Ирина Котова

чувствую себя, как развалина, Сань, – и он продемонстрировал дрожащие руки. – Чесаться и коктейли взбивать хорошо, а остальное – не очень

Не хочу спугнуть болтовней птицу судьбы

Милая, – заявил он неподражаемо торжественным тоном, – мир не видел большего подкаблучника, чем я. Тебе всего лишь надо меня слушаться.

Жена воина – это особая судьба. Если ты выбрала в  мужья орла, ты выбрала и его полеты в поднебесье. Если ты выбрала в мужья воина, то ты выбрала и то, что он будет уходить, рисковать и, возможно, погибнет. И возможная смерть его  – это часть твоей жизни. А, значит, ты должна знать, что будешь делать, если его не станет. А до этого – держать его дом

Спасибо за предложение, дружище, я прямо слышал, как твоя мизантропия бьется в истерике, пока ты это озвучивал

Зачем тебе моя страна, скажи мне? Зачем этот мир? Разве у вас нет своего мира? – Наш мир тонет. Скоро в нем не будет жизни! Наши боги велели завоевать для них этот! – крикнул он. – Но вы могли прийти мирно. Попросить о помощи, – сказала она какую-то глупость. – Тура большая и щедрая, наши боги добры, вас бы приняли. – Это путь слабаков, – презрительно сплюнул Тенш-мин. – Мирный путь – путь жизни, – покачала головой колдунья. – Пришел бы ты с миром, и мы могли бы быть добрыми соседями.

с обратной стороны, начала толкать – раз, два, – и дерево, покачнувшись, рухнуло, сбив горящие деревья и зависнув метрах в четырех над землей недалеко от того места, где были Четери и Тротт. Алина от  толчка плюхнулась в воду, больно ударившись о скользкий корень, и забарахталась, пытаясь подняться и стараясь не  упустить Дезеиду. Сил не осталось вообще. Тротт, спрыгнув с полого среза папоротника, поднял ее, забрал клинок. Удерживая