Цитаты из книги «Молодые львы», страница 11

Все школы одинаковы. Они, должно быть, хороши для всех, только не для тебя.

Красотка. Отличная фигура. По виду самая любящая жена в мире. Если кто-то рядом, она всегда улыбается, смеется. Но едва закрывается дверь и мы остаемся вдвоем, превращается в айсберг. Они обманывают нас, – в дождливой тьме скорбел Кейн о мужской доле, – завлекают, заманивают, не дают опомниться, вяжут по рукам и ногам… Кроме того, – никак не мог остановиться он, – жена забирает все мои деньги. Мне здесь очень плохо, потому

Ладно бы они просто лгали, но ложь у них такая жалкая, такая наглая, такая высокомерная. Именно высокомерная. Они сидят в глубоком тылу и несут какую-то ахинею, потому что презирают нас, презирают всех немцев, презирают берлинцев; они знают, что мы идиоты и поверим всему, что они надумают нам сказать. Они знают, что мы готовы умереть за любую идею, которую они сварганят за пятнадцать минут в промежутке между завтраком и первым стаканом, выпитым до обеда

Ною. В отсвете музыкального автомата кожа у нее позеленела. Ной кивнул блондинке и

руку и получил бутылку. – Пинта этого джина обошлась мне в два с половиной фунта. Охранник усмехнулся: – Тебя надули. – Он от души приложился к бутылке. Заключенные пожирали его жадными, тоскливыми взглядами. Охранник передал бутылку Майклу, тот тоже выпил и почувствовал, как, подстегнутая алкоголем, в нем поднимается волна жалости к себе. Майкл холодно глянул на заключенных и убрал бутылку в карман. – Что ж, – пожал плечами Фэнсток

Можем ли мы сидеть здесь, с окаменевшими в подводной глубине сердцами, и думать, что наша воскресная молитва дойдет до бога, после того как всю неделю мы убивали невинных, сбрасывали бомбы на церкви и музеи, сжигали библиотеки и хоронили детей и матерей под обломками железа и бетона, этого самого отвратительного порождения нашего века?

«В тяжелой обстановке, когда нужно продержаться как можно дольше, умный офицер расставит своих солдат так, чтобы у них не было возможности отступать. Если они будут поставлены перед выбором – сражаться или умереть, значит, офицер сделал свое дело».