Цитаты из книги «Три мушкетера», страница 25

Я вернусь, заслужив ее благодарность, но заслужу ли я и вашу любовь?

Их ожидала карета. – Эта карета подана нам? – спросила миледи. – Да, сударыня, – ответил офицер. – Разве гостиница так далеко? – На другом конце города. – Едемте, – сказала миледи и, не колеблясь, села в карету. Офицер присмотрел за тем, чтобы все вещи приезжей были тщательно привязаны позади кузова, и, когда это было сделано, сел рядом с миледи и захлопнул дверцу. Кучер, не дожидаясь приказаний и даже не спрашивая, куда ехать, пустил лошадей галопом, и карета понеслась

однажды вечером, когда я, по своему

Он был один из тех редких людей, что умеют повиноваться слепо и без рассуждений, как верные псы, отличаясь сообразительностью и крепкой хваткой

Правда, она долго плакала, прежде чем пришла к решению отдать письмо миледи, но в конце концов она пришла к этому решению, а это было

шума. Г-н де Тревиль вслух бранил своих мушкетеров и втихомолку поздравлял их.

Нетрудно было одерживать победы, как она делала это до сих пор, над людьми, которые легко поддавались обольщению и которых галантное придворное воспитание

которая опиралась на мою руку… – К племяннице богослова? – Да замолчите же, Портос! – крикнул на него Атос. – Вы невыносимы. – «Благоволите сесть в карету и не пытайтесь оказать сопротивление или поднять малейший шум» – так сказал этот человек. – Он принял вас за Бекингэма! – воскликнул д’Артаньян.

сущности говоря, вы правы, – сказал Атос. – Я не знаю женщины

Снабженный таким напутствием, д’Артаньян как телесно, так и духовно точь-в-точь походил на героя Сервантеса, с которым мы его столь удачно сравнили, когда долг рассказчика заставил нас набросать его портрет. Дон-Кихоту ветряные мельницы представлялись великанами, а стадо овец – целой армией. Д’Артаньян каждую улыбку воспринимал как оскорбление, а каждый взгляд – как вызов. Поэтому он от Тарба до Менга не разжимал кулака и не менее десяти раз на день хватался за эфес своей шпаги. Все же его кулак не раздробил никому челюсти, а шпага не покидала своих ножен. Правда, вид злополучной клячи не раз вызывал улыбку на лицах прохожих, но, так как о ребра коня билась внушительного размера шпага, а выше поблескивали глаза, горевшие