А. Иванов, "Сердце пармы"
По советам из серии "если вам понравилось X , то прочитайте Y", от "Кыси" и "Дня опричника" меня вывело на этот роман. На основании того, что Древняя Русь, видимо. Потому что кроме этого сродства я ничего общего найти не смогла. И если "Кысь" и "Опричник" держали внимание в процессе, а потом отпустили спокойно жить дальше, оставив за собой несколько мемов (=единицы информации), то "Сердце пармы" стало совсем другой книгой - очень ценной и по-настоящему сокровенной.
Позже вернусь к лирике, но для начала немного вводных о сюжете: XV век, разрозненная ещё Русь с многочисленными княжествами и слабеющими татарами; Москва, милосердно взявшая на себя миссию объединить под своим крылом и поднять до чертог православия соседей — отстающие и почему-то сопротивляющиеся народы; процветающий пока Новгород с ещё не вырванным языком вечевого колокола; и Пермь Великая, в которой и разворачиваются все события. Роман произошёл из краеведческих интересов Иванова, в его основе - в действительности свершившиеся события и реальные исторические лица. А художественный вымысел возвращает их к жизни, вкладывает живое слово в давно сомкнутые уста, как будто и не разделяет читателя и героев несколько столетий.
Парма - это елово-пихтовый лес на болотистых почвах, расположенный на плосковершинных увалах и грядах на Северном Урале, густой и древний. Для чужака-завоевателя, кем были татары, московиты и вообще пришлых, ещё не осевших "роччиз", она была "просто очень большим лесом". Но для жителей этих мест парма - куда большее: в её недрах таятся неведомые и неподвластные человеку силы природы, по-язычески олицетворённые и преображённые в божеств, духов, в со-жительстве с которыми существование человека воспринимается совсем иначе.
Безусловно, в романе видны существенные различия между двумя культурами, двумя видениями мира - языческим и христианским. И тем не менее, все персонажи романа - будь то ламия, хумляльт, татарский шибан (да, от обилия местных обозначений я и сама сначала чуть не соскочила), или будь то воевода, епископ или пермский князь, - все они неоднократно сталкивались с одним и тем же необратимым ходом истории, безразличному к отдельно взятым судьбам течению всемирной жизни. На фоне этой непостижимой пармы, древних идолов, в условиях суровой природы сразу заново открывается постоянно забываемая, тяжело переносимая истина — единичная человеческая жизнь невероятно мала, быстротечна, и в масштабе всемирной истории вообще не имеет значения. И всё же, этот до смешного короткий срок - единственное, чем мы владеем.
Другой взгляд на мир, предлагаемый со стороны уже давно забытой и переплавленной культуры, сначала может восприниматься как что-то устаревшее, былинное и отсталое; может даже вызвать оторопь или как минимум усмешку у современного человека с прошивкой глубокого индивидуализма. Но как только начинаешь привязываться к главным героям (особенно Ваське Калине или к пермскому князю Михаилу), эти культурные различия стираются, исчезает дистанция прошедших веков: события, которые они пережили; ситуации выбора и решения, которые они принимали; то, как они относились к другим людям и собственной судьбе, - всё это кристаллизует то универсальное, что неизменно присутствует в человеке любой эпохи, любой культуры.
Как сосуществовать с другими людьми, как относиться к тому, что выпало на твою долю и как принимать тяготы судьбы, как исполнить должное, как выбирать, когда выбора нет, как нести ответственность за свои поступки, как вообще относиться к людям, к себе и к своей жизни, - все эти "как" встают перед героями, и каждый раз дать на них ответы очень сложно. Окончательной уверенности в правильности ответов на подобные вопросы нет и не будет. Да они, пожалуй, и не нужны – ведь именно этот поиск и определяет человеческое существование.
Все эти масштабные мысли и приходят в голову при погружении в "Сердце пармы". Такое глубокое погружение происходит из-за особенно распологающей искренности героев, неискуственности/натуральности их поведения, позволяющей перепрожить их жизнь как свою. И с этим коротким перевоплощением в другого человека появляется возможность по-другому увидеть собственную жизнь, соотнестись с ней с другого, более дальнего расстояния. Брошенный со стороны взгляд, позволяющий увидеть переплетение судеб целых племён и отдельных людей, их тесную связь с жизнью природы, и то пойманное умиротворённое и смиренное состояние, когда ты, ни много ни мало, приблизился к схватыванию смысла бесконечности, приводит к примерно той же мудрости, которую сообщает шаман в начале романа: «всё является одним и тем же, всё это – одна цепь, а мы видим только её звенья».
И в качестве примера самый запомнившийся и полюбившийся мне образ
"Он был счастлив, может быть впервые за все годы, но счастье не возносило, не пьянило. Оно оказалось совсем не таким, как в мечтах: оно была тихим, неподвижным, остывшим, как осенняя река, как угасший костер, как слюдяное солнце. И всё-таки это было счастье. Михаил сравнивал, каким его везли в Москву и каким тем же путём он возвращается домой, сравнивал и убеждался, что не было в его жизни дороги столь же светлой, будто душа его растворилась в поздней осени, и в него проникли тускнеющие краски, замирающие звуки, запахи тумана, сырой земли и остановившийся воды, словно в раскрытую избу ветры намели палые листья."
Отличная книга об истории Пермского края (хотя и приукрашенная автором). Первые главы тяжело воспринимались из-за новых слов, но втянулась - книга не отпускала. Чтение получилось очень атмосферным. Процесс христианизации, как многие отмечают, жесток, но он был необходим для объединения Перми с Москвой, несмотря на мнение народа. Жестокие сцены позволили передать атмосферу того времени, без них никак нельзя было. Надеялась, что конец у книги будет более счастливым, но увы. В книге не обошлось и без мистического - завораживала Тичерть, долгожитель Калина, который как казалось, должен погибнуть, но опять был живой. Не понравилось, что Матвей не сдержал слово перед девочкой, которая из-за него и пострадала. Ждала, что он признается, что не она украла пуговицу, а он сам ей передал ее как подарок. Однозначно рекомендую к прочтению книгу.
Такую историю России не учат в школе . Мощное , непобедимое государство - это объединённая сила разрозненных княжеств . XV век . Русь наступает на Урал . Здесь суровые условия и суровые парни , живущие по законам своих предков . Но войску Ивана Грозного и не такие покорялись . Очень интересно , очень атмосферно и очень жестко . Иванов выхватывает судьбы людей , живших в это очень непростое время и очень близко знакомит с ними . Ты действительно оказываешься в самом сердце Пармы . И вот уже твоё сердце мечется между правильным и , политически оправданным , очень жестоким решением и сочувствием к пермякам . Понимаешь их позицию , восхищаешься их мужеством и смирением .
Эту книгу я читал очень долго, и не потому, что она слишком большая, а из-за темпа повествования, который способствует неспешному чтению. И нельзя сказать, что событий там мало, но даже эпизоды, наполненные действием, не ускоряли моего внутреннего чтеца. Эта книга - почти легенда, почти былина, и читается она соответственно. С момента начала чтения ее и до конца я успел параллельно прочесть еще несколько книг, однако возвращался к "Парме", будто и не покидал ее. Атмосфера погружает настолько, что некоторое время я даже бредил желанием поехать в тот район и попытаться найти тень того мира, что прочел в книге. И все-таки для меня она не стала исторической книгой (хотя судить, насколько повествование близко или далеко от истории, не могу, ибо с историей отечества не сильно знаком, впрочем, смутило, что Новый Год там считался зимним праздником, а насколько я помню, до Петра он праздновался или в сентябре, или в марте). Как по мне, эта книга - лучший образец славянского фэнтези. В свое время пытался познакомиться с "Волкодавом", но далеко не ушел. А вот "Сердце Пармы", как представитель данного жанра, меня вполне устроило. При чтении трудность вызывало множество устаревших слов, значение которых не было приведено в глоссарии, а потому их стоило искать в словаре, что сложно сделать в дороге, например, но именно эти слова помогали погрузиться в мир, созданный автором. Так что я не против их появления в книге, скорее был бы рад наличию глоссария в конце. А недостатком, пожалуй, назвал бы не что-то конкретное в книге, а то, что под конец я подталкивал себя дочитать, а не читал в свое удовольствие с прежней скоростью, и потому ощущение от конца вышло несколько странное. Вроде бы окончание и логичное вышло, но с другой стороны какое-то нелепое. Это я про самое-самое окончание.
Но вообще я рад, что прочел эту книгу. Побывать на берегу Колвы, окутанном множеством легенд, того стоило.
После "Ненастья" Иванов был взят мною на острый карандаш, и первым делом к прочтению назначалась очень заманчивая по синопсису книгу: присоединение приуральских пермских земель к Московскому государству в XIV веке. Малоизвестные страницы истории, местный дремучий колорит, по обещаниям хороший слог. Языческая мистика и жуть в нагрузку. История сразу взяла с места в карьер, окуная читателя в другую реальность без сносок и толковых словариков: и летосчисление здесь от сотворения мира, и непривычные названия угорских племен, и имена угорских богов, и предметы быта, и разная специфичная и/или устаревшая лексика - угорская и славянская. Вкупе с самой темой начало непрозрачно намекает читателю: тут вам не здесь, легко не будет. Впрочем, проблемы восприятия быстро решаются по мере неминуемого вовлечения в сюжет. Пермское княжество во главе с честолюбивым князем живет своей жизнью вдалеке от Москвы и пытается решить множество закономерных проблем: разногласия на почве веры, согласие на почве неспешного смешения через браки; отношения с соседями, мирными и не очень; отношения с местным населением, вполне дружелюбным, но живущим по своим законам; отношения с самой землей, которая, конечно, уже княжество, но еще не Русь. А параллельно с жизнью русских поселений сюжет развивается вокруг непримиримых язычников-вогулов во главе с другим правителем, средоточием мистической составляющей книги. Если русские князья стремятся дальше укреплять уже свою землю, поддерживать, усиливать и расширять связи с местными, мирно собирать ясак и богатеть, то вогульский князь законно желает русичей изгнать. И получается, что русские князья и пермские князьки - это компромисс, это возможность сохранить статус-кво и мирно жить дальше. А вогул - это отсутствие компромисса и стремление вернуться к тому, что было прежде. Только процесс уже необратим, и несмотря на помощь древних богов, с новым противником не совладать: Москва активно взялась за собирание земель, а с ней ее сила и ее вера. И как христианство не ищет возможности договориться с язычеством, а просто истребляет его, так и идея государственного единства не терпит региональной независимости - ни в отношении туземных князьков, ни в отношении своих же удельных правителей. Но красной линией в сюжете все же проходит не собирание земель, а идея судьбы. Герои каждый по-своему следуют своей судьбе: кто-то ее выбирает, кто-то оказывается втянут по чужой воле, кого-то ведет вера, кого-то фанатизм, кого-то выбранное же желание наживы и наоборот - бескорыстие. И судьбы государств - не исключение. Иван III не показан приятным человеком, а некоторые из тех, кто по его воле отправился в Приуралье с огнем и мечом, вовсе отличаются людоедством, порой идейным. Деревянное еще колесо государственной машины катится по домам и жизням, не разбираясь и не чураясь ни крови, ни изуверств. И когда встает вопрос о том, правильно ли это, кто-то из героев выбирает правду сегодняшнюю, а кто-то тешит себя мыслями не о завтрашнем даже, а послепослезавтрашнем дне. Что из этого хорошо, а что плохо - повисает в воздухе, но в поисках аргументов можно взглянуть на карту и поискать, где на просторах Необъятной когда-то находились все эти, а также другие, более древние гордые и независимые поселения. Подытоживая, можно вывести, что книга выдающаяся, большая и непростая. Много героев, много событий, много вопросов и некоторые ответы. Красиво, зримо, богато. Прекрасный язык, прекрасные описания и быта, и природы. Природы особенно, в тексте немало самых разных картин, порой даже излишне подробных, но все же очень убедительных и созданных с горячей любовью. Несомненно, большая литература.
...когда Миша впервые увидел на обрыве над темной рекой частокол пермского городища, эта самая нерусская жуть словно холодом из пещеры дохнула ему в лицо. Отец привез Мишу в сказку.
Сказка и жуть - вот те самые два слова, которые звучат рефреном на протяжении всей книги в моей голове. Эта сказочка и жуть навевает, и жутко завораживает своей таинственностью и звериной первобытностью. И читать порой страшно, когда льется кровь и тела рвут на мясо, и оторваться невозможно, потому что есть в этом и жизнь, и смысл, и цель.
Читатели жалуются на обилие незнакомых слов в самом начале книги, но, как ни странно, мне это вовсе не мешало. Гораздо сложнее через тот же авторский прием мне было продираться, когда я читала "Таис Афинскую". Тут слова воспринимались просто на подсознательном уровне и легко встраивались в воображаемую картину произведения. Встречаются в тексте словосочетания и даже предложения, восхитительные в своем великолепии, и выписаны мной в отдельную книжечку - их так приятно перекатывать на языке, представляя волшебную картинку. Спасибо! Такие нечастые находки в современной прозе.
В книге много ярких героев, но как ни парадоксально, мне не хватило в них таинственности. Авторы книг порой впадают в две крайности - либо слишком мало освещают внутренний мир героев и их мотивы-верования-стремления, либо слишком уж выносят их на поверхность. Вот Иванов грешит последним - слишком уж все прозрачно, не оставляет он читателю повода поразмыслить - почему герой поступил именно так, чем руководствовался? Никаких недомолвок, что немного разочаровывает...
В целом - очень достойное произведение, с трудом воспринимаемое как историческое. Я намерена и дальше знакомиться с произведениями данного автора, так как в его прозе бьется живая жила языка, и поражает размах и свобода замысла, что мне весьма по душе.
Средневековое славянское фэнтези: звонко, кроваво, захватывающе (если продраться через Вагирйому, хумляльтов, хонтуев, не говоря уж о зубодробильных именах и топонимах). За сто лет до Ермака русские колонизируют Предуралье, крестят пермяков, манси, вятичей и печору. Языческий мир сопротивляется и выпускает в ответ вогульских шаманов-смертников на боевых лосях.
Иванова всегда интересно читать, что бы это не было. Ему хорошо удаются социальная проза, о таких же людях как мы, со своими проблемами. Книги о географе и жизни студентов в общаге до сих пор меня волнуют и я до сих пор о них думаю.
Сердце пармы отличается от остальных хотя бы тем, это роман на историческую тему. Я слабо ориентируюсь в истории России, а тем более в этих мелких удельных княжествах, но теперь я новым взглядом посмотрела на процесс распространения и укрепления царской власти в России.
Очень красивый богатый язык, живописные описания природы, хорошо выписаны характеры героев. Читаешь, и как будто присутствуешь там среди суровой природы пармы, наблюдаешь жизнь людей и их ежедневную работу, пахоту, уход за скотиной и конями, становишься очевидцем битвы, а очень часто жестокой резни.
Язычество против христианства, беспощадные древние традиции и законы языческой пармы, которые нельзя отбросить и игнорировать их, потому что они меняют судьбы людей.
Непростая и очень интересная книга. Равнодушным она точно не оставит
Когда читал книгу - постоянно ловил себя на мысли, как затягивает это мир Иванова, мир с одной стороны исторический, а с другой - неправдоподобный.
Прекрасная вещь, напоминающая о том, что история России не ограничивается только русским нарративом. Таких произведений, помогающих создать локальную идентичность, нашей стране очень не хватает. Иванов, как всегда, довольно тщательно, может, и небезошибочно, проработал исторический материал, поэтому происходящему веришь.
Комментарии, 559 отзывов