Читать книгу: «Нет любви»

© Анна Владиславовна Хрипунова, 2026

ISBN 978-5-0070-0561-6

Создано в интеллектуальной издательской системе Ridero

Нет любви

В жизни нет любви?

Или ей просто не хватает места?

Морфея выпорхнула из музыкального класса подобно бабочке бражнику — мгновенно и стремительно. Руки тряслись от негодования, ресницы трепетали, тело пробирала мелкая дрожь. В длинном коридоре казалось не было места, девушка находилась на виду у всех — у всего мира. Зажмурив глаза, Морфея устремилась в дальний конец, минуя череду бесконечных классов — в служебную уборную. Иногда, желая спрятаться, вы можете найти себя в совершенно обыденном месте. Никакой поэтики. А в глазах рыжий огонь.

— И что мне с этим делать? Господи! Что? — Морфея молча кричала никому и в никуда.

— Нет! Я кричу не в пустоту! Я обращаюсь к Богу… — ласково и тихо уточнила девушка тонкая, словно колосок пшеницы, — Я не просила его это делать. Мне нужно было найти общий смысл и уединение в одной страсти. Страсти к музыке.

Бедная моя, тихая и робкая Морфея… Ты родилась не в то время. Опоздала на пару веков или, быть может, опередила всех нас.

— Неправда, мой Милый Автор. Я родилась тогда когда должна была появиться на свет.

 
Пора уходить?
 
 
— Пора.
 

Морфея поправила складки на шерстяной юбке цвета травы, растущей на далёких полях Ирландии и поспешила уйти подальше от этих мест. Лишь когда музыкальное училище осталось далеко позади, Морфея замедлила шаг и перестала спешить, убегая от чего-то или кого-то. И кровь в жилах уже не холодеет. Очень медленно и постепенно кожа начала забывать его прикосновения, будто просыпаясь от тяжёлого, мутного сна. Морфея взмахнула длинными волосами, чёрными словно смола. Она будто бы жаждала избавиться от какого-то запаха или привкуса просто смахнув его с себя. Чтобы ощутить себя живой. Не мёртвой куклой в чьих-либо руках… Ни этим вот клочком ткани из которой можно сшить что угодно.

Не понять нам всем твою печаль, Морфея.

— Что вы Автор? Со всеми это случалось. Когда в плену своих желаний мы… Мы… Сложно нажать на тормоза, ведь так? Знаешь, мне кажется, я вернусь к нему вновь.

Да что он такое Тебе сказал, Морфея? Подумал? Сделал? Совершил?

— Он. Роберт. Роберт просто забрал меня, украл память мою… Я ведь обо всём забыла рядом с ним.

Позволила себе забыться, Морфея.

— Позволила, милый мой Автор. А иначе как? Смотри.

В музыкальном классе повис запах старого дерева, лака и пыли. Молодой Морфее и её надменному преподавателю было не место здесь, в неурочное время, однако Роберт мог себе позволить нарушить некоторые правила, легко и без последствий. Он вёл её к роялю и в этот момент всё что она ощущала — это его рука, холодная словно лезвие кинжала, на её грациозной спине.

— Сыграй для меня, — сказал он, и это не было просьбой. Это был приказ, обёрнутый в шёлк ложных желаний. — Я хочу услышать, что скрывается за этой тишиной.

Морфея коснулась клавиш. Полилась музыка. Не та, что была в нотах, а её собственная, дикая и печальная, под стать душе. Она играла, а Роберт стоял сзади, внимательно вслушиваясь, и его молчание было весомее любых аплодисментов. В этот миг она ощутила себя не ученицей, а жрицей. Музыка же стала её жертвоприношением.

Когда последний звук растворился в тишине, он приблизился. Не к ней — к инструменту. Его пальцы, длинные и уверенные, безразлично опустились на несколько клавиш, извлекли бесстрастный, почти издевательский аккорд.

— Мило, — произнёс он, и слово повисло в воздухе, холодное и плоское, как речная галька. — Очень эмоционально. Почти как у Чайковского в юности. Немного наивно, но с потенциалом.

Он повернулся к ней, в его глазах не горел тот огонь что выжигал её изнутри, оставляя сухой, никому ненужный пепел. В его взгляде Морфея видела лишь снисходительную оценку преподавателя.

— Знаешь, в чём твоя проблема, Морфея? — Он взял её подбородок в свои пальцы, нежно, но неумолимо. — Ты ищешь в музыке Бога. А она всего лишь физика. Колебания струн. Сжатый воздух. Ничего более.

Его губы коснулись её губ на секунду, слегка. Быстро, технично, без всякого трепета. Это был не поцелуй, а точка, которую он ставил в их диалоге.

— Спасибо за… вдохновение, — сказал он, отпуская её и направляясь к двери, как будто только что поставил оценку в журнал. — Увидимся завтра на сольфеджио.

Щелчок замка прозвучал громче, чем весь её сыгранный этюд. Морфея осталась одна в центре комнаты, с телом, полным дрожи, и душой, опустошённой до дна. Он не отнял у неё невинность. Он безвозвратно забрал иллюзию. Он прикоснулся не к её телу, а к святыне, сам того не ведая и показал, что для него это — просто пыльное помещение с мебелью.

И теперь, Морфея, что ты будешь делать с этой пустотой?

Девушка шла по улице, а городской воздух, пропахший дождём и бензином, казался ей теперь целебным бальзамом после удушья того класса в котором она оставила часть своей души.

— Я буду жить, мой Автор. Не смотря ни на что.

Но как же мысли о том чтобы вернуться к нему?

— Возможно. Потому что даже в его цинизме есть своя, страшная правда. Но я не вернусь прежней. Он думал, что превратил музыку в физику, а меня — в куклу. Но он ошибается.

Морфея остановилась у витрины цветочного магазина, где алели бутоны мягких пионов.

— Он дал мне понять, что моя вера — это наивность. А что, если это моя сила? Он может видеть в музыкальном инструменте лишь древесину и струны, а я — душу. Кто из нас на самом деле свободен?

Морфея улыбнулась своему отражению и в глазах, где ещё недавно бушевал рыжий огонь негодования, теперь плясали спокойные, тёмные искры.

— Он забрал одну иллюзию. Хорошо. Значит, я создам новую. Такую прочную и настоящую, что её уже нельзя будет назвать иллюзией. Её можно будет назвать жизнью.

И, повернувшись, она пошла прочь от магазина, не к Роберту и не от него, а в сторону реки, где вечерний ветер уже начинал свою вечную, не знающую нот, песню…

Кажется, она права. Её история только начинается.