Цитаты из аудиокниги «Интервью с вампиром», страница 14

Я ставил на карту собственную жизнь. Но надеялся выиграть и обрести свободу распоряжаться ею: не бояться потерять ее и, если нужно, решиться отдать.

Как прекрасна была она в черных кружевах: холодная, недоступная золотоволосая женщина с прелестным кукольным личиком; огромные влажные глаза смотрели на меня долгим равнодушным невидящим взглядом. Должно быть, они просто не замечали ту грубую, необъятную вселенную, частью которой был я.

...он лишил меня воли, так что я только завороженно смотрела на него и чувствовала, как он, точно на веревочке, тянет к себе мое сердце

Они [...] тут же принялись с развязностью, простительной разве что слепым, ласково ощупывать Клодию, гладить ее сияющие волосы, касаться даже губ.

...и наконец кромешная тьма сжалилась надо мной и усыпила мой разум.

Естественно, я ни о чем его не спрашивал, не хотел, чтобы на мою голову обрушилась буря ярости.

- Я хочу, чтобы он был мертв, и он умрет. Вот тогда я получу настоящее удовольствие.

- Клодия, опомнись, он бессмертен. Бессмертен. Ему не страшны болезни. Время не властно над ним. Ты посягаешь на жизнь, которой суждено длиться, пока существует мир!

- Именно так! - В ее голосе мне почудился благоговейный страх. - Жизнь, длящаяся столетиями. Сколько сил должно быть накоплено в ней. Ты думаешь, она перейдет в меня, когда я напьюсь его крови?

Лет семи от роду, этот ребенок словно сошел с фрески какого-нибудь собора; он был красив безупречной, бесполой, ангельской красотой.

Пусть разум подчинится плоти...

You reflect your age differently. You reflect its broken heart.