Татьяна Кудрявцева

кто терпеливо собирает обломки, склеивает их, а потом говорит себе, что починенная вещь ничуть не хуже новой. Что разбито, то разбито. И уж лучше я буду вспоминать о том, как это выглядело, когда было целым, чем склею, а потом до конца жизни буду лицезреть трещины. Возможно

Соскребите корку с нетерпения – и вы найдете, что под ней лежит – глубоко или не очень – гнев. Это очень сильная энергия нежелания видеть вещи и события такими, какие они есть, и обвинение в этом кого-то (нередко самого себя) или чего-то. Это не означает, что вы не можете поспешить, когда в этом возникает необходимость. Вы можете поторопиться – терпеливо, разумно, перемещаясь быстро только потому, что вы сами приняли это решение. С точки зрения терпения, события происходят потому, что до этого происходили другие события. Ничто не является отдельным и изолированным. Нет никакого абсолюта, «конечной точки», глубинной первопричины. Если кто-то бьет вас палкой, вы не сердитесь на палку или руку, в которой была зажата палка; вы злитесь на человека, которому принадлежит эта рука. Но если вы заглянете поглубже, то не сможете найти удовлетворительную первопричину этого поступка или рассердиться на этого человека, который в буквальном смысле не ведает, что творит, и потому в данный момент просто невменяем.

Обычно медики с некоторым предубеждением относятся к работе в психиатрической больнице, как к чему-то не совсем обычному. Среди врачей этой специальности встречаются, конечно, поистине замечательные люди, но бывают и бесспорно странные, и странности их с течением вре

времен Вильгельма Завоевателя. Один из них – его светлость д’Эсмонд, рыцарь, участвовавший в Крестовых походах, – лежал тут, в маленькой церквушке, под мраморной плитой с его изображением, от которого какой-то вандал-турист – увы! – отбил горбатый нос. И если фамилия их с тех пор несколько изменилась сообразно особенностям местного произношения (тут едва ли применимо «была

Каупервуд внимательно следил за тем, чтобы все его текущие обязательства оплачивались своевременно или даже досрочно, так как ему важно было показать всем свою неукоснительную платежеспособность. Ничего нет ценнее хорошей репутации и устойчивого положения. Его

прожил здесь, чтобы собирать вещи и съезжать отсюда. Если вам это

«Так что же это такое, – спросил он себя, – то, что дало этому пожилому, больному и совсем обыкновенному человеку силы выстоять? Неизменная честность, принципиальность, уважение к ближнему и к данному слову – все это, вместе взятое, основа основ истинного благородства, и помогло ему перенести то, что уничтожило бы человека, гораздо более сильного физически».