Пятый элефант Текст

4.6
Читать фрагмент
110 из 410 стр.
Как читать книгу после покупки
Пятый элефант
Пятый элефант
Пятый элефант
Бумажная версия
343
Подробнее
Пятый элефант
Пятый элефант
Бумажная версия
433
Подробнее
Шрифт:Меньше АаБольше Аа

Огромное спасибо Питеру Бликли за его помощь в написании гномьей оперы «Кровавый Топор и Железный Молот». В его версии она была значительно лучше (и в ней было куда больше песен про золото)


Говорят, будто бы мир плоский и покоится на спинах четырех слонов, которые, в свою очередь, плывут по вселенной на панцире гигантской черепахи.

Говорят, будто кости этих преогромнейших слонов состоят из камня и железа[1], а нервы – из чистого золота для обеспечения лучшей проводимости на большие расстояния.

А еще говорят, что много-много лет назад пятый слон с жутким ревом и трубом ворвался в атмосферу тогда еще молодого мира и рухнул на землю с такой силой, что вознеслись в небо горы и возникли континенты.

Правда, как падал слон, никто не видел, и тут встает очень интересный философский вопрос: когда миллионы тонн разъяренной слонятины нисходят на землю, но рядом нет никого, кто мог бы услышать данное падение, – производит ли этот слон шум?

И если никто не видел этого падения, то вообще… а падал ли слон?

Иными словами, а может, все это какая-нибудь история для детишек, выдуманная специально, чтобы объяснить необычные природные явления?

Но что касается гномов, которые сочинили эту легенду и которые копают куда глубже, чем кто-либо, – гномы говорят, что в этой истории все же присутствует крупица истины.

В ясный день с вершин Овцепикских гор открывается замечательнейший вид на равнины. В самый разгар лета можно сосчитать все столбы пыли, поднятые воловьими караванами: по два вола на две сцепленные друг с другом повозки, каждая повозка – по четыре тонны весом; итого максимальная скорость – две мили в час. На Плоском мире перемещение из точки А в пункт Б – достаточно длительный процесс, зато когда груз наконец прибывает в нужное место, этого груза хоть завались. Именно при помощи подобных караванов в города, расположенные вдоль побережья Круглого моря, доставлялось основное сырье. Иногда к сырью прилагались искатели приключений, отправившиеся на поиски удачи и горстки-другой алмазов.

Обратно в горы везли промышленные изделия и заокеанские диковинки. А также бывших искателей приключений, обретших мудрость и пару-другую шрамов.

Друг от друга караваны отделял один день пути. Таким образом, равнины превращались в действующую модель машины времени. В ясный день можно было увидеть прошлый четверг.

В зыбком мареве бодро мигали гелиографы, передававшие от каравана к каравану информацию о том, где устроили засаду разбойники, какой груз куда направляется и где можно выгодно поужинать двойной яичницей, тройными чипсами и бифштексом, свисающим за край тарелки.

Воловьими караванами путешествовали многие. Это было, во-первых, дешево; во-вторых, вас не беспокоили мозоли; и в конце концов вы все-таки попадали в нужное вам место.

Но кое-кто умудрялся путешествовать «зайцем».

Волы одной из повозок вели себя слишком уж беспокойно. Подобное поведение вполне объяснимо в горах, где обитают всевозможные дикие животные, рассматривающие волов исключительно как передвижной обед, но на равнинах не водилось ничего опаснее капусты.

За спиной возницы, забившись в узкую щель между штабелями досок, спало какое-то существо.

А в Анк-Морпорке начинался очередной день…

Сержант Колон балансировал на шаткой стремянке, стоявшей на Бронзовом мосту, одной из самых загруженных мостострад города. Правой рукой Колон хватался за высокий столб с закрепленным на его вершине ящиком, а левой держал перед отверстием ящика самодельную книжицу с картинками.

– А это – повозка другого вида, – сказал он. – Понятно?

– ’а, – откликнулся из ящика едва слышный голосок.

– Вот и чудно, – довольным тоном произнес Колон. Бросив книжицу на землю, он указал на мост. – Так, теперь… Видишь вон те две отметины на булыжнике?

– ’а.

– Что они означают?

– Если-возка-ойдет-одной-другой-ньше-за-минуту-начит-она-едет-лишком-ыстро, – повторил заученное голосок из ящика.

– Молодец. И ты что должен сделать?

– Рисовать-картинку.

– Так, чтобы было видно что?

– Лицо-зницы-или-омер-возки.

– А если на улице темная ночь?

– Освещу-возку-помощи-саламандры.

– Молодец, Родни. Один из наших раз в день будет приходить и забирать нарисованные тобой картинки. Тебе там всего хватает?

– ’а.

– А что это такое, сержант?

Колон опустил взгляд на очень большое темнокожее лицо и улыбнулся.

– Привет, Весь, – поздоровался он, неуклюже спускаясь со стремянки. – Ты, господин Джолсон, смотришь сейчас на современную версию, так сказать, часов. Новые часы для нового милление-ниема… мума.

– Часы, Фред? – переспросил Весь Джолсон, критически рассматривая ящик. – А стрелки вы куда подевали?

– Да нет, Весь, какие стрелки. Слышал выражение «стоять на часах»? Так вот это те самые часы. Только нового вида.

– А, ну да.

– Если кто проедет по мосту слишком быстро, уже на следующее утро лорд Витинари увидит его физиономию. Иконографы никогда не врут, Весь.

– Конечно, Фред. Мозгов-то у них совсем нет, куда уж тут врать?

– Его сиятельству надоело, что повозки носятся по мосту с бешеной скоростью, и он попросил нас что-нибудь придумать. Теперь я – главный по уличному движению.

– Фред, а это хорошо?

– Ну разумеется! – возмущенно воскликнул сержант Колон. – Я отвечаю за то, чтобы эти, ну, артерии не забивались, ведь это может привести к полному упадку торговли и всеобщему разорению. Жизненно важная и необходимая работа, откуда ни посмотри.

– И выполняешь ее ты один?

– Ага. В основном. Иногда капрал Шноббс помогает, ну и другие ребята…

Весь Джолсон задумчиво почесал нос.

– Как раз об этом я и хотел с тобой поговорить, Фред.

– Нет проблем, Весь.

– Рядом с моим рестораном кое-что случилось.

Весь Джолсон двинулся за угол, к своему ресторанчику, и сержант Колон зашагал следом. Рядом с гигантским ресторатором Колон всегда чувствовал себя очень уютно – по сравнению со Всем он выглядел настоящим стройнягой. Весь Джолсон относился к людям, которые способны влиять на орбиты мелких планет и достойны отображения в атласах. Под его шагами подпрыгивали булыжники мостовой. В одном теле соединились лучший в Анк-Морпорке шеф-повар и самый прожорливый в городе едок – союз, заключаемый на небесах картофельного пюре. Настоящего имени Джолсона никто не помнил, а называли его, как правило, по кличке, ибо, впервые сталкиваясь с ресторатором лицом к лицу, люди сначала не верили собственным глазам: неужели все это – Джолсон?

На Брод-авеню стояла огромная повозка. Другие телеги пытались ее объехать, вследствие чего возникла огромная пробка.

– Понимаешь ли, Фред, мне доставили свежее мясо, но стоило моему вознице отлучиться, как вдруг…

Весь Джолсон ткнул пальцем в треугольное устройство, установленное на одно из колес телеги. Толстые дубовые доски неведомого приспособления были окованы сталью и обильно политы желтой краской.

Фред осторожно постучал по одной из досок.

– Кажется, Весь, я понимаю, в чем твоя проблема. И как долго твой возница пробыл в ресторане?

– Ну, я накормил его обедом.

– О, твои обеды – это нечто. Всегда так считал и буду считать. И что сегодня на комплексный обед?

– Отбивная под сметанным соусом, пирог с требухой и меренги «черная смерть», – сказал Весь Джолсон.

На некоторое время воцарилась тишина – собеседники представляли себе вышеперечисленные блюда. Наконец Колон едва слышно вздохнул.

– А к требуховому пирогу масло дают?

– Ты хочешь меня оскорбить, предположив, что я могу подать пирог без масла?

– Таким обедом можно долго наслаждаться. Очень долго, – сказал Фред. – Видишь ли, Весь, патриций довольно-таки недвусмысленно выразился насчет повозок, стоящих на улице больше десяти минут и мешающих движению. По словам патриция, это самое настоящее преступление.

– Но съесть мой обед меньше чем за десять минут – это даже не преступление, а самая настоящая трагедия, – парировал Весь. – Вот здесь написано: «Гарадская Стража – $15 шоб снять». Фред, это моя выручка за целых два дня!

– А моя работа? Представляешь, сколько бумаг мне придется заполнить? – отозвался Колон. – Я ведь не могу просто так махнуть рукой и снять эту штуковину – даже если б очень захотел. У меня в кабинете есть такой специальный гвоздик, на который накалываются квитанции за нелегальную парковку. Конечно, если б я командовал Стражей, дело другое… Но пойми правильно, Весь, я ведь человек подневольный.

Сунув руки в карманы, они стояли рядом и как будто не обращали друг на друга внимания. Сержант Колон начал насвистывать какой-то мотивчик.

– Я кое-что знаю, Фред, – осторожно произнес Весь. – Люди считают, что у официантов нет ушей, ну и…

– Я много чего знаю, Весь, – ответил Колон, позвякивая мелочью в кармане.

Джолсон и Колон разглядывали небо еще где-то с минуту.

– По-моему, у меня со вчерашнего дня осталось немного медового мороженого…

Сержант Колон опустил глаза на телегу.

– Ну надо же, господин Джолсон! – воскликнул он полным удивления голосом. – Какой-то невероятный гад установил на твое колесо «башмак»! Так, сейчас разберемся!

Колон снял с ремня пару выкрашенных белой краской круглых дощечек-ракеток, повернулся к выглядывавшей из-за старой лимонадной фабрики клик-башне и, дождавшись сигнала дежурившей там горгульи, с жаром и пылом попытался изобразить человека, который ведет сеанс одновременной игры в настольный теннис на двух столах сразу и негнущимися руками.

 

– Наряд прибудет буквально через минуту. Ага, смотри, смотри…

Чуть дальше по улице двое троллей аккуратно «обували» очередную телегу с сеном. Через минуту или две один из троллей бросил взгляд на клик-башню, толкнул приятеля в бок локтем, снял с пояса свой комплект ракеток и послал ответный сигнал (правда, с меньшим, чем у Колона, воодушевлением). Получив от горгульи необходимые указания, тролли огляделись по сторонам, заметили Колона и неуклюже двинулись к нему.

– Та-да! – с гордостью воскликнул Колон.

– Ваша новая техника просто поразительна, – восхитился Весь Джолсон. – До них было ажно пятьдесят шагов!

– Правильно, Весь. В прежние времена мне пришлось бы дуть в свисток. А кроме того, они уже знают, что их вызвал именно я.

– Ну надо же. Им даже не пришлось напрягать зрение, чтобы увидеть, что это именно ты, – сказал Джолсон.

– Ага, – подтвердил Колон, подсознательно понимая, что происшедшее никак нельзя признать ярчайшим лучом света, предваряющим долгожданную революцию в области средств связи. – Но представь: они находятся в нескольких улицах от нас. И знают, что это я их вызвал! Да хоть на другом конце города! И вообще, я мог бы приказать горгулье перекинуть сигнал на «большую» башню на Бугре. И буквально через несколько минут мое сообщение получили бы в Сто Лате. Прикинь?

– А до Сто Лата двадцать миль.

– По меньшей мере.

– Невероятно, Фред.

– Время идет вперед, Весь, – гордо хмыкнул Колон.

Наконец к ним подошли тролли.

– Констебль Сланец, кто приказал тебе установить «башмак» на повозку моего друга?

– Ну, сержант, ты ж сам сутрева велел: мол, обувайте все теле…

– Все, но не эту, – перебил его Колон. – Сними «башмак» немедленно, и закрыли тему, понял?

Слегка поворочав мозгами, констебль Сланец пришел к заключению, что платят ему вовсе не за мыслительные процессы. Подобного же мнения придерживался и Фред Колон. С точки зрения сержанта, платить троллю за то, чтобы он думал, означало швырять деньги на ветер.

– Как прикажешь, сержант…

– А пока вы тут трудитесь, я пойду поболтаю кое о чем с господином Джолсоном. Верно, Весь?

– Верно, Фред.

– Я сказал «поболтаем», но в основном я буду слушать, поскольку рот мой будет занят.

Снег падал с еловых ветвей. С трудом пробиравшийся сквозь глубокие сугробы человек остановился на мгновение, чтобы перевести дыхание, после чего трусцой пересек полянку.

С противоположной стороны долины донесся первый звук охотничьего рога.

Значит, у него есть час. Возможно, добраться до башни не удастся, но были и другие варианты.

У него имелась пара-другая задумок. Он перехитрит их. Как можно меньше идти по снегу, возвращаться по собственным следам, путая погоню. Использовать ручьи… Это удавалось другим, получится и у него. Человек был уверен в этом.

В нескольких милях от полянки поджарые звери углубились в лес. Охота началась.

А в Анк-Морпорке горела Гильдия Шутовских Дел и Баламутства.

Проблема заключалась в том, что пожарная команда Гильдии состояла большей частью из клоунов.

А проблема этой проблемы заключалась в том, что при виде лестницы и ведра с водой клоун мог действовать лишь определенным образом. Сказывались долгие годы тренировок. Клоун поступал так, как приказывал ему его красный нос. С красным носом особо не поспоришь.

Сэм Ваймс, главнокомандующий Городской Стражей Анк-Морпорка, прислонившись к стене, наблюдал за разворачивающимся представлением.

– Пожалуй, надо бы еще раз подать патрицию прошение о создании гражданской противопожарной службы, – сказал он.

На противоположной стороне улицы клоун поднял лестницу, повернулся, сбил стоявшего за его спиной клоуна в ведро с водой, снова повернулся, чтобы посмотреть, чем вызван шум, и свалил пытавшуюся встать жертву обратно в ведро. Толпа молча смотрела. Если бы это было смешно, клоуны бы этого не делали.

– Все Гильдии против, – сказал заместитель Ваймса, капитан Моркоу Железобетонссон, когда клоуну с лестницей вылили в штаны ушат воды. – По-ихнему это не что иное, как «вторжение в частные владения».

Огонь охватил комнату на первом этаже.

– Если мы позволим зданию сгореть, по индустрии городских развлечений будет нанесен серьезный удар, – совершенно искренне произнес Моркоу.

Ваймс бросил на него косой взгляд. Впрочем, весьма характерное для Моркоу замечание. Оно звучало вполне невинно, но заключало в себе второй смысл.

– Определенно, – кивнул Ваймс. – Таким образом, предлагаю что-нибудь предпринять. – Он сделал шаг вперед и поднес сложенные ладони к губам. – Слушайте все, говорит Стража! Делаем водяную цепочку!

– А может, не надо? – выкрикнул кто-то из толпы.

– Надо, – решительно ответил капитан Моркоу. – Давайте пошевеливайтесь. Если организуем две цепочки, с пожаром будет мигом покончено! Ну, чего застыли? Это ведь даже весело!

И многие зеваки, как заметил Ваймс, подчинились. Моркоу искренне считал, что в Анк-Морпорке нет плохих людей, и почему-то горожане испытывали совершенно необъяснимое стремление оправдывать это его отношение.

К вящему разочарованию толпы, как только клоунов разоружили и отвели в сторонку, пожар был быстро потушен.

Ваймс закурил сигару. К нему подошел Моркоу, вытирающий пот со лба.

– Причина пожара – пожиратель огня, – отрапортовал Моркоу. – Видимо, съел что-нибудь.

– За сегодняшнее нам еще воздастся. Небесная кара постигнет нас, – хмыкнул Ваймс, когда они двинулись дальше, патрулируя городские улицы. – О нет… А там-то что?

Моркоу поднял взгляд на ближайшую клик-башню.

– Беспорядки на Цепной улице, сэр, – сказал он. – Объявлена общая тревога.

Они перешли на бег. Именно так полагалось поступать по сигналу общей тревоги. На месте попавшего в беду вполне мог оказаться ты сам.

На улицах все чаще стали попадаться гномы, и Ваймс начал догадываться, что их ждет впереди. Гномы выглядели крайне озабоченными, и двигались они в одном и том же направлении.

– Все уже кончилось, – констатировал Ваймс, когда они завернули за угол. – Слишком много подозрительно невинных зевак.

Что бы тут ни случилось, действовали с размахом. Улица была усеяна всевозможными обломками и значительным количеством гномов. Ваймс замедлил шаг.

– Третий раз за неделю, – покачал головой он. – Да что такое на них нашло?

– Трудно сказать, сэр, – ответил Моркоу.

Ваймс бросил на него пронзительный взгляд.

Моркоу был воспитан гномами. Кроме того, в любых ситуациях он старался говорить правду.

– «Трудно сказать»… Это то же самое, что и «не знаю»?

Капитан смущенно потупился.

– Думаю, тут замешаны… политические вопросы, – наконец пробормотал Моркоу.

Ваймс заметил торчащий из стены метательный топорик.

– Да, это я и сам вижу.

Кто-то шагал им навстречу по улице, и, вероятно, этот кто-то и был истинной причиной прекращения беспорядков. Младший констебль Шпат, самый здоровенный тролль из всех, что доводилось видеть Ваймсу. Он нависал над всем и вся. Шпат был настолько большим, что совершенно не выделялся в толпе, поскольку сам по себе был толпой. Люди не замечали его, потому что он загораживал все остальное. А еще, как и большинство крупных существ, он был инстинктивно добрым и довольно-таки стеснительным, предпочитая выполнять приказы других, нежели решать самому. Приведи его судьба в какую-нибудь уличную банду, он стал бы ее мускулами. В Страже он выполнял роль щита, за которым прятались остальные стражники.

– Похоже, все началось в кулинарии Буравчика, – сказал Ваймс, когда подтянулись остальные стражники. – Допросите владельца.

– Не слишком удачная мысль, сэр, – твердо заявил Моркоу. – Он ничего не видел.

– Откуда ты знаешь? Ты ведь даже не поговорил с ним.

– Просто знаю, сэр. Он ничего не видел. И ничего не слышал тоже.

– Хотя толпа разгромила его закусочную, а потом устроила на улице драку?

– Именно так, сэр.

– Ага, понимаю. Хочешь сказать: не тот глух, кто не слышит, а тот, кто не хочет слышать?

– Нечто в этом роде, сэр. Послушайте, сэр, все уже закончилось. Думаю, никто серьезно не пострадал. Так будет лучше, сэр. Прошу вас.

– То есть… это личное гномье дело, да, капитан?

– Так точно, сэр.

– Но это Анк-Морпорк, капитан, а не какой-нибудь рудник далеко в горах, и я обязан поддерживать в городе порядок! А это, капитан, совсем не похоже на порядок. На улицах творится хаос! Что скажут люди?

– Так и скажут, сэр. Еще один день в жизни большого города, – с деревянным лицом откликнулся Моркоу.

– Да, полагаю, примерно так они и выразятся. Тем не менее… – Ваймс поднял с земли стонущего гнома. – Кто это сделал? – спросил он. – Я не в настроении играть с тобой в молчанку. Имя! Ну?

– Аги Молотокрад, – пробормотал гном, вяло трепыхаясь в хватке Ваймса.

– Отлично, – сказал Ваймс, отпуская гнома. – Моркоу, запиши.

Гном благоразумно поспешил скрыться за углом.

– Никак нет, сэр.

– Не понял?

– В городе нет никакого Аги Молотокрада, сэр.

– Ты что, всех местных гномов знаешь?

– Многих из них, сэр. Но Аги Молотокрада можно встретить только в рудниках, сэр. Это дух-проказник, сэр. Например, «сунуть туда, куда Аги уголь сует» означает…

– Я уже догадался, – перебил его Ваймс. – Ты хочешь убедить меня в том, что, судя по словам этого гнома, беспорядки возникли без какой-либо причины? На пустом месте?

– Более или менее, сэр. Прошу прощения, сэр. – Моркоу пересек улицу и снял с ремня две белые ракетки. – Я просто переместился в зону видимости башни. Думаю, нам следует послать сигнал.

– Зачем?

– Мы заставляем патриция ждать, сэр. Воспитанные люди должны предупреждать о своем опоздании.

Ваймс достал часы и уставился на циферблат. Похоже, это будет один из тех самых дней… которые случаются каждый день.

Вселенная устроена так, что человек, всегда заставляющий вас ждать как минимум десять минут, в тот день, когда вы опоздаете на десять минут, будет готов к встрече десятью минутами раньше. И постарается подчеркнуть ваше опоздание, ни словом о нем не упомянув.

– Прошу нас извинить, сэр, – сказал Ваймс, когда они вошли в Продолговатый кабинет.

– А вы опоздали? – спросил Витинари, поднимая взгляд от документов. – Я и не заметил. Надеюсь, ничего серьезного?

– Пожар в Гильдии Шутовских Дел и Баламутства, сэр, – отрапортовал Моркоу.

– Много жертв?

– Никак нет, сэр.

– Повезло, – с сомнением произнес лорд Витинари и положил на стол перо. – Итак… что нам предстоит обсудить?

Он придвинул к себе очередной документ и быстро пробежал его глазами.

– Ага… Как вижу, новое отделение уличного движения добилось желаемых результатов. – Он кивнул на огромную кипу бумаг на столе. – Я получил кучу жалоб от Гильдии Возниц и Гуртовщиков. Отличная работа. Передайте мою благодарность сержанту Колону и его команде.

– Обязательно, сэр.

– Всего за один день они установили «башмаки» на семнадцать повозок, десять лошадей, восемнадцать волов и одну утку.

– Она была незаконно припаркована, сэр.

– Разумеется. Тем не менее наблюдается странная закономерность.

– Сэр?

– Многие возницы заявляют, что они не парковались, но были вынуждены стоять, пока крайне старая и крайне безобразная женщина крайне медленно переходила улицу.

– Это их версия, сэр.

– Что женщина старая, они заключили из постоянно повторяемых ею слов «Ах, бедная я, бедная, мои бедные старые ножки» и других подобных выражений.

– Я бы тоже пришел к такому выводу, сэр, – с каменным лицом согласился Ваймс.

– Именно. Странно другое. Некоторые возницы сообщают, что видели, как немногим позже та же самая немощная старуха вприпрыжку неслась по переулку. Я бы не обратил на это внимания, если бы некоторое время спустя данную старуху не увидели медленно переходящей улицу уже в другом районе. Тут кроется какая-то загадка, Ваймс.

Ваймс устало прикрыл глаза рукой.

– Эту загадку, сэр, я разгадаю достаточно быстро.

Патриций кивнул, сделал пометку на лежавшем перед ним листе и отодвинул его в сторону.

Под листком обнаружился другой клочок бумаги – грязный и скомканный. При помощи двух ножей для писем патриций брезгливо расправил его и толкнул по столу к Ваймсу.

– А что Страже известно вот об этом? – спросил он.

Ваймс прочел написанные мелком крупные округлые буквы:

«ДраГУСчий Сёр, ЖысТОКость к БИЗДОМным ПсАм В этам ГОРаде ПаЗЗор, ШТО СтРАжа придПРИНИМат НаЩет ЭТАГО? ЛииГА Нет ЖыСТОкасти К СабАкаМ».

 

– Абсолютно ничего, – сказал Ваймс.

– Мои писари говорят, что подобные послания подсовывают под двери дворца почти каждую ночь. Автор их, само собой, неизвестен.

– Вы хотите, чтобы я занялся расследованием? – спросил Ваймс. – Думаю, нам не трудно будет отыскать подозреваемого. У него, когда он пишет, течет слюна, а с грамотностью дела обстоят даже хуже, чем у Моркоу.

– Спасибо, сэр, – сказал Моркоу.

– Дворцовые стражники никого не видели, – продолжил патриций. – В Анк-Морпорке существует какая-нибудь группировка, особо заинтересованная в благополучии собак?

– Сомневаюсь, сэр.

– В таком случае я на время забуду об этом, – сказал Витинари и позволил мокрому клочку бумаги шлепнуться в мусорную корзину. – Перейдем же к более безотлагательным делам. Итак… что вам известно о Здеце?

Ваймс вытаращил глаза.

Моркоу вежливо откашлялся.

– О реке или городе, сэр?

Патриций улыбнулся.

– Капитан, я давно перестал удивляться твоим познаниям. Я имел в виду город.

– Один из основных городов Убервальда, сэр? – уточнил Моркоу. – Экспорт: драгоценные металлы, кожа, лес и, конечно, жир из богатейших подземных месторождений Шмальцберга…

– Здец? В смысле… Что, такой город и вправду существует? – запоздало изумился Ваймс. Буквально секунду назад они обсуждали какое-то изжеванное воззвание, а теперь уже разговор переключился на совсем иную тему.

– Строго говоря, сэр, правильнее произносить название города как Задец. «За» – в смысле «за», «по ту сторону».

– Знаешь ли, это не легче…

– А в Задеце, сэр, «морпорк» – это название определенной части дамского туалета, – сообщил Моркоу. – Если вдуматься, букв так мало, а языков так много…

– Но, Моркоу, откуда ты все это знаешь?

– Нахватался знаний, сэр. Чуток там, чуток здесь.

– Правда? И какая же именно часть туалета…

– Через несколько недель в этом городке произойдет чрезвычайно важное событие, – перебил лорд Витинари. – Не могу не добавить, что оно имеет жизненно важное значение для процветания Анк-Морпорка.

– Коронация короля-под-горой, – кивнул Моркоу.

Ваймс ошеломленно переводил взгляд с капитана на патриция и обратно.

– До меня не дошел какой-нибудь циркуляр? – наконец спросил он.

– Уже несколько месяцев гномья община только об этом и говорит, сэр.

– Правда? Ты имеешь в виду беспорядки? Драки, которые происходят каждый вечер в гномьих трактирах?

– Капитан Моркоу абсолютно прав, Ваймс. Это событие чрезвычайной важности, на котором будут присутствовать представители правительств многих стран, не говоря уже о княжествах Убервальда. Король-под-горой правит всеми находящимися под землей областями Убервальда. Его благосклонность ценится очень высоко. Там, несомненно, будут представители Борогравии и Орлеи, возможно, даже Клатча.

– Клатча? Но они еще дальше от Убервальда, чем мы! Им-то что там делать? – Буквально на мгновение Ваймс замолчал, а потом добавил: – Ха, я, похоже, сморозил глупость. Ну и в чем навар?

– Прошу прощения, командор?

– Сэр, данный вопрос всегда задавал мой старый сержант, когда оказывался в затруднительном положении. Как он выражался: определи, в чем навар, и можешь считать, что проблема наполовину решена.

Витинари встал, подошел к огромному окну и повернулся к ним спиной.

– Убервальд – большая страна, – произнес он, обращаясь, по-видимому, к стеклу. – Темная. Таинственная. Древняя…

– Огромные неиспользованные запасы угля и железной руды, – сказал Моркоу. – И конечно, жира. Лучшие свечи, ламповое масло и мыло получаются из жира, добытого на Шмальцбергских месторождениях.

– А при чем тут мы? У нас собственных боен хватает.

– Анк-Морпорк потребляет очень, очень много свечей, сэр.

– Зато мы экономим на мыле, – хмыкнул Ваймс.

– Жир и сало используются во многих областях промышленности, сэр. Мы не способны обеспечивать себя самостоятельно.

– Ага, – многозначительно сказал Ваймс.

Патриций вздохнул.

– Я от души надеюсь, что нам удастся наладить прочные торговые связи с проживающими в Убервальде народами. Ситуация в стране крайне взрывоопасна. Но Убервальд… Кто о нем что знает? Вот, к примеру… Командор Ваймс?

Ваймс, который обладал микроскопически детальными познаниями в области географии Анк-Морпорка и просто микроскопическими познаниями в области всей остальной географии, издал некий невнятный звук.

– На самом деле это и не страна вовсе, – сказал Витинари. – Это…

– Скорее Убервальд – то, что появляется перед тем, как возникают страны, – встрял Моркоу. – Убервальд – это укрепленные городки и разрозненные феодальные поместья, разделенные лесами. Там постоянно происходят междоусобные стычки. Не существует законов, кроме насаждаемых местными князьками. И разумеется, процветает бандитизм всех мастей.

– О, как это не похоже на тихую, спокойную жизнь в нашем любимом городке, – буркнул себе под нос Ваймс, но все же недостаточно тихо, а потому удостоился бесстрастного взгляда патриция.

– Убервальдские гномы и тролли до сих пор не уладили свои древние споры, – продолжал Моркоу. – Обширные области контролируются феодальными кланами вампиров и вервольфов. Магический фон в ряде районов невероятно высок. В общем и целом там царит такой хаос, что в это невозможно поверить, ведь на дворе давным-давно век Летучей Мыши. Однако мы не теряем надежды, что вскоре ситуация изменится к лучшему и Убервальд счастливо вольется в содружество наций Плоского мира.

Ваймс и Витинари переглянулись. Иногда Моркоу говорил так, словно бы читал вслух гражданское эссе, написанное обалдевшим от радужных перспектив мальчиком-певчим.

– Хорошо сказано, – произнес наконец патриций. – Но до наступления сего славного дня Убервальд останется настоящей головоломкой, скрытой в шараде, зашифрованной в загадке.

– Если я правильно понял, – вмешался Ваймс, – Убервальд – это большой жирный пудинг, на который все вдруг обратили внимание, и сейчас, воспользовавшись предстоящей коронацией как предлогом, мы должны нестись туда со всех ног с ножом, вилкой и ложкой, чтобы попытаться навалить на свою тарелку как можно больше кусков?

– Ваймс, твоя способность к осмыслению политической действительности достойна восхищения. Не хватает лишь соответствующего словарного запаса. Анк-Морпорк, как вы понимаете, просто обязан послать на коронацию своего представителя. Так сказать, официального посла.

– Надеюсь, сия великая честь выпадет не мне? – с подозрением осведомился Ваймс.

– О нет. Послать в Убервальд командора Городской Стражи? Ни в коем случае, – пожал плечами лорд Витинари. – Тамошние княжества еще не настолько развиты, чтобы воспринять концепцию гражданских сил, поддерживающих законопорядок.

Ваймс немного успокоился.

– Я пошлю туда герцога Анкского.

Ваймс резко выпрямился.

– Система там в основном феодальная, – продолжал Витинари. – И титулам придается огромное значение.

– Но вы не можете приказать мне отправиться в Убервальд!

– Приказать? А кто говорил о приказе? – Витинари выглядел удивленно-озабоченным. – О боги, видимо, я неправильно понял госпожу Сибиллу… Вчера она сказала мне, что вам обоим не повредил бы отпуск. Где-нибудь подальше от Анк-Морпорка…

– Вы говорили с Сибиллой?

– На приеме в честь нового президента Гильдии Портных. Ты ушел в самом начале. Возникла какая-то чрезвычайная ситуация, насколько мне известно. Тогда-то госпожа Сибилла и упомянула, что ты света белого не видишь из-за этой работы, а затем разговор зашел об Убервальде… Надеюсь, я не стал причиной семейной размолвки?

– Но я не могу сейчас покинуть город! – в отчаянии воскликнул Ваймс. – У меня столько дел!

– Именно поэтому госпожа Сибилла настаивает на том, чтобы ты покинул город, – кивнул Витинари.

– Но новобранцы, их обучение…

– Обучение новых кадров протекает по графику, сэр, – отрапортовал Моркоу.

– И в службе почтовых голубей такой беспо…

– Мы более или менее решили проблему, сэр. Сменили корм, сэр. Кроме того, система клик-башен работает превосходно.

– Но нужно еще организовать работу Речного Дозора…

– Может подождать пару недель, сэр. Мы откапываем утонувшую лодку.

– Канализация в штаб-квартире на Рубцовой…

– Я все организовал, сэр. Проблему уже устраняют.

Ваймс осознал, что проиграл. Причем проиграл в тот момент, когда в дело вмешалась Сибилла. Его жена была тем самым безотказным осадным орудием, перед которым стены Ваймсовой крепости неизменно пасовали. И все же он не мог сдаться без борьбы.

– Вы же знаете, сэр, я не больно-то силен в дипломатических штучках, – сказал он.

– А вот анк-морпоркский дипломатический корпус считает несколько иначе, – возразил лорд Витинари. – Ты сразил их наповал. Дипломаты не привыкли к простой речи, она приводит их в замешательство. Что ты там сказал истанзийскому послу примерно с месяц назад? – Патриций зашуршал бумагами на столе. – Жалоба должна быть где-то здесь… Да, вот она. По вопросу набегов, совершаемых через реку Скользучую, ты прямо и недвусмысленно заявил, что дальнейшие случаи вторжения на наши территории повлияют непосредственно на его, то бишь посла, судьбу и он, цитирую, «отправится домой в карете “скорой помощи”».

1Не из мертвых камня и железа (в каковом виде они пребывают сейчас), а из самых что ни на есть живых. Гномы посвятили минералам целую мифологию, весьма сложную и изобретательную.
С этой книгой читают:
Последний континент
Терри Пратчетт
199
Цвет волшебства
Терри Пратчетт
199
Безумная звезда
Терри Пратчетт
199
Посох и шляпа
Терри Пратчетт
199
Мор, ученик Смерти
Терри Пратчетт
199
Интересные времена
Терри Пратчетт
199
Развернуть
Другие книги автора:
Нужна помощь
Купите 3 книги одновременно и выберите четвёртую в подарок!

Чтобы воспользоваться акцией, добавьте нужные книги в корзину. Сделать это можно на странице каждой книги, либо в общем списке:

  1. Нажмите на многоточие
    рядом с книгой
  2. Выберите пункт
    «Добавить в корзину»