Читать книгу: «Тень Абанга»

Глава 1. Selamat Datang.

Алина резко распахнула глаза, словно её выдернули из ледяной воды. Сердце бешено колотилось, в ушах звенело эхо зловещего шепота, а перед глазами все еще стояли картины кошмара: выжженная земля, темная фигура в небе, алтарь, залитый кровью… Она судорожно вдохнула, пытаясь унять дрожь, и осознала, что находится в самолете. Салон был полупуст, приглушенный свет лился из небольших круглых окон, согревая смуглую кожу девушки.

– Приземлились, – тихо сказал Денис, не пошевелившись на соседнем кресле. Он не любил лишних движений и суеты, предпочитая сохранять спокойствие в любой ситуации. Но Алина знала, что сейчас он тоже немного взволнован. Он всегда становился другим, когда они были вместе: смешным, заботливым и готовым на любые приключения.

–Давно? – спросила девушка, стараясь скрыть дрожь в голосе. Она ненавидела показывать Денису свои страхи, чтобы не омрачать их отпуск.

–Минут десять, наверное, – ответил Денис, лениво потягиваясь. – Ты крепко спала. Что-то приснилось?

–Ничего особенного, – отмахнулась Алина, натягивая на лицо свою фирменную улыбку. – Просто перенервничала перед полетом.

Она кивнула Денису, и они вместе начали собирать вещи. Что это было? Предупреждение? Предзнаменование? Или просто игра воображения, разыгравшаяся на фоне предвкушения экзотического отпуска на Бали? В аэропорту их уже ждал Винсон. Невысокий, щупленький индонезиец с загорелой кожей и лохматой прической был одет в легкую льняную рубашку и широкие шорты, на голове – странная потрепанная бейсболка. Его улыбка была дружелюбной и открытой, как и год назад.

– Приветствую, Денис! Алина Манис! Рад снова вас видеть! – воскликнул низенький мужчина, пожимая крепкую, сильную руку Дениса. – Как долетели? Все в порядке?

–Привет, Винсон! Все отлично, спасибо! – ответил турист, сдерживая усталость. В его янтарно-карих глазах отражались лучи закатного солнца, делая взгляд глубже и серьезнее. – Рад, что ты смог нас встретить. Мы очень ценим твою помощь.

–Пустяки, Денис. Я всегда рад помочь хорошим людям, – ответил загорелый мужчина с теплой улыбкой. – Всё уже готово. Сейчас покажу.

Алина слегка улыбнулась в ответ. Она вспомнила, как долго и упорно они с Денисом весь прошлый год занимались английским на онлайн-курсах, чтобы свободно общаться в путешествиях. В душе девушка была рада, что сбылись ее слова. – А я говорила, что это не бесполезная трата денег. Тогда бубнил, а сейчас разговаривает на английском, как на родном.

Загорелый мужчина подвел их к белому внедорожнику, припаркованному неподалеку. Открыв заднюю дверь, он жестом пригласил их заглянуть внутрь. На заднем сиденье лежали два новеньких шлема, местные симки, связка ключей от арендованного байка с брелоком в виде старой резной маски, ключи от виллы с табличкой "Selamat Datang" (Добро пожаловать), пачка индонезийских рупий и две бутылки холодной воды.

– Винсон, ты как всегда на высоте! Все организовано просто идеально! – восхищенно воскликнула Алина, стараясь заглушить тревогу, которая нарастала в её сердце.

– Все для вас, ребята. Я помню, как вы любите кататься на байке и исследовать остров самостоятельно, – ответил низенький мужчина, – На вилле вас тоже ждет небольшой сюрприз.

Винсон, казалось, искренне хотел им помочь и сделать их отдых максимально комфортным. Но именно это и настораживало Алину больше всего. Слишком все было гладко и беззаботно.

Денис, чувствуя напряжение любимой, слегка сжал её руку. – Спасибо, друг. Но мы не хотим тебя задерживать. Мы сами доберемся до виллы и отдохнем. Завтра свяжемся с тобой.

– Как скажете, – ответил Винсон, слегка нахмурившись. – Но если что-то понадобится, пишите в любое время. Я всегда на связи.

Индонезиец помог им погрузить багаж, попрощался и уехал. Водитель завел машину, и они покинули аэропорт.

Теплый ветер развивал темные волнистые волосы Алины, спутывая пряди в петельки. Глядя в окно на закатное солнце и буйную растительность Бали, девушка не могла избавиться от чувства тревоги. Она чувствовала, что за этой дружелюбной улыбкой Винсона и безупречной организацией скрывается что-то неладное. Он никогда не был таким учтивым. Все индонезийцы очень ленивы и никогда не станут делать больше требуемого. Внутри у девушки зарождались маленькие холодные змейки, что в один момент могут выползти и сдавить горло до хрипа.

Глава 2. Шепот в Утренней Тишине.

Солнце нагло пробивалось сквозь неплотные белые шторы, окрашивая комнату в мягкий золотистый свет. Алина потянулась, чувствуя, как сонное оцепенение медленно отступает. Рядом посапывал Денис. Сквозь тонкое покрывало отлично видно крепкие мышцы и широкую спину мужчины. Она тихонько выскользнула из кровати, задержав взгляд на широких плечах своего возлюбленного. В голове еще витали отголоски кошмарного сна, но она отмахнулась от них, как от назойливой мошки. Не хотела, чтобы эти глупости портили ей отдых.

Первым делом смуглая девушка подошла к раздвижным стеклянным дверям. С усилием раздвинув их, она вдохнула влажный, пряный воздух Бали, смешанный с ароматами жасмина и франжипани. Воздух был густым, как будто его можно было потрогать.

Выйдя на улицу, она огляделась. Вилла оказалась совсем небольшой, но очень уютной.

– Да, хорошо, что мы вновь выбрали это место. Удобно добираться до пляжа, да и Винсона мы давно знаем. Есть кому чинить бассейн, – мысли бежали одна за одной. В этих раздумьях Алина осматривала забытый интерьер.

Прямо у входа располагалась уличная кухня с раковиной и плитой. Рядом стоял плетеный диванчик и кофейный столик, в углу покачивался гамак, а под ним начинался бассейн, лениво поблескивая в лучах восходящего солнца. Слева от бассейна тянулись заросли тропической растительности и пальм, а справа стояли шезлонги, приглашая понежиться на солнце.

Алина вздохнула, чувствуя, как напряжение постепенно отпускает ее. Она не дала кошмару испортить ей настроение.

Заглянув внутрь виллы, она увидела, небольшой рабочий стол, заваленный какими-то брошюрами и путеводителями.

Откинув в стороны тяжелые деревянные раздвижные двери, она заглянула в ванную. В глаза сразу бросалась ванна, искусно вмонтированная в пол. Рядом сверкало огромное зеркало над раковиной. Увидев еще одну дверь, вспомнила, что, она ведет в туалет и душ под открытым небом. В небольшом закутке зеленела пышная растительность, создавая ощущение тропического оазиса.

Вернувшись в комнату, Алина заметила, что Денис проснулся. Он зевнул, потянулся и, как обычно, не сразу сориентировался в пространстве. Девушка улыбнулась и бросилась в объятия любимого. Мужчина крепко обхватил ее руками и прижал к себе, заваливаясь на другой бок.

– Как спалось? – весело спросила Алина.

Денис улыбнулся, сопя ей в шею. – Отлично! Главное, что ты рядом. Будем пить кофе? – Он хитро посмотрел на нее, ожидая привычной реакции.

Алина закатила глаза, но улыбнулась. – Сейчас найду кружки. – Она обожала совместную утреннюю рутину, но так хотела подольше побыть в его объятиях. Денис пах теплотой, домом и цитрусами. Этот запах всегда успокаивал и заставлял девушку прижиматься ближе и вдыхать аромат глубже, чтобы он отпечатался в памяти на целый день.

Девушка вышла к уличной кухне, стараясь отвлечься от привычных тяжелых утренних мыслей. Нужно найти кофе и придумать что-нибудь интересное на сегодня.

Открыв один из шкафчиков, она достала чашку. Ее взгляд зацепился за странные рисунки на керамике. Какие-то замысловатые узоры, напоминающие переплетенные корни деревьев и одиноко сидящего человечка под ними.

– Денис, ты эти чашки видел? – крикнула она. – Какие-то странные рисунки.

– Винсон, наверное, постарался, – ответил Денис, выходя из комнаты. – У них тут все такое… местное.

Алина вздохнула. Да, наверное. Но что-то в этих рисунках казалось ей… знакомым.

Она начала искать кофе, перебирая баночки и пакетики. В какой-то момент девушке показалось, что она слышит тихий шепот. Сначала она решила, что это ветер шелестит в пальмах, но шепот становился все отчетливее.

Он исходил откуда-то из-под раковины.

– Денис, тихо! – сказала она, прислушиваясь.

Денис замер, нахмурившись. – Что такое?

Алина наклонилась и заглянула под раковину. Там было темно и сыро. Она увидела только трубы и мусорное ведро.

– Мне кажется, я что-то слышу, – прошептала она. – Какой-то шепот.

Денис присел рядом с ней, внимательно вглядываясь в темноту. – Я ничего не слышу, любимая. Может, это змея?

Он попытался пошутить, чтобы разрядить обстановку, но Алина не смеялась. Она чувствовала, что это не змея. Это что-то другое, что-то… темное.

– Послушай, – настаивала она, прислушиваясь к тишине.

В этот момент шепот стал громче, отчетливее. Алина почувствовала, как по спине пробегает холодок.

– Я напишу Винсону, – сказал Денис, поднимаясь. – Все, как в прошлый раз. Опять какая- то огромная ящерица залезла на нашу виллу. Он разберется. И продукты пусть захватит.

Денис взял телефон и вышел из-под навеса, чтобы лучше ловил сигнал. Алина осталась одна, прислушиваясь к шепоту. Ей казалось, что он становится все ближе, все навязчивее.

Она посмотрела на раковину, на темноту под ней, и почувствовала, как страх медленно заполняет ее. Это был не просто шепот. Это было приглашение. Приглашение в темноту.

Глава 3. Песок и Забытые Имена.

Сообщение Винсону закончилось обещанием приехать через час с продуктами и "посмотреть на змей под раковиной". Алина чувствовала, что ей необходимо отвлечься. Эти утренние шепоты и странные знаки на вилле начинали давить на психику.

– Слушай, может, махнем на наш любимый пляж? Как он там назывался? Нуса Дуо? Прокатимся по Сансет Роуд? Давно там не были, – предложила Алина, стараясь говорить как можно более бодро.

Денис, который уже начал было раскладывать вещи, поднял голову. – Хмм, на Сансет Роуд? Хорошая идея. Погода отличная. А то сидеть тут и ждать – тоска.

Через полчаса они уже выехали на байке на широкую и длинную трассу. Солнце пыталось оставить ожог на шее Дениса, но ветер приятно освежал, а Алина подтягивала его футболку выше, заботясь. Пейзаж быстро менялся: рисовые поля, попрошайки на светофорах, храмы, украшенные цветами. Девушка почувствовала, как напряжение немного отступает.

Дорога на пляж заняла около часа. Наконец, они выехали к песчаной полосе с высокими пальмами и мощными волнами. Пляж был многолюдный: серферы, туристы, местные. Все смешались в этот жаркий день на берегу Индийского океана.

С удовольствием скинув кроссовки, девушка побежала к воде. Волны были действительно огромными, с белыми гребнями, как в кино. Она оглянулась на Дениса, который медленно и неуверенно заходил в воду, по колено. Он долго мялся, прежде чем решиться окунуться.

Алина долго резвилась в воде, пытаясь поймать волну. Она чувствовала себя счастливой и свободной. Но потом, оглянувшись, она заметила, что Денис оживленно беседует с какой-то девушкой на берегу.

Любопытство взяло верх. Алина вышла из воды и направилась к ним.

– Привет, – сказала она, выжимая мокрые волосы.

– Привет, – улыбнулся Денис. – Алина, познакомься, это Соня. Она тоже из России.

Соня оказалась девушкой лет двадцати пяти, с короткой стрижкой и пронзительным взглядом серых глаз. Она была одета в простую футболку и шорты, но в ее облике чувствовалась какая-то внутренняя сила.

– Очень приятно, – сказала Соня, протягивая смуглой девушке руку. – Я здесь живу уже несколько лет. Работаю гидом.

Разговор завязался легко и непринужденно. Соня рассказывала о Бали, о его истории и культуре. Она знала местный язык и много интересных фактов, которые не найдешь в путеводителях.

– А вы давно на Бали? – спросила Соня, пока Денис, наконец таки, окунулся в воду.

– Мы здесь уже второй раз, – ответила Алина. – Нам очень понравилось в прошлый. Решили вернуться.

– А что вам больше всего нравится на Бали? – поинтересовалась незнакомка.

Алина задумалась. – Мне нравится природа, храмы, люди… И вообще, здесь какая-то особая атмосфера.

– Да, атмосфера здесь действительно особенная, – согласилась Соня, и в ее голосе прозвучала какая-то странная нотка. – Но не всегда приятная.

Она замолчала, словно обдумывая что-то.

– Вы про что? – спросила Алина, чувствуя, как внутри нарастает тревога.

Соня посмотрела на нее долгим и пристальным взглядом. – Здесь есть места, которые лучше не посещать. Есть легенды, которые лучше не слушать. Есть силы, которые лучше не будить.

Она снова замолчала, словно испугавшись собственных слов.

–Какие силы? – спросила Алина, не отрывая взгляда от Сони.

– О, это долгая история, – уклончиво ответила незнакомка. – Лучше наслаждайтесь солнцем и морем. Здесь это самое главное.

Она встала и, извинившись, направилась к воде.

Алина проводила ее взглядом, чувствуя, как слова Сони эхом отдаются в ее голове. "Силы, которые лучше не будить…"

– Что она тебе такого наговорила? – спросил Денис, обеспокоенно глядя на Алину.

– Ничего особенного, – ответила, стараясь говорить как можно более спокойно. – Просто рассказывала про Бали.

Но Денис не поверил ей. Он видел, что что-то случилось. Мужчина намеревался расспросить любимую, но в этот момент к ним подошла маленькая девочка. Она была одета в цветастое платье и держала в руках странную деревянную куклу.

– Папа! – воскликнула она, протягивая руки к Денису.

Алина и Денис переглянулись в недоумении.

– Папа, помоги! – повторила девочка, глядя на широкоплечего мужчину большими черными глазами.

Они увидели, что за девочкой идет Винсон.

– Ой, простите, она плохо говорит по-английски,– сказал индонезиец, подходя к ним. – Это моя дочь, Деви. Деви, поздоровайся с Алиной и Денисом.

Деви посмотрела на Алину и Дениса и неуверенно пролепетала: – Привет.

Девочка казалась довольно милой, но что-то в ее взгляде было не так. В ее больших черных глазах читалась какая-то… недетская мудрость.

– Мы просто решили немного отдохнуть на пляже, – объяснил Винсон. – Моя дочь очень любит море.

Алина почувствовала, как по спине пробегает холодок. Винсон, Соня, Деви… Что-то во всем этом было неправильно. Слишком много странных совпадений. Из всех пляжей на острове все выбрали именно этот: Соня, Винсон и мы сами. Стало ясно, пора возвращаться в виллу.

Глава 4. Ты ценишь то, что имеешь?

Закат в тот день был особенно зловещим. Багровые и золотые краски расползались по небу, словно предвещая беду. Алина и Денис молча возвращались на виллу после долгого дня на пляже. Слова Сони, сказанные между делом, о "силах, которые лучше не будить", эхом отдавались в голове Алины. Ей хотелось верить, что это всего лишь местный фольклор, но тревога с каждой минутой все больше сковывала ее сердце.

Войдя во двор виллы, они почувствовали облегчение. Тишина и покой окутывали их небольшой домик среди тропической зелени. Слышно было лишь стрекотание цикад и плеск воды в бассейне. На кухне, как по заказу, стоял аккуратно оставленный пакет с продуктами и два зеленых кокоса с воткнутыми трубочками – щедрый подарок Винсона.

– Наш добрый друг решил позаботиться о нас? – Попытался пошутить Денис, доставая кокосы из пакета. Но в его голосе чувствовалась натянутость. Он тоже был обеспокоен, хотя и старался не показывать этого.

– Не знаю, Денис, – сказала Алина, поежившись. – После всего, что мы сегодня услышали… я не могу отделаться от чувства, что кто-то оставляет нам знаки. Случится что-то плохое.

Денис обнял ее за плечи. – Любимая, не накручивай себя. Просто отдохни. Может, искупаемся в бассейне? Вода наверняка теплая и приятная. Это поможет расслабиться.

Алина посмотрела на бассейн. В сумерках вода казалась темной и бездонной, словно затягивала в себя весь свет. Ей вдруг стало не по себе.

– Нет, спасибо, – ответила она, стараясь скрыть дрожь в голосе. – Он кажется мне каким-то грязным… Лучше просто почитаю книгу.

Денис пожал плечами, но не настаивал. Он понимал, что сейчас лучше не спорить с Алиной. Она была слишком взвинчена. – Скажу Винсону завтра об этом. Он любит чинить бассейн и сидеть в том люке, ковыряться в трубах и фильтрах.

Они быстро переоделись и легли в кровать, прижавшись друг к другу. Денис заснул почти сразу, утомленный солнцем и морем. Но Алина долго не могла сомкнуть глаз. Ей мерещились тени, шепот, зловещая улыбка деревянной куклы Деви.

Наконец, измученная тревогой, она все-таки заснула. Но сон ее был неспокойным. Ей снились деревья с висящими на них телами, странная гора, извергающая лаву, и необычная женщина, тянущая к ней свои когтистые руки.

Пробуждение было резким и мучительным. Алина открыла глаза, чувствуя, что задыхается. Сердце бешено колотилось в груди.

Она решила сходить в туалет.

Осторожно, чтобы не разбудить Дениса, она встала с кровати и направилась через ванную в уборную. Шаги ее были тихими и неуверенными. В доме царил полумрак, освещенный лишь слабым светом луны, проникавшим сквозь щели в жалюзи.

Подойдя к двери туалета, она нащупала выключатель, но передумала. Яркий свет мог разбудить любимого. Она решила обойтись лунным сиянием.

Открыв дверь, Алина замерла в недоумении. Вместо привычной душевой комнаты перед ней простиралась… открытая терраса с бассейном. Она точно помнила, что дверь в уборную находилась слева после входа в ванную. Как она могла ошибиться?

Она посмотрела назад, и увидела знакомые очертания кровати и лежащего на ней возлюбленного, за спиной которого начала сгущаться тьма. Девушка вышла на улицу, она просто запуталась.

Она сделала шаг к бассейну. Прохладный ночной воздух приятно освежил ее кожу. Ей захотелось просто окунуть руку в воду, чтобы немного остудить пылающее лицо.

Алина подошла к самому краю бассейна и наклонилась. И тут она услышала странные звуки. Изначально, это было похоже на тихое жужжание водяного фильтра, но со временем звук становился громче, переходя в скрипы, хлюпанье и бульканье. Девушка нахмурилась. Что-то было не так.

Она присмотрелась к воде и увидела, как из фильтра начинает вытекать густая, темная жидкость. Густая жижа расползалась по поверхности бассейна, окрашивая воду в зловещий красный цвет. Алина узнала ее безошибочно – это была кровь. Кровь, смешанная с кусками чего-то… плотного, мерзкого и отвратительного.

Ее охватил ужас. Она хотела закричать, но горло сдавило спазмом. Она попыталась отшатнуться назад, но ноги словно приросли к земле.

Внезапно она почувствовала чье-то присутствие за спиной. Холодное, злобное, нечеловеческое. Она попыталась обернуться, но не успела.

Сильный толчок в спину – и девушка полетела в бассейн.

Холодная вода обволокла ее с головой, лишая воздуха и возможности кричать. Она инстинктивно попыталась выплыть на поверхность, но дна не было. Ни дна, ни стен, ни опоры – ничего, чтобы оттолкнуться.

Семь лет спортивного плавания не пропали даром – она умела держаться на воде. Но сейчас все было иначе. Вода становилась все гуще и тяжелее, куски плоти попадали прямо в рот и нос, глаза заливало кровью, мешая видеть. Частицы туши, выплевываемые фильтром, липли к ее коже, вызывая тошноту и отвращение.

Паника охватила Алину. Она барахталась в воде, пытаясь крикнуть, но звука не было. Воздух не проходил в легкие, а в горло лилась лишь мерзкая, гнилая жидкость. Она чувствовала, как теряет силы.

В голове мелькнула мысль о смерти. Она захлебнется в этой кровавой жиже и умрет в одиночестве, вдали от дома, в окружении чужих и враждебных сил.

На руке она почувствовала крепкие пальцы, схватившие ее запястье. Кто-то сильный тянул ее вверх, к спасительному воздуху.

Девушка вынырнула из воды, жадно хватая ртом воздух. В глазах все еще стояли красные пятна, а во рту чувствовался привкус крови и гнили.

Она откашлялась и увидела над собой лицо Дениса. Он держал ее на руках, трясясь от страха и облегчения.

– Любимая, что случилось?! – кричал он, прижимая ее к себе. – Ты в порядке?!

Она открыла глаза и огляделась. Бассейн был чист и прозрачен, вода холодна и свежа. Никакой крови, никаких кусков плоти, никаких зловещих теней. Лишь лунный свет играл на поверхности воды.

– Я… я просто упала, – прошептала Алина, дрожа всем телом.

Денис помог ей выбраться из бассейна, обхватил плечи и повел в душ. Он дрожал вместе с ней, словно сам пережил весь этот кошмар.

Под горячими струями воды Алина рассказала Денису все, что видела и чувствовала. О крови, о тенях, о толчке в спину. Она говорила сбивчиво и нелогично, но Денис слушал ее внимательно, не перебивая ни словом. Он все держал ее руку и не мог отпустить.

Закончив рассказ, она посмотрела на Дениса, ожидая увидеть в его глазах недоверие и насмешку. Но вместо этого она увидела лишь тревогу и сочувствие.

– Алин, это был сон? Или что-то еще? – спросил он, садясь рядом на край туалета и крепко держа ее за руку.

– Не знаю, Денис, – прошептала она, чувствуя себя совершенно разбитой. – Это было слишком реально. Я чувствовала кровь у себя во рту, видела тени… Я думала, что умираю.

Денис гладил ее по мокрым волосам, пытаясь успокоить. – Наверное, усталость. Или акклиматизация. Может быть, это был лунатизм. У тебя ведь такое бывает.

Мужчина укутал девушку в чистое полотенце.

Он не верил ей. Она это знала. Он пытался найти рациональное объяснение ее кошмару, чтобы успокоить ее и себя. Но она знала правду. То, что произошло в бассейне, не было сном. Это была реальность. Зловещая и пугающая реальность, в которой ей предстояло жить.

Они вернулись в кровать, но Алина не могла заснуть. Страх сковал ее тело и разум. Ей казалось, что тени подкрадываются к ней со всех сторон, а шепот звучит все громче и навязчивее.

Под утро, когда забрезжил рассвет, Денис встал и вышел из виллы. У него была привычка каждое утро проверять байк, убеждаясь, что с ним все в порядке. Он бережно относился к вещам, особенно в чужой стране.

Подойдя к байку, он заметил что-то лежащее у заднего колеса. Это была маленькая деревянная куколка, та самая, которую они видели у Деви на пляже.

Он поднял ее, рассматривая выцветшее лицо и кривую улыбку. От куклы исходила какая-то зловещая энергия.

– Интересно, как она сюда попала? – подумал Денис, поежившись. – Наверное, Деви потеряла.

Он решил не нести куколку Алине. Ей может стать еще хуже от вида этой мерзкой вещицы. Мужчина решил сам поговорить с Винсоном и вернуть ему игрушку дочери.

Он сразу направился на общую кухню. Ему хотелось как можно скорее избавиться от этой куклы и встретиться с Винсоном.

Подойдя ближе к кухне, Денис услышал тихие голоса, говорящие на индонезийском языке. Голоса были знакомы.

За углом стояли Винсон и Соня. Они разговаривали тихо и напряженно. Лица их были серьезными и сосредоточенными.

Денис прижался к бетонной стене и замер, прислушиваясь к их разговору. К сожалению, он не понимала ни слова на индонезийском, но чувствовал, что происходит что-то важное.

Винсон стоял к нему спиной, но он видела лицо Сони. Оно было бледным и испуганным. Соня что-то говорила Винсону, мотая головой. Он слушал ее внимательно, сжимая кулаки.

Денис чувствовал, как нарастает напряжение. Он видел, как Винсон делает шаг вперед, приближаясь к Соне. Его голос становится тише, но более угрожающим. Соня отступает назад, словно боясь прикосновения Винсона.

Низкий мужчина протягивает руку к Соне и что-то шепчет ей на ухо. Соня вздрагивает и отталкивает его ладонь.

Винсон смотрит на нее долгим и пристальным взглядом. В его глазах Денис видит гнев и разочарование.

Он делает еще один шаг к Соне и тихо говорит что-то, что заставляет ее сжаться.

Денис больше не может этого выносить. Она понимает, что Соня в опасности.

Глава 5. Детские страхи.

Воздух был тяжелым и влажным, пропитанным запахом жасмина и гниющей листвы. Эта смесь, обычно такая приятная на Бали, сейчас казалась удушающей. Ему казалось, что за каждым кустом, за каждой пальмой кто-то прячется, наблюдая за ними.

Он знал, что нужно успокоиться, но тело предательски трясло.

Внезапно, словно по мановению злой воли, появилась Деви. Она выскочила из-за пальмы, как маленький демон, с напряженным криком: "Денис! Денис!" и бросилась к нему. Ее глаза горели каким-то нездоровым огнем. Она вырвала куклу из его руки с такой силой, что Денис чуть не потерял равновесие. Девочка что-то быстро бормотала на индонезийском, обнимая игрушку и прижимаясь к отцу. Ее маленькое тело дрожало, и от этого зрелища Денису стало еще более жутко.

Разговор Винсона и Сони мгновенно прекратился. Они удивленно посмотрели на Дениса и Деви, словно их застали за чем-то непристойным. Винсон попытался притвориться, что ничего не произошло, но его глаза выдавали напряжение. В них мелькнула злоба, которую он не мог скрыть.

– Ой, простите, мы вас потревожили, – широкоплечий мужчина старался говорить как можно более спокойно. – Я нашел эту куклу и хотел вернуть ее Деви.

Он сделал шаг вперед, пытаясь протянуть руку к девочке, но она отшатнулась, крепче прижимая куклу к себе. Винсон поблагодарил Дениса за находку. Его улыбка казалась натянутой и фальшивой.

– А что ты тут делаешь, Соня? – спросил Денис, изобразив легкое удивление. Ему было интересно, как она выкрутится из этой ситуации.

Соня слегка покраснела, но быстро взяла себя в руки. – Тогда, на пляже, Винсон предложил мне жилье здесь, по очень хорошей цене. Я как раз искала новое место, а он подумал, что мы с вами друзья и решил помочь.

Она говорила быстро, словно заученный текст. Денис чувствовал, что она не лжет, но и правду не говорит. Что заставляет ее это делать? Винсон стоял рядом, смущенно улыбаясь и кивая в подтверждение ее слов. Денис почувствовал, как что-то внутри него сжимается в ледяной комок. Ему все это казалось подозрительным.

Внезапно Соня, как будто повинуясь импульсу, шагнула к Денису и крепко обняла его. Это было так неожиданно, что он опешил, не зная, что делать. Руки ее были холодными и дрожали. Соня прошептала ему на ухо так тихо, что он едва расслышал. – В полночь приходите ко мне, с Алиной. Это очень важно.

Затем она отпустила его и быстро ушла, не сказав больше ни слова. Она даже не взглянула на Винсона. В глазах низкого мужчины мелькнуло что-то зловещее, что-то похожее на удовлетворение от предстоящей ссоры и на триумф.

Проследив за направлением взгляда Винсона, Денис увидел Алину, стоящую позади него с недоумевающим и настороженным взглядом. Она не из тех, кто устраивает сцены на людях, но Денис видел, как ей не нравится эта ситуация. Он понимал, что ревность грызет ее изнутри, несмотря на всю ее сдержанность. Ему нужно было как можно скорее объясниться.

Алина молча повернулась и пошла к их вилле. Денис кинулся за ней с неловкой улыбкой, пытаясь объяснить, что произошло. Он рассказал ей о разговоре, который он слышал, об обнимании Сони и о ее странном шепоте. Он видел, как ее лицо становится все серьезнее и мрачнее.

Алина выслушала его внимательно, не перебивая. В ее глазах читалась тревога и непонимание. Мужчина понимал, что она пытается переварить услышанное, взвешивая каждый его слово.

– Я тебе верю, Денис, – наконец сказала она, обнимая его. Но в ее голосе не было уверенности. – Но я все равно боюсь. Что-то здесь не так. Я чувствую это.

Денис прижал ее к себе, чувствуя ее дрожь. Он старался передать ей свою уверенность, но внутри самого все тряслось от страха. – Я обещаю, что все будет хорошо. Мы разберемся с этим вместе.

Он повел ее в виллу, стараясь успокоить. Пара решила не строить теорий и не говорить о произошедшем. Они легли на гамак, обнявшись, и долго молча смотрели на проплывающие облака. Ему хотелось отвлечь ее от дурных мыслей.

– Ты знала, что где-то в космосе существую планеты, летающие сами по себе? Они не крутятся вокруг звезды, а просто блуждают в космосе, – увлеченно и с запалом рассказал Денис.

– Ого! Целые планеты? Какая-нибудь может прилететь в нас… – размышляла Алина. – Может, выпьем кокос? – предложила девушка, пытаясь разрядить обстановку.

Денис кивнул, стараясь не выдать своего волнения. Он взял два кокоса из холодильника и протянул один любимой. Они пили медленно, наслаждаясь сладким и прохладным напитком.

– Я люблю тебя, Денис, – внезапно сказала девушка, глядя ему прямо в глаза. Ее взгляд был серьезным и нежным.

– И я тебя люблю, Алина, – ответил мужчина, притягивая ее к себе. Он чувствовал, что ей сейчас особенно нужна его любовь.

Он поцеловал ее, чувствуя ее тепло и нежность. Поцелуй был долгим и чувственным, словно они прощались друг с другом, прощались с мирной жизнью. В этом поцелуе было все – любовь, страх, надежда и отчаяние. Денис старался передать ей всю свою любовь и поддержку, чтобы она знала, что не одна в этом кошмаре.

Полночь наступила незаметно. Они тихо вышли из своей виллы, держась за руки. Им было страшно, но они знали, что должны узнать правду.

Ночь была темной и безлунной. Звезды мерцали далеко в небе, словно насмехаясь над их страхами. В воздухе висела жуткая тишина, нарушаемая лишь стрекотанием цикад и шорохом листьев. Алина чувствовала, как по спине пробегает холодок, несмотря на теплую погоду. Ей казалось, что они идут по краю пропасти, готовые в любую секунду сорваться вниз.

Дорога к вилле Сони казалась бесконечной. Каждый шорох, каждая тень вызывала у них вздох напряжения. Пара шла медленно и осторожно, стараясь не издавать ни звука. Денис сжимал руку Алины так сильно, что у нее заболели пальцы.

Наконец, они добрались до нужной виллы. Она выглядела заброшенной и пугающей. Дверь была приоткрыта, словно их ждали. Сердце Дениса бешено колотилось в груди, словно пытаясь вырваться наружу.

– Я пойду первым, – прошептал он Алине, крепче сжимая ее руку. Он чувствовал, что должен защитить ее, чего бы это ни стоило.

Алина кивнула, не в силах произнести ни слова. Страх парализовал ее, лишая дара речи.

Денис осторожно толкнул дверь и вошел внутрь. В вилле было темно и тихо. Пахло сыростью, плесенью и чем-то еще… тошнотворным и сладковатым. Он никак не мог понять, что это за запах.

Свет не включался, и они были вынуждены ориентироваться в полной темноте. Денис ощупал стену и нашел выключатель, но он не работал. В тишине отчетливо слышалось капание воды. Звук был мерным, монотонным и зловещим. Он раздражал и пугал одновременно.

Вилла была идентична их, но казалась более старой и обветшалой. Мебель была покрыта пылью, словно здесь давно никто не жил. На стенах висели потемневшие от времени картины. На них были изображены балийские пейзажи, но в темноте они казались зловещими и угрожающими.

Над дверью Денис увидел резную деревянную картину. Она изображала индийскую девушку с десятком рук, восседающую на гималайском тигре. В каждой ее руке был зажат предмет: трезубец, лук, палица… Картина казалась живой, словно наблюдала за ними, следя за каждым их шагом. Влюбленные поняли, что это существо из индуизма. На Бали всегда любили божественную символику и непонятных многоруких монстров.

–Соня? – тихо позвал Денис, стараясь, чтобы голос не дрожал.

Ответа не было. Только тишина, нарушаемая мерным капанием воды.

Они начали осматриваться, стараясь не шуметь. Алина чувствовала, как по спине ползут мурашки. Она ненавидел темноту с детства. Она всегда вызывала у нее тревогу.

Девушка подошла к рабочему столу и открыла ящик. Он был завален бумагами. Она взяла их в руки и начала рассматривать названия.

– Гора Абанг… Племя Труньян… Проклятие Дурги…– прошептала она, чувствуя, как страх сковывает ее горло, парализуя волю. Эти слова звучали зловещим эхом из прошлого. Она знала, что эти бумаги содержат ответы на ее вопросы, но боялась узнать правду.

На столе также лежало небольшое письмо. На конверте было написано ее имя. Аккуратно, печатными буквами: "Алина".

– Алина… – прошептала она и взяла письмо в руки. Она хотела вскрыть его, но ее рука дрожала.

В этот момент Денис замер. Он услышал, как что-то капает. Звук становился все громче и отчетливее.

Он перевел взгляд на пол и увидел две маленькие капельки темной жидкости. Они были круглыми, как слезы, и блестели в темноте.

– Кровь. – Сдавленно прошептал мужчина.

У Дениса перехватило дыхание. Он всегда боялся крови. Вид красной жидкости вызывал у него головокружение и тошноту. Но сейчас страх был сильнее, чем когда-либо. Он был парализующим, всепоглощающим.

Он проследил взглядом за капельками и увидел, что они ведут к шкафу. Звук капания становился все громче и отчетливее, словно призывая его приблизиться.

Собрав все силы в кулак, он медленно подошел к шкафу и застыл на мгновение перед дверью. Ему казалось, что его ноги приросли к полу. Он не хотел знать, что там внутри. Он чувствовал, что его ждет что-то ужасное.

Мужчина сделал глубокий вдох и рывком открыл дверцы шкафа.

На него обрушилась волна непередаваемого ужаса. Запах был невыносимым.

В шкафу висела Соня.

Она была подвешена по частям. Ее худощавые истерзанные ручки с торчащими лоскутами мяса, ее бледные ноги, разодранные до костей, ее тельце с вывалившимся наружу кишечником. Кожа ее была белой и холодной на вид. Глаза широко открыты, полны ужаса и боли. Они смотрели в пустоту, словно пытаясь увидеть что-то, чего не было в этом мире. Ее рот был открыт в беззвучном крике.

В воздухе витал сладковатый, тошнотворный запах смерти.

Рой мух, разбуженных движением воздуха, вылетел из шкафа, устремляясь к ним. Они жужжали и кружились вокруг, словно празднуя свою победу. Садились на лицо, лезли в глаза и уши, путались в волосах. Мошки только что сидели на истерзанной туше, но сейчас появилась новая свежая плоть.

К ногам Дениса потекла кровь. В густой мутной жиже можно было рассмотреть шевеление личинок, наслаждавшихся вкусным ночным ужином. Он чувствовал, как они копошатся между пальцами в кроссовках, вызывая отвращение и панику.

Он застыл в оцепенении, не в силах произнести ни слова. Его горло было сдавлено ужасом, не позволяя издать ни звука. Все его тело дрожало, а во рту пересохло. Он чувствовал, что его вот-вот вырвет.

Алина испугалась мух и отшатнулась от шкафа, замирая с бумагами в руках. Ее лицо было бледным, как смерть. Глаза были широко раскрыты, полны ужаса и непонимания. Она не могла поверить в то, что видела. Это было слишком страшно, слишком жестоко, слишком нереально.

Денис и Алина стояли так, не двигаясь, целую вечность. Время остановилось. Мир вокруг них перестал существовать.

Наконец, Денис медленно повернул голову к Алине. Его лицо было бледным, как смерть. В глазах читался такой ужас, что Алина испугалась за него.

Он сделал шаг к ней, взял ее за руку и молча повел из виллы. Он не мог говорить. Его горло было сдавлено ужасом, не позволяя издать ни звука. Он боялся, что если он откроет рот, то закричит так, что разбудит весь остров.

Денис вывел Алину на улицу, стараясь не смотреть на то, что осталось внутри. Он не хотел, чтобы этот образ навсегда отпечатался в его памяти.

Его обувь была вся в крови. Он чувствовал ее липкую текстуру на своих ногах.

Денис стянул кроссовки на пороге, быстро ополоснул ноги в чужом бассейне и также тихо вывел Алину на улицу. Ему казалось, что его преследуют тени, что за ним наблюдают чьи-то злые глаза.

Они вернулись в свою виллу и зашли в ванную. Не включая свет, они молча уселись в ванну, вмонтированную в пол. Она была холодной и скользкой на ощупь. Вокруг царила темнота и тишина.

Прошло несколько минут, прежде чем Алина разрыдалась. Ее плач был тихим и беззвучным, но полным боли и отчаяния. Ее тело тряслось от рыданий. Она не могла контролировать свои эмоции. Это была истерика, вызванная увиденным кошмаром.

Денис молча обнимал ее, крепко прижимая к себе. Он должен был быть сильным. Он не мог позволить себе слабости. Он должен был защитить Алину.

Широкоплечий мужчина гладил ее по волосам, шепча утешительные слова, которые сам едва слышал. Он чувствовал, как его собственное тело трясется от страха и напряжения. Но он не мог сломаться. Он должен был быть опорой для Алины.

Они так и заснули в ванной, свернувшись калачиком, как потерявшиеся котята. Алина плакала во сне, а Денис крепко держал ее в своих объятиях, словно боясь, что она исчезнет, растворившись в темноте.

В эту ночь они потеряли не только Соню, но и часть себя. В эту ночь их жизнь навсегда изменилась. В эту ночь они поняли, что находятся в смертельной опасности, и что им придется бороться за свое выживание.

Глава 6. Иллюзия или реальность?

Пробуждение в ванной было мучительным. Холодные кафельные стены давили со всех сторон, напоминая о вчерашнем кошмаре, в котором они чуть не утонули. Тела затекли и ныли от неудобной позы. В голове словно поселились тысячи маленьких молоточков, отбивающих один и тот же ритм боли.

Алина открыла глаза и поморщилась от тусклого утреннего света, пробивающегося сквозь щели в жалюзи. Ей казалось, что она до сих пор чувствует тошнотворный запах разложения, слышит противное жужжание мух, видит кровь.

Рядом с ней сидел Денис. Его лицо осунулось и посерело, словно земля, присыпанная пеплом. Под глазами залегли темные круги, выдавая бессонную ночь. Он крепко сжимал её руку, словно боялся, что, стоит ему отпустить её, Алина тут же исчезнет, растворившись в кошмарной яви.

Алина села и обхватила колени руками. Её тело пробила дрожь, которую она не могла остановить. Всё внутри горело от несправедливости и бессилия. Она вспомнила Соню, её доброе, открытое лицо, её предостережения, которые они пропустили мимо ушей. Вспомнила жуткую виллу, шкаф, кровь, мух… Этот кошмар преследовал её, цепляясь за сознание мертвой хваткой.

Постепенно ужас уступил место ярости. Злость, смешанная со страхом и отчаянием, словно ядовитый коктейль, вскипела в её груди. Она больше не могла сидеть, сложа руки, содрогаясь от каждого шороха. Нужно было действовать.

– Я должна узнать правду, – прошептала смуглая девушка одними губами, с трудом разлепляя их.

Денис, словно услышав её мысли, открыл глаза и посмотрел на неё с тревогой.

–О чем ты говоришь? – спросил он слабым, надтреснутым голосом.

– Ты что, издеваешься? После такой ночи ты все еще мне не веришь!? – голос Алины дрожал и срывался на крик.

– Какой ночи? Мы уснули в гамаке, у тебя поднялась температура, ты опять бредила, залезла в ванную и умоляла меня посидеть тут с тобой. – Мужчина замолчал, размышляя.

– Может, стоит обратиться в больницу? – сдвинув брови, прохрипел Денис.

– Он не помнит… как он может не помнить? – мысли бежали, не давая покоя. – Все дело во мне. Я схожу с ума. Пути назад нет. Я узнаю, что происходит!

– Я к Винсону – протараторила Алина, стараясь, чтобы её голос звучал как можно твёрже, хотя внутри всё тряслось от страха. – Я покажу ему эту виллу. Пусть объяснит, что там произошло.

Она решительно поднялась, оставив Дениса одного в полумраке ванной.

Мужчина вздохнул так глубоко, будто все это время в его легких не было кислорода.

Смуглая девушка выбежала из виллы, словно спасаясь бегством от преследовавших её кошмаров. Она не шла – бежала, подгоняемая страхом и гневом. Её ноги, словно повинуясь какой-то неведомой силе, сами несли её к стойке администратора.

Она нашла Винсона там, где и ожидала – возле стойки. Он оживлённо беседовал с каким-то туристом, ослепительно улыбаясь и активно жестикулируя руками. Его непринуждённый вид вызывал у Алины приступ тошноты.

Она подошла к нему, не обращая внимания на туриста, и резко схватила за руку.

– Пойдём со мной, – сказала она ледяным тоном, глядя Винсону прямо в глаза. Её голос, несмотря на кажущуюся твёрдость, предательски дрогнул.

Винсон опешил, на его лице отразилось недоумение.

– Что случилось? Алина, что с тобой? – спросил он, стараясь сохранить дружелюбный тон.

– Не спрашивай. Просто иди, – отрезала Алина, крепче сжимая его руку и не давая ему возможности вырваться.

Денис, обеспокоенный состоянием Алины, с трудом вышел из виллы и, пошатываясь, побрёл за ней. Он шёл на расстоянии, стараясь не вмешиваться, но внимательно наблюдая за ней и Винсоном. Он чувствовал, что над ними сгущаются тучи, и этот штиль – лишь обманчивая тишина перед бурей. Как же он устал.

Алина, словно одержимая, тянула Винсона к вилле Сони. Подходя к проклятому месту, Алина чувствовала что задыхается, не хватало воздуха в легких, коленки тряслись, в глазах темнело. Она дернула дверь, словно намереваясь сорвать её с петель, и ворвалась внутрь.

– Открывай, – бросила она Винсону, тыкая пальцем в сторону шкафа. – Сейчас вы увидите, что здесь произошло ночью.

Винсон, казалось, искренне не понимал, что происходит. Он выглядел растерянным и даже немного испуганным.

– Что ты имеешь в виду? Алина, что здесь должно было произойти? – спросил он, пожимая плечами и оглядываясь по сторонам. – Здесь всё в порядке. Вас тут быть вообще не должно!

– Не ври мне! – закричала Алина, теряя остатки самообладания. – Я знаю, что здесь что-то случилось! Открой шкаф! Покажи, что ты спрятал!

Винсон колебался, но, видя решимость в глазах Алины и чувствуя на себе вопросительный взгляд Дениса, подошёл к шкафу и нерешительно открыл дверцы.

Алина застыла в шоке, пытаясь понять, что происходит. Внутри шкафа, как ни в чём не бывало, аккуратно висели свежие, белоснежные халаты. Они излучали чистоту, словно насмехаясь над вчерашним кошмаром.

Алина почувствовала, как её мир рушится на части. Неужели ей всё это приснилось? Неужели она сошла с ума?

– Где Соня? – прохрипела она, глядя на Винсона с подозрением.

– Соня уехала вчера вечером, – пожал плечами Винсон. – Ей не понравилось здесь. Сказала, что вилла старая и грязная, ей тут некомфортно. Сказала, что нашла себе другое место, более подходящее. В общем, сорвалась и уехала. Даже попрощаться не успела.

Алина не верила ни единому его слову. – Ты лжёшь! – закричала она, теряя последние остатки самоконтроля.

– Зачем мне врать? – ответил Винсон, стараясь сохранить невозмутимый вид. – Можешь спросить у кого угодно. Она сама мне сказала, что уезжает.

– Чтоб через пять минут вас здесь не было. – Индонезиец повернулся и с видом оскорблённого достоинства вышел из виллы, оставив Алину и Дениса одних в этом проклятом месте.

Денис обнял Алину за плечи, стараясь её успокоить.

– Не переживай, любимая. Если для тебя это так важно, мы со всем разберемся, – осторожно сказал он, стараясь подобрать нужные слова. – Может, это был просто страшный сон, вызванный усталостью или некачественными кокосами?

Алина оттолкнула его. – Да как ты не понимаешь?! Мы были здесь вдвоем этой ночью! – крикнула она в отчаянии. – Я видела это своими глазами! Ты сам открыл этот шкаф! Я чувствовала запах крови, слышала жужжание мух! Не делай из меня сумасшедшую!

Она судорожно оглядела шкаф, словно ища подтверждения своим словам. Её взгляд зацепился за один из белых халатов. На нём, словно издеваясь, сидела большая, чёрная муха – точь-в-точь такая же, как те, что она видела вчера в кошмарном шкафу.

Алина отшатнулась от шкафа, чувствуя, как по спине пробегает ледяной холодок. Паника сдавила её горло, не позволяя дышать.

В этот момент с грохотом обрушилась резная деревянная картина, висевшая на стене. Она упала прямо на пальцы ног Алины, причинив ей нестерпимую боль.

– Ай! – закричала Алина, хватаясь за ногу.

Денис тут же подбежал к ней и помог поднять тяжёлую картину. Вместе, с трудом, они повесили её обратно на стену.

Алина, морщась от боли, посмотрела на картину и вдруг замерла, словно громом поражённая. Она узнала женщину, изображённую на ней. Это была та самая женщина, которая преследовала её в кошмарных снах! Та самая, чьи десять рук тянулись к ней из ночного неба! Та самая, чей шёпот лишал её покоя!

В голове словно вспыхнула яркая вспышка света, и она вспомнила бумаги, которые они забрали из виллы Сони. Ведь Соня изучала индуизм, знала балийскую культуру, даже бегло говорила на местном языке.

– Я забрала бумаги Сони из ее стола! Нам нужно прочитать их, – сказала она Денису, и в её голосе появилась твёрдость, которой он не слышал уже давно. – Там есть ответы. Я чувствую это.

Они молча вернулись в свою виллу, словно покинув поле битвы. Солнце слепило глаза, птицы пели, как ни в чем не бывало, а Алина чувствовала, что мир вокруг нее рушится. А Денис понимал, что любимая теряет рассудок.

Добравшись до виллы, они сели за стол и разложили бумаги, словно собираясь разгадать сложный ребус.

– Откуда ты взяла их? Действительно, тут что-то написано о богине, – удивленно прошептал мужчина.

Денис взял первую стопку и начал читать вслух, стараясь не показывать, как ему противно всё это трогать.

– Гора Абанг… вторая по высоте гора на Бали, расположенная на восточном берегу озера Батур… Священная гора… считается обителью духов и богов… На вершине горы находится древний храм… Подъём на гору – проверка на прочность для путников… Храм возведён племенем Труньян для поклонения богине Дурге…

Это имя заставило сердце девушки заледенеть и разорваться на тысячи холодных осколков, раня все внутренности. Каждое слово, слетавшее с губ Дениса, отдавалось зловещим эхом в тишине комнаты, словно злые духи нашептывали заклинания. Атмосфера становилась всё более жуткой и напряжённой.

Алина, стараясь заглушить страх, взяла другую стопку бумаг и начала читать про племя Труньян.

– Племя Труньян… Древнее племя, живущее на берегу озера Батур… Верят в божественность, перерождение душ и святость смерти… У них есть священное дерево – древо Черепов, – под которым оставляют трупы людей в браке, позволяя природе забрать их обратно…

Она замолчала, не в силах продолжать. Представив себе это жуткое место, она почувствовала тошноту.

Денис перехватил инициативу и продолжил чтение, стараясь придать своему голосу как можно больше уверенности, хотя сам чувствовал, как внутри всё сжимается от страха.

– Есть легенда, будто это племя проклято… Они не могут выйти в цивилизацию, но и жить нормально не могут… Посевы гибнут, скот умирает, дети рождаются больными… Они обречены на вечные страдания.

Алина, чувствуя, что больше не может этого выносить, перебила его и начала читать про проклятие Дурги, словно надеясь найти в этих строках ответы на свои вопросы.

– Дурга… Богиня войны, разрушения и смерти… Могущественная и жестокая… Связана с племенем Труньян невидимыми узами… Помощь может прийти лишь оттуда, откуда пришло проклятие… Когда-то вождь племени решил использовать священную землю, чтобы разбогатеть, не спросив разрешения у богов… Дурга разгневалась… Земля племени была поражена скверной… Племя страдает в нищете, но деньги туристов помогают им выживать…

Далее, между строк, завуалированно упоминалось о некоей "великой жертве", которая могла бы избавить племя от страданий, вернуть плодородие земле и благосклонность богов.

Денис с отвращением и злостью отшвырнул все бумаги в сторону.

– Хватит! Это всё чушь собачья! – воскликнул он, чувствуя, как нарастает паника. – Старые сказки для туристов, не имеющие ничего общего с реальностью!

– Тогда почему мне всё это снится? Почему мы оказались в этом кошмаре? – возразила Алина, глядя на него с отчаянием. – Я хочу избавиться от всего этого бреда! Я хочу, чтобы это всё закончилось! Я не чокнутая!

Пока они читали, Алина то и дело слышала едва уловимый шёпот, краем глаза замечала движущиеся тени, ощущала на себе чей-то невидимый взгляд. Сердце бешено колотилось в груди, словно откликаясь на зловещие строчки, вычитанные из старых бумаг.

– Я пойду к Винсону, – решительно сказала Алина, поднимаясь с места. – Я хочу знать, что он об этом всём думает. Я хочу посмотреть ему в глаза.

– Алина, не надо, – взмолился Денис, хватая её за руку. – Пожалуйста, не делай этого. Я не хочу, чтобы ты подвергала себя опасности.

– Я должна это сделать. Я не могу больше сидеть, сложа руки, – ответила девушка, вырываясь из его хватки. – Я должна узнать правду, чего бы это ни стоило.

Она решительно вышла из виллы, оставив Дениса в смятении.

Денис, тяжело вздохнув, поднялся и побрёл за ней. Он не мог позволить ей идти одной. Он должен был защитить её, даже если это означало, что ему придётся столкнуться со своими собственными страхами.

Алина, словно одержимая, вновь направилась к стойке администратора. Винсона она нашла возле общего бассейна. Он что-то увлеченно рассказывал Деви, которая, присев на корточки, играла со своей жутковатой деревянной куклой.

– Что ты знаешь о горе Абанг и проклятии племени Труньян? – выпалила Алина, глядя Винсону прямо в глаза.

Низкий мужчина опешил, явно не ожидая такого напора. – Это всего лишь байки, Алина, – ответил он, стараясь скрыть замешательство. – Старые легенды, которые рассказывают туристам, чтобы развлечь их. Ничего серьёзного.

– Ты лжёшь, – бросила Алина, не отрывая от него взгляда. – Я знаю, что ты что-то скрываешь.

– Что я могу скрывать? У подножия горы действительно живет племя Труньян, они бедствуют, но это не значит, что их прокляли, – ответил Винсон, стараясь сохранять спокойствие. – Могу тебе сказать, что многие гиды водят туда экскурсии. Я раньше там подрабатывал, до того, как устроился сюда администратором.

– Я хочу поехать туда, – сказала Алина, не слушая его оправдания. – Я хочу увидеть всё своими глазами.

Денис, всё это время молча наблюдавший за происходящим, подошёл ближе и попытался её отговорить.

– Алина, не надо, это уже перебор, – сказал он, стараясь говорить как можно мягче. – Это опасно. Мы не знаем, что нас там ждёт.

– Я не хочу ехать с большой туристической группой, – проигнорировала она его слова, не сводя глаз с Винсона. – Я хочу, чтобы ты провёл нас сам. Ты ведь наверняка знаешь там всё, как свои пять пальцев.

Смуглый мужчина задумался на мгновение, словно взвешивая все "за" и "против".

– Я могу это сделать, – сказал он, наконец, слегка улыбаясь. – Но это будет стоить денег, Алина. – Его глаза сверкнули азартом.

– Мне всё равно, сколько это будет стоить, – ответила Алина, не раздумывая. – Я заплачу сколько угодно. Только покажи нам всё, как есть.

Винсон посмотрел на Дениса, словно спрашивая его согласия. Денис вздохнул и кивнул. Он понимал, что спорить бесполезно, да и оставлять Алину одну в этом безумии он не мог.

– Хорошо, – сказал Винсон, глядя на Алину с хитрым прищуром. – Я проведу вас завтра. Рано утром. Будьте готовы.

Алина, не дожидаясь ответа, повернулась и пошла прочь, словно уже сожалея о своём решении. Ей было страшно, но она не могла отступить.

Денис, бросив на Винсона предостерегающий взгляд, поспешил за ней.

– Просто знай, я люблю тебя. Но я просто беспокоюсь о твоей головушке. Не хочу, чтобы ты свихнулась. Тебе бы немного успокоиться, – предложил Денис, когда они вернулись в свою виллу. – Может, съездим в наше любимое кафе? Вспомним былые времена, отвлечёмся немного.

Алина согласилась. Ей необходимо было хоть ненадолго забыть об ужасе, окружавшем их со всех сторон.

Они запрыгнули на байк, Денис, как обычно, сел за руль. Он старался развеселить Алину, рассказывая какие-то смешные истории, вспоминая забавные случаи из их жизни. Она улыбалась в ответ, но Денис видел, что её глаза всё равно полны грусти и страха.

По дороге в кафе, проезжая мимо местного храма, они увидели огромную фигуру Дурги, сделанную из папье-маше в классических традициях Бали. Богиня была изображена в ярости, разрывающей на части простых смертных. Зрелище было пугающим и отвратительным. Алина отвернулась, стараясь не смотреть на это жуткое зрелище.

Добравшись до кафе, пару встретили приветливые официанты. Молодая индонезийка открыла стеклянную дверь и впустила их внутрь.

– У тебя такой прекрасный загар! Тебя же не пустят в родную страну, скажут, что ты настоящая индонезийка! – официантка с широкой улыбкой описывала внешность Алины.

Девушка, правда, всегда была смуглой и отличалась от других ребят в родном городе. В детстве Алина стеснялась своей темной кожи, но сейчас ей даже нравился ее шоколадный загар.

Влюбленные заказали свои привычные блюда. Алина – нежные блинчики с клубникой и шоколадом, а Денис – хрустящие французские тосты в карамели.

Они сидели и наслаждались ужином, стараясь не думать о том, что ждёт их завтра. Мило беседовали о своей прежней, спокойной жизни, вспоминая любимого кота Чипса, смеясь и шутя над его забавными выходками. На какое-то время им удалось расслабиться, ощутить вкус нормальной жизни.

Но Алина знала, что это лишь затишье перед бурей. Завтра их ждала гора Абанг. И что-то ей подсказывало, что эта поездка станет для них роковой.

Глава 7. Между Сном и Бездной.

Они заснули, обнявшись, в душной темноте спальни. Усталость и пережитый ужас мгновенно погрузили их в беспамятство. Но кошмары не дремали, поджидая пару на границе сна и яви.

Алина словно провалилась в вязкую, непроглядную тьму. Она не знала, где находится, но чувствовала, что что-то не так. Всё вокруг казалось неестественно тихим и зловещим.

Девушка распахнула глаза на рваном вдохе. Дверь в комнату была распахнута настежь, хотя она точно помнила, что закрывала её. Холодный ветер гулял по комнате, колыхая шторы и разнося по воздуху запах сырости и гнили. Алина поежилась. Повсюду клубился густой туман, словно сама ночь выдохнула его, пытаясь скрыть правду. Не было ни луны, ни звёзд, ни единого звука. Слышно было лишь биение её сердца – громкое и настойчивое, словно барабанная дробь, отсчитывающая последние секунды жизни.

Алина, словно лунатик, вышла из комнаты и оказалась во дворе. Всё вокруг было чужим и незнакомым. Пальмы раскачивались, как иссохшие руки мертвецов. Бассейн казался бездонной чёрной дырой. Сад превратился в лабиринт из теней, где за каждым углом таилась опасность.

– Сними проклятие! Ты должна! Ты обязана пойти в храм! Сними его! – в пространстве раздался низки утробный шепот.

– Что? Кто это? – хрипло бормотала Алина.

– Сними его! Сними! СНИМИ ПРОКЛЯТИЕ! – пространство дрожало от рыка.

Внезапно в темноте, на навесе, вспыхнули два круглых янтарных огонька. Алина тут же узнала их.

– Чипс? – прошептала она, не веря своим глазам.

Это действительно был Чипс – их любимый кот, оставшийся дома. Что он тут делает? Почему он здесь?

Чипс, словно услышав её, слегка потянулся, выгибая спину дугой, махнул хвостом и спрыгнул с навеса прямо к её ногам. Он потерся о лодыжки, мурлыча тихую, но навязчивую мелодию.

Девушка протянула руку к любимцу, но он вдруг замер, напрягся и уставился взглядом на дверь виллы, оставшуюся позади Алины. В темноте проёма зияла бездонная чернота.

Шерсть кота встала дыбом. Он зашипел, выгнул спину и, словно одержимый, ринулся в темноту, исчезнув в проёме двери.

– Чипс! Нет! – закричала Алина, но было уже поздно. Не раздумывая, она бросилась за ним. Она не могла позволить ему убежать в эту тьму.

Войдя в комнату, Алина едва не споткнулась обо что-то, лежащее на полу. Поднимая голову, она увидела, что прямо в кровати на груди у Дениса сидит какая-то жуткая фигура. Страх парализовал Алину.

Это была женщина, но не живая. Ее кожа имела синеватый оттенок, а лицо, словно вырезанное из камня, не выражало никаких эмоций. Но самое ужасное – это десять рук, которыми она сжимала горло Дениса, лишая его воздуха.

Мир взорвался калейдоскопом красок и образов. Всё померкло. А когда сознание вернулось, Денис понял, что стоит посреди ночных джунглей.

Он открыл глаза и не понял, где находится. Поначалу ему показалось, что он спит, но присев и пощупав землю, он понял, что все реально. Вокруг были густые джунгли, он около небольшого водопада. Вода падала вниз, образуя озерцо. Денис огляделся – природа была пугающе красивой. Лес с лианами и огромными листьями.

Крики обезьян, словно осколки разбитого зеркала, разлетелись по ночному лесу, отражая безумие и отчаяние. В их какофонии слышался предсмертный вой раненого зверя, обреченного на гибель в этом диком месте. Ночь была тихой, но тревожной.

Денис попытался вспомнить, как он здесь оказался, но в голове была лишь пустота. Он позвал Алину, но ответа не последовало. Голос его прозвучал глухо и неестественно, словно принадлежал кому-то другому.

Сделав шаг вперед, он увидел странный алтарь, сделанный из черного камня. Он подошел ближе, чтобы рассмотреть его лучше, но внезапно наступил на что-то твёрдое, хрустящее.

Он наклонился и вздрогнул от отвращения. На земле валялась человеческая кисть, с обглоданными костями. Мужчина стоял в окружении старых, замшелых осколков тела. Или тел.

Он отшатнулся назад, чувствуя, как к горлу подступает тошнота. Подняв взгляд на алтарь, он замер в ужасе.

На камне сидела Алина.

На ней было надето простое красное платье, а волосы распущены по плечам. Она смотрела на него с улыбкой. Улыбка не была искренней, а в глазах таилось безумие. Они горели каким-то нездоровым огнём. Брови девушки были нахмурены, а уголки глаз приподняты. Все в этом оскале было фальшивым.

Девушка медленно достала из-за спины длинный, острый кинжал и резко вонзила его себе в левый глаз.

Кровь хлынула из раны, заливая ее лицо и одежду. Алина, словно не чувствуя боли, начала смеяться. Ее смех был громким и истеричным, словно карканье вороны.

Обезьяны, сидевшие на деревьях, начали кричать еще громче, подбадривая ее безумие. Из темноты, будто призраки, появились люди в черных накидках с капюшонами под бой барабанов. Они окружили алтарь, пританцовывая в жутком ритуальном танце.

Денис, чувствуя, как к горлу подступает тошнота, попятился назад. Он споткнулся о камень и упал спиной в озерцо, оказавшись под ледяной водой водопада. Он попытался выплыть, но что-то тянуло его вниз. В голове всплывали картины крови, безумной улыбки Алины и жуткого танца в темноте.

Изображение поплыло, словно отражение в неспокойной воде. Фигуры вокруг начали расплываться, а затем и вовсе исчезли, оставив мужчину в полной темноте.

Холодный ветер стих, сменившись удушающей жарой. Алина почувствовала, как ее тело растворяется, а затем собирается заново, словно конструктор. Дыхание стало тяжелым и прерывистым, а сердце забилось с бешеной скоростью.

Алина, не раздумывая, накинулась на женщину сзади, пытаясь сорвать ее с Дениса. Она била ее руками и ногами, кричала и проклинала, но та словно не чувствовала боли.

Вдруг Десятирукая повернулась к ней лицом … Дурга-а-а … Ее лицо было перекошено от злости, а глаза метали молнии.

Алина, чувствуя небывалую силу, накинулась на богиню и начала душить ее. Дурга перевернулась на спину, пытаясь освободиться, но Алина крепко держала ее, сжимая горло.

Вдруг она почувствовала сильный удар в левый глаз. Боль пронзила ее мозг, словно раскаленный нож.

Опешив от боли, она отпустила руки с горла богини и отшатнулась назад. Девушка увидела, что сидит прямо на своем любимом и душит его своими же руками.

В этот раз на Алину обрушивается гнев Дениса. Мужчина с силой скинул девушку со своей груди прямо на пол и попытался отдышаться. Он не понимал, что это было, что происходило, но больше это не может продолжаться. Денису нужно спокойствие и стабильность. Он понимает, что эта поездка на Бали была ошибкой.

– Что… что это было? – прошептала Алина, силясь отдышаться. Ее тело все еще мелко тряслось, а на лбу выступили капельки холодного пота. Она не понимала, что с ней только что произошло. Что это был за кошмар? Почему она пыталась убить Дениса?

– Я не знаю, – ответил Денис, глядя на нее с ужасом. Он все еще не мог поверить в то, что произошло. – Но это должно прекратиться. Нам нужно уехать отсюда. Сейчас же.

– Нет, – возразила Алина, упрямо качая головой. – Я не могу уехать. Я не могу просто так сдаться. Это моя судьба! Я должна пойти туда, на гору. Храм откроет мне знания, я знаю. Я должна это сделать.

– Алина, ты с ума сошла?! – закричал Денис, не выдержав напряжения. Он подскочил с кровати и начал нервно расхаживать по комнате. – Мы чуть не убили друг друга! Ты чуть не задушила меня во сне! Какие, к черту, знания? Какая, к черту, судьба? Ты вообще понимаешь, что происходит? Нам нужно спасать свои жизни! Бежать отсюда, как можно скорее!

– Это ты не понимаешь, что происходит! – ответила Алина, повышая голос. – Я чувствую это. Я чувствую, что должна это сделать. Если я не пойду туда, всё станет ещё хуже. Проклятье настигнет нас, и мы умрем здесь в муках.

– Какое проклятье? О чем ты вообще говоришь? – Денис остановился и посмотрел на нее как на безумную. – Это все бред! Сказки для туристов! Алина, очнись! Мы в опасности! Нам нужно бежать, пока не поздно!

– Нет! – отрезала Алина. – Я никуда не побегу. Я должна встретиться со своим страхом лицом к лицу. Я должна узнать правду. Я должна снять это проклятье.

– Снять проклятье? – Денис усмехнулся. – Ты серьезно? Ты веришь во все эти сказки? Алина, мы в 21 веке! Проклятий не существует! Есть только суеверия и страх! И ты позволяешь им управлять тобой!

– Я не трусиха! – воскликнула Алина, вскакивая на ноги. – Я не позволю этому страху сломать меня! Я должна пойти туда, на гору. Я должна увидеть всё своими глазами. Я должна узнать, что там происходит на самом деле.

– И что ты будешь делать, когда узнаешь правду? – спросил Денис, глядя на нее с безнадежностью. – Ты думаешь, что сможешь что-то изменить? Ты думаешь, что ты сможешь победить какое-то древнее проклятье? Алина, это безумие!

– Я не знаю, что я буду делать, – ответила девушка, опуская голову. – Но я должна попробовать. Я должна хоть что-то сделать. Я не могу просто сидеть здесь и ждать смерти.

Помимо криков Дениса Алина, словно из-под земли, вновь услышала навязчивый шепот, который принуждал ее что-то сделать. Этот шепот был тихим, но настойчивым. Он повторял одну и ту же фразу, словно заевшая пластинка, – Иди в храм!

Алина, словно загипнотизированная, начала говорить что-то на непонятном языке. Ее голос стал чужим и зловещим.

Денис, увидев и услышав это, замолчал. Он отшатнулся от девушки, чувствуя небывалый страх.

Девушка вдруг закричала, схватившись руками за голову. Ей казалось, что ее мозг вот-вот взорвется. Боли стало невмоготу.

Как в замедленной съёмке, Денис увидел, как возлюбленная оседает на пол, глядя на него безумным взглядом, полным ужаса и отчаяния.

Мужчина отступил, ошеломленный и испуганный. Алина корчилась на полу, словно одержимая. Ее тело сотрясалось в судорогах, а из горла вырывались хрипы и стоны. Она то открывала, то закрывала рот, будто пытаясь поймать воздух. Шепот, который слышала только она, становился все громче и навязчивее. Он кричал ей в самое сознание, на непонятном языке.

Денис, словно очнувшись, схватил ведро с водой, стоявшее в углу, и окатил Алину с головы до ног. Ледяная вода привела ее в чувство. Судороги прекратились, и шепот стих. Алина тяжело дышала, глядя на Дениса безумным взглядом.

Денис, чувствуя, что теряет контроль над ситуацией, устало опустился на кровать. Он больше не мог. Он просто устал. Он устал от страха, от кошмаров, от постоянного напряжения. Он хотел, чтобы всё это закончилось. Он хотел вернуться домой, к нормальной жизни.

– Делай что хочешь, – сказал он, махнув рукой. – Мне все равно. Я больше не могу. Я просто хочу, чтобы это все закончилось.

В комнате повисла тишина. Алина и Денис смотрели друг на друга, как два незнакомца. Между ними зияла пропасть, которую, казалось, ничто не сможет заполнить.

Ссора закончилась, так и не принеся никакого решения. Они остались каждый при своем мнении, каждый со своим страхом. И каждый понимал, что их отношения, возможно, подошли к концу.

Мужчина встал и, задвинув за собой дверь в ванную, скрылся внутри. Ему нужно было прийти в себя, собраться с мыслями.

Он подошел к раковине и посмотрел в зеркало. Его отражение поразило его. Он словно смотрел на незнакомца. На его шее и плечах красовались багровые синяки. На предплечьях виднелись следы от пальцев – маленькие, женские. Он не понимал, как на его теле могло отпечататься столько ладоней.

Он заглянул в глаза и замер от ужаса. Они были не его. Его глаза всегда были карими, с золотистыми искорками. Но сейчас в зеркале на него смотрели два черных провала. Не было ни зрачка, ни белка – только тьма.

Он вскрикнул и плеснул в лицо холодной водой. Она обожгла кожу, приводя в чувство. Он снова посмотрел в зеркало. Его глаза снова стали карими. Синяки на шее и плечах побледнели.

Наверное, просто перенервничал, решил Денис. Ему нужно было успокоиться.

Он вышел из ванной и замер на пороге. Алины в комнате не было. Её вещи тоже исчезли.

Денис бросился к двери, словно надеясь, что она просто вышла на улицу. Он выбежал на порог и тут же почувствовал на себе чей-то взгляд. Он хотел обуть свои кроссовки, стоявшие у двери, но тут увидел…

На кроссовках осталась засохшая кровь. Кровь Сони. В трещинах кожи виднелась грязь и что то шевелилось. Он наклонился, чтобы рассмотреть лучше. Изнутри вылезла личинка, извиваясь и пытаясь забраться глубже. Он вспомнил всё… Кровь в вилле, мерзкий запах, мух, части недавно живого тела…

Алина ушла. И он остался один.

Глава 8. Дерево Баньян.

Рассвет едва окрасил небо в бледные тона, когда Алина и Винсон тронулись в путь на старом, дряхлом байке. Звук мотора отдавался в ушах смесью кашля, стонов и скрежета – словно предсмертный хрип загнанного зверя. Это был транспорт совсем не того уровня, что арендовал Денис.

Алине было неудобно на жёстком сиденье. Чувствовалась каждая кочка на разбитой дороге. Она пыталась отвлечься, но подспудное чувство тревоги не отпускало её.

– А где Денис? – внезапно спросил Винсон, с деланным безразличием. В его голосе проскользнуло что-то… довольное? Алина поежилась.

– Ему нужно было отдохнуть. Устал вчера, – уклончиво ответила Алина, глядя в сторону.

Смуглый мужчина ничего не сказал, но она чувствовала его взгляд на себе через зеркало. Наблюдает?

Они оставили байк у покосившегося магазина в деревушке, затерявшейся на краю цивилизации. Алина прикрыла нос от запаха пряностей, дыма и какой-то странной сладости – почти приторной, вызывающей неприятные ассоциации.

На спине у нее был рюкзак – вода, еда, фонарик, запасная кофта и перцовый баллончик, подарок отца. Вспомнив о Денисе, Алина машинально похлопала по рюкзаку, словно проверяя, на месте ли самое важное.

Они прошли через хлипкий мост через реку и оказались в буйных джунглях. Девушка старалась впитывать красоту вокруг – яркие дикие орхидеи свисали с ветвей, словно драгоценные украшения. Птицы с разноцветным оперением распевали свои звонкие песни.

– Много здесь опасных насекомых? – спросила Алина, стараясь говорить спокойно.

– Не особенно, – ответил Винсон. – На этой стороне горы – не так. Но вот ближе к деревне Труньян… Там растут особые деревья "Баньян". Они приманивают разную живность своим запахом.

Алина, конечно, слышала об этих растениях. В бумагах Сони рассказывалось о них, но образ был загадочный и расплывчатый.

– Расскажи, – строго попросила Алина.

Они шли по тропе, и Винсон охотно начал историю:

– "Ароматные деревья" – считаются священными у племени Труньян. Они растут только там, на берегу озера Батур. Их сок выделяет особый запах, который… дезинфицирует воздух. Наверное, поэтому там не хоронят в земле. Кладут просто на землю, у корней. Но есть одно правило…

Лес становился гуще, а подъем круче. Алина чувствовала усталость.

– Нужно передохнуть, – предложил Винсон.

Они сели на камень в тени. В этих деревьях еще не было ничего зловещего. Просто высокие растения с темно-зелеными листьями.

– Что за правило? – напомнила Алина.

– Под этими деревьями хоронят только женатых и замужних людей. Пары. Говорят, только так душа найдет покой, – ответил Винсон.

Алина невольно подумала о Денисе. Три года вместе, но… Так и не дошли до брака. Глупо. Так и не нашли времени для себя. Всегда какие-то другие дела. Как он там? Думает ли обо мне?

И Денис действительно думал о ней.

Он спешно собирал рюкзак, набивая его самым необходимым. В его сознании была только Алина. Страх за неё затмевал всё. Воспоминания о вилле с кровью лишь подстегивали его, напоминая об уязвимости мира, в котором они оказались. Он машинально закинул в рюкзак раскладной нож – подарок отца Алины.

Куда они могли пойти? Прямо к храму? Сначала в деревню? С какой стороны вообще есть подъем?

Внезапно его осенило. Винсон! Он ведь был гидом! Должна же быть карта, хоть что-то…

Ощущение предательства, которое Денис долго игнорировал, хлынуло с новой силой. Индонезиец был рядом, улыбался, помогал… но что-то в нём всегда было не так. В словах Сони промелькнула тень страха, а теперь… Сони нет.

Ему нужно было найти доказательства, убедиться. В его голове крепла мысль, что низенький мужчина как минимум что-то скрывает.

Он выбежал из виллы и направился за общую кухню, где наверняка живет Винсон.

Подкравшись к двери, он на мгновение замер, прислушиваясь. Тишина.

Собрав всю решимость, Денис распахнул дверь и ворвался внутрь.

Он перевернул всё вверх дном, лихорадочно шаря по полкам и ящикам. Брошюры, листовки, какие-то счета… Ничего. Отчаяние и ярость начали подступать к горлу.

Он со злостью смял кучу ненужной бумаги и вдруг заметил что-то старое, пожелтевшее, выглядывающее из-под стопки. Карта!

Денис с жадностью развернул её. Старая туристическая карта маршрутов к вершине горы Абанг. То, что нужно.

В это время за его спиной раздались тихие шаги.

Он обернулся и увидел Деви. Ее глаза были широко раскрыты, а лицо искажено странной улыбкой.

Она словно ждала его.

Денис не дал ей опомниться. Ярость и отчаяние перехлестнули через край.

Он вскочил на ноги и ударил в челюсть. Девочка рухнула на пол, не издав ни звука.

– Жуткая тварь! – прорычал Денис.

Мужчина схватил ее куклу и, словно одержимый, оторвал ей голову.

Он не знал, что делает, как себя контролировать. Паника захлестнула его с головой.

С трудом затолкнув Деви в шкаф, Денис закрыл дверь на замок. Он должен был ее остановить. Ему было страшно.

Стряхнув с себя оцепенение, Денис выскочил из комнаты и бросился к байку. На ходу развернув карту, он примерно прикинул маршрут, и с дикой тревогой сорвался с места. Алина ждала его. Он должен был её спасти.

Глава 9. Манис и черный камень.

Перерыв закончился. Винсон взглянул на часы и торопливо подтолкнул Алину. Подъем становился круче, воздух – напряженнее, но храм был совсем рядом.

Дорога становилась каменистее, и Алина чувствовала, как ее загорелая кожа понемногу жжется от нагревания солнцем.

Винсон, словно профессиональный гид, подбадривал ее рассказами о красоте храма и спокойствии, что она там обретет. Девушка не верила ему, но все еще надеялась увидеть нечто подлинное, то, что поможет ей понять все происходящее.

Наконец, они миновали последние ступени, и храм открылся перед ними во всем своем величии. Его серые каменные стены контрастировали с ярко-оранжевой, устремленной в небо крышей. Древний и величественный, он возвышался над миром, словно страж, хранящий вековые тайны.

Алина, затаив дыхание, рассматривала храм. Она ощущала какую-то связь с этим местом, как вся ее судьба находится там.

– Я поговорю с одним из монахов, чтобы договориться об экскурсии. А ты пока осмотрись, – предложил Винсон. Его взгляд блуждал по храму, словно выискивая кого-то.

Алина кивнула, стараясь прогнать дурные предчувствия.

Девушка сняла обувь и ступила на каменную дорожку, ведущую внутрь храма. Холодные камни приятно расслабляли ступни. Внезапно она почувствовала, как будто что-то толкнуло ее в грудь, вбило в землю, в эти камни, намертво. Как будто что-то ждало ее тут уже долгое время.

Поднявшись по ступеням, Алина миновала арку и вошла во внутренний двор храма. Тут же ее словно пронзил небольшой электрический разряд, от ступней до макушки. Она почувствовала, что ее плечи расправились, дышать стало легче и на сердце потеплело.

Она услышала шепот, доносящийся, будто из-под земли, от камней под ногами. Шепот звал ее по имени, просил о чём-то. Девушка нахмурилась. Ей нужно собраться, не терять бдительность.

– Манис Алина, – произнес мягкий голос.

Девушка обернулась. Перед ней стоял старый мужчина в оранжевых одеждах – главный монах храма, судя по его виду. Он казался очень уставшим, но взгляд его был острым и проницательным.

– Вы говорите по-английски? – удивилась Алина.

– Здесь бывает много туристов в сезон, – ответил монах с теплой улыбкой. – Но сейчас мы закрываем вход, чтобы привести храм в порядок. Нам нужно подготовиться к празднику.

– Что значит Манис? Меня уже называли так, – поинтересовалась Алина.

– Манис значит милая. Такое обращение применяется только к молодым нерожавшим девушкам, – с мудростью в голосе отвечал старый мужчина. Он был явно доволен любопытством незнакомки.

Алина огляделась. Служители и правда суетились, заботясь о растениях, подметая дорожки, стирая мох со стен и чиня глиняную черепицу на крыше.

– Здесь очень красиво, – сказала смуглая девушка, чувствуя, как её охватывает некое необъяснимое спокойствие.

– Разрешите показать вам наш сад? – предложил монах. – Там растут священные деревья. Они очень важны для нас.

Они вышли из храма и направились в сторону сада. По пути монах рассказывал об истории этого места, о племени Труньян, о богине Дурге. Он говорил с такой любовью и уважением, что Алине показалось, будто он сам – часть этой истории.

Они подошли к саду. И первое, что поразило смуглую девушку – это запах. Сладкий, дурманящий, с едва уловимой ноткой гнили. Он опьянял и вызывал тревогу одновременно.

– Это те самые деревья? – спросила Алина, стараясь скрыть волнение.

– Да, деревья "Баньян", – ответил монах, с гордостью глядя на джунгли. – Священные растения. Они растут только здесь, на горе Абанг. Их запах очищает воздух и помогает душам умерших обрести покой.

Девушка восхищалась природным величием.

Деревья были высокими и раскидистыми, с темно-зелеными листьями. Их стволы были покрыты мхом и лишайниками, а корни, словно змеи, извивались по земле. Под ними лежали камни, украшенные цветами и благовониями.

– И что с ними делают? – спросила Алина, стараясь говорить как можно более непринужденно.

– Под ними хоронят людей, – ответил монах, непринужденно понизив голос. – Говорят, так души умерших воссоединяются со своими предками. Еще из смолы часто делают яд или противоядие для священных обрядов.

– А если человек умер, не будучи в браке? – спросила Алина.

– Тогда его хоронят в другом месте, – ответил монах. – Ему не суждено обрести покой.

Алина поежилась. В его словах было что-то зловещее.

– Что же случилось с племенем Труньян? – осторожно спросила она, пытаясь перевести разговор на проклятие. Голос в её голове вновь напомнил ей о цели ее прибытия в это место.

Монах вздохнул и покачал головой.

– Давняя история, – сказал он. – Племя прогневало богиню Дургу. Они нарушили древние законы, забыли о своих предках. И за это были наказаны.

– Каким образом? – спросила Алина, затаив дыхание.

Монах посмотрел на неё долгим, пронзительным взглядом.

– Этот рассказ займет много времени. Я лучше покажу нашу коллекцию. Там есть один экспонат, который вас, несомненно, заинтересует.

Они вышли из сада и направились в дальнюю часть храма.

Здесь бывает не так много посетителей, поэтому коллекция довольно скромная. Но всё равно, очень интересно, – сказал монах, словно оправдываясь.

Он провел девушку в небольшой зал, стены которого были уставлены статуями из черного камня. Статуи изображали древних вождей, простых жителей и монахов.

– Это особый камень. Его можно добыть только в горе Абанг. Местные жители называют его бату хитам, – сказал монах, проведя рукой по одной из статуй. – Он обладает удивительными свойствами.

– Какими именно? – спросила Алина, стараясь не выказывать своего волнения.

Монах усмехнулся.

– Это секрет, – ответил он. – Но я покажу вам его. Подойдите ближе.

Алина, стараясь подавить внезапно охватившее ее беспокойство, приблизилась к монаху. Что-то в его взгляде изменилось. Он больше не казался таким дружелюбным и гостеприимным.

Монах подошел к Алине вплотную. Она чувствовала его дыхание на своей шее. Ей стало не по себе.

Монах приложил большой палец к центру ее лба.

– Тише, Манис, все хорошо, так надо, – сказал монах, улыбаясь.

Резкая, пронзительная боль заставила Алину упасть на колени. Она не могла издать ни звука. Боль словно парализовала ее.

В центре ее лба вспыхнул алый свет.

Старый мужчина отступил назад, ликуя.

– …Ты видишь? – восторженный вопль монаха эхом отозвался в голове Алины, словно расколол ее на части. Лоб горел, а перед глазами плясали черные точки.

Сквозь пелену боли она попыталась сфокусировать взгляд на статуях. Черный камень, причудливые формы… ничего не имело смысла.

– Это – история нашего племени, – продолжал монах, его голос сочился сладостью, от которой тошнило. – Каждая статуя рассказывает о наших предках, об их подвигах и страданиях…

Вспышка. Мир захлестнула багровая волна. Вместо статуи перед ней возникло кровавое месиво, из которого торчали обломки костей. А в центре этого ужаса – лицо Дениса, застывшее в предсмертной гримасе. Его глаза закатились, словно у мертвой рыбы, а изо рта текла тонкая струйка крови.

Алина вздрогнула и отшатнулась, пытаясь унять дрожь.

– Вам плохо, Манис? – заботливо спросил монах, протягивая к ней руку.

Алина отмахнулась и постаралась взять себя в руки. – Что он сделал со мной? – Подумала, но вслух сказала другое. – Нет, все в порядке. Продолжайте, – сказала она, стараясь, чтобы голос звучал ровно.

Монах понимающе кивнул и указал на другую статую.

– А это – статуя Дурги, нашей покровительницы. Она защищает нас от зла и дарует нам процветание…

Вспышка. Внезапно тишину разорвал жалобный мяук. Алина инстинктивно обернулась и увидела Чипса. Он лежал на земле, весь в крови. Его шерсть слиплась от гноя, а из глаз текли слезы. Он смотрел на нее с укором, словно спрашивал, почему хозяйка не пришла на помощь.

– Какой прекрасный кот у вас с Денисом! Надеюсь с ним все хорошо? – сказал монах, а у девушки пробежали мурашки.

– Мы любили его, – прошептала Алина, надеясь, что монах не заметил странности в ее голосе.

Девушка с силой зажмурилась, пытаясь избавиться от видения. Из глаз брызнули слезы. Это безумие какое-то, шептала она себе. Она должна быть сильной.

– Заметили, какой приятный запах у нас в храме? – спросил старый мужчина. – Это все благодаря священным деревьям на горе Абанг.

Внезапно галлюцинации стали сменяться одна за другой, накладываясь на реальность, как слои жуткого сна.

Вспышка. Перед глазами возникла искаженная гримаса Деви. Ее лицо было мертвенно-бледным, а глаза – полны злобного торжества. Она держала в руках нож, с которого капала кровь, и облизывала его, словно наслаждаясь вкусом смерти.

Вспышка. Запах ладана сменился тошнотворным запахом гниющей плоти. Она увидела Винсона. Он стоял над телом Сони, улыбаясь безумным оскалом. В руках у него был тесак, которым он с наслаждением расчленял ее тело. Куски мяса разлетались во все стороны, пачкая стены и пол.

– Сосредоточьтесь, Манис. Почувствуйте энергию камней. Они помогут вам открыть истину…

Алина попыталась сопротивляться, но тело ее не слушалось. Она словно попала под гипноз.

Вскоре она увидела символы.

Они были вырезаны на всех статуях, но раньше она их не замечала. Сейчас они словно проявились, наполнились жизнью, запульсировали, как живые.

Это были корни. Спутанные, переплетенные, словно паутина, опутывающие крошечные человеческие фигурки. Фигурки корчились в муках, словно пытались вырваться из плена. Как на керамической кружке в вилле.

Алина почувствовала, как ее охватывает жуткое оцепенение. Она больше не могла различить реальность и галлюцинации. Все слилось в один кошмарный сон.

Она услышала шепот. Тихий, настойчивый, зовущий ее по имени.

– Зов крови. Зов крови! ЗОВ КРОВИ!!!

Алина почувствовала, как ее тянут вниз, в бездну безумия.

– Я… вижу, – прохрипела она, чувствуя, как ноги подкашиваются.

В этот момент мир взорвался вспышкой боли.

И погас.

Глава 10. Часть истории.

Денис несся на байке, словно одержимый. Ветер свистел в ушах, кровь стучала в висках. Он обгонял машины, подрезал грузовики, пролетал на красный свет – ничто не могло его остановить. Местные жители ругались ему вслед, но он их не слышал. В голове пульсировала одна мысль: Как я мог отпустить ее? Где ее искать? Что делать?

Дорога, широкая и ровная, вдруг сузилась, превратившись в однополосную деревенскую тропу. Асфальт сменился грязью и камнями. Байк трясло и подбрасывало, но Денис не сбавлял скорости.

Пейзаж вокруг стал проще, беднее. Хижины с соломенными крышами, пыльные дороги, куры, клюющие зерно прямо на проезжей части. Но чем беднее становилось окружение, тем сильнее Денис чувствовал вину. Ему казалось, что это он виноват во всем, что случилось с Алиной.

Впереди он увидел старенький магазинчик, больше похожий на ларек. А около него – старый байк Винсона. Сердце Дениса бешено заколотилось.

Он затормозил так резко, что байк занесло, и вся пыль с проселочной дороги взметнулась в воздух. Денис спрыгнул с сиденья, забыв поставить байк на подножку, и тот с грохотом повалился на землю.

Не обращая внимания на байк, Денис подскочил к развалюхе Винсона. Коснулся корпуса – металл еще не успел нагреться на солнце. Значит, они ушли не так давно.

Руки тряслись, но Денис достал из рюкзака карту, развернул ее и попытался сориентироваться. Судя по всему, они пошли в сторону храма, а затем – в деревню Труньян.

Он чувствовал, как за ним робко наблюдают местные женщины и дети. Они прятались в тени домов, с опаской поглядывая на него. Денис вспомнил лицо Деви, ее вывихнутую челюсть. Со стороны он, наверное, выглядел как сумасшедший.

Нельзя терять времени.

Денис убрал карту в рюкзак и, не обращая внимания на взгляды местных жителей, быстрым шагом направился в сторону леса.

Перейдя через хлипкий деревянный мост, Денис оказался в джунглях. Звуков почти не было. Словно вся живность леса затаилась, наблюдая за ним. Только редкие крики птиц нарушали тишину.

Шагая по крутому подъему, Денис не заметил, как лес погрузился во тьму. Он был слишком занят мыслями.

Можно ли доверять Винсону? Он правда наивный чистильщик бассейнов, или притворяется таким? Какой у него план? Что он замышляет? И замышляет ли вообще?

И вдруг, сквозь деревья, он увидел оранжевый купол крыши храма. Последние лучи закатного солнца освещали его, словно маяк, указывающий путь.

Денис остановился. Он на месте.

Затаившись в кустах, он стал выжидать, оглядываться. Вокруг никого не было. Только ветер шелестел листвой, и цикады заливались своими трелями.

Время тянулось мучительно медленно. Денис не выдержал. Он решил действовать.

Перебравшись через ограду, он пошел по стеночке храма, стараясь ступать как можно тише. Он шел вдоль стен пока не наткнулся на зеленый сад. В нос ударил приторный запах каких-то цветов, смешанный с запахом гнили. Точно такой же запах стоял на вилле Сони.

Во тьме он заметил фигуру. Монах. Он сидел на лавочке спиной к нему и что-то напевал.

Подкравшись ближе, Денис приставил нож к его горлу.

– Где она? – прошептал он монаху на ухо.

Монах лишь улыбнулся.

– Я ждал тебя, – ответил он. – Алина Манис обещала, что ты придешь.

Денис сжал зубы.

– Где Алина? – повторил он, сильнее нажимая на нож.

Старого мужчину это только позабавило.

– Тебе ее не спасти. Она стала частью нашей истории, но это не страшно, ведь она родилась для этого.

– Ты, тварь, заплатишь за нее! – крикнул Денис.

– Что ты, а что она тебе сделает за предательство. Больно было? Жаль, но что же. Вам все равно не суждено быть вместе, с такой тяжелой ношей в вашей истории, – прошептал монах.

Денис сорвался. Схватив монаха за волосы, он резким рывком поднял его с лавочки и развернул к себе лицом. Его трясло от ярости. Лицо монаха исказилось от страха.

В глазах Дениса вспыхнул огонь. Не человеческий. Звериный. Первобытный.

Он со всей силы ударил монаха лицом о лавку. Раздался хруст костей, брызнула кровь. Монах лишился нескольких зубов, его лицо превратилось в кровавое месиво.

Сквозь боль и кровь монах прохрипел – Она – избранная. Ее кровь снимет проклятие. Ты не сможешь ее остановить.

Денис не стал слушать его дальше. Он схватил монаха за горло и повалил на землю. Усевшись сверху, он начал душить его.

Руки тряслись, но он не останавливался. Он сжимал горло монаха до тех пор, пока тот не перестал сопротивляться.

Внезапно Денис почувствовал небывалую легкость. Его словно отпустило. Рот дрогнул в легкой улыбке.

Он резко вытащил нож и, не раздумывая, вонзил его в грудь монаху. Кровь хлынула фонтаном, заливая его лицо и руки.

Денис вытащил нож, рассматривая ладони, словно любуясь картиной, нарисованной алой краской. И вонзил его снова и снова и снова… Ярость и отчаяние застилали его разум. Теперь можно расслабиться и просто довериться инстинктам.

Наконец, мужчина остановился, чтобы перевести дух. Кровь больше не вызывала в нем страха или отвращения. Наоборот, она казалась чем-то естественным, чем-то, что всегда было в нем.

Он встал и оглядел поле боя. От монаха остались лишь ошметки мяса и крови. Зрелище было ужасающим, но Денису было все равно. Он чувствовал лишь облегчение.

Опустошенный мужчина развернулся, чтобы уйти, как вдруг услышал слабый хрип:

– Ее принесут в жертву в деревне на рассвете… Она – потомок нашего древнего рода… Ее не спасти…

Голос угас. Жизнь покинула тело монаха.

Денис не обернулся. Вытерев кровь о штанину, он пошел дальше. Впереди его ждала деревня Труньян.

Глава 11. Темница Разума.

Алина открыла глаза и тут же зажмурилась от резкой боли в голове. В висках пульсировала кровь, словно барабаны, отбивающие похоронный марш. Сырой и холодный воздух обжигал легкие. Девушка чувствовала себя, словно выброшенной на берег после кораблекрушения – израненной, обессиленной и потерянной.

Попытавшись пошевелиться, она поняла, что тело словно парализовано. Каждая мышца отзывалась острой болью. Постепенно девушка смогла приподняться и села, привалившись спиной к холодной каменной стене.

Голова раскалывалась. Алина осторожно дотронулась до затылка и ощутила липкую, запекшуюся кровь. Пальцы стали багровыми. Запах крови – терпкий, металлический – заполнил все вокруг, вызывая тошноту.

Юная девушка попыталась приподняться, но тело не слушалось. Спустя несколько мучительных мгновений, превозмогая боль, она все же смогла встать на ноги.

Осмотревшись, Алина поняла, что находится в темнице. Небольшая бетонная комната, с земляным полом. На стенах виднелись следы сырости и плесени. В углу валялись сухие листья, превратившиеся в труху. Кажется, это все, что от нее осталось, подумала девушка.

Сверху, над головой, показалась решетка. Единственный источник света и воздуха. Оттуда же доносились приглушенные звуки ночного леса – стрекот цикад, вой шакалов, чьи-то неразборчивые голоса. Существовала ли еще надежда?

В одном из углов капала вода. Алина с трудом подошла к лужице и опустилась на колени. Вода была ледяной, но помогла ей немного прийти в себя. Она смочила лицо, попыталась прополоскать рот, выплевывая воду, смешанную с кровью и грязью. Все было тщетно. Запекшаяся бордовая жидкость продолжала стягивать кожу, словно маска.

Она прислушалась. Что-то тихонько шелестело. – Наверное, это крыса, – подумала Алина. Она была почти рада, что она здесь не одна, хотя это и был грызун.

Вдруг девушка услышала голоса. Над головой. Сначала тихие, неразборчивые. Но постепенно они становились все громче и отчетливее. Женский и мужской, до боли знакомый. Ей как будто кто-то шепчет их прямо в ухо.

Она пыталась вспомнить, что произошло. В голове всплывали обрывки воспоминаний: ссора, мертвое лицо Дениса, злорадная ухмылка монаха и ненавидящий взгляд богини Дурги.

Холод и слабость, как ледяные щупальца, обвили ее тело, сковывая движения. Запах сырой земли и гнилой листвы ударил в нос, вызывая тошноту. Девушке хотелось закрыть глаза и провалиться в беспамятство, но она понимала, что не может себе этого позволить. Она не должна сдаваться. Она должна бороться до конца.

Алина увидела тень. На полу. Она застыла, боясь пошевелиться. Сейчас все решится.

Кто-то заглянул сверху в темницу, поняв, что девушка очнулась. Алина похолодела. Кто бы там не был, ничего хорошего от него ждать не стоит.

Тень исчезла. В голове у юной девушки промелькнула мысль, что нужно бежать, пока есть такая возможность. Но куда бежать? И как? Она была в ловушке.

Послышался скрип открывающейся решетки. Медленный, тягучий, словно предвестник смерти. Леденящий звук, который навсегда останется в памяти.

Кто-то собирался спуститься. Сейчас, вот сейчас, и все решится. Затаив дыхание, Алина ждала.

Вдруг в противоположном углу она заметила движение. Присмотревшись, она поняла, что это Деви. Она сидела и играла со своей безголовой куклой.

Она выглядела такой маленькой и беззащитной, что у смуглой девушки сжалось сердце. А если не делать ничего, это и будет ее смерть?

В это же мгновение девушка поняла, что это ее шанс. Единственный шанс.

Нащупав на полу достаточно острый камень, которым когда-то снимали шкуру с небольших животных, Алина схватила его в руку и, собрав последние силы, кинулась к девочке. Теперь она ни в чем не сомневалась.

Она схватила малышку за черные кудрявые волосы, подняла на ноги и приставила нож к горлу, грубо запрокинув ее голову.

Сверху показалась лестница, а затем – фигура в черной кожаной накидке.

– Уже очнулась? – Спросила фигура.

Медленно сняв капюшон, человек обернулся. Алина увидела Винсона. Его глаза горели безумным огнем.

Сердце пропустило удар. Зрачки налились кровью. Ярость захлестнула девушку волной.

– Это ты?! – взвыла она, – Это все ты! Все это время ошивался рядом, притворялся назойливым глупцом! Это ты убил Соню!

Индонезиец лишь качнул головой, подтверждая ее слова.

– Что ты делаешь? – спросил он, глядя на Алину с безучастным видом.

Она вспомнила, что держит в руках дочь этого монстра.

– Я убью ее! Я ее зарежу! Дай мне выйти отсюда! – надрываясь, кричала юная девушка.

Винсон смотрел прямо в глаза, не выражая никаких эмоций.

– Ну, давай, режь, – сказал он с вызовом.

Алина опешила. Неужели он действительно хочет, чтобы она это сделала?

– Ты думаешь, я не смогу? – вспыхнула она, стараясь скрыть свой страх.

Во взгляде смуглого мужчины вспыхнуло раздражение.

– Очнись, тут никого нет, – ответил Винсон.

Алина замерла. Она опустила взгляд на руки. Там никого не было. Только пустота. Что это все значит?

Подняв взгляд, полный отчаяния, девушка увидела, что Винсон улыбается.

– Не бойся, Алина Манис, – за спиной Винсона раздался жуткий голос. – Мы уже мертвы.

Из темноты выступил монах, с дырами в груди и лице. Он держал за руку Деви с вывихнутой челюстью. Их тела словно мерцали изнутри, излучая зловещий свет.

Прямо в ухо Алине раздался дикий детский смех.

–Нас убил твой любимый, – прошептала Деви, и ее черные глаза были полны ненависти.

В сердце Алины вспыхнула сложная гамма чувств: страх, облегчение, благодарность, отчаяние… Денис идет за ней. Не бросил!

Но все-таки победила ярость. Юная девушка больше не могла этого выносить.

С криком Алина бросилась на Винсона. Крепче сжимая в руке острый камень, она наносила удары вслепую, пытаясь достать его, уничтожить.

Она полоснула его по горлу, но смуглый мужчина лишь уклонился, словно играючи.

– Опять сходишь с ума, – сказал он, качая головой. – Мне это уже надоело.

Алина опустила взгляд на руки. Ничего. Ни камня, ни крови. Пустота. Она словно сражалась с призраками, с порождениями своего собственного безумия.

Ее удивление прервал удар. Винсон, не церемонясь, ударил девушку по щеке, от чего она, словно подкошенная, рухнула на землю. Хоть мужчина и ниже ростом, он все равно был сильнее, чем она.

Алина вновь обмякла, ударившись головой о каменный пол. Сознание ускользало, словно песок сквозь пальцы.

Ночной мрак немного рассеялся, уступая место рассвету. Все еще горели факелы, отбрасывая зловещие тени. Воздух был наполнен запахом дыма, гари и чего-то еще… невыносимо ужасного. Запах приближающейся смерти, подумала юная девушка.

Где-то совсем рядом слышался звук падающей с силой воды.

Она хотела понять, почему стоит на ногах, кто ее держит. Хотела осмотреть свои руки, но не могла пошевелиться. Запястья были связаны за спиной.

С трудом приподняв голову, Алина поняла, что привязана к деревянному столбу.

Голова кружилась, но страха почти не было. Лишь смирение и усталость.

Она огляделась. Бамбуковые хижины с соломенной крышей, курятник, сделанный из хлама, в котором копошилась пара лысеющих куриц, грязь и смог. На лицах людей – ожидание.

Девушка была в деревне Труньян. И ее ждала смерть.

Глава 12. Цена Души.

Звуки деревни доносились до Дениса, словно зов сирен, манящих моряков на верную гибель. Блики факелов пробивались сквозь листву, словно горящие глаза, наблюдающие за ним. Он понимал, что Алина близко. Но каждый шаг к ней мог стать последним – и для нее, и для него.

Он с безумным рвением бежал вниз по склону, спотыкаясь о камни. Он почти летел, ведомый лишь одной мыслью: спасти ее.

Внезапно его нога зацепилась за корень, и Денис рухнул на землю. Удар был сильным, на мгновение он потерял сознание.

Собравшись с мыслями, мужчина вскочил и вернулся к месту, где упал, надеясь, что его никто не заметит.

При падении он поранил руку и немного испачкался, но это мелочи. Ему было все равно.

Эта ошибка, словно удар хлыста, вернула его в реальность. Он очнулся и огляделся. Перед ним раскинулось озеро, окутанное ночной мглой. На противоположном берегу виднелась деревня Труньян. Вдохнув побольше воздуха и собрав остатки сил, он решил продумать план.

Спрятав рюкзак в кустах, достав оттуда нож и проверив его остроту, он посмотрел вниз на озеро. Там, на причале, он заметил двоих мужчин. В тени было плохо видно, поэтому Денис тихо подошел поближе.

Значит, те факелы, что он видел, горели не в самой деревне, а на причале. На причале! Кто-то ждет.

На деревянном помосте суетились двое местных: один – маленький и худенький, словно тростинка, другой – рукастый и жилистый. Видимо, рыбаки. Они разговаривали на местном языке, перебрасываясь короткими фразами.

Вскоре Тростинка отошел в сторону, скрывшись в лесу, а Рукастый уселся на краю причала, закурив сигарету.

Рисковать, нападая на Рукастого сейчас – бессмысленно, подумал Денис. Что если, Тростинка вернется в любую минуту?

Широкоплечий мужчина решил проследить за Тростинкой.

Он был уверен, что Винсон где-то рядом. Где этот ублюдок?!

Мягкой поступью за спиной, Денис тихо шел за худым мужчиной.

И через несколько минут увидел его. Тростинка стоял на коленях под одним из тех жутких деревьев, о которых рассказывала Алина. В свете тусклой луны все очертания его спины говорили об одном – он плакал.

Подойдя поближе, Денис увидел, что худощавый мужчина держит за руку мумифицированный труп девушки. Ее лицо обезображено гримасой ужаса. На месте глаз – пустые глазницы. И вот что ждало Алину?

– Вот то самое дерево, – пронеслось в голове у Дениса, – Специально хоронят женатых под этими вонючими растениями. Чтобы покой нашли. Какой тут, к черту, покой?

И тут Дениса ослепила яркая вспышка.

Перед глазами возникла другая картинка. Он сам, сидит под этим же деревом. Рядом – Алина. Они держатся за руки. Она смотрит на него с любовью и нежностью.

– Мы всегда будем вместе, правда? – спрашивает она.

– Всегда, – отвечает Денис, целуя ее в губы.

Картинка мгновенно исчезла, оставив после себя лишь горькое послевкусие.

Он отвернулся, не давая чувствам завладеть им.

Ему казалось, что со всех сторон на него смотрят яркие глаза. В кустах шептались голоса. Ему слышалось, как его зовет Алина: "Помоги мне, любимый! Мне страшно! Они пытают меня!"

Собрав всю волю в кулак, Денис медленно подкрался к Тростинке сзади. В этот момент мужик издал отчаянный вой, как волк на луну.

В голове, будто что-то перемкнуло. С криком Денис вонзил нож Тростинке в спину.

Тот даже не успел ойкнуть.

Повалившись на землю, он уже был мертв.

– Да, я сделал то, что должен был! – Прокричал Денис во тьму.

По телу пробежал жар, а все мысли перепутались.

– Пора отдохнуть, дорогой. Садись под дерево… – Успокаивал его девичий голосок.

– Как я могу отдыхать, когда тебя пытают! – надрывался мужской голос.

Он чувствовал, как на него смотрят, слышал шепот. Это называют безумием?

Мужчина не знал, где правда и где вымысел. Он знал только одно: Алина в опасности.

Он схватил труп Тростинки под подмышки и перетащил его поближе к дереву, положил рядом с мумией.

Теперь они вместе. И никто их больше не разлучит.

– Надеюсь, ты найдешь там свою жену, – прошептал грубый голос.

Не медля ни секунды, мужчина выбежал из леса, по пути вытерев кровь об штанину.

Подкравшись ближе к берегу озера, Денис нашел и взял из кустов выкорчеванный пень для того чтобы убрать последнего, кто стоит у него на пути.

Собравшись с мыслями, мужчина подкрался ко второму рыбаку.

Рукастый ходил туда сюда по берегу. Стояла неимоверная тишина, на которую ему оставалось молиться. Кому? Да черт знает, кому они тут молятся!

Удар пнем был нанесен мгновенно. Холодное оружие и правда работает намного быстрее, чем огнестрельное, и очень эффективно! – подумал Денис.

Рыбак вздрогнул, но не упал. Вот черт! Пень раскололся на щепки.

Денис попытался нанести удар в лицо, но мужчина успел увернуться.

Мужчина промахнулся и от усталости потерял равновесие, упав на землю. Тело ныло от боли, ноги горели огнем, но он не мог позволить себе расслабиться. Алина ждала его.

Воспользовавшись моментом, рыбак пнул Дениса ногой в живот. Боль пронзила все тело, словно тысячи кинжалов вонзились в него одновременно. Воздух выбило из легких, и широкоплечий мужчина задохнулся, скрючившись от боли.

Рукастый, рыча и плюясь, сел сверху на Дениса и начал кричать на своем непонятном языке. В его глазах читалась ненависть и жажда мести. Притянув Дениса к себе за одежду, он замахнулся для удара.

В этот момент безумный нащупал булыжник, зажатый в земле, и со всей силы ударил рыбака в висок. Тот взвыл от боли и отшатнулся. Денис, пользуясь моментом, скинул мужика с себя прямо в воду.

Не давая ему опомниться, широкоплечий мужчина подхватил Рукастого за шиворот и поволок его дальше в озеро. Вода была ледяной, обжигала кожу, но Денис ничего не чувствовал. В его голове была только одна мысль: Алина.

Он начал топить рыбака. Жестко, безжалостно, методично. Держал его под водой до тех пор, пока тот не перестал сопротивляться.

Казалось, что мужик даже не понял, что только что произошло.

В воде Денис увидел лицо. Но это было не лицо Рукастого. Вместо него прямо в глаза смотрела Алина. Ее зрачки отражали ужас и мольбу.

Опомнившись, безумный продолжил свое дело.

Его руки, скованные яростью и отчаянием, не знали пощады. Рукастый пытался вырваться, но силы были неравны. В воде раздавались хрипы и бульканье. Борьба продолжалась недолго. В конце концов, рыбак обмяк и перестал сопротивляться.

Мужчина мысленно попросил у него прощения.

Закончив со вторым, Денис поднял голову, чтобы перевести дух. Что он наделал?!

Уверенности не было. Облегчения не было. Кареглазый мужчина не чувствовал даже усталости. Он словно превратился в машину, запрограммированную на одну цель. Он просто знал, что должен идти дальше. Нельзя останавливаться. Ни на секунду. Иначе он все потеряет.

Схватив рюкзак и закинув его в лодку, Денис оттолкнулся от берега и начал грести к противоположному, в сторону деревни.

Глава 13. Ход судьбы.

Алина молчала, прикованная к столбу, чувствуя, как кровь запекается на лице, смешиваясь с грязью. Ей было страшно, но в то же время в ней зрело какое-то странное оцепенение, словно она смирилась со своей судьбой.

– Ты всегда была пешкой, Манис, – произнес Винсон, глядя на нее с каким-то странным выражением, – Но пешкой особенной.

– Я не был уверен до конца, – продолжил низкий мужчина, словно извиняясь. – Было много других кандидатов, но… Их кровь не подходила. Они не были достаточно чисты. Когда твой лоб загорелся, я понял. Это ты. Это всегда была ты.

В его голосе не было злорадства. Скорее, какая-то грусть, даже… сожаление?

– Но зачем? Зачем все это? – спросила Алина, силясь понять мотивы этого человека. – Ты ведь не из этого племени.

Винсон вздохнул и отвел взгляд.

– Да, все верно. Я не принадлежу к этому племени, – начал он, словно рассказывая старую сказку. – Я просто водил сюда экскурсии, показывал туристам местные достопримечательности. Так я и встретил ее.

Он замолчал, словно вспоминая что-то.

– Ее зовут… Сули, – продолжил он, с трудом подбирая слова. – Она была из этого племени. Красивая, добрая, умная… Мы полюбили друг друга. Я хотел забрать ее с собой, показать ей мир. Но она не могла покинуть это место.

Алина молчала, слушая его рассказ.

– Жители этой деревни не могут пройти туда, где нет священных деревьев. Силы сразу увядают, они тут же умирают. Это позорная смерть для них, – объяснил Винсон, глядя в землю. – Сули заболела. Очень сильно. И я решил ей помочь. Я пообещал ей, что найду способ снять проклятие, чтобы она смогла выжить.

Его голос дрожал.

– Я делаю это ради нее. Она сейчас при смерти. Я не могу ее потерять. Ты – наш единственный шанс.

Винсон помолчал, собираясь с духом.

– Сейчас нужно подготовить место для обряда. И тебя нужно подготовить. Очистить, – сказал он, глядя Алине прямо в глаза.

В его руке сверкнул кинжал. Алина зажмурилась, ожидая удара.

Но вместо боли она почувствовала, как ослабевают веревки. Винсон развязал ее и снял со столба.

– Идем, – мужчина прекрасно знал, что юная девушка так измождена, что не станет сопротивляться.

Бедовая покорно последовала за ним.

Винсон отвел ее к одной из ветхих хижин на окраине деревни. Внутри ее ждали две молодые девушки.

– Это Мелати и Ратна, – представил их Винсон. – Мелати немного говорит по-английски. Они помогут тебе переодеться, омыть тело и натереться отваром лепестков священного дерева. Это необходимо для ритуала.

Мелати, высокая и худая, с большими темными глазами, робко улыбнулась Алине. Ратна, маленькая и коренастая, с заплетенными в косы черными волосами, молча смотрела в пол.

Юная девушка огляделась. В хижине стояла какая-то купель, наполненная водой с лепестками цветов, повсюду горели благовония и свечи. Атмосфера была странной – одновременно зловещей и умиротворяющей.

– Я оставлю вас, – сказал Винсон. – Они знают, что нужно делать.

Он вышел из хижины и закрыл за собой дверь. Худая девушка подошла к Алине и протянула ей руку, что-то прошептав на местном. Приняв жест помощи, юная девушка осмотрелась по сторонам, будто хотела найти выход.

Глава 14. Невинность.

После того, как Винсон развязали ей руки, смуглая девушка не почувствовала ни облегчения, ни свободы. Лишь ледяной ужас, сковавший её изнутри. Она знала, что это всего лишь часть игры. Предпоследний акт трагедии.

Мелати и Ратна о чем-то тихо переговаривались на своем языке, словно решая, что делать дальше. Затем худая девушка мягко потянула Алину за руку, подводя к купели. Вода была теплой, приятно пахла цветами. Но бедовая чувствовала лишь запах гнили и смерти.

Девушки принялись стаскивать с нее грязную одежду. Сначала шорты цвета хаки, испачканные грязью и кровью. Затем – рваную майку, некогда белую, а теперь превратившуюся в лохмотья. Под одеждой кожа была покрыта синяками, ссадинами и царапинами.

Алина все это время стояла босиком, обувь осталась еще в храме. Камни, грязь, боль… ее ступни давно потеряли чувствительность. Она словно превратилась в дикое животное, живущее лишь инстинктами.

Когда она осталась обнаженной, Мелати и Ратна бережно омыли ее тело, смывая кровь, грязь и следы пережитого ужаса. Их движения были нежными, но уверенными. Они словно готовили ее к чему-то важному. Или, скорее, к чему-то неизбежному.

Во время купания юная девушка почувствовала странный прилив сил. Тело словно ожило, наполнившись энергией. Она отлично восстановилась и перевела дух. Сознание стало яснее, но ясность эта была какой-то пугающей.

Ратна вышла из помещения, чтобы принести одеяние.

Мелати достала из глиняного кувшина густую мазь и начала втирать ее в кожу Алины. Запах был терпким и дурманящим, словно она вдыхала саму суть этих проклятых деревьев. Тело покалывало, словно сотни крошечных иголок впивались в ее кожу.

Мазь, казалось, исцеляла раны. Но с каждой минутой юной девушке становилось все хуже. Сознание начало плыть. Реальность искажалась, превращаясь в кошмарный сон.

Мелати принялась втирать мазь в раны на спине.

И вдруг худая девушка вытащила из одной из ран… что-то длинное, скользкое и черное.

Червь.

Алина закричала. Она всегда боялась насекомых, червей, всего, что ползает и извивается. Ее охватила паника, тошнота, отвращение.

– Что это? – прохрипела она, чувствуя, как мир вокруг неё рушится.

Мелати молчала, продолжая держать червя в руках. Ее глаза были пустыми и безжизненными.

– Это – часть тебя, – прошептала она вдруг. – Это – твоя истинная сущность.

Алина сошла с ума.

В припадке безумия она схватила кувшин с мазью и со всей силы ударила Мелати по виску.

Кувшин разлетелся вдребезги, облив щуплую девушку жижей и глиняными осколками. Та пошатнулась и упала, издав хрип.

Безумная не остановилась. Схватив ближайший подсвечник, она принялась наносить удары по голове Мелати.

Предмет сломался, но Алина продолжала бить, не чувствуя боли и жалости.

Кровь брызнула во все стороны, смешиваясь с мазью и воском.

Наконец, Мелати затихла. Ее тело безвольно лежало на полу, залитом кровью.

Алина отбросила обломок подсвечника и застыла, глядя на то, что натворила.

Затем она взяла худое тело за ноги и потащила к купели.

С трудом подняв ее тело, Алина бросила индонезийку в воду.

Вода окрасилась в красный цвет. Лепестки цветов плавали среди прядей волос красавицы. Ее голова запрокинулась, а мертвые глаза смотрели в потолок, словно ища там спасения.

Алина долго смотрела на эту картину, словно завороженная.

Труп Мелати, плавающий в купели с лепестками. Зловещая красота потери.

Ее завораживала мысль, что на данный момент она выглядит намного лучше, чем еще совсем недавно.

Вдруг Мелати открыла рот. Ее губы шевелились, словно она пыталась что-то сказать.

Алина наклонилась ближе, не веря своим глазам.

– Су… Сули… Там… – прошептала Мелати, указывая рукой в сторону темного леса. – Хижина… Там…

И затихла. Навсегда.

Но теперь юная девушка знала, что делать. Она знала, куда идти.

В этот момент дверь распахнулась.

На пороге стояла Ратна, держа в руках алое платье. Оно было тонким и легким, словно паутина. Платье для жертвоприношения.

Увидев Алину, стоящую над купелью, индонезийка оцепенела. В ее глазах читался ужас и отчаяние.

Не теряя ни секунды, безумная бросилась на нее.

Ратна отшатнулась и попыталась бежать, но Алина, вцепившись в волосы фигуристой девушки, повалила ее на пол.

Деревенская отбивалась, царапалась, кусалась. Но юная девушка была сильнее. Безумие придавало ей сил.

Ударив Ратну головой об угол стола, Алина повалила ее на пол, выхватив из руки платье. Ее тело все в крови, голова болит, перед глазами троится. Она стала похожа на монстра.

Послышался звон. Безумная посмотрела в угол, куда кинула платье. Под тканью блестело изогнутое лезвие.

Удача! И какая же это глупость! Принесли оружие в руки отчаянного зверя.

Алина схватила низенькую девушку и принялась избивать. Руками, ногами, коленями, зубами. Она выплескивала на нее всю свою ярость, весь свой страх, всю свою боль.

В хижине стояло зеркало. Сейчас Ратна лежала лицом вниз, прямо перед ним. Безумная схватила ее за волосы, подняла ее голову и со всей силы ударила об пол.

Раздался хруст.

Кости черепа треснули, как яичная скорлупа.

Лицо Ратны исказилось, превратившись в кровавое месиво.

Алина подняла ее голову снова. Еще удар.

И еще. И еще.

С каждым ударом кости разлетались на мелкие осколки, перемешиваясь с кровью и мозгом.

Глаза фигуристой девушки вылезли из орбит, застыв в гримасе ужаса. Рот был полуоткрыт, словно она пыталась что-то сказать. Но слов больше не было.

Юная девушка продолжала бить, пока лицо Ратны не превратилось в бесформенную массу. Лишь волосы, слипшиеся от крови, еще напоминали о том, что здесь когда-то была живая женщина.

Алина отбросила голову низенькой девушки, словно ненужную тряпку, и отползла в сторону, тяжело дыша. Она смотрела на то, что натворила, и не чувствовала ничего. Лишь пустоту и холод.

В хижине больше не было звуков. Лишь капли крови монотонно падали на пол, нарушая мертвую тишину.

На полу, перед зеркалом, лежало изуродованное тело Ратны. Её раздробленное лицо отражалось в зеркале, словно карикатура на саму себя. Зловещий натюрморт.

Алина ухмыльнулась. Она поняла, что может за себя постоять.

Безумная всполоснула руки в алой воде купели, смывая с них остатки крови и грязи. Они стали чистыми. Слишком чистыми.

Затем, она накинула на себя красное платье. Ткань была легкой и шелковистой, приятно скользила по коже. Но Алина чувствовала лишь холод.

Подойдя к зеркалу, юная девушка остановилась. Она долго смотрела на свое отражение, не узнавая себя.

Там, в зеркале, она увидела не свое тело, а… живой труп.

Темные каштановые волосы растрепались, словно черные змеи, жаждущие крови. Кровь проникла под ногти, окрашивая их в багровый цвет. Кожа, из красивого загара, превратилась в серую бумагу. Глаза горели безумным огнем. Но в этом безумии таилась какая-то… сила.

Алина улыбнулась. Ей понравилось свое новое отражение. Она чувствовала себя сильной, уверенной, непобедимой.

Это не конец. Это только начало.

Теперь она была готова ко всему.

Уверенным шагом, Алина повернулась и выскользнула через окно в ночь. Она исчезла, словно тень, оставив после себя лишь кровавый след и шепот безумия.

Глава 15. Это и есть проклятие.

Лодка ударилась о землю. Мужчина в ней пошатнулся, но, переступив одной ногой через край, спустился с деревянного корыта.

Вода в озере была обжигающе ледяной, проникающей до самых костей, словно пытаясь заморозить его изнутри. Но Денис не чувствовал холода. Нет, его тело горело в огне ярости, которая клокотала в нём и требовала выхода.

Выскочив на берег и пробежавшись трусцой до сухой земли, он не стал оглядываться. Не видел смысла смотреть на лодку. Но ее нужно было привязать! Иначе уплывет и Денис не сможет сбежать.

Зарычав, широкоплечий мужчина развернулся, подбежал к воде и кое-как привязал лодку. Теперь можно с чистой совестью идти дальше.

Он промочил ноги. Это была просто формальность!

Нужно было сосредоточиться. Охладить пыл. Он присел на край берега и стал думать, что делать.

Сосредоточиться не получалось. Мысли нужно куда- то деть.

Денис резко встал и быстрым шагом направился к домам местных.

Он был ослеплен яростью, словно пеленой, застилающей его глаза. – Если кто попадется – убью!

Ему было все равно. Пусть ребенок. Пусть невинная душа. Пусть этот мир катится к чертям! Пусть он все потеряет, в нем все равно не осталось ничего ценного!

Сейчас его волновала только Алина. Только ее спасение имело значение. Больше ничего.

Добравшись до более-менее сухого участка, он быстро умыл лицо ледяной водой, пытаясь взбодриться. Но холод не прогнал усталость. Она словно прилипла к нему, как пиявка, высасывая последние силы.

– Только не сейчас, – прорычал Денис и продолжил подготовку.

Широкоплечий мужчина, стараясь ступать как можно тише, забрался на небольшой пригорок и затаился за домом.

Сердце бешено колотилось в груди, словно птица, пытающаяся вырваться на свободу. Кровь стучала в висках, отчего дышать стало труднее. Больше всего мучала жажда.

Вокруг царила зловещая тишина. Слышалось лишь потрескивание факелов и вой местных бродячих псов, которые явно что-то не поделили. Запах сгоревшего мяса смешивался с землей и чем-то тяжелым.

Перед глазами Дениса предстала жуткая картина. Хижины, построенные из бамбука и соломы, словно вырастали из земли. Ветхие. Безжизненные. Удручающие.

Казалось, что местные здесь и не живут вовсе, а просто существуют, как в тюрьме.

На улицах бродили люди. Их лица были тусклыми и безжизненными. Они уже почти умерли. Двигались медленно и бесцельно, будто призраки, обреченные вечно скитаться по этой проклятой земле.

Пролившись с небес, ливень обрушился на деревню с яростной силой, словно разгневанные боги решили смыть с земли всю скверну. Крупные капли, подобные свинцовым пулям, пробивали листву деревьев и барабанили по соломенным крышам хижин, создавая оглушительный шум. Гроза разогнала местных жителей по домам. В считанные секунды Денис промок до нитки, чувствуя, как холод проникает в каждую клеточку его тела, сковывая движения и притупляя чувства.

Мужчина не обращал внимания на непогоду. В его душе бушевал ураган, гораздо более сильный и разрушительный, чем любая гроза.

Среди хаоса дождя, словно из глубин его истерзанного разума, начали пробиваться голоса. Шепот, то тихий и приглушенный, то громкий и настойчивый, словно призраки прошлого, решившие напомнить о себе в самый ответственный момент. Они звали его по имени, терзали его совесть, обвиняли его в предательстве.

– Денис… Денис… – шептали они, словно змеи, искушающие его запретным плодом отчаяния. – Ты опоздал. Алина мертва. И это – твоя вина.

Мужчина тщетно пытался заглушить эти голоса, зажимая уши руками и закрывая глаза, но они лишь становились громче и навязчивее, проникая в самую суть его разума, словно яд, отравляющий его душу.

– Ты не смог ее защитить, – шипели они, словно демоны, наслаждающиеся его муками. – Ты предал ее. Теперь она страдает.

Денис ударил себя руками по голове, пытаясь разогнать назойливые голоса. Распахнув янтарные глаза, сквозь густоту джунглей, он увидел до боли знакомый силуэт. Такой родной, такой хрупкий. Мужчина боялся шелохнуть или даже моргнуть, чтобы образ не разбился на тысячи осколков, словно нежная хрустальная ваза. Силуэт становился четче, а образ обрел конкретные очертания. Алина стояла на коленях перед алтарем, над ее спиной возвышался другой образ, явно мужской. Такой темный, что казалось, поглощал даже свет от факелов. Тень занесла над девушкой нож, готовясь лишить ее жизни.

– Нет! – закричал Денис, вкладывая в этот крик всю свою боль, всю свою ярость, всю свою любовь. – Я не позволю тебе!

И, словно безумец, одержимый единственной целью, он бросился вперед, сквозь ливень, сквозь тьму, сквозь саму смерть.

Видение тут же рассеялось, словно дым, оставив после себя лишь пустоту и отчаяние. Денис остановился, тяжело дыша, чувствуя, как силы покидают его.

Осознавая, что с каждым упущенным мгновением, с каждым промахом он все дальше отдаляется от спасения Алины, мужчина, проигнорировав свое больное тело, вновь бросился бежать.

Его ждало неизбежное. Но смерть не придет сегодня.

Остановившись, он посмотрел на дом, за которым прячется.

Самая крайняя хижина деревни выглядела заброшенной. Она накренила так, будто один легкий ветерок мог бы разрушить ее в щепки.

Широкоплечий мужчина протер глаза, надавливая на них до появления разноцветных звездочек. Этот слабый нажим помог ему осознать, что он видит.

Сквозь стену дождя Денис разглядел водоем под небольшим водопадом.

Сердце замерло. Глаза округлились.

В центре небольшой вытоптанной поляны виднелся стол из черного камня. Сгорбившись над столом, стоял мужчина в длинном темном одеянии. Его худощавый силуэт освещали лишь несколько свечей.

– Почему они не тухнут от ливня? – вполне логичный вопрос пронесся в мыслях.

Денис поднял голову к небу. На лицо успела упасть сотня небольших холодных капель. Дождь не закончился, но земля на поляне была полностью сухой.

– Сама природа хочет завершить начатое, – бормотала тень, разместив на столе ступку с отваром и неизвестную книжку в кожаном переплете.

– Я так и знал. Это Винсон. Поганец обманул нас! – осмыслял Денис из укрытия. – Если он здесь один, то ритуал еще не начался. Я не опоздал!

Широкоплечий мужчина потянулся к карману, чтобы достать нож, но внутри его встретила пустота. Потерял.

Денис прижался спиной к тростниковой хлипкой стенке. В ладонях образовались вмятины-полумесяцы, так сильно мужчина сжал кулаки.

Что делать? Как теперь защитить Алину?

В панике Денис начал озираться по сторонам, ища хоть какое-нибудь оружие.

Взгляд его зацепился за небольшую хижину вдали.

Домик был похож на коптильню, с запахом крови и дыма, витающим в воздухе. Мужчина определил это по прилегающему загону с животными, которых больше нигде видно не было.

От осознания факта, что это место может быть не простым, он и захотел направиться именно туда.

Из-за дождя местность была плохо освещена и с трудом, но Денис смог приблизится к загону.

То, что он увидел, заставило его замереть на месте, позабыв обо всем на свете. В загоне находились коровы. Морды животных плотно прижимались к решетке, вдавливаясь с такой силой, что наполненные кровью глаза вылезали из орбит. Их тела были истощены до предела, кожа обтягивала кости, словно саван. Ребра торчали, будто лезвия ножей, готовые разорвать плоть. Их глаза были мутными и безжизненными, но в них горел какой-то жуткий, потусторонний огонь. Они неотрывно смотрели на Дениса, словно проклиная его своим молчаливым презрением. Пасти открывались шире и шире с каждым шагом мужчины. Толстые склизкие языки повываливались сквозь гнилые сточенные зубы. Тишина.

– Это и есть проклятие, – с ужасом подумал Денис и поспешил уйти оттуда, ощущая, как по спине пробегает ледяной холод. Он не был суеверным, но даже его рациональный ум не мог объяснить то, что он увидел.

Не мешкая ни секунды, широкоплечий мужчина пробрался к двери и осмотрелся. На территории не было видно ни людей, ни какой либо охраны, поэтому он смело мог проскользнуть внутрь.

Прислонившись ухом к двери, Денис осторожно открыл ее и заглянул в помещение. Не обнаружив в нем ничего подозрительного, он зашел внутрь.

Запах металла и гниющего мяса ударил в нос, словно кувалда. В хижине было темно и сыро, лишь тусклый свет проникал сквозь щели в стенах, освещая жуткую картину. Посреди комнаты стоял разделочный стол, покрытый толстым слоем запекшейся крови. На поверхности лежала вспоротая туша коровы. Она еще дергалась, словно мясник только что начал свою работу, но что-то его отвлекло, и он ушел ненадолго.

В тот момент прозвучал гром, и яркая молния осветила хижину. Затонувшие глаза наполнились безумием.

Что-то отрезвило мужчину, заставив уйти. Нужно было бежать!

Денис огляделся. На стенах висели различные инструменты: топоры, ножи, пилы… Но взгляд его остановился на мачете. Оно было старым, с деревянной рукоятью, но выглядело заточенным и острым, словно ждало своего часа.

– То, что надо, – произнес вслух, чтобы еще раз убедиться.

Денис протянул руку к мачете, ощущая его вес и остроту. Теперь он чувствовал себя увереннее.

– Теперь я готов ко всему, – с мыслью о надвигающейся резне, зашептал мужчина.

Ему нравилось это чувство.

Острый взгляд зацепился за шторку, висящую в углу хижины. Из-за нее доносился тихий стон. Любопытство взяло верх. Что там? Кто там?

На ватных ногах, крадучись, Денис тихо подошел к шторке и осторожно отодвинул ее и… замер в ужасе.

Его передернуло с головы до ног.

За шторой, на соломенном матрасе, лежал маленький мальчик. Худой, бледный, больной. Его глаза были широко открыты, полны страха и отчаяния. Он смотрел на Дениса, словно на самого дьявола.

Шею обожгло холодным металлом. Нажим был сильный, но недостаточно, чтобы рассечь кожу.

Опять препятствие.

Глава 16. Выполни свое предназначение.

Алина, в алом платье, словно багряное знамя, бежала сквозь джунгли, ослепленная яростью и отчаянием. Дождь хлестал ее по лицу, словно плети, смывая остатки рассудка. Она боялась молний, но сейчас ей было все равно. Все ее страхи померкли перед одной целью: найти Сули.

Платье цеплялось за корни деревьев и острые камни, рвалось на куски, превращаясь в кровавые лохмотья. Падая и поднимаясь, безумная не чувствовала боли. Ее разум был занят лишь галлюцинациями, терзающими ее изнутри.

Они были повсюду. Призраки прошлого, демоны настоящего, предвестники будущего. Они шептали, смеялись, проклинали. Они показывали ей картины ужаса и насилия, пытаясь сломить ее волю.

Но Алина не сопротивлялась. Она приняла их. Она позволила им захватить ее разум, понимая, что это – ее судьба. Безумие стало ее союзником, ее оружием, ее единственным шансом на выживание.

Подол платья вновь зацепился за что-то. Девушка с грохотом повалилась на землю, обдирая руки до мяса. Она дернула платье на себя, но ткань не поддавалась. Алина посмотрела назад и увидела смуглую ручонку, торчащую прямо из земли. Тонкие пальцы впились в алую ткань до треска. Девушка легонько потянула платье дальше, а рука все не отцеплялась. Земля стала рыхлой, будто из-под нее вот-вот вырвется что-то. Рука становилась длиннее, показался локоть, плечо.

Алина рывком отсекла лоскут платья изогнутым кинжалом.

– Не хочу знать, чья это рука… – то ли шептала, то ли говорила вслух измученная бреднями девушка.

После долгих скитаний, продираясь сквозь заросли, она нашла нужную хижину. Она стояла в отдалении от других, словно изгой, окруженная непроглядными джунглями и священными деревьями. Внутри горел свет, теплый и манящий, словно обещание спасения.

У входа стоял крепкий мужчина, с каменным лицом и настороженным взглядом. Он зорко следил за всем происходящим вокруг. Это точно нужное место.

Хижина выглядела опрятной и крепкой, будто за ней тщательно ухаживали. Небольшие грядки с цветами и травами, аккуратно подстриженные кусты, чисто выметенная дорожка – все говорило о том, что здесь живет кто-то, кто ценит порядок и уют. Это наверняка Винсон так заботился о своей возлюбленной Сули, стараясь создать для нее комфортные условия.

Нахрапом эту дверь не взять. Сил на драку совершенно не осталось.

Оценив ситуацию, Алина пришла к неутешительному выводу: физически одолеть этого мужчину она не сможет. Нужна хитрость.

Затаившись в зарослях, она немного покопалась в своем сознании. Девушка отчаянно пыталась придумать хоть какой-то план.

Совсем близко от укрытия послышались тихие торопливые шаги.

Старая женщина бежала к хижине, несмотря на хрипящую отдышку.

С выпученными глазами и трясущимися руками старуха подбежала к крепкому мужчине.

Ее торопливая речь и умоляющий голос заставили охранника сдвинуться с места и броситься в сторону озера.

– Неужели! Как же мне повезло! Что-то явно случилось. Может Денис?

Ощутив свободу действий, Алина направилась прямиком к двери.

Прикоснувшись к ручке двери, Алина словно провалилась в бездну.

И вновь разъяренная Десятирукая Богиня сквозь кровавую пелену оскалилась на загнанную девушку. Дурга. Ее лицо навсегда останется в памяти. Она так реальна.

– Потомок! – рычала богиня. Ее голос звучал, словно гром. – Избранная! Выполни свое предназначение!

Галлюцинации набросились на девушку, словно стая голодных волков, терзая ее разум и душу. Опять голоса, шепчущие проклятия, обвинения, угрозы.

– Я больше не могу бороться… – Алина приняла их. Она растворилась в безумии, ощущая, как ее личность распадается на части, превращаясь в ничто.

Вдохнув побольше воздуха, безумная открыла дверь, отгоняя прочь свои видения.

Алина зашла внутрь. Хижина была небольшой, но уютной. Стены были увешаны тканями с традиционными индонезийскими узорами. На полу лежали плетеные циновки. В углу горел светильник, освещая комнату мягким, приглушенным светом.

Сули лежала на кровати, укрытая теплым одеялом. Она была очень бледной и худой. Ее черные волосы раскидались по подушке, словно воронье крыло. Она дышала тихо и неровно.

В глазах больной читалась невыразимая грусть и какая-то печаль.

Внутри царила атмосфера покоя и умиротворения, словно эта хижина была островом безопасности в бушующем океане безумия.

Возможно, так действовали зажженные благовония.

Алина стала сильно тереть глаза, оседая на пол.

Галлюцинации не отступали. Картины ужаса продолжали мелькать в ее голове, словно обрывки кошмарного сна. Она видела кровь, смерть, насилие. Она слышала крики, стоны, проклятия.

Но среди этого хаоса она смогла различить голос. Тихий, слабый, но отчетливый.

– Денис тоже видит видения, – сказала Сули, не открывая глаз. – Винсон опоил вас ядом священных деревьев.

Алина вздрогнула. Откуда она знает?

Реальность стала ближе.

– Эти священные деревья могут приносить как жизнь, так и смерть, – продолжала больная, словно читая мысли безумной девушки. – Все зависит от того, как приготовить их части.

Сули немного приоткрыла один глаз.

Алина вспомнила, как девушки намазали ее тело мазью из листьев священного дерева. И ее раны действительно затянулись.

Она осмотрела себя. На коже не было следов старых ран. Лишь свежие царапины, полученные во время бегства.

– Бороться бесполезно, – сказала Сули, закрывая глаза. – Каждая клеточка твоего тела согласна с видениями. Ты сама хотела этого.

Юная девушка вспомнила свои мысли, когда ехала в эту проклятую деревню. Она хотела узнать правду. Она хотела ощутить вкус страха.

– Ты хотела попасть сюда, Алина, – прошептала женщина. – Так принимай свою судьбу.

– Ты хотела попасть сюда. А теперь расплачиваешься. – Словно вторя, прозвучал голос в голове.

– Это моя судьба? – спросила Алина, чувствуя, как разум встает на место.

– Да, – ответила Сули. – Это – твой путь.

Девушки долго говорили. Об обряде, о проклятии, о Винсоне, о жизни, о смерти. Алина получила ответы на все свои вопросы. Она поняла, что все это – правда. Что Сули действительно умирает. Что проклятие можно снять. Но для этого нужна ее жизнь.

Вдруг, Алина словно проснулась. Она понимала, зачем пришла сюда и почему должна это сделать.

Надо положить этому конец.

– Прости, – сказала Алина, – но у меня нет другого выхода. Я могу преодолеть свой путь разными тропами. Я знаю, какую можно выбрать. Вставай.

В глазах Сули мелькнула тень понимания.

Юная девушка, несмотря на слабость, нежно подняла больную на ноги, помогая ей встать. Та не сопротивлялась.

– Я уже слишком слаба,– сказала она. – Винсон верит, что сможет спасти меня. Но это – не так.

Алина вытащила кинжал и легонько приставила его к горлу Сули. Просто для вида. Чтобы создать иллюзию угрозы.

– Идем. – Сказала Алина, слыша голоса, призывающие ее к действию.

Вдвоем они вышли из хижины.

Посмотрев друг другу в глаза, все сомнения и все страхи мигом растворились.

Глава 16. Последнее принятое решение.

В затхлой хижине мясника тишина давила на Дениса, словно могильная плита. Приставленный к горлу нож, хоть и не причинял физической боли, жег хуже раскаленного железа, напоминая о его беспомощности. Его вывели из хижины, словно скот на заклание, под проливным дождем, который, казалось, смывал с него последние остатки надежды.

Вскоре его привели к месту будущего жертвоприношения. К каменному алтарю. Сердце бешено колотилось в груди, отдаваясь гулким эхом в ушах.

Дождь затих.

Перед ним возникла спина, закутанная в черный плащ. Фигура медленно обернулась, и Денис увидел Винсона. Его лицо исказила гримаса ярости и отчаяния.

– Я знал, что ты придешь, – прорычал Винсон, и его голос звучал, словно скрежет камней. – Мне нужно было лучше подготовиться. Ты успел убить местных людей. Бедная старушка нашла на другом берегу озера два трупа.

Винсон выхватил из кармана нож. Нож Дениса, который он потерял.

– Это твой нож, – прошипел индонезиец, словно змея. – Им ты убивал. Им я убью тебя.

Лицо Винсона перекосилось от ненависти.

– Ты убил мою дочь! – проорал он, и его голос сорвался. – Она ведь не сразу умерла! Она задохнулась в шкафу! Бедная горничная увидела беспорядок, а затем нашла ее труп!

Винсон приблизился к Денису, его глаза горели безумным огнем.

Широкоплечий молчал. Он чувствовал лишь усталость. Вселенскую усталость, сковавшую его тело и разум. Ему было все равно.

Загорелый мужчина ударил Дениса в нос. Боль пронзила голову, хлынула кровь. Уставший повалился на землю, теряя ориентацию. Мир перевернулся.

Он попытался встать, но не смог. Ноги не слушались его.

Винсон орал, ругался, плевался. Он бил мужчину ногами, не давая ему подняться.

Но ярость, копившаяся в Денисе, пересилила боль и усталость. Он нашел в себе силы, чтобы встать на ноги.

Индонезиец попытался ударить его ножом, но широкоплечий мужчина перехватил его руку, оттолкнул и тот полетел в противоположную сторону. Нож улетел на другой конец поляны.

Теперь они были равны. Безоружны.

Не дав Винсону подняться, Денис набросился на него, обрушив на него град ударов. Индонезиец отбивался, как мог, но безумный был сильнее. Он повалил низенького мужчину на землю и начал душить его.

Все было кончено.

Кровавая пелена опустилась перед глазами Дениса. Среди бордового хаоса прорисовывалось лицо Алины, искаженное ужасом. Ее мертвые глаза, смотрящие в пустоту. Ее тело, измученное и окровавленное.

Его захватил панический страх.

В этот момент Мясник, до этого молча наблюдавший за происходящим, ударил Дениса чем-то тяжелым по голове.

В глазах потемнело.

Винсон, воспользовавшись моментом, вскочил на ноги и вновь пнул Дениса.

Индонезиец, словно обезумевший орал, – сейчас ты умрешь!

Он был так занят Денисом, что даже не замечал, что происходит вокруг.

– Не смей! – уверенность в голосе Алины была такой сильной, как никогда.

Оба посмотрели в ее сторону.

Денис открыл глаза шире, улыбаясь, как будто ждал этого момента всю жизнь.

Индонезиец обернулся.

Юная девушка стояла на краю поляны, держа Сули, словно живой щит. К горлу больной был приставлен кинжал.

Винсон замер в ужасе. В его глазах читалась мольба и отчаяние.

– Не делай этого! – крикнул смуглый мужчина, забыв о Денисе. – Я все сделаю, что ты хочешь! Только не трогай ее!

Винсон отвлекся. И этого было достаточно.

Денис, собрав последние силы, поднял нож с земли и вонзил его в спину врага.

Индонезиец взвыл от боли, словно раненый зверь. Он зашатался и упал на землю, корчась в предсмертной агонии. Жизнь не хотела покидать его тело.

Мясник взбесился, увидев проигрыш Винсона.

– Ты не на что не годен! – закричал он, глядя на умирающего. – Ты привел сюда потомка, исполнил свою роль, и с тебя хватит!

Мясник выхватил из-за пояса мачете и бросился к Денису, приставил металл к горлу точно также, как Алина и Сули.

Вот и все, подумал Денис. Теперь точно.

Алина с ужасом смотрела на происходящее. Она знала, что новый враг может перерезать горло мужчины в любой момент.

– Отпусти его! – закричала Алина, сильнее вжимая кинжал в плоть больной девушки.

Мужчина рассмеялся.

– Мне плевать на эту девчонку, – сказал он, глядя на Сули, – ей все равно не жить. Я сделаю все ради своего сына.

Он посмотрел на Алину.

– Ты знаешь, что делать. Иди к алтарю.

Девушка повиновалась не сразу, обдумывая, но осторожно уложила Сули на землю. Шатаясь, она подошла к каменной плите и легла на нее. Тело горело от боли, раны саднили, голова раскалывалась.

– Возьми нож и перережь себе горло, – сказал новый враг.

Алина сидела на алтаре, ее тело пронзала невыносимая боль, но разум был кристально ясен. Она крепко сжимала в руке нож, чувствуя, как острие лезвия касается ее горла. Кожа горела, словно ее полили кипящим маслом, но она знала, что не отступит. Это – ее последний шанс выжить. Ее последняя возможность спасти Дениса. Последнее принятое решение.

Она не позволит кошмару победить. Она не позволит тьме поглотить этот мир.

Напротив, на коленях, сидел Денис. Его лицо было истерзано, залито кровью и синяками. В его глазах читалась усталость, отчаяние и… любовь. Его сон сбывался.

Мясник, с каменным лицом и зловещим взглядом, стоял за его спиной, прижав мачете к его горлу. Лезвие, словно предвестник смерти, касалось его кожи, готовое оборвать жизнь в любой момент.

– Прости меня, – прошептал Денис, глядя Алине в глаза. Его голос был слабым и хриплым, словно он последние силы. – Прости меня за то, что не поверил тебе. Прости меня за все. За то, что не смог тебя защитить…

Слезы текли по его лицу, смешиваясь с кровью и грязью. Он был готов к смерти. Он лишь хотел, чтобы Алина знала, что он любит ее.

– Не вини себя, – ответила девушка, и ее голос звучал тихо, но твердо, словно сталь. Она смотрела ему прямо в глаза, пытаясь передать всю свою любовь, всю свою надежду, всю свою веру. – Ты ни в чем не виноват. Я люблю тебя.

Они смотрели друг на друга, прощаясь. В их взглядах отражалась история их любви, их борьбы, их боли. В их глазах читалась готовность принять свою судьбу.

Алина сильно зажмурила глаза. Сделала глубокий вдох. И…

Раздался глухой удар. Звук был внезапным и неожиданным, словно выстрел в тишине.

На лоб Дениса медленно сползла струйка крови. Теплая, липкая, отвратительная. Он замер, не понимая, что произошло. Ему показалось, что время остановилось.

Алина открыла глаза. Перед ней, с широко распахнутыми глазами, полными ужаса и удивления, стоял Мясник. Его тело содрогалось, словно его поразил удар тока.

Он медленно опустился на землю, словно марионетка, лишенная нитей. Его тело обмякло, его глаза закатились. Умер.

За его спиной, задыхаясь, стояла Соня. Ее лицо было бледным и испуганным, но в глазах горел огонь решимости. Она держала в руках окровавленный камень.

Тишина.

Все были в шоке. Казалось, что даже ветер затих, боясь нарушить это мертвое безмолвие.

– Соня? – прошептал Денис, не веря своим глазам. Его голос дрожал, словно осенний лист на ветру. – Но… как? Ты… жива?

– Все вопросы потом. У нас совсем мало времени, – отчеканила Соня.

Она остановилась, пытаясь перевести дыхание. Ее тело дрожало от пережитого ужаса и усталости.

Алина и Денис не стали медлить. Они бросились друг к другу в объятия, словно два магнита, нашедшие друг друга после долгой разлуки.

Объятия были крепкими, отчаянными, полными любви и благодарности. Они сжимали друг друга, словно боялись, что один из них исчезнет. Они не произносили ни слова, но их сердца говорили громче любых слов.

Соня молча наблюдала за ними, ее лицо выражало облегчение и грусть. Она понимала, что их любовь – это то, что помогло им выжить. Но она также знала, что их ждет долгий и трудный путь.

– Нужно спешить, – сказала Соня. Ее голос был серьезным и решительным. – Ваши раны нужно лечить. Вам нужно прийти в себя. Я знаю, как это сделать.

Она достала из сумки мазь, приготовленную из листьев священного дерева, и начала обрабатывать раны Дениса и Алины. Ее руки двигались быстро и умело, словно она делала это уже много раз.

– Мазь я взяла здесь, в одном из домов. Но отравление ядом очень серьезное, – сказала она, не закончив. Ее лицо выражало беспокойство. – Я сделаю отвар дома. Он поможет вам очистить кровь и избавиться от видений.

Алина огляделась. Она вспомнила о Сули. О девушке, тихонечко умирающей на сырой земле.

Ей стало стыдно.

Она подошла к ней и опустилась на колени.

– Прости меня, – прошептала Алина, глядя на умирающую девушку. Ее голос дрожал от эмоций. – Я не хотела бы, чтобы ты так страдала. Я могу закончить это…

Сули слабо улыбнулась. В ее глазах читалась мудрость и спокойствие.

– Все хорошо, – прошептала она. – Сделай это. Я больше не вынесу.

Сули тихо выдохнула

Алина сжала ее руку.

С облегчением вздохнув, она ухватила нож и воткнула в тело больной девушки.

Ее путь окончен.

Соня помогла Денису и Алине добраться до лодки. Они сели в нее и отплыли от проклятого берега, оставив позади все свои страхи, потери и страдания.

Никто не смел обернуться.

Влюбленные прижались друг к другу и о чем-то тихонечко шептались, пока Соня гребла веслами.

Глава 17. От судьбы не уйдешь.

Вернуться в виллу оказалось странным решением. Словно они вернулись в дом, который им больше не принадлежал. Все здесь напоминало об утраченной прежней жизни, о некогда беззаботных днях, но и пережитом ужасе в самом начале их кошмара.

Алина молча прошла в спальню, не замечая ничего вокруг. Ее шаги были легкими и бесшумными, будто она боялась потревожить тишину. Ее взгляд был пустым и отрешенным.

Денис, хромая и опираясь на стены, направился в ванную. Каждый шаг отдавался острой болью в ребрах, напоминая о недавней схватке. Он постоянно оглядывался по сторонам, словно ожидая нападения из-за угла.

Им обоим нужно было смыть с себя прошлое, прежде чем двигаться дальше.

Не говоря ни слова, девушка вошла в ванную. Она больше не могла оставаться одна. Ей нужно было чувствовать присутствие любимого, его тепло, его защиту.

Под горячими струями воды они стояли, прижавшись друг к другу, словно пытаясь согреть оледеневшие души. Широкоплечий мужчина осторожно помогал возлюбленной смыть кровь и грязь с израненного тела. Он нежно касался ее кожи, стараясь не причинить боль.

Алина чувствовала, как дрожат его руки. Она знала, что ему тоже страшно. Она знала, что он тоже переживает.

Пахло кровью и содой, поэтому они намылились гелем для душа с ароматом кофе. Аромат, некогда приносивший радость, теперь вызывал лишь болезненные воспоминания. Каждое утро они могли в тишине попить кофейку в своей уютной квартире, предвкушая новый день, полный приключений и открытий. А теперь…

Девушка закрыла глаза, пытаясь отогнать воспоминания, но они нахлынули с новой силой. Уютную квартиру сменили лица убитых ею людей, кровь, крики, ужас…

Мужчина заметил ее состояние. Он крепче обнял ее, шепча слова утешения.

Закончив с водными процедурами, они вышли из ванной, завернутые в чистенькие белоснежные халаты. Переодеться во что-то другое они не решились. Словно боялись спугнуть остатки спокойствия.

В это время Соня уже закончила готовить отвар на уличной кухне. Она действовала быстро и умело, словно знала, что каждая секунда на счету.

Алина легла плашмя на кровать, чувствуя, как боль пронизывает все ее тело. Ее ладони и ступни горели, словно их обожгли. Ей хотелось просто заснуть и больше никогда не просыпаться.

Денис, прихрамывая, сел на край кровати, стараясь не потревожить любимую. Он чувствовал, как все его тело ноет от боли, но старался не показывать этого.

Новая подруга вошла в комнату с двумя кружками в руках.

– Пейте, – сказала она, протягивая им отвар. – Это поможет вам очистить кровь и успокоить нервы.

Алина взяла кружку и взглянула на нее. На керамике она увидела те самые рисунки корней деревьев и одиноко сидящего под ними человечка.

Волна паники захлестнула ее разум. Ей показалось, что отвар отравлен. Что Соня – тоже часть заговора.

Она хотела закричать, убежать, спрятаться. Но мужчина сжал ее руку, словно почувствовав ее страх.

Он тоже смотрел на кружку. В его глазах читалась решимость.

– Тише, тише. Все закончилось. Просто выпей, – прошептал он, и его слова прозвучали как заклинание.

Они выпили отвар залпом. Он был горьким и противным, но они пересилили себя. Им нужно было выжить. Им нужно было быть вместе.

Денис кашлянул.

– Соня, объясни нам все, – попросил он. – Мы должны знать правду.

Девушка села на стул и начала свой рассказ.

– Я не знаю, что именно вы видели, но меня никто не убивал. В то утро, когда Денис застал меня и Винсона на кухне, мы просто разговаривали. Он пытался переманить меня на свою сторону. Он рассказал мне все о проклятии, об обряде, о том, что Алина – избранная. Он надеялся, что я помогу ему. Но я отказалась.

Соня на секунду замолчала, словно собираясь с силами.

– Он понял, что я знаю слишком много. Он понял, что я могу вас предупредить. И тогда он начал мне угрожать. Началась охота. Мне пришлось бежать.

– Я написала Алине письмо, где рассказала абсолютно все. Но вы его так и не прочитали… – Соня поникла.

Мужчина встал с кровати, хромая и опираясь на стену. Он подошел к столу, под которым были разбросаны бумаги. Он начал перебирать их, ища что-то важное.

Вдруг он остановился. В его руках было письмо, адресованное Алине.

Руки затряслись.

Вместе они открыли письмо. Начали читать.

– Винсон не тот, за кого себя выдает. Он хочет вам зла. У вас нет причин мне верить, но знайте, что я говорю правду! Я знаю, что он подмешивает яд в вашу еду и напитки. Он хочет привести Алину в деревню в джунглях и казнить ради спасения своей любимой. Вам нужно бежать. И как можно скорее. Пока что я не могу вам помочь. Простите. Просто уезжайте домой немедленно!

Денис сдвинул брови в одну полоску. Лицо исказила гримаса боли и раскаяния. Он взорвался.

– Если бы я только поверил тебе сразу! – вспыхнул он, чувствуя, как его сердце разрывается на части. – Если бы я не был таким слепым… Ничего бы этого не было! Ты бы не пострадала! Не попала бы в этот адский кошмар! Мы бы прочли это чертово письмо и тут же уехали!

Алина бросилась к нему, обняв его со спины.

– Не вини себя, – шептала она, прижимаясь. – Я была просто дурой. Поверила в призраков и духов, хотя это был яд… Но сейчас это неважно. Главное, что мы живы. Главное, что мы вместе. Все будет хорошо. Я верю.

Денис закрыл глаза, чувствуя ее тепло и любовь. На мгновение ему показалось, что все кошмары отступили.

– Допивайте отвар, – сказала Соня, протягивая им два билета. – У вас вылет через три часа. Я отвезу вас в аэропорт. Пора домой.

Влюбленные быстро подчинились. Они допили вязкий напиток, надели чистую одежду, подхватили чемоданы и сумки и отправились на выход, не оборачиваясь.

Они уезжали, оставив позади все свои страхи, все свои потери, все свои кошмары.

Впереди их ждала неизвестность. Но они знали, что справятся. Вместе.

Спокойствие сменилось апатией.

Алина медленно открыла глаза и увидела перед собой силуэты двух девушек. Тех самых, которых ей пришлось убить. Как же их звали? Их лица были искажены болью.

Послышался хруст, их шеи неестественно вывернулись, и юные девушки упали на пол.

За их спинами вырос Винсон. Его лицо было багровым от гнева, глаза горели безумным огнем.

– Я не умер! – прорычал он. – И я отомщу вам! Я вернусь! Я сделаю все, чтобы вы страдали!

Винсон так разозлился, что его голова лопнула, словно перезрелый плод, и кровавые клочья разлетелись повсюду.

Вдруг все стихло.

Перед Алиной предстала богиня Дурга. Ее лицо было спокойным и величественным, но в глазах читалась грусть.

– От судьбы не уйдешь, – прошептала богиня.

Смуглая девушка вздрогнула и проснулась.

Она сидела в самолете. Ночь. Все спали. Алина летела домой.

Она смахнула пот со лба и нервно отпила из бутылки отвара, которую Соня приготовила ей в дорогу. Напиток был горьким, но она знала, что должна его выпить.

На плече девушки лежал Денис и мирно сопел, немного похрапывая. Он был уставшим и измученным, но живым.

Алина посмотрела на него с любовью и нежностью. Она коснулась его щеки, проводя пальцами по его щетине.

Мужчина приоткрыл глаза и слабо улыбнулся.

– Все хорошо, – прошептал он, прижимаясь к ней. – Мы почти дома.

Алина закрыла глаза и погрузилась в сон. Надеясь, что кошмары больше никогда не вернутся.