Закон высоких девушек Текст

14
Отзывы
Читать фрагмент
Как читать книгу после покупки
Шрифт:Меньше АаБольше Аа

Joanne Macgregor

THE LAW OF TALL GIRLS

© Иванова В., перевод на русский язык, 2019

© Издание на русском языке, оформление. ООО «Издательство «Эксмо», 2019

* * *

Преумаляя свои достоинства, миру не услужишь.

Марианна Уильямсон

1

– Когда я стану королевой мира, второе, что я сделаю, будет издание «Закона высоких девушек», – заявила я.

– Что за закон на этот раз? – переспросил Стив.

– Допустим, – отозвалась Тори. – А что будет первым?

– Объявить вне закона бутылки для кетчупа и горчицы.

Я протерла забившийся носик очередной липкой бутылки из-под кетчупа. Какая гадость! Почему мне вечно достается эта отвратительная работа?

Вечер пятницы в «Закусочной прыгающего Джима» был вялым, и мы, трое официантов, собрались в задней части зала в ожидании, когда освободятся последние столики. Стив полировал стаканы, Тори заворачивала столовые приборы в бумажные салфетки, а мне досталась очистка емкостей для приправ и соусов.

– Ну, Пейтон, расскажи же нам: что это за закон высоких девушек? – спросил Стив.

– «Закон высоких девушек», – ответила я, – гласит, что мужчинам ростом выше шести футов запрещается встречаться с девушками, чей рост ниже пяти футов и восьми дюймов[1].

Тори критично приподняла бровь:

– Не слишком ли гетероцентрично?

– Простите. Людям, чей рост выше шести футов, запрещается встречаться с людьми, чей рост ниже пяти футов и восьми дюймов. Хотя, – добавила я, – не думаю, что для мужских пар это имеет значение. Вряд ли они мечтают носить каблуки. А женским парам все равно, кто из них выше.

– Возможно. Нас меньше волнуют такие эгоцентричные вопросы, – ответила Тори.

Она всегда красилась черной помадой с суперблеском и на нижней губе у нее был пирсинг в виде серебряной руки-скелета. Так что даже самодовольно улыбаясь, как сейчас, она все равно выглядела угрожающе.

– Ну да, некоторые из нас, девушек, менее развиты. Нам нравится, когда наши партнеры выше нас. – Я сердито взглянула на столик в дальнем углу.

Стив подтолкнул отполированные пивные кружки ко мне через стойку.

– Поставишь на верхнюю полку? Я не дотягиваюсь.

– Мог бы встать на стул-стремянку, – возмутилась я.

– А зачем? У меня есть ты – человек-стремянка.

Умник. Я начала переставлять стаканы.

– А зачем? – спросила Тори.

– Что «зачем»?

– Зачем высоким девушкам – если я правильно поняла, для чего нужен этот закон, – нужна защита их прав на свидания?

– Потому что высоких парней очень мало. Слишком мало для свободного общения – даже если мы их всех оставим только для высоких девушек. И совершенно определенно их слишком мало, чтобы они доставались низкорослым девушкам, которым высокие парни не нужны. Они могут выбирать из обширного круга парней среднего роста.

Внезапный взрыв смеха привлек мое внимание к угловой кабинке. Там сидело несколько старшеклассников из моей школы, но единственное лицо, на котором то и дело задерживался мой взгляд, принадлежало парню, которого я раньше не встречала. Я бы запомнила.

– Вот тебе пример: взгляни на вон тот твой столик, Тори, – я кивнула подбородком в направлении веселящейся компании. – Вот та девушка, в голубом платье, вряд ли ростом выше пяти футов и трех дюймов[2]. И она заигрывает с ним – в зеленой футболке, в дальнем углу. – Я оценила его рост наметанным глазом. Шесть футов, два дюйма. И симпатичный. – Если они начнут встречаться, останется на одного свободного высокого парня меньше для высоких девушек вроде меня.

– Ты принимаешь как данное, что – даже если он был бы свободен – он заинтересовался бы тобой, – ответила Тори.

– Срезала! – гоготнул Стив.

Тори сексуально качнула бедром, чтобы обратить внимание на свою изящную фигурку. Даже в открытых туфлях на высоченных шпильках она не дотягивала до пяти футов и пяти дюймов[3] и весила явно не больше ста двадцати фунтов, из которых по меньшей мере пять[4] составляли ее многочисленные пирсинги, кольца и густо наложенная подводка.

– А может быть, он любитель миниатюрных девушек. Я бы не удивилась, всему миру нравятся такие. Многие мужчины предпочитают крошек, – продолжила она. – Это подкрепляет их хрупкое эго.

Я фыркнула, приподняв подбородок:

– Если он и предпочитает таких, то только потому, что никогда не был с такими, как я, – высокими девушками. С высокой поведешься – к мелкой не вернешься.

Стив покатился со смеху. Наверно, он заметил, что мои самоуверенные речи не особо убедительны.

– Ой, да ла-а-адно. Ты знаешь, что парни не считают привлекательными девушек башенного типа, и поэтому постоянно горбишься, носишь обувь без каблуков и стараешься казаться ниже ростом, – заявила Тори.

Я пожалела, что рядом нет Хлои – уж у нее-то нашелся бы остроумный ответ, чтобы поставить Тори на место. Хлоя стала моей лучшей подругой, когда мы вместе до тошноты объелись голубых, желтых и розовых восковых мелков в детском саду, потому что Билли Бьюмонт сказал нам, что после них мы будем какать радугой. Она была импульсивной и дерзкой, но никогда не насмехалась надо мной. По крайней мере, не из-за того, что я не могла изменить – например, моего роста. Хотя она постоянно капала мне на мозги, чтобы я перестала сутулиться.

Я выпрямилась и ответила Тори:

– Парней может заинтересовать нечто большее, чем внешность девушки, знаешь ли. Они способны обратить внимание на ее личность или мозги.

Тори была настроена скептически, поскольку не была особо высокого мнения о мужском поле.

– Неправда, – вмешался Стив, – единственные парни, которые хотят девушку из-за ее мозгов, а не тела, – это зомби.

– Что здесь происходит? – Джим, который в ширину был больше, чем в высоту, и наверняка вообще не был способен прыгать, незаметно появился из кухни, чтобы проверить состояние столов и своих официантов. – Нам нужно меньше разговоров и больше дела, – сказал он и пропел нам куплет из песни A Little Less Conversation[5] Элвиса Пресли.

Джим очень любил Элвиса – наверно, даже больше, чем бургеры с беконом, яйцом и жаренными во фритюре маринованными огурчиками. А их он любил очень сильно.

– Да, босс, – ответил Стив. С гримасой отвращения он взял салфетку и начал стирать липкую желтую корку с бутылки горчицы.

Тори громко вздохнула.

– Опять хозяева помыкают рабочими. Когда я стану королевой мира, я запрещу классовое разделение и ликвидирую неравенства, созданные капитализмом.

– Тогда ты больше не будешь королевой. Коммунисты и социалисты не особо любят королевских особ, – заметила я.

– Ну что ты тут провоцируешь ребят, Тори? – сказал Джим. – Тот стол вроде уже готов рассчитаться?

– Уже рассчитались. И никого я не провоцировала. Я просто сказала, что вон тот высокий парень в углу наверняка не захотел бы встречаться с Пейтон, даже если бы ему по закону было запрещено встречаться с милой миниатюрной девушкой, что сидит рядом с ним.

– Что за чушь. Пейтон – красивая молодая леди, – вступился за меня Джим. – Любой захотел бы встречаться с ней.

К сожалению, опыт говорил мне, что это не так. Меня нельзя было назвать непривлекательной – у меня были большие карие глаза, слегка волнистые волосы до плеч и стройная фигура, но люди в основном замечали только мой рост.

– Черт, да я сам с удовольствием повстречался бы с ней, будь я лет на сорок моложе! – добавил Джим.

Тори и Стив сдавленно захихикали, словно никогда не слышали ничего смешнее. Я уставилась на свои ноги. Мои очень большие ноги.

– Не обращай на них внимания, Пейтон. Стив знает о мире меньше, чем майский жук.

Это заставило Стива замолчать.

– А Тори – ну, может, Тори и разбирается в капитализме и всем таком, но наверняка согласится, что совершенно ничего не знает о том, чего хотят мужчины.

– Слава богине! – отозвалась Тори.

– А тот большой парень? Я вот думаю, что он с гораздо большим удовольствием поцеловал бы кого-нибудь своего роста, чем сворачивать шею, чтобы только достать до губ девушки. Могу поспорить, что он захотел бы поцеловать нашу Пейтон, как только увидел бы ее.

 

– Спасибо, Джим! – Я приобняла его.

– Так давай поспорим! – заявила Тори с дьявольским блеском в глазах. – Я принимаю твое пари. Ты хорошо говоришь, Пейтон, давай посмотрим, сможешь ли ты постоять за свои слова. Джим, я ставлю сто баксов на то, что ты не сможешь заставить Веселого Зеленого Гиганта поцеловать нашу Амазонку.

– Нашу кого? – удивился Джим.

– Пейтон.

– Нет, – заявила я.

– Я поднимаю ставку, – не сдавалась Тори. – Сто пятьдесят.

– Нет.

– Две сотни. Это двести долларов, Пейтон.

– По рукам! – Джим растопырил свою мясистую пятерню и пожал Тори руку.

– Погодите-ка, а у меня что, нет права голоса? – запротестовала я.

– Ты же считаешь, что он симпатичный? – спросил Стив. – Я видел, как ты пялилась на него весь вечер.

– Да, разве ты не хотела бы поцеловать его? – озадачила меня Тори.

– Ну, да, возможно – если бы знала его. А я не знаю. И не могу просто взять и поцеловать незнакомца.

– Девочка, да они все странные незнакомцы.

– И с какой стати ты споришь с Джимом о том, что придется делать мне?

– Хороший вопрос. Будет честнее, если ты тоже что-нибудь получишь, – согласилась Тори. – Стив, хочешь тоже поучаствовать?

– Ясное дело. Да он ни за что не поцелует ее. Устроит ей четыреста первую.

– Четыреста первую? – переспросила я.

– Ошибка 401: доступ запрещен[6], – ухмыльнулся он.

– Мы со Стивом оба дадим вам, – Тори указала пальцем на меня и Джима, – по двести баксов, если Пейтон убедит того парня поцеловать ее в течение пяти минут после знакомства.

Я проигнорировала ее возмутительное предложение и вместо этого повернулась к Стиву – уязвленная его комментарием, я не собиралась спускать ему это с рук.

– Почему нет-то? – спросила я его. – Почему это он не может захотеть поцеловать меня?

– Да потому что ты громадина, блин. Ты вообще не выглядишь как девушка.

– Ты такой придурок, Стив!

Он самодовольно усмехнулся.

– Пора ответить за свои слова, Гигантор[7].

2

Я помедлила. Это выглядело безумством, ведь я не из тех девиц, которые способны уверенно подойти к парню и потребовать поцелуев. Черт, я была даже не из тех, кто способен просто уверенно ходить. И я сомневалась, что у меня получится убедить симпатичного парня поцеловать меня. Зачеркните: я не сомневалась, что у меня не получится.

Но я, видимо, была достаточно раздражена, чтобы все-таки попытаться.

– Я отдам тебе мои две сотни, если ты выиграешь, Пейтон. Когда ты выиграешь, – сказал Джим.

У меня появился шанс выиграть четыре сотни баксов, и мне бы они очень пригодились.

Конечно, если я проиграю… Меня передернуло.

– Боишься даже попробовать? Цыпленочек? – Стив изобразил хлопанье крыльями и покудахтал.

– Скорее уж страус, – поддела Тори.

Она была более чем уверена, что провалюсь. Этот позор стоил того, чтобы стереть с ее лица самодовольную улыбку.

– Или Большая Птица[8], – продолжил Стив.

– Ладно, я сделаю это. – Неужели эти слова только что вылетели из моего рта? Блин!

– Умничка! – сказал Джим. – Но лучше поторопись, они уходят.

И в самом деле, компания уже поднималась на ноги, три девушки забирали свои сумки, а высокий парень выбирался с углового места. Боже мой, шесть футов и три дюйма[9]. Короткие волосы, русые – почти как у меня. Светлые глаза – я не могла рассмотреть цвет издалека – и широкие плечи. Я не могла решить, был ли он очень симпатичным, очень-очень симпатичным или просто офигительно симпатичным.

– Вы должны поцеловаться по-настоящему, а не просто чмокнуть друг друга, – уточнила Тори.

– Да, поцелуй должен быть с языком, – добавил Стив.

Я почувствовала, как внутри поднимается волна паники. Должно быть, это отразилось на моем лице, потому что Джим улыбнулся мне, подбадривая, похлопал по плечу и сказал:

– Расслабься, детка – ты выглядишь так, будто тебя собираются поджарить на электрическом стуле.

Мои губы расплылись в дежурной улыбке.

– Так лучше?

– Эм-м-м, ты можешь сделать что-нибудь с волосами и, возможно, подрумянить щечки?

Я сняла резинку, собиравшую волосы в конский хвост, и слегка взбила их пальцами у корней, чтобы придать объем. Ущипнула себя за щеки и вдобавок расстегнула верхнюю пуговицу на рубашке. Затем, под аккомпанемент Джима, напевающего It’s Now or Never[10], развернулась и зашагала к угловой кабинке.

Я королева. Я королева.

Я повторяла про себя эти слова, с трудом делая каждый следующий шаг, но толку не было. Я была не королевской особой, а только лишь действительно высокой девушкой. И прямо сейчас я предпочла бы делать что угодно – писать тест по математике или драить кухню у себя дома, – лишь бы не это.

– Микайла, Грег, привет! – поздоровалась я, дойдя до их столика.

Я была знакома со всеми – кроме него – по школе. Четверо из них, включая хищницу в голубом платье, были годом младше меня, но Грег и Микайла должны были пойти в двенадцатый класс, как и я, с началом нового учебного года – уже через десять дней.

Грег Бейкер – вице-капитан школьной сборной по баскетболу – постоянно уговаривал меня попробовать себя в женской команде. Я оценила его рост на приличные шесть футов и один дюйм[11], но он казался низкорослым на фоне высокого парня, стоящего рядом с ним и заполняющего мое периферическое зрение зеленым цветом. Каждая клеточка моего тела уже подстроилась на него, подобно подсолнухам, которые поворачиваются за солнцем.

– Эй, – сказала я. Мой голос зазвучал непривычно высоко. И сразу кровь прилила к щекам. – Мне нужно поговорить с…

Я перевела взгляд на высокого парня. Боже мой! Шесть футов и четыре дюйма[12] – никак не меньше. А его глаза имели необычный оливково-зеленый оттенок.

– О, это мой кузен Джей Янг, он из Вашингтона, – ответил Грег. – Джей, это Пейтон Лэйн. Она тоже учится в Лонгфорд Хай.

– Привет! – поздоровался Джей. Его голос оказался низким и спокойным.

– Привет, Большая Пи! – включился в разговор один из младших парней. – Как погодка тут?

Я покраснела еще сильнее. Я ненавидела это прозвище – оно звучало как название каких-то гигантских гениталий. Узнать бы, кто из школы его придумал…

Джей улыбнулся мне немного озадаченно и спросил:

– Ну-у-у, в чем дело-то?

– Эм-м-м… – И что теперь? Я понятия не имела, что ответить. Я предпочла бы, чтобы все остальные ушли и оставили нас наедине, но все они пялились на меня, как на бородатую женщину в шоу уродцев. – Слушай, что мне сделать, чтобы ты меня поцеловал? – наконец выпалила я.

– Что-что? – переспросила одна из девушек.

Девица в голубом закатила глаза и издала неодобрительный возглас, а Грег громко рассмеялся.

– Повтори-ка? – попросил Джей.

– Три минуты! – донесся голос Тори с другого конца кафе.

– Вот они, – сказала я, указывая на Стива и Тори, – поспорили со мной, что я не смогу заставить тебя поцеловать меня. И… я приняла пари.

Он все еще выглядел ошарашенным. Наверно, он думал: «И что, при чем тут я-то?»

– Глупо, я знаю. Но я согласилась. Потому что мне реально нужны деньги.

Я отвела взгляд. Я чувствовала, как горит мое лицо – щеки от полнейшего унижения, наверно, стали вишнево-красными, как кожаные сиденья в нашем кафе, малиновыми, как клетчатый костюм прыгающего Джима, алыми, как кетчуп.

– Хм, я польщен. Но я как-то не привык целовать странных девушек налево и направо.

– Странных, чувак, ну ты скажешь, – съязвил парень из младших, а девица в голубом и ее подружка захихикали.

– Ладно, никаких проблем, – пробормотала я. – Я всегда знала, что безнадежна. Извини за беспокойство.

Еще никогда в жизни мне не было так стыдно. Мои глаза сверкали от стыда и злобы на саму себя, грудную клетку словно сдавливала рука гиганта. Настоящего, ростом, по меньшей мере, двадцать футов[13]. Да ради всего святого, зачем я вообще приняла это дурацкое пари? Что заставило меня подумать, даже на один сумасшедший миг, что высокий симпатичный парень захочет меня поцеловать? Я развернулась и пошла к Стиву и Тори, злорадствующими над тем, как быстро и всецело я облажалась, но на полпути вновь услышала низкий голос.

– Эй, Пейтон?

– Да? – Я повернулась к нему. Он все еще стоял рядом с девушкой в голубом платье. Остальные столпились у двери, собираясь выходить.

– А на что поспорили?

– На четыреста долларов.

Он присвистнул.

– Приличная сумма!

– Ага, все или ничего, да? – ответила я, стараясь придать своему голосу нотку юмора и изображая беззаботную улыбку. Но ничего забавного не происходило. У меня не было лишних четыреста баксов, чтобы раскидываться ими. – Это получилось глупо, я же сказала.

Я пожала плечами и повернулась обратно. Тори и Стив хлопнули ладонями, а потом протянули руки ко мне, словно я должна была отдать деньги прямо здесь и сейчас.

Теплая рука поймала мою сзади и потянула, разворачивая меня. Джей стоял, наклонив голову набок, с улыбкой на губах и вызовом в глазах.

– Ну так давай их разочаруем?

3

Джей притянул меня к себе, крутнув рукой над моей головой, так что я сделала пируэт, словно танцовщица на балу в старые добрые времена, а после упала ему на грудь. Мне пришлось закинуть голову назад, чтобы взглянуть в его веселые глаза. Это было так необычно – ощущать себя ниже кого-то, – непривычно и волшебно. И немного пугающе.

Одной рукой он обвил мою талию, прижимая меня к себе. Другую ладонь он прижал к моей щеке, а потом поцеловал. Он. Поцеловал. Меня. Я почувствовала легкую сладость шоколадного молочного коктейля и лишь на мгновение услышала громкий смех, свист, возгласы одобрения и недовольства. Но потом рокот в моей голове заглушил все остальное.

 

Когда-то давно, когда мне было лет девять, через Балтимор пронесся разрушительный торнадо. Мы с мамой переждали его в подвале в полной безопасности, но слышали его – ужасающий, рокочущий вихрь неведомой силы, грохочущий вокруг нас и над нашими головами. Звуки и ощущения накрыли меня, добрались до моей груди и вытянули из нее весь воздух, проехались товарным поездом по моим мозгам и унесли с собой все мои мысли.

Вот как я чувствовала себя сейчас.

Лишенная возможности дышать. Лишенная времени на мысли. Лишенная желания делать что-либо иное, кроме как тесно прижиматься и быть.

А потом, словно еще до того, как все началось, или, может, спустя несколько часов, все закончилось. Мои губы, бывшие единым целым с его губами, снова стали только моими. Пульсирующие, словно зовущие обратно потерянное тепло.

– Все нормально? – усмехнулся он, выпуская меня из рук. Маленькие морщинки в уголках его глаз изгибались, словно несколько крошечных улыбок, одна над другой.

– А?

Я не смогла сдержать глупой улыбки. И не смогла заставить себя придумать, как сменить ее на что-то более небрежное. В голове у меня было пусто и светло, все слегка кружилось. Наверно, я даже слегка покачнулась, потому что Джей вытянул руку, чтобы удержать меня.

– С тобой все нормально?

– А… ага, – мне пришлось быстренько опомниться. – Да. Спасибо.

– Давай, Джей, пойдем уже, – захныкала стоявшая у двери девица в голубом, наградив меня презрительным взглядом.

– Ну, ладно тогда, – он сделал несколько шагов назад. – Еще увидимся.

– Ага, – чувства начали возвращаться ко мне, а с ними и смущение. Наверно, я выглядела полной идиоткой. – Эй, Джей? – сказала я, когда он повернулся к друзьям. – Спасибо! Никто еще не делал для меня ничего подобного.

На его лице промелькнуло удивление, а потом девушка тянула его за руку, кузен подкалывал его, две другие девушки кидали на меня скептические взгляды. И, наконец, они ушли. Место, где стоял Джей, опустело.

Я слышала, как Джим звучно поет I’m all shook up[14].

Губы все еще покалывало, когда я беззаботно плыла, сияя от удовольствия, по залу к Джиму, Стиву и Тори. Широкая улыбка освещала лицо Джима, а вот Стив выглядел кисло – вот что делает с тобой потеря пары сотен баксов, малыш. Прочитать выражение на лице Тори было сложнее. Больше испытующее, чем расстроенное.

– Ну, вот, пожалуйста, – сказала я, облегченно выдохнув.

– Я знал, что ты сможешь, детка, – сказал Джим, похлопав меня по спине, прежде чем вернуться на кухню.

– Итак, – подытожила я, – похоже, высоким парням все-таки нравятся высокие девушки.

– Ты в этом так уверена? – спросила Тори.

– Ну, он ведь поцеловал меня…

– Ты, видимо, рассказала ему о пари, так ведь?

– Да, и что?

– Так что, скорее всего, он поцеловал тебя из жалости.

Блин!

Стив прыснул со смеху:

– Что, поджарила она тебя? Льда не надо?

Что мне действительно было надо, так это стереть улыбки с их подлых лиц. С десяток блестящих реплик, без сомнения, позднее обязательно придут мне на ум – остроумных, смешных ответов на все оскорбления, брошенные в мою сторону сегодня вечером. Но прямо сейчас я не могла придумать ни одного.

– Это никак не доказывает, что высокие парни на самом деле хотят встречаться с высокими девушками, – поддела Тори.

Я пожала плечами. Я могла бы обвинить ее в отсутствии манер, но не логики.

– Как насчет того, чтобы поднять ставки? – спросила Тори. – Спорим, что тебе не удастся заставить высокого парня – любого высокого парня – встречаться с тобой? Если выиграешь, получишь восемьсот хрустящих долларов.

– А у тебя вообще есть восемьсот долларов?

– Конечно.

Может, они у нее и есть, но она, скорее, была абсолютно уверена в том, что не проиграет этого пари. Я переставила несколько отполированных стаканов на верхнюю полку, обдумывая ответ.

– А если выиграешь ты? – спросила я.

– Ты заплатишь нам восемьсот долларов.

Я поморщилась.

– Думаю, все зависит от того, насколько ты уверена в привлекательности высоких девушек, – заявила Тори, и ее блестящие черные губы растянулись в поистине дьявольской улыбке.

– Ага, считаешь себя милашкой, каланча? – подколол Стив.

Милашкой? Нет. Никогда в жизни я не чувствовала себя милой. Очень высокие девушки по определению не могут быть милыми или симпатичными. Эффектными – да. Привлекательными – возможно. Притягивающими взгляды – да, к сожалению. Но милыми? Нет, «милые» – это для миниатюрных и изящных. Девушек, чьи коленки не упираются в спинки впереди стоящих кресел кинотеатров. Девушек, которым не нужно подгибать ноги, чтобы их лица вошли в кадр групповых фотографий.

И насколько я была уверена в том, что смогу заставить хоть какого-нибудь парня встречаться со мной, не говоря уж о высоком? Да ни насколько!

И все же восемь сотен баксов…

– Только он должен быть на самом деле высоким. По крайней мере, на пару дюймов выше тебя, – поставила условие Тори. – А какой, кстати, у тебя рост?

– Шесть футов три четверти дюйма[15], – промямлила я. Каждый раз, называя свой рост, я испытывала ощущение, будто сознаюсь в чем-то ужасном.

– Давайте округлим до шести футов и одного дюйма[16], – предложила Тори.

– Нет уж, давайте не будем! – возразила я.

– Его рост должен быть не меньше шести футов и двух дюймов[17].

– Шести футов и четырех дюймов[18], – вмешался Стив.

Я уставилась на него:

– Парни такого роста встречаются реже, чем единороги.

– Ладно, давайте остановимся посередине – шесть футов и три дюйма[19], – смягчилась Тори. – И ты должна сходить с ним как минимум на три свидания.

– Четыре, – снова встрял Стив. – Четыре свидания с одним и тем же парнем.

– И поскольку это эксперимент, который должен показать, хотят ли мужчины встречаться с высокими женщинами, свидания должны проходить в общественных местах, – заявила Тори, указывая на меня вилкой. – Никаких домашних свиданий за просмотром фильмов в подвале или пикников на безлюдном поле.

– И, – глаза Стива засияли от восторга, – последнее свидание должно стать высшей ступенью – он должен пригласить тебя на выпускной бал!

– О, отличное предложение! – Тори и ее компаньон стукнулись кулаками.

Я взяла тряпку и протерла носик бутылки кетчупа.

– Итак, четыре свидания с одним парнем, ростом шесть футов и три дюйма или выше, последнее из которых должно произойти на выпускном балу, и я выигрываю восемьсот долларов? А если проигрываю, то плачу столько же вам? – подытожила я.

– Да, именно так, – кивнула Тори.

Да, соблазн велик. Мне хотелось доказать, что высокие девушки могут быть привлекательными. К тому же я мечтала уехать из дома и поступить в колледж в каком-нибудь классном месте – в Калифорнии, возможно, или в Нью-Йорке. Я еще не решила, чему именно хочу учиться, но что бы я ни выбрала, восемьсот долларов были бы отличным дополнением к моим накоплениям для учебы.

– Так что скажешь, Пейтон? – спросила Тори. – Лучше синица в руках или журавль в небе?

Ой, да какого черта!

– Я принимаю пари!

Я протянула ладонь и пожала ей руку, чувствуя себя так, будто заключила сделку с самим дьяволом.

1183 см и 173 см в метрической системе соответственно (здесь и далее – примеч. перев.).
2160 см в метрической системе.
3165 см в метрической системе.
455 кг и 2,3 кг в метрической системе соответственно.
5«Чуть меньше разговоров».
6Сообщение, которое выдает система при попытке открыть страницу в Интернете, доступ к которой пользователю не предоставлен.
7Персонаж одноименного американского мультсериала – робот-гигант.
8Персонаж детской телепередачи «Улица Сезам».
9190,5 см в метрической системе.
10«Сейчас или никогда» – песня Элвиса Пресли.
11185 см в метрической системе.
12193 см в метрической системе.
13610 см в метрической системе.
14Слова из песни Элвиса Пресли «Меня всего трясет» (англ. I’m all shook up).
15185 см в метрической системе.
16185,5 см в метрической системе.
17188 см.
18193 см.
19190,5 см.
С этой книгой читают:
Счет
Эль Кеннеди
279
Сделка
Эль Кеннеди
119
Мой любимый враг
Салли Торн
229
Цель
Эль Кеннеди
279
Бумажная принцесса
Эрин Уатт
176 123,20
Развернуть
Другие книги автора:
Развернуть
Купите 3 книги одновременно и выберите четвёртую в подарок!

Чтобы воспользоваться акцией, добавьте нужные книги в корзину. Сделать это можно на странице каждой книги, либо в общем списке:

  1. Нажмите на многоточие
    рядом с книгой
  2. Выберите пункт
    «Добавить в корзину»