Круиз в семейную жизньТекст

Читать фрагмент
Как читать книгу после покупки
Шрифт:Меньше АаБольше Аа

Оформление серии Г. Булгаковой

Иллюстрации на обложке Виктории Тимофеевой



© Южина М., 2010

© Оформление. ООО «Издательство «Эксмо», 2014

Глава 1
Психолог на кофейной гуще

Круглолицая пухленькая девушка в рыжих кудряшках остервенело вертела бедрами, пытаясь удержать на своей талии хулахуп. Обруч лениво крутанулся вокруг ее живота и с оглушительным звоном рухнул на пол. Молодой человек приятной наружности, утонувший в пышном диване по самые колени, нервно вздрогнул, поправил очки, попытался что-то сказать, но, видимо, передумал и только глубже зарылся в подушки. Девушка еще суровее нахмурила брови и снова приладила обруч к животу.

– Юля! Успокойся! Вылезь из этого круга и не порть фигуру! – не выдержал молодой человек. – Ну честное слово, этот спортивный снаряд не твое призвание. Тебе надо через козла прыгать или с бревном упражняться, – поморщился он, взглянув на потолок и старательно вспоминая. – Еще можно хоккеем для барышень заняться, я слышал, такой давно придумали… сумо опять же…

– Ярик, еще слово про сумо!.. – тут же накинулась на него Юля. – Где я тебе дома козла найду?! Или хоккей? Бревно еще какое-то придумал!! Можно подумать, я лесоруб какой-то! Я тебе триста раз говорила – я не стремлюсь к олимпийским рекордам! Я со второго класса…

Ярик дрыгнул ногой, замахал руками и неучтиво перебил:

– Я знаю! Ты со второго класса хочешь научиться вертеть этот обруч, у тебя ни фига не получается, и всякий раз, когда ты волнуешься, ты срочно пытаешься наверстать упущенное! Но именно сейчас не стоит так волноваться, у тебя все идет просто изумительно!

Юля откинула со лба рыжий локон, плюхнулась в кресло и печально констатировала:

– Мне тяжело тебе это говорить, но, Ярик, ты грубый слон. Я бы даже сказала, баобаб! Да, толстый, деревянный баобаб! У меня завтра такой день, а ты не подпускаешь меня к обручу! Боже мой! И этот человек говорил мне о любви! К спорту!.. Иди на кухню и пожарь беляшей! Они там замороженные лежат в холодильнике, на нижней полке.

– А может, лучше отварить пельмени?

– Нет, в мой дом прорвался диверсант! Он меня погубит… – сообщила кому-то в окошко Юля и, уже сцепив зубы, прошипела: – Сколько раз повторять – от пельменей я толстею!

Ярик со скорбной гримасой, пытаясь не обнаружить радости, подался к плите. Честно говоря, на кухне он чувствовал себя намного спокойнее, нежели рядом с подругой – от кипучей Юльки каждую минуту приходилось ожидать взрыва непредвиденного масштаба, а Ярослав Игоревич Семгин вовсе даже не подрывником работал и не каким-нибудь героическим сапером, а скромным окулистом. Поэтому находиться рядом с любимой ему было весьма не просто, но и оставаться без этой рыжей фурии он тоже не мог.

Все случилось давно и обошлось даже без вмешательства самих молодых людей.

Родители Ярослава Семгина и Юли Григорьевой прочно и надежно дружили с институтской скамьи. Сначала у Семгиных родился замечательный бутуз, которого назвали пышно – Ярославом. А через четыре года и Григорьевы «купили» себе ляльку, причем им «досталась» девочка. Ничего удивительного, что с самого Юлькиного рождения молодые пары на совместном семейном совете порешили: уж коль у таких крепких товарищей, как они, родились чада противоположного пола, то, значит, сама судьба велит им сделаться родственниками. То бишь поженить Юленьку с Яриком. И так им эта идея понравилась, что с пеленок деток иначе как женихом и невестой просто никто и не называл. Мама Юльки – Ольга Леонидовна звала Ярика только зятьком, а папа – Владимир Сергеевич уже разрабатывал с Ярославом план их с Юлькой нового загородного дома. Поскольку Владимир Сергеевич имел собственную строительную компанию, то особого труда ему это не составляло, зато удовольствие будущий тесть получал огромное. Ярик к Юльке не просто привык, он искренне верил, что ее любит – лучше девушки за столько лет ему еще не попадалось. Да и Юлька относилась к нему как к вполне единственному возлюбленному. Теперь Юльке стукнуло двадцать пять, Ярославу – двадцать девять, можно было уже давненько узаконить свои отношения, но здесь Ярик был не виноват – Юлька решила твердо встать на ноги, а уж потом заводить семью. Дабы скорее услышать долгожданный марш Мендельсона, родители с двух сторон старательно на эти самые ноги Юльку поднимали: Григорьевы готовы были пристроить любимую доченьку куда угодно – хоть телезвездой на краевое телевидение, а Семгины предлагали любые деньги – благо предложить было что – родители Ярика имели весьма популярный художественный салон. Однако строптивая Юлька решила свою жизнь начать с трудностей – отвергла все предложения и кинулась поступать на иняз в педагогический. Без блата и денег. И что самое бессовестное – без знаний. Такого нахальства приемная комиссия института не вынесла и турнула девицу с первого же экзамена. Однако Юлька крепко нацелилась на трудности и, узнав, что на дошкольном отделении педагогики и психологии случился недобор, быстренько отыскала в себе тягу к психологии. Особенно ее прельщало то, что никто никогда не знал, что именно должен делать психолог, а звучала специальность до ужаса загадочно и стильно. В любой книжке вальяжная героиня если кем-то и работала, то непременно психологом. Пять лет Юлька бегала с тетрадками, искренне пыталась разузнать, чем же конкретно ей придется заниматься, но получала только туманные ответы: «Боже! Это же ясно как день! Ты будешь помогать людям выходить из сложных ситуаций!» Даже на практике ей не удалось вызнать тонкости профессии – их засылали работать в заброшенные детские сады нянями и воспитателями, где психологов не водилось и в помине. Получив долгожданный диплом, Юлька немедленно развила активную деятельность – перво-наперво позволила родителям арендовать для себя уютный кабинет в одном офисном помещении и разослала рекламу во все газеты, что-де такого-то числа открывается кабинет психологии, где прием ведет опытный психолог, коего необходимо посетить каждому приличному человеку.

И вот завтра наступает это «такое-то» число. Надо думать, посетители повалят толпами, а что конкретно с ними делать, у Юльки ни в одном конспекте не написано. Конечно, она быстро сориентируется по ситуации, однако ж волнение сегодня так и обуревает. И как тут обойтись без обруча? А Ярик все портит! Конечно, некоторые причины у него все же имеются – ему еще в детстве от Юльки этим обручем не раз доставалось, однажды она чуть не выбила хулахупом ему передние зубы, но так он сам виноват – зачем лез? И сейчас лезет!

– Юль!! Беляши готовы! Тебе чай с молоком?! – раздался из кухни голос друга.

Юлька засунула обруч за шкаф и уныло побрела за стол – волнение не пропадало.


На следующий день Юлия Владимировна с девяти утра восседала в своем стильном кабинете, в новеньком удобном кресле и сохраняла на лице самое жизнерадостное выражение – по одному только ее лицу посетители должны сразу понимать: неразрешимых проблем для этого специалиста не существует!

Стрелют часов уже переползли за двойку, а еще ни один страдалец не поспешил в кабинет профессионального психолога.

«Как на скамеечках про свои болячки трещать, так мы все горазды, а как лечиться, так никого днем с огнем не сыщешь…» – шипела она, стараясь не потерять улыбчивого выражения.

На столе то и дело трещал телефон – звонила мама и интересовалась, как прошел первый прием. Юлька только загадочно отмахивалась:

– Ой, мам, тут такое… ну некогда, потом расскажу…

Еще звонил папа и орал так, что слышно было в коридоре:

– Юль! Ну как?! В кабинете краской не воняет? А из окон не дует? Щелей нет? Ты хорошо посмотрела? Ты посмотри, если какая халтура, я Веденеева в порошок сотру! И еще – там у тебя ручку в двери заедает, ты ее на себя сильнее тяни, чтобы хрюкнула!

Пару раз звякнул Ярик и оба раза торжественно провозглашал:

– Юляша! Я за тебя рад! С боевым крещением тебя! Сегодня ты наконец…

– Да нет еще никакого крещения! Не приходит никто! – чуть не плакала Юлька.

– Но ты же в кабинете сидишь? – уточнял Ярик.

– Сижу…

– Значит… значит сиди. Я позже позвоню и поздравлю.

Когда огромные модные часы пробили пять, Юлька дернула губой, покинула насиженное кресло и принялась собираться домой.

В этот день так никто и не заявился. Что самое обидное, на второй день тоже. На третий день, в среду, Юлька и вовсе на работу проспала, а потом решила, что свою кипучую энергию пора направить в более нужное русло. Например, в сферу торговли. А чего? Будет торговать мясом! Мимо этого продукта никто не пройдет. А потом… потом она уедет на деревенские просторы, будет выращивать собственных бычков, кормить их исключительно экологической травой, к ней потянутся покупатели, и она прогремит на всю округу!

Однако эту перспективу в корне задушила маменька.

– И не думай даже! – грозно топнула она стильным башмачком. – Я, конечно, не против быков, но сдается мне, что ты разлагаешься! Первая же трудность заставила тебя дезертировать! А это так не по-нашему, не по-григорьевски! Немедленно собирайся и в кабинет! Люди, может быть, уже толпятся возле твоих дверей со своими проблемами, а ты!..

Юлька жутко сомневалась, что кто-то там толпится, и все же маменькино напоминание про дезертирство неприятно царапало упрямое Юлькино самолюбие.

В кресле она сидела уже в двенадцать часов.

В сущности, она могла не спешить, и в этот день горожане не торопились расставаться со своими проблемами с ее помощью. Юлька томилась. Она два раза бегала в соседнюю кафешку обедать, семь раз пила кофе у себя в кабинете и, едва дождавшись пяти часов, вскочила с кресла, потянулась, как сонная кошка, и стала собираться домой.

 

Вот в этот самый миг дверь отворилась и на пороге появился хмурый субъект.

– Здрассть… меня Феликсом зовут, – сообщил он, после чего надолго замолчал и с порога пристально разглядывал молоденькую специалистку.

Юлька молниеносно прыгнула обратно в кресло, легкомысленно крутанулась и расцвела самой радужной улыбкой.

– Очень рада, – заиграла она ямочками на щеках. – Меня зовут Юлия Владимировна. Садитесь сюда, здесь удобнее!

Мужчина уставился на свободное кресло, моргнул и снова перевел пристальный взгляд на довольное Юлькино лицо.

Впервые за многие годы Юлька пожалела, что избрала столь тернистый путь. Беда в том, что не все понимают разницу между психологией и психиатрией. Вот этот пациент явно не по адресу, ему скорее всего более серьезный специалист требуется – притащился, когда рабочий день подошел к концу, тянет время, а уж взгляд!..

Специально, конечно, выжидает, чтобы без всяких помех накинуться на беззащитную девушку. Маньяк какой-то!

– Садитесь и расскажите мне про свою проблему, – уже не так задорно улыбалась Юлька, зато подняла в голосе теплоты на несколько градусов.

Мужчина все еще сомневался – стоит ли ему усаживаться в кресло. Тогда Юлька сама принялась догадываться, что привело парня в ее кабинет.

– Вас бросила жена, да? Обокрали в автобусе или начальник отобрал у вас премиальные? Не надо этого стесняться! Смело выкладывайте все на стол… к-кх… Простите… Вижу, не угадала. Тогда вы определенно поссорились с другом, правильно? Да нет… скорее всего, у вас и вовсе нет друзей! И жены тоже, да? Конечно, да, кто же за такого буку пойдет?.. Кхм… я хотела сказать, что после нашего сеанса за вами побежит любая! Чего? Опять мимо? У вас нет жены, она вам на фиг не нужна… Зато… у вас есть злые соседи, потому что вы живете в коммуналке! Точно-точно!!! Угадала! Вон у вас как глаза засверкали!

Боже мой! Злые соседи – это совсем не проблема, поверьте!!

Юлька даже легко засмеялась, чтобы парень увидел, что соседи – это и в самом деле – тьфу, плюнуть да растереть!

– Для начала расскажите, кто проживает с вами под одной крышей – возраст, пол, род их занятий…

– А можно я для начала сообщу, зачем я пришел? – наконец заговорил посетитель.

Юлька крякнула и осеклась. Похоже, с соседями она тоже того, пролетела.

– Не можно, а даже нужно, – строго проговорила она. – А то я уже перед вами пятнадцать минут как Му-му перед Герасимом! Я же не гадалка какая, а дипломированный психолог, не приучена отгадывать ваши проблемы! Ну давайте, начинайте.

Парень уверенно прошел к столу, уселся в кресло и затеребил подбородок.

– Не волнуйтесь, – поддержала его Юлька. – Можете рассказать мне о самом интимном…

– С чего это вдруг? – насторожился парень.

Юлька растерялась.

– Ну… так я же врач!

– Венеролог, что ли? – недоверчиво оглядел ее посетитель. – Мне к психологу.

У Юльки уже лопнуло всякое терпение. Она уже окончательно разочаровалась в профессии, ей уже не хотелось кабинета, а тянуло простенько так вести шоу на телевидении по вопросам семейных неурядиц у добропорядочных дамочек.

– Видите ли… у меня сестра… – «разродился» пациент. – Ей двадцать три года. Она такая красивая, умница, характер исключительный, а замуж выйти не может.

– Господи, ей всего-то двадцать три! Еще годик в девках посидит и сама мужика в дом притащит! – фыркнула Юлька, но тут же спохватилась и погрустнела лицом. – Хм… простите… это я так, о девичьем… И в чем же проблема?

Парень захлопал глазами:

– Так я ж говорю – замуж не хочет!

– А вы, простите, вместе с ней живете? – осторожно спросила Юлька.

– Ну да! Раньше мы с родителями вчетвером жили, а четыре года назад они погибли, мы с Машей вдвоем остались. Я ей и за отца и за мать. Думал – пока она замуж не выйдет, я не женюсь, и все. Ну так уже сколько времени прошло, а она замуж не хочет! А мне уже тридцать! А ее… ну просто не вытолкать никак!

Юлька отвалилась на спинку кресла:

– Прекращайте мне пудрить мозги. С вашей сестрой все в порядке. Это просто вам надо срочно сбагрить девчонку замуж и освободить жилплощадь, а она еще не встретила своего единственного. Встретит, полюбит, и все встанет на свои места.

– Да не встанет! – не выдержал парень, даже вскочил и забегал по кабинету. – Вы что же думаете – я специально ее хочу из дома вытолкать?! Думаете, мне нужна квартира?!

– Честно говоря… Думаю.

– Да я из-за нее весь покой потерял! Из-за Маши своей! Дело в том, что она боится мужиков! Боится! Понимаете вы?!

Юлька такого не понимала. Нет, она знала, что такое бывает, но сердцем понимать отказывалась. Чего их бояться-то? Главное, в старых девах остаться не боится, а мужиков… Нет, а дельце-то оказывается интересное!

Юлька задумчиво поморгала и вплотную приступила к работе.

– А расскажите, как прошло детство вашей сестры? Ее не пугали пьяные соседи? Может быть, отец у вас попивал и буянил? Может быть, вы сами дебошир и пьяница? Или кто-нибудь на улице девочку…

– Не буянил у нас отец… – насупился пациент. – И на улице ее никто не пугал… Это я ее так…

– О господи! – выдохнула Юлька. – Что вы сделали с ребенком, отчего она до сих пор от мужчин шарахается, изверг?!

Парень уставился в окно и решил выплеснуть психологу всю правду.

– Маша меня младше на семь лет. Короче, когда ей три года исполнилось, мне уже десять было… Мне бы погулять, а она лезла всегда! Это я сейчас понимаю – ребенок же, а тогда ума совсем не было! Ко мне друзья придут, а она лезет. Ну и… мы ее в детскую посадим, сами ко мне уйдем, а она к нам! Ну и… я ей говорил, что, мол, если она еще раз к нам зайдет, ее мой друг Пашка съест!

– Вот гад, а! – всплеснула руками Юлька.

– Да не, он вообще-то детей не ел, нудный был, и морда всегда голодная – это да, а вот так чтобы всерьез съесть кого… Да он вообще дистрофик был, кого он там съест! Это мы маленько… утрировали… А она верила! А потом уже большая стала, лет семь, наверное, было, и перестала верить! Понимала ведь, что в рот к Пашке не влезет! А мне чего делать? Родители работали, домой приходили затемно, а я и сам еще не больно велик, хотелось мне, что ли, с ребенком возиться? А куда денешься? Машку из садика приведу и сижу с ней. А она лезет… Тогда мы придумали, что ее Витька утащит. Тоже дружок мой. Ой, а он у нас такой страшный какой-то был, я сам иной раз на него взгляну без подготовки и передернусь весь. Зато получалось хорошо: скажем, что Витька утащит, тот еще морду скорчит, и все – весь вечер она сама занимается… Зато такая рукодельница выросла! И шить научилась, и вязать! И рисует! Только вот петь не умеет почему-то…

– При такой жизни да чтобы ребенок пел! – дернула губой Юлька. – И чего, не нашлось ни одного мальчишки, кто бы за нее заступился?

Парень хлопнул себя по коленям:

– Нет, ну вы смешная такая! Мы же старше на семь лет! И потом – я ж ее люблю! Я ее всегда от других оберегал! Как только какой ухажеришка намечался, мы сразу с парнями раз и того… короче, никто не отваживался… – Посетитель загрустил, но потом что-то вспомнил и убедительно заговорил: – И потом! На кой черт нам посторонние? Машка подросла, и за ней мои друзья стали ухаживать! Тот же Витька! Ну который страшный-то… И Пашка еще, который съесть хотел! И Володька тоже ухлестывал!.. Только Володька ей на голову кирпич уронил, ну так он же не нарочно!

Юлька уже не прерывала исповедь раскаявшегося братца.

– Нет, ну чего вы насупились? Он правда не нарочно! – убеждал парень. – Отец, помню, машину брезентом накрывал, когда у нас еще гаража не было. Ну а снегу навалило, и Пашка возьми и скажи Маше: «Давай с чехла снег стряхнем!» Ну не знал парень, как ухаживать-то надо! Маша, добрая душа, согласилась. Они взяли этот брезент, как половик, и тряхнули! А отец этот брезент сверху кирпичами прижимал, чтобы не сдуло. Ну и… короче, один кирпич Маше прямо в голову. И ведь как неожиданно! Пашка и не хотел вовсе!

– Довели девку… – проворчала Юлька. – Нет, я все понимаю – у многих в семьях между братьями и сестрами были нестыковки, но как-то вырастали, все налаживалось…

Молодой человек согласно покачал головой, горестно поразмышлял, потом сказал главное:

– У нас бы тоже наладилось, а тут… Короче, мы ее этим Витькой пугали-пугали, ну что он ее утащит, она вроде бы и забыла. А два года назад она познакомилась с парнем… И как это я недоглядел!

– Ну слава богу…

– Да какое там!! Влюбилась она в него по уши, а он вокруг нее вился, вился, а потом и вовсе – предложил работу за границей. Модельером. А моя дуреха шьет-то хорошо! Обрадовалась, собралась, мне ничего не сказала и удрала! Оказывается, он таких, как она, в бордель набирал! Еле перехватить успели… Вот и получается, еле ее отучили от Витьки шарахаться, так этот козел подвернулся! И теперь она два года мужиков за версту обходит. Вот я и думаю… а вдруг какой нормальный подвернется, а она и от него удерет? Так и останется одна. И получается, что я сам своей сестре всю жизнь искалечил…

Парень окончательно загрустил, посмотрел на Юльку собачьими глазами и жалобно проскулил:

– Может, подлечите, а? Я уже к вам к четвертой прихожу. Два психолога мужиками оказались, она точно к ним не пойдет, третья женщина старая совсем, и взгляд у нее, как у нашей школьной директрисы – еще не нашкодил, а уже высекут. А вот вы…

Юлька зарделась. И парень стал ей даже немного нравиться. По большому счету, решающую роль в страхах сыграл вовсе даже не он, а этот торговец живым товаром. И все же… Юлька уже точно знала – девчонку надо брать под свое крыло. Юлька чуть не запрыгала от радости – наконец-то и у нее такое нужное людям, собственное дело! Однако в интересах дела, надо было, что называется, держать лицо.

Она сосредоточенно собрала на переносице бровки, задумчиво подолбила пальчиками о стол и зачмокала губами:

– Ну что я вам скажу… В моей многолетней практике такой случай уже попадался, однако… два года… оч-чень запущенное состояние…

Парень расстроился так, что приготовился скончаться немедленно.

– Но решение есть, чего вы скисли? – вернула Юлька его к жизни.

– Я заплачу любые деньги! – встрепенулся тот.

– Да погодите вы с деньгами, – отмахнулась девушка. – Я ж вам уже говорила – не шарлатанка я, а дипломированный психолог! Вы на стены-то смотрите, видите же, вон диплом висит в рамочке, папа специально повесил… Хм, ну да не важно. Короче, когда ваша сестра замуж соберется, тогда и деньги принесете. Как, вы говорите, ее зовут?

Парень широко улыбнулся – и оказалось, что у него просто замечательная улыбка. И глаза синие. Не голубые, а прямо-таки синие! Кстати, надо будет посмотреть, какие глаза у Ярика, а то она еще ни разу ему за очки не заглядывала.

– Ее Машей зовут! Мария Николаевна Ларская! А я Феликс Николаевич Дарений!

– А вы что – тоже лечиться? – насторожилась Юлька.

– Я так, для общего образования вам сообщил, – крякнул Феликс и прилежно устроил руки на коленях, ожидая дальнейших указаний.

Юлька глумилась вовсю. Она только пару минут назад почувствовала себя специалистом и наслаждалась этим чувством на полную катушку.

– Так значит… Вы записывайте, записывайте, – сурово напомнила она и придвинула к парню стопку чистых листов.

Правда, тут же оказалось, что ни одной ручки в кабинете не имеется. Из-за такой мелочи Юлька, конечно же, расстраиваться не собиралась, зато пациент снова занервничал, засуетился, пока не догадался вытащить из кармана свой «Паркер».

– Значит, завтра Мария Николаевна приходит ко мне в…

– Она не придет, – перебил ее заботливый братец бедной Маши. – Она не любит психологов, и вообще – не верит…

Это было неожиданно. Как же с ней проводить сеансы, если девушка не любит такую замечательную Юльку? Как работать-то? Может, к ней на производство сходить? Втереться в доверие, а потом переманить к себе в кабинет?

– А где она у вас трудится? – насупилась Юлька.

– Она нигде не работает. Я же вам говорю – она мужчин боится, а без мужиков какое производство найдешь? – опечалился посетитель. – Она дома сидит, строчит чего-то там… Да мне не нужны ее деньги!

– Это понятно, а ей-то самой? И потом, чего ж это она у вас как девица в темнице? Надо же что-то делать?! К врачу обращаться не пробовали?

– Так я ж и обратился!

– Ах, ну правда ж… Короче, вы ей не говорите, что я психолог. Даже не так. Сделаем вид, что она ко мне устраивается на работу, мне как раз нужна секретарша. Я ее посажу рядом с собой, вот сюда, кресло ей здесь поставлю, будет сидеть, писать чего-нибудь… Писать-то она у вас умеет?

– Отличницей была! – гордо выпятил грудь Феликс.

– Бедолага, – тяжко вздохнула Юлька и продолжала. – Будет сидеть со мной, и я каждую минуту буду проводить незаметное для пациентки лечение. Понятно?

 

Благодарность парня так переполняла, что он подскочил, радостно потирая руки, а потом и вовсе кинулся к Юльке и звонко чмокнул ее в ухо.

– Да вы сдурели! – расцвела та. – Я ж оглохну!

– А, не важно! – отмахнулся парень. – Значит, завтра в семь утра я ее привожу, да? И вы…

– Какое «да»?! – вытаращилась психолог. – В семь утра вы ее только к сторожу сможете привести! К девяти, и ни минутой раньше!

Парень остервенело замотал головой и вылетел из кабинета, не слишком беспокоясь о плате за прием.

«В конце концов, я сама ему сказала, что деньги нужно будет внести позже…» – подумала Юлька и, совершенно окрыленная, принялась натягивать шубку.


Домой она ворвалась подобно маленькому смерчу – ее распирало от предстоящей работы, она уже видела у себя в приемной толпы молчаливых, печальных пациентов, ей мерещились благодарные, просветленные лица счастливчиков, попавших на прием, и пришлось даже всерьез задуматься о названии книги, которую она непременно напишет после первых десяти лет благотворного труда. Скорее всего, это будет детектив или любовный роман… Стоп, при чем здесь детектив? М-да, опять Юльку унесло в постороннее русло. Как бы там ни было, она решила позвонить Ярику и перенести его ежедневный визит на более спокойное время. Сегодня ей надо было принять успокоительную ванну, наложить маску, придумать, что она завтра наденет и, в конце концов, добраться до обруча – чего-то стали пошаливать нервишки.

Однако обручу так и не суждено было болтаться на талии взволнованной девушки – не дожидаясь какого-то там звонка, Ярик заявился сам, сразу после работы.

– Ну как, душа моя? – закричал он с порога. – Сегодня тебе удалось встретиться хоть с одним неврастеником?

– Конечно! С тобой, например, – обиженно надула губки Юлька. – Я бы попросила моих пациентов обзывательными прозвищами не называть. Я же не зову твоих – слепошарыми!

Ярик, который и сам носил очки минус семь, нервно дернулся, но уже привык на обидах не зацикливаться, а потому сразу прошел в кухню.

– Ты конечно же еще не ела! – скорбно произнес он, заглянув в холодильник. – Я же тебе перцы фаршированные приготовил, неужели трудно было разогреть? Тем более что они уже давно испортились… Хоть колбасы бы порезала…

Юльке было не до еды. Но Ярик приходил с работы голодный, и потому его всегда вначале интересовал только ужин. Сейчас он тоже быстро засучил рукава, пытаясь на скорую руку нажарить картошки. Юлька крутилась возле него и как-то подозрительно заглядывала ему в очки.

– Юля, я понимаю, ты хочешь внимания и ласки, но… индюшечка моя, я не могу говорить тебе нежности, перекрикивая урчание своего брюха, – мило извинился возлюбленный. – Давай поужинаем, а потом я тебе расскажу, какая интересная старушка приходила ко мне на прием. Представляешь, она пришла ко мне с моноклем! Подай соль…

Юлька уже устала кружить вокруг да около, развернула парня к себе лицом и сдернула с его носа очки.

– Ты стала необузданной в интимном плане, – тяжко вздохнул Ярик. – Наверняка гормоны…

До Юльки наконец дошло, что думает про нее ее бойфренд, она щелкнула его по носу и, фыркнув, пояснила:

– Я хотела посмотреть, какого цвета у тебя глаза… Ярик, ну чего они у тебя бесцветные какие-то, прямо как у вареной рыбы, честное слово! – обиженно протянула она.

Почему-то ей хотелось, чтобы у друга глаза были раскрашены непременно каким-нибудь сочным колером, например фиолетовым!

– Позволь, Юляша! Что значит, как у вареной рыбы?! Это навыкате, что ли? – оскорбился Ярик и даже отложил в сторону нож с недочищенной картошкой. – У меня просто прекрасный разрез глаз! Правда, из-за очков этого не видно, но ты-то могла бы заметить!

Юлька разочарованно крутила парня в разные стороны и цокала языком.

– М-да… ну и дети у нас будут – у тебя никакой таинственности в глазах, у меня… Ярик, а какие у меня глаза?

– У тебя? – Ярик стушевался. Похоже, он тоже не слишком часто заглядывал в очи любимой.

Он старательно протер очки и приблизился прямо к Юлькиному носу.

– У тебя, Юля… Ну я не могу сказать так сразу, навскидку! Вот посмотри в окошко и скажи, что написано на крыше соседнего дома?

– Там ничего не написано, – вздохнула Юлька, – там чердак.

Ярик похлопал ресницами и кинулся к окну.

– Черт… надо же, и в самом деле – чердак. Пора мне менять очки. Неужели зрение падает?.. А у тебя, Юленька, скорее всего единица, м-да…

– Ярик! Я не просила ставить диагноз! Я тебя спрашиваю: какого цвета мои глаза? – раздраженно топнула ножкой девушка.

Ярослав мудро помолчал, потом старательно протер очки и из него полилось:

– Вообще, если быть совсем точным, то у тебя интересный оттенок карего цвета. Дай-ка посмотрю… Точно, оттенок карего, однако при определенном световом луче…

– Вот зануда. Нет чтобы сказать, что они зеленые.

– Зеленого цвета у глаз не бывает! Бывает… – снова кинулся в рассуждения любимый, но Юлька его прервала.

– А синие? Ярко-синие бывают? Ладно, молчи уже, а то опять про световой луч начнешь… Слушай, Ярик, я давно хотела тебя спросить, а на кой черт ты таскаешься в таких толстенных очках, когда можно устроить себе совершенно потрясающие линзы? Например, как у кошки, чтобы такой вытянутый зрачок!

Ярик поправил очки и возмущенно произнес:

– Ну знаешь… Ну знаешь… Я, между прочим, окулист, а не какой-нибудь кот! И потом… Мои глаза совершенно к линзам не приспособлены! И я не хочу!

До ссоры дело все же не дошло. Они никогда не ссорились. Да и как можно поссориться с таким Яриком, если он каждую минуту смотрит тебе в рот и называет своей индюшечкой? И потом, родители еще в далеком детстве категорически запретили им ссориться, и этот запрет прямо-таки всосался в кровь!

– Ты так и не рассказала, как у тебя прошел день? – догадался наконец Ярик проявить интерес, доедая порцию жареной картошки.

Он уже вольготно развалился на диване и сосредоточенно смотрел какую-то новую комедию. Юлька тоже смотрела и даже старательно пыталась угадать место, где предполагается смех, но до сих пор ей это не удалось. Поэтому на вопрос она откликнулась тотчас же.

– А как прошел – нормально, по-трудовому, – немножко устало ответила Юлька. – Завтра ко мне пришлют девушку, которая жутко боится мужчин, представляешь?

– Интересно, интересно… – даже привстал Ярик. – И что ты с ней будешь делать? Я надеюсь, ты не станешь доказывать ей, что все мужики не стоят ее мизинца и бояться их – тьфу, какая ересь?

Примерно что-то эдакое Юлька и собиралась сделать.

– А что ты предлагаешь? – скривилась она, давая выплеснуть эмоции другу.

– Ну, вообще катастрофа! – задергал руками Ярик. – Если девушка боится мужчин, значит, у нее есть на это причины!

– Ну да, ей в детстве кирпич на голову уронили, потом еще обещали съесть, а уже совсем взросленькую хотели продать в дешевый бордель, за границу.

– Какой ужас! – простонал Ярик. – И ты хочешь ей завтра… К девушке нужен тонкий подход. Во-первых, объясни, что кирпич ей уронили не специально, а от…

– …от большой любви, я знаю…

– Ну хоть не от любви, а по неосторожности! Вспомни несколько своих примеров, когда тебя обижали… Господи, да тебя никто никогда не обижал, я не позволял. Это ты меня постоянно обижала!

Юлька надулась. Нашел что вспоминать. Ну да, было пару раз, когда она ему в портфель совала пакет с прокисшим кефиром. Так это потому, что он всегда замечательно учился и ей постоянно ставили его в пример. Или, помнится, они с девчонками заперли его в женском туалете. И то потому, что он не отпускал ее на фильм до шестнадцати, уже тогда занудой был. А она даже у мамы уже отпросилась.

– Ты должна ее выслушать, понимаешь! Выслуша-ать, – разъяснял любимый. – А потом вежливо так намекнуть, что с последним, ну который ее в бордель пригласил трудиться, что она сама с ним знакомство завязала, что он на нее на улице не кидался. Ну и вообще, постарайся поднять уважение к мужчинам. Можешь вспомнить про подвиг Александра Матросова, киногероев каких-нибудь приведи в пример. Артисты у нас красивые есть… Своих знакомых в пример приведи, меня можно… Короче, отнесись к этому серьезно.

Юлька теперь внимательно наблюдала, как руки любимого порхают в воздухе, голова гордо вздергивается, а очки запотели от страстного монолога.

– Я не понимаю, а ты чего так взбудоражился-то? – удивленно дернула Юлька бровками. – Ну прямо тебе божья коровка во время брачного периода! Чего это тебя понесло?

С этой книгой читают:
Зов дельфина
Олег Рой
199
Актеры затонувшего театра
Екатерина Островская
176
Много шума из косметички
Наталья Александрова
89,90
Шпионы тоже лохи
Екатерина Вильмонт
229
Три курицы на Плющихе
Наталья Александрова
89,90
Развернуть
Купите 3 книги одновременно и выберите четвёртую в подарок!

Чтобы воспользоваться акцией, добавьте нужные книги в корзину. Сделать это можно на странице каждой книги, либо в общем списке:

  1. Нажмите на многоточие
    рядом с книгой
  2. Выберите пункт
    «Добавить в корзину»