Читать книгу: «Женька»

Часть первая (мистическая). Ученики ведьмы.

День был душным. За окном шелестела листва, в воздухе в большом количестве летали комары и мошки. По проселочной разухабистой дороге ехал автомобиль.

На переднем пассажирском сидении сидела молодая девушка. Лет ей было чуть за двадцать. Волосы ее были светлыми, примерно до плеч, глаза – голубые, а личико – довольно миленькое. Выражение ее лица было торжественное, будто бы она ехала по этой неказистой деревенской дороге в новую, загадочную, неизвестную (и поэтому безумно интересную) жизнь!

Рядом с ней сидел молодой парень лет двадцати пяти – двадцати восьми. Волосы его тоже были светлыми, длинной тоже примерно до плеч, стянутые резинкой на затылке. Выражение его лица было снисходительным. Будто бы он уже знал об этой жизни все… но не хотел портить своей спутнице торжественность момента.

…Так начиналась эта история.

Глава 1. Новая жизнь.

Женька вышла из машины и внимательно осмотрелась.

– А ничего тут, правда, Игорь?

Следом за ней из машины вышел и ее спутник.

– Нормально. Жить можно. По крайней мере, какое-то время…

Женька облегченно выдохнула. Больше всего она опасалась, что ему здесь не понравится. Игорь же деловито (как и положено мужчине) подошел к высокому деревянному забору, открыл крючок на калитке, затем – распахнул перед ней эту же самую калитку…

– Ну что, Женек! Добро пожаловать в новую, взрослую жизнь!

Вот в эту взрослую (такую долгожданную) жизнь она тут же и вошла.

Домик был вполне ничего, как и обещал председатель деревни. Старенький, но по виду – добротный. Со свежевыкрашенными, еще пахнущими краской, окнами и перилами на крыльце. С потемневшими от времени брусьями. Возле крыльца красиво разросся папоротник, а за домом был самый настоящий лес. Причем штук двадцать деревьев росли прямо в ограде, которая была очень большой по площади. И Женьке подумалось, что гулять по лесу теперь ей можно даже не выходя за калитку.

Сложилось все не то, чтобы прямо удачно, но – вполне хорошо. В начале июня она окончила педагогический университет, защитила диплом на отлично. И сразу же разместила резюме в интернете. Сначала – никто из работодателей ей не звонил, и она даже успела расстроиться. Потом – сама звонила по объявлениям, узнавала – не требуется ли учитель русского языка и литературы.

Учителя, конечно, требовались. Но – с опытом, которого у юной Женьки не было. И ей вежливо давали понять, что возможно ее и возьмут, но это будет понятно только к концу августа… То есть – если не найдут нормального опытного учителя.

А потом ей позвонила директриса из этой деревни. И пригласила сюда. И пообещала много всего: и часы, и кружки, и опытом поделиться. И жилье, разумеется!

Вот жилье и поставило точку в ее сомнениях. В городе жилье ей бы никто не предоставил, а снимать квартиру дорого. А здесь… Думалось – поживет года три, денег накопит, а потом можно и переехать. Беспокоило ее другое. Точнее – другой. Игорь! С Игорьком они познакомились в марте, встречаться начали в мае. Женьке – много лет прожившей в одиночестве – так хотелось отношений как у всех! Так хотелось семью! А Игорек был таким веселым, таким решительным! Таким – лучшим на свете! Вот она и боялась сказать ему о том, что переезжает в деревню. Переживала, что будет смеяться. И что, конечно же, не поедет с ней.

А ему эта идея неожиданно даже понравилась.

– Поехали вместе, – предложил он. – Наша стройка закончилась, бригаду рассчитали. Когда появится новый объект – неизвестно. Поживем пока в деревне. Денег у меня немного есть, на шее у тебя сидеть не буду. Если получится – могу потаксовать. В общем – заживем мы с тобой, Женечка! – В этот момент они оба стояли в ее общаговской комнате, в обнимку, и смотрелись в большое зеркало. Из зеркала на них смотрели двое молодых и красивых людей: симпатичная девушка с белой кожей, двумя родинками на щеке и белыми кудрявыми волосами, и светловолосый длинный и худой парень, в любое время дня и ночи выглядевший как «денди лондонский» (как говорила Женька, по памяти цитируя строчки из «Евгения Онегина»).

Вещи разбирали весело. Шуточно поспорили, пока делили полки под одежду (у Игоря ее оказалось даже больше, чем у Жени). Потом разыграли в карты – кому достанется прикроватная тумбочка, а кому – старый деревянный комод. Из трех партий в «дураках» дважды осталась Женька, поэтому большой комод достался ему, а маленькая тумбочка – ей. Впрочем, Игорь тут же смилостивился, и выделил ей еще две полки в комоде.

А потом в их дверь постучались…

– Добрый день, хозяева! – поздоровался вошедший мужичок лет пятидесяти пяти. – Как обжились?

И Женька, и Игорь смотрели на него вопросительно, поэтому он представился:

– Геннадий Андреевич я. Председатель. Вот – зашел узнать, как вы тут. Не нужно ли чего…

Он, не спрашивая разрешения, подвинул к себе табуретку, сел. Вытер лысую голову носовым платком.

– Спасибо, Геннадий Андреевич, – вежливо ответила Женька. – Ничего не нужно, вроде – все есть.

– Ааа, – протянул мужчина. Кажется – облегченно. Сказать по правде – помогать ему и не хотелось. – Ну и хорошо! А я уже всем местным рассказал, что девчонка молоденькая приедет. Все заинтересовались, ждали тебя. А ты вон со своим женихом приехала…

– Игорь, – добродушно представился Игорек и протянул руку. – Извините, если меня не ждали, а я приперся…

Надо сказать, что одним из талантов Игорька было умение быстро сходиться с самыми разными людьми. Вот и местному председателю (это было видно) он тут же понравился.

– Да ладно, – махнул он рукой. – Местные пускай из своих невест выбирают. А то выпендриваются больно много. Пойдем, покурим?

– Не курю, – ответил Игорек.

– Ааа… Ну ладно, я тогда пойду. Да, я вот о чем хотел предупредить… – Он поморщился. – Местные очень любят байки рассказывать. Особенно – приезжим. Ну, попугать хотят – им это весело. Так вот будут вам рассказывать про дом, который напротив, – он махнул в сторону окна, – про то, что там ведьма жила, про то, что духи там по ночам бродят… так вы не верьте…

Женька посмотрела на председателя и рассмеялась. А Игорек закатил глаза, показывая тем самым, как он к таким байкам относится.

– Ну и хорошо! – снова обрадовался председатель. – Вижу, что люди вы адекватные. А наши – все про ведьму эту талдычат. А некоторые – и вовсе мнят себя ее учениками…

Когда он ушел, Женька спросила:

– А зачем ты целый блок сигарет привез? Ты же не куришь…

– Да на стройке всем рабочим выдавали. Взял. Я иногда курю, когда выпью…

– А ты пьешь? – настороженно спросила она. А Игорь рассмеялся.

– Да не пью я, успокойся! Как тебе эпичный рассказ про ведьмин дом? – Он подошел к Женьке и обнял ее.

– Понравился. Я люблю такие истории. Фольклор люблю. Сказки про бабу Ягу, кощея, колдунов, русалок.

– И не испугаешься, если по ночам там духи будут бродить?

– Нет!

***

На новом месте не спалось. Игорь вырубился тут же, как только лег на кровать. А она не могла. Долго ворочалась, разглядывала в полутьме побеленный потолок. Думала – как сложится ее жизнь. Хотелось, чтобы жизнь сложилась хорошо и интересно. Чтобы на работе все получалось. Чтобы с Игорьком у них все сложилось. Затем, ее мысли плавно перетекли к тому, какое платье выбрать на свадьбу, хотя думать об этом, конечно, было рано. И вообще – предложение ей пока никто не делал.

Проворочавшись так часа полтора, решила выйти на улицу. Раньше она себе такого позволить не могла, поскольку ночью из общаги никто бы ее не выпустил. В общаге был график – возвращаться с улицы можно было только до полуночи. Не успела – либо пишешь объяснительную коменданту (а потом отмываешь лестницы и коридоры в расплату), либо – ночуешь на улице. Но теперь-то она взрослая. И у нее теперь целый дом, пускай и не собственный. Но – она в нем хозяйка до тех пор, пока работает в школе.

За домом была темнота. На деревьях изредка слышалось шебуршание птиц. В траве пели кузнечики. А в доме через дорогу светились маленькие огонечки…

Женька вздрогнула. Откуда там огоньки? Может, это светлячки? Тогда почему они светятся не на улице, а в доме? Словно несколько зажженных свечей… Она зажмурилась и досчитала до десяти. Затем – открыла глаза. Огоньки в окнах исчезли, словно их и не было…

– Жуть, – сказала сама себе Женя, и зашла в дом. И тут же захотелось спать, юркнув в теплую постель, где нет никаких ведьм, призраков и огоньков, а лежит такой родной Игорек.

– Ну что, ведьма бродит? – не открывая глаз, в полусне ехидно спросил Игорек.

– Ага, – полушепотом ответила она, хотя до этого решила, что не будет рассказывать. – Знаешь, там огоньки в доме. Может, там правда духи?

– Угу, – сонно ответил он. – «А вдоль дороги мертвые с косами стоят. И тишина…»¹.

Глава 2. Житейские заботы.

Утром они вдвоем пошли в школу. Была середина июля – время каникул, отпусков, а также огородов и покосов. Поэтому в школе был только сторож, который поболтал с ними минут двадцать о том – о сем (упомянув – таки умершую ведьму!). Позже подошла и директриса, о встрече с которой Женька договаривалась заранее.

– Ну как, обжились? – спросила она, мельком глянув Женькин диплом.

– Потихоньку обживаемся, – ответил за Женьку Игорек, заметив, что при виде директрисы она вдруг притихла и застеснялась. – Дров бы на зиму надо. – Он правильно подумал, что просить надо именно сейчас, пока они в Жене заинтересованы. Потому как потом хрен допросишься.

– Сделаем, не проблема, – кивнула директриса. – Еще что-то нужно? Электричество там работает? Чашки, ложки, кастрюли есть?

– Есть, – кивнул Игорь. – И чашки, и ложки. И даже лампочки целые. Вот меня прям удивляет – дом же пустой стоял? Почему местные ничего не растащили?

– Боятся, – усмехнулась директриса. А потом, вдруг спохватившись, добавила: – Ой… Да там дом-то полгода всего пустой. Не успели еще. Там родственница жила, в город уехала, не интересно ей здесь.

– Ваша родственница? – спросила Женька. Просто, чтобы хоть что-то сказать, а не сидеть истуканом.

А Игорек, глядя на то, как директриса попыталась спрятать взгляд, рассмеялся и ответил Женьке полушепотом:

– Нее… Не ее. Видать – ведьмина родственница!

Директриса смутилась.

– Рассказали уже вам сказок, да? Ну да, ее родственница. Да вы же не боитесь там жить? – Она с надеждой посмотрела на Игорька. Тот отрицательно замотал головой. – Понимаете, когда люди живут в замкнутом пространстве… То есть – знают друг друга по тридцать – пятьдесят лет, общаются с одними и теми же людьми и новых лиц не видят, они каких только небылиц не выдумают! Нет, она и правда кое-что умела… Скотину пропавшую могла найти, например.

– Как? – заинтересовался Игорек. А Женька тут же увидела, как эта заинтересованность понравилась директрисе. И стало понятно – что и ее он тоже уже обаял. И как только у него это получается?

– Она паучка ловила. Садила на ножницы и начинала паутину наматывать потихоньку. Наматывает так тихонько, и полушепотом говорит: «Кто же твою коровку съел?». А я на этих словах и поняла – кто…

– Так это вы сама к ней ходили? – удивилась Женька.

– Я, – нехотя призналась директриса. – Не хотела говорить, само вырвалось. И еще много разного она умела. Многие наши к ней тайком ходили.

– А умерла от чего? – вновь поинтересовался Игорь.

– От старости, от болезней. Болела долго, в больницы не ездила. Родственница ее пыталась после ее смерти оба дома продать. Да не покупают…

– Боятся проклятия?

– Нет. Из практических соображений: оба дома старые, к тому же – кто в нашу глухомань поедет жить?

***

После обеда занимались разными делами. Женька перемыла хозяйскую посуду, вытряхнула и выбила половики, помыла окна, покопалась (с разрешения директрисы) в кладовке в поисках полезных вещей.

Игорек тоже не сидел без дела. Проверил везде электричество, кое-где обмотал изолентой провода (беспрестанно бурча под нос про старую проводку), потом прошелся по двору с гвоздями и молотком. А потом – она даже не успела проследить, как это произошло – пропал. Испарился.

Вернулся он только к ужину – весь в репьях.

– Ты где был? – не вытерпела Женька.

– Да так, – пожал тот плечами. – Ходил ведьму искать…

– Ты в дом ее, что ли, ходил? Игорь, это же чужой дом, нельзя вот так просто туда заходить…

– Ну если ты такая правильная, тогда я тебе не расскажу, что я там нашел! – Игорь торжественно замолчал, и взялся за ложку. – Вот и пусть тебя любопытство съедает!

Как ни крути, а было безумно интересно, что же такого он там нашел. Поэтому Женька решительно отодвинула от него сковороду с жареной картошкой, скрестила руки на груди и твердо сказала:

– Говори!

– Не буду, – усмехнулся Игорек.

– Говори! А то еду не получишь!

– Ну ладно, – он засунул руку в карман, и движением фокусника извлек оттуда… старенький фонарик на батарейках.

– И что? – не оценила его веселья Женька.

– И то! Значит это то, что огоньки в ночи – это не проделки потусторонних сил, как ты вчера переживала. А просто кто-то залез в ее дом помародерствовать. Поискать, что ценного в домике осталось. А может – к проводам приглядываются. Чтобы срезать – и в металлолом сдать.

На этой фразе в дверь постучали, и к ним в гости опять наведался председатель.

– Я не вовремя? – взглянув на накрытый стол, спросил он. – Кушаете?

– Проходите, – тут же пригласил его Игорек. – С нами поужинаете?

Председатель отрицательно покачал головой. И, как Женька тут же отметила, выглядел он очень смущенным.

– Нет, спасибо! Я, собственно, на минутку заскочил. Предупредить… – Последнее слово он произнес шепотом, и покосился на неплотно закрытую дверь.

– О чем? – потянувшись к нему, тоже шепотом спросил Игорек.

– Я это… сказать должен…они придут к тебе, будут рассказывать…

– Кто?

– Они… Я не знаю – нужно ли тебе, Женечка, их опасаться…

– Кого? Ведьму? Духов?

– Да причем здесь духи! – с досадой перебил он. – Я про живых тебе говорю! Они будут уговаривать…

На этих словах он замолчал, поскольку дверь за его спиной вдруг заскрипела… А он побледнел, и Женька даже заволновалась, не случилось бы у него сердечного приступа.

– Да чего вы испугались,– ласково сказала она. – Это всего лишь кошка! Надо же – в гости пришла. Интересно, она бездомная? – И Женя не удержалась, взяла на руки очаровательную молоденькую белоснежную кошку и погладила ее по мягкой шерсти, от чего кошка громко заурчала.

– Не бездомная, – еще не придя в себя от испуга, ответил ей председатель. – Это Марианны кошка, официантки с придорожного кафе. Того, что на трассе, на въезде в наш поселок стоит…

Взяв со стола свою кепку, председатель поспешил удалиться. Женька же налила кошке молока в блюдечко, поставила на пол.

– Странный он какой-то, – сказала, садясь за стол.

– Ага, – весело ответил Игорь, принимаясь за еду. – Знаешь, я больше всего боялся, что в деревне умру от скуки. Но, чувствую я, что скучать здесь не придется!

Так прошел их второй день на новом месте. Ночью по ведьминому дому никто не бродил, и за набеги на их жилище нечистой силы можно было не волноваться.

Глава 3. Интересные знакомства.

День третий выдался суматошным. Их разбудил настойчивый стук в дверь. А окончательно прогнал остатки сна странный вопрос:

– Козел мой не у вас?

Когда Женька, протирая глаза и покосившись на будильник, который показывал шесть утра, открыла дверь, на пороге стояла женщина. Обычная усталая женщина средних лет, у которой морщин и седых волос было еще совсем немного.

– Доброе утро! Что, простите?

– Козел мой не у вас? – устало повторила женщина. И, не удержавшись, заглянула-таки через Женькино плечо внутрь квартиры.

– Нет, – оказалось, что и Игорек тоже встал с кровати, и тоже подошел к двери. – Зачем ей ваш козел, у нее свой есть!

Женщина шутку поняла, но не оценила. И Игорьку даже стало обидно.

– Козел мой убегает постоянно. Молоденький такой, белый и пятно на мордочке серое, почти как сердечко. Мур-мур его зовут. Мы живем тут недалеко с мужем, вот я и подумала: вдруг к вам во двор забежал. Он в сарае у вас иногда ночует. Там, – женщина кивнула в сторону дальнего конца забора, где еще в ограде начинался лес. – Можно, я пойду посмотрю? Когда тут никто не жил, я без спроса ходила. Но теперь тут вы, неудобно как-то…

– Пойдемте вместе посмотрим, – предложил Игорек, натягивая футболку. – По дороге расскажете мне про своего козла…

Вернулся Игорь минут через двадцать, и сообщил, что Мур-мура в сарае не оказалось. Игорек предложил ей поискать его в лесу, и даже вызвался сопроводить, но та отказалась. А еще поделилась подозрениями, что его, возможно, съел какой-то «уголовник», который недавно вышел из тюрьмы и теперь живет у них в деревне.

Часов в десять утра им, почти одновременно, пришла в голову гениальная идея – устроить праздник живота! Накупить всяких деликатесов, накрыть на улице стол, зажечь вечером свечи… И Игорек, взяв бумажник, отправился в придорожное кафе – чтобы разузнать, что бы такого вкусненького там заказать. Женька же отправилась в единственный продуктовый магазин, который находился в центре поселка.

Вот по дороге назад с ней и случилось страшное!

Сначала она услышала осторожные шаги за спиной. А затем один из пакетов, которые она несла в руках, кто-то резко дернул.

– Ой, – обернувшись, вскрикнула Женька.

Рядом с ней, наматывая пакет на рога, стоял козел. Женька попыталась подойти к нему, но козел злобно заблеял, замотал в ее сторону рогами, и отдавать назад ее собственность явно не собирался. А она просто стояла и не знала, что ей делать…

– Амур! Негодяй! Отдай девушке продукты. – К ней спешил пожилой мужчина в хлопковой кепке, линялой рубашке, спортивных штанах и сланцах. – Извините, девушка. Это мой козел… – Мужчина решительно снял с рогов порванный пакет, часть высыпавшихся продуктов поднял с земли, отряхнул. – Давай-ка я тебе помогу хоть до дома донести… Подрал ведь Амур ручки у пакета. Вы извините, он всегда себя так ведет, и за что мне такое наказание?

Так, по пути домой, они и познакомились. Мужчину звали Кузьмич. В молодости он где только не жил, и где только не работал. Полстраны объездил, пока здоровье позволяло. А сейчас, на пенсии, вот обосновался здесь. Живет он вот там (Кузьмич махнул рукой, да только Женька так и не поняла – где именно). Из родни у него взрослый сын, его жена и козел Амур, от которого одни хлопоты.

– А к нам женщина с утра заходила, – вспомнила Женька. – Тоже козла искала… Вашего?

– Нет, – покачал головой Кузьмич. – Это, наверное, Люська, жена Сашки, сына моего. У них козел Мур-мур. – На этом моменте они уже зашли в дом, и Женька жестом пригласила деда присесть на табуретку. Что он с радостью (потирая больные колени) и сделал. – Мур-мур – сын моего Амура. Ладно, расскажу тебе, все равно же местные донесут. Я в молодости… охотник был до женщин. Раньше все по бабам бегал, а вот теперь только волочиться могу, – он грустно усмехнулся. – И Амур – моя копия. Тоже по этой части мастак. Недаром же говорят, что животное – точная копия своего хозяина. А Люська боится, что Сашка мой генами в меня пошел. Ревнует его сильно! Вот они и собачатся на этой почве. Сашка дома не ночует, а она думает, что он по бабам бегает… И ищет его… И к вам, я уверен, не за Мур-муром приходила, а поглядеть – не ночевал ли ее Сашка у тебя! Но козел, действительно, Сашку больше любит, чем ее. Чувствует же животное, кто из хозяев добрее, к тому и тянется…

Женьке неудобно было прерывать дедову болтовню. Понятно же, что он соскучился по разговорам. Что ему интересно порассказывать о своей жизни незнакомому человеку. Но! Какой-то посторонний звук в ее доме не давал ей покоя, и она постоянно оглядывалась по сторонам в поисках его источника.

– А Сашка дома не ночует по другой причине, – продолжал Кузьмич. – Во-вторых, ему надоели вечные скандалы. А во-первых… Ох, надо тут с самого начала рассказать…

Шур-шур, шур-шур. Звук такой, будто кто-то грызет целлофан.

– Сашка – учитель географии в нашей школе. А в свободное от работы время он ищет клад. Поэтому и бродит по лесам постоянно, даже дома не ночует.

– Что, простите, он делает? – удивилась Женька.

– Клад ищет! Золото Колчака. Да ты не удивляйся. Погоди с выводами, не записывай моего сына в дурачки. История вполне реальная, у нас ее все знают. Колчак, когда отступал, дошел до нашей деревни. А вот соседнюю деревню пройти не смог. В той деревне охотников много жило. Метких, таких, которые белке в глаз из ружья попасть могут. Вот они засели в лесу, и его туда и не пустили. Поэтому он назад развернулся, в другую сторону пошел. А часть драгоценностей, которые с собой вез, говорят, у нас закопал. Вот Сашка и ищет. Сутки по лесу лазит, потом назад возвращается. А там Люська орет! Он пару часов поспит – и опять в лес бежит, потому как в лесу – тишина и благодать. И козел его за ним бежит! Народ смеется, Люська орет, а они с Мур-муром вдвоем слоняются туда-сюда. Прям как мы с моим Амурчиком…

Когда дед, наконец, замолчал, Женька вдруг поняла, откуда доносится звук. Она подошла к комоду, открыла нижний ящик… и вскрикнула. Поскольку в тумбочке сидела огромная белая крыса.

– Да ты чего испугалась? – Кузьмич подошел, взял крысу на руки и погладил. – Она домашняя. Это Ирмы крыса. Ирма в райцентре живет, в МФЦ работает. Крыса наверно сбежала от нее, к тебе вот заглянула…

– С райцентра? – удивилась Женька. До райцентра было километров пятьдесят.

– Да не с райцентра! Ирма – старшая сестра Марианны. Марианна – это официантка с кафе, она живет недалеко от вас. А Ирма к ней часто приезжает. И крысу ей привозит часто, сама-то она на работе с утра до вечера, и хочет, чтобы крыса под присмотром была…

– Так у Марианны же кошка…

– А ты уже про кошку знаешь? – удивленно спросил дед. И посмотрел он на нее как-то странно. – Кошка с крысой ладят отлично, ты позже поймешь почему… А я пойду пожалуй. – Дед сунул крысу за пазуху, покосился на все еще открытый ящик комода. В нем лежала упаковка Игорьковых сигарет, целлофан на которой крыса успела частично прогрызть.

– Слушай, угости старика, а? – заискивающе попросил дед. – У меня пенсия маленькая, а я курить страсть как люблю! Твои?

Женька отрицательно покачала головой.

– Парня моего. Им на стройке выдавали по целому блоку. Ой, надеюсь, что Игорек не обидится… – Женька окончательно разорвала целлофан и протянула деду одну пачку. – Берите!

– Вот спасибо, доченька! – обрадовался старик. И обернулся. Оказалось, что за его спиной стоял Игорек (как он только смог так тихо зайти) и сверлил их обоих взглядом. Затем он подошел к деду, бесцеремонно вырвал пачку из его рук, и, кинув ее в ящик комода, резко захлопнул его. Женька еле руки успела убрать.

– Игорь, ты чего? – не поняла она. – Кузьмич просто попросил… А ты же все равно не куришь.

– И что? Может, теперь всю мою собственность по деревне раздашь? – раздраженно ответил ей Игорь. И какая муха его укусила? – Не трогай мои вещи, я этого не люблю!

Дед Кузьмич, видя, что он здесь лишний, не прощаясь, вышел за дверь. Вместо праздничного ужина Женьку ждал грандиозный скандал, который закатил Игорек на пустом месте.

Глава 4. Первая смерть.

Женька волновалась. Это был первый раз, когда они крупно поссорились с Игорем. В первый раз он кричал на нее так… что ей даже стало страшно, а после и вовсе ушел, хлопнув дверью.

Если бы Женя была постарше хоть на десять лет, она бы знала, что муж и жена могут ссориться хоть по десять раз в день, и при этом жить вместе – и даже счастливо – всю жизнь. Но Женя была молода, и ссора выглядела в ее глазах катастрофой.

Итак, чтобы хоть как-то исправить ситуацию, она наготовила еды из принесенных продуктов, нарезала фруктов и красиво накрыла стол, который стоял на улице, прямо посередине ее большого двора. Затем – нашла в кладовке коробку с новогодними украшениями. Достала оттуда гирлянды – и натянула их между деревьями. В наступивших сумерках гирлянды засверкали разноцветными огнями, и стало очень красиво!

Игорь все не шел. Сначала она ничего из еды не трогала. Затем – решила на все плюнуть, открыла шампанское, положила себе салатов и начала есть.

И тут калитка открылась, и в ее двор вновь заглянул председатель.

– Красиво у вас, – сказал он, проходя и садясь за стол напротив нее. – Ты одна?

Женька грустно усмехнулась.

–Да вижу, что одна, – он потянулся за бокалом. – Кавалер твой не пришел, так может – я на один вечер за него буду? – Он налил себе шампанского и выпил. – Хорошая ты, Женька, – вздохнул он. – Уезжала бы, пока не поздно!

Он посмотрел на нее с такой тоской, что ей стало не по себе.

– Почему?

– «Ученики» от тебя не отстанут. В лес потащат, заставят искать. А то и вовсе убьют, чтобы лесному духу в жертву принести и невестой его сделать. Кузьмич на этой почве совсем с ума сошел. Да и остальные тоже.

«Причем здесь я? – про себя думала Женька. – Какой-то странный этот председатель, будто сам сумасшедший».

– А я один считаю, что в чертовщину лезть не надо. В прошлый раз, когда кувшин колдовской пытались найти, дух разозлился и начал убивать. Человек десять тогда в деревне за месяц умерло. А эти вбили себе в голову… И ты так на одну из ее «учениц» похожа.

– Чьих учениц?

– Ведьмы. – Он махнул рукой в сторону соседнего дома. И вдруг схватился рукой за грудь. – Виде… виде… – пытался он ей сказать.

«Видела?», – пытался он спросить у нее. Женька умом понимала, что нужно помочь председателю хоть чем-то. Сбегать за аптечкой, вызвать скорую, позвать на помощь. Но она как зачарованная смотрела на окна ведьминого дома, в которых опять мелькали потусторонние огоньки.

А когда она повернулась вновь, Геннадий Андреевич был уже мертв.

***

Игорь подошел к дому, когда уже совсем стемнело. За накрытым прямо во дворе столом, подсвеченная разноцветными огоньками, сидела Женька. Она теребила в руках бумажную салфетку и неотрывно смотрела куда-то под стол.

Он подошел и сел рядом.

– Это что за представление? – спросил он, кивнув на отъезжающую машину скорой помощи.

– Геннадий Андреевич… зашел к нам… и умер. Сказали – сердечный приступ.

Женька выглядела такой несчастной, что ему стало ее жаль.

– Ну, бывает. Люди же не живут вечно.

– Ты не понимаешь! – вдруг закричала она. – Он мне про ведьму рассказывал. Про каких-то «учеников», говорил, чтобы я уезжала. И что люди начнут умирать! А потом на ведьмины окна посмотрел и умер! А там опять огни были! И силуэт ее я тоже, кажется, видела!

– И? Как ты это трактуешь? Думаешь, она, – он показал рукой в сторону соседнего дома, – восстала из мертвых и убила его? Ну ты мать даешь!

Вздохнув, он взял несколько тарелок со стола и понес их в дом.

Ночью ему снились кошмары. Будто бы по заброшенному дому бродила ведьма. Будто звала его, хотела о чем-то предупредить.

Глава 5. На волосок от смерти.

И вновь Игорек куда-то подевался.

Честно говоря, ранешняя ее жизнь, которую она считала ненастоящей (то есть – не взрослой), нравилась теперь больше, чем жизнь сегодняшняя. Тогда все было радостно, романтично. Звонки, переписки… А потом свидания, на которых Игорек был галантным кавалером. А потом она по неделе ждала следующего свидания, поскольку Игорь постоянно пропадал на своей стройке.

Теперь он пропадает неизвестно где, хотя они живут вместе.

Чтобы отвлечь себя от грустных мыслей, она решила прогуляться по лесу. Выйти было удобнее со своей ограды: просто перелезть через забор – и вот он, лес. Это было странно, но приятно. Раньше-то что она видела? Общежитский забор, весь исписанный матершиными стишками. А до этого – и того хуже. Впрочем, вспоминать об этом не хотелось.

А в лесу летом хорошо. Несколько раз ей попадались небольшие полянки с земляникой. Еще – цветы душицы, которую можно заваривать как чай. Женька нарвала домой небольшой букетик. Один раз прямо перед ней из травы взмыла вверх огромных размеров птица. Если бы она родилась в деревне, то знала бы, что это самый обычный глухарь, но Женьке на ум пришли лишь мистические существа из мифов, сказок и легенд, вроде «Жар-птицы». Следом за ними вспомнились лешие, злой лесной бог – «пан», с рогами и копытами…

Почему-то, стало немного страшно. С чего бы это? Она сама удивилась своим мыслям, и чтобы сбросить с себя этот липкий страх, она стянула с себя косынку, махнула ей в воздухе, отгоняя комаров… И с ужасом поняла, что она здесь не одна!

За ней следили. Кто-то, или что-то смотрело на нее сквозь кусты. Наблюдало, рассматривало… Словно старалось понять – нравится ему Женька, или нет. И самое страшное (она, невесть откуда обострившимся чутьем это чувствовала) – что нравилась.

Женька повернула в другую сторону, и страх на несколько минут отступил. А затем… Затем стало темно, воздуха стало меньше, и в носу противно защекотали пылинки. То есть – ей накинули мешок на голову и быстро поволокли вглубь леса.

Говорят, когда пропадает зрение, другие органы начинают работать сильнее, чтобы компенсировать эту потерю. Например, усиливается слух. Так же случилось и с Женькой. Она теперь отчетливо слышала, как громко стучит ее сердце. Ее сердце стучало и раньше, но она этого не замечала. Еще – слышала, как пыхтит тот, кто тащит ее по жаре, спотыкаясь на кочках каждую минуту. Слышала, как шепотом ругается тот, кто идет рядом с ним. И даже правильно угадала по шагам то, что тащит ее мужчина, а рядом с ним идет женщина. Было очень страшно!

– Что вам нужно? – попыталась спросить Женька через мешок.

Ей не ответили. Просто больно ударили по животу и поволокли дальше. Духота ушла, а за ней ушли и комары. Подул приятный прохладный ветерок, и дышать стало полегче. А вскоре появились и первые капли дождя.

– Давай быстрее, – прикрикнул на мужчину женский голос. – Сейчас ливень будет, мокнуть не хочется.

– Да вон уже наш шалаш, – ответил мужчина. – Помоги лучше затащить ее.

Вновь – духота, поскольку в шалаше ветра почти не ощущается. И слышно, как капли дождя уже барабанят по веткам, но почти не попадают внутрь.

– Ух, успели, – выдохнула женщина. – Как ливануло-то… Эй, ты живая? – женщина пнула Женьку по ноге. Пришлось замычать в ответ. – Ага, живая. Лежи спокойно. Мешок с башки снимать не будешь – останешься живой. А если увидишь нас – придется тебя убить.

Потом Женька почувствовала, как что-то кольнуло ее. И постепенно голова ее начала наливаться туманом, а мысли перемешались. Стало понятно, что ей вкололи снотворное.

И снова у нее появилось ощущение, что за ней следят. Было это во сне или наяву, она уже не понимала. И страх – не тот, что появился при появлении бандитов – похитителей, а другой… Самый настоящий ужас, от которого дрожь по всему телу. И шаги снаружи… Женя отчетливо слышала их, благодаря обострившемуся теперь слуху.

– Зря обнадеживаешь ее, – шепотом заметил мужчина, шебурша целлофаном (запахло колбасой, и Женька догадалась, что он разворачивал бутерброды).

– Пусть надеется, – заметила женщина. И тут же радостно взвизгнула: – Ой, кошечка!

Послышались шаги мягких лапок, а затем – мурчание.

Это женщина угостила кошку колбасой и взяла на руки.

Почему-то Женька сквозь сон думала, что ее убьют прямо сейчас. Но прошло около получаса, и ничего не происходило. Она продолжала лежать на земле. Тело при этом неприятно затекло, и мышцы начали болеть. Женщина устроилась в углу напротив, продолжая держать на коленях кошку и рассматривая экран телефона. Мужчина тоже лег на землю и, кажется, уснул.

Потом ей снился шалаш. Она вдруг отлично разглядела и женщину с кошкой, и мужчину (который действительно спал). И себя… лежащую на земле. Увидела она и существо, которое, не скрываясь, зашло в шалаш.

Существо выглядело как тень, сливалось с сумерками, и никто, кроме кошки, не обратил на него внимания. Существо остановилось возле женщины, пощекотало кошку острым когтем, а затем… Затем оно опустилось на колени перед Женькой, легло на землю и прижалось к ней когтистой лапой.

Сердце вновь застучало, грозясь выскочить из груди, а тело покрылось мурашками. Если бы она не знала – что это всего лишь сон, кажется, умерла бы от страха. Существо вздохнуло (Женька слышала это совершенно отчетливо), успокаивающе провело мохнатой рукой по ее спине, но легче от этого не стало.

– Не надо бояться, – раздался голос в ее голове. – Все будет хорошо!

Далее – существо принялось гладить ее по волосам. От этого вновь появилось оцепенение, и спать захотелось еще сильнее. Мохнатые пальцы оказались под ее одеждой, касаясь голой кожи. Осторожно. Нежно. Страх пропал, вместо него пришло спокойствие и умиротворение.

– Вот так лучше, – вновь произнес голос в ее голове. – А они скоро пожалеют.

Потом снилось еще много всякого. Будто бы кошка внезапно соскочила с колен женщины, и опрометью кинулась из шалаша. Женщина в растерянности последовала за ней. Далее – раздался приглушенный крик, а затем сверкнула молния. Да-да, именно в такой последовательности: сначала – крик, а через несколько секунд молния. Мужчина, проснувшись, тоже вышел на улицу. И – опять то же самое. А кошка, заглянув в шалаш, кивнула (и это был абсолютно человеческий жест) существу, затем – равнодушно посмотрела на спящую Женьку и убралась восвояси. А существо еще крепче прижалось к Женькиной спине и прошептало на ухо:

– Я же сказал, что все будет хорошо! Освободи меня, Женечка. Я хочу уйти.

***

Проснулась она от поцелуя. Вернее – это она так подумала во сне. А оказалось… Напротив нее, склонившись, стоял белый козел с серым пятном на морде, и норовил вновь лизнуть ее лицо.

Женька отмахнулась, попробовала подняться. Как ни странно – у нее получилось. Мешка на голове уже не было. Руки и ноги тоже были свободны, хоть и затекли.

В углу вдруг раздалось покашливание, и Женька вздрогнула. Оказалось, что в темноте шалаша, подсвеченный небольшим фонариком, сидел молодой мужчина. Среднего роста, с короткими черными волосами и темного цвета глазами, которые в упор смотрели на нее.

– Извините, – сказал мужчина. – Я вас будить не хотел, и не собирался. Мур-мур, так сказать, самостоятельно проявил инициативу…

– Сашка? – спросила она. Поскольку козел Мур-мур был Сашкиным домашним животным. Она запомнила, что ей рассказывал дед Кузьмич.

Мужчина поморщился.

– Вообще, конечно, Александр Иванович меня зовут. Но если уж вам так хочется – так и быть зовите Сашкой.

– Извините, Александр Иванович, – смутилась Женька. – А я …

– Новая учительница русского языка и литературы. Я в курсе уже, не удивляйтесь. У нас новеньких-то в деревне – раз, два и обчелся. Раз уж вы проснулись, я бы хотел спросить: когда вы планируете покинуть мою жилплощадь?

– Вашу? – удивилась Женька. Она-то думала, что шалаш построили бандиты. А кстати – где они?

– Мою. Я этот шалаш еще весной построил. Не приходил, правда, давно сюда. У меня еще другой шалаш есть, да и болел я. Так вы ночевать здесь будете, или домой пойдете? Не подумайте – я вас не выгоняю. Просто, если здесь – я тогда в другой шалаш пойду, чтоб друг другу не мешать.

– Я уйду сейчас, – спохватилась она. – А как вы меня нашли?

– Я вас не искал. Я в шалаш к себе пришел, а вы тут спите. Устали с непривычки по лесу бродить? Или – солнечный удар? До дождя так припекало, что – мама не горюй!

– А вы снаружи не видели никого?

– Нет, – покачал он головой. – У нас народ обычно днем в лес ходит. Ночью – только мы с Мур-муром. У меня, знаете, хобби такое…

– И ничьих тел снаружи нет? – перебила его Женя.

– Нет, – ответил он и удивленно на нее посмотрел.

Чтобы он не подумал, что она сумасшедшая, Женька быстро встала, схватила ветровку и платок, которые валялись тут же на земле, и выскочила наружу. Никаких тел там, действительно, не было. Впрочем – в такой темноте толком ничего и не разглядишь. Вполне возможно – они где-то дальше, там, куда не попадает свет от разожженного возле шалаша костра.

– Постойте, – окликнул ее Александр. – Вы домой боитесь идти, да? Давайте чаю попьем, – он кивнул на висящий над костром закопченный эмалированный чайник, – а потом мы с Мур-муром вас проводим. Договорились?

И вот она сидит у костра. Ночью, посреди леса! В нескольких сотнях километров от города, где жила всю свою жизнь. То есть – на абсолютно незнакомом клочке земли. И ни души вокруг! Она пьет чай с абсолютно незнакомым мужчиной, и вот что удивительно… В этот момент она чувствует в душе абсолютное и безоговорочное счастье! И в Сашкиных глазах отражается точно такое же счастье…

Глава 6. Ведьма бродит по ночам…

Женечка вернулась домой ночью, и от нее сильно пахло костром и табаком. Игорь усмехнулся: что ж, в тихом омуте, как говорится… Он сделал вид, что спит. Женька быстро юркнула в кровать, стараясь его не разбудить, и вскоре сама уснула.

А вот ему не спалось.      Игорь встал, прошел на кухню, попил воды прямо из чайника. Задумчиво посмотрел в окно. Через дорогу виднелись очертания ведьминого дома. А в окнах его светились огоньки…

– Значит, не почудилось Женечке, – пробормотал Игорь. – Значит, бродит ведьма по ночам…

Он натянул штаны, накинул спортивную кофту, надел на ноги резиновые сланцы и, захватив фонарик, решительно направился к ведьминому дому.

На улице было тихо. Не было ни собачьего лая, ни стрекотания кузнечиков. Даже калитка не скрипнула. В голове тут же всплыла фраза: «гробовая тишина». Замка на двери не было. Игорь включил фонарик, толкнул дверь… и зажмурился от яркого света.

На простом деревянном полу были зажжены около десятка свечей. Точнее – тринадцать (Игорь пересчитал их из интереса). Фонарик он тут же выключил. А затем шепотом крикнул:

– Эй, ведьма! Выходи!

За его спиной скрипнула половица, и Игорек вздрогнул. Затем из темноты показалась бледная рука – удивительно худая, с неестественно длинными пальцами… Ногти на этих пальцах тоже были длинные, заостренные, и – черные, что делало их похожими на когти. Эти пальцы с неимоверной скоростью потянулись к нему, вцепились в грудь и больно полоснули по коже. В следующее мгновение он увидел глаза: черные, то ли – злые, то ли – страстные, то ли – насмешливые. Они внимательно глядели на Игоря, будто решая – оставить его в живых или убить тут же, на месте.

И все же ему повезло. Стало очевидно, что ведьма его убивать не собирается. По крайней мере – не сейчас. Поскольку в следующее мгновение ее губы коснулись его губ.

– Пришел, все-таки, – насмешливо произнесла она. – А я знала, что ты придешь. Звала тебя. Мысленно звала, я это умею.

А Игорь, глядя в эти черные бездонные глаза, правильно понял, что все его мысли с этого момента под ее властью.

***

Когда начало светать, Игорек вернулся домой. Усмехнувшись, он сделал то же самое, что сделала Женька несколько часов назад: тихо проскользнул в кровать, стараясь ее не разбудить.

Вот такая она, Женечка, взрослая, настоящая семейная жизнь, о которой ты так мечтала!

Глава 7. За новостями – в магазин.

Разумеется, никаких тел в лесу не было. Да и следов никаких она не нашла, после такого-то ливня. И к шалашу она вышла чудом, поскольку ориентировалась в лесу с трудом.

Сашки в шалаше не оказалось. Костер был затушен, чайник стоял в шалаше. Женька минут пять посидела на чурке возле костра. Размышляя – выдумала ли она все то, что произошло, или нет. Затем – решительно залезла в шалаш и осмотрелась.

Бандиты ведь были здесь вчера! Вышли они второпях, вещей с собой не забирали. Значит – их вещи должны оставаться в шалаше. Если, конечно, Сашка их не забрал. Женя села на то место, где вчера спал мужчина. Нет, ни одной вещи, напоминающей о его пребывании, здесь не было. Затем, она пересела туда, где вчера сидела женщина. Ни ее телефона, в который та смотрела весь вечер, ни одежды, ничего другого здесь не было… Женька уже успела облегченно выдохнуть, как вдруг… На земле, рядом с тем местом, где она сидела, лежал клок белой кошачьей шерсти.

– А может я просто сошла с ума? – вслух жалобно спросила Женька саму себя. А затем легла на землю, обхватив голову руками. – Эй, чудище! Если ты существуешь – приди и скажи, что это было на самом деле!

Она зажмурилась. И тут же услышала осторожные шаги возле шалаша. Затем – кто-то оказался внутри и даже – лег рядом, положив руки ей на талию.

– Ты пришел? – удивленно спросила Женя, все так же не открывая глаз.

– Пришел, – ответил этот кто-то голосом Игорька. – А кого ты ждала, Женечка?

***

Жизнь шла своим чередом. Остатки июля пролетели незаметно, словно один день. И нужно признать – дни эти были довольно приятными. Даже – счастливыми.

Женька с Игорьком, которые больше не ссорились, старались всюду ходить вместе. С местными жителями они уже успели познакомиться. К самой Жене местные отнеслись уважительно, называя преимущественно «новой учительницей», а не по имени. А Игорька («И как ему это удается?», – не понимала она) – искренне полюбили.

Однажды она поинтересовалась у Игоря, как у него получается всем нравиться.

– Да нет никакого секрета, – смеясь, ответил он. – Всем улыбайся. Будь со всеми дружелюбна. Их делами интересуйся. Только искренне – фальшь все замечают. И поговорить все любят – психологи говорят, что людям больше всего нравится звук собственного голоса. И они на все готовы – только бы их выслушали. Вот я и болтаю со всеми.

– А о чем можно говорить с малознакомыми людьми?

– Да о чем угодно. Вот мне только за сегодня уже человек пять рассказали про ведьму. Про то, что ее дух видели. Как она по дому бродит ночью, как огоньки светятся.

Женька замерла. Она ведь тоже видела! И огоньки, и женский силуэт в ночной темноте: высокий, худой, с длинными черными волосами, одетый тоже во что-то черное, обтягивающее.

Игорь, посмотрев на ее испуганное лицо, захохотал пуще прежнего:

– Да сочиняют они, ты веришь что ли? Они тут все помешались на этой легенде про ведьмаков и их учеников. Мне директриса вашей школы даже показывала вырезки из газет, в их музее хранятся…

– А когда ты успел с ней встретиться? – не поняла Женька.

– Вчера. А ты ревнуешь? Она зовет нас в школе ремонт помогать делать. Скоро проверка из района приедет, будут проверять готовность вашей школы к новому учебному году…

Все новости в маленьких деревнях обычно узнаются в магазине. Магазин здесь был один – в самом центре деревни. И ходили туда преимущественно в полдень – то есть, сразу после приезда машины, которая три раза в неделю развозила хлеб из районной хлебопекарни.

За этим разговором они и дошли до магазина. Там оказалось полно народу. И все они стояли в очереди, поскольку возле прилавка уже минут десять стоял человек.

Рост у него был высокий, а внешность – запоминающаяся. Первое, что бросалось в глаза – немытые уже с неделю волосы и заросшее щетиной лицо. От этого весь его вид выглядел помятым, и смотреть на него не хотелось. Еще – спортивная кофта, заляпанная каким-то жиром. Шорты – в земле (спал он в огороде, что ли?), ноги – тоже в земле.

Все в магазине с интересом за этим мужчиной наблюдали, и ожиданием (как тут же заметил Игорек) не тяготились.

– А кто это? – спросил Игорь, когда мужчина, наконец, выбрал бутылку водки, расплатился за нее мятыми купюрами и вышел на улицу.

– Ванька-уголовник, – ответили ему в толпе. – Сын бабы Веры Богдановой. Десять лет в тюрьме сидел, вышел досрочно.

– Да изменился-то как! – сказала директриса школы, которая тоже оказалась здесь. – Был таким худеньким, слабеньким…

– Ага, – тут же ответили ей. – А ты думала, за десять лет в тюрьме он не изменится? К тому же – видишь, как он пьет? Через день за бутылкой ходит.

Глава 8. Ученики ведьмы.

Руки у Игорька оказались золотые. Несколько раз он съездил в райцентр, закупил в хозяйственном магазине инструментов и принялся чинить их новый дом. Местные, глядя на это, начали зазывать его к себе. Платили они, конечно, мало. Все больше старались рассчитаться алкоголем. Игорек эти попытки тут же пресек, и стал отговариваться от приглашений отсутствием времени.

А один раз к ним домой пришел дачник и предложил Игорьку работу: починить крыльцо, тротуар, пару розеток и так далее. И сразу же дал аванс – аж десять тысяч. Им с Женькой (которая ни одной зарплаты еще и не получила) эти деньги очень пригодились.

Женьке дачник понравился. Был он пожилым (больше шестидесяти), но выглядел лучше деревенских. Вид у него был интеллигентным, ухоженным. Разговаривал он приятно. Рассказывал, что снял домик на лето – чтобы пожить вдали от городской суеты. Что местные дали ему кличку «профессор» – за очки и манеру вежливо говорить. На Женьку старичок смотрел ласково, долго расспрашивал ее о жизни, обещал познакомить ее со своим сыном (Игорек при этом покосился на него подозрительно) и предлагал любую помощь, какая ей только понадобится.

Вот у этого старичка Игорь и пропадал теперь целыми днями, отрабатывая аванс.

Дед Кузьмич к Жене тоже относился доброжелательно. Пару раз, встречаясь с ней по пути из магазина, приглашал к себе. Дом у него был уютным, а сам он рассказывал интересные вещи.

Оказалось, дед Кузьмич раньше работал в цирке. И даже выступал на сцене, показывая номера с животными. Потом – неудачно упал с лошади. Пока лежал в больнице, труппа научилась отлично обходиться и без него. Потом он осел в деревне, но и здесь ему нравится.

– Ты ей еще про наши байки расскажи! – подначивал его Сашка, его сын.

На этих словах дед стал серьезным. Сашку из комнаты выгнал. А Женьке сказал:

– Ведь действительно пора все рассказать тебе. – Он, покопавшись на книжных полках, достал оттуда стопку исписанных листов, протянул ей. – Вот, почитаешь дома. Я давно еще, лет тридцать назад, нашел старинные записи. И переписал. Много лет назад жила у нас в деревне ведьма. Звали ее Зухра. Была она добрая, но все ее побаивались. А потом она умерла, но перед смертью успела передать свой дар семерым детям. Их стали называть «учениками ведьмы». Говорят, те дети со своим даром не справились, несколько человек случайно убили. Потом – испугались, что и дальше убивать начнут. Ведьма их из глиняного кувшина молоком поила, и после этого в них сила появилась. А они свою силу назад в этот кувшин вернули, и в землю закопали. Потомки этих «учеников» живут здесь и по сей день…

Дед Кузьмич замолчал и таинственно посмотрел на нее:

– Вы потомок? – догадалась она.

–Да, – гордо кивнул дед. – А еще Геннадий Андреевич, председатель умерший. И сестры – Ирма с Марианной. И ты!

– А я-то здесь причем, – удивилась она.

Дед снова полез на книжную полку, достал оттуда пожелтевшую газетную вырезку.

– Вот. Узнаешь?

Женька посмотрела на газету. С нее на Женю глядела девушка – очень похожая на нее саму.

– Я когда увидел тебя в первый раз – понял тут же, что ты потомок одной из учениц. Согласись – сходство колоссальное. И рассказал об этом Ирме с Марианной и председателю. Тот против был, а вот мы захотели попробовать. А чего? Я в это верю. И Марианна тоже. А Ирма ради Марианны на все готова.

– Во что вы верите?

– Да в легенду, – нетерпеливо проговорил дед Кузьмич. – По легенде, если все живые потомки «учеников» соберутся вместе, то могут найти кувшин. Он в нашем лесу где-то закопан, да никто его так и не нашел. А когда найдут – могут загадать по желанию, и они сбудутся. Может и глупо, но мы с Марианной в это верим. И Ирма тоже верит, хоть и не признается никогда.

– А председатель почему против был? – Она вспомнила: ведь председатель еще в первый день предупреждал ее, что «они» придут к ней и будут уговаривать. Уговаривать сделать что? Искать колдовской кувшин?

– Потому что по легенде тот кувшин охраняет дух одного из учеников. Для простых людей искать кувшин опасно – дух их убьет. Но если потомки «учеников» покажутся ему слабыми – он убьет и их. Поэтому искать надо всем вместе. Чтобы дух видел – в нас сила. Чтобы не разозлился, и убивать не начал. А та ученица, которая похожа на тебя, была самой сильной…

– Ну что, отец сказок нарассказывал? – спросил ее Сашка, когда она вышла на улицу.

Женька кивнула. Сашка ей нравился. Любила она, конечно, Игорька. Но Сашка был интересным собеседником. И с той их встречи в шалаше она постоянно ловила себя на мысли, что ждет встречи с ним. Пусть и ненадолго, хоть на полчаса вот так пройтись, поговорить ни о чем.

– А я с женой развожусь, – поведал Сашка.

– Почему?

Он вздохнул.

– Да ну ее. По молодости казалось – любовь до гроба. А теперь – пилит меня каждую минуту. Я из-за нее домой возвращаться не хочу. Говорю всем, что клад Колчака ищу, а сам все лето в шалаше живу, чтобы только с ней не встречаться. Да в нас с Мур-муром, – он обернулся в сторону своего козла, который, разумеется, был тут же, – общего больше, чем с ней. Послушай, Женечка! Если ты надумаешь уйти от своего Игоря, приходи ко мне!

Глава 9. Вторая смерть.

То, о чем рассказывала ей Марианна, Ирме не понравилось. Марианну она вырастила, и любила даже не как сестру, а как дочь. И вот теперь даже спать не могла. В голову лезла всякая ерунда, от которой становилось страшно.

Некстати вспомнились и байки Кузьмича про колдовской кувшин. И про то, что председатель Геннадий Андреевич предупреждал их, что дух, охраняющий кувшин, будет убивать тех, кто посмеет его искать. А ведь Марианна ходила в лес и искала. Дура!

Хотя, бояться ведь надо живого конкретного человека! За то, что Марианна узнала о нем, тот вполне может ее убить. Ирма даже подумывала съездить к нему и поговорить. Сказать, что никому они ничего не расскажут. Но побоялась сделать только хуже. Поэтому ждала, ждала…

И дождалась того дня, когда ее сестры не стало…

***

Если общество интеллигентного пожилого дачника и деда Кузьмича Женьке было приятно, то прицепившийся к ней по дороге домой Ванька-уголовник был совсем некстати.

Выглядел он еще хуже прежнего, и запах от него был… неприятный.

– Добрый день, новая училка! – поздоровался он. – Ты чего от меня убегаешь? Боишься, что ли?

Вообще-то, она его побаивалась. Но показывать этого не хотела, поэтому ответила:

– С чего вы взяли?

– А чего бежишь, сломя голову? Пошли вместе, нам по пути.

Женька знала, что это не так. Дом бабы Веры Богдановой, которая уже год как умерла, не дождавшись сына с тюрьмы, был совсем в другой стороне. На самом краю деревни, почти в лесу.

– А слыхала, тут одна мадам себе хребет переломала? – снова спросил ее Ванька. – В лес гулять пошла и в овраг упала по неосторожности. Там, – он махнул рукой, – недалеко от дома моего.

Женька покосилась на него и ускорила шаг. Молясь по пути, чтобы их вместе увидел кто-то из местных. Или чтобы Игорек вышел ее встречать. Уж не сам ли он убил эту мадам? Интересно, кто она? А если он и Женьку сейчас в лес потащит, и ее убьет. Сидел же он за что-то…

– Кто умер? – все же спросила она.

– Девка молодая. Марианна, кажется. Официантка с кафе. А что ты так смотришь на меня? Это не я ее убил. Кажется. Я пьяный был, не все помню. А там полиции понаехало. Постояли, посмотрели. Ко мне тоже заходили. Ясно же: что случится – так на меня очень удобно все свалить. А я им сказал, что свое уже отсидел…

– А за что вы сидели? – не удержалась она.

– За убийство, – ничуть не смутившись, ответил он. – В драке убил одного. Вышел по УДО, за хорошее поведение.

Тут Женька облегченно выдохнула, увидев, что им навстречу идет Игорек.

– Ну ладно, пока! – тоже заметив Игорька, сказал Ванька. – Ты поосторожнее будь. В лес лучше не ходи, а то мало ли…

Интересно, это он ей угрожает?

Игорек про смерть Марианны уже знал. Его это событие впечатлило не так, как Женьку, хоть она с этой Марианной даже знакома не была.

– Женечка, все люди умирают, – сказал он. – Давай ужин готовь, не голодом же нам сидеть.

– Тебе что, ее не жалко?

– Жалко. Молодая была, не успела пожить. Вот поэтому жалко. Но неизвестно, что бы ее в старости ждало. Может – болела бы сильно. Или муж бы попался какой-нибудь плохой, который бил бы ее, например. Вон вроде этого Ваньки. Мы же ее судьбу не знаем. Повторяю – все мы когда-нибудь умрем. Да и ты ее не знала совсем, что ты так расстроилась…

– А вдруг это он ее убил? Он сидел за убийство…

– Это он сказал? Слушай, ты от него подальше держись, мало ли. Да вроде сама упала. К профессору, у которого я дачу чиню, из полиции приходили. У него, оказывается, там знакомые есть. Я слышал, что они говорили, что, похоже, сама она. Оступилась, что ли… Они расследовать не будут, но боятся проверки, которая к ним нагрянуть должна на днях. Интересно, чего она в лес поперлась? За грибами, или тоже колдовской кувшин ищет?

– А ты уже тоже знаешь эту легенду? – удивилась она. А Игорьку только этого и надо было: отвлечь ее от грустных мыслей и переключить внимание на сказку, до которых она была большой любительницей.

– Да Кузьмич всей деревне все уши прожужжал про это! Он же еще и книгу про это пишет. Директрисе вашей школьной показывал. Ей понравилось.

***

Часов в десять вечера к ним в гости неожиданно зашел Кузьмич.

– Дед, ты чего так поздно? – спросил Игорек.

– Вы в курсе уже? Про Марианну? Женя, – обратился к ней Кузьмич. – Я тебе днем рассказывал… про кувшин, про то – чтобы вместе найти его. А вот теперь жалею. Видишь, как все выходит? Сначала председатель умер. Теперь – Марианна. Это дух свой кувшин защищает. Прав был Геннадий Андреевич, не надо духов тревожить!

Проводив деда до калитки, Женька достала его рукопись, и начала читать.

Глава 10. Глиняный кувшин.

Зухра проснулась с ясным ощущением того, что к вечеру умрет. Казалось бы – ну и что, что ощущение? С кем не бывает. Но нет! Зухра была ведьмой, очень старой и очень сильной. И ошибиться она не могла.

Беда состояла в том, что она не успела найти себе преемника. Это не мог быть просто случайный человек. Чтобы суметь принять весь ее ДАР, человек должен был быть сильным. Таких людей в деревне, да и во всей округе, Зухра пока не нашла. Да и вряд ли найдет за день…

И что же делать? Если дар не передать, он умрет вместе с ней. Да и сама она будет помирать долго и мучительно…

Она еще не знала, что спасение уже мчит к ней навстречу по пыльной дороге… А пока… Пока она открыла дверь молочнице, которая стояла на ее крыльце и только-только собиралась постучать в эту самую дверь.

– Доброе утречко! – поздоровалась молочница. Немного со страхом (так обычно говорили с ней все местные), а немного – с заискиванием. Стало быть – о чем-то она хочет попросить старую ведьму. Интересно – о чем же?

– Я вот молочка вам парного принесла. – Женщина несмело протянула ей большой глиняный кувшин. – Полезно для здоровья…

Зухра усмехнулась. Молоко, конечно, полезное, но ей уже не поможет.

– Чего ты хочешь взамен? – прямо спросила она.

– Грустно мне, – пожаловалась женщина. – Одиноко. Ребеночка бы.

– Тебе лет-то сколько? Раньше думать надо было. Стара ты уже, не получится у тебя ребеночек, как ни колдуй.

Молочница вздохнула.

– Может, попробуете?

Ведьма отрицательно покачала головой. Протянула назад кувшин с молоком.

– Нет, нет, это вам. И молоко, и кувшин можете не отдавать…

Ушла молочница, не оглядываясь. Даже не подозревая, какую заваруху она создала этим кувшином на долгие годы.

***

Ощущение смерти появилось у нее часам к двенадцати дня. Но то была не ее смерть, другая… Туда она и помчалась, едва успев накинуть платок на свою седую голову.

Телега была разбита и перевернута. Ее щепки лежали на пыльной дороге, а тот, кто находился под ней, явно не мог быть живым. И все же она приподняла телегу (что далось ей с неким трудом), заглянула под нее.

Женщина была мертва. Внешне она была похожа на барышню, поскольку была одета явно в дорогое платье и шляпку, заляпанную теперь кровью. Жизни в ней не было.

Не было жизни и в мужчине, который управлял лошадьми. Интересно, от кого же убегали эти люди? Ведь явно же, что они пытались скрыться. Впрочем, сейчас это не важно.

А вот детки… Что удивительно – они почти и не пострадали, не считая небольших ссадин и синяков. А это значит – что детки особенные! Сильные! А это значит – что провидение смилостивилось над ней, и вовремя (пока еще не поздно) привело их сюда.

Все они с интересом рассматривали явившуюся сюда старуху. Зухра тоже поочередно заглянула им в глаза. Пристально, как она умела. Нет, к сожалению среди них не было настолько сильного, чтобы смог забрать себе всю ее силу и выжить… Но времени у нее уже нет, придется эту проблему решить как сможет.

Самую старшую она взяла за руку, самого младшего – на руки. И пошла в сторону своего дома. Остальные побрели за ними, как и следовало ожидать.

Там она их наскоро умыла, накормила. А затем она склонилась над кувшином молока и принялась колдовать. Минут пятнадцать она водила руками над молоком, шептала заклинания. А когда закончила – сил в ней не осталось вовсе. Ни колдовских, ни обычных – физических. И с чистой совестью она разлила молоко на семь равных частей и протянула кружки деткам.

Старшую девочку – лет семи-восьми, очаровательную куколку с белокурыми кудряшками – она тут же отвела к молочнице.

– Просила – получай, – сказала Зухра.

– Да как же это, – удивилась молочница. – Да ведь и дня не прошло. Да я же свою хотела…

– Хотела ребенка – вот тебе ребенок! – строго сказала ведьма. – Или ты чем-то недовольна? Своих детей у тебя уже не будет, я же сказала. А тут – готовенькая. Берешь?

– Беру, – решившись, ответила молочница. И улыбнулась. – Да я заботиться о ней буду, не волнуйтесь! – видя, как строго на нее смотрит ведьма, ответила она. – Скажите хоть, откуда она взялась?

Ничего не ответив, Зухра поспешила домой. За одного ребенка можно было не волноваться.

Двух детей – чернявого мальчика и еще одну светловолосую девочку – Зухра понесла в барский дом. Честно говоря, простолюдин в барский дом не пускали. Но она – не кто-нибудь…

Встречать ее вышел сам барин, который по воле случая находился во дворе.

– Зачем пришла, старая? – спросил он.

– Возьми детей, – строго сказала она.

Барин удивился.

– Возьми, кому говорю! Своего единственного ты воспитал плохо – вырос лоботрясом и разгильдяем. Возьми этих двоих и исправь ошибки. Тогда на старости лет отрадой они будут для тебя. Да и для барышни твоей тоже.

Нужно сказать, что барыня была молодой. Прошлая – мать его единственного сына, умерла еще при родах. Вот барин и женился на молоденькой, не век же ему одному быть. Вот насчет барыни он и сомневался. Сам бы он, может, и взял, а вот она что скажет?

Так бы и стоял он в растерянности еще долго, если бы молодая его супруга не выглянула в окно и не вышла бы к ним на улицу. Выслушав, в чем дело, она тут же протянула руки к обоим детям.

– Берем! – твердо сказала она ведьме. – И думать нечего!

Радуясь, что и здесь все так хорошо получилось, Зухра вновь отправилась к себе домой, размышляя – кого бы еще в деревне ей осчастливить? Задумавшись, она даже не сразу услышала топот у себя за спиной, и повернулась только, когда ее похлопали сзади по плечу.

– А, это ты, Захар, – оглянувшись, спросила она. – Чего тебе? Хозяева передумали?

Захару было около шестидесяти, хоть и выглядел он еще вполне крепким мужиком. И всю свою жизнь он служил в барском доме дворецким.

– Не, не передумали, – покачал он головой. – Барыня рада – радехонька! Да и барин вроде тоже, хоть и бурчит… Я это… Рассчитывают они меня. Увольняют.

– Увы, помочь не могу, – ответила ведьма. – Сил нет уже у меня.

– Да я не про это, – отмахнулся он. – Я и сам хочу уже для себя пожить. Денег они мне много дали за верную службу. Домик я себе купил, да и на жизнь хватит. Огород заведу, корову куплю.

– А от меня-то ты чего хочешь? – удивилась она. – Сватаешься, что ли?

– Нет. Ты бы мне это… тоже ребеночка… Если у тебя еще остались.

Остались. У нее еще четверо непристроенных дома сидят.

– Да я справлюсь, не волнуйся, – словно прочитав сомнение в ее глазах, начал оправдываться он. – Есть у тебя мальчонка какой, чтоб посмышленее да побойчее?

– Ну пойдем, – усмехнулась она. – Сам выберешь.

Куда пристроить пятого ребенка – маленькую девочку с голубыми глазами – тоже подсказал старый дворецкий. И сам же привел в дом ведьмы сорокалетнюю гувернантку – немку, которая раньше обучала барского сына, а теперь жила в деревне и ездила давать уроки в несколько богатых домов.

Шестого забрала жена кузнеца, у которой и своих была целая орава.

– Справишься ли? – с сочувствием спросила Зухра, поскольку семья была небогатой.

– Господь даст – справимся, – перекрестившись, ответила женщина. И уже затем, запоздало, смутилась: уместно ли так говорить и креститься в ведьминском доме, она не знала.

Улыбнувшись, Зухра залезла под матрас, достала оттуда мешочек с деньгами и протянула их женщине.

– Бери! И вот что я скажу тебе: от этого ребенка в вашем доме прибыль будет. Расти как своего – и нужды знать не будете.

Седьмого – самого маленького чернявого паренька – удалось пристроить только к вечеру, когда уже начало смеркаться. Зухра боялась, что и вовсе не успеет. Всю голову сломала, кому же его отдать?

Так уж случилось, что ей сегодня везло. Родитель седьмому сам постучался в ее дверь, когда уже у нее и сил не оставалось встать со стула.

– Хозяйка, купи зайца! – пробасил крупный бородатый мужчина, проходя в дом. Мужчина этот был лесником, и жил, соответственно, в лесу. Совсем отшельником.

– Не нужен мне заяц, – махнула она рукой. – Помираю уже…

– Да? – удивился он. – Ты же ведьма. Наколдуй, чтоб не помирала.

– Не могу. Да и не хочу.

Мужчина сел за стол, прямо напротив мальчика, играющегося с глиняным кувшином. Озадаченно потер бороду.

– Чем могу помочь? – спросил он.

А Зухра вдруг заметила интересную деталь. Оба они – и мальчик, и лесник – рассматривали друг друга с интересом. Одинаково прищурив глаза, одинаково оценивая друг дружку. И было в них родственного столько, будто родные отец с сыном друг на дружку смотрят.

Вот все и сложилось. От радости она даже в ладоши хлопнула, так ей понравилась ее сегодняшняя миссия, с которой она блестяще справилась.

– Забери мальчика, – попросила она.

– Зачем он мне? – удивился лесник. – Я один привык. Я тишину люблю. Мне охотиться надо, а он мешать будет…

– Бери, говорю тебе, – не унималась старуха. – Да ты погляди, как похожи вы! Возьми его за руку? Ну, чувствуешь?

Лесник протянул руку и почувствовал. Почувствовал, что не сможет он отсюда уйти один, а если и уйдет – жалеть будет всю жизнь.

– Да как же это… – все же не мог решиться он. – Да я же не умею…

– Научишься, – уверенно ответила старуха. – Будет он тебе хорошим помощником. А ты научи его тому, что сам умеешь – да и хватит с него. И еще: приходи ко мне завтра. Тело мое в лесу похорони. А все, что есть в доме – себе забери. Пригодится. И дом забери. Отобрать у тебя его побоятся – ведьминский же дом. А ты не бойся – я сама тебе его дарю. Все, что есть у меня – дарю, за твою смелость. Хочешь – продай, хочешь – оставь. Да, вот тот глиняный кувшин, с которым мальчик играется – его береги! Не отдавай никому, в нем сила еще есть.

– Не разбил бы, – покосившись на мальчика, ответил лесник.

– Не разобьет, не бойся. Кувшин особенный. Что с ним делать – дети сами разберутся. А ты – просто береги его от чужих глаз.

К полуночи Зухра сделала то, о чем мечтала уже долгие годы. Умерла.

Глава 11. Необычные дети.

Выросли детки красивыми и смышлеными. Что удивительно – очень дружными.

Хоть и были они теперь из разных социальных слоев, дочери молочницы и учительницы-немки, а также сыновья кузнеца и бывшего дворецкого запросто приходили в барский дом и играли с барскими детьми. Никто им этого запретить не мог. Поскольку понимали – родная кровь тянется друг к дружке. Да и побаивались тоже – помнили, кто их привел. Хоть и умерла ведьма, но мало ли? Да и барыня – хоть молодая, красивая и легкомысленная, а все же радовалась таким гостям, хоть и уставала от них.

Не ходил к ним в гости только сын лесника. Рос он в нынешнего своего отца – угрюмым и молчаливым. Поначалу дети к нему ходили. Девочки даже пытались учить его грамоте. Да только тот к наукам не проявлял никакого интереса. Зато – знал все тропинки в лесу. Охотиться научился с малых лет. В травах тоже разбирался неплохо.

Странность этих детей заметили не сразу. А заключалась она вот в чем: детки тянули с людей энергию. Не всю и не сразу, а по чуть-чуть. Местные жители премудрого слова «энергия» не знали и не понимали, но постепенно начали замечать, что проведя с ними время – сил у них становилось меньше. Что было не всегда и плохо.

Например, барыня, которая работой себя не особо утруждала, раньше страдала хандрой от безделья. Еще – ей хотелось балов, танцев, и еще – неизвестно чего… А проведя время с необычными детками, сил ее оставалось меньше, но в душе появился покой и удовлетворенность.

Кузнец и дворецкий стали меньше пить. А со временем и вовсе завязали с этим делом. В учительнице-немке начала пропадать истеричность, на ее место пришла любовь к вышивке и рисованию.

А вот молочнице было тяжеловато. Она и раньше много сил отдавала своему хозяйству, а сейчас так вовсе уставала неимоверно. Об этом она однажды и пожаловалась своей белокурой девочке.

Девочка посмотрела на нее серьезно. Затем – взяла за руку. Сказала:

– Хочешь, я буду делиться с тобой силой? А за меня не переживай, питаться я могу и от других…

Молочница тогда ничего из этих слов не поняла. Но с того самого дня здоровье ее значительно улучшилось.

Пропадала ли энергия у лесника – неизвестно. Поскольку был он необщительным, из леса почти не выходил, и если и было с ним что-то не так, то никому об этом он не жаловался.

***

То, что у них одна сила на семерых, они знали с того момента, как выпили молоко из кувшина в доме старой ведьмы. Знали они и то, что одна она, Зухра, была в сто раз сильнее их семерых. Чтобы справиться со своим ДАРОМ ей, старой ведьме, не нужно было пить силы из окружающих.

А вот им приходилось. Старались они делать это деликатно, чтобы никому не навредить. Чаще всего у них получалось.

Любава – дочь молочницы – даже придумала для себя благородную миссию – борьба с пьянством. Сразу после жалобы своей нынешней матери, она начала проявлять интерес к соседу Тарасу, считавшемуся законченным пьяницей. Ласково так заглядывала ему в глаза. Говорила с ним подолгу. И вот удивительно, но пить он перестал совсем. Сначала – из-за внезапно настигнувшей его болезни. Потом уже сознательно. Дружки его поначалу пытались вернуть его на неправедный путь, но и сами начинали болеть, поэтому и отступились.

Иван (сын старого дворецкого, сделавшегося на старости лет владельцем постоялого двора) тоже придумал себе благородную миссию. А именно – усмирять дебоширов, а также жуликов и бандитов, которые частенько гостили у них на постоялом дворе.

Остальные «питались» как могли, стараясь не привлекать к себе внимания и особо никому не вредить. Только Александра – барская дочка была легкомысленнее всех, и не слишком утруждала себя подсчетами – с кого и сколько сил выпить. И все опасались, что однажды она не сдержится, и кого-нибудь убьет.

Как обычно и случается в жизни, несчастья нагрянули к ним почти одновременно.

Сначала барин задумал выдать Александру за сына своего сослуживца – вполне состоятельного приличного молодого человека. Беда состояла в том, что ей он нисколечко не нравился. А нравился ей слуга-конюх, без роду без племени. Граф об этом прознал, да и начал торопить со свадьбой.

Увы, с женихом тогда такая история вышла, что потом полгода слухи ходили. Пошли они с Александрой под ручку гулять под луной. К реке вышли, любоваться стали. А потом жених словно обезумел. Кинулся в реку, да и вылазить не захотел. И утоп бы, если бы Александра его из воды не вытащила. (На самом-то деле это она его со злости и загипнотизировала. Но вовремя одумалась, не решилась убить).

Через несколько месяцев случилось еще одно событие. Заболела учительница-немка. Алена – ее дочь, желая помочь, тут же созвала их всех. И все они пришли, даже сын лесника Тимофей, который из лесу почти не выходил.

Он и подошел к немке первый. Положил руку ей на лоб. Сказал:

– Не поможем уже. Умирает, ее время пришло.

– Совсем ничего сделать не можем? – удивилась Алена.

– Даже если мы ей сил дадим, она года два еще протянет. Да только ей самой от этого хуже будет. Болеть сильно станет, жизнь ей будет не в радость. – Он подошел к Аленке и обнял ее. – Отпусти, дай ей спокойно уйти.

– А как же Алена жить одна будет? – спросил Иван, сын дворецкого. – Может, к нам пойдешь?

– Уж лучше к нам, – ответила Александра. – Наш дом большой, в нем места на всех хватит.

Месяца через два случилось третье несчастье. И тоже с Аленой. Беда состояла в том, что выросла она самой серьезной, самой честной и самой правильной. И – даже подумать не могла, что кто-то может быть другим.

А вот Владимир – тот самый непутевый старший сын барина – был другим. И вовсе он не раскаивался, когда сначала соблазнил Алену, а потом бросил, сказав при этом, что она – подкидыш, не чета ему. И Александры не испугался, когда она кричала на него, заступаясь за сестру. И даже своего отца – когда тот обо всем узнал.

Старый барин, нужно отдать должное, был человеком хорошим и справедливым. И не посмотрел он – что Владимир его родной сын, а Алена – всего лишь сестра приемных. И решил лишить сына наследства, да еще и на службу отправить, чтобы ума набирался.

Вот только умер барин внезапно. Той же самой ночью. Все подумали, что от старости и от нервов, но «необычные детки» чувствовали, что это Владимир его отравил.

А на следующее утро прибежали пятеро из них в лес, к младшему Тимофею, которого они, не сговариваясь, считали главным. И рассказали ему вот что.

Узнав, что Владимир убил барина, вырастившего их с Александрой, Дмитрий (брат Александры, тот самый чернявый мальчик, которого привела ведьма) зашел к тому в комнату, и приказал сначала раскаяться, а затем – выпрыгнуть из окна, которое было, к слову, на третьем этаже. Владимир ослушаться не смог, выпрыгнул, да только умер не сразу – промучился аж до рассвета. А Дмитрий, поняв, что же он натворил, ушел к реке да застрелился из охотничьего ружья, так ему тошно стало от того, что он стал убийцей.

Этой же ночью убийцей едва не стал Иван. Все дело в том, что к ним на постоялый двор приехал человек. По виду – не то барин, не то – военный. А по факту – разбойник, уж Иван-то это знал точно! И начал этот разбойник буянить, а когда старый Захар его усмирить попытался – тот с силой толкнул его, да еще стал угрожать и насмехаться.

– Что ты с ним сделал? – спросил у Ивана Тимофей.

– Принес ему флягу самогона. И приказал пить, не останавливаясь. Но жалко его потом стало, отменил приказ… а может и зря отменил… Боюсь я себя, Тимофей. Сила во мне бурлит. И этого убить хочу, и ему подобных – тоже.

– Живой он? – вновь спросил Тимофей.

– Живой. Проспится – опять как новенький будет. Что мы делать будем? А если мы и вовсе сдерживать себя перестанем? И убьем всех…

Тимофей оглядел всех присутствующих. Задумчиво потер нос, а затем достал из шкафа старый глиняный кувшин. Тот самый.

– Из этого кувшина мы силу взяли, в него и назад вернуть можем. Кто из вас боится своих способностей? Кто хочет силу вернуть?

Руки подняли четверо: сам Тимофей, Иван, Прохор (сын кузнеца) и Алена. А вот Александра и Любава оказались против.

– Владимир получил по заслугам, – твердо сказала Александра. – И Дмитрию не в чем было винить себя. Он наказал убийцу нашего отца! К тому же с тобой, Алена, он тоже поступил плохо. И все мы знаем, что ты уже беременна. И как ты жить теперь будешь? А насчет того, кто старика Захара толкнул – так поделом и ему. Нечего стариков обижать. И ничего страшного бы не произошло, если бы ты, Иван, его вовсе убил. Ты бы этим мир очистил…

– Да пойми ты, что мы скоро будем убивать всех, кто нам не приглянулся, – возразил Иван. – Да, не все в мире хорошо себя ведут. Но это не повод лишать их жизни. А сдерживаться мы больше не можем.

– Не справляемся мы с ДАРОМ Зухры, – подтвердил Тимофей. – Она сильная была. А мы слабые. И все это может плохо закончиться. Поэтому надо решать: или мы все вместе оставляем силу себе, или все вместе избавляемся от нее.

– Каким образом? – спросил Прохор.

– Кувшин. Если мы одновременно прикоснемся к нему, а затем – разобьем, то ДАР Зухры исчезнет навсегда…

– Это будет несправедливо по отношению к самой Зухре, – сказала Любава. – Она нам его доверила. К тому же я его использую во благо!

– Да ведь и ты еле сдерживаешься! – упрекнул ее Иван. – Ведь я видел, как ты в кабак ходишь. Как болеют потом все, кто там был. Да и к нам на постоялый двор ты ходила, я видел. Рассказать, как мучились потом те, с кем ты «беседовала»?

– От пьянства они больше мучаются.

– Надо решать, – вновь повторил Тимофей. – Оставляем, или избавляемся от ДАРА?

И вновь четверо из них проголосовали за то, чтобы силы у них исчезли.

– А можем ли мы оставить себе хоть часть своей силы? Зачем от всего избавляться. Пусть кто-то один к кувшину не прикасается. А потом своей силой с остальными делится. Да и разбивать кувшин незачем. Можем мы такое сделать, Тимофей?

Тимофей задумался. Неуверенно кивнул.

– Можем попробовать. Вот только кто из вас не будет касаться кувшина?

– Ты. – Это сказали они все почти одновременно. И так же одновременно коснулись кувшина. – Отдаем назад силу Зухры.

Кувшин начал светиться, а потом и вовсе из него появилось яркое пламя, словно из печки. И с молодым Тимофеем тоже стали происходить странные вещи. Он стал старше. Лицо его покрылось бородой, а силуэт словно погрузился в тень, и начало казаться, будто его и вовсе нет в комнате.

И все они на него смотрели, понимая, что по случайности (ведь никто из них об этом не догадывался) лишили его жизни.

– Тимофей! – позвала Любава. – Что с тобой стало?

Их брат грустно улыбнулся.

– Я стал хранителем. И силы, и кувшина. Каждому из вас остается ровно одна шестая часть от той силы, что у него была. Да только в наказание будет она принадлежать не вам… а вашим домашним животным, с которыми вы теперь будете связаны неразлучно.

– А что будет с тобой? – спросили они.

– А я буду хранить кувшин. До тех пор, пока ваши потомки не решат забрать дар себе. Или – разбить кувшин. Тогда сила из него исчезнет окончательно, а я буду свободен.

***

Как же сложилась их судьба дальше? Алену Александра наскоро выдала замуж за немого плотника, служившего в их доме. Уговорила пожить с ним какое-то время (пока ребенок подрастет, а все окружающие будут знать, что он – не безотцовщина), а потом – можно и уйти. Удивительно, но брак по расчету оказался удачным. Жила Алена хорошо, а под конец жизни ее муж (стараниями самой Алены) даже начал немного разговаривать.

Сама Александра тоже вышла замуж. За соседа – богатого старика. Через год тот умер (от старости, она здесь была не причем), а Александра до конца жизни оставалась вдовой. И пусть все знали, что красавец-конюх, в которого она с детства была влюблена, неспроста живет в барском доме и не женится, сплетничать об этом было не принято.

Любава тоже вышла замуж, за военного. И тут же переехала, забрав мать – молочницу с собой. Дальше об ее судьбе ничего не было известно.

Прохор всю жизнь проработал на кузнице, помогая отцу. Семья у него получилась такая же большая, как у его приемных родителей.

Иван тоже помогал Захару на постоялом дворе. После его смерти – продолжил его дело. Да так удачно, что прибыль росла с каждым днем и деньги текли к Ивану рекой. Женщин у Ивана было много. Ни на одной из них он так и не женился, но всем помогал материально. Да и вообще – был склонен одаривать подарками окружающих направо и налево.

За бывшими «необычными детками» по пятам всегда следовали их животные: за Александрой – белая крыса (бывшая в те времена в диковинку), за Аленой – кошка, за Любавой – собака (ее она тоже забрала с собой), за Иваном и Прохором – козлы.

Тимофея в деревне больше никто не видел. В народе говорили, что он пропал в лесу. То ли – зверь загрыз, то ли – в болоте утонул. Новость эта никого не удивила, и вскоре о нем вовсе забыли. Однако через некоторое время появилась легенда про лесной дух, который, якобы, иногда встречают в лесу охотники. Рядом с духом всегда летал крупный глухарь.

Глава 12. Третья смерть.

Когда Женька закончила читать, была уже ночь. Игорька дома не оказалось. То ли – уехал в райцентр таксовать на своей машине, то ли – завел себе любовницу. В это она, конечно, не верила, но глупые мысли упорно лезли в голову.

На улице было по-осеннему прохладно. Она постояла там минут десять перед тем, как лечь спать. И – она готова была себе в этом поклясться – видела, как в доме напротив бродит силуэт ведьмы и мелькают в окнах огоньки.

***

И опять дни шли своим чередом. Несколько раз она ходила в школу, помогала красить там окна и приводить в порядок классы перед началом учебного года. Тогда же она узнала и неприятную новость, которую от нее, как от приезжей, все скрывали.

Оказалось, что школу собираются закрыть. Детей в деревне было мало. Молодежь старалась переехать в город, поскольку там – работа, а здесь – безработица. Там же они заводили семьи и рожали детей. А здесь в классах училось от трех до семи человек, и районное начальство уже который год грозилось школу закрыть, а детей на автобусе возить в соседнее село. Но – это тянулось уже лет десять, а школа все работала и работала. Откроет ли она свои двери в этом учебном году, зависело от проверяющих, которых все ждали.

В районной полиции (как все говорили) тоже ждали проверку. Какого-то сурового начальника, которого все боялись. Пока что во всей округе это были главные темы для обсуждения.

***

Ведьма тянула с Игорька все силы, мотала нервы, и ему начало казаться, что она вместе с телом пытается забрать и его душу тоже. Он и так жертвовал сном, не мог устоять перед ее зовом. А она звала, каждую ночь звала! И Женька ей не нравилась, как он ни убеждал ее не трогать! А ведьма ревновала… Не хотела делить его с другой.

Игорь много думал о своей жизни. Особенно – о будущем. В целом, все пока шло хорошо. Вот только за Женькину жизнь он с каждым днем опасался все больше и больше. Чертова ведьма!

***

В дверь постучали часов в шесть утра. Женя встала, открыла … И даже не удивилась, увидев на крыльце Люсю, уже бывшую Сашкину жену. Женька знала – они пока продолжают жить вместе, хоть Сашка уже и начал перевозить свои вещи к отцу.

– Козла ищете? – спросила Женька. – Я не видела, но если хотите – можете в сарае посмотреть.

Женщина кивнула, а затем замотала головой. Сразу бросилось в глаза, что была она явно не в себе – то ли взволнована, то ли – опечалена. И руки у нее тряслись.

– Я смотрела, – выпалила Люся. – И в ограде у вас, и в сарае. Ты же знаешь, наш Мур-мур любит в вашем сарае ночевать. А там… труп. Кажется…

– Игорька? – теперь уже и сама Женька неимоверно заволновалась. Поскольку Игорек опять не ночевал дома.

– Нет. Мужик какой-то. Пойдем со мной, поглядишь. Вдруг он еще жив?

Часть вторая (детективная). Табак отличный!

Глава 1. А Игорь жив?

Полиция приехала часа через два. С ними же приехал и мужчина лет тридцати пяти – сорока, на которого все смотрели и пытались заискивать. И тут же стало понятно, что он – тот самый проверяющий, приезда которого так боялись.

Сидя на крыльце своего дома, Женька слышала, о чем шептались люди в форме:

– Слава Богу, САМ не приехал, мажора какого-то послал. А этот поселился ни где-нибудь, а в коттедже на берегу, который посуточно сдается. Спрашивается, откуда у него такие деньжищи?

– Говорят, у него отец – знаменитость. По телевизору постоянно показывают…

Их разговоры оборвал сам проверяющий, который подошел к крыльцу.

– Евгения? Пошли в дом, поговорим.

Выглядел он хорошо. Высокий, русоволосый, худой, но спортивный. Одет в джинсы, белую футболку-поло и белые же кроссовки.

Глаза у него были такие… С такими внимательными пронзительными (кажется – готовыми вывернуть душу наизнанку) глазами, не его отцу, а ему самому бы сниматься на телевидении.

– Антон Денисович Романов, – представился мажор. И начал спрашивать какую-то ерунду.

Сначала спрашивал про родителей. Женька поняла – это такой психологический ход: начать с вещей отстраненных, а потом незаметно выведать – не она ли убила мужика возле своего дома? Пришлось рассказать про мать и отчима. Не всю правду, конечно. Приврала, что они были крайне положительными и законопослушными людьми. Не рассказывать же такому, как холеный Антон Денисович, про то, что мать у тебя – алкоголичка, хоть и трудолюбивая, а отчим – лодырь и наркоман.

Антон слушал ее внимательно. А потом внезапно хлопнул ладонью по столу (не сильно, но неожиданно) – и Женька вздрогнула.

– Женечка! Одна моя родственница называет меня дьяволом. За то, что я всегда все знаю. И вижу – кто врет, а кто – нет. Ты мне нравишься. Поэтому давай договоримся говорить друг другу правду, и все будет нормально.

Потом спрашивал об Игорьке, в особенности – когда он в последний раз был дома и куда мог уехать. Куда он подевался, Женька не знала, и очень волновалась по этому поводу. Следователю она рассказала всю правду, умолчав только о том, что Игорь часто не ночевал дома. Спросила – может ли быть такое, что Игорька тоже убили. В ответ на это Антон Денисович лишь равнодушно пожал плечами.

Потом они вместе опять вышли на крыльцо. Оказалось, что за калиткой уже собралась вся деревня, и в толпе шло бурное обсуждение произошедшего.

– Разогнать всех? – спросил у Антона Денисовича мужчина в форме.

– Не, – махнул тот рукой. – По отдельности их опрашивать – только время терять.

Он вышел за калитку, встал перед толпой, словно Ленин на митинге. Все тут же затихли и с интересом посмотрели на него. Еще бы: этот Антон Денисович был личностью харизматичной!

– Значит, так, – начал он. – Все вы на труп уже посмотрели. Кто из вас с ним знаком? – Он пристально оглядел всех собравшихся, и в этот момент действительно был похож на дьявола.

– Впервые видим, – уверенно откликнулись в толпе.

– Не местный.

– Не был никогда в деревне.

– Понятно, – задумчиво произнес проверяющий. И сделал первую пометку у себя в блокноте. – Есть соображения, кто его убил?

На этот раз толпа затихла, но ненадолго. Первым не вытерпел дед Кузьмич:

– Дух. У нас, знаете, есть легенда про дух, который живет в лесу и охраняет колдовской кувшин… Убивает тех, кто его ищет…

Все окружающие, включая людей из полиции, засмеялись. Поскольку Кузьмич эту историю повторял несколько раз в день и всех этим порядком достал.

Антон Денисович не засмеялся. Сделал очередную пометку у себя в блокноте, сказал:

– Очень интересно! Расскажете потом.

«Не думает же он всерьез, что мужчину убил дух?».

– Еще версии есть?

– Ведьма! – Это уже сказали с шуткой. Но и тут Антон Денисович не засмеялся.

– Подробнее, – попросил он.

– Да ведьма вон в доме напротив жила, – пояснил полицейский, стоящий рядом с ним. – Они всей деревней напьются, и огоньки в ее доме видят.

Мажор обернулся к Женьке. Спросил:

– Ты видела?

– Видела, – подтвердила она, чувствуя себя абсолютной дурой. – И огоньки, и силуэт.

– М-да… Весело тут у вас. Еще?

– Уголовник, – произнес один из местных, предварительно оглядевшись вокруг. – Ванька Богданов. Он за убийство сидел, недавно освободился.

Теперь в толпе уже никто не смеялся, эту версию все считали основательной. Вот только Антону Денисовичу она, кажется, не понравилась.

– Ну, допустим, – он все же сделал пометку в своем блокноте. – Все? Никто новый, незнакомый в деревне не появлялся? Подозрительного ничего не было?

– Из новеньких – только Женька с Игорьком. Но они хорошие. Еще дачник-профессор, но он тихий…

– А ничего, что у него денег – куры не клюют? А отдыхать поехал не заграницу, а в нашу глушь…

– У него денег много, потому что он – нарколог. Он от пьянства кодирует, значит клиентов у него – выше крыши! – заступились за дачника. – Он и нас предлагал закодировать. Бесплатно, между прочим…

– И че, согласились? – развеселился Антон Денисович. – Ладно, профессора тоже проверим. Следующий вопрос: когда в последний раз вы видели Игорька? И куда он мог подеваться?

Было приятно, что про Игоря все сказали только положительное, и версию, что убийца – он, тут же отсекли.

Глава 2. Приходи ко мне жить!

И все же Антон Денисович приказал снять в их доме отпечатки пальцев. Пришли эксперты, насыпали всюду порошок – местами бурый, местами черный, похожий на накрошенный грифель. Отмывался он потом крайне плохо, Жене пришлось потратить на уборку несколько часов.

Потом полицейские принялись лазить по шкафам, проверяя – на месте ли вещи Игоря. Антон Денисович по шкафам не лазил. Он, прислонившись к дверному косяку, лениво наблюдал за происходящим. А вот с Женьки глаз не сводил, и, кажется, в уме гадал: не она ли убила неизвестного мужчину на пару со своим сожителем.

Было неприятно, но даже после обыска (кстати, все вещи Игоря оказались на месте) отвязаться от Антона Денисовича не удалось.

– Ну что, Евгения, прогуляемся? – предложил он. Вот только голос его был таким, что это больше было похоже на приказ. – Покажешь мне, где ваш Ванька Богданов живет. И – где дед Кузьмич, я к нему тоже зайду. Про силуэт ведьмы расскажешь. А с Игорьком-то вы как познакомились? И как в деревню решились переехать?

Прицепился же он к ее Игорьку! И вопросы задает одни и те же. В доме он тоже спрашивал, как они познакомились. Хоть бы Игорь поскорее нашелся. Иначе – этот его может и в розыск объявить. А потом еще и посадить ни за что.

– А если его тоже убили? – снова не выдержала Женька. – Если того мужчину у нас во дворе убили, то и Игоря тоже могли.

– Вряд ли, – протянул мажор. – Знаешь, я по опыту…

Он не договорил, поскольку навстречу им попался дачник-профессор.

– Антон, – крикнул дачник издалека, и стало понятно, что он к ним как раз и направлялся.

– Антон Денисович меня зовите, – сдержанно поправил его мажор. – Или – товарищ следователь.

Дачник посмотрел на него с неодобрением. Кажется, говорить с ним он передумал, обернулся к Женьке.

–Женя, не переживай, – сказал он ей. – Найдется твой жених. А пока – пойдем со мной. Хочешь – у меня пока поживи. Чего тебе одной в доме…

–А где я вас видел? – встрял Антон в их разговор. И тут же хлопнул себя ладонью по лбу: – Вот похожего на вас мужчину я вчера по телевизору видел. В передаче про маньяка. Там, знаете, маньяк зазывал к себе молоденьких женщин, – взгляд в сторону Женьки, – и…

Старик-дачник с досадой посмотрел на него и отошел прочь.

Возвращаться назад пришлось одной. Следователю она издалека показала дом Богдановых, и он, слава Богу, от нее отстал.

Домой возвращаться не хотелось. Женя бесцельно прошлась по деревне, потом, подумав, заглянула к деду Кузьмичу. Кузьмич ее и накормил, и напоил чаем. Не уставая при этом вспоминать злосчастный кувшин из легенды и причитая, что лесной дух сейчас не угомонится и продолжит убивать всех, кто будет ходить в лес.

Потом Кузьмич ушел кормить Амура, а вместо него с Женей сидел уже Сашка. Он про духов не рассказывал. Просто посмотрел на Женьку серьезно и сказал, что если что – она может запросто прийти к нему жить. Женька на это яростно замотала головой: в то, что ее Игорь причастен к убийству, она не верила.

А по пути домой она опять встретила злосчастного Ваньку Богданова.

– Не убегай от меня, красивая! – еще издали крикнул Ванька. – А я в курсе, что это ты следователя ко мне привела. – Он поравнялся с ней и пошел рядом. – Да не бойся, я не в обиде. Всякий бы на меня подумал, не ты одна. Я вот что хотел тебе сказать… Хочешь – ко мне переходи жить…

Ну вот, и этот туда же…

– Да я серьезно, – он взял ее под руку, Женька хотела отшатнуться, но он не дал, крепко вцепился.– Ты не смотри, что я так выгляжу. Ты можешь мне доверять! Жень, тебе в доме опасно находиться.

Угрожает он ей, или наоборот? А если это он убил того мужчину?

– Ладно. Если меня боишься – можешь к следователю тому прийти ночевать. Он мужик нормальный, я в людях разбираюсь. Он не выгонит. Подумай. И еще – если вдруг твой Игорек вернется, будь с ним осторожна. Хорошо?

Выдернув все же свою руку, Женька побежала прочь.

– А в деревне собаки воют, – вслед ей крикнул уголовник. – К покойникам это…

Глава 3. Страшно!

Несколько часов ушло на уборку. Потом она быстренько протопила печь в бане, чтобы отмыться самой. Все это время по дальнему концу ее большого двора (тому, где начинался лес и стоял сарай), ходил кто-то из полиции. Саму Женьку они больше не донимали, и старались ей не мешать.

А вот назойливый Антон Денисович от нее отставать не хотел. Он позвонил часов в восемь вечера. Сказал:

– Наши у вас во дворе скоро закончат работать. Поэтому вещей, каких надо, захвати и ко мне приходи ночевать.

Ну вот, и этот туда же.

– Если ко мне не хочешь – иди к дачнику-профессору. Он же тебя звал днем, – разрешил Антон, поскольку она ничего не ответила. – Просто дома не ночуй. Мало ли…

– Я лучше к деду Кузьмичу пойду, – ответила она. А затем, не удержавшись, все же добавила: – А Игорь – не убийца.

Вышла она часов в десять. Сначала – вовсе подумывала остаться дома. Даже ужин взялась готовить, вдруг Игорек вернется?

Да и зачем ей уходить? Убитого мужчину она не знала. Кто его убил – не видела. Значит – ничего ей и не угрожает. А больше всего хотелось дождаться Игоря. Женька сильно волновалась, что он может вернуться в ее отсутствие и подумать бог весть что.

Потом появился страх. Пришел он вместе с сумерками, и уходить не собирался. Всюду казались подозрительные шорохи и скрипы. Она вздрагивала каждую минуту, боясь, что вот-вот кто-то войдет.

Наконец, она сказала себе:

–Все! Надо идти, пока не стемнело.

Людей на улице, как назло, не встречалось. Шла Женька быстро, по сторонам смотрела. И все равно не заметила, как из-за дерева к ней метнулась тень, как обхватила сзади, зажала ей рот рукой и начала лазить по карманам и по рюкзаку, который она взяла с собой.

Сердце колотилось бешено. Голова пыталась придумать, что делать. А инстинкт самосохранения уже велел локтям врезать тому, кто на секунду отвлекся и ослабил хватку. Она и врезала! Со всей силы, которая непонятно откуда у нее взялась. И кинулась в лес. Быстро, стараясь ни о чем не думать. Позже до нее дошло, что тот, кто на нее напал, ее вовсе не догоняет. И она перешла на шаг.

По лесу она вышла на другой конец деревни. До Кузьмича теперь идти было далеко. Ближайший дом – Ваньки Богданова. Но к нему она точно не пойдет. А если обойти его вдоль реки – можно выйти к «коттеджу» Антона Денисовича. Женька уже знала – словом «коттедж» здесь называют обычный небольшой двухэтажный домик.

И опять она не услышала шагов за спиной… На этот раз никто по ее карманам не шарил. Просто – толкнули в реку – резко и с силой. Она упала, ударилась головой о камни, на секунду отключилась. Может быть поэтому ей показалось, что та, которая ее толкнула… ведьма, силуэт которой она видела по ночам.

***

Ваньку Богданова она узнала не сразу. Что-то в нем изменилось. Вид его стал менее пугающим и более приятным.

–Ты чего тут сидишь? – спросил он, подходя к берегу.

К его приходу Женя уже вылезла из воды и просто тупо сидела на коряге, не зная, что делать дальше.

–Же-ня! Ну-ка посмотри на меня? Голова болит?

Она осторожно помотала головой. А он взял ее голову в руки, повернул к свету и внимательно осмотрел:

– Не должно быть сотрясения. Вставай, пошли.

В доме Богдановых оказалось на удивление чисто и уютно. Как-то не вязалось все это с образом уголовника-алкоголика. Кстати, бутылки водки, за которыми Ванька через день ходил в магазин, стояли под столом. Все – закрытые. Значит, он не пьет? А к чему тогда был этот цирк в магазине?

Да и сам он сейчас был другим. Во-первых, чистым. Во-вторых – волосы его были пострижены, и уже не висели некрасивыми патлами, а торчали аккуратным ежиком. Щетина была, но тоже стала выглядеть как-то аккуратнее.

И все равно Женька смотрела на него испуганно. Она стояла посреди комнаты столбом, не в силах пошевелиться, и смотрела … Ждать ли в этот вечер еще и от этого сюрпризов?

– Руки вверх подними, – сказал он. Затем подошел, стянул с нее мокрую одежду. Всю! Впрочем, он тут же накинул на нее покрывало с кровати, на эту же кровать и усадил. И сам сел рядом, плотно прижавшись к ней, обняв ее и взяв ее ладони в свои.

– Посидим так минут десять. Ты успокоишься, потом расскажешь. Не болит голова? Не кружится?

Потом он принес ей коньяк (не водку, которой у него полно!), дождался, пока она все выпьет, снова сел рядом и опять взял ее руки в свои.

– Ну, рассказывай. Же-ня! Не молчи. Кто-то тебя в реку толкнул?

Женька кивнула.

– Кто?

– Ведьма, – покраснев, сказала она. И украдкой посмотрела на него.

– Да верю я, верю, – заметив ее взгляд, поспешил ответить он. – Эта может…

– А еще на меня возле дома напали, – выпалила Женька. – Но убить, кажется, не пытались.

Это Богданова сильно заинтересовало. Он попросил рассказать подробнее. Она рассказала. Потом уже он минут десять молча сидел и смотрел в пустоту. А потом поднялся, сказал:

– Я тебе сейчас из одежды что-нибудь принесу. Ложись спать. Меня не бойся.

Позже, сквозь сон, она слышала, как он выходил на улицу и с кем-то негромко говорил по телефону:

– Она у меня. Кстати, похоже, что появилась конкурирующая фирма…

А она сквозь сон думала: «Кто же ты? Ванька Богданов? Или ты просто прикидываешься им, зная, что деревенские за десять лет, пока тот сидит в тюрьме, его внешность позабыли… Нужно ли тебя бояться?».

***

Когда она проснулась утром, никого в доме не было. Вообще складывалось ощущение, что она ночевала одна. На веревке болталась уже высохшая ее одежда. Она переоделась и пошла домой.

По дороге ей встретился Сашка.

– Женька, ты слышала? – кинулся он ей навстречу. – В лесу еще два трупа нашли. Тоже – не местные, никто из наших их не видел.

Женька похолодела. Спросила:

– А кто? Мужчины, женщины?

– Один мужчина, одна женщина. Говорят – они из банды какой-то! Это я подслушал, что про них Антон Денисович говорит. Жень, да что с тобой?

Она, не слушая Сашку, пошла в сторону коттеджа. Значит – они действительно были?! Значит – ей не приснилось все это? Тогда что же получается? Что их убил лесной дух?

Глава 4. Антон Денисович – гостеприимный человек.

Антон Денисович собирался обедать. Он сидел за столом и увлеченно читал (Женька даже глазам не поверила) историю про колдовской кувшин, выданную ему Кузьмичом.

Заметив Женьку он кивнул, даже не удивившись ее приходу.

– Привет. Садись с нами…

Он знал, что ли, что она придет? На самом деле – дьявол? Ничему не удивляется. И с кем это – с нами? Тут еще кто-то?

– Привет, Женек! – Из кухни вышел Ванька-уголовник, держа в руках кастрюлю. Не понятно было, что он делает здесь. Но и он ее появлению не удивился, будто они дожидались как раз ее прихода.

– Не сверли нас глазами, – Антон вновь глядел только на листочки. – Ты про два трупа в лесу услышала, и тут же прибежала. Поскольку видела их. А мы подобного ожидали. Поэтому даже обедать без тебя не садились. Данилов, мы есть-то будем?

Ванька Богданов, которого Антон называл Даниловым, поставил кастрюлю на стол, подтолкнул ее к стулу (Женька села) и стал наливать суп в тарелки.

– Женька, – вдруг спросил он. – А Мирный – это где?

По части непонятных вопросов он не отставал от Антона Денисовича. Складывалось ощущение, что они – коллеги.

– На Кавказе где-то? – пожала она плечами. – А, нет. На Кавказе – Грозный. А Мирный – в Якутии. Игорь же говорил…

Антон с Даниловым переглянулись. И… спокойно начали есть, не задавая больше никаких вопросов.

– Да послушайте! – не выдержала она. – Я их видела. Там же мужчина и женщина? Средних лет такие? – Антон ей кивнул. – Они меня похитить хотели. И убить. Давно, еще в июле, как мы только приехали. А потом их самих убили.

– Кто?

Женька покраснела. Не рассказывать же им про кошку и дух.

– Женя, давай просто подробно все расскажи, а мы уже сами выводы сделаем.

Пришлось рассказать. Слушали они ее внимательно, при упоминании духа не засмеялись.

– Тебе, наверно, снотворное вкололи, – объяснил Антон. – Вот у тебя в голове все и перемешалось, и рассказы эти всплыли наружу. Хотя, может и есть духи, я не спорю. А про кошку интересно. Да, Андрей?

Данилов кивнул.

– И про козла тоже, Антоша!

На этом гости в доме Антона не закончились.

Приходил дачник-профессор. С ним Антон разговаривал на улице, поэтому слышала она одни обрывки:

– Антоша, ты ей рассказал?

– Нет, папа. Давай попозже, еще не понятно… Да не волнуйся ты! Отдыхай!

Ого! А дачник-профессор, оказывается, отец Антона. Тот самый, которого постоянно приглашают на телевидение.

– Вы соврали, что его в передаче про маньяка показывали? – спросила Женька, как только он зашел домой.

– Нет. Отец – известный психиатр. Его часто во всякие передачи экспертом приглашают. И про маньяков в том числе. Просто я не хотел, чтобы все раньше времени узнали, что он – наш отец. Поэтому и перебил его тогда.

Оба они, и Антон, и Данилов с интересом посмотрели на Женьку. Но до нее смысл сказанного пока не дошел.

– А ты? – спросила она Данилова. – Ты специально прикидываешься Ванькой Богдановым? Как только тебя не рассекретили?

– Я хорошо изучил его жизнь, – ответил Данилов. – Знаю все, о чем его могли спрашивать местные. А десять лет на зоне кого угодно изменят до неузнаваемости.

– Кто ты?

– Меня зовут Андрей, – уклончиво ответил Данилов.

Потом пришла Ирма. Лицо ее было заплаканным, и было видно, что она неимоверно волнуется.

Ее Антон провел на кухню. Усадил за стол, налил воды и готов был окружить всяческой заботой. Женьку это даже удивило.

Но то, что рассказала Ирма, удивило ее еще больше!

– Я насчет тех двоих, – неуверенно сказала она, глядя на Антона и решая – можно ему доверять или нет. – И моей Марианны. Вы, наверно, не знаете…

– Я знаю. Она видела, кто их убил, да? И вам рассказала. Кто?

– Игорь.

Женька, все слышавшая, не выдержала и сунулась на кухню.

– Игорь не мог убить! – выкрикнула она.

– Выйди! – жестко сказал ей Антон. Оказывается, он мог быть и таким, что становилось страшно.

Она вышла и слышала, как Антон вновь окружал Ирму заботой и вниманием.

– Марианна пошла в лес, чтобы… – Ирма покраснела.

– Чтобы найти кувшин? – подсказал Антон.

– И это тоже… Но вообще они в лесу с Сашкой встречались. Любовники они, были. Она и кувшин хотела найти для того, чтобы загадать, чтобы Сашка с Люськой развелись. А они и развелись, да только поздно…

Ирма зарыдала, и Антон вновь принялся успокаивать ее.

– Она пришла к шалашу. Сашки там не было, а были эти двое. И еще кто-то был, с мешком на голове. Марианна испугалась и хотела уйти. А кошка ее взяла – и зашла в шалаш…

– Кошка с ней в лес пошла?

– Ну да. Они везде за нами ходят. Марианна стала кошку ждать. Издали увидела Сашку, махнула ему, чтобы не подходил. Он ушел. А потом она заметила, что Игорек тоже там. И видела, как он дождался, пока они оба выйдут. Кошка грозы испугалась – выбежала из шалаша. Женщина за ней выбежала. И он ее сразу убил. Потом мужчина вышел – он и его убил. Тела в овраг понес. Потом – вернулся. Все их вещи с собой забрал. Марианна все это время в траве сидела, боялась, что он ее заметит. Потом он ушел. Она думала, что он Женьку будить начнет. А он просто ушел. А разбудили ее потом Сашка с Мур-муром.

– Так. Игорь видел Марианну?

– Не знаю. Но он видел ее кошку. А это почти то же самое… У нее – кошка. У меня – крыса. У Кузьмича – Амур.

– А почему они за вами всюду ходят? – заинтересовался Антон.

– Вы же легенду нашу уже знаете? Кузьмич в архивах раскопал, что мы – потомки тех самых «учеников ведьмы». У тех учеников были животные, которые всюду ходили за ними. А Кузьмич в молодости в цирке работал. Ему здесь скучно было. Он выдрессировал нам – крысу и кошку, а себе и председателю – козлов. Председатель отказался – он суеверным сильно был, боялся разгневать духов. У него и с сердцем проблемы были из-за того, что он всего боялся. Поэтому Кузьмич его козла сыну отдал. Вот наши животные и ходят за нами всюду, – она кивнула на свой карман, откуда как раз показалась крыса. – Игорь об этом знал. И Марианну убил потому, что она его видела.

***

– Вот большинство вопросов и отпало, – сказал Данилов. Он сел рядом с Женькой на диван, закинул руки за голову. – Так, рассказывай, чем вы тут с Игорем занимались. Что странного происходило? Да не плачь, для тебя все пошло по хорошему сценарию. Могло все гораздо хуже закончиться.

– Ну? – Антон теперь стоял напротив, и тоже чего-то ждал от нее. – Было хоть что-то, что тебе необычным показалось?

Неожиданно для нее самой, в голове всплыла их первая ссора из-за сигарет, которыми она хотела угостить Кузьмича. Она ее пересказала, а оба ее слушателя аж засияли.

– Еще ведьма бродила по ночам, – добавила она. – А Игорь дома не ночевал.

Антон достал телефон. Показал ей фотографию на экране.

– Эта?

Женька кивнула.

– Микулишина Анна. Любовница твоего Игорька. Родная сестра того, кого Игорек твой убил в сарае.

Плакать при этих двоих не хотелось. Но и сдержаться было невозможно. Значит – все-таки Игорь? И тех двоих он убил, и этого… А она столько времени жила с убийцей, у которого по соседству еще и любовница была.

Они посмотрели на нее с сочувствием, но утешать не кинулись.

– Есть в Якутии город Мирный, – это сказал Данилов. – Там добывают алмазы. Вот не так давно там алмазы украли, потом – Игорь вместе с другом – украли их у тех, кто их украл.

Дальше Игорек решил залечь на дно. А тут ты так удачно предлагаешь поехать в деревню. Объясню: приедь он один, к нему бы появилось много внимания и вопросов. Кто такой, да почему приехал. А так – все знают, что тебя позвала директорша школы. А он – с тобой. Втереться в доверие он может, ты видела, он всем здесь понравился.

Дальше. У его друга была сестра, которая с детства в Игорька была влюблена. Анна. Она была в курсе их дел и увязалась следом. Тайно, они об этом не знали до поры до времени. К тебе его ревновала. А он вам обеим голову морочил. Она про ведьму истории услышала по дороге – и в ведьминском доме поселилась. Ей даже имидж не пришлось менять – у нее стиль… своеобразный. Во всем черном ходит, волосы тоже черные и макияж соответствующий.

– Она худая очень, – вспомнила Женька. – И пальцы – неестественно длинные…

– Пальцы – да! Там у всей родословной «золотые ручки», видать по наследству передалось. Ну, худая, да. Она тебя в реку толкнула. Или – из-за ревности, или – из-за того, что Игорь ее брата убил. Типа – смерть за смерть. Пока не ясно. И почему он его убил – тоже не ясно.

– А алмазы в блоке с сигаретами? – догадалась Женька. – Он так кричал тогда…

Антон тоже вопросительно посмотрел на Данилова. Подумалось, что в их паре Андрей главнее.

– Да наверняка. Он же их с собой прихватил. Кстати, он с чувством юмора. Можно было и догадаться

– Объясни? – попросил Антон.

– В 1955 году в Якутии открыли месторождение «Мир», где нашли очень много алмазов. Тогда геологи послали в Москву зашифрованную радиограмму: «Закурили трубку мира. Табак отличный!». И у Игорька тоже табак отличный. Вот только где он?

Глава 5. Духи гневаются.

В «коттедже» Антона Денисовича она провела весь день. Больше ничего интересного не происходило. Гостей тоже не было. (Только один раз заглянула Люся – узнать, не видели ли они козла Мур-мура? И зачем она его постоянно ищет? Они ведь с Сашкой уже развелись, а козел Сашкин, а не ее).

А к вечеру начался самый настоящий вселенский потоп! С громом. С молниями, которые метали с небес разгневанные духи! Что их так разгневало?

– Да, в такую погоду «свои» дома сидят, – процитировал кота Матроскина из мультика про Простоквашино Данилов, глядя, как дождь с неимоверной силой бьет по стеклам. Он сел рядом с Женькой на диван, по привычке закинул руки за голову и вытянул ноги. – Если Игорек до сих пор в лесу прячется, то ему там несладко.

Весь день она старалась не думать про Игоря. Честно говоря – не получалось. Как он там? Он ведь ушел из дома в одной футболке и тонких штанах. И пусть он убийца… но ведь ему там холодно.

– Это точно он? – все же спросила она.

С Андреем, почему-то, ей разговаривать было проще, чем с Антоном Денисовичем. Антон виделся ей слишком проницательным, слишком правильным, слишком разумным. Андрей же выглядел как почти нормальный человек. И характер у него был более легкий. Или – он просто играет такого, как до этого играл роль Ваньки-уголовника?

– Точно, – кивнул Данилов.

Женька отвернулась в сторону, поскольку на глазах опять появились слезы. Хорошо, что в комнате сейчас сумерки, и он не видит ее лицо.

– Же-ня! – Данилов покосился на дверь, потом все же притянул ее к себе и положил ее лицо к себе на грудь. – Не переживай так. Да, история не очень. Но повторяю – для тебя все пошло по хорошему сценарию, могло все быть гораздо хуже, по опыту знаю…

– Ты тоже из полиции, да? Как и Антон?

– Да, – кивнул Данилов. – Но мы из разных отделов. Пока будь возле нас – возле меня или возле Антона. Чтобы всегда на глазах, поняла? Игорек этот не уезжает никуда, в лесу прячется. Его видели в лесу. Значит – алмазы не у него, а где-то он их спрятал… И придет за ними. И ведьма эта тоже где-то бродит…

– Ее тоже не нашли?

– Нет. Но мы ее не особо и ищем. – Андрей намотал Женькин волос на палец. – Она тут вообще не при чем. Просто увязалась за Игорем из-за любви. Тебя, правда, в речку толкнула. Но это просто со злости. Если бы хотела убить – убила бы. Женечка, а ты бы со мной встречаться стала? – вдруг без всякого перехода спросил он. И тут же куснул ее шею и ухо. – Я хороший, только меня постоянно дома нет. Но в этом и плюс есть – я тебе мешать не буду. Делай, что хочешь. Только корми меня иногда и гладь по голове…

Женька усмехнулась. Она уже жила с одним таким, которого постоянно не было дома.

– Что с ним будет? – спросила она. – Его посадят?

– Же-ня! Он несколько человек убил! Не только этих четверых, были еще. Не думай про него. – Он сунул руку ей под футболку. – А хочешь, я тебе секрет расскажу? – спросил он ее на ухо, не упустив момента этого же уха коснуться губами. – Про тебя, Антона и дачника-профессора…

Его шепот заглушил резкий стук в дверь.

– Данилов! – громко (и недовольно) сказал Антон. – Шуруй на кухню!

– Потом расскажу,– шепнул Данилов и, убедившись, что Антон уже ушел, не удержался и поцеловал ее в губы.

За окном громыхнуло в последний раз, и вскоре дождь закончился. Духи перестали гневаться!

Глава 6. Плохие новости.

Утро Антона Денисовича опять началось с гостей. У Женьки вообще сложилось впечатление, что на работу он никогда и не ходит – все к нему приходят сами и рассказывают обо всем. А сам Антон в перерывах просто пьет кофе и читает легенды про кувшин. Не удивится она, если и Игорек в итоге придет к нему прямо на дом и сдастся, чтобы товарищ следователь лишний раз не утруждал себя поисками.

С самого утра пришел дачник-профессор, отец Антона. С ним Антон опять разговаривал на улице, и Женька опять слышала одни обрывки:

– Папа, – раздраженно отчитывал его Антон. – Я же просил сюда не ходить. Ты не понимаешь, что подставляешь и меня, и себя? Пока ты никому не известный дачник – ты в безопасности. А как только узнают, что ты – мой отец, сразу начнутся сплетни. А если Игорек к тебе нагрянет?

– Я на минутку, – начал оправдываться перед ним дачник. – Да я и пораньше пришел, чтобы не видел никто. Я вам молока парного принес…

– Спасибо, – буркнул Антон и забрал из его рук пакет с трехлитровой банкой.

– Ты рассказал ей? Уже можно?

– Можно. Сегодня расскажу. Папа, раз уж ты пришел – останься здесь. Игорек…

– Его убили, – перебил Антона отец, – вроде бы.

– Что? – удивился Антон. А Женька аж подпрыгнула на диване, и зажала рот рукой.

– Кузьмич часа два назад прибежал ко мне. Говорит – с Сашкой плохо. Говорит – ты же врач, иди посмотри! Ну я и пошел. А он ногу вывихнул. И температура у него – горит весь! Кричит, что он в лесу Игорька убил. Как думаешь – мог он его убить? Пойдем к нему вместе – пусть сам тебе расскажет.

***

– Это я его убил! – выпалил Сашка, как только Антон зашел в дом. – Я сам хотел прийти, но не смог.

Он лежал на кровати, весь вспотевший и с раздутой от отека ногой.

– Антоша, ты вывих вправишь? Я же помню, что ты умеешь! – прошептал ему на ухо отец.

Антон подвинул табуретку к кровати, сел напротив Сашки. Сказал:

– Рассказывай.

Повторять дважды не пришлось, казалось, Саша сейчас готов был покаяться во всех своих грехах, начиная с самого рождения.

– Я за Игорьком давно наблюдал, – признался он. – Я же понял, что он что-то ценное привез с собой.

– Как? Услышал, о чем говорили те люди в шалаше, перед тем, как Игорь их убил? Ты же был там, с Марианной встречался.

Кузьмич удивленно посмотрел на сына – для него это стало новостью.

– Был. Но о чем говорили, не слышал. Да понятно же, что они по его душу приехали, не за Женькой же в самом деле… А понял – когда отец попросил у Женьки пачку сигарет, а Игорек орать начал. Он не скупердяй, значит – что-то ценное там. Деньги или золото, что еще может в пачке поместиться?

– И? Решился в дом залезть, посмотреть, что там?

– Решился, – замявшись, все же ответил Сашка. – Один раз. Залез в окно, только комод открыл – слышу, что возвращаются они – он и Женька. Они в магазин как раз ходили вместе. Ну я и сиганул назад. Еле успел уйти. А потом как увидел в лесу, как он ловко тех двоих… Решил – ну его, больше не лазил, честно!

Антон смотрел на него задумчиво, будто решая – верит он ему или нет.

– Ну, допустим. А в тот день, когда мужчину в их дворе убитым нашли. Это ведь ты на Женьку напал?

– Я не напал! – замотал он головой. – Я просто посмотрел, что у нее в карманах и рюкзаке. Подумал – вдруг то, что он прячет, у нее. Да я же ничего ей не сделал! И не сделал бы никогда. А она мне локтем так врезала!

– Дальше. Как ты Игорька нашел? И где? В лесу?

– В лесу, – кивнул Сашка. – А чего там искать? Я же всю жизнь по этому лесу хожу. Я там чаще бываю, чем дома. И знаю места, где Игорек мог прятаться. Вот я и решил сходить…

– И?

– Пришел, попросил поделиться немного. А он сказал – проваливай. И ударил меня. – Сашка осторожно потрогал голову, которая действительно была в крови. – Я упал. Пока падал, вроде бы его тоже ударил. Наверное. Очнулся – а он на земле лежит. Возле головы – лужа крови. И не шевелится. Я понаблюдал за ним несколько минут, потом домой побежал – испугался. А пока бежал – еще и ногу вывихнул…

Антон придвинул табуретку ближе, потрогал его голову.

– Чем же он тебя так? Не руками же…

– Вот этим, – Сашка, потянувшись, достал с пола тканевый походный рюкзак, открыл его и извлек оттуда…

– Не может быть! – пробормотал Кузьмич. – Это он?

В руках его сын держал старый глиняный кувшин. Тот самый, который много лет втайне пытался найти каждый житель их деревни.

***

Никакого трупа в лесу не оказалось!

До указанного места их проводил соседский мальчик – подросток, которому Сашка объяснил, где именно оно находится. Хорошо, что проводил, сами бы они не нашли.

Вывих Сашке он вправил. И оставил дома, пока все не выяснится. В то, что он убил Игорька, пусть и случайно, верилось с трудом.

***

Антон ушел еще утром. Примерно через час он позвонил Андрею, и тот тоже куда-то ушел. А она осталась одна, наедине со своими мыслями.

Как-то странно складывалась ее новая, взрослая жизнь, о которой она так мечтала. Да, всю свою жизнь она мечтала вырваться из замкнутого круга. Матери она была не нужна, с тех самых пор как та связалась с отчимом. Жили они плохо, даже рассказать стыдно – как. Холеный Антон Денисович ей бы, наверное, не поверил.

То, что в таких условиях она смогла закончить школу и поступить в университет, Женька считала чудом. Вторым чудом она считала то, что ей удалось заселиться в общежитие и съехать от родителей. И – днями и ночами она мечтала, что вот в ее настоящей семье – той, которую она создаст, все будет не так! А оказалось – она почти два месяца прожила с убийцей, который, к тому же, по ночам уходил к любовнице.

Женька встала с дивана и подошла к зеркалу. Из зеркала на нее глядела какая-то другая девушка: незнакомая ей, постаревшая, подурневшая и похудевшая за эти несколько дней. Волосы с утра так и остались не расчесанными, на белой майке – жирное пятно непонятно от чего, джинсы, расшитые пайетками и стразами (их она купила в день защиты диплома специально для новой жизни) – висят на ней и тоже в каких-то пятнах.

Господи, о какой ерунде она думает! Ведь дачник-профессор же сказал, что Игорька убили! Ее Игорька. Не убийцу – афериста, каким он оказался, а того Игорька, который приехал вместе с ней еще в июле. Который ходил с ней в школу, выбивал у директрисы дрова на зиму, чинил все в их доме, и не только в их. И даже джинсы, в которых она ходила все эти дни, подшивал тоже он. И сделал это хорошо, не хуже, чем в ателье.

И все-таки Игорек много сделал для нее.

– Же-ня! – сказала она своему отражению. С той интонацией, как это произносил Данилов. – Не раскисай. Может – это все ошибка, и Игоря не убили? – На секунду она зажмурилась. А когда открыла глаза – не поверила им. Поскольку в зеркале рядом с ней отражался Игорек.

– Ну здравствуй, Женечка, – сказал он. – Не ждала? – Он усмехнулся, глядя, как она отшатнулась. – Не бойся, Жень! Это же я! Поехали со мной?

– Куда? – не поняла она.

– Да хоть куда. Я сейчас один поеду. Спрячусь где-нибудь. Потом тебя найду. Договорились?

Она отрицательно замотала головой.

– Боишься? Жаль.

В ее голове был полнейший бардак, будто она была набита ватой. И в висках стучало больно и противно, мешая сосредоточиться. Ноги и руки тоже стали ватными. Она ведь только что хотела, чтобы ее Игорек был жив! Чтобы пришел к ней… И вот он пришел, а она не знает, что делать…

Игорь же оглядывался вокруг, будто что-то искал. Сбегал на кухню, принес оттуда… нож. Глядя, с каким страхом Женька на него посмотрела, он засмеялся.

– Да не бойся.

Он опустился перед ней на колени. Ножом подцепил шов на штанах, распорол.

– Ты умница. Несколько дней носила те джинсы, какие нужно. Если бы они в доме лежали – мой тайник могли бы и найти.

Из распоротого шва на пол посыпались камни. А ведь она даже не знала, что они там есть! На ощупь, конечно, ощущала, но думала – это стразы, которыми был ушит весь низ штанин.

Дальше все произошло за секунду, она даже испугаться не успела. Игорек вдруг вскочил, встал за ее спину и приставил ей нож к горлу.

– Убью ее, не подходи, – крикнул он Данилову, который как раз показался в дверном проеме.

Женька попыталась вырваться и почувствовала, как по шее течет что-то липкое и горячее. Потом раздался выстрел, и Игорек упал.

Глава 7. Как в индийском кино.

Странная вещь – человеческая память. Может годами помнить полнейшую ерунду, а может напрочь стереть из головы важные события, случившиеся, скажем, несколько часов назад.

Что она помнила? Что каким-то образом оказалась в другой комнате, лежала на кровати Антона и рыдала… То ли жалея Игорька, который теперь точно мертв, то ли – жалея саму себя, у которой не получилось жить той жизнью, о которой она так мечтала. В соседней комнате слышались разные голоса, и постоянно хлопала входная дверь.

Ближе к ночи к ней все же заглянул Андрей, растолкал ее и позвал ужинать. Слава Богу – на кухню, а не в ту комнату, где он убил Игорька.

И рядом с ней сел, и готов был с ложки кормить.

– Он бы тебя убил, – сказал Антон, садясь напротив нее. – Пускай любил тебя, пускай с собой звал. Но при выборе – свобода или твоя жизнь – он бы тебя убил. А пока Данилов бы проверял, жива ты или нет, он бы сбежать успел… Поверь – так бы все и было!

Женька кивнула. Взялась за ложку, пока Данилов действительно не додумался ее кормить.

– Я верю. Просто у меня в голове такая каша. Почему твой отец сказал, что его убили, а он оказался жив и пришел сюда? Почему алмазы оказались не в пачках сигарет, а в моих джинсах?

– Из-за Сашки, – ответил Антон. – Когда ты хотела дать Кузьмичу сигареты, а Игорек закатил скандал, Кузьмич об этом рассказал дома. И Сашка сделал вывод, что там – что-то ценное. Он залез к вам в дом, но проверить – что там, не успел. Зато успел наследить, я так понимаю. Игорек заметил следы чужого в доме, и алмазы перепрятал. В твои джинсы. Очень умно, они же в стразах все, даже если нащупаешь – не поймешь, что там. Я лично не догадался…

– Я тоже, – вставил Данилов, – хотя сам лично их на веревку вешал сушиться.

– Кстати, я думаю, что своего друга-подельника он убил тоже из-за Сашки. Пока это не проверишь. Его друг заявился неожиданно (не знаю, с чем это связано), попросил свою долю. Игорек подумал, что это тот пытался выкрасть все алмазы, да не нашел. Завязалась ссора, затем – драка, где Игорек, как более ловкий и умелый, победил.

Он бы мог спрятать труп, и проблем бы не было. Но не успел: Люся, жена Сашки, пришла искать своего козла, который часто ночует у вас в сарае. Что за семейка, да? Они совместно ему все планы нарушили. Поэтому он просто быстренько сбежал, не успев прихватить с собой ни одежды, ни денег. И в лесу прятался, ждал удобного случая, чтобы к тебе за алмазами прийти. Дальше. В тот день, когда нашли мужчину в вашем сарае, на тебя напал Сашка.

– Да? – удивилась Женька.

– Да. Он говорит, что просто посмотрел, что у тебя в карманах и рюкзаке. Это так?

Женька, подумав, кивнула.

– Так. Я просто испугалась. А он же и не догонял меня даже.

– Вот. А потом он Игорька в лесу нашел. Игорь его ударил кувшином. Уж не знаю, как он его нашел и успел ли загадать желание… Удивительно, кстати, но кувшин не разбился даже. Может – он и вправду необычный. Он, защищаясь, на автомате тоже Игорька ударил. Не сильно. Но Игорь решил этим воспользоваться. Притворился мертвым, правильно подумав, что Сашка, никогда в жизни в такие ситуации не попадавший, испугается и помчится сдаваться. А Игорек в это время (а он знал, что ты с нами все время находишься), спокойно придет, пока мы в лесу будем его труп искать, заберет алмазы, денег еще у тебя попросит, чтобы было на что уехать… Он и пришел.

– А ты как здесь оказался? – спросила Женька, повернувшись к Андрею. – Ты же тоже ушел.

– Ушел, – кивнул он. – Недалеко. А потом назад вернулся. Антон догадался, что такая ситуация может быть. Позвонил, сказал из дома уйти, а потом потихоньку назад вернуться. Вот так, Женечка, примерно все и было. Потом у Игорька спросим, я думаю – он все наши догадки подтвердит.

– Так он что, жив? – Она аж вскочила со стула, больно ударившись локтем о край стола.

– Да жив, жив, – Данилов опять мягко усадил ее на место. – Правда, пока – без сознания. Я хорошо стреляю. Убить его в мои планы не входило. Но нам пока выгоднее, чтобы все думали, что он мертв. Поэтому ты не болтай об этом. Там такой след за этими алмазами тянется, столько людей замешано…

– А Сашка? Что с ним будет?

Антон с Даниловым переглянулись.

– Да ничего не будет, – ответил Антон. – Не сажать же его за то, что он слегка ударил Игорька, защищаясь. Тебе он тоже вреда не хотел причинить, ты сама сказала. Он сам себя уже наказал. И Кузьмич из-за него переживает. И жена его бывшая тоже. Пришла уже за ним ухаживать.

– Ладно, – перебил Данилов. – Хватит уже о грустном. Антон, ты ей когда секрет расскажешь? Отец ваш уже который день просит, а мы все – потом, потом.

И тут до нее, наконец, дошло.

– Почему ты сказал – «ваш» отец? – спросила она Андрея. Затем она повернулась к Антону: – И ты ведь тоже говорил – «наш» отец. Что это значит?

– Что у нас с тобой один отец на двоих, – спокойно ответил Антон. – С моей мамой он жил. Потом бросил ее. – На этих словах он болезненно поморщился и на секунду замолчал. А Женька вдруг увидела, что никакой он не дьявол, а самый обычный человек, просто хорошо маскирующий свои чувства. – К другой ушел. Но и ей, как выяснилось, тоже изменял. Отец у меня гостил. В это время ко мне домой пришел Данилов, он уже давно разбирается с этими алмазами. Принес фотографии Игорька. И твои тоже – вы же встречались тогда уже. Отец увидел тебя – и сказал, что встречался с очень похожей женщиной. Мы сказали фамилию. Действительно – оказалось, что у него с твоей матерью был… роман. И ты как раз после этого родилась. Мать же не говорила тебе – кто твой отец?

– Нет. Антон, ты, наверное, не понимаешь, как мы жили…

– Понимаю. Я много чего в жизни видел. Вот отец и приехал. Дачником прикинулся, хотел с тобой познакомиться. Я ему запрещал приезжать. А он все равно приехал. Тогда я сказал, чтобы хоть не рассказывал пока тебе ничего. Мы не были до конца уверены, что ты не замешана в Игорьковых делах. Да и при любом раскладе это помешало бы. Вот он и ходил каждый день, спрашивал, когда можно рассказать.

– Ну и как тебе секрет? – поинтересовался Данилов.

– Как в сериале про Зиту и Гиту, – засмеялась Женька. – Уж слишком неправдоподобно звучит.

– Да почему? – возразил Антон. – Тут скорее, как в фильме «Ширли-мырли». Помнишь, там в конце главный герой летит на самолете, и у него в каждой стране оказывается по брату. Наш отец был настолько любвеобильным, что не удивлюсь, если у нас с тобой так же окажется…

Глава 8. Ты свободен!

Школу, в которой должна была работать Женька, все же закрыли. Об этом ей рассказали сначала в магазине, куда она зашла, чтобы купить краску для волос. Затем – позвонила и сама директриса.

Что ж! И так уже было понятно, что это место ее не приняло. Она здесь чужая, хоть Кузьмич и считает ее потомком Любавы, одной из «учениц ведьмы». Вот Игорек для местных был свой. До сих пор его продолжали вспоминать с теплотой, так он успел втереться в доверие.

А сейчас ей больше всего на свете хотелось опять начать новую жизнь. Чтобы – все с начала, с чистого листа. Вот только как? Работы у нее по прежнему нет, к матери и отчиму возвращаться не хочется (от этой мысли аж мурашки появляются!). Значит – нужно снимать квартиру и срочно искать любую работу, поскольку денег хватит только на пару месяцев.

А пока… Пока она решила на все мысли махнуть рукой, и перекрасила волосы в темно-каштановый цвет. Смотреться в зеркало стало непривычно. Но – пусть это будет началом новой жизни.

– О, новый имидж? Тебе идет!

На пороге ее дома, в который она въехала всего два месяца назад, а теперь собиралась покидать навсегда, стоял Андрей.

– Спасибо. А я вещи собираю, – сказала она, чтобы хоть что-то сказать.

Теперь, когда все закончилось, она не знала, как с ним себя вести. Удивительно, сначала – когда он был еще Ванькой – уголовником с немытой головой и одеждой в грязи, она его презирала и боялась. Потом – когда снимал с нее мокрую одежду, поил коньяком и ждал, пока она успокоится, тянулась к нему и искала защиты. А теперь, когда он оказался кем-то недосягаемо авторитетным – начала стесняться. Да и кто она по сравнению с ним? Понятно же, что никакого будущего у них не будет. А жаль…

– Поехали со мной, Женька! – сказал Данилов то, о чем она втайне (не веря, что это может сбыться) мечтала. И тут же подошел и обнял ее.

Стало удивительно хорошо, будто она всю жизнь шла именно к этому моменту. И ее уже не пугало ни непонятное будущее, ни отсутствие работы, ни даже огоньки в доме напротив.

– Микулишина Анна, – заметив ее взгляд, шепотом, касаясь ее уха, пояснил Данилов. – Решила выкупить ведьмин дом и поселиться здесь. Спрашивала, в какую колонию Игорька определят. Сказала – будет к нему ездить, и будет его ждать. Пошли на улицу, к тебе вон гости идут.

Они вышли на крыльцо как раз в тот момент, когда во двор зашли Кузьмич с Амуром и Ирма, с кошкой в руках и крысой в кармане.

– Женька, – начала Ирма, поскольку Кузьмич уж очень разволновался. – Извини, что мы без приглашения, но мы хотели успеть, пока ты не уехала. Давай кувшин разобьем. Все вместе, чтобы уж наверняка. Слишком много он проблем принес. И вообще: если вся эта легенда – правда, то Тимофея мне жаль. Он не обязан охранять этот кувшин вечность. Он, наверное, хочет уйти. На небо, или куда там они уходят?

«Хочет. Он ведь сам просил освободить его».

Ирма опустила кошку на землю, достала из пакета кувшин и протянула его к Женьке и Кузьмичу.

– Бьем? – спросила она.

– Бьем! Ты свободен, Тимофей! – хором ответили они. И на счет три ударили его о перила.

Кувшин разбился и разлетелся на множество мелких кусочков. И… больше ничего не произошло. Только с дальнего конца ее ограды из травы в небо взмыл большой глухарь, сделал над их головами несколько кругов и улетел в сторону леса…

Лето 2024 – весна 2025 года.