Начислим
+12
Покупайте книги и получайте бонусы в Литрес, Читай-городе и Буквоеде.
Участвовать в бонусной программеО книге
Сорокалетний литератор и рантье, перебравшись из Парижа в Америку, влюбляется в двенадцатилетнюю провинциальную школьницу, стремление обладать которой становится его губительной манией. Принесшая Владимиру Набокову (1899–1977) мировую известность, технически одна из наиболее совершенных его книг – дерзкая, глубокая, остроумная, пронзительная и живая, – «Лолита» (1955) неизменно делит читателей на две категории: восхищенных ценителей яркого искусства и всех прочих.
В середине 60-х годов Набоков создал русскую версию своей любимой книги, внеся в нее различные дополнения и уточнения. Русское издание увидело свет в Нью-Йорке в 1967 году. Несмотря на запрет, продлившийся до 1989 года, «Лолита» получила в СССР широкое распространение и оказала значительное влияние на всю последующую русскую литературу.
В формате PDF A4 сохранён издательский дизайн.
Отзывы, 951 отзыв951
Модератор удалил отзыв
Я так много всего хочу сказать про эту книгу. Но для начала спрошу,как вы выбираете книги для чтения? Чем руководствуетесь?
Я вот книги выбираю интуитивно, у меня нет никаких списков,очередей или планов.
И пока, каждая книга была прочитана в самое нужное время.
Так вот, о Лолите. Ло-ли-та.
Меня поразил ритм. Волшебное умение придать прозе мягкость и поэтичность. Уже позднее, в рецензиях я читала,что многие с легкостью заучивали целые абзацы наизусть, что для меня практически невозможно, справедливо для прозы,конечно.
Помню, в школе нас заставляли учить отрывок из «Войны и мира», я рвала на себе волосы и плевалась проклятиями, силясь запомнить хоть пару строк. Здесь ситуация обратная.С первых минут прочтения я поймала себя на мысли,что держу в руках нечто невероятное, литературные ноты, в которых предложения залигованы, перетекают из одного в другое как музыкальные фразы, сыгранные на рояле вашего сердца, окунают в бесконечную фантазию.
Начинает Набоков неспешно, постепенно наращивая скорость,темп и громкость звучания.Доводя до абсолютного крещендо, в самый горячий момент повествования.
Запретное, порицаемое,а от того еще более сильное желание.
Эта книга для уединенного чтения, для неторопливого созерцания и наслаждения откровением. Побуждающая на собственное откровение, бросающая вызов тайным мыслям.
Танцы на битых стеклах, такие желанные и невероятно болезненные.
Может быть, это только мое гипертрофированное ощущение красоты и дозволенности, но в каждой странице романа я утопаю как в зыбком болоте. Оно сладко затягивает в свой плен, и теплыми волнами накрывает тебя изнутри.
Когда ты ощущаешь себя подтаявшим мороженым, забытым под беспощадным полуденным солнцем. Однажды мне уже довелось испытать это сладко-постыдное чувство, один волшебный автор делал первые робкие шаги в произведениях,вызывающих отклик не только в душе, а затрагивающих самые потаенные уголки сознания.
Я задыхалась и читала, на секунду мне показалось, что я как мсье Гумберт, только моя страсть-сия книга.
И мне благостно и томно вожделеть каждую следующую страницу.
Набоков требует внимательности от своего читателя.Повсюду он рассыпает угощения, намеки и горсти аллюзий. Дьявол в деталях. При каждом прочтении можно увидеть что-то новое, сокрытое от глаз первочитателя.
Высший балл,однозначно.
Уже прошло более недели после того, как я прочитала данную книгу. Скажу сразу, хотела ее прочитать давно, но понимая, что произведение более серьезное, чем просто «романчик», откладывала нашу с ней встречу. Что могу сказать…До сих пор я думаю над этой книгой. До сих пор я вспоминаю некоторые выражения Гумберта. Человека, который по моему мнению, был просто болен. Какая любовь? Вы о чем? Этот мужчина имел просто определенные проблемы с психическим здоровьем. Травма в детстве переросла в растление маленькой девочки, не более того. Доказательство – его же мысль о том, что после истории с Лолитой его больше не интересуют нимфетки в плане отношений. Можно со мной не согласиться. но книга сильная. Если ее начинать читать, она поглотит. Она заразит чтением. Но приготовьтесь к тому, что вас могут просто шокировать некоторые высказывания, действия, мысли… И возможно, вы будете думать о прочитанном долго.
Признаться честно, читая отзывы о Лолите, я много раз прикладывала руку ко лбу и думала «господи, почему у вас „любовь“ такая искореженная, больная, как ранение тупым предметом». Читатели, в этой книге нет любви, нет намека на любовь. В этой книге лишь громкое предупреждение.
Структура романа подразумевает, что нужно относиться к Гумберту, как к педофилу, пишущему свою «оправдательную записку». Он пытается играть вашими чувствами, пытается выдать свое чудовищное нутро за любовь искреннюю и страстную ( в подтверждение его слова о том, что Лолита сама его совратила, а он и вовсе не был у нее первым). Над этим романом нужно думать, а не впитывать в себя каждое слово Гумберта -как правду. Грустно осознавать, что же для вас любовь. Может быть попытки напоить ребенка лошадиной дозой снотворного, чтобы насиловать ее? Или может заглаживание своей вины, попытки купить секс с помощью подарков? А может шантаж? Сломанная жизнь, психика, детство?
Лолита – это роман о чем угодно, но не о любви.
Вот она – самая страшная книга.
Здесь нет ни слова о любви. Зато очень ярко и достоверно описаны и психопатия главного героя, и посттравматическое стрессовое расстройство Лолиты, и множество изломанных судеб и личностей – исключительно в угоду одному зажравшемуся извращенцу.
Благодаря мастерскому литературному языку автора, на себе чувствуешь тошнотность и безысходность, что все эти долгие годы испытывала Лолита. Это буквально загоняет в настоящую паническую атаку. Самые страшные вещи происходят рядом с нами, и мы часто их не замечаем. А у людей, что кажутся нормальными и культурными, могут быть такие тараканы в голове, что не спасёшься.
Когда вернулся, дом был еще безлолитен.
...память воскрешает все, кроме запахов, и зато ничто так полно не воскрешает прошлого, как запах, когда-то связанный с ним.
Меня тошнит от мальчиков и скандальчиков.
"Как же ты ее достал?"
"Простите?"
"Говорю: дождь перестал".
"Да, кажется".
"Я где-то видал эту девочку".
"Она моя дочь".
"Врешь - не дочь".
"Простите?"
"Я говорю: роскошная ночь. Где ее мать?"
"Умерла".
«Ты совсем уверена, что не поедешь со мной? Нет ли отдаленной надежды, что поедешь? Только на это ответь мне».«Нет», сказала она, «нет, душка, нет». Первый раз в жизни она так ко мне обратилась.«Нет», повторила она. "Об этом не может быть речи. Я бы, скорее, вернулась к Ку. Дело в том, что — "Ей не хватило, видимо, слов. Я мысленно снабдил ее ими — («…он разбил мое сердце, ты всего лишь разбил мою жизнь»).












