят, а ей всего 35, и она по возрасту действительно годилась ему в дочери. Вероника продолжала сидеть в кабинете начальника, всхлипывая. Тогда полковник применил свои командирские полномочия.

– Встать, капитан Разгуляева Вероника Николаевна, в финчасть марш получать отпускные, в кадры, там получишь путёвку. Как получите идите ко мне. Я вам координаты полковника Мальцева дам, он вам решить по билету обещал.

Так Вероника получила путёвку на курорт, о которой безусловно многие мечтают.

В этот день Вероника уже не плакала. Она целиком была занята приготовлениями к поездке на курорт. Это способ отвлечься, и потом на курортах много представителей сильного пола, озабоченных той же проблемой, что и она. Может и сложится какой-нибудь союз. Или возьму и рожу себе ребёнка, и будет у меня семья. Такие мысли перемешались в её голове. Не прав был наш поэт Некрасов, утверждавший:

Мужик что бык: втемяшится В башку какая блажь – Колом её оттудова

Не выбьешь: упираются, Всяк на своём стоит!

В равной степени этот афоризм касается и представительниц прекрасного пола. Так совсем не заметно с мыслями о том, что вдруг неожиданно морские волны вынесут из пучины морской к её ногам прекрасного принца того самого, которого ей так не хватает.

Вероника провела эти дни. За сутки до поезда Вероника получила в отделе кадров путёвку, отпускные и была готова ехать. Чемодан со своими нарядами она уже упаковала. Начальник РОВД выделил для отправки её в Читу свой служебный автомобиль. Кроме доставки в Читу Виктории, водителю поручено ещё было масса всяких разных дел. Таких, как забрать в Чите результаты проведённой экспертизы, отвезти почту, служебную переписку и вещественные доказательства и по уголовному делу, переданному в область. Водитель должен был забрать материалы уголовного дела и доставить их в областную прокуратуру. В те времена еще не было Следственного комитета, и следствие по особо важным делам вели следователи прокуратуры.

Наши современники меня, наверное, хотят поправить, что Чита – административный цент забайкальского края. Я же вам напомню, что как это видно из нашего повествования, эта история происходила относительно давно. А краем Читинская область стала только в 2008 году

1 марта 2008 года в результате решения на основе референдума народов Агинского Бурятского автономного округа и Читинской области был образован Забайкальский край. Так что как видать, читатель, я абсолютно ничего не путаю.

И вот пока водитель собирал все грузы, которые ему предстояло доставить в Читу и получал последние инструкции от руководителя, Вероника направилась обойти свои владения. Она так называла места, где организации досуга трудных подростков. Вероника шла и думала, что здесь в городке все вроде как организованно хорошо. Однако в районе все, что оставалось за пределами Медвежьего угла, работа с трудными подростками вообще не проводилась. И Вероника хотела изменить эту печальную традицию. Не плохо организовать хоккейный турнир, куда пригласить подростковые команды из всех больших сел района. Ещё впереди хоккейную дружину ожидал матчи на кубок губернатора читинской области, которые должны были состояться как раз в первой декаде марте, когда она будет на курорте. Как они там без неё, кто возьмётся решать все проблемы команды. Она, Вероника, жила проблемами команды. Вот, например, Максим в какой-то момент обиделся на весь мир и решил завязать с хоккеем, так она узнала, что вся проблема заключается в курносой девчонке, которая не отвечает парню взаимностью. И поговорила с этой самой курносой воображалой, убедив её, что лишать парня надежды, это опрометчиво, что будет дальше никто не знает. И девочка изменила отношения к парню, не стала его гнать и между ребятами установились приятельские отношения. Что и требовалось. И Максим не покинул команду. Тем более, что Вероника его убедила, то если он будет играть лучше, то симпатии девушки будут точно на его стороне. Всем девушкам нравятся герои, такова их романтичная натура. С начала Максим немного сомневался, на что Вероника ему привела железный довод, что она уж точно знает девушек, сама когда-то такой была. Этот довод Максима убедил окончательно. И левый форвард хоккейной команды значительно прибавил в игре. Все эти мысли вертелись в голове Вероники.

Так она думала, когда шла на хоккейную коробку. На хоккейной коробке во всю кипела работа. Ребята, разделившись на пары, отрабатывали каждый свой элементы. Двое ребят двигались параллельными курсами, отдавая друг другу пасы. Другая пара отрабатывала отбор у соперника шайбы с последующим её удерживанием. Третья пара отрабатывала катания на коньках – пытались двигаться на перегонки спиной вперёд. Когда Вероника подошла к хоккейной коробке, её тут же заметили ребята и бросили свои занятия, покатили к бор, у которого стояла Вероника.

– Здравствуйте, Вероника Николаевна, – на перебой закричали мальчишки. – Говорят, что вы уезжаете в Сочи на три ночи, – пошутил рыжий вихрастый мальчишка. – Как же мы без вас будем? – Инспектор по делам несовершеннолетних за ответом в карман не полезла.

– А как вы дальше будете жить? Вероники Николаевны нет, мамы тоже. Кто носы высматривать вам будет? Я пришла пожелать вам хорошее выступление на кубке губернатора. Год назад мы были третьими, в этот раз вам нужно побеждать.

– Победить там ДЮСШ-ка, у них команда просто звери, любого порвут, – заметил один мальчишка.

– Да, вах, вах просто звери, – добавил рыжий вихрастый мальчишка. И все ребята рассмеялись. Но Вероника продолжала гнуть свою линию.

Мы верим твёрдо в героев спорта. Нам победа, как воздух, нужна… Мы хотим всем рекордам

Наши звонкие дать имена!

Дерзкий путь наверх сложен, Лидерам сегодня трудно… Знаем: победить сможем, Если совершим чудо!

Судьи будут к нам строги, Но, в конце концов, поверьте, Скажут нам, что мы – боги, Скажут: «Молодцы, черти!»

– Только победа, – добавила она. – Я буду звонить, интересоваться.

Но тут её окликнули. Это посланный стажер из РОВД нашёл её у хоккейной коробки.

–Вероника Николаевна, вас там водитель Стёпкин ищет, говорит, что уже готов ехать в Читу, а самого ценного груза нет.

– Ладно ребята, желаю вам победы, – ещё раз сказала Вероника, – я в вас верю. – Она повернулась и побежала прочь от хоккейной коробки к дому забирать чемодан, собранный в дорогу ещё несколько дней назад.

ВТОРАЯ ГЛАВА.

На встречу приключениям.

И вот УАЗик, любовно называемый в народе козликом, забрал самый ценный груз, т. е.

Веронику, несётся по дороге к Чите. Водитель Стёпкин сосредоточенно смотрит на дорогу, тут же решает с Вероникой свой бытовые вопросы.

– Виктория Николаевна, мне бы сына в вашу команду пристроить. -Вероника широко открывает от удивления глаза.

– Вам то зачем, он у вас только в первый класс пошёл, хороший воспитанный мальчик, – возрождает Вероника. – А там ребята подросткового возраста, трудные подростки.

– Значит, надо, чтобы он вырос, сперва совершил правонарушения и только потом его в хоккейную команду возьмут? – Ставит в тупик своим вопросом инспектора ПДН водитель. – Он мечтает научиться играть в хоккей, – добавляет водитель. Вероника не знает, что ответить на этот вопрос, молчит. – А я думал, что ваша задача предупреждать проблему, а не пытаться её разрешить по факту возникновения, – добавляет водитель.

– Ладно, приводите своё чадо к нам на тренировку, – сдаётся Вероника.

– Вот спасибо, Вероника Николаевна, Лёвка обрадуется. Он давно хочет на коньках научиться кататься. Жена пошла записывать в вашу хоккейную команду, а там говорят мал и не преступник поэтому не подходит. С тех пор он все свободное время с друзьями без толку шляется, так скоро он с таким отношением к жизни до нужной кондиции дойдёт и в команду подходить будет. – Водитель горько усмехнулся.

– Стёпкин, я же вам сказала, что возьмут вашего мальчишку в команду, будет ходить со всеми на тренировки. Только не обессудьте, на соревнования его брать не будут, по возрасту не подходит, а вот на тренировку пусть ходит и учится. Поставим его на коньки. – Вероника смотрела в окно, за которым проплывали виды горного "хребта Кодар, что в России в северной части Забайкалья. Заснеженные горы выглядели как исполины, охраняющие покой здешних мест.

Спустя десять минут, устав рассматривать заснеженную пустыню, переходящую в горы за окном автомобиля, Вероника обращается к водителю.

– Василий, а вы давно женаты?

– Да почитай уже восемь лет, как Томка заявила мне, что беременная от меня, так сразу побежал с ней в ЗАГС.

– А что сначала не женились?

– Так что, я дурак добровольно хомут себе на шею вешать?

– Ну и как, хомут не жмёт? – ехидно спрашивает Вероника.

– Да нет, не в тягость, – резко отвечает водитель.

С мужчинами у Вероники последнее время совсем не получается. Может быть в силу специфики своей работы выискивать нарывы общества и устранять их. Она и в водителе Василии Стёпкине видит нарыв общества. Тоже мне красавчик. Тут ей на ум приходит анекдот «Ищу женщину для создания семьи».

– Ты умеешь готовить, танцевать на шесте, хороша собой, до 25 лет, без детей и материальных проблем, из приличной семьи. Обо мне: Игорёк… Тоже мне герой не моего романа.

«А что я на него взъелась, – думает Вероника. – Совсем от одиночества спятила, все на юг, к морю, к тёплому морю. Конец февраля, начало марта, какое там тёплое море».

– А в Сочи сейчас тепло, по телику передают +18 – +20, – прерывает молчание Василий.

– Да, может получится платье летнее выгулять, – соглашается с водителем Вероника. И, помолчав, примирительно добавляет, – вы меня простите, я последнее время сама не своя.

– Это факт, – замечает Василий, – Опера Савушкина чуть не покусали на днях.

– Да, – соглашается с ним Вероника. А сама про себя думает: «Ему и причинное место можно открутить. Этой самый Савушкин женат, а к другим девкам под юбку норовит залезть». Но, чтобы не ломать хрупкий мир, Вероника молчит.

– А вы там на заднем сидении, рядом с вами, возьмите термос, там чай на травах заваренный. Мне эвенкийская знахарка этот рецепт дала. Попьёшь его, и сразу засыпаешь. Часов на шесть хорошего крепкого сна чая хватает. А проснёшься, и как будто гору с плеч скинул, и голова светлая. У нас так многие от похмелья лечатся лучше любой таблетки, – добавляет Василий.

– Я вот у вас в городке живу уже десять лет. Вокруг вся таблица Менделеева разбросана, добывай, не хочу. И природа, красивей не придумаешь, а народ уезжает в большие города. Почему?

– А вы подумайте, Вероника Николаевна, вот смотрите, власти все время экспериментируют с законодательством. Считается, легче добываешь золотишко и обязательно проблемы имеешь и с властями, и с братвой. Власти не поддерживают старателя, а создают только новые проблемы. Потом, быт какой? Не отдохнуть, не расслабиться, одно место увеселения «Зелёный Змей». Ну и увеселения у нас под стать зеленному змею все будут. Вот народ и уезжает в происках лучшей доли. Тем более, что рядовой старатель зарабатывает нисколько не больше, чем водитель городского автобуса в том же Красноярске.

– Это точно, – соглашается Вероника.

Она пошарила на заднем сидении, нашла термос и, открыв его, наполнила до краёв стакан. у. Парок идёт от чая. Кабина УАЗика наполняется ароматам таёжных трав.

– Так пахнет, словно ты в тайге, – удивляется Вероника.

– Это старинный рецепт чая по эвенски, – говорит водитель. – Местные жильцы, что живут здесь уже более 1000 лет, эвенки из трав такое могут приготовить. – И Василий многозначительно поднял в верх указательный палец правой руки.

– Я много слышала про здешних шаманов, – согласилась Вероника.

– Вот и я говорю, – поддержал её Василий. – Ну ладно пейте чай и баиньки. Если надо, там в пакете на заднем сидении конфеты «Барбариски». – Вероника тут же воспользовалась предложением и достала пакет с едой, выудив со дна пару конфет.

– Спасибо, Вася, – еле слышно промолвила она. Ей было не ловко от того, что несколько минут назад она ему в язвительной форме высказывала претензии. «Да и надо же такое сказать мужику про семейную жизнь, что хомут не жмёт?»: так думает Вероника, рассасывая конфету и запивая её ароматным отваром из таёжных трав. Да, язык мой, враг мой.

Чай уже не дымился, однако был ещё тёплым. Она отправила в рот вторую конфетку и запила её. Горьковато кисловатый вкус отвара в сочетании со сладкой конфеткой наполнил рот. Вот и жизнь такая же на вкус горьковата кисловатая слегка со сладким привкусом. Иногда с солоноватым привкусом от слез, подумала Вероника. И пока она наслаждалась вкусами чая из таёжных трав, сон сморил её. И она, запрокинув голову назад, заснула. УАЗ между тем летел по дороге в город Читу, увозя Веронику на встречу не известному. А тем временем из военного городка неподалёку от реки Аргунь, что на юге читинской области, выехала другая машина. Грузовик ЗИЛ 131.В кабине с водителем располагался ещё один пассажир. Это был подполковник в отставке Смешко Вадим Михайлович. Вадим Михайлович был уже мужчина в годах, ему было 52 года. В прошлом он служил в войсках связи. Это род войск, который не имеет внешнего лоска, и их история не отражена в легендах и преданиях, как скажем десантники, пограничники или моряки. Однако без связи нет армии в принципе, потому, как нет без связи взаимодействия родов войск. За свою длинную военную службу Вадим Михайлович побывал в разных местах, куда посылала родина. Был в ЧССР в составе ограниченного контингента войск СССР, был командирован в Афганистан, где обеспечивал связь. И везде с честью решал поставленные перед ним задачи. После вывода наших войск из Афганистана, его послали в Забайкалье. У Вадима Михайловича была семья. Жена и двое детей, сын и дочь. Но пока он служил дети выросли. Сын поступил и закончил Саратовское высшее военное инженерное училище радиационной, химической и биологической защиты, а дочка поступила в Красноярске в государственный педагогический Университет. Заканчивал свой долгий служебный путь Вадим Михайлович в забайкальском военном округе в отдельной танковой бригаде в звании майора. При выходе на пенсию ему присвоили звания подполковника и наградили очередной медалью, пообещали квартиру в городе Чита и все бы хорошо. Только произошло несчастье. Его жена, которая работала врачом как-то раз была отправлена вертолётом скорой помощи к больному в геологическую партию в безлюдный уголок забайкальского края. И вертолёт из-за погодных условий разбился. Погибли все, кто находился на борту вертолёта. Так Вадим Михайлович в одночасье остался один. Дети уже создали свои семьи вдалеке от родителя Дочка в Красноярске сын в Саратове. И остался Вадим Михайлович один, одинешенек. Жил он в военном городке той части, в которой заканчивал службу. Если раньше они с женой ждали переезда из военного городка, обсуждали варианты часто ходили вместе на лыжах весной высаживали маленький огород в три сотки который был на окраине военного городка. А вот после гибели супруги мужчина потерял всякий интерес к жизни. Дети старались поддерживать отца. Дочь приехала летом на два месяца с внуком. Это немного отвлекло Вадима Михайловича от печальных мыслей. Дочка настояла, чтобы он пошёл в клуб ветеранов, встал на очередь на путёвку в санаторий. Так потихоньку потянулась серая унылая полоса в жизни Вадима Михайловича. Спасало то, что его взяли на работу заниматься вопросами ЖКХ в военном городке. Начальником отдела ЖКХ. Работы было много, и он всецело отдался ей. А в начале февраля командир воинской части, в которой он до увольнения проходил службу, вызвал его и объявил, что ему как ветерану Вооружённых сил выделяется путёвка в санаторий в городе Сочи. Он даже обрадовался этому обстоятельству.

Всё ему напоминало в военном городке о Маше, хоть прошло уже почти два года с момента гибели жены.

Как человек военный, Вадим Михайлович быстро собрался, оформил отпуск. Собрал себе чемодан для отдыхающего. И вот уже военный ЗИЛ, что периодический ездил из полка в штаб дивизии, возил почту, прикомандированных военнослужащих и необходимые грузы, везёт его из военного городка в Читу, а там поезд. О билетах Вадим Михайлович позаботился заранее, как только стала ясно, что он едет в санаторий. Ему забронировали билет нижнюю полку через военного коменданта станции Чита – 2. Машина ЗИЛ идёт ровно. Водитель сержант срочной службы попытался заговорить с Вадимом Михайловичем, куда поехали до Читы или дальше.

– Дальше, значительно дальше, – задумчиво повторяет Вадим. Сержант срочник не застал Вадима Михайловича в момент службы, был призван уже после того, как подполковник Смешко уволился из армии. И этот седоватый мужчина, по возрасту, который годится в отцы водителю, воспринимается сержантом как какой-то важный дядька. Ему даже прапорщик старший машины уступил своё место в кабине, а поехал в фургоне с тремя командированными, которых так же надо доставить до Читы.

– Как к вам обращаться? – спрашивает водитель Вадима Михайловича.

– Вадим, – отвечает мужчина

– Да вы мне в отцы годитесь, не удобно как-то – поддерживает разговор сержант Вадим Михайлович. Сразу же берет инициативу в свои руки.

– А тебя как?

– Сергей

– А по батюшке.

– Игоревич, – добавляет водитель

– Тогда мне что, к тебе обращаться Сергей Игоревич прикажешь? Сержант брызнул смешком.

– Скажете тоже.

– Ну что, Сергей Игоревич, а магнитофон работает? – Вадим показывает на встроенную панель магнитофона.

– Это прапорщик старший из машины достал магнитофон. Если тебе каждую неделю приходится ездить старшим машины до Читы и обратно, проезжая туда и обратно часов по восемь, и так два раза в неделю, то не вольно заведёшь развлечение. Вот и добыл прапорщик магнитофон автомобильный, а Сергей его подключил.

– Да, работает Вадим.

– Ну и что будем слушать?

Сергей думает, оценивая возрос соседа по кабине.

– Да, наверное, лучше будет Владимир Высоцкий.

– Кто тогда, да и сейчас не обожал Владимира Семеновича. Ну что, Игоревич, годится, – говорит Вадим.

И вот уже в динамике магнитофона голос с хрипотцой поёт:

Всего лишь час дают на артобстрел

Всего лишь час пехоте передышки,

Всего лишь час до самых главных дел:

Кому – до ордена, ну, а кому – до «вышки».

За этот час не пишем ни строки

Молись богам войны артиллеристам!

Ведь мы ж не просто так – мы штрафники,

Нам не писать: «…считайте коммунистом»

Сергей держится за баранку, дорога бежит по лесу, а вдоль дороги стоят ели, раскинув свои лапы, которые припорошил снежок. Так и кажется, что выйдет сейчас из леса дед мороз. Но нет не выходит из тайги бородатый волшебник, только лёгкий ветерок качает ветви ёлок, которые как будто машут в след автомобилю, приветствуя его.

– А мы с товарищем прапорщиком в прошлый раз на дороге мишку видели, здоровый такой мишка к дороге вышел. Привыкли к машинам и не боятся их совсем, да и к офицерскому военному городку подходили этой зимой лоси. Мы для них кормушку сделали, – сообщает как будто своему старому приятелю свои наблюдения Вадим.

Незаметно за разговорами пролетают три часа, скоро уже Чита. Вадим Михайлович смотрит на часы.

– Дорога легче, когда встретится добрый попутчик.

– Точно так, – соглашается с ним Сергей. – У нас с товарищем прапорщиком под Высоцкого да Аркашу Северного с Розенбаумом время просто несётся. Я уже год отслужил и не заметил, как пролетел.

Для современников, которые служат всего год сообщаю: здесь нет никакой неточности в те годы срочную службу молодые люди служили по два года. А во флоте вообще три года.

– Да, время летит, – соглашается с водителем Вадим Михайлович. И задумывается -

«Вот уже почти два года нет Маши».

Как отсечённая рука болит и ноет в месте жеста, в душе моей саднит пока Твоё пустующее место. Нет, надо как-то жить дальше, так совсем крышей поедешь. Надо было приударить за Верочкой, что живёт в их подъезде в доме в военном городке и работает в детском саду воспитателем. Он уже было решился подойти к ней, только что -то его остановило. Он частенько видел после похорон Машу во сне, просился к ней, мол возьми меня, без тебя мне одному тяжело. Только она рассмеялась, как в молодости и скомандовала. Товарищ подполковник, кругом марш домой. Опечаленный Вадим Михайлович попёрся домой и проснулся. Вот уже два года после смерти жены он вроде как завис между мирами. Здесь одиноко и не уютно, туда не пускают.

Тут Сержант водитель возвращает его к реальности.

– Что, давайте поменяем музыку? – предлагает он и достаёт новую кассету меняет её и уже Розенбаум хрипит в автомобильном динамике.

Светофоры, дайте визу, Едет «скорая» на вызов.

Кто-то на Пушкарской задыхается. Есть тревога на лице,

Есть магнезия в шприце,

Сейчас она там быстро оклемается.

Так не заметно за разговорами проходит дорога от военного городка до Читы. И вот уже Чита, областной центр. Перед зилом подмигивает левой фарой поворотника троллейбус.

– Товарищ прапорщик сказал, что сначала надо завести вас, – сообщает Вадиму Михайловичу водитель.

– Спасибо за заботу, – отвечает Вадим. – Да так ещё время до отхода поезда есть часа полтора, – прикидывает он, гладя на часы. Автомобиль ныряет во дворы.

– Здесь дорога поспокойней, движение поменьше, – говорит водитель. – Трудно с непривычки, и сразу по городу, – оправдывается он.

Вадим Михайлович понимающе кивает. Почти у самого вокзала армейский зилок выныривает на широкую улицу. Ещё 10 минут и автомобиль, как вкопанный встаёт у центрального входа в здание вокзала.

– Спасибо. – Вадим Михайлович выходит из машины, забрав с собой фибровый чемодан. И опять он вспоминает Машу. С этим чемоданом он ездил с Машей и детьми на юг. Хотя у чемодана заедает один из замков и выглядит он старомодно, но Вадим Михайлович только его рассматривал в качестве дорожной сумки. Не вещь мешок, не спортивная сумка на эту роль не годится. В этом Вадим Михайлович уверен на сто процентов. Он стучит по кузову фургона, призывая прапорщика старшего машины выйти из фургона и занять своё место в кабине.

– Что, заснули там? – недоумевает Вадим Михайлович.

– Ой извините, задремал, – выпрыгивает из фургона прапорщик. Этот прапорщик розовощёкий упитанный и носит прозвище Колобок. Так его нарекли солдаты срочной службы. Он занимает должность заместителя по технической части. По этому его все офицеры штаба за глаза часто называют зам потех. Гражданские жители военного городка его звали кто как, кто зам потех, кто Колобок.

– Ну до свидания, – протянул руку Вадим. – Спасибо.

– До свидания, – трясёт его руку зам потех, – пойду, адлерский поезд подают за час с лишним. Чита станция формирования – поясняет Вадим.

Так не ведая ни о чем, наши герои спешат на встречу друг другу. А в это же время чуть поодаль у другого крыла вокзала станции Чита – 2 остановился УАЗик под управлением Стёпкина, из которого подобно облачку, лучше сказать тучке, выпорхнула Вероника. Тучка думала о предстоящем отдыхе и что её настроение явно не подходит для безмятежного города Сочи. Вадим Михайлович шёл к дверям вокзала, сохраняя офицерскую выправку, думая между тем о чем -то своём. Тут же Вероника спешила. Ей надо было найти до отхода поезда ещё старшего наряда милиции на станции Чита – 2. Начальник ЛОВДТ (линейный отдел внутренних дел на транспорте) должен был для неё через старшего наряда передать билеты – требования на поезд. Вот она и спешила на вокзал, а тут на пути флегматичный мужчина с проседью на висках и с фибровым старинным чемоданом. Тут необходимо заметить, что наша героиня имела рост несколько выше среднего, метр семьдесят шесть сантиметров. И это был её ещё один бзик, так как девушке с высоким ростом очень трудно найти мужчину. При оценке мужчины такие девушки, когда видят явно подходящего по характеру мужчину, но ростом ниже себя, всегда вздыхают, не подходит. Как я с ним смотреться буду, да ещё если каблуки одену. Но если такой девушке доведётся спорить с мужчиной ниже себя ростом, то в голове, как правило, у такой девушки вертится, что метр в кепке, а туда же, права качает. Вот и сейчас. Вадим, не торопясь, шёл к входу на вокзал.

Вероника летела подобно оболочку -тучке, пытаясь его опередить, зацепила своей сумкой, куда был сложен почти весь летний гардероб девушки, зацепила старинный фибровый чемодан Вадима Михайловича. Она решительно рванула на себя, пытаясь его опередить, и чемодан выпал из руки Вадима, ударился об очищенную ото льда мостовую и развалился. Крышка чемодана отлетела и со звоном полетела в сторону парковки автомобилей, от который только что отошёл Вадим, а вещи, что находились в чемодане, рассыпались по мостовой. Это сразу же оторвало Вадима Михайловича от своих печальных мыслей.

– Ой извините, – залебезила перед ним Вероника, чувствуя свою вину, – вам помочь? При этом Вероника заметила, что мужчина несколько ниже её ростом, сантиметра на 3-4, и в голове у женщины мелькнула мысль все гномы вперед лезут.

Всю эту нелепую сцену видел прапорщик, доставивший на вокзал Вадима. Он хотел курить, а курить в кабине автомобиля счёл для себя плохим тоном, потому как сержант водитель, был не курящим. Увидев прыгающую в сторону парковки крышку фибрового чемодана и то, что Вадим Михайлович попал в не лепную ситуацию, прапорщик поспешил оказать помощь бывшему офицеру, подхватил крышку. Вадим Михайлович, подняв глаза на виновницу своего несчастья, тут же услышал оклик прапорщика, спешившего на помощь.

– Вот она крышка, Вадим Михайлович. Ничего, у меня есть много инструментов в бардочке, сейчас что-нибудь придумаем, – и не найдя ничего более лучшего, Вадим ответил Веронике на её предложение помочь.

– Нет, не беспокойтесь, мне Колобок поможет – колобок он сказал чисто машинально по привычке назвав прапорщика его прозвищем, которое часто упоминалось в военном городке. Но этого хватило, чтобы ввести Веронику в ступор. Час от часу не легче подумала она. Вот ещё один явно волшебный на всю голову персонаж с колобком общается. Ещё раз извинившись, Вероника побежала на вокзал искать старшего наряда, чтобы получить из его рук билеты на поезд. Порой люди не осознают сразу, какой смысл несёт в себе мимолётная встреча, но со временем понимают, что никаких случайностей не бывает. Как не старались прапорщик и бывший офицер вернуть к жизни раритетный чемодан, но это оказалось невозможным. От удара о мостовую сломался один из двух запоров. И тут прапорщик предложил Вадиму армейский вещь мешок, который всегда возил с собой на не предвиденный случай. Что оставалось потерпевшему фиаско мужчине? Он, конечно, согласился и принял своевременную помощь. Аккуратно переложил весь свой скарб из старого чемодана во вместительный армейский рюкзак. После чего, вторично распрощавшись с прапорщиком, Вадим Михайлович двинулся в зал ожидания. Времени оставалось не много до начала посадки, и Вадим Михайлович хотел купить газеты в дорогу и кроссворд. Когда все приобретения были сделаны, в динамик вокзала сначала заскрипел, а потом вырвавшейся оттуда женский голос известил, что поезд Чита – 2 Адлер будет подан на первый путь. И весь зал ожидания пришёл в движение, все стали протискиваться к выходу.

Поспешил на посадку и Вадим Михайлович.

ГЛАВА ТРЕТЬЯ.

Попутчики.

На посадке ничего мужчине не предвещало душевного волнения. Женщина проводница проверила у него военное требование и выписанный на основании военного требования билет. Потом она проверила паспорт Вадима Михайловича, сравнила данные паспорта с данными билета и военного требования

– Прошу, садитесь, товарищ офицер, – возвращая паспорт и военное требование сказала проводница. – Ваше место нижнее в конце вагона, предпоследняя секция. Хорошей дороги.

Вадим Михайлович взобрался по ступенькам и пошёл в вагон искать своё место. Когда он добрался до своей секции, он так и встал, потому что он увидел её, молодую женщину, с которой столкнулся в дверях вокзала. Да, повторяющиеся случайности могут быть признаком закономерности, подумал Вадим Михайлович.

А Вероника, не ожидая появления этого человека, несуразно улыбнулась и вдруг спросила его

– А вы один?

– А с кем же мне быть? – удивлённо посмотрел Вадим в глаза этой девицы, которая разломала его чемодан. Память о поездках к морю с Машей.

Но молодая женщина похоже не комплексовала из-за сломанного по её вине чемодана.

– А где же Колобок? – и спустя секунду, брызнула смешком, – Укатился? Ситуация была действительно смешная, и Вадим Михайлович тоже рассмеялся.

– Да, вы правы, укатился. Он от бабушки ушёл, от дедушки ушёл, – добавил Вадим. – Ну что, будем знакомиться? Меня зовут Вадим Михайлович, военный пенсионер.

– А меня Вероника, мне до пенсии далеко, так что я пока навожу порядок на планете.

– Это как? – удивился Вадим Михайлович

– А как сказано у Антуана де Сент-Экзюпери: встал поутру, умылся, привёл себя в порядок – и сразу же приведи в порядок свою планету, – ответила Вероника.

Вадим Михайлович не понял, что этим хотела сказать эта молодая красивая женщина.

Однако переспрашивать не стал. Не хочет, пусть не отвечает, может не хочет раскрывать душу первому встречному.

– А у вас нижняя полка? – спросила Вероника

– Да, нижняя, – подтвердил Вадим Михайлович.

– Такой рыцарь, как вы, мечтает о подвиге, и, наверное, горит желанием уступить даме нижнюю полку. – Перспектива пятеро суток прыгать со второго яруса на первый и обратно Веронику совсем не прельщала.

– Все может быть, – уклончиво заметил он. – А вы докуда собрались?

– Туда, где тёмные ночи, где любить хочется так, что нет мочи, конечно, в город Сочи.

– Да вы, я смотрю, романтическая натура.

– Скорее женщина, уставшая от прозы жизни, желающая чуточку романтики.

Пока их диалог продолжался, вагон поезда медленно заполнялся людьми. Вот и к ним пришла попутчица. Дама, лет за семьдесят, ухоженная, с брошкой в виде веточки рябины на её платье. Войдя в вагон, дама расстегнула свою шубку. по всех видимости из-за того, что в вагоне было тепло и находиться в вагоне в шубе, застегнув её на все пуговицы, было не комфортно. Ягодки в рябиновой грозди были выполнены из корунда рубина. Веточка и листья рябины были выполнены из меди. Дама была похожа на женщину весьма обеспеченную.

– Здравствуйте, молодые люди, – обратилась она к Веронике и Вадиму. – Мы едем вместе. Вы до куда? – Вадим и Вероника хором ответили, что до конца.

– Какая прелесть ехать с семейной парой, сохранившей чувства на протяжении многих лет.

– Почему вы решили, что мы пара? – спросила Вероника.

– Милочка, я пожилая, я вижу из далека. Да и потом у вас биополя пересекаются, – заверила её женщина. Дальше женщина выдала фразу, смысл которой был понятен только хиромантам, экстрасенсам и медиумам.

– Вы ошиблись, – любезничая сухо и сдержано заметил Вадим, – мы не пара.

– Как же не пара? Встаньте рядом, – настаивала экстравагантная дама.

А Вероника эту комическую ситуацию восприняла как забавную шутку. Встала и знаком предложила Вадиму встать рядом. Вадим неохотно, но встал рядом. Экстравагантная дама посмотрела на них и тут же заключила, что конечно же пара. Иначе быть не может. А так как Вадим стоял не в плотную к Веронике, то между ними было свободное пространство. Туда попутчица ткнула пальцем в пространство между ими и заявила, что даже не вооруженным глазом видно пересечение ваших чакр. Они пересекаются именно здесь, снова ткнула пальцем в пустоту между Вадимом и Вероникой дама. Веронику явно веселило предположение их попутчицы, и она вступила в игру.

– Да, мы вместе едем в санаторий, – ответила она.

– Да это сразу видно, я давно занимаюсь всеми такими потусторонними практиками.

Дама достала пухлую книгу, на которой было написано описание практической магии и ясновидения. Вот сейчас еду на форум магов в Новосибирск. Я медиум в 10 поколении.

Моя семья ведет свой счет от брахманов Индии. Сразу замечу для тех, кто не жил в 90 годы. В нашей стране в то время последователей Алана Чумака и Анатолия Кашпировского было великое множество. А меня зовут Аглая Георгиевна добавила экстравагантная дама.

Тут в их блок буквально влетел молодой человек, а за ним еще двое.

– Еле успел, – пробасил молодой человек и кинул свою дорожную сумку на верхнею полку, противоположную полке Вероники.

– А у вас очень красивая жена, – заметила между прочем Аглая Григорьевна Вадиму.

Вадим хотел вспылить, но тут же взял себя в руки. После гибели Маши, когда ему на душе становилось особенно тяжко, он брал брошюрку Экклезиаста и читал. И сейчас он вспомнил стих 1:15. Кривое не может сделаться прямым, и чего нет, того нельзя считать.

Пусть думает, что хочет заключил про себя Вадим. Вообще каждый живёт в мире своих иллюзий и фантазий.

Он сел на своё нижнее место и взором упёрся в пейзаж за окном. Поезд дёрнулся и медленно начал движение, постепенно набирая ход.

За окном проплывали здания, дома, машины. Вот на запасном пути стоял маневровый тепловоз. Дальше по ходу поезда в тупике стояла электричка.

Надо заметить, что в то время ещё в поездах пассажиры курили и для этого использовался не рабочий тамбур вагона. Тот тамбур, через который не производилось высадки и посадки пассажиров. Двери в таком тамбуре всегда были заблокированы на случай, если кто-то из пассажиров вдруг захочет подышать свежим воздухом и на ходу вздумает открыть вагон.

Вот и только прибывший пассажир, который бросил сумку на верхнею полку напротив полки Вероники, поспешил в тамбур на перекур.

Поезд катил. Параллельно железнодорожному полотну идёт разбитая дорога. По ней бежит автобус. Водитель маневрирует между выбоинами в асфальте. Машина изредка подпрыгивает на ухабах, когда водителю не удается за счет маневра избежать встречи с выбоиной. Вадим смотрит на эту картину и думает, что вся наша жизнь, это дорога. Он, Вадим, это автобус, а ухабы – жизненные неприятности, которые встречаются на его пути. Вот автобус выезжает на ровный участок дороги и набирает скорость и начинает потихоньку обгонять поезд. Да так и в жизни, думает Вадим. Чуть побольше проблем и вот жизнь замедляет ход, а когда проблем нет и жизнь доставляет удовольствие, она просто летит. Так и с Машей они прожили вместе 30 лет, создав семью ещё студентами. Он был курсантом военного училища, она слушала лекции в медицинском институте. И все эти 30 лет пролетели как один день, он и не заметил. После того, когда она ушла из жизни, время замедлило свой ход. Прошло всего два года, а они эти два года Вадиму показались длиннее, чем тридцать лет с Машей.

Но вот из тамбура весь прокуренный и уже переодевшийся в домашнее возвращается их попутчик. Это молодой парнишка на вид немногим более 20 лет. Пока молодой человек курил в тамбуре вагона, он успел переодеться. В вагон он явился в майке и тренировочных штанах. На левом плече сделана наколка в виде головы девушки и выколота слово ИРА. – Здравствуйте попутчики, вот я и в форме заявляет молодой человек. Первым молодой человек протягивает руку Веронике и представляется как Игорь. Вероника так же просто отвечает на его представление, что её зовут Вероника. Вадим, не отрываясь от окна, сухо отвечает кивком головы на приветствие молодого человека.

– Вадим.

Только Аглая медиум в 10 поколении проявляет явный интерес к новому попутчику.

– Это у вас ваша девушка изображена? – показывает на наколку головы девушки.

Парень явно слегка смущён и замялся с ответом. – Ничего не говорите, молодой человек. Я и так вас на сквозь вижу, – заявляет старушка. – Как ни как, я с душами умею общаться.

– Да, это моя девушка, – подтвердил парень. Вероника, понимая, что после выходки, когда она подыграла медиуму, никакого разговора о смене полками с этим мрачноватым мужчиной быть не может. «Вот угораздило меня столкнуться с ним в дверях вокзала, да и потом эту бабку медиума принесло на мою голову. А, судя по тому, что мы едем с ним до Адлера вместе, нам ехать пять суток с хвостиком, нет 18 часов, это не хвостик, а хвостище». Так рассуждала Вероника, и так почти шесть суток в компании этого типа. «Ничего, перевоспитаем, ведь даже малолетних преступников получается перевоспитать, а тут что, не получится думаешь». Тут проводник нарушает спокойствие в их секции.

– Кому нужно белье. – Это сейчас белье входит в стоимость билета, а раньше приобреталось отдельно. Все пассажиры по очереди сообщают о своем жалении приобрести белье. При этом молодой человек с наколкой на плече, приобнимет проводницу дорожную женщину средних лет за талию.

– Конечно, прелесть моя, как же мы будем без белья. От такого обращение проводница слегка опешила

– Какая я вам не прелесть!?

– Ладно можете не быть прелестью, но белье нам все равно нужно.

– Значить на ваше купе 4 комплекта. И два на боковые места.

– Нет, на боковые не надо, – дружно отвечают двое пассажиров с боковых мест, – нам через 4 часа выходить.

Вероника принялась застилать свою полку свежим, только что из привезённым прачечной бельём. Да точно с этим другом «Колобка» ничего не выйдет он вероятно обиделся думает Вероника и комкает в руках полиэтиленовый пакет из-под постельного белья.

– Не выбрасывайте его, – говорит женщина медиум, – мы будем туда складывать мусор.

– Пожалуйста, – протягивает пакет Вероника.

«Вот попала, думает, – про себя Вероника, – бабушка медиум, зануда мужчина средних лет, с которым похоже совсем испорчены отношения на всю дорогу, и юноша с криминальным прошлым». Она, как инспектор ПДН, знает, что означает наколка на плече в виде головы девушки и монограммой ИРА.

После того, как Вероника заправила свою полку, она, сняв обувь, полезла на верх.

Ничего, думает она, у меня есть пара интересных романов, до Адлера как раз хватит читать. Поезд из Читы в Адлер уходил под вечер, и шумный многоголосый вагон уже укладывался спать. Вероника открыла книгу и пока свет не потушили, она хотела успеть прочесть хотя бы несколько страниц. Работа инспектора ПДН – сплошные документы и читаешь сплошь одни только документы. Так что не мудрено, что наша героиня роман Мастер и Маргарита начала читать, когда ей было 35 лет. Да и когда девушка училась в школе, тогда в школьную программу роман Мастер и Маргарита не входил. А сейчас, когда она ехала к тёплому морю на полноценный отпуск первый за много, много лет, она решила устранить пробел в своих знаниях. И взяла в дорогу томик Булгакова. Повествование романа её сразу же захватило, и она не заметила, как пролетело время до 22 часов, когда выключили свет во всем вагоне оставив только подсветку и дежурные ночники у туалетов. Так закончился для Вероники этот день.

Противоположные чувства испытывал Вадим. Мало того, что эта нахальная девица сломала его любимый фетровый чемодан, память о Маше. Она ещё и позволила себя так вести, выдавая себя за его подругу. И где таких наглых дамочек берут, негодовал внутри себя Вадим Михайлович. Вот свалилась на мою голову, терпи её до Адлера. она вроде бы туда направляется если судить по ответу данному медиуму. Так рассуждал наш герой. А поезд катил по забайкальской тайге. Изредка машинист подавал сигнал гудком, будя бескрайнее море вековой тайги, погруженное в ночной сон.

ГЛАВА ЧЕТВЁРТАЯ.

Игра в четыре руки.

Первую ночь своего путешествия Вероника проспала как младенец, не разу не проснувшись за ночь. Шутка ли сказать, до этого она уже больше года не была в отпуске. Отпуск, конечно, ей полагался безусловно, однако сходить в отпуск не получалось. То дежурить по РОВД надо за место заболевшего оперативника, то следователь Ольга рожать собралась, то Иришка из статистики переживает очередную семейную драму, разводится с мужем и Вероника, как самая добрая душа местного отделения милиции, опять подменяет, страхует своих товарищей. А тут она сразу же стала никому не нужна. Что толку от человека, который находится от РОВД за сотни километров, такой никак не выручит и не подменит. И от этого Вероника испытала блаженство, проспав почти 11 часов Вероника проснулась, когда уже солнечные блики прыгали по их отсеку, преломлялись в гранённом стакане. На столе разложенные газеты. Все ещё спали. Пустовала только верхняя полка напротив. Это молодой человек пошёл вероятно покурить, догадалась Вероника. Она ещё подумала, а сколько сейчас времени поезд ехал на запад. Следовательно, время должно убавляться. Поезд стал притормаживать, сбрасывая ход. В окне проплывали станционные сооружения. Сейчас закроют туалет, мелькнула мысль у Вероники, не успею. Интересно долго ли здесь будем стоять. Молодая женщина сунула руку под подушку и извлекла книжный томик. Здорово, попробую не думать о физиологических потребностях, а сконцентрирую внимание на книгу. Этот способ помог Веронике справиться с желанием исполнить свои естественные потребности. На удивление поезд на этой станции долго не задержался, минуты две три и вот опять в окошке замелькали разлапистые сосны и ёлки. Сейчас самое то идти в туалет подумала Вероника, она соскользнула вниз, опираясь руками на обе верхние полки. И не ловко ногой на кого-то наступила.

– Это опять вы? – услышала она упрёк.

– Извините, я не хотела, – стала виновато оправдываться девушка.

– Вы все делаете нечаянно, – иронично заметил Вадим, – нечаянно ломаете мой чемодан, потом абсолютно случайно выдаёте себя за мою половину, а утром, не найдя ничего лучшего, прыгаете на меня с верхней полки. Там с боку есть ступеньки – назидательно заметил мужчина. Веронику отчитали как первоклассницу, а она по роду своей деятельности привыкла наставлять других. Детей из не благополучных семей и их не путевых родителей. А тут такое. Она взяла себя в руки и попыталась все перевести на шутку.

– Я не ваша половина, я целая, к тому же своя собственная, уверяю вас, – пыталась острить девушка.

– Идите куда шли, а то может опять с вами случится что-то не предвиденное, – буркнул явно недовольный мужчина.

«Хамит», подумала Вероника. «Надо как-нибудь постараться наладить отношения, а то с ним ещё ехать и ехать в месте». С такими мыслями она пошла в сторону туалета, где толпилась очередь из желающих совершить утренний моцион. После посещения дамской комнаты, Вероника вернулась в свой отсек в хорошем расположении духа. Пассажиры постепенно просыпались и вагон напоминал разбуженный улей после зимней спячки. Кто-то с полотенцем спешил в туалет, кто-то шёл к титану за горячей водой. Вероника заметила, что сосед с верху, молодой парень с наколкой девушки на плече, вернулся уже в их отсек и на столике готовит для себя не хитрый завтрак. В ту пору в России набирал популярность такой деликатес из-за бугра, как лапша быстрого приготовления, которая заваривалась кипятком.

Некоторые гурманы добавляли ещё бульонный кубик. Так поступал и попутчик Вероники. Вероятно, для придания импортному блюду русской пикантности молодой человек вывалил брикет лапши быстрого приготовление в полиэтиленовую миску, залил лапшу кипятком, положил бульонный кубик, покрошил в жижу репчатого лука и варенное яйцо. И с видом посетителя самого дорогого ресторана, на лице которого читается восторг от встречи с высокой кулинарией, приступил к поеданию экзотического блюда.

Вероника, глядя на эту картину, подумала, что ничего он слаще репы пареной не едал.

Тут же, видя эту трапезу, оживилась экстравагантная дама.

– Туда надо непременно добавлять чесночку и покрошить сардельку, и закрыть, пусть попарится. Наипервейшее на перекус блюдо. К тому же лёгкое в приготовлении.

Столь глубокие познания в кулинарии дамы медиума вызвали только улыбку у Вадима и Вероники. Игорь, не обращая внимание на своих попутчиков, продолжает уплетать блюдо, которое вызвало бурную реакцию его престарелой попутчицы.

А Веронике на ум пришла цитата из фильма собачье сердце «Заметьте, Иван Арнольдович, холодными закусками и супом закусывают только недорезанные большевиками помещики». Она улыбнулась, глядя на молодого человека.

После трапезы Игоря, завтракала Аглая Георгиевна. Дама за завтраком поглощала изрядный кусок жареной курицы. Смотря на эту картину, Вероника подумала: «Да, возможно общение с духами требует большого затрата энергии, вот медиум и уплетает половину курицы за один присест. При этом она уверяет присутствующих, что у неё абсолютно отсутствует аппетит».

– Прямо не знаю, что и делать, еле, еле заставляю себя перекусить, – причитала во время трапезы бабушка медиум. Вероника готова рассмеяться, но боится этим обидеть даму и едва сдерживается. Вадим тоже улыбается. После дамы медиума Вадим предлагает Веронике завтракать.

– Я займу совсем не много места, – сообщает Вероника, – давайте вместе.

– Ну давайте, – соглашается Вадим. Он отправляется к проводнице за стаканами и кипятком. Вероника за это время достаёт свои запасы, которые взяла с собой в дорогу.

Буханку хлеба, баночку лечо, банку тушёнки из лосятины, кусок вяленого мяса, несколько отварных яиц, кусочек сыра, сахар рафинад, пакетики чая. Она нарезает кусочками вяленое мясо, сыр, открывает баночку лечо. Достаёт ложки. В это время их попутчик Игорь, взяв сигареты и зажигалку, ушёл в тамбур. Тут возвращается Вадим со стаканами полными кипятку.

– Садитесь на моё место, – предложила Аглая Георгиевна.

– Спасибо, – и Вероника заняла её место. Таким образом она оказалась напротив этого мужчины, с которым её ненароком столкнула судьба у входа в здание вокзала. Столкнула случайно. И тут ей на ум приходит фраза, сказанная кем-то из великих. Случайность – непознанная закономерность. Неужели она не случайно столкнулась с этим мужчиной? Судя по седине и суровому внешнему виду, этот мужчина меня на много старше, думает Вероника, а раз так, вряд ли что-то может нас объединять. А он вроде бы ничего, сдержанный, не устроил истерику из-за развалившегося чемодана. Пока она разглядывает этого мужчину,

Вадим достаёт кусок копчённого сало и начинает нарезать его потом мужчина спохватился и достаёт три стеклянные баночки с закрученными крышками. Две побольше, примерно объёмом пол литра, а одна маленькая толстого стекла, похожа на баночку для химических реактивов.

– Вот тут кофе растворимый, сахарный песок и сухое молоко для кофе. Он, однако очень хозяйственный, – заключает Вероника. – Я забыла взять из дома кофе, а про сухое молоко и говорить не чего, а он не забыл, надо же.

Два стакана кипятка стоят рядом, от них поднимается парок.

– Вы что будете? – спрашивает мужчина Веронику,

– А что, есть варианты?

– Варианты всегда есть. Например, есть кофе, и есть чай.

– Я, пожалуй, буду кофе.

Вадим раскладывает кофе по стаканам, потом добавляет сухое молоко, интересуется сколько ложек сахара.

– Я сладкое не люблю. Пять ложек сахара и не размешивайте, – заявляет девушка. И смеётся.

Вадим не взрывается от столь экстравагантного заявления, а улыбается и подаёт банку с сахарным песком.

– Положите сколько хотите сами.

– Спасибо, – отвечает девушка, а затем интересуется в каком полку служил.

– Я связист, обеспечивал связь моторизированных мобильных соединений.

– А я думала, вы были гусаром. – Раскатисто смеётся Вероника

Манерой общения эта взбалмошная девица напоминает ему Машу. Его жена так же дурачилась.

Дальше пара приступает к завтраку и диалог прерывается. Вероника подсовывает своему собеседнику бутерброды с нарезанной кусками лосятиной. Трапеза продолжается несколько минут. После окончания завтрака мужчина спрашивает -А вы сами мясо дома готовите?

– Да.

– Очень вкусно у вас получается.

Хотя в приготовлении тушенной лосятины нет ничего оригинального, весь их городок готовит мясо именно так, но Вероники очень приятно.

– Я пойду помою посуду.

– Давайте я вам помогу.

Такого не бывает на свете. Все её мужчины посуду никогда не мыли, они даже за собой чашку и тарелку до раковины не могли донести, а этот. Этого не может быть. Но это существует. Вадим убирает мусор со стола в пакет, а потом с Вероникой идёт вместе мыть стаканы. И хотя она вполне может обойтись без него, но она даже не возражает больше. И их пара идёт мыть стаканы. Глядя на эту картину, дама медиум только и смогла произнести.-Я вам говорила, что семья, высокие отношения, высокие.

Это высказывание вводит в ступор Вадима. Он несколько замедляет шаг, готов все бросить. На в этот момент осознает, что если он вернётся к себе за столик, то что, собственно, будет мыть девушка, оба стакана у него в руках. Не желая выглядеть взбалмошным человеком, он продолжает свой путь за Вероникой.

Помывка стаканов превращается в настоящие водные процедуры, Вероника слегка специально брызгает мужчине в лицо. Вадим тут же готов вскипеть.

– Расслабитесь, гусар, нам в месте ехать еще несколько суток, придется дружить. – Заявляет ему девушка.

– Давайте, – соглашается Вадим.

Закончив мыть посуду, наши герои вернулись в свою секцию. там Игорь и ещё один парень такого же возраста, как Игорь, раскладывают игральные карты. Судя потому, что карты раскладываются на троих, медиум тоже вовлечена в этот процесс.

– Присоединяйтесь к нам, – предлагает Игорь.

– Охотно, – отвечает Вадим. Вероника же отвечает категоричным отказом.

– Я лучше почитаю книгу. – Работа в правоохранительных органах выработали у неё резко негативное отношения ко всем азартным играм. Да и потом второй молодой человек, судя по наколкам, которые успела разглядеть Вероника, бывалый. И садись с такими играть, у таких в колоде по восемь тузов как правило бывает. Вероника так как имеет опыт работы с преступниками за более чем 10 лет работы в органах набралась много чего повидала. И она решила залезть на свою верхнюю полку. Долго ворочалась, наконец нашла удобное для неё положение. Так, чтобы иметь возможность читать и видеть частично двоих играющих, которые сидят на нижней полке напротив неё.

А напротив её пару составили Игорь и Вадим Михайлович. Веронике с верху видны карты всех участников картёжной партии. Вероника начала было читать, но её любопытство взяло верх. Ей интересно как двое молодых людей, явно бывавшие в местах не столь отдалённых, расправятся со старушкой и с военным пенсионером. Играть картёжники стали в подкидного дурака на пары. Получилось так, что одну пару составили два бывших обитателя пенициарных учреждений, а другую Вадим Михайлович и Аглая Геннадьевна.

Сколько Вероника не наблюдала за хитрой игрой, никакого мошенничества она со стороны молодых людей не замечала. Складывалась впечатление, что эти двое только коротают время. Однако, как только в одну из партий вышла из игры Аглая, удалилась в дамскую комнату, а увлечённый игрой Вадим Михайлович наклонился к столу, сидящий с ним Игорь сунул свою руку за его спиной во внутренний карман его куртки. Добычей его стал бумажник. Игорь выпустил из виду, что Вероника уже не читала, а наблюдала за всем происходящим в низу, выглядывая из -за книги. И она видела манёвр уголовника. Вероника, как опытный оперативник, не стала хватать сразу за руку воришку дала ему сунуть в карман бумажник Вадима Михайловича. Тут вернулась старушка медиум и заняла своё место за игральным столом. Когда честная компания расселась с целью продолжить игру, Вероника предварительно взяла своё удостоверение сотрудника внутренних дел, спустилась с верхней полки и, обращаясь к соседу Вадима Михайловича, задала вопрос.

– Игорёк, как твоё погоняло будет? – Все, сидевшие за столом, уставились на Веронику.

– Я вас не понимаю, – отвечал растерянный молодой человек.

– Ты что тут порожняки толкаешь? – опять задала ему на прямую вопрос Вероника. И для наглядности обратилась к военному пенсионеру.

– А вам, Вадим Михайлович, повнимательней следует быть, когда садитесь играть в карты с уголовниками, – и добавила, – просмотрите, он у вас бумажник своровал из внутреннего кармана куртки. Военный пенсионер полез в карман. В этот момент Игорь попытался встать.

– Сидеть! А ты можешь за соучастие пойти, – заметила девушка. Игорь поднялся с места, но тут ему путь загородила Вероника и сунула ему в нос удостоверение сотрудника милиции, – капитан милиции Разгуляева Вероника Николаевна вопросы есть? – и добавила, – выворачиваем карманы.

Увидев бумажник, выпавший как бы ненароком оброненный, она обратилась к Игорю,

– Тюрьма тюрьмуха! Дай кликуху, но не простую, а воровскую! Ну как тебя там, поднял кошелёк.

– Начальник, ты хоть и баба что надо, но видать дура, чтоб я себе статью с пола поднял.

– Заюлил перед ней Игорь.

Вадим Михайлович, не найдя свой бумажник во внутреннем кармане своей куртки, молча взирал на все происходившее. Тут на крик прибежала проводница и, выяснив в чем дело, побежала за начальником поезда. Игорю пришлось поднять с пола бумажник.

– Да, это мой, – увидев бумажник сказал Вадим Михайлович. Тут бабушка экстрасенс полезла проверять своё имущество. Все её ценные вещи оказалось на месте. Спустя 15 минут, прибыл начальник поезда и один сотрудник милиции, сопровождавший поезд.

– Будете писать заявление? – обратился милиционер к потерпевшему.

– Какое заявление? – не понял Вадим Михайлович.

– О краже, разумеется, – сказал милиционер.

– Честно говоря, я не люблю эту волокиту.

– Ладно, будь по-вашему, – буркнул милиционер и обратился к Игорю.

– Чрез 20 минут станция, выйдешь, мне не нужны проблемы. – Игорь, который так легко избежал неприятностей, готов был выйти сразу же и на ходу. Он не верил, что так легко отделался. Игорь, взяв свои вещи, направился к выходу, а его друг пошёл на своё место.

Когда молодые люди покинули вагон, Вадим Михайлович обратился к Веронике.

– А ловко вы его вычислили.

– Что тут вычислять, у них у обоих уголовные наколки.

– Как это? – поинтересовалась медиум.

– А вот так. Голова девушки означает, что её обладатель, будучи на зоне, встретил своё совершеннолетие, а слово ИРА означает отрицание всех норм порядка на зоне и расшифровывается как, «иду резать актив».

– Неужели, – удивилась ясновидящая, – а я думала, что, это его девушка.

– Ошибочка вышла, Агния Геннадьевна, – заявила Вероника.

– А вам, – она обратилась к Вадиму Михайловичу, – надо быть повнимательней.

Детский сад, честное слово.

– Ну что, если нет никаких других предложений, предлагаю спать дальше. До Сочи ещё очень далеко и выходить не скоро, – заметила девушка и полезла на верхнею полку.

Поезд ещё проехал несколько часов, оставив позади не одну станцию. И тут Вадим, набравшись смелости, обратился к Веронике.

– Вам, полагаю, не очень удобно прыгать туда-сюда, давайте меняться. Вы в низ, на моё место, я на верх, на ваше. – Вероника радостно улыбнулась, подбивает клинья, – что ж не плохо. Если дело пойдёт так, к концу отпуска у меня будет широкий выбор кандидатов в спутники жизни.

– Давайте, я согласна.

После этого случая Вадим Михайлович не упускал случая выразить девушке свою признательность. Садится Вероника кушать, Вадим Михайлович тут как тут, тянет кусок жареной курицы.

– Это вам, кушайте. – Надо Веронике сходить за чаем, он бежит впереди её к титану с кружками. Он старается угадать её желания. Шутка ли сказать, Вероника его спасла. В бумажнике был его паспорт, путёвка и все наличные денежные средства, которые Вадим Михайлович взял с собой в поездку.

Вечером, когда они пили чай, сидели рядом с Вадимом Михайловичем и смотрели в окно, Вероника как бы не невзначай поинтересовалась как же вас одного, такого не приспособленного к жизни, жена отпустила.

– Я в сущности, милочка, связью целой дивизии командовал, – заметил несколько обидевшийся Вадим Михайлович. «Да, а он самолюбив» – отметила Вероника. Ещё она подумала, что командовать на работе людьми, это одно, а дома брать на себя ответственность, это совсем другое. На работе в армии они подчинённые, подчиняются ему на принципе единоначалия, потому что ты командир, и ты отвечаешь за всю ситуацию. А дома. Жена, это равный партнёр, и она не будет строиться по команде мужа. Жены сейчас встречаются такие, кого хочешь сами построят в шеренгу по два. Вероника улыбнулась своим мыслям. И тут Вадим Михайлович выдохнул.

– У меня нет жены, погибла, вот и живу сейчас не устроенным. – Он умел управлять вверенным ему подразделением. Как только снимал военную форму, так целиком начинал зависть от своей Маши. Он её называл домашний Наполеон. Его глаза сделались печальными, а вид задумчивым.

– Понимаю вас. Я сама живу одна, и мне временами нет охоты для себя одной готовить.

– Вы одиноки? – удивился пенсионер, – куда мир катится.

– И не говорите, – усмехнулась Вероника, – сама в шоке.

Так они сидели вместе на нижней полке, смотрели в окно вагона, за которым мелькали деревья все в снегу, и разговаривали о жизни. Проводник уже давно выключил свет, остались гореть лишь фонари ночного освещения, расположенные в концах вагона над дверьми.

Мягкий свет фонарей дежурного освещения, которые расположились вдоль дорог, падал на стол их отсека, на котором стояли два не допитых стакана чая. Уже за полночь они разошлись по спальным местам.

Какой приятный, внимательный мужчина думала Вероника и настолько же несчастный. Жаль, что на столько старше меня и ниже ростом.

Этой женщине надо детей спать укладывать, а не с жуликами разбирается. Думал, лежа на верхней полке, Вадим Михайлович. Так работа всю её жизнь перекроила и подчинила службе, не оставив время на личную жизнь. Жаль девчонку. Это не он, а она беспомощная, вся жизнь проходит где-то мимо. А у неё в жизни только руки в гору, стоять, не двигайся, предъявите содержимое карманов. И теперь ему своё горе, потеря Маши, казалось менее значительным. Это уже женщина, ей 35, а у неё нет семьи и, возможно, никогда не было. Ей не приносил муж по субботам в постель кофе. А раз нет всего этого, то и детей тоже нет, и может не будет уже никогда. Вадиму Михайловичу вдруг стало очень жаль эту молодую женщину. А у него двое. Сын военный и дочь педагог. Только живут они далеко от отца, кого судьба загнала в лес в военный гарнизон. Такие мысли теснились в голове Вадима Михайловича. Так наступала вторая ночь их совместного путешествия на поезде Чита – Адлер.

ГЛАВА ПЯТАЯ.

Второй день путешествия.

Солнце выглянуло из-за великанов кедров. Молодой лось шарахнулся в тайгу от звука приближающегося поезда. Таёжная птица, рассекая воздух крыльями, поднялась с ветки ели, тряхнув ветвь, с которой в низ полетела снежная мишура. А поезд спешит, торопится к Чёрному морю. Так начинался следующий день путешествий. Вадим Михайлович под впечатлением от прошедшего дня спал не спокойно, как все люди, проходящие вторую половину своего жизненного пути. Ему приснилась приёмная, в которой сидела молоденькая хорошенькая секретарша. Он в старом офицерском потёртом кителе и с челобитной в руке протискивается в дверь приёмной. В эту приёмную сразу выходило несколько дверей, на которых было написано Архангел Михаил, Пророк Илья, Апостол Петр, Григорий Чудотворец.

– Вы по какому такому вопросу сюда прибыли? – обращается к Вадиму Михайловичу секретарша.

– Я, собственно, потому, что девица Вероника 35 лет от роду, одна век мотает, я похлопотать значит за неё. Нельзя так, ей бы мужа, да ребёночка.

– Ничем не могу помочь, – заявляет секретарша, – все резервные мужчины заняты. На одного не женатого сорокалетнего холостяка приходится семь не замужних женщин.

– Да как же так, – возмущается Вадим Михайлович, – развели тут бюрократию.

– Нет у нас, все идёт по заранее намеченному графику, – уверяет его секретарша, – никто не ожидал вашего появления. – Вдруг секретарша меняется в лице. – А вы собственно, что без дела шляетесь? Всех от работы отвлекаете. Ваше предложение, вот вы и решайте проблему, – заявляет секретарша. – На придумывают то им не так, другое им не так, то метро им построй у них в деревне, то реши проблему нехватки мужчин. Сами придумали, вот сами и занимайтесь. И больше не морочьте головы. Тут же Вадим Михайлович просыпается. Вот приснится такая муть. «А что могу я? – оправдывается он мысленно перед собой. – Мне бы с внуками заниматься, а не девице судьбу устраивать». Раз проснулся, надо вставать. Он слазит в верхней полки вниз, идёт в туалет и назначает готовить завтрак. Хотя сказать, готовить в условиях железнодорожной поездки, это звучит не совсем оправдано. Скорей всего надо сказать, что он начал выкладывать продукты и нарезать их. Потом взял стаканы с недопитым чаем и пошёл их мыть, а потом пошёл за кипятком. Пока Вадим Михайлович таким образом готовился к завтраку, проснулась Вероника. Солнце уже встало и озорной солнечный зайчик прыгнул на её подушку. Это солнечный свет преломился в вагонном стекле и запрыгал солнечным зайчиком на верхней полке. Солнечный зайчик как будто прыгает и кричит, мол вставай, красавица, проспишь все самое интересное. Что может быть интересного в дороге. Это время хочется быстрей пережить. Вероника не большой любитель дальних путешествий. Из всех путешествий ей по нраву только одно, когда она едет из Читы в Иркутск к своей бабушке в отпуск. Там и ехать немного меньше суток. И всегда, когда поезд прибывает в Иркутск, её сердечко ноет. Она испытывает томление от ожидания встречи с дорогим человеком. А тут ещё ехать и ехать, разве что пообщаться с Вадимом Михайловиче. Он ей вчера показался во время беседы весьма занимательным человеком. Вероника потягивается, смотрит на стол и видит, что на вагонном столике расстелена газета и лежат на столе уже сало, порезанное тонкими кусочками, варенные яйца, стоит открытая литровая банка солений ассорти огурцы помидоры. Хлеб нарезан кусочками. Дымятся два стакана кипятка. Рядом стоит баночка, с сахаром. И пластмассовая баночка с сухим молоком. Ясно, что это все накрыл Вадим Михайлович. Хозяйственный мужик, жаль, что не мой приходит мысль на ум Вероники. И тут же её посещает ещё одна мысль, да что я, собственно, думаю, старше меня лет на двадцать и меньше ростом никак не подходит мне такой вариант.

И тут военный пенсионер отрывает Веронику от её мыслей.

– Кушать подано, садитесь.

Вероника спускает ноги с нижней полки, надевает тапки и направляется в дамскую комнату.

Вадим Михайлович сел и смотрит в окно, не приступая к трапезе. Тут голову от подушки отрывает Аглая – бабушка экстрасенс.

– А вы хорошо выглядите вместе, пара, как есть пара. – Умиляется дама медиум.

– Да уймитесь вы наконец.

– Нет, что хотите со мной делайте, но вы определённо пара, – заметила бабушка. Она зевнула и окинула взглядом весь их отсек. Боковые полки их отсека ночью приобрели обитателей.

– Вот и эти места заняли, так как я и предполагала, свободных мест нет, – заявила прорицательница. Пассажиры, занявшие ночью боковые места, спали.

– Надеюсь, что это не криминальные типы, как прежний наш попутчик, – осторожно заметил Вадим Михайлович.

– Будем надеяться, – согласилась Бабушка медиум.

Тут довольная, с румянцем, играющим на её щеках, вернулась в отсек Вероника.

Дальше был завтрак.

– Можно я с вами, молодые люди, тоже позавтракаю, – попросилась последовательница шаманов. – Я так люблю принимать пишу в семейном кругу за столом. Однако данные традиции увы и ах уходят, – заметила старушка. – Когда я приезжаю к своей дочери, то вижу, что там члены её большой семьи пищу принимают каждый в своей комнате. И тут утрачивается сакральное значение кухни, место сбора всей семьи, место единения.

– Интересная у вас логика, – заметила Вероника. – Чтобы почувствовать неразрывность семейных связей надо, просто вместе всей семьёй принимать на кухне пишу.

– Я, пожалуй, в двое больше вас живу и следовательно, у меня опыта больше, – заметила последовательница индийских брахманов. Завтрак плавно переходил в беседу.

– Вы так и будете, дамы, всю дорогу рассуждать.

– А что мы можем пропустить? – спросила вызывающе Аглая.

– Дело в том, что через пять минут будет Красноярск. Там стоим минут сорок. Можно выйти и погулять.

– А что в Красноярске интересного? – спросила Вероника. Эта девушка находила время заниматься хоккейной командой, составленной из малолетних преступников. Она успевала отдежурить в РОВД, выполнить свою работу инспектора ПДН, однако книгу "Мастер и Маргарита", которую большинство людей прочитали в 20 лет, она читала в 35. У этой девушки на себя вечно не было времени.

– Попробую вас удивить рассказом о славном городе Красноярске, – интригующе сказал Вадим. Он в глубине души понял, что не хочет, чтобы эти две молодая и пожилая женщины трепались всю дорогу. А он был выключен из разговора. Но для этого нужно было завоевать внимание Вероники раз и на всегда. Конечно, сделать это будет не просто. Сколько сказок припасено у этой предъявительницы потусторонних сил. Сколько интересных историй поведали ей её духи. Но надо попробовать перехватить инициативу, так решил Вадим. С этой девушкой Вадиму легко. С ней его отпускают постоянные думы о Маше. Так можно и крышей поехать. Уже почти два года её нет, а он постоянно её вспоминает.

Поезд начал замедлять ход. Вот они обогнали электричку, вот проплывают в окнах дома жилых кварталов. Ещё несколько минут и поезд останавливается на первом пути станции Красноярск – Пассажирский.

– Позвольте вас сопровождать, – предлагает Вадим.

– Охотно, – отвечает молодая женщина на его ухаживания. Они вышли на перрон и, взявшись под руку, хотят по перрону взад и вперёд.

– И чем вы можете меня удивить, – не унимается Вероника.

– Видите ли, Красноярск – место, где окончательно разбились надежды белой армии на победу в гражданской войне.

– Как это? – не поняла Вероника. – В школе мы изучали, что ещё 1920 году были бои с Деникиным. А дальше главнокомандующим стал Врангель, он удерживал Крым.

– Это так, да не совсем так. – Начал Вадим Михайлович

Была зима 1919 года и 1920 года. Фронт, как единая линия обороны, рухнул ещё под Тюменью. Всю Сибирь сотрясали восстания революционеров всех мастей, направленных главным образом против политики адмирала Колчака. Войска Колчака оставили Омск 15 ноября 1919 года. Красные войска и многочисленные партизанские отряды взяли город без боя. Отсутствие устойчивой связи между войсками белой армии привело к тому, что не было единой координации действий. На сторону красных переходили целые гарнизоны белой армии. Так командующий Красноярским гарнизоном белых генерал Зиневич возглавил мятеж в Красноярске. 23-го декабря он совместно с управляющим Енисейской губернии передал гражданскую власть «Комитету общественной безопасности», разделявшему политическую платформу Иркутского Политцентра. Зиневич начал по телеграфу переговоры о перемирии с красными и потребовал того же от отступающих частей Русской армии под командованием Каппеля. 4 января 1920 года в Красноярске началось вооружённое выступление большевиков, их поддержали эсеры, так же помощь в этом им оказали подошедшие к городу отряды северо-енисейских партизан. Владимир Оскорович Капель, командующий на тот момент всеми остатками сил, принял решение захватить город. Его войска с боями вошли в Красноярск, захватили примерно половину города, продвинулись до центра города, захватив вокзал станции Красноярск. Однако полностью городом овладеть Капель не смогли. Его проследовали красные войска, которые 7 января 1920 ударили ему в тыл и вошли в город Красноярск. Войска Капеля были окружены. Генералу Капелю удалось вырваться из окружения и сбоями, обойдя Красноярск, отступать к Иркутску. Капелю с остатками армии пришлось отступать, обходя заслоны красных. Находясь в красноярском котле, генерал узнал о том, что командующий чешским корпусом предал адмирала Колчака, выдав его Иркутскому полит центру. Капелю приписывают, что в условиях военного положения, будучи в окружении, узнав о том, что командующий чешского корпуса выдал революционерам Колчака послал телеграмму с вызовом, а дуэль командующего чехами и словаками в Сибири Яна Сырового, однако не получил от него ответа на вызов. По преданию свой вызов о дуэли Капель отправил телеграфом со станции Красноярска.

– Интересно, откуда вы это знаете? – поинтересовалась Вероника.

– Видите ли, я военный пенсионер, уже два года в силу обстоятельств живу один. Вот и занимаюсь коммунальной конторой нашего военного городка. А ещё на общественных началах занимаюсь экспозицией музея нашей воинской части, в которой служил до выхода в отставку.

История есть у людей, у вещей, у государств, у городов, у спортивных клубов и у воинских частей. И эти истории записываются, изучаются и становятся музейными экспозициями и служат ориентиром для будущих поколений. Любопытно узнать какая история есть у воинской части.

Самая обыкновенная история, например, у нашей части. Наша отдельная бригада была сформирована ещё в гражданскую войну. Сначала это была группа крестьян, ушедшая в леса полесья после того, как большевики подписали брестский мир с немцами. Немцы стали занимать Белоруссию, Украину. Пришедшая новая власть стала без зазрения совести грабить местное население. И крестьяне стали оказывать сопротивление, уходя в лес. Тут Вадим Михайлович посмотрел на часы. Увы, мадам, времени осталось пять минут, сейчас проводник начнёт всех приглашать в вагон, пошлите, чтобы не толпиться.

– Да, пожалуй, надо идти, – согласились с доводами мужчины Вероника. И пара поспешила в вагон.

После того как они сели в поезд события развивались весьма примечательно.

Толи общество наследницы пророков и шаманов показалось Веронике скучным, то ли история, рассказанная Вадимом Михайловичем, показалась Веронике интересной, а может бы, что молодая женщина посчитала, что разница в возрасте в 17 лет, это не такое уж серьёзное препятствие, да и 6 сантиметров в росте, на которые Вероника была выше Вадима Михайловича, это только условность для двух одинокий душ. Ну после остановки в Красноярске молодая женщина попросила мужчину закончить своё повествование об истории воинской части, в которой служил когда-то Вадим Михайлович.

А Вадим Михайлович был искренне рад такому повороту. И он продолжил, когда сбежавшие в лес крестьяне собрали отряд против немецких мародёров, то отряд возглавил офицер царской армии, посчитавший мир, подписанный большевиками, предательством родины. Отряд постепенно рос, оказывая сопротивление непрошеным гостям. Далее была революция в Германии. В октябре 1918 года немцы покинули те места. К этому времени уже во всю полыхало пламя гражданской войны в России и надо было определяться какую сторону партизанский отряд примет. Так как от прежних обид на красных у руководителя отряда не осталось и тени и, опираясь на зов классового сознания, руководитель отряда выбрал сторону красных. Руководство большевиков решило так, что на базе партизанского отряда необходимо создать отдельную бригаду. Так и создали нашу бригаду. Дальше наша бригада участвовала в боях с белогвардейцами в Поволжье, Сибири и на Дальнем востоке.

Сражались в Монголии с войсками борона Ургента. Ну а дальше, после окончания гражданской войны, местом постоянной дислокации было определено Забайкалье. Перед Великой Отечественной Войной бригада была преобразована в механизированную бригаду и вооружена новыми на тот момент танками Т-34. Перед Великой Отечественной войной был, по сути, создан новый род войск, механизированные части. Эта идея принадлежала изначально Тухачевскому. Потом, опираясь на идеи советского военного начальника, свою концепцию современной войны опубликовал Гудариан. Она вышла в виде книги и получила название «Внимание, танки». Во время ВОВ в 1941 году в ноябре месяце бригада со скоростью курьерского поезда была доставлена из-под Читы под Рязань. Там у города Скопин вступила в боевое соприкосновение с немцами и не оставила шансов танковым асам Гудариана. В итоге немцы были отброшены от Рязани, а бригада получила звание гвардейской. Всю войну бригада воевала на фронте борьбы с немецко-фашистскими захватчиками, получила за свои подвиги два боевых ордена. А в августе месяце приняла участие в войне с Японией. Причём совершила казалось – бы невозможное. В пешем марше преодолела пустыню Гоби и горный хребет Большой Хинган

Пустыня Гоби на территории Монголии и Китая, третья по величине жаркая пустыня в мире, характеризующаяся пустынными и полупустынными ландшафтами. Гоби простирается на 1600 км с юго-запада на северо-восток и на 800 км с севера на юг. Площадь – 1 300 000 км² (по состоянию на 2007 год шестая по величине пустыня в мире и вторая по величине в Азии).

Хинган вулканический горный хребет на северо-востоке Китая в автономном районе Внутренняя Монголия и на востоке Монголии длина хребта составляет примерно 1200 км, ширина – до 400 км. Разделяет равнину северо-восточного Китая к востоку от Монгольскогоплато. Преобладающая высота 800 —1200 м, наивысшая точка – гора Хуанганшань (2034 м), по другим данным, наибольшие высоты – до 1949 м. Западный склон длинный и пологий, восточный – более крутой, сильно расчленён на отроги. Вершины плоские, преобладающие породы: гранит, липарит и андезит.

Хребет покрыт густыми лесами – северная светлохвойная тайга к югу постепенно переходит в хвойно-широколиственные леса.

Поэтому, марш бросок бригады через Гоби и Хинган считался невозможным, тем более в условиях жаркого августа. И Японцы полагали, что таким путём перебросить танковые соединения невозможно, однако в заданный час танковые соединения, в состав которого входила и наша бригада, оказались в тылу у неприятеля. Что и предопределило быстрое развитие нашего наступления и бегство повсеместно японцев. 2 сентября на крейсере Миссури японцы подписали акт о капитуляции. Наша бригада даже в параде победы над японцами принимала участие.

– А разве такой был? – удивилась Вероника.

– Да, был 16 сентября 1945 года в Харбине. Только об этом власти в СССР предпочитали не говорить.

– А почему? – удивилась Вероника, – ведь это был парад войск в честь победы.

– Все дело в том, что при ведении боевых действий против Японии советской армии неоценимую помощь оказали русские партизаны, сформированные из бело иммигрантов. До войны они проживали в Харбине куда сбежали после гражданской войны, а после победы над Японией в параде приняли русские формирования, составленные из иммигрантов в количестве более 20.000 тысяч человек. Многие шагали в парадном строю с георгиевский крестами на груди. Поэтому советское руководство умышленно понизило значение события. Так из четырёх командиров фронтов, участвующих в войне с Японией, не приняли участие в параде победы над Японией. Командовал парадом генерал-лейтенант артиллерии Герой Советского Союза Казаков. Принимал парад генерал-полковник, Дважды Герой Советского Союза Белобородов. Безусловно, военачальники, заслуживающие уважение, однако они командовали только армиями в составе фронтов.

– Ну почему? – удивлялась Вероника. – Что такого, что русские помогли русским в борьбе с общим врагом?

– Политически это было необходимо. Так получалось, что это давало возможность политическому руководству СССР не признавать помощи наших соотечественников в борьбе с общим врагом японцами. А потом отправить большинство бело иммигрантов в лагеря. Так же это дало возможность разогнать русские кварталы в Харбине. Они по официальным данным составляли общину до 300.000 русских, компактно проживающих за пределами России. Те, кто спасся от преследования МГБ СССР перебрались в Австралию.

– А как так получилось, что в Харбине проживало столько русских?

– Потому что русские в Харбине начали селится с конца 19 века. Там строилась КВЖД, на которой работали русские. После революции многие не пожелали ехать в СССР. Потом белые эмигранты туда ушли, остатки армии Каппеля. Туда ушёл атаман Семенов со своими казаками. Так там и образовалась большая русская диаспора. И потом Харбин во второй половине 19 века был заложен выходцами из России и долгое время русскоязычное население там преобладало.

Раньше Вероника ничего об этом не слышала. Хотя она училась в школе на 4-5. Но программа по истории не охватывала эту тему так глубоко и всесторонне.

– А вы от куда эти сведения получаете? – с недоверием спросила она.

– Об участии в параде, о совместных с русскими эмигрантами боевых действиях есть записи в журнале боевых действий. Да и потом в процессе сбора данных для музея запрашивали данные в архиве Министерства Обороны.

– Да, интересная у вас жизнь, – задумчиво протянула Вероника. – А у меня то дежурю по РОВД, то со своими малолетками разбираюсь.

– Что, так и совсем не интересная? В каждой работе есть своя романтика, – возразил Вадим.

– Например наш сосед. Таких деятелей, наверное, не мало приходилось задерживать, или как там у вас арестовывать? – потихоньку Вадим разговорил Веронику. И Вероника даже сама не заметила, как вдруг рассказал мужчине о том, как создавала команду хоккейную из малолетних преступников. Как она ходила и просила в колхозную мастерскую сделать ворота. И как ходила в леспромхоз, просила, чтобы горбыля дали на строительство хоккейной коробки. Как вместе с ребятами начинала заниматься, не пропуская ни одной тренировки, и тем самым подавая пример ребятам. На равных с ними каталась на коньках. Потом Вероника рассказала новому знакомому про то, как ездила с командой на областные соревнования в Читу, а потом на соревнования региональные в Хабаровск. Вероника рассказывала о своей жизни, ни разу не упомянула о своих сожителях, которых за все время службы в РОВД в городке Медвежий Угол было несколько. Ей не хотелось выглядеть в глазах этого мужчины легкомысленной женщиной.

– Неужели работа, и все только работа, и никакой личной жизни не было? – поинтересовался Вадим Михайлович. – Не поверю, у такой девушки и не было мужчины. – Вадим Михайлович вложил в эту фразу все, дав понять Веронике, что он воспринимает её как весьма незаурядную женщину.

– Нет, были мужчины, конечно, но женщине не нравится рассказывать о своих неудачах, – ответила она.

– Неудачный опыт – тоже опыт, – заметил он.

Так они ехали и разговаривали. Вероника позабыла о взятом с собой романе. Потом они обедали и снова находилась тема для разговора. Так прошёл этот день

Вечером этого дна поезд прибывал в Новосибирск. Аглая Георгиевна за три часа до прибытия начала готовиться к выходу. Она собрала все свои вещи, потом ещё два раза перепроверяла их. Перед самым выходом она обратилась к Вадиму и Вероники.

– А вы хоть меня убейте, но вы пара, потому что у вас чакры пересекаются. – И поклонница древних практик поспешила на выход.

– В какой месте чакры пересекаются и что с этим делать? – вопрошал в след уходящей заклинательницы духов Вадим Михайлович. Но не получил на свой вопрос вразумительного ответа. Вместе с бабушкой медиумом вышли соседи с боковых мест и в их секции остались только они вдвоём.

Остановка поезда в Новосибирске была почти час, и Вадим с Вероникой пошли гулять на перрон. Вадим вышел первым и подал руку даме. Вероник, спускаясь по ступенькам вагона, неудачно ступила и стала падать. Вадим успел и подхватил девушку на руки.

Веронике было так приятно. Ранее она воспринимала выражение носить на руках, не в буквальном смысле. Наверное потому, что никто из её прежних кавалеров, сослуживцев этого просто не делал по причине отсутствия романтики. Она положила голову свою на его плечо и прошептала ему на ухо.

– Мне стыдно признаться, но на руках меня до сегодняшнего дня никто не носил. – Он, несколько обескураженный, стоял на платформе станции Новосибирск – Главный и держал на руках девушку, с которой судьба его свела всего двое суток назад. Все, вышедшие курить пассажиры их вагона, взирали на эту сцену.

– Сейчас про нас скажут, что мы муж и жена, – прошептала Вероника ему на ушко.

– Ну и пусть говорят, – ответил Вадим. – Знакомая духов уже это несколько раз повторила, – И Вадим улыбнулся. «Он допускает это, возможно, я ему нравлюсь» – такая мысль впилась в её мозг. Вероника была довольна. Вадим взял и осторожно, как будто хрустальную вазу, поставил Веронику на землю. Стоянка поезда пролетела быстро. Они ходили по перрону под ручку и разговаривали.

Вадим впервые с момента гибели Маши не думал о ней. Общение с молодой миловидной женщиной стало постепенно занимать тот вакуум, который образовался в душе после смерти жены. И он был рад этому обстоятельству и не противился общению с Вероникой. Но вскоре стоянка поезда стала подходить к концу, и пассажиры потянулись в вагон.

Придя в вагон, они обнаружили, что все свободные места в их отсеке заняты рабочими, едущими на вахту. Рабочие долго не могли уложить свои баулы. Но когда они разложили по верхним полкам и по багажным отделениям свой скарб, рабочие утихомирились.

Но их появление никаким образом не отразилось на Вадиме и Веронике. Они сидели на нижней полке и говорили.

– Завтра утром будет Омск сказал Вадим. Там надо будет пополнить наши продовольственные запасы.

– Интересно как же мы это сделаем, – поинтересовалась девушка. – Стоим всего минут 40-50. Не успеем никуда сходить.

– Не волнуйтесь, я в Омске в танковом училище проходил шестимесячную стажировку, когда меня из пехоты в танковую часть переводили. Проживали мы в общежитии в районе вокзала, так что я этот район знаю хорошо. Положитесь на меня, – заверил он Веронику.

Так прошёл ещё один день их совместного путешествия. После вечернего чая они наконец разошлись по своим спальным местам. Вероника лежала на своей полке и думала о том, чтобы сказала её бабушка о её увлечении мужчиной значительно старше себя. А что скажут его дети, как воспримут мачеху. Люди, особенно женщины, склонны драматизировать ситуацию. Вероника в глубине душе признавалась сама себе, что этот мужчина ей нравится с каждым часом все больше и больше. Так, когда мы доедем до Адлера, я не смогу с ним расстаться. Эти мысли теснились, прыгали в голове Вероники. Она отвернулась к стенке, чтобы никто не видел её, и по-детски улыбалась, перебирая в голове различные сцены последних двух суток, которые так её взволновали. Но ей было это приятно, и она мысленно возвращалась опять и опять к этим сценам. Так Вероника не заметила, как заснула.

ГЛАВА ШЕСТАЯ.

Омский инцидент.

Разбудило её объявление проводника, что через сорок минут Омск. Проводник кого-то пытался разбудить в соседней секции. Вероника первым делом побежала в дамскую комнату. В те времена, о которых идёт речь, не было в вагонах биологических туалетов. И все подобные вспомогательные помещения закрывались на санитарную зону за 20 минут до крупной станции. После того как Вероника посетила дамскую комнату и привела себя в порядок, она вернулась в свою секцию. Вадим все ещё блаженно спал. Она потрясла его за плечо и напомнила, что кто-то обещал даме показать достопримечательности привокзального района Омска.

– Что, уже Омск? – подпрыгнул на своей верхней полке Вадим Михайлович, – я сейчас. Спустя каких-нибудь 10 минут, Вадим Михайлович был готов к вылазке за продуктами.

Вероника тоже подготовилась надлежащим образом, проверила, где её служебное удостоверение.

Она стала искать в сумке свой кошелёк, заначку с деньгами. Но Вадим остановил её.

– У вас, наверное, на самое необходимое есть. А больше зачем, если что, у меня есть.

Я беру бумажник, там вся наличность. Вы проищете, и мы в итоге никуда не успеем.

– А куда нам надо успеть?

– Сейчас время часов девять, открывается рынок. Это не далеко, успеем. За мной, – скомандовал бывший офицер и Вероника подчинилась. Они первыми вышли в тамбур вагона.

Поезд, медленно сбрасывая ход, прибывал на станцию Омск – Пассажирский. И только поезд остановился и проводник вышел, как наши герои выбежали и Вероника, увлекаемая Вадимом, побежали через турникет к выходу из вокзала.

Это далеко на ходу спрашивала Вероника у Вадима нет сейчас привокзальная площадь пересекаем её и проспект Карла Маркса и налево там метров 400-500 метров Ленинский рынок. Он уже открыт там найдём все необходимое. Женщине более, чем мужчине присущ инстинкт самосохранения – врождённая форма поведения живых существ в случае возникновения опасности, действия по спасению себя от этой опасности. Только это не про наш случай. Вероника неслась за Вадимом, не думая о возможности опоздать на поезд. Она вообще не о чем не думала, а Вадим летел вперёд, пересекая привокзальную площадь. Они бежали перебежками. С начала пробежали проезжую часть до островка безопасности, где стояли пригородные автобусы, собирающие пассажиров. Толстая женщина кричала

«Азовское, кому до Азовского». Но наши герои на эти выкрики не обращали никакого внимания. Они бежали дальше, держались за руки и, встретившаяся с ними бабушка, умилённо стряхнула слезинку.

Вот уже не молодые. А мужчина так аж с сединой, а какие чувства, до сих пор за ручку ходят. А сегодняшняя молодёжь. Пожили несколько лет. ребёнка сделали и разбежались. И на тебе, ни чувств, ни уважения. А эти, видать душа души не чают друг в друге.

А наши герои остановились, пропуская транспорт, следующий по проспекту Карла Маркса. И только транспорт встал на светофоре, пропуская пешеходов, наши герои перебежали на другую сторону проспекта имени Карла Маркса. И тут произошло нечто, чего никак нельзя было ожидать. Вероника остановилась как вкопанная и уставилась на девушку в мини юбке, которая стояла у красной девятки и разговаривала с молодым человеком, который стоял у этой самой машины. У этого молодого человека на лице было написано ПТУ со всеми вытекающими последствиями. Его шея переходила в голову. На шее была цепочка в палец толщиной жёлтого металла.

– За мной, – скомандовала Вероника

– А зачем? – недоуменно спросил Вадим.

– Это Иринка Поливанова, мама из нашего городка. Бросила своего сына на мать пенсионерку и укатила. И никто про неё ничего не знает. Здесь в Омске проституткой заделалась.

Вадим, не совсем понимая какое отношение это обстоятельство имеет к отпуску, тем не менее последовал за Вероникой. Вероника подлетела к девушке, работнице одной из древнейших профессий, и заявила

– Ну что? Здравствуй, Ирина.

Девушка, к которой обращалась Вероника, узнала её и безразлично ответила

– Здоровы будете, гражданин начальник.

– Вы задержаны, гражданка Поливанова за совершение преступления, предусмотренного статьёй 122 УК РФ «Злостное уклонение от уплаты алиментов на содержание детей».

– Ты так ксивоту свою, гражданин начальник, потеряла пока сюда ехала, – залилась смехом Иринка Поливанова.

Тут мужчина, с которым разговаривала Иринка, взял Веронику, как берут шкаф, и поставил в сторону.

– Вы что, гражданка, на людей бросаетесь? – Вадим Михайлович хоть и абсолютно не понимал суть происходящего, однако выходку бугая на красной девятке посчитал через чур наглой и попытался вмещаться в происходящие на его глазах разборки на стороне Вероники. Вероника стала апеллирование к двум милиционерам, стоявшим на углу площади и откровенно зевавшим.

Когда ей удалось привлечь внимание милиционеров, и они стали подходить к группе кричащих и жестикулирующих людей, Вероника обратилась к Вадиму

– На рынок мы уже не успеем, бегите к поезду, возможно ещё успеете до отхода.

– Нет, – ответил Вадим, – позвольте остаться с вами.

– Это у меня служебная необходимость, – сказала Вероника,

– Да, я уже в принципе понял, – ответил ей мужчина.

Всех четверых участников утреннего выяснения отношений на привокзальной площади доставили в отделение милиции.

Там у Вероники взяли объяснения. Она пояснила, что это Ирина Поливанова жила в городе Медвежий Угол. В 16 лет родила ребенка и оставила его на попечении своей матери, укатила из их городка в поисках боле хорошей доли. За 10 лет, что Вероника работает в местном РОВД инспектором ПДН, Поливанова Ирина к сыну приезжала всего три раза.

Денег на содержание сына не дает. За это время умерла её мать. Ребенка забрала к себе тетка Ирины Поливановой. Вера рассказала, что она пыталась привлечь Ирину к ответственности, только той след сразу простыл, как она узнала, что на нее завели уголовное дело по статье 122 УК РФ. Отделение милиции связалось с Медвежьим углом и получили подтверждение слов капитана милиции Разгуляевой Вероники Николаевны и начали совершать все необходимые процессуальные действия. Оформили административный материал, чтобы были основания на задержание временное Поливановой Ирины. Пока эти все вопросы решались, поезд Чита – Адлер ушёл, не дождавшись своих пассажиров.

Линейный отдел транспортной милиции передали, чтобы вещи двух лиц, отставших от поезда Чита – Адлер на станции Омск Разгуляевой Вероники Николаевны и военного пенсионера Смешко Вадима Михайловича, сняли и оставили у начальника вокзала станции Челябинск Главный.

Так же согласовали вопрос о том, что сотрудники милиции транспортной безопасности из Челябинска отправят Веронику Николаевну и Вадима Михайловича. Когда все формальности были улажены, были решены вопросы с транспортной милицией станции Челябинск главный, нашли вариант отправить наших героев на поезде Тында Кисловодск, что уходил из Омска в 18 часов 41 минуту. К тому времени уже было 14 часов дня.

– Теперь пойдёмте на рынок? – предложил Вадим Михайлович Веронике.

– Пойдёмте. До поезда еще 4 часа с лишним, – согласилась девушка.

– А вы почему остались? неожиданно спросила Вадима Михайловича Вероника. Это как минимум сутки из вашего санаторного курортного времени.

– Там в санатории манная каша, клизма по времени, скука, лучше с вами, – ответил он.

– Спасибо за поддержку. – Они опять взялись за руки и не спешно побрели в направлении Ленского рынка.

– Я побежал за вами, а вы куда? – задал вопрос Вадим Михайлович.

– Мне бог не даёт ни спутника жизни, ни ребёнка, – грустно сказала Вероника. – А тут здоровая баба ребёнка родила и на мать бросила. Ни копейки не посылает. Когда она приезжала в наш городок, я с ней несколько раз на эту тему говорила. А она ноль внимания, как будто с пустым место я разговариваю. – Вероника помолчала и потом добавила. – А мальчишка у неё хороший, умненький, ему уже 14 лет, у нас в команде крайнего нападающего играет. – Она говорила, подражая профессиональному спортивному сленгу. Это заметил Вадим Михайлович и не стал её поправлять. Он просто удивлялся и не понимал, как может в душе одной хрупкой женщины столько умещаться.

Они опять проходили мимо привокзальной площади.

– Автобус до Таврического, маршрутка до Азовского, – кричали зазывалы.

Вероника лукаво прищурилась и предложила поехать на маршрутке на Азовское море. Указала на автостанцию, что расположилась по середине привокзальной площади.

– Это не совсем то, – улыбнулся Вадим Михайлович. – Когда Столыпин проводил свои реформы, он переселял крестьян из европейской части России, в частности, из Приазовья и из Таврии, то есть Крыма. Вот и переселенцы назвали свои поселения в честь тех мест, где до этого жили. В омской области на Алтае и на Кузбассе таких посёлков и городков довольно много.

– Жаль, – улыбнулась Вероника своей шутке, – а так раз, села, час, другой и у тёплого моря. Конец зимы, начало весны, на Азовском побережье, наверное, ещё прохладно. – Так они шли, направляясь на Ленский рынок Омска и болтали о всякой всячине. Вадиму Михайловичу давно не было так спокойно и хорошо. И тут он поймал себя на мысли, что если эта девушка ринулась бы ещё в какие-нибудь разборки, то он, не задумываясь, последовал бы за ней.

Потом они ходили вальяжно, не торопясь по Ленинскому рынку и выбирали продукты.

Набрав полную сумку продуктов, колбасу, овощи, свежий огурец, они купили пакет отваренной картошки. Затем бутылку молока, мягкий хлеб, баночку маринованных грибов. Тут же в кафешке они пообедали и позавтракали. Так как шла вторая половина дня, а они ещё и не успели позавтракать. Требования на проезд в поезде были для них заполнены ещё в отделении милиции. Оставалось чуть больше часа до прихода поезда Тында Кисловодск и наши Вадим с Вероникой последовали вместе на вокзал.

– Я свой долг профессиональный исполняла, – сказала Вероника, глядя прямо в глаза Вадима Михайловича, – а вы что делали? – Вадим Михайлович улыбнулся, вздохнул и глядя ей в глаза ответил.

– Я мужской долг исполнял. Разве я мог столь красивую девушку отставить одну в трудную минуту.

– Спасибо.

– Это вам спасибо. Вы напомнили мне, что я ещё мужчина.

– Я сразу в вас мужское начало отметила, – соврала она.

– Вы подумали, что что-то мужское осталось у недотёпы, у которого из рук вылетают чемоданы?

Так они сидели, ожидали поезд Тында Кисловодск, и разговаривали.

– Вы так за всеми родителями бегаете, как за этой Иркой Поливановой, – поинтересовался он.

– Да можно в принципе писать отчёты, делать тёкшую работу и не заморачиваться на всех нюансах, а профилактическую работу проводить так для галочки. А если попал в тюрьму, то ничего страшного – статистика. Только так неправильно, они ведь живые люди, с ними надо по-человечески. Их надо будить.

«Все, что ты построишь, другие могут разрушить. И все же построй. Потому что в конечном счёте отвечать перед Богом будут не другие, а ты». Процитировал Экклезиаста Вадим Михайлович

А так команду создали хоккейную, многих ребят с улицы убрали, удаётся и родителей разбудить. Мне вот бог ребёнка не дал, так с чужими нянькаюсь. Она улыбнулась как-то с горькой усмешкой

– Какие ваши годы, – попытался успокоить её он.

– Я констатирую факты, факты – самая упрямая вещь, – и она повторно улыбнулась так же, как в прошлый раз, так, что его сердце его сжалось.

– Да не расстраивайтесь вы так, ваше счастье ещё впереди, – заметил Вадим Михайлович.

– Никто не хочет быть счастливым, – уже ободряющим голосом сказала Вероника.

– Одним бог даёт детей, а другим педагогический талант, это не справедливо.

Все разумное в мире действительно. Вспомнила цитату кого-то из великих Вероника.

Но тут скрипучий женский голос из динамика объявил, что поезд Тында Кисловодск прибывает на второй путь, стоянка поезда 16 минут, нумерация вагонов начинается с головы поезда.

– Посмотрите, пожалуйста, в какой вагон у нас выписано требования. – Обратился Вадим к Веронике. «А он ко мне все больше на вы обращается, держит дистанцию», – подумала Вероника и достала билет.

– Третий вагон.

– Пошли, а то опоздаем и на этот поезд, – весело заметил Вадим. В поезд Вадим и Вероника сели без приключений.

– Завтра утром в 7 утра в Челябинск пребывает, о вас по селектору предупредили, что вы отстали от поезда, – сказала проводница. – Есть два места боковые в конце вагона, остальные места в разных местах.

– Мы лучше вместе в конце вагона, – сказал Вадим Михайлович. Они расположились за столиком, разложив на столе приобретённые на Ленинском рынке Омска разносолы. На улице уже было темно. Только фонари придорожного освещения давали свет, который поглощала тьма. Закончив приём пиши, Вадим стал расправлять свою верхнею полку. Поезд бежал по сибирской тайге.

– Я знаю вас три дня и каждый раз вы меня удивляете, – признался Вадим.

– Это хорошо или плохо?

– Это отлично, не знаю как я буду без вас, – вдруг грустно заметил Вадим.

– А давайте не будем расставаться, – вдруг вырвалось из её уст.

– Давайте, – согласился он, – а сейчас спать, – и он нежно погладил её по голове.

ГЛАВА СЕДЬМАЯ.

В Челябинске.

Поезд спешил, нёсся через огромное море тайги. Местами в этом огромном море встречались островки цивилизации, разукрашенные гирляндами фонарей, с широкими проспектами, с сияющими витринами рекламы. Когда Маша погибла, Вадим Михайлович ощутил себя пещинкой, которую ветер кидает из стороны в сторону. Сегодня это ощущение его покинуло. Он опять ощутил размеренное течении жизни. Вероника уже заснула и видела, наверное, третий сон, а он все не ложился спать. Вроде бы день был в высшей степени тяжёлый, они отстали от поезда. Он впервые в жизни был свидетелем преступника задержания матери, бросившей своего ребёнка, его вещи уехали без него в город Челябинск. А на душе у него было все спокойно и звенели колокольчики. Будто он получил пятёрку, ему хотелось петь. Бывает же такое. Поезд катил и катил по бескрайне сибирской тайге. После того, как он достиг пятидесятилетнего возраста, он стал ощущать, что к вечеру он утомлялся быстрее, чем раньше. Сейчас же предложение Вероники не расставаться взбудоражило его лучше, чем три стакана крепкого кофе. Ему вообще не хотелось спать, он чувствовал себя молодым, куда-то подевалась боль в лодыжке. Эта боль была напоминанием о случае, который произошёл несколько лет назад. Вадим, собирая грибы осенью в лесу, неудачно ступил на полусгнившее дерево, которое не выдержало веса мужчины и переломилось. Тогда он упал и повредил левую ногу. После возвращения из леса он показался врачу. Проведённые обследования выявили ушиб лодыжки и растяжение мышц. Вадим тогда еле дошёл до медсанчасти. Ему сделали рентген снимок и врач, осматривающий Вадима, заключил, что перелома нет, сильное растяжение мышц, плюс ушиб. Рекомендовал ходить больше. Месяц, два, три будет больно, потом боль постепенно стихнет, притупится, но совсем не пройдёт.

Организм старый, восстанавливается плохо. В последствии сохранится только ощущение, напоминающее некий дискомфорт, как будто кто-то касается вашей лодыжки, не более. Но сейчас и эти ощущения куда-то улетучились. Ему совсем не спалось, хотя его несколько и терзали сомнения, мол это всего лишь отпускной флирт молоденькой хорошенькой женщины. Кончится отпуск, навалятся проблемы и, как утренний туман развеется отпускной роман со случайно встреченным попутчиком. Если даже так, подумал Вадим, то пусть будет так, я в принципе за последние два года вырвался из плена серых мыслей.

Только в десять вечера, когда в вагоне выключили освещение и все пассажиры разошлись спать, его сморил сон. И он пошёл стелить свою боковую верхнею полку. Прежде чем залезть к себе на верх, он посмотрел на Веронику. Она безмятежно спала и чем-то во сне улыбалась. И ему сразу вдруг стало хорошо просто от того, что было хорошо ей. Он улыбнулся и произнёс, что делай что должно, а там будь, что будет. Поезд летит вперёд, укачивая пассажиров как младенцев в люльке и поёт свою песенку чух-чух-чух. Вадим Михайлович, перенёсший за этот день столько эмоциональных всплесков, быстро заснул.

И, конечно, испытавшему такой эмоциональный стресс, мужчине снится разная белиберда. Вот он опять с челобитной протискивается уже в дверь знакомой ему приёмной. Все та же секретарша поливает в приёмной цветы.

– Это вы опять, гражданин, – буркает она раздражённо. – Что вы никак не угомонитесь, что вас на этот раз привело к нам.

– Вот вы мне в прошлый раз сказали, мол сами о своей знакомой волнуйтесь, о той, что одинокая.

– Помню, помню, ну и в чем вопрос.

– А как быть, если я согласен, а мои дети против, что делать, если у меня была раньше жена, и к тому же она меня младше и выше сантиметров приблизительно на 5-7. Я вот тут все вопросы в челобитной изложил, – заканчивает Вадим Михайлович.

– Ну вы и зануда.

– Давайте по порядку. Дети ещё маленькие?

– Нет, большие, живут отдельно.

– В чем тогда дело? Что с женой вашей?

– Представилась

– В чем тогда дело?

– Она выше меня ростом, и я её значительно старше

– Нигде нет ограничений не по возрасту, не по росту, не по весу в Семейном кодексе нету. Что вы мне гражданин мозги морочите, – заявила раздражённая секретарша. Потом секретарша пристально посмотрела на Вадима Михайловича и то спросила его.

– Вы дома квартиру хоть изредка проветриваете?

– Да у меня всегда форточка на кухне открыта и балконная дверь тоже.

– Вот там у вас сквозняк и голову продуло. Ветер у вас в голове, мужчина.

– А это как, – не понимает Вадим Михайлович.

– Чтобы быть рядом, надо любить и уважать того, кто с тобой рядом. А рост, возраст, цвет волос, вес и прочая дребедень, если любишь, значения не имеют и не отвлекайте людей от работы, – буркнула секретарша на Вадима Михайловича.

– Везде, куда не сунься, бюрократы. – Он стукает кулаком по столу секретарши. Но тут же его кулак обжигает боль. Вадим кричит от боли и просыпается. Это он во сне ударил кулаком о перегородку в вагоне.

– Челябинск через час с небольшим, – слышит он голос Вероники. – Давайте позавтракаем, Вадим Михайлович.

– Давайте, – соглашается он. Приобретённые продукты в Омске оказались, как нельзя, кстати, Пока Вероника нарезает колбасу и хлеб, выкладывает все это на расстеленную на столике салфетку, Вадим Михайлович идёт со стаканами за кипятком и покупает пакетики кофе у проводницы.

Через пять минут Вадим вместе с Вероникой сидят за столом, едят и непринуждённо болтают, смотрят в окно

– Сначала найти надо дежурного по вокзалу. А там все остальное выясним.

– Не смею возражать, – отвечает Вадим. – Какие ещё будут мысли?

– Надо сходить будет по магазинам купить продуктов, а то от Челябинска до Сочи ещё двое с лишним суток ехать. – Предлагает Вадим Михайлович.

– Согласна, пройдём вместе. Надеюсь, у нас будет время погулять по городу?

– Я тоже хотел бы побродить по Челябинску. Здесь разворачивались события, которые явились спусковым крючком для начала гражданской войны в России, – заметил Вадим.

– Интересно, и вы мне об этом расскажете?

– Конечно расскажу.

Так они сидели и мило беседовали. От трапезы их оторвало сообщение проводника, что до Челябинска осталось тридцать минут. Просыпаемся, не забываем сдать постельное белье. Ещё через двадцать минут за окном начинают мелькать дома миллионного города. Поезд сбрасывает свою скорость. Утро, всего 6 утра и солнце ещё не взошло. На перроне жмутся от пронизывающего ветра пассажиры.

– Здесь, видать, холоднее, чем в Омске, – замечает Вадим Михайлович.

– Пожалуй, – соглашается с ним Вероника, глядя на закутанного милиционера, стоящего на перроне. – Весна. Уже начало марта, а погода исключительно зимняя.

– Потерпите. Я слышал по телевидению перед отъездом, что в Сочи погода плюс 15 и выше.

– Будем надеяться.

Поезд плавно тормозит и вот встаёт, как вкопанный. Вагон, в котором ехали Вадим и

Вероника, останавливается как раз напротив здания вокзала. Из всех вещей у них сумма с продуктами, которые они купили в Омске и которую ещё не успели опустошить.

Сразу же на перроне Вероника обращается к милиционеру.

– Где можно найти дежурного по станции?

– А вы вероятно Вероника, та девушка, которая, жертвуя своим отпуском, отстала от поезда, чтобы задержать преступника в городе Омск.

– Да скажете тоже, – краснея от волнения, – всего то неоплата алиментов.

– Не скажите. У нас отдельные милиционеры на дежурстве умудряются спать, а вы в нерабочее время, такая красивая и хрупкая задерживаете преступника не унимается милиционер. Мне велели вас встретить, вот я и стоял на перроне и ждал прихода вашего поезда. Пойдёмте в дежурное помещение. Ваши вещи там.

Вероника, идя в дежурку тут же замечает.

– Вот дурак этот представитель образованной общественности, которому поручили нас встретить.

– Почему же? – не соглашается с ней Вадим.

– Действовали мы вместе, а лавры достаются только мне.

– Вы ведь руководили операцией, а я действовал экспромтом без подготовки.

– И все равно все глупо как-то.

– Не соглашусь с тобой, – возражает Вадим, – мне было очень приятно, когда тебя хвалили.

От этих слов румянец заливает все лицо Вероники. Сердце её учащенно забилось, будто пыталось вырваться наружу. Хорошо, что в это время они шли по плохо освещённому коридору и Вероника думала, что её сопровождающие мужчины не заметили её минутную слабость. Получив свои вещи, Вероника и Вадим получили билеты на поезд из Челябинска до Адлера.

– «Челябинск – Адлер», – прочитал требования Вадим, – «вагон пятый, места 9-10».

Хорошо, что рядом поезд уходит из Челябинска в 18 часов 10 минут.

– Здорово, – заявила Вероника, – у нас целый день на знакомство с городом.

– Сейчас познакомимся, только нужно сперва где-нибудь оставить наши вещи. Не будем же мы таскать с собой везде наш скарб.

– Вы можете их оставить у диспетчера, который делает объявления по радио. Там всегда кто-то да есть и посторонние не заходят.

– Годится, – согласилась Вероника.

Диспетчер, молодая хорошенькая девушка, увидев милиционера, сопровождавшего Веронику и Вадима, вся сразу зарделась.

– Привет, кареглазая, – приветствовал милиционер девушку диспетчера. – Это наши гости милиционеры из Читы, они проездом у нас. Начальство распорядилось, чтобы обеспечили мы сохранность их скарба. А у нас все дела да делишки в дежурке на месте не сидим. А у вас здесь и люди посторонние не ходят, и всегда кто-то да есть. Им так будет удобнее. Заберут, когда потребуется.

– Хорошо, – согласилась девушка. – Я в 9 утра меняюсь, так по смене передам.

– Ладно, – согласились Вероника и Вадим. Так избавившись от лишнего груза, наши герои оказались свободными почти на целый день.

– Чем будем заниматься? – спросила Вероника.

– Предлагайте.

– Пойти на массовое катание, возьмём коньки.

Вадим сразу же согласился с предложением девушки. Начало марта, это время года, когда в большинстве городов Сибири, Урала и Севера европейской части России лед еще не растаял и поэтому катки работают последние недели. Вот и Вадим с Вероникой поспешили на тренировочный хоккейный корд клуба Метчел. В течении двух часов на трамвае они добрались до стадиона.

– Я люблю ездить на трамвае, – призналась Вероника, – так детство вспоминаешь. Я раньше жила в Иркутске, там у нас трамваи ходили. А в Медвежьем углу ходят только автобусы, да и город там маленький.

– А знаете, тут не далеко самый маленький в России город, где ходят трамваи.

– Где здесь?

– В Челябинской области есть город Усть Катав. Он, наверное, такой же маленький, как ваш Медвежий угол, и там ходят трамваи.

– Зачем? – удивилась Вероника.

– Там завод выпускает трамваи, а по городу они проходят обкатку. Длина маршрута, проложенного по городу, там составляет 4 километра всего. И каждый трамвай, собранный на Усть Катавском заводе, обязан пройти по этому маршруту.

Приехав на стадион, они получили коньки и пошли переодевать свою обувь на коньки.

– Ты когда научился кататься на коньках? – спросила Вероника и сама чуточку смутилась. Она заметила, что раз за разом она называет его просто на ты, Вадимом, хотя субординация требовала обращение на вы, как ни как, он старше на целых 17 лет, и к тому же старше по званию, как ни как целый подполковник.

Встав на коньки, Вероника резво проехала вдоль борта хоккейной коробки.

– А вы не плохо катаетесь, – заметил Вадим. – А я уже лет десять на коньках не стоял, а раньше с детьми ходил кататься.

– А ты? – и тут же незаметная робость чуть коснулась лица Вадима Михайловича: «Я её называю на ты». Раньше он себе такого не позволял с женщинами в военном городке. Так постепенно из общения, терялся официальный характер и становился общением двух близких людей.

– А я научилась кататься, когда стала заниматься с командой хоккейной. Там не только нужно команду собрать, экипировку, там нужно и пример подать.

– Да, согласен, без примера никак молодёжь не поднимешь на подвиг.

Они целый час катались на коньках на стадионе команды Метчел, а потом их сдали. Дорога с вокзала до стадиона, часовой прокат коньков значительно сократили их свободное время в Челябинске. После катания на коньках они поехали на рынок закупать продукты на дальнейшую дорогу до Сочи. Рыночные ряды, на которых полным-полно колбас, овощей, фруктов, молочных продуктов, творог, сыр, Вероника, раскрасневшаяся после катания на коньках, ходила по торговым рядам, а Вадим с пакетом шёл за ней.

Все её мужчины с брезгливостью относились к совместным походам по магазинам, а тем более к совместному походу на каток. Если у них выдавался выходной день, то они любили его проводить с пивом у телевизора. А этот идёт вместе и не хнычет, удивительно. А на коньках сам предложил покататься. Может верно сказала бабушка медиум, что у нас чакры пересекаются. Такие мысли прыгают в голове Вероники.

А Вадим идёт и ни о чем не думает, ему просто хорошо с Вероникой. Раньше с Машей он прожили вместе 30 лет. всякое бывало за это время, но она была всегда рядом. Вот и не мог он забыть последние два года её. Воспоминания о Маше его терзали, но часто свои ведения, когда вспоминал Машу как бы в насмешку над собой вспоминал мысленный разговор Маргариты с Мастером в Александровском саду

«Если ты сослан, то почему же не даёшь знать о себе? Ведь дают же люди знать. Ты разлюбил меня? Нет, я почему-то этому не верю. Значит, ты был сослан и умер… Тогда, прошу тебя, отпусти меня, дай мне наконец свободу жить, дышать воздухом». Маргарита Николаевна отвечала за него: «Ты свободна… Разве я держу тебя?» Потом возражала ему:

«Нет, что это за ответ! Нет, ты уйди из моей памяти, тогда я стану свободна».

Так с катушек можно съехать часто ловил себя на мысли Вадим Михайлович и вдруг на тебе нет бессонных ночей без полезных терзаний. Только червячок сомнений нет, да начнёт точить где-то внутри. И опять его разумом завладеет разница в росте, дети, работа, и бог весть знает, что ещё. А пока все хорошо. Он идёт за ней, и она довольная проходит вдоль рыночных лотков и выбирает продукты в дорогу. Не кончалось бы это никогда, думает Вадим. Жизнь последнее время не давала ему поводов для радости. Вот после терзаний, пережитых за последнее время, его душа наконец то обрела покой, и он идёт и готов идти по всем магазинам на свете за этой женщиной, лишь бы не спугнуть удачу.

Уже ближе к вечеру Вадим и Вероника приехали на вокзал Челябинск главный. Забрав у диспетчера свои сумки, они занимают место в зале ожидания.

– Вы грозились рассказать интересную историю про Челябинск, – вспоминает Вероника.

– Да, именно про вокзал в городе Челябинске и хотел я вам рассказать. Известно ли вам с чего и где началась гражданская война в России 1918 году?

– С восстания бело чехов, – отвечает заученной ещё со школьных лет фразой Вероника.

– А что стало толчком к этому самому восстанию?

– Не знаю, так глубоко историю не преподавали нам.

– А вот восстание бело чехов началось с металлической болванки, которую венгерский солдат бросил в бойца чехословацкого корпуса.

Чехословацкий корпус был сформирован ещё во время Первой мировой войны из попавших в русский плен солдат австро-венгерской армии. Он должен был участвовать в боевых действиях на стороне Антанты. Чехи надеялись, что если они помогут Антанте победить, то в новом миро устройстве, который будет определён после войны, чехи получат право на независимость и создадут своё государство. Эшелоны с чехословацкими следовали через всю территорию России во Владивосток, чтобы оттуда на кораблях отправиться в Западную Европу.

26 мая 1918 года на станции Челябинск в частях корпуса началось восстание, которое быстро поддержали местные антибольшевистские силы. А поскольку эшелоны с чехословацкими растянулись по Транссибирской железной дороге от Пензы до Владивостока, то восстание очень быстро охватило огромную территорию. Командовал восставшими чешский офицер Радола Гайда.

Причиной восстания стало то, что чешские солдаты стояли на платформе и не куда не двигались. Большевики их поезда всячески задерживали, однако поезда с пленными немцами и венграми шли на запад без остановки. Один Венгерский солдат 14 мая 1918 года запустил куском чугуна в чешского солдате и тяжела ранил этим его. Не довольные подобным поведением солдаты чешского корпуса восстали. К 17 мая был захвачен весь город Челябинск. К 26 мая 1918 была парализована вся работа железной дороги от Пензы да Владивостока. А уже потом добровольческие формирования не согласные с политикой большевиков присоединились к восставшим, организовав фронт борьбы с большевиками.

Потом ещё не раз позиция чехов и их руководства менялась то в пользу красных, то в пользу белых. В итоге они выдали иркутскому политцентру Колчака. По преданию они увезли с собой из России массу царского золота где-то около 10 процентов всего золотого запаса России

– Да? – удивлённая услышанным, произнесла Вероника. – Получается, что вся политика европейских держав была направлена исключительно на ослабление России.

– Получается, что так. А мы раз за разом ведёмся на их посулы. Потому что руководство страны боится, что мы можем остаться одни со своими проблемами один на один.

–Это и понятно. Один волком завоешь. Я, когда порвала отношения со своим последним бойфрендом и выставила его из своей квартиры, то вначале боялась вечером после работы домой возвращаться.

– Почему?

– Да потому, что все из рук дома валилось. Готовить одной для себя ну совсем не хотелось, приду домой, бывало, скину свою дублёнку, пойду на кухню разогревать чайник, а мне кажется, что дома холодней чем на улице.

– Как дома может быть холодней, чем на улице, к тому же зимой?

– А так. Там, хоть на улице ветер и вьюга, но там и дела, которые не дают думать о плохом. А дома дел нет, чтобы отвлечься, вот и одолевает, леденит душу тоска. А так хочется домашнего уюта, детей сорванцов, кошку мурлыку, халат и меховые домашние тапочки и мужа, по вечерам читающего газету. – Она улыбнулась беззащитно.

– Мне, представьте, тоже знакома ваша боль. Вот уже как два года умерла моя жена, а дети уже взрослые, живут самостоятельно. Дочка заканчивает педагогический заочно, работает, сын закончил военное училище и уже служит. У них уже свои семьи, я для них обуза. Стараюсь им лишний раз не звонить. Они оба в нас с женой. Мы с ней расписались, когда мне было всего 21, а жене всего 20. Вот сейчас и остался один. Вроде бы человек еще не старый, но уже одинокий.

Их задушевную беседу прервал голос диспетчера, который сообщил, что объявляется посадка на поезд Челябинск Адлер

– Это наш поезд, – спохватился Вадим. Вероника достала требования.

– Да, точно, так наш поезд Челябинск Адлер вагон 5 места 9-10, – еле слышна вымолвила она.

ГЛАВА ВОСЬМАЯ.

Во сне и наяву.

– Ну пошли, – предложил Вадим. Он взял в обе руки свой большой рюкзак и спортивную сумку Вероники. А Вероника взяла только сумку с продуктами и поспешила за Вадимом.

Посадка на поезд была объявлена за час и вереница пассажиров, ожидавших посадку в зале ожидания, потянулась к выходу на перрон.

Время было уже 17 вечера. Солнце валилось за бескрайние кварталы домов.

– Вы, наверное, устали от проблем со мной, – вдруг неожиданно спросила Вероника.

– Нет, лучшего отпуска я себе представить не мог. Это прекрасно после двух лет бесполезности ощутить, что ты опять кому-то нужен. Определённо нет, я не пожалел. Представьте, чтобы со мной было: больничная пижама, моча в баночку, обследование в санатории и таблетки на ночь, строго по расписанию.

– Да, представляю, – засмеялась Вероника и, давясь от смеха, добавила, – ещё душ Шарко.

– А это что ещё такое, – удивился Вадим.

– Я как-то ходила к врачу во время стресса, мне посоветовали, дескать процедура приводит нервы в порядок, один из методов гидромассажа, который применяют в санаториях в косметологических, лечебных и реабилитационных целях.

– Да, забавно вышло, – согласился Вадим и тоже рассмеялся. Они уже подошли к своему вагону и встали в очередь на посадку.

И тут Вероника слегка наклонилась и поцеловала его в щеку.

– Спасибо за поддержку.

Вадим почувствовал, как голова закружилось, а в груди что-то ёкнуло. От этого поцелуя в щёку он испытал сильное волнение. Раньше он думал, что со смертью Маши его тело покинули все мурашки, которые раньше заставляли его трепетать при встрече с женой. Но нет, её поцелуй как бы встряхнул его и опять появились мурашки, которые раньше при поцелуе Маши в годы его молодости поражали его тело, лишая воли к сопротивлению.

Ему было приятно, и он не хотел думать о препятствиях в отношениях с этой девушкой. Два года без женщины дают о себе знать, подумал Вадим, надо что-то сделать, чтобы отвлечься.

Когда они сели в поезд и заняли свои места, мужчина полез в свой рюкзак. Для начала надо было успокоиться. Он отыскал в своём бауле портативный радиоприёмник, который ещё лет пять назад приобрёл для походов на рыбалку. Там на радиомаяк должна быть скоро передача по вашим письмам. Обычно музыка или книга успокаивала его нервную систему, и он приходил в нормальное состояние. Он взял маленький приёмник за ремешок, повесил его на руку и пошёл в сторону туалета.

Вероника посмотрела ему в след. Куда он пошёл и зачем взял приёмник с собой. Она уже накрыла на стол, сходила и принесла чай. Посмотрела за окно. Там мелькали ёлки, припорошённые слегка снегом. Поезд уже отошёл от станции Челябинск главный и бежал по уральской тайге на юг в сторону Троицка. В Челябинске было весь день по-весеннему солнечно, здесь лёгкая метель, ишь как ёлочки припорошила. Она посмотрела на часы уже как час поезд в пути, а Вадима все нет и нет, и чай уже остыл. Вероника встала и пошла в сторону туалета. Вдруг дверь тамбура открыл пассажир, спешащий в вагон ресторан просаживать свои кровные. Из тамбура пахнуло холодком, и до неё совершенно отчётливо долетел поющий голос

Светит незнакомая звезда, Снова мы оторваны от дома…

Она заглянула в тамбур. Там стоял Вадим с детской улыбкой на лице.

– Вот ты где, а я там уже поесть собрала.

Он закрыл глаза и приложил указательный палец к своим губам.

Снова между нами города Взлётные огни аэродромов. Здесь у нас туманы и дожди, Здесь у нас холодные рассветы, Здесь на неизведанном пути Ждут замысловатые сюжеты

Летела из динамика радиоприёмника. Вадим сделал шаг на встречу Веронике.

Она сделала шаг в тамбур, потом второй и оказалась напротив Вадима.

– Можно вас пригласить?

Надежда – мой компас земной, А удача -награда за смелость, А песни довольно одной,

Чтоб только о доме в ней пелось.

– Можно, – выдохнула она

Он взял её двумя руками за талию, она положила руки к нему на плечи, и они закружились в тамбуре поезда. Так как в тамбуре очень немного места, она прижалась к нему всем своим телом. А потом, чуть наклонившись, поцеловала его в небритую щеку.

А поезд бежал и подпевал Анне Герман.

– Каждый поёт как может, – улыбнулся Вадим. – Поезд вот так: чух-чух-чух.

– Мне так хорошо, – призналась Вероника, – я бы танцевала и танцевала. – И она наклонила голову, положила её к нему на плечо.

Поезд начал сбрасывать ход.

– Это, наверное, Троицк, – заметил Вадим.

– Да, ты ушёл мыть руки больше часа назад, – прошептала она прямо к нему в ухо, – я устала ждать.

– Пошли тогда ужинать, – предложил он.

– Пошли, – согласилась она и отправились ужинать.

Они долго ужинали, больше разговаривали, чем ели. Разговаривали о жизни. Вадим как большинство офицеров обычно не многословный человек. Тут совсем переменился. Он рассказывал про своих детей, про свою жизнь в военном городке. О том, чтобы победить тоску печаль начал по вечерам кататься на велосипеде вокруг военного городка по бетонке, выложенной когда-то стройбатом. О том, что последнее время, оставшись один, стал читать. О том, что он уже дед, и ему сын послал недавно фото своей дочки, его внучки. Она рассказывала о своей работе, о том, что времени нет не на что, и о то, как ей не везло с мужчинами. Ребёнка хочется, а посмотрю на тех, кто рядом, и понимаю, что не надёжный.

Как только начнутся проблемы, все сразу же свалят. А растить ребёнка одной с моим сумасшедшим графиком вряд ли получится. Надо, чтобы муж был надёжным, как скала, чтобы на него можно было опереться. Они будто бы исповедовались друг перед другом, рассказывая о прошлой соей жизни.

Вадим сидел, слушал Веронику и тут он вспомнил строки из Екклесиаста

Ибо если упадёт один, то другой поднимет товарища своего. Но горе одному, когда упадёт, а другого нет, который поднял бы его.

– Станция Тамерлан, – объявила проводница, оторвала его от своих раздумий.

– Как? – спросила Вероника

– Тамерлан, – повторила проводница.

– Это что, в честь того средневекового завоевателя назвали? – поинтересовалась Вероника.

–Не знаю я в честь кого, – буркнула проводница, – это не наше дело, а станции называть, на то есть управление железных дорог.

Здесь в трёх километрах от станции находится мавзолей Кесене, в просторечии башня Тамерлана. Существует легенда, что Тамерлан всегда с собой возил в военные походы несколько наложниц. Его любимая наложница умерла во время похода на Урал. Вот он и похоронил её здесь. И велел над могилой её соорудить башню.

Вероника выслушала печальную историю и тут же заметила, что мужчины все коварные. Дома жена ждёт, а он с собой ещё и наложниц возит.

– Это всего лишь легенда. На самом деле башня построена на два века позже того времени, когда жил Тамерлан. Так что захоронить он там ничего не мог.

Так они сидели и болтали обо всем и не о чем. Солнце уже давным-давно упало прямо в уральскую тайгу, и сумрак поглотил все вокруг. Проводник выключила свет.

– Давай спать, я так устала, – призналась Вероника.

– Давай, – согласился он.

Вероника, пережившая за день столько приятных моментов, эмоционально опустошённая и убаюкиваемая постоянными потряхиванием вагона на стыках, заснула довольно быстро. А Вадим долго ворочался и не мог заснуть, сон никак не шёл. На конец сон одолел его, и он впал в забытье. Потрясения минувшего дня не оставляли его и ночью. Ему опять приснилось, что он открываем знакомую дверь приёмной. Там опять все та же секретарша преграждает ему путь.

– Здравствуйте, у меня один вопрос, – обращается он к ней. И тут он понимает, что в гардеробе секретарши произошли серьёзные изменения. Раньше она его встречала в платье, которое волной колыхалось на её стройном теле, скрывающем достоинства её фигуры с разрезом в низу, который предавал секретарше некую сексуальность, загадочность и привлекательность. Сейчас же на ней стильная женская футболка в обтяжку, с расстёгнутыми тремя верхними пуговками, так, что это обстоятельство подчёркивает красоту, форму и размер груди её обладательницы. Увидев привлекательную грудь секретарши, смущённый до крайней степени, Вадим опускает глаза и тут видит, что секретарша в мини юбке такой короткой, что почти видны её трусики. Вадим пытается смотреть вдаль, не обращая внимания на секретарш, но и там в глубине кабинета он видит, что какая-то девушка моет пол в кабинете и при этом плавно, как бы в так музыке, покачивает бёдрами.

Вадим пытается закрыть глаза, чтобы не видеть этого срама. И тут к нему обращается секретарша.

– Вы по какому вопросу?

– Я хочу спросить, что мне сейчас делать.

– А, собственно, в чем вопрос? И так кажется все очевидно. Вы целовались.

– Нет, это она меня поцеловала, – заявляет Вадим.

– Все они такие. Как будто вы, Вадим Михайлович, отбивались от девушки и на весь вокзал кричали, что не желаете этого делать.

– Нет, – еле слышным голосом отвечает Вадим

– Признайтесь, вам это понравилось?

– Да, – бормочет в ответ Вадим.

– Тогда, как честный мужчина, вы обязаны на ней жениться.

– И никак не иначе, – поддерживает секретаршу девушка, которая минуту назад мыла полы.

– Да как же можно, милые девушки?

– А как можно лапать во время танца? – ехидно спрашивает вторая девушка.

– Как лапать? Там в тамбуре тесно. Если не прижмёшься к партнёру, не потанцуешь в

– Так только и прижался, а почему ваша рука сползла явно ниже пояса, Шалунишка, – заключает уборщица.

– Так он её не только лапал, но и танцевал с ней? Ну после этого что можно сказать, остаётся только в ЗАГС.

–А она то сама согласна, – вдруг находит что сказать Вадим Михайлович.

– Идите и у неё спросите.

Когда Вадим уже за порогом приёмной, секретарша резким движением захлопывает дверь приёмной.

Вадим просыпается весь в холодном поту, приснится же такое думает он. Он лежит на своей верхней полке и думает. А ведь надо на что-то решаться. Ещё день, два и я не смогу расстаться с этой девушкой. Вадим спустился вниз. На нижней полке спала Вероника и чему- то во сне по-детски улыбалась. Её улыбка отразилась в уголках её губ и, казалось, что она кого-то дразнит.

С этим надо что -то делать решил Вадим. Он ещё раз взглянул на спящую в низу Веронику и ему вспомнились строки Пастернака.

Любить иных – тяжёлый крест, А ты прекрасна без извилин,

И прелести твоей секрет Разгадке жизни равносилен.

Весною слышен шорох снов И шелест новостей и истин. Ты из семьи таких основ.

Твой смысл, как воздух, бескорыстен.

Легко проснуться и прозреть, Словесный сор из сердца вытрясть, И жить, не засоряясь впредь,

Все это – небольшая хитрость.

Что вы, женщины, с нами делаете, думал Вадим, лежа на верхней полке в вагоне поезда. Потихоньку он опять успокоился и задремал. Поезд спешил, бежал в даль по оренбургской степи, оставив позади бескрайнее море уральской тайги.

Проснулся он от того, что все вокруг пришло в движение. Из возгона на улицу спешили пассажиры, чтобы воспользоваться длинной остановкой и погулять по перрону. Вероника уже проснулась и готовилась к завтраку, доставая все съестное из своей сумки. Увидев проснувшегося Вадима, она ему улыбнулась улыбкой, про которую принято говорить обезоруживающая улыбка. И чуть слышно уточнила будет ли он чай.

– А где мы стоим?

– Это Оренбург, – и, помолчав, добавила, – здесь стоим почти сорок минут, можно пойти погулять, если хочешь.

А Вадим лежал на своей верхней полке и смотрел вниз на красивую молодую женщину, любуясь её улыбкой, её ладной фигурой.

– Ну что ты решил? – спросила она.

– Ну давай пойдём погуляем.

При выходе из вагона он вышел первым, потом предложил своей спутнице прыгать. Она, пропуская среднею ступеньку на вагонной лесенке, пригнула вниз. Он ей подхватил и закружил на перроне вокзала.

Стоявшая рядом проводница сделала вывод, что люди, судя по возрасту, уже лет десять, а то пятнадцать, как женаты, а чувства все ещё романтичные. Бывает же такое, остаётся только позавидовать женщине.

Время летит неумолимо. Все пассажиры поспешили в вагон. Спустя две минуты, поезд медленно начинает движение.

По возвращению с прогулки Вадим как бы с упрёком говорит Веронике.

– Мы уже с тобой и на ты перешли, и целуемся, а почему ты, выкладывая продукты только из своей сумки, мою сумку не трогаешь, да из общей. Это какое-то разделение на моё и твоё, или для себя ты не все ещё решила?

Она смотрит на Вадима и отвечает:

– Ваши кони очень быстро скачут. – А сама думает: «Как я залезу в чужую сумку».

Вадим не нашёл, что ей ответить, а взял стаканы и пошёл за кипятком.

Вероника осталась в секции, нарезает продукты, которые только что выложил Вадим из своего рюкзака.

– А у вас очень красивая жена, и у вас такая счастливая пара, – говорит проводница Вадиму.

Вадим отвлёкся на эти слова проводницы и не заметил, как в один стакан вода перелилась через верх.

– Вообще-то да, жена у меня и правда красавица, – чуть смущённо и растерянно говорит Вадим.

Вот и тут видят, что мы пара, а она как будто играет, никакой конкретики, заманивает что ли. Ну и пусть, разве ты не за этим едешь на курорт. Делай что должно, а там будь что будет приходит ему на ум изречение.

Завтрак проходит незаметно. Потом они обсуждают книги, которые читали. Вероника рассказывает своему спутнику как она создавало команд, как ей помогало руководство РОВД выбить подходящую площадку в администрации города. Как искали спонсоров, которые выделили технику, строительные материалы для устройства площадки. Как она заразила идеей строительства стадиона ребят подростков. И как ребята, которые считаются трудными, не благополучными, сами приходили к ней и просили, чтобы она их включила в команду на строительство. Как создавалась команда хоккейная. Первые её воспитанники уже в армии отслужили, свои семьи заводят.

А поезд между тем мерят версты, оглашая округу размеренными гудками. И кажется порой, что нет края у расплескавшегося вокруг простора.

ГЛАВА ДЕВЯТАЯ.

Много дыма из ничего.

Так за разговорами пробежал ещё один день. Наши герои не обращали внимания на соседей, не вступая с ними в контакт, они были увлечены только друг другом. Как будто во всем вагоне ехали только они одни. Так бывает, когда молодожёны едут в свадебное путешествие и заняты только своим партнёром, не замечая порой окружающих. Видимо молодожёны предположил сосед с нижней боковой полки. Так и есть вторит ему сосед с верхней боковой полки.

В обед в 13 с минутами поезд стоял почти полчаса на станции Бузулук. Вадим оставил Веронику, как сам он выразился, на хозяйстве, а сам побежал за мороженным в магазинчик, что на привокзальной площади. Оставшись одна, Вероника из-за любопытства полезла в рюкзак Вадима. Во-первых: надо было найти сахар, которой она в отличии от Вадима забыла. Второй полноценной причиной для проверки содержимого его рюкзака было то обстоятельство что они уже целовались на людях, однако Веронике казалось, что не все секреты Вадима ей известны. И Вероника подобно героине древнегреческой мифологии Пандоре хотелось все видеть своими глазами. Ёмкость, упомянутая в первоначальной версии мифа, на самом деле была большим сосудом для хранения, но впоследствии она была неправильно переведена как «ящик». В нашем случае это был рюкзак.

«И потом надо же вступать в права его полноценной второй половинки. А какие секреты в таком случае могут быть друг от друга? – так решила Вероника. – приготовлю обед из запасов Вадима, – подумала девушка. Но что такое, ей, кроме продуктов, попалась толстая книга. – Что он читает? Интересно посмотреть. Посмотри книгу, что читает твой друг и лучше поймешь его внутренний мир».

И тут из книги выпало фото. Вероника достала фото и принялась разглядывать его. На неё смотрела молодая красивая девушка, на обороте фото была надпись «Моя зая». Фото было свежим. На нем было написано, дом фото Красноярск 1995 год. Это точно была не жена Вадима. Жена по словам Вадима погибла два года назад, то есть в 1994 году. Да и по возрасту девушке от силы было лет 25, она не тянула никак на 50 летанию даму. Вероника ещё раз прочла надпись на обороте фото «Моя зая». «Вот охмуряла! – подумала про Вадима Вероника.

– У него таких зай в каждом городе Сибири по пачке. А я тут размечталась». Она вложила фото заи в книгу, пихнула книгу обратно в рюкзак. «Надо держать себя в руках ничего не показывать, доедем до Адлера, а там разбежимся». Вадим прибежал, запыхавшись, с пакетом мороженного.

– Спасибо, – сдержанно поблагодарила Вероника и взяла одно мороженное.

Все последующие попытки заговорить с Вероникой у Вадима Михайловича наталкивались на ледяную стену. Он, обескураженный моментальным изменением в поведении своей попутчицы, залез на полку. Что же произошло ломал голову Вадим. А Вероника уткнулась в свою подушку носом и беззвучно плакала. Размечталась о кренделях небесных. Вот, думала такой обходительный, такой воспитанный мужчина. Да явно не для меня, раскатала губу дура. Так молча, они проехали ещё несколько часов.

– Следующая станция Новоперелюбская, – заметил пассажир с низу, – там стоим минут

35. Там рядом со станцией китайский рынок. Выход на него прямо с перрона. Вадим предложил Веронике погулять.

– Не хочу, – сухо ответила она.

– Как хочешь, – заметил Вадим, и пошёл на перрон.

«Надо с ней попытаться объясниться, – думал Вадим, – так нельзя с бухты-барахты рвать отношения. Ведь есть какое-то объяснение всему, что произошло. Ну как с ней объясниться?» Это мучило мужчину. И тут он придумал. «Рядом рынок китайского ширпотреба. Пойду посмотрю что-нибудь для неё. Она говорила о домашних тапках на меху. В своих рассуждениях о счастливой семье, она одним из признаков счастливой семьи как раз упоминала домашние тапочки», – мелькнуло в голове мужчины, он обрадовался своей догадке и поспешил на барахолку, примыкавшую к вокзалу. Десять минут поиска и вот то, что надо. Вадим купил домашние женские тапочки с мехом. «Надо будет при расставании вручить ей в качестве сувенира», что ни говорите, а она перевернула его жизнь, встряхнула его, заставила почувствовать, что он ещё мужчина. Ну и попробовать объясниться, если получится. «Спасибо тебе, Вероника, девушка, случайно встретившаяся на моем пути. Я тебя никогда не забуду», – так он готовил прощальную речь, которую хотел произнести на вокзале Адлера. «И вручу ей тапочки и пожелаю, чтобы у неё было все хорошо. А сам повернусь и гордый пойду в свой санаторий принимать душ Шарко».

Вероника между тем потихоньку успокоилась. «Ну и что, что ничего не получилось? А кто решил, что должно что-то получиться. И вообще все переживания, связанные с моей жизнью, вряд ли касаются? Ну, получается, понравился ну и что? Так же как встретила, так и забуду. Отставить хныкать, капитан Разгуляева!» – мысленно приказала себе Вероника.

Вадим вернулся с улицы со свёртком в руке, взял свой рюкзак и толкнул туда этот свёрток. Он обратился к ней

– На улице красота уже весной пахнет во всю. Она молчала, потупив свой взгляд.

«Тут ничего не светит», – решил Вадим и полез на свою верхнею полку.

Поезд покатил дальше, а наши герои лежали каждый на своей полке и ругали судьбу. И придумывали прощальную речь. Надо ему сказать на прощание, мол счастья вам, Вадим Михайлович, со своей заей. Хоть бы постеснялся, она ему в дочки годится. Тоже мне зая.

Тоже мне, сама обходительность. Такие мысли прыгают в голове Вероники. Она уже овладела собой, слезы её высохли. До Адлера ещё Саратов, Волгоград, Тихорецк, Краснодар сутки с лишним. Такие мысли прыгают в голове у Вероники.

А Вадим лежал на своей верхней полке, лежит и сам себя успокаивает. С ней было конечно классно, но если у неё постоянно такие бзики, то расстаться – выход, а то при таком характере сердце точно не выдержит. Время бежит и, переживший за эти несколько дней несколько потрясений, Вадим медленно засыпает. Ему снится, что он опять у той же двери. Сейчас я все выясню, все узнаю, как мне дальше быть.

На двери он видит странное объявление: «Вносите позитив, по пустякам не беспокоить, печати не ставим».

Первое, что пришло на ум Вадиму, а его вопросы – это пустяки или нет, второе что он подумал куда собственно ставить печать. Потом он было собрался с мыслями и решил открыть дверь в странную приёмную, но тут же себя поймал на мысли, что без позитива не пускают, а у него нет позитива, внешний вид должно быть такой, что хоронят краше. Не пустят, точно не пустят решил Вадим и отошёл от двери в странную приёмную. А где взять этот самый позитив? Он стоял недалеко от двери в странную приёмную, постоянно туда поглядывал. А вдруг снимут объявление. Но из двери никто не выходил и странное объявление не снимали. И тут он проснулся. Вадим осмотрелся. Все вокруг спали. Поезд стоял. Это был Саратов, начало первого ночи. Часов 6 проспал, спутал день с ночью, сейчас до утра точно не усну, и все из-за этой дамочки и угораздило её свалится на мою голову.

Такие мысли крутились в голове Вадима. Человеку свойственно обвинять окружающих, с этим ничего невозможно поделать.

Вадим ходил по вагону и ожидал, когда поезд тронется. В Саратове садилось на удивление много народу. Спустя каких-нибудь пять минут вагон наполнился шушуканьем, по вагону в зад и вперед ходили только что севшие пассажиры. От этого стали просыпаться и другие пассажиры, которые до этого спали. Вадим почувствовал, что она тоже проснулась.

Он посмотрел в её сторону. Вероника приподнялась на локтях и щурилась от фонаря, который с платформы светил прямо в окно их вагона. Она осматривалась.

– Доброе утро, – попытался пошутить Вадим.

– Не такое уж и утро, и, судя по всему, не очень-то и доброе.

«Она не хочет мириться», – подумал Вадим.

Что женщина может превратиться из милой зайки в стерву за 15 секунд Вадим Михайлович конечно же знал. Однако для него была сущая загадка о причинах таких трансформаций милых заек.

Он стоял и молчал

– Ваше мороженное, Вадим Михайлович, в пакете все растаяло, – подчёркнуто вежливо и сдержанно, цедя через зубы каждое слово, сказала Вероника, – может стоит выбросить?

Вадим взял пакет с растаявшим мороженным. «Вот и пойми этих женщин», – подумал он про себя и пошёл выбрасывать пакет. Когда он вернулся, Вероника продолжила своё наступление.

– Я у вас съела два мороженных, сколько я должна?

– Ничего не надо, я право не помню сколько оно стоит.

Но Вероника была уязвлена в самое сердце и ей хотелось, чтобы последнее слово было за ней.

– Вы, надеюсь, Вадим Михайлович, только своих зай и помните, возможно, всех поимённо, – язвительно добавила она.

Вадим чертыхнулся. Какие там заи? Что она придумала? Да все бабы взбалмошные.

Лучше буду лежать, может удастся заснуть, а она уже успела выспаться сейчас будет выносить мозги всю ночь. Он хотел заснуть, но мозг зацепился за последние фразу Вероники. Про каких таких зай она говорила? Какой такой павлин-мавлин, пробовал себя веселить мужчина. Но сон не шёл.

Поезд тронулся. Чух-чух-чух – набирал скорость состав. Полежу ещё немного, пусть уснёт, а то ещё прицепится. Одно слово мент думал Вадим. Тут ему пришло на ум стихотворение Михаила Танича.

Один момент, товарищ мент, Один момент,

Не торопитесь -

Мы же с вами на работе! Я понимаю, хоть и глуп,

У вас там в МУРе – лишний труп, Так вот его вы мне

Как раз и не пришьёте!

Подождав полчаса, Вадим слез в верхней полки и отправился в туалет. Когда он вернулся в свою секцию, все было без изменений. Он поглядел на нижнюю полку и замер. Вероника лежала на нижней полке, копна её чёрных, как смоль волос была разбросана по подушке. Свет от уличных фонарей, которые стоят по краям железнодорожных магистралей, освещал её правильные черты лица, чуть припухшие губы, ямочку на подбородке. Красивая Маша, жаль, что не наша. Он посмотрел на часы, был уже второй час ночи. Остаток ночи он забылся в полу дреме.

Утром он проснулся рано, было начало седьмого утра. Вадим глянул вниз. Вероника читала книгу.

– Доброе утро, – ободряюще начал Вадим.

– Вам что-то надо? – ответила на его приветствие она.

– Ровным счётом ничего.

Вероника сидела на своей нижней полке полу сидя, полу лежа, вытянув ноги. Она поджала свои ноги и предложила Вадиму.

– Слазьте, я вам пол полки уступлю, а то вы там сидите, как петух на насесте. Не совсем удобно, наверное.

Вадим хотел ответить что-нибудь, но сдержался и спустился. В глубине души он надеялся объясниться и по возможности исправить положение дел. Сначала нужно начать разговор решил мужчина. За окном показалась скульптура Родина мать. Так как в семь часов утра в начале марта на улице ещё темно, сумерки, то скульптура была подсвечена с низу прожекторами. И на кончике меча, что был в руках у скульптуры светился огонёк.

– Эта скульптура установлена на Мамаевом кургане на самой высокой точке в городе Волгограде, месте самых жестоких боев за город, – начал было Вадим. Но Вероника сразу же его оборвала.

– Не трудитесь, если что, в книге прочту, – она не уточнила какую книгу собралась читать для пополнения багажа знаний.

– Здесь стоим больше сорока минут, – не сдавался Вадим.

– Ну и что из этого?

– А здесь ещё снег лежит, – пытался разговорить Веронику Вадим.

– Вам больше заняться не чем?

Разговора никакого не выходило. «А так как я узнаю какую такую заю она ставит мне в упрёк, раз вообще пресекает все попытки к общению». Объясниться никак не получалось. Он опять пытался ничего не думать о Веронике. Даже пошёл есть к свободной нижней боковой полке в конец вагона, с целью, чтобы не получить ещё пару язвительных замечаний от Вероники.

Вот готов был на шею броситься, а она оказалась змеёй. Ничего, все в прошлом.

Хорошо, что отношения не зашли дальше, а то могло бы получится совсем безобразно. Он не хотел о ней думать, а все равно пройдёт полчаса, и он раз да выглянет со своей верхней полки на низ, как там она.

И у Вероники тоже внутри фонтан смешанных чувств. Надо было бы хоть дать ему возможность оправдаться. Может что и скажет внятное, не будет, как её прежние сожители твердить, прости, ты у меня одна, единственная, и глазами буравить пол. Такие мысли скакали, вертелись и прыгали в голове у Вероники.

Целый день, пока поезд стучал колёсами, наши герои лежали на своих полках и готовили последние речи.

Вручу тапочки, скажу ей спасибо за незабываемую поездку. Это тебе подарок на память. Ты, нет вы, мечтали о комнатных тапочках. Слова скакали все время, становились не на то место. Предложения выходили громоздкими. Нет, я так не выдержу до Адлера думал он. Следующая большая станция Тихорецк, стоим около 20 минут. Там предложу выйти на улицу, чтобы объясниться. Подальше от окружающих, вручу тапочки и скажу, все скажу.

Вероника была девушкой хоть упёртой, привыкшей добиваться всего сама, однако женщиной в меру мудрой. И когда Вадим предложил ей в Тихорецке погулять и объясниться раз и на всегда, согласилась с этим предложением, посчитав его разумным. И вот уже Тихорецк. На перрон вышли вместе. У Вадима в руках свёрток. Что там у него, терзает женское любопытство Веронику. Вадим увлекает Веронику за собой. Отойдя подальше от вагона, Вадим резко останавливается. Повернувшись к Веронике, он, волнуясь, начинает свой монолог.

– Я не хотел вас ничем обидеть, вы мне подарили несколько незабываемых дней. Вот вам на память домашние тапочки с мехом, как вы хотели. – И он протягивает ей аккуратно завёрнутые в газету комнатные тапочки. – Я право не знаю какую такую заю вы имели в виду, когда на меня обиделись.

– А у вас что, зай много? – срывается Вероника.

– Да у меня после смерти жены ни одной женщины не было.

– А что за фото заи у вас в книге?

– А, вот вы про что, это фото дочки. – Вадим тут же достаёт паспорт и, открыв его, достаёт ещё несколько фотографий, на которых все одна и та же девушка, но только моложе.

Он растерянно пожимает плечами.

– Неужели это дочь? – растерянно спрашивает Вероника.

– Да, дочка. Она уже замужем.

Весна в том году была особенно ранней на Кубани. Жаркое южное весеннее солнце способно растопить любой лёд недоверия и непонимания. Спустя несколько месяцев Вадим и Вероника создали семью, а ещё через несколько месяцев у пары родилась дочка.

Не верите мне покупайте билет на поезд и вам вагонные колеса еще не такую историю расскажут.