А разве лучше лишать животное жизни, чтобы съесть его мясо? Как гуманнее доить коров, чтобы пить их молоко, или убивать их, чтобы пустить на котлеты?

лицо кулаком – совсем как умирающий Будда). Под Пушкиным была стопка чистых листов бумаги

Человек занят решением вопроса о деньгах постоянно, - продолжал Энлиль Маратович. - Просто этот процесс принимает много разных неотчетливых форм. Может казаться, что человек лежит на пляже и ничего не делает. А на самом деле он прикидывает, сколько стоит яхта на горизонте и что надо сделать в жизни, чтобы купить такую же. А его жена глядит на женщину с соседнего топчана и соображает, настоящая ли у нее сумка и очки, сколько стоят такие уколы ботокса и такая липосакция жопы, и у кого дороже бунгало.

"-А что надо делать, когда кто-нибудь из них вынимает свою фотографию с далай-ламой?

-Надо показать свою фотографию рядом с Христом, Буддой и Магометом.. Впрочем, разумнее, если Магомета не будет. Достаточно стрелки, указывающей на край снимки, возле которой будет написано "там Магомет".."

Это недоступно человеческому уму, так что не старайся этого понять, просто поверь мне на слово. Нам кажется, что слова отражают мир, в котором мы живем, но в действительности они его создают. Точно так же слова создают Бога. Именно поэтому Бог так сильно меняется вместе с диалектами языка.

- Но не все люди стремятся к достижениям, - сказал я. - Гламур с дискурсом не всем интересны. Бомжам и алкоголикам они вообще по барабану.

- Так только кажется, потому что в их мире другой формат достижения, - ответил Энлиль Маратович. - Но своя Фудзи, пусть маленькая и заблеванная, есть везде.

Единственная перспектива у продвинутого парня в этой стране - работать клоуном у пидарасов. Кто не хочет работать клоуном у пидарасов, будет работать пидарасом у клоунов.

— Вы когда-нибудь были в Помпеях? В Италии?

— Нет, — ответил я. — Но я знаю, это римский город, который сохранился под вулканическим пеплом. Я про него много читал.

— Именно, — сказал молдаванин. — Так вот, самое интересное место в Помпеях — это вилла Мистерий.

— Помню. Вилла на окраине города. Названа по фрескам, где изображен ритуал посвящения в дионисийские мистерии. У нас в дискурсе даже картинки были. Красивые. А почему вы вспомнили про эту виллу?

— Видите ли, она существовала с середины третьего века до нашей эры самой гибели Помпей. Триста лет. Никто, конечно, сегодня не знает, что за мистерии там происходили. Но фрески так захватывают воображение, что споры не утихают до сих пор. На мой вкус, дело даже не в самих этих фресках, а в мелких деталях росписи коридора — загадочных египетских символах на черном фоне, каких-то значках, змейках — прямо как на старой швейной машинке «Зингер»… Не знаю, вы такие машинки вряд ли застали.

— Вы как-то скачете, — сказал я. — Заговорили про ум «Б», потом на виллу перешли, а теперь на машинки "Зингер"…

— Одну секундочку, сейчас все станет ясно. На фотографиях этого не видно, но если вы окажетесь на вилле лично, вы заметите ряд несообразностей.

С одной стороны, фрески, да. С другой — посреди этого великолепия стоит грубый и примитивный пресс для отжима виноградного сока… Вы начинаете замечать какие-то уродливые хозяйственные пристройки в самых неподходящих местах… Экскурсовод тем временем объясняет: на этой вилле действительно посвящали в мистерии. Когда-то в далеком прошлом. Но после первых же поземных толчков — а они начались задолго до фатального извержения вулкана — хозяева продали здание и уехали. А вилла превратилась в сельскохозяйственную ферму, на которой стали делать вино…

— Что вы хотите этим сказать? — спросил я.

— Я хочу сказать, что человек — это такая же вилла мистерий. Вы, вампиры, считаете, что построили эту ферму сами, чтобы отжимать на ней баблос. И фрески на ее стенах кажутся вам побочными продуктами вашей фермерской деятельности. Вы думаете, что они сами возникли из грязи и пятен сока, пока там носили туда-сюда бадьи с перебродившей кислятиной…

Мы уже спустились вниз и остановились возле выходной двери.

— Хорошо, — сказал я, — у вас есть другая версия?

— Есть. Ум «Б» — то, что вы называете денежной сиськой, — это пространство абстрактных понятий. Их нет нигде в окружающем мире. И Бога тоже нет нигде в мире. Ум «Б» был создан для того, чтобы Богу было где появиться перед человеком. Наша планета — вовсе не тюрьма. Это очень большой дом. Волшебный дом. Может, где-то внизу в нем есть и тюрьма, но в действительности это дворец Бога. Бога много раз пытались убить, распространяли про него разную клевету, даже сообщали в СМИ, что он женился на проститутке и умер. Но это неправда. Просто никто не знает, в каких комнатах он живет — он их постоянно меняет. Известно только, что в тех комнатах, куда он заходит, чисто убрано и горит свет. А есть комнаты, где он не бывает никогда. И таких все больше и больше. Сначала сквозняки наносят туда гламур и дискурс. А когда они перемешиваются и упревают, на запах прилетают летучие мыши.

— Это вы про нас, да?

Молдаванин кивнул.

— Понятно, — сказал я. — Как всегда. Давайте все валить на пархатых вампиров. Для этого много ума не надо.

— Почему пархатых? — спросил молдаванин.

— Мы ведь порхаем, — ответил я, и сделал несколько раз взмахнул руками как крыльями. — А у вас за это всегда в сортире мочили.

— У кого у нас?

— У людей, — ответил я, чувствуя, что завожусь. — У кого еще. А чего еще от вас ждать, если вся ваша история началась с геноцида?

— С какого геноцида?

— А кто неандертальцев вырезал? Тридцать тысяч лет назад? Думали, мы забудем? Не забудем и не простим. Геноцидом началось, геноцидом кончится, помяните мое слово. Так что не надо все на вампиров валить…

— Вы меня не поняли, — сказал молдаванин испуганно. — Я вовсе не валю все на вампиров. Каждая комната дворца отвечает за себя сама. Она может пригласить в себя Бога. А может — вашу компанию. Конечно, по природе любая комната хочет божественного. Но из-за гламура и дискурса большинство комнат решило, что весь секрет в дизайне интерьера. А если комната в это верит, значит, в ней уже поселились летучие мыши. Бог в такую вряд ли зайдет. Но я не обвиняю вампиров. Вы ведь не комнаты дворца. Вы летучие мыши. У вас работа такая.

— И что, по-вашему, будет с дворцом? — спросил я.

— У Бога их много. Когда все комнаты одного из них заселяют мыши, Бог его уничтожает. Точнее, перестает создавать, но это одно и то же. Говорят, это выглядит как свет невероятной силы, который сжигает весь мир. Но на самом деле просто исчезает иллюзия материи, и природа Бога, пронизывающая все вокруг, проявляется сама перед собой как она есть. То же самое, говорят, бывает и в конце каждой отдельной жизни. У нашего дворца сейчас не лучшие дни. Мыши живут почти во всех комнатах. Везде чавкает дистиллятор агрегата

"Сосуществование двух полов - это удивительный и смешной казус, невероятно нелепый, но совершенно скрытый от человека. Люди основывают свои мнения о внутренней жизни другого пола на всякой ахинее - почерпнутых из настенного календаря "секретах ее души" или, что гораздо страшнее, "методах манипулирования мужским "сверх-я" в версии журнала "Женщина и Успех". Эта внутренняя жизнь обычно изображается в понятной другому полу терминологии: мужчина описывается как нахрапистая и грубая женщина с волосатым лицом, а женщина - как мужчина-идиот без члена, который плохо водит автомобиль".

Секрет живучести самого живучего человека всегда только в том, что его никто еще пока не убил. Локи IX