Цитаты из книги «Отбор», страница 11

И тут у меня сработал рефлекс. Коленный. Я ударила его высочество коленом в пах. От души.

Максон вскрикнул и согнулся пополам, а я отскочила назад.

— За что?

— Тронешь меня хотя бы пальцем, будет еще хуже! — пригрозила я.

— Что?

— Я сказала, если ты...

— Да нет же, бешеная девчонка, я с первого раза отлично тебя расслышал. — Максон поморщился. — Я не понял, что ты хотела этим сказать?

— Мы, например, не надеваем к завтраку тиары.

— Приберегаете к ужину? — усмехнулся Максон.

— Разумеется.

— Боюсь... боюсь, что мое сердце принадлежит другому.

Я почувствовала, как на глазах выступили слезы.

— Ох, пожалуйста, только не плачьте! — В шепоте Максона слышалась неподдельная тревога. — Понятия не имею, как обращаться с рыдающими женщинами!

— Ах, да. Человек или корона. Боюсь, для некоторых нет никакой разницы.

— Я это сделаю. Но ты должен знать, что я не стремлюсь стать какой-то там принцессой. Все, что я хочу, это быть твоей женой.

— Ну… ты ведь сама сказала… и вчера ты искала меня… Ты так себя вела… Я подумал… может, твои чувства изменились. К тому же ты мне нравишься. Я полагал, ты это видишь… — Он посмотрел мне в лицо. — И… Ох, неужели это было так ужасно? У тебя такой вид… — (Я попыталась стереть ошеломленное выражение со своего лица.) — Извини меня, пожалуйста. Я ни с кем раньше не целовался. Сам не знаю, что творю. Я… Прости, Америка. — Он тяжело вздохнул и несколько раз провел рукой по волосам, прислонившись к перилам.

Я этого не ожидала, но меня вдруг затопила волна тепла.

Он хотел, чтобы его первый поцелуй был со мной.

Я не могу подшучивать над человеком, который спас меня от возвращения домой с разбитым сердцем. Который слал моим родным пирожные коробками и со всех ног мчался ко мне, стоило его позвать, обеспокоенный, вдруг что-то случилось.

— Америка, до сих пор вы были очень откровенны. Это качество вызывает у меня глубочайшее восхищение, и я, с вашего позволения, хотел бы кое о чем вас спросить.

Я кивнула, немного страшась услышать вопрос. Он нагнулся ко мне еще ближе и прошептал:

— Вы говорите, что оказались здесь по ошибке, поэтому полагаю, что вы не желаете участвовать в Отборе. Существует ли какая-то надежда на то, что вы испытываете ко мне какое-то подобие… романтических чувств?

— Отдаю себе отчет в том, что могу производить такое впечатление и что вся эта затея может казаться не более чем дешевым развлечением. Но в моем мире я постоянно нахожусь под наблюдением. И не так часто общаюсь с женщинами. Те немногие, с кем я все-таки встречаюсь, в большинстве своем дочери дипломатов, и обычно беседовать нам практически не о чем. Не говоря уже о том, что мы вообще далеко не всегда говорим на одном языке. — Максон, видимо, пытался пошутить, потому что весело рассмеялся. Мне смешно не было. Он откашлялся. — При таких обстоятельствах я не имел возможности влюбиться. А вы?

Я слишком глубоко ушла в свои мысли и сообразила, что не одна, лишь когда принц Максон заговорил:

— Дорогая, вам нехорошо?

— Я вам не дорогая. — Подняв голову, я сердито сверкнула глазами. Он безошибочно распознал в моем взоре и тоне неприязнь.

— Чем я вас обидел? Разве я не дал вам то, чего вы хотели?

Принц был искренне озадачен моей реакцией. Наверное, воображал, что мы все молимся на него и благословляем судьбу за то, что он есть на свете.

Я ответила ему бесстрашным взглядом, хотя эффект, должно быть, несколько смазало заплаканное лицо.