Читать книгу: «Провал как метод»

Глава 1

Ева Соколова жила в Измайлово, в однушке на четвёртом этаже пятиэтажки, где батареи грели через раз, а соседи сверху, судя по звукам, держали велосипед прямо в комнате. Квартиру она снимала шесть лет — с тех пор, как приехала из Владимира с одним чемоданом и твёрдым намерением не возвращаться побеждённой. За шесть лет она покрасила стены в белый, купила приличный книжный стеллаж и научилась спать при любом уровне шума сверху.

Работала редактором в издательстве «Слово и дело» на Таганке — небольшое место, без громкого имени, но с живыми людьми и текстами, которые иногда стоило читать. Добираться сорок минут на метро, что Ева считала приемлемым: сорок минут с книгой — не потеря, а подарок.

Внешне она была из тех людей, которых не замечают сразу, но запоминают. Среднего роста, тонкая, с тёмно-русыми волосами, которые почти всегда убирала в хвост — не из равнодушия к себе, а потому что хвост не мешал работать. Серые глаза, прямой взгляд. Одевалась просто и точно: одна пара серёжек, которые носила всегда, один хороший шарф на весь сезон. На руках — въевшиеся чернила от ручки, потому что она думала лучше, когда писала от руки.

Была у нее одна единственная подруга Маша, она появилась в её жизни три года назад — пришла на то же издательское мероприятие, выпила чужое шампанское, перепутав бокалы, и не извинилась, а засмеялась. Ева тогда подумала: вот человек, которому в жизни легче, чем мне. Они разговорились. Маша работала в PR, знала всех, везде успевала и жила так, будто мир был устроен специально для её удобства.

Дружба у них получилась странная — они были почти во всём разные, но именно это работало. Маша таскала Еву на вечеринки, Ева возвращала Маше здравый смысл, когда та теряла его в очередном увлечении. Баланс держался.

В пятницу Маша позвонила в семь вечера.

— Есть вечеринка, — сказала она без предисловий. — Жуковка, закрытая, интересные люди.

— Нет, — сказала Ева. Она была в середине рукописи и только что нашла живое предложение на странице сорок один.

— Ева.

— Маша, я работаю.

— Ты всегда работаешь. Это пятница.

— Пятница не отменяет рукопись.

— Там будут люди, которые делают книги. Настоящие книги, не мемуары чиновников.

Пауза. Это был нечестный аргумент, и они обе это знали.

— Мне нечего надеть, — сказала Ева.

— У меня есть платье.

— Маша.

— Просто постоишь рядом, никто тебя не тронет.

---

Ева согласилась, потому что Маша умела просить так, что отказать было сложнее, чем надеть платье и поехать.

Платье было Машино — на размер больше, с открытой спиной, которую Ева всю дорогу в такси пыталась забыть. Она не забыла.

Особняк в Жуковке светился так, будто внутри жгли деньги — равномерно и без сожаления. У входа стояли двое в тёмных костюмах, Маша показала приглашение на телефоне, их пропустили. Ева шла следом и думала о рукописи, которую не дочитала.

Внутри было шумно, дорого и красиво так, как бывает красиво в местах, где красота — часть бюджета. Высокие потолки, живые цветы в напольных вазах, музыка вполголоса — что-то джазовое, без углов. Люди вокруг разговаривали негромко и уверенно, как люди, которым не нужно никому ничего доказывать.

Маша немедленно растворилась в чьих-то объятиях.

Ева взяла у официанта бокал — воду, не шампанское — и отошла к стене у высокого окна. За окном был сад, тёмный и аккуратный. Она достала телефон, открыла книгу и продолжила с того места, где остановилась в такси.

Глава называлась «Провал как метод».

Она читала минут десять, не поднимая головы. Вокруг текло то, что текло, — чужие разговоры, смех, чей-то громкий тост в дальнем конце зала. Ева не вслушивалась. Ей было почти хорошо — стена за спиной, бокал в руке, текст перед глазами. Она умела строить маленькое одиночество в любом месте.

— Обычно люди прячут телефон хотя бы на первый час, — сказал кто-то рядом.

Она не сразу поняла, что обращаются к ней. Подняла взгляд.

Мужчина стоял в полушаге — не вплотную, но достаточно близко, чтобы разговаривать не повышая голоса. Тёмный костюм, никакого галстука, верхняя пуговица расстёгнута. Лицо резкое, светлые глаза, которые смотрели на неё с тем спокойным вниманием, от которого обычно хочется поправить волосы.

Ева не поправила.

— Обычно людям есть с кем разговаривать, — ответила она.

Он чуть качнул бокал — шампанское, не вода.

— А вам не с кем?

— Моя подруга исчезла семь минут назад. Я её не ищу — это её естественная среда, она вернётся сытая и довольная. Я жду.

— И читаете пока.

— И читаю пока.

Он посмотрел на экран телефона — она не убрала его, просто опустила вниз.

— Что за книга?

— Про провалы, — сказала Ева. — Как метод.

Что-то в его лице изменилось — не улыбка, но около того. Он протянул руку: