Цитаты из книги «Три мушкетера», страница 24

- Разве не правда, Арамис? - спросил Портос, обращаясь к другому мушкетёру.

Этот мушкетёр был прямой противоположностью тому, который обратился к нему, назвав его Арамисом. Это был молодой человек лет двадцати двух или двадцати трёх, с простодушным и несколько слащавым выражением лица, с чёрными глазами и румянцем на щеках, покрытых, словно персик осенью, бархатистым пушком. Тонкие усы безупречно плавной линией оттеняли верхнюю губу. Казалось, он избегал опустить руки из страха, что жилы на них могут вздуться. Время от времени он пощипывал мочки ушей, чтобы сохранить их нежную окраску и прозрачность. Говорил он мало и медленно, часто раскланивался, смеялся бесшумно, обнажая красивые зубы, за которыми, как и за всей своей внешностью, по-видимому, тщательно ухаживал. На вопрос своего друга он ответил утвердительным кивком.

Центром одной из самых оживлённых групп был рослый мушкетёр с высокомерным лицом и в необычайном костюме, привлекавшем к нему общее внимание. На нём был не форменный мундир, ношение которого, впрочем, не считалось обязательным в те времена - времена меньшей свободы, но большей независимости, - а светло-голубой, порядочно выцветший и потёртый камзол, поверх которого красовалась роскошная перевязь шитая золотом и сверкавшая, словно солнечные блики на воде в ясный полдень. Длинный плащ алого бархата изящно спадал с его плеч, только спереди позволяя увидеть ослепительную перевязь, на которой висела огромных размеров шпага.

принести благодарность за оказанную милость – за то, что вы соединили нас всех вместе… д’Артаньян, – продолжал Атос, – вы сейчас только говорили о вашем желании найти случай выразить его высокопреосвященству вашу признательность: случай представился, воспользуйтесь же им.

кавалеры ордена. – Подождите здесь

Действительно, в тот же вечер д’Артаньян отправился к Атосу

одиннадцатого д’Артаньян ступил ногой на английскую землю и закричал: – Наконец у цели! Но это было еще не

сломалась после первого же выпада. Убил или заколол – как вам будет угодно, сударь. – Я не знал этого, – произнес

Путешественники были вынуждены проехать

довольно щедра  – разумеется, для прокурорши,

Берри 76 , знатный, как Дандоло или Монморанси 77