Читать книгу: «Белокнижник»

Скачущее пламя пожара озаряло мечущихся в испуге людей. Они опасались приближаться к полыхающей стене конюшни ближе, чем на несколько шагов. Издалека плескали водой из ведер и снова мчались к колодцу, где огромный кузнец Мехун без устали вращал тяжелый ворот.

– Проклятый колдун! ― злобно, но негромко шипел он сквозь зубы. ― В следующий раз всю деревню спалит.

– И не говори, третий пожар за лето! ― Староста воспользовался возможностью передохнуть и охотно поддержал беседу.

– Вот пошли бы и подняли на вилы окаянного, а то только языками треплете! А он, между прочим, то порчу нашлет, то неурожай. ― Толстая крестьянка, пробегавшая мимо с ведрами, не удержалась и приостановилась, чтобы высказать свое мнение.

Кузнец потупился, а староста, не моргнув глазом, привычно ответил обычной отговоркой:

– Ты же знаешь, Матрёна, мы копим деньги на хорошего охотника за нечистью. Уже пятьдесят золотых собрали! И к следующему урожаю от колдуна не останется и следа.

– Да ты уже который год все деньги собираешь! А за это время и коровы пали, и малярией полдеревни переболело, и уже который пожар за лето тушим.

– Совсем Матрена сдурела, на верную смерть нас отправить хочет. Где это видано, с вилами да топорами на дьявола идти, ― перешептывались мужики. ― Говорят, это дух покойного лесника вернулся, чтобы отомстить Любаве за то, что она замуж за него не пошла! А заодно и всю деревню сгубить хочет.

Жители пострадавшей деревни опасливо косились в сторону черного леса. И в третий раз за лето над покосившейся избушкой колдуна мрачным столбом поднимался густой темно-зеленый дым.

Я никогда не мнил себя великим волшебником, но чтобы четыре раза подряд не получилось заклинание ветра для разгона комаров ― такого даже первокурсник магической академии не мог допустить. Ах да, перепутал, там же пальцы левой руки надо скрещивать, а если правой ― это наоборот насекомых подманит. За те пять лет, что я живу в этой избушке, никак не привыкну к полному отсутствию комфорта. Я Иван Запяткин, молодой и талантливый ученый, по крайней мере, что молодой и что ученый ― это точно. Надо признать, все мои наставники постоянно твердили: мне не хватает умения концентрироваться и сосредотачиваться, но Академию Великой Белой Магии я закончил вторым на своем курсе, а это уже о многом говорит. По возвращении в родную деревню я попытался проводить эксперименты, но после того, как я случайно превратил весь урожай пшеницы в подушки, меня изгнали с наказом не возвращаться, пока не научусь приносить пользу. Зря они так, теперь ведь всей деревне несколько столетий не надо заботиться о пополнении запаса подушек.

После недолгих странствий я нашел эту одинокую избушку в чаще леса, обжился в ней и теперь могу посвящать все время исследованиям влияния фаз луны на рост пшеницы. Большинство своих работ я производил по записям своего талантливого, но безумного учителя, погибшего в пасти созданной им же фиалки-людоеда. Устроился я неплохо: небольшой домик, приличных размеров огород, и, что немаловажно для проводимых мною опытов, много редких растений в окрестных лесах.

– Долго еще? ― перегнувшись через мое плечо, заглянула в котел голова призрака. Я привычно попытался отпихнуть его локтем, хоть и знал, что локоть беспрепятственно пройдет через бесплотное существо.

– Проголодался? ― огрызнулся я, также больше по привычке, чем со злобой. Дух прежнего жильца этой избушки ― покойного лесника Конрада ― был единственным моим собеседником на протяжении пяти лет отшельничества.

– Твоим варевом только чертей травить, ― дух вздохнул или издал звук, похожий на вздох, и ловко спланировал на бревно напротив меня. ― Варил бы ты пиво или самогон! Я бы тебе такие рецепты подсказал, с одной чарки ноги сами в пляс пускаются. А эти удобрения твои… Какая от них польза?

Иногда дух бесил однообразными вопросами и подколками. Но все же собеседником являлся интересным, а также много знал о жизни леса, свойствах различных растений и повадках животных. Хотя, что греха таить, эх и труханул я при первой с ним встрече. Но если вы не сталкивались глухой ночью с говорящим призраком посреди леса, не осуждайте меня. Вот столкнетесь, тогда и поспорим. Но когда я очнулся от обморока и нашел в себе силы подняться, Конрад, сам предложил пообщаться ― еще бы, несколько лет в абсолютной изоляции и тут потенциальный собеседник, да еще с новостями из самой столицы. Разговорились, я набрался храбрости и спросил позволения пожить в его избушке. Конрад поломался для виду, но все-таки согласился: ему-то жилье и прочие бытовые мелочи теперь без надобности.

– Тебе-то что? Ты сейчас ни самогона, ни пива попробовать не можешь. А я уже вывел новый сорт зеленой пшеницы, у меня… у нас в огороде растут яблоки всего с одной, удобно доставаемой косточкой, рядом колосится бесклубневая картошка, каждый день на столе у нас мясная морковь. И я ведь тебе уже говорил: мои исследования позволят ускорить рост пшеницы почти в два раза и, если взять территорию нашего государства, засеянную данным злаком…

– Бла-бла-бла! ― бесцеремонно перебил меня бестелесный спорщик. ― Тебе с этого какая радость?

– Люди оценят. Может, моим именем назовут сорт пшеницы. А может, и улицу какую.

– Размечтался! Много ты знаешь улиц, названных в честь великих агрономов?

Пришлось мне замолчать: ответа у меня не было, и я сделал вид, будто увлечен чтением старой тетради своего наставника

– Пять шипов розы, двадцать семь зерен пшеницы, а я уже их бросал или нет… А, ладно, еще брошу, хуже не будет. Так, где этот абзац, ага, вроде вот этот… перо щенка летучей собаки и лепесток грозоцвета… Три раза помешать по часовой, дождаться восхода полной луны…. Бросить один конский волос… А, чёрт, упало, все упали…ну, надеюсь, хуже не будет… Хм!…. странный рецепт, ну ладно.

Немалых трудов стоило добыть все ингредиенты для рецепта. Двое суток пришлось просидеть в засаде, дожидаясь, пока самка летучей собаки покинет гнездо и оставит одних беззащитных детенышей. Гораздо легче было дождаться бури и при свете молний сорвать цветки грозоцвета. Но самым сложным испытанием оказалось незаметно проникнуть в деревенскую конюшню и вырвать несколько волос из хвоста серого мерина. Но дело того стоило. Получившийся отвар должен был значительно ускорить рост пшеницы. Неожиданно дым, поднимающийся над котлом, изменил цвет с белого на ядовито-зелёный и повалил клубами, покрывая туманом всё вокруг.

– Идиот! ― взвизгнул призрак над ухом. ― Страницы слиплись, а он не заметил и швыряет все подряд. Это тебе не солянка, а рецепт колдовской, сам понимать должен. Ты свой диплом купил или тебе его подарили?

Надоедливый прозрачный сосед опять был прав. Я забегал вокруг котла, не зная, как можно все исправить. Призрак, издеваясь, принял вид фигуры, похожей на меня: высокий, худое лицо, очки, рабочая мантия, прожженная в нескольких местах, и принялся носиться вокруг костра в другую сторону. И ладно бы вредный дух просто летал, так он еще и комментировал в своей противной манере:

– Я маленький глупый колдун, я случайно закончил академию, потому что украл ключ от хранилища свитков выпускников и подделал себе все оценки. И теперь я считаю себя великим магом. Но не могу сварить без ошибок ни одного зелья. Лучше бы я слушался мудрого Конрада и варил самогон.

Я остановился и произвел простейшее заклинание, которому нас научили на первом курсе. Заклинание отрицания отгоняло от колдующего всех духов. Конрад скривился, как от щекотки, но все-таки отлетел к опушке леса и принял свой любимый облик: мужчина средних лет, в кожаных штанах и куртке, на ногах высокие сапоги.

– Зато я своей смертью умереть собираюсь и не кинусь в омут из-за глупой деревенской девчонки, ― привел я свой самый сильный аргумент в споре с домашним духом.

В деревне ходили слухи, что Конраду отказала дочь мельника и он покончил жизнь самоубийством. Заговорить об этом был верный способ задеть привидение за живое, если можно так выразиться.

– Да как же! ― взвился Конрад. ― Я из-за этой дуры даже напиваться не стал бы, не то что топиться. Да меня бабы и красивее её ждали. Тебе, сопляку, таких в жизни не видать. А я шел по бревну через реку и свалился случайно. Слу-чай-но! Ты слышишь?!

Конрад принял вид огромной полупрозрачной фиги и скрылся в лесу. Я знал, что теперь обиженный дух не вернется до вечера. Каждый вечер мы, по заведенной традиции, сидели на крылечке и вели степенные разговоры обо всем на свете. А пока он дуется на меня где-то в лесу, я смогу привести мысли в порядок и поработать.

Я задумчиво листал пожелтевшие страницы старой тетради, думая, что теперь делать с неудавшимся зельем. В медленно надвигающихся на лес сумерках я заметил, как со стороны деревни все громче и громче раздаются возгласы местных жителей и над верхушками деревьями разгорается оранжевое зарево.

– Веселые ребята эти деревенские, третий раз за лето праздник устраивают, надо бы и мне выходной как-нибудь устроить, ― подбодрив сам себя таким обещанием, я принялся за уборку.

Совместными усилиями удалось вывести лошадей из горящей конюшни и не допустить, чтобы огонь перекинулся на соседние строения. Матрена взобралась на колоду, и очень скоро распаленная её речами толпа уже грозно потрясала зажатыми в мозолистых руках топорами и вилами. Каждый боец был готов хоть сейчас в одиночку вступить в смертельный бой со злодеем, наводящим порчу на родную деревню. Кто знает, что так разожгло сердца деревенских мстителей, ― то ли призывные кличи Матрены, то ли бочонок медовухи, распечатанный ею же.

– Да если старосту ждать, пока он деньги соберет, так этот негодяй скоро и детишек наших начнет в лес уводить, ― не унималась Матрена и для убедительности махала в сторону леса кулаками. ― Или мы его, или он нас. Да разве было такое, чтобы нас кто бивал?! Вспомните, как Дальнелесых погнали. Да у нас один Мехун троих стоит! А если ему чарку налить, то и пятерых! Защитим родную деревню! Смерь колдуну!

– Смерть! Смерть! ― подхватила толпа. Староста осторожно изучал ситуацию из окна своего дома. Командование отрядом отчаянных добровольцев принял на себя кузнец. Распаляя себя криками, небольшая армия выступила на штурм цитадели зла. Вилы, топоры, факелы ― встреться им на пути сам дьявол, сметут яростным напором.

Вскоре деревенское войско ступило под темный свод леса. По мере приближения к логову колдуна крики затихали, все чаще храбрые воители оглядывались в сторону деревни, казавшейся теперь такой спокойной и безопасной. Мехун переместился в арьергард своего войска, чтобы не допустить побегов.

– О детях своих подумайте. А что если их колдун воровать начнет. Дык сколько можно терпеть этого злыдня, ― уже совсем негромко подбадривал кузнец, хотя чего греха таить, и у него кошки на душе скребли.

Черный лес жил своей жизнью. За пределами освещенного факелами пространства мелькали быстрые тени, раздавались странные утробные звуки. Деревенские мстители жались все теснее друг к другу, постепенно замедляя шаги. Незаметно и, как им показалось, очень быстро, вышли на большую поляну, в середине которой угрожающе возвышалась темная громада обители колдуна. Войско остановилось на привал для походного совещания.

– Надо разделиться и обойти с двух сторон, ― авторитетно, но негромко заявил Мехун. В юности он три года ковал в столице подковы для имперской кавалерии и считался в деревне экспертом по военным вопросам.

– Сам разделяйся. Вместе пойдем! ― визгливо, но все же приглушенно возразил кто-то из толпы. Остальные одобрительно загалдели: ― Вместе его быстрее задавим!

– Тогда обойдем его сзади, там он точно нас не ждет, ― предложил кузнец, желая сохранить авторитет.

Этот стратегический план встретил полное понимание у отряда. Стараясь особо не шуметь, деревенские мужики, крадучись по краю леса, обошли всю поляну и выдвинулись на штурм цитадели врага. Каждый воин старался держаться за чьей-нибудь спиной.

Первым закричал молодой Ян. Закричал и схватился за ноги, следом пал ничком идущий слева от него соратник. Кузнец кинулся к ним на помощь, но и сам повалился навзничь, уронив факел. Деревенские испуганно столпились в нескольких шагах от них, изо всех сил пытаясь разглядеть, что же повалило их товарищей.

– Мехун! Ян! Что там? Вы живы? ― издалека спрашивали самые храбрые. Остальные мелкими шажками отступали в сторону леса, подальше от страшных заклятий черного мага.

– Дык … мать… ногу… ― ругался кузнец, пытаясь подняться, рядом вторили ему собратья по несчастью. Ясно было, что они с чем-то борются, катаясь по земле и отрывая от своей плоти целые куски противника. Наконец окровавленный Мехун сумел подняться на ноги и высоко воздеть факел. И недавно отважное войско, а сейчас толпа обычных испуганных деревенских мужиков смогла разглядеть заросли неизвестных им растений, политые кровью их товарищей. Растения доходили примерно до колена и топорщились во все стороны острыми колючками.

– Колдун! Колдун придумал! Ишь, засаду устроил, ― зашептали в толпе.

– Стоять! ― рявкнул злой Мехун. ― Обойдем это! Нешто вы собаки трусливые, а не люди, коли простых кустов испужались! Сейчас обойдем их, и вся недолга. Не жить колдуну проклятому!

И кузнец первым направился вдоль края опасных зарослей. Остальные, переглянувшись, пошли за ним, передвигаясь небольшими шажками и готовые в любой момент задать стрекача.

– Ну вот, я же говорил! Сегодня дьявольское отродье встретит свой конец! За мной, мужики! ― Мехун торжествующе махнул рукой в сторону тропинки, ведущей к логову их врага.

До избушки оставалось совсем немного. Деревенские, держа наготове вилы и топоры, готовились к отчаянному штурму. Все стихло. Кузнец глубоко вздохнул и отрыл рот, чтобы скомандовать атаку. Но в наступившей тишине все расслышали угрожающее рычание и хлюпающее чавканье где-то впереди. Кузнец нерешительно оглянулся на товарищей. Очень не хотелось ему идти в темную неизвестность, да еще и самым первым. Но отказаться он тоже не мог, знал, что если испугается сейчас, даст слабину, на следующий день при обсуждении похода против зла его сделают крайним за провал. Как потом в глаза соседям смотреть.

– Вперед! Порубим этого колдунишку в капусту! ― заревел Мехун, храбрясь, и впереди всех бросился к избе злодея, поджигавшего их деревню. Следом, крича что-то неразборчивое, бросились остальные мужики. Факелы осветили заросли необычных растений у дома, старый бревенчатый сруб, небольшое окошко, в котором дергался робкий огонёк. Дома колдун. Значит, точно смерть его придет.

Неожиданно с правого фланга на войско под предводительством Мехуна набросилась свора ужасных созданий: пасти, полные клыков, лапы с острыми когтями мелькали в свете факелов. Дьявольские создания злого мага! Этого даже самое доблестное деревенское сердце вынести не смогло. Побросав свое оружие, некогда храброе войско кинулось наутек.

Вечером я, как обычно, полил свой колючий укроп. Тот вымахал уже до колена, а колючки по прочности могли поспорить с металлом. Потом вывалил прибившимся к моей избе бродячим собакам два ведра мясной моркови и с чистой совестью отправился готовиться ко сну. Утомившись от трудов праведных и неудавшегося эксперимента, я, как обычно по вечерам, читал очередной трактат своего учителя «Арбузы размером с вишню ― миф или реальность». На столе дожидался своей очереди немудреный ужин отшельника: мясная морковь, лук, выращенный на яблоне, свекольный мед. Вдруг дверь распахнулась, и в избу влетел призрак. Выглядел он сильно обеспокоенным…

– Ваня! За тобой идут! Деревенским надоело, что ты жжешь их дома и портишь скот, теперь решили сжечь тебя и мою избушку. А избушка-то вообще ни при чем. Да и тебя, дурака, жалко. Сваливай, пока можешь, я отвлеку! ― выпалил Конрад на одном дыхании. Я замер. Конечно, я никогда не отличался храбростью, но повторюсь: если вас никогда не хотела сжечь ни за что толпа разгневанных крестьян, не осуждайте меня.

– За что? ― просипел я, стараясь сдержать дрожь в коленях и устоять на ногах.

– Что? Ясно, за что! Ты же их деревне сколько гадил, вот и доигрался. Темный колдун, едрить твою душу.

– Но я никому не вредил.

– Да? А конюшню кто пожег? Скажешь, не нарочно? Это я знаю, что ты безвредный криворукий дурачок, а деревенские решили, что пришло время дать тебе бой.

– Может, ты им все объяснишь? Все-таки твои земляки, ― я попытался найти дипломатический выход из нелепого недоразумения.

– Ага, а они, конечно, поверят призраку, извинятся и, успокоенные, разойдутся по домам. Ты сам-то себя слышишь? Давай через окно… Да не собирай вещи! Так беги, пока есть на чём. А я их отвлеку пока… А, черт! Они и сзади подкрались…

Я заметался по избе. Что делать в такой ситуации, я абсолютно не знал.

– Брось метлу, ― сказал кому-то Конрад.

– Что? ― переспросил я и только сейчас заметил, что держу в руках метлу и совершаю ей какие-то воинственные пассы.

– Ты хоть драться умеешь? ― с надеждой спросил Конрад.

– Ну, дрался когда-то, ― даже в такой момент я не смог заставить себя признаться, что самым храбрым моим поступком была драка с грабительницей, напавшей на меня в темном переулке, еще во времена студенчества. Да и ту битву я проиграл, оставив в руках нападавшей кошель со стипендией.

– Тогда надень свой халат…

– Мантию…

– Да хоть пижамой назови! Надень свою мантию, мое ожерелье из черепов белок, чтоб пострашней выглядеть, и встретишь толпу в дверях. Выйдешь и пообещаешь проклясть или сжечь всю деревню, если не оставят тебя в покое, только лицо сделай посерьезней и зубами не стучи. Давай! Они уже на подходе.

Я вдруг подумал, что Конрад очень искренне обо мне заботится. Наверно, привязался за эти годы и боится вновь остаться в одиночестве. Я сделал всё в точности, как советовал Конрад, и замер перед дверью. Затем решительно распахнул её, понимая, что хуже уже не будет. Через несколько секунд открыв глаза, я увидел только мелькающие невдалеке факелы и услышал отдаленные крики. Не зная, что делать, я в нерешительности замер на пороге.

– Че встал? Спать пошли. Завтра соберешь свои вещи и свалишь отсюда, ― неожиданно появился из-за кустов Конрад.

– А деревенские? Где они? ― Я до сих пор не понял, что произошло.

– Деревенские? Сначала в твоем укропе запутались, потом их твои прикормленные собачки пуганули, а затем и я присоединился. До самой деревни гнал, превращался то в драконов, то в зверей разных. Ох и драпали они, я тебе доложу! ― похвастался довольный призрак.

Не в силах двинуться с места, я прислонился к дверному косяку. Было ощущение, что я только что перетаскал несколько сотен мешков с песчаной картошкой, мышцы не слушались, хотелось сесть, но я боялся упасть.

– Как же так, пять лет жил без происшествий, и тут на тебе, такие страхи, ― размышлял я вслух, сидя вечером в избушке и запершись на все запоры.

– Я тоже несколько лет спокойно жил, пока один криворукий колдунишка-ботаник не появился, ― проворчал Конрад. ― Валить тебе надо отсюда. Сегодня не получилось, завтра придут, завтра не получится, охотников за нечистью вызовут, не поскупятся.

– Куда?

– Сюда и вызовут.

– Валить куда, я спрашиваю?

– Откуда я знаю…. Лучше путешествовать, чем помереть… Хотя…. Сбудется твоя мечта, сам станешь удобрением для своей пшеницы. Благодарные люди сорт навоза в твою честь назовут.

Мы оба замолчали.

– Давай спать. Утро вечера мудренее, ― наконец проронил Конрад.

– Конрад, можно тебя попросить… ― тихонько сказал я.

– Валяй.

– Останься сегодня, пожалуйста, ночевать со мной в избушке.

– Хорошо, Ваня.

Придорожная корчма жила своей жизнью. Каждому бывалому путешественнику известно уютное очарование подобных заведений. Вроде нет ничего особенного, простой, без украшений, зал, сальные столы, крикливый хозяин, всегда кажущиеся медленными официантки, незатейливая еда, но что-то неизменно заставляет посещать подобные заведения и странников, и жителей небольших городков. И дело не только в банальном удовлетворении голода. Все местные новости можно разузнать в общей зале, найти работу или веселую драку, верного друга или спутницу жизни, попробовать новое блюдо или завезенное издалека заморское винцо.

Компанию, сидящую за столом у окна, не интересовали ни новые блюда, ни поиски работы. Молча и сосредоточенно поглощали они немудреную закуску и запивали самым дорогим вином. И хоть зала была полна, посетители старались не занимать столы вблизи зловещей четверки.

– Господа что-нибудь еще желают? ― робко поинтересовался хозяин. Небывалая честь была оказана заезжим гостям. Работники могли припомнить лишь два случая, когда он лично обслуживал кого-либо, и никогда не бывало такого, чтобы толстый владелец харчевни так низко прогибался и угодливо заглядывал в глаза незнакомым людям.

– Два кувшина этого же вина и отвали, ― лениво процедил самый старший в компании, ковыряясь в зубах и глядя в окно.

– Да, сейчас, в лучшем виде, ― пробормотал трактирщик, пятясь. Девушка, сидящая за этим столом, кинула на него полный злости взгляд, да такой, что мурашки бегали по спине до вечера.

– Ну, что делать будем? ― спросил старший у остальных, когда трактирщик удалился.

– Для завершения ритуала нам необходим пятый маг, а времени остаётся пара дней, ― охотно отозвался молодой собеседник, чье лицо было покрыто шрамами.

– Я и без тебя всё это знаю, Натан! ― раздраженно отвечал старший: ― Делать что будем?

В разговор примиряюще вступила девушка:

– Пап, если бы Олгаприат не погиб в этой дурацкой схватке с белыми магами, сейчас бы уже провели ритуал и Темный Владыка был с нами. А теперь все, что остается, это либо искать необходимого пятого темного мага, либо отказаться от задуманного.

– Я и без тебя это знаю, ― повторил старший маг, постепенно повышая голос, но тут же заставил себя говорить тише, чтобы слышали только собеседники. ― Где мы будем его искать? Объявление на столбе повесим? Или мне сейчас подняться и на всю харчевню закричать, что мы ищем пятого темного мага для вызова одного из самых страшных врагов рода людского в наш мир? Эти людишки, конечно, с нами не справятся, но у нас на хвосте висит погоня из самых сильных белых волшебников Империи. И нас мигом засекут по всплеску магической энергии. Как мы его найдем, этого пятого?

– Да тише ты, Глобиус! Люди уже прислушиваются. Ты главный ― ты и решай. А нет, так давай кто-нибудь другой командовать будет, если ты не справляешься, ― издевательски улыбаясь, Натан смотрел прямо в глаза старшему.

– Не дождешься, Натан. Твое дело телячье ― подчиняться, ― огрызнулся старший.

– Пап, не расстраивайся ты так. Ты всегда что-нибудь придумываешь, придумаешь и в этот раз, ― девушка подбадривающе погладила Глобиуса по плечу.

– Идем мы вперед, все в крови…. И тут… сбоку, подло, стая здоровых демонов, как собака или волк, только здоровее раза в два. Все черные, клыки с мой палец, когти как сабли, только глаза горят красным огнем. Как кинулись на нас, как начали грызть… Я-то пару зарубил, а остальные струсили и побежали обратно, а то бы мы им показали, ― раздалось из середины зала. Вокруг захмелевшего крепкого телосложения мужика собрались все гости харчевни.

– Брешешь ты все, Мехун. Не может такого быть, ― усомнился кто-то из толпы.

– Ах я брешу? Езжайте к нам в деревню и спросите. Каждого спросите. Дык вам любой и подтвердит. А колдун на крыльцо вышел, руками вот так махнул, и металлические птицы полетели за нами, да до самой деревни не отставали.

– Стальные вороны, хорошее заклинание, ― задумчиво пробормотал Глобиус.

– А колдун, весь зеленый такой, здоровенный, смеялся и кричал, что скоро всех пожжёт, ― уставший рассказчик остановился, чтобы сделать крупный глоток из кружки.

– И что дальше? ― спросили из толпы.

– А ничего. Вот староста меня и отправил, говорит ― ты у нас самый бывалый, поезжай к барону, в ноги упади, пусть пришлет помощь супротив злыдня, а то ведь нашу деревеньку погубит, да за другие примется. Собрали денег, что было…. Эх, вот еду теперича защиты просить…

За столом сочувственно кивали и хлопали кузнеца по плечу. Глобиус все внимательнее прислушивался к откровениям пьяного кузнеца.

– Этот парень нам подойдет, ― решительно сообщил он своей команде.

– Кто? Этот бугай? ― с невинным видом поинтересовался Натан.

– Нет. Тот, что шуганул деревенщин.

– Ты веришь этому алкашу? Да он спьяну расскажет, что вчера на драконе летал, а позавчера принцессу соблазнил. Эти деревенщины, они…. те еще рассказчики. ― Натан с негодующим видом допил вино из своей кружки.

– Деревенщина-деревенщиной, но уж очень точно он воспроизвел жест, которым вызывают Стальных птиц, а это заклинание высшего порядка. Да и варгов приручить не каждый сможет, ― парировал Глобиус.

– Да, пап, я согласна. Это наш единственный шанс. Искать другого темного мага у нас нет времени, ― поддержала отца Лара.

– А найдем мы его где? ― поинтересовался Натан.

– Эту пьянь допросим да узнаем.

– Давайте я его спрошу, ― потягиваясь, предложил четвертый член команды, прервав длительное молчание. Под плотным серым плащом было заметно, что он высокого роста и широк в плечах.

– Все бы тебе людей ломать, Гнол, ― поморщился Глобиус и наставительно продолжил: ― Сам спрошу. Посмотрите, как ему льстит внимание. Примитивный деревенский житель. По телосложению и рукам сразу можно сделать вывод: кузнец или пахарь. Сейчас поднесу ему кружку самого дешевого пойла, пара общих тем для обсуждения, немного сочувствия к его судьбе, немного восхищения его подвигами, и он мой лучший друг. Сам все подробности расскажет, только направляй разговор в нужное русло наводящими вопросами. Старая добрая классика… Расплатитесь и ждите на улице. Как только узнаю, где этого мастера искать, сразу в путь.

К логову потенциального союзника темные маги приближались крайне осторожно. Глобиус предусмотрительно активировал все свои защитные заклинания, Гнол всегда был готов к любой атаке, Лара и Натан прикрывали по флангам: компания сильных магов была подготовлена к самым опасным неожиданностям. Всем было известно, что далеко не каждый темный колдун с удовольствием общается с людьми и даже со своими коллегами. Особенно те маги, которые искали уединения: некоторые могли сначала огнешаром пригреть и лишь затем спросить, зачем пришел.

С утра я, привычно применив заклинание огня, разжег костер и взялся за вчерашний эксперимент. Естественно, я не поверил Конраду, будто прошлым вечером деревенские жители приходили меня жечь, потому что уверены ― я злой колдун. Это я-то злой колдун! Тот, кто за всю жизнь не обидел ни одного живого существа, да что там живого, я был сторонником вегетарианства, и весь мой рацион состоял исключительно из фруктов и овощей, выращенных на огороде.

Я пытался заниматься своими делами, старательно не отвлекаясь на нытье Конрада:

– Говорю я тебе, доберутся еще до тебя эти крестьяне. Попомнишь мое слово! Ах да, я же забыл. У тебя есть оружие, которое отпугнет любого врага. Метла! Метлы к бою! Мы их всех разгоним. Толку от твоего ботаничества? Придут жечь нашу избушку, и что? Ты их своей мясной морковью угостишь и чаю из свеклы заваришь? Да еще и метелкой дорогу расчистишь, чтобы сапог не запачкали? Вали отсюда, говорю тебе. Собирай тетрадки, вещички и уходи.

– Тебе-то что? ― огрызнулся я. ― Тебя не сожгут.

– Ага, эти не сожгут. А если белые маги нагрянут? Вмиг развоплотят. Ты бы хоть побольше своего укропа посадил. Может, хоть кого-то отпугнет.

– Да и говорю я тебе, это были какие-то случайные грабители. Деревенским меня жечь не за что.

Слова Конрада о колючем укропе породили какую-то неокончательно сформированную мысль у меня в голове. Ускользая, она настойчиво вертелась на краю сознания. Что-то про оборону. Все-таки на первом курсе Академии нас обучали общей магии, и худо-бедно, но несколько заклятий я оттуда помнил. Например, мог разжечь огонь, вызвать ветер, телепортировать предметы на небольшие расстояния.

Когда огонь разгорелся, я уже точно знал, что буду делать. В дело пошли старые запасы: слоновий хвост, перо из хвоста грифона, красный песок с далекого берега дикарей, кусок веревки, на которой повесили человека. Смесь начала закипать, источая жуткий аромат. Я потянулся за костью Лугересиковой летучей мыши, случайно задел склянку с кровью берсерка, убитого в бою, и в ужасе отдёрнул руку, но было поздно… Склянка, кувыркаясь на лету, завершила свой полет, бухнувшись в варево, и затонула в водовороте пузырьков. Я испуганно отшатнулся: кровь берсерка считалась самым нестабильным элементом любой магической конструкции, а сочетание с красным песком делало отвар катастрофически опасным. Несколько секунд ничего не происходило, и я уже начал облегченно выдыхать, но вдруг воздух над котлом окрасился в оранжевый цвет, со страшным, режущим уши визгом вверх взметнулся столб темного пламени и, разделяясь в воздухе, словно струи гигантского фонтана, обрушился на Черный лес.

Толстенные корни вековых деревьев зашевелились и полезли из земли, изгибаясь, подобно гибким лианам, сверху потянулись к незваным гостям ветви. Испуганно вскрикнула Лара ― корень схватил ее за ногу и начал с такой силой сжимать ее, что девушка побелела от боли. Гнол успел прийти на помощь. Взмах меча ― и потерявшая жизнь деревяшка упала на землю. Но в этот момент самого Гнола атаковали с разных сторон несколько ветвей. От сильного удара по руке меч упал на землю, еще одна ветка принялась его душить. Лучший боец ордена тьмы попытался отпрыгнуть, но сразу несколько древесных рук обхватили его и подняли в воздух. В этот момент на помощь Гнолу кинулся гигантский трехметровый ящер. Натан во втором своем обличии мог напугать кого угодно ― длинные клыки в могучей пасти, мускулистые лапы, длинный извивающийся хвост. Заклинание трансформации он применял очень редко: оно поглощало слишком много энергии и причиняло колдующему боль. Со всей яростью он набросился на ожившие деревья и принялся безжалостно рвать их когтями. Но и всех совместных усилий Натана и Гнола не хватало, чтобы отбить тянущиеся вновь и вновь атаки древесных противников. И тут в схватку вмешался самый сильный маг Ордена Чёрных драконов ― Глобиус. Несколько пассов руками, несколько слов на древнем, забытом языке, и атакующее дерево засохло в считанные секунды. Затем темный маг применил своё любимое заклятие: подобно кругам на воде, от него стали расходиться волны чистой энергии тьмы. И каждое дерево, каждый куст, которого касался мрак, рассыпались в пепел. И уже через несколько секунд, приходя в себя, маги вчетвером остались на поляне, покрытой прахом недавних врагов.

– Сильный маг, ― поднимаясь с земли, прошипел Натан. Остальные только отплевывались и отряхивали одежду от налипшего мусора. ― Глобиус, ты видишь еще какие-нибудь ловушки?

Глобиус постоял с минуту, прикрыв глаза:

– Да! ― авторитетно заявил он. ― Ловушки тут на каждом шагу.

За уверенным голосом архимаг старался скрыть свою растерянность. Первый раз он приближался к столь сильному магу, не умея нащупать ни одного защитного заклинания. Это могло случиться только в одном случае ― местный маг по силе значительно превосходил Глобиуса.

– Подойдем со стороны главной дороги, не скрываясь, чтобы не решил, будто замышляем против него недоброе. Только ты, Натан, отряхнись, а то выглядишь, как… короче, отряхнись, ― и Глобиус размашисто зашагал вперед, уверенный, что его распоряжения будут выполнены.

Я с трудом поднялся с земли. Никогда еще мне не было так плохо. Голова гудела, ноги и руки тряслись мелкой, противной дрожью, перед глазами все плыло. Хорошо еще, что в этот раз вытащил котел на улицу. Вокруг валялись остатки досок и осколки склянок. Тяжело вздохнув, я поплелся в свое пристанище. В горле першило, хотелось выпить осинового морса и хоть ненадолго полежать. И так не вовремя со стороны калитки послышался настойчивый голос:

– Здравствуйте, почтенный. Найдите минутку, выслушайте меня.

Я остановился и обернулся. На меня смотрели четверо: крепкий еще старик, юноша, с маленькими глазками на хитром лице, изборожденном морщинами, мрачный здоровяк и… я почувствовал, что не могу отвести взгляд от этой девчонки. Ничего прекраснее и гармоничнее я в жизни не видел! Да вообще-то и ни одной девушки не видел за эти пять лет, проведенные в лесу.

– Мы смиренные путники, будем весьма вам признательны, если вы уделите нам несколько минут вашего драгоценного времени.

Старик на секунду замолчал, видимо, предоставляя мне возможность ответить, но как будто какие-то неведомые чары сковало моё тело. Все казалось мне таким неважным, я мог только глазеть на красавицу.

– Гм… Позвольте представить, моя дочь Лара. Магистр пятой ступени посвящения.

– Что? А, да. Я, это… Я Иван… Запяткин, ― промычал чей-то голос.

– Здравствуй, Ваня. ― шелковым, мелодичным голосом проворковала, почти пропела Лара. ― Это твой дом? Очень красивый. Может быть, ты пригласишь нас войти?

– О да, конечно, ― в душе пели райские птицы, и это ощущение было прекраснее, чем радость от выведения нового вида растений. Сейчас я готов был подарить избушку и все свои нехитрые пожитки девушке за одну её улыбку. Лара снова улыбнулась и уверенно отворила калитку.

– Ваня, они злые! Злые и очень сильные. Я чувствую их силу. Кстати, я сейчас говорю только для тебя. Они меня не слышат, ― раздался в моей голове шепот Конрада.

– Я и не знал, что ты так умеешь, ― вслух ответил я Конраду.

– Что? Открывать калитки? ― удивленно посмотрела на меня Лара. Я почувствовал, как краснею.

– Тихо ты, дурак! ― опять прозвучало в голове. ― Не отвечай мне. Я тоже до сих пор не знал, что умею так говорить, не вслух, а чтобы только кто-то один меня слышал. Дык к нам до сих пор черные маги в гости и не заглядывали. Вот я и говорил с тобой, как обычный человек. А теперь точно бежать пора. Эти поопаснее, чем тысяча крестьян будут.

– Добро пожаловать! ― Я развернулся и первым пошел к своей избушке. Пока темные маги не могли меня слышать, я шепотом спросил Конрада: ― Что они хотят со мной сделать?

– Тут два варианта: либо они убьют тебя…

– Либо?

– Либо заберут для опытов.

Меня догнала прекрасная Лара. Она что-то говорила, но я, не вникая, кивал в такт её словам, интуитивно чувствуя подходящий момент. К счастью, для овладения этим навыком нет необходимости заканчивать магическую академию, это умеет любой мужчина от рождения.

– Очень сильный маг, ― признался негромко Глобиус своим спутникам. ― Я не чувствую никаких охранных заклинаний вокруг избы, значит, он намного сильнее меня. Не может же колдун оставить свой дом без защиты.

Иван широким жестом распахнул покосившуюся дверь избушки и пропустил вперед Лару. Колдунья осторожно перешагнула за порог и в нерешительности остановилась, изучая царивший в избе беспорядок. Иван вошел следом, впервые за несколько лет окинул свое жилище отшельника придирчивым взглядом хозяина и ужаснулся. Пытаясь как-то оправдаться перед опрятной гостьей, он забормотал:

– У меня немного не прибрано, но я не ждал гостей. И проводил очередной эксперимент.

– О, что вы, знания прежде всего. Я и сама обожаю всяческого рода эксперименты и с удовольствием посвятила бы жизнь науке, но, к сожалению, дела сами себя не сделают. Кстати, мой отец расскажет вам суть дела, по которому мы к вам пришли. Если сможете, помогите, пожалуйста, ― и красавица в мольбе протянула руки к Ивану.

– Да, конечно, все, что в моих силах. А где ваш отец?

Тактичный Глобиус заглянул в открытую дверь, как будто только и ждал этого момента. Спустя непродолжительное время Иван и Черные маги заседали за столом, пили отвар из сыроежек, поднесенный Иваном, и чинно беседовали. Вернее, говорил в основном Глобиус, Иван больше смотрел на Лару, а колдунья и остальные черные маги наслаждались необычной и очень вкусной едой.

– Какая вкусная морковь, ― восторженно прощебетала Лара. ― Никогда такой не пробовала. Откуда вы ее берете?

– Сам вырастил, ― скромно потупился Иван.

– Хм, ботаника, как бы сказать, совсем не свойственна людям наших наклонностей. Сразу видно, вы разносторонняя личность, ― учтиво встрял в разговор Глобиус.

– Нет, ну что вы, у меня многие друзья занимаются аналогичными изысканиями. И многие добились гораздо больших успехов, чем я.

«Пугает, предупреждает, ― если что, за него отомстят», ― решил Глобиус.

– Секундочку, ― Иван выскочил на улицу.

Темные маги переглянулись, но Глобиус слегка качнул головой, и все остались на своих местах. Иван вернулся очень скоро, в руках его, словно факел, пылал букет алых цветов. Лепестки даже в освещенной избушке сияли приятным мягким светом, распространяя вокруг благоухание.

– Какая прелесть! ― первый раз за вечер сказала правду Лара.

– Это вам! ― Неловко, потому что первый раз в жизни, Запяткин вручил букет девушке.

– Спасибо! ― Лара, не вставая, изобразила что-то вроде книксена.

– Позвольте вручить и вам скромный ответный презент. От всей души и в надежде на дальнейшее плодотворное сотрудничество, ― Глобиус поднялся и торжественно извлек из недр плаща тонкий узкий кинжал. «Как блеснули его глаза! Он знает толк в оружии и, похоже, очень кровожаден», ― удовлетворенно подумал магистр. «Наконец-то будет, чем грибы срезать», ― думал обрадованный Иван, бережно принимая подарок обеими руками.

– Ну что ж, я думаю, пора перейти к тому делу, ради которого мы нарушили ваш покой. ― Старший из гостей величественно поднялся перед Иваном, глядя ему прямо в глаза. ― Позвольте представиться: Я ― ГЛОБИУС! Великий архимаг ордена черного дракона. Это мои спутники: Лара, моя дочь, Натан ― мой заместитель, и моя правая рука Гнол.

Великий Архимаг сделал тщательно рассчитанную паузу, чтобы дать осознать величие момента и внушить еще большее почтение, и продолжил:

– Наш орден силен и могуществен, но некоторое время назад с нами в противодействие вступил клан Черного тигра. Вы, безусловно, слышали об этой кучке бездарностей и подлецов. Советом ордена было принято решение отправить экспедицию для вызова нашего праотца ― Черного дракона. К сожалению, в процессе подготовки к этому… мероприятию пятый наш соратник героически погиб в борьбе в белыми магами. А вы, разумеется, помните, что для вызова Черного дракона необходимо пятеро участников. Будучи в пути, мы не раз слышали рассказы о вашей фантастической мощи. Люди боятся вас и уважают. Лучшей кандидатуры, решили мы, нам и не найти. И вот, мы перед вами. Полнолуние завтра, и судьба нашего ордена в ваших руках. Смиренно прошу вашей помощи.

– Но я не… ― начал было Иван.

– Ненавижу белых магов! Все неприятности от них! Рвал бы их на части голыми руками. Они убили моего брата! ― высказался Гнол и для убедительности несколько раз махнул ручищами, больше похожими на бревна. Лара и Натан энергично кивали в такт каждому взмаху.

– Что, простите? Продолжайте, пожалуйста, Иван. Гнол, заткнись! ― Глобиус, изображая внимание, так склонился в сторону Ивана, что, казалось, еще немного и он рухнет.

– Эээ… но я не готов… это так неожиданно. У меня были свои планы… ― промямлил Иван. Всячески стараясь скрыть свой страх. Жутко струсил Запяткин, как, наверно, никогда в жизни. В панике оглянулся несчастный ботаник на дверь, но на пути к двери сидел, вопросительно буравя его взглядом, могучий Гнол, а рядом Натан уже снял свой плащ, и было видно, что колдун с ног до головы обвешан оружием: меч, кинжал, несколько метательных ножей, цепь черного металла вокруг пояса, мимо таких не проскочишь. Окно? Нет, чтобы добраться до окна, надо пробежать мимо их главного, а этот точно поджарит, как жука, в момент. Ивану вдруг стало невыносимо жаль себя: казалось, только недавно выпустился из Академии, сразу занялся исследованиями, старался для людей, но теперь не успеет показать им свои достижения, а ведь он еще так молод, не любил еще по-настоящему… и вот теперь из-за нелепого недоразумения эти злые черные маги прикончат его. «Эх, дожить бы до рассвета, увидеть еще раз солнце», ― с тоской подумал Иван.

Но, несмотря на то, что Иван был растяпой, дураком он точно не был. Под угрозой неминуемой смерти Иван собрался и начал выкручиваться, осваивая новое для себя искусство, которым каждый зрелый муж владеет в совершенстве и лишь истинные ученые пренебрегают за ненадобностью ― искусство лжи.

– О, понимаю, конечно же, мы готовы компенсировать, в разумных пределах, трату вашего драгоценного времени. В золоте предпочитаете получить либо в магических вещицах? Поверьте, и того у другого нас с собой предостаточно. Но уж будьте любезны, не откажите.

– Хм, ну я могу вам помочь, только… ― Иван сделал вид, что раздумывает.

– О-о-о! ― Глобиус расслаблено рассмеялся, предполагая возможность отказа от этого подозрительного обитателя странной избушки в глухом лесу. ― Поверьте, мы вас не обделим. Вот, возьмите. Перстень призыва. Вы конечно же, слышали о них. В нашем ордене таких осталось всего два.

– О да, безусловно слышал. А что от меня требуется? ― вяло отозвался Иван. «Что за перстень? Как им пользоваться? Кого он призывает?» ― прикидывал он про себя.

– О, поверьте, ничего особенного, стандартное заклинание призыва, пентаграмма, пять черных магов выше седьмой ступени, пять стандартных элементов для призыва, банальная песнь злобы. И ― перстень ваш, а вместе с ним горячая и искренняя признательность всего нашего ордена.

Утром я, зевая и потягиваясь, вышел на двор и обомлел. Сразу за огородом чувствовалось мощное сосредоточение магической силы. Там же возились черные маги, Гнол и Натан, кажется. Издалека не было видно, что они делают, как я ни вглядывался. Но подходить без их старшего я не решился: от этих двоих прям так и веяло опасностью. За углом дома кто-то напевал песенку. Решив, что хуже верхушки черного ордена вряд ли что может быть, я завернул за дом и обомлел: Лара, дочь Глобиуса, в простом платье, похоже, наспех сшитом из старых тряпок, которые валялись у меня в подсобке, в венке и босиком, собирала цветы на моем огороде и что-то напевала. Нет, как грозная воительница она мне нравилась гораздо больше.

– Готов? ― Глобиус появился, словно из ниоткуда, хлопнув меня по плечу. И тут же замер, шокированный не меньше меня. Видимо, и он до этого не видел свою дочь в таком обличье.

– Л-А-Р-А! ― четко и громко произнес Глобиус. ― Что это такое?

– Цветы, пап. Милые, правда? Ой, какое чудесное утро! Ваня, есть ли здесь поблизости какая-нибудь река? Так искупаться хочется, ― спросила Лара и так обаятельно улыбнулась, что я невольно заулыбался в ответ.

– Без проблем, ― буркнул Глобиус, взмахнул рукой, и водное заклинание обрушило на Лару целый водопад воды. «Бочек пять, не меньше», ― прикинул я.

Оставив отца и дочь выяснять отношения, я двинулся к домику. Ритуал-ритуалом, а на голодный желудок и помирать легче. После сытного завтрака, когда я все-таки решился выйти из своей избы, казавшейся теперь такой милой и уютной, ко мне мягкими шагами опытного воина приблизился Натан.

– Пора начинать, коллега, ― когда Натан разговаривал, он напоминал мне шипящую змею, только раздвоенного языка не хватало. И этот взгляд. Казалось, он пронизывает меня насквозь и Натан прекрасно знает: никакой я не черный колдун, а самый что ни на есть белый. И как он протянул «коллега». Подозревает что-то?

– Прошу вас, ― повторно напомнил Натан о себе, подчеркнуто вежливо сделав жест в сторону полянки.

Всю поляну избороздили полосы огромной пентаграммы, на кончике каждого луча стояли специально подобранные ингредиенты: сердце какого-то крупного животного, цветок папоротника, чаша с кровью, ветка дуба и незнакомый мне порошок в глиняной миске.

– Прошу вас, ― ненавязчиво подсказал Натан, рукой указывая в направлении чаши с кровью. Через несколько мгновений мы все уже стояли каждый на своем луче. Лара выглядела недовольной, но перечить отцу не решалась.

Глобиус внимательно оглядел каждого участника ритуала, настраиваясь, и затянул песню первым. Её подхватил стоящий слева от него Натан, и дальше по часовой стрелке начали подпевать остальные. Повинуясь сигналу Глобиуса, я запел незнакомую мне песнь последним, пытаясь петь негромко и неразборчиво, больше угадывая мотив, чем слова. Хоть я и знал, что участие белого мага в ритуале черных должно сильно исказить его, но также чувствовал, что отказаться или пытаться сбежать ― гораздо рискованней. Первые несколько минут ничего не происходило. Затем стали дымиться и слегка подергиваться ингредиенты, лежащие на концах лучей. Постепенно в центре пентаграммы начала сгущаться тьма, разрастаясь и приобретая все более черный цвет. Неожиданно, по крайней мере для меня, из тьмы отчетливо сложилась фигура громадного черного дракона. Невольно я отшатнулся и почувствовал, что задел ногой чашу с кровью, стоящую у моих ног. Я обернулся, но было поздно: кровь расплескалась, и магическая конструкция была нарушена. Неизвестно, к каким последствиям это приведет. Внезапно раздался мощный хлопок, да такой, что заложило уши. Облако тумана, возникшее в центре пентаграммы, постепенно рассеивалось, и я не поверил своим глазам.

На поляне стоял, слегка оглушенный телепортацией… единорог. Ошибки быть не могло. Обаятельные глаза, прикрытые пушистыми ресницами, один рог, спиралью вырастающий изо лба, розоватого цвета шерсть, только вот ростом он был с обычного пони. Я читал, что они вырастают со взрослую лошадь, возможно, этот еще маленький.

– Бе-бе-бе, ― тихонечко проблеял малыш.

– Какой милый! ― улыбнулась Лара.

– Бе-бы-ба…ба-бараны, чтоб вы передохли! ― разразился густым басом единорог и хрипло закашлялся. ― Как в ваши бараньи головы могла прийти идея именно сейчас создавать портал для перемещения?! Тупее вас, уроды, я никого не видел.

Едва над верхушками деревьями показался край солнца, в деревню вошел отряд карателей. Впереди, в надвинутой на глаза черной шляпе, высоких сапогах и черном плаще степенно вышагивал высокий широкоплечий мужчина. Из-за его плеч выглядывали двойные мечи, потертая переметная сумка через плечо выдавала опытного путешественника, серые настороженные глаза без устали изучали спящую деревню. За предводителем шагал отборный отряд охотников за нечистью, потому что барон, напуганный рассказами о появившемся в его вотчине сильном черном колдуне, не поскупился. Самые опытные и сильные белые маги должны были прибыть чуть позже, они с обозом задержались из-за плохих дорог.

Главный охотник за нечистью безошибочно определил дом старосты и остановился напротив фасада, широко расставив ноги. Остальной отряд расположился за его спиной на главной площади деревни. На шум из окна выглянул староста. Выглянул ― и сразу исчез, чтобы через несколько мгновений выбежать встречать долгожданных гостей.

– Здравствуйте, многоуважаемый Охотник! Как мы вас ждали, как ждали. Знали бы вы, ― безостановочно причитал староста.

– Колдун где? ― Голос главного охотника не содержал даже малой толики эмоциональности.

– О да, конечно, сейчас вам покажет наш кузнец Мехун. Извольте пройти сюда. Сейчас мы дойдем до кузнеца, и вы можете отправляться в путь. Если нужна еще какая-либо помощь, вы только скажите…

Охотник за нечистью резко вскинул голову, так, что староста отшатнулся:

– Покажите логово этой твари, больше никакая помощь от вас не требуется, ― отчеканил предводитель отряда карателей. Староста послушно кивнул и засеменил к дому кузнеца. И уже через несколько минут отряд, ведомый кузнецом, зашагал по направлению к лесу, по дороге соединился с обозом и в полном составе двинулся на штурм.

На подходе к жилищу колдуна предводитель карателей негромко отдал несколько команд, и отряд слаженно рассредоточился по лесу, бесшумно окружая свою цель. Еще одна команда, и широкое кольцо начало сжиматься. Белые маги держали наготове самые сильные свои заклинания, лучники наложили стрелы с серебряными наконечниками на тетивы луков, остальные сжимали топоры, мечи и копья, покрытые сверху тонким слоем серебра. У темного колдуна не было шансов.

В центре поляны стоял матерящийся единорог, вокруг него ― четверо озадаченных черных магов и я.

– Как такое могло получиться? ― Глобиус по очереди обводил всех глазами, включая единорога. ― Почему вместо символа нашего клана, черного дракона, появилось это розовое быдло. Как я истреблю клан Черных муравьев? Он их заболтает до смерти?

– Я быдло? Папа твой быдло! ― бесился в центре пентаграммы единорог.

– Такое могло получиться, если один из элементов был нестабилен или чужд природе темного измерения. Тогда мы могли открыть портал не в нужное нам измерение, а соседнее, к примеру. Но что? Что могло оказаться нестабильным? Сердце минотавра?

– Он, ― бессовестно сдал меня единорог, для пущего эффекта показывая копытом в мою сторону. ― Он! Этот придурок ― белый маг.

Ох и неприятное ощущение ― стоять под прицелом четырех пар глаз могущественных черных магов, которых ты только что крупно подставил. Я попытался сбежать от этого ощущения, а заодно и самих черных магов, и задал стрекача к ближайшим деревьям. В шаге от меня пронесся огненный шар и, врезавшись в землю, обдал траву фонтаном пламенных брызг. «Это конец, до леса не добежать», ― пронеслась в голове, возможно, последняя мысль. Но тут из леса послышались воинственные крики, и на край поляны выбежали какие-то люди. Незнакомцы явно были настроены против моих преследователей. В сторону черных магов полетели огнешары, молнии, ледяные стрелы ― все, что составляет арсенал любого мага. Опасаясь, что могут задеть и меня, я рыбкой нырнул в траву.

– Глобиус, мы успеем уйти в телепорт, след в пространстве пока остался, ― раздался голос, кажется, Натана.

Я обернулся, чтобы увидеть, как черные маги один за другим последовательно исчезают в темном провале телепорта. Последним бежал Глобиус. На прощанье он погрозил в мою сторону кулаком и что-то крикнул. Когда он исчез, я облегченно вздохнул и впервые за последние два дня расслабился и сел. Бух! Бух! Рядом со мной в землю с шипением начали бить молнии. Еще раньше, чем я понял, что произошло, ноги сами понесли меня в сторону, противоположную вышедшим из леса людям. Хоть неизвестные и выступили против черных магов, друзьями или хотя бы союзниками мне они явно не были. Ничего не соображая, я несся изо всех сил, стараясь как можно сильнее удалиться от новых врагов.

– Сюда, сюда! ― опасливо высунувшись из двери нашей избушки, махал Конрад.

Обгоняя меня, мимо пронесся ругающийся на ходу единорог. Он-то и проскочил в дверь раньше всех, за ним влетел я и захлопнул дверь. После этого мы все трое облегченно выдохнули. Конрад первым прервал молчание:

– Они окружили всю делянку. Теперь отсюда не уйти. Сейчас слетаю на разведку.

И с этими словами он пролетел через стену.

– Есть что пожрать? ― деловито поинтересовался единорог, и, не дожидаясь ответа деловито поцокал копытами вглубь моего дома. Оставшись наедине с невоспитанным пришельцем из другого мира, я подтянул поближе к себе привычное свое оборонительное оружие ― метлу, в правую руку взял нож, подаренный Глобиусом, и потрогал кольцо огня, надетое на левую руку. Через пару минут сквозь стену влетел встревоженный Конрад.

– Ваня, ну и дел ты наделал! ― с порога, вернее от стены, заявил он. ― Да за тобой белых магов десяток прислали, и охотников за нечистью полк. Я только из избушки вышел, как они начали в меня швырять заклинания развоплощения призраков. Еле увернулся. Ты телепортироваться умеешь?

– Неа, ― помотал я головой.

– Тогда кранты! Эти точно тебя живым не выпустят. Лучше сам вешайся. Хотя…если повезет, после смерти тоже станешь призраком. Будем вместе летать. Вдвоем-то не так скучно, ― развивал свою мысль Конрад. Наконец он обернулся и увидел меня медленно сползающим по стене. Видимо, что-то в моём лице или в позе заставило его сжалиться. Потому что подлетел он ко мне, уже обратившись в фигуру здоровенного рыцаря, закованного в доспехи и вооруженного длинным мечом.

– Не дрейфь, Ванька! ― приказал мне рыцарь голосом Конрада. ― Сейчас их всех раскидаем. Ты же черных магов вокруг пальца обвел? А с этими и подавно справимся. Да таких магов, как ты, поискать надо. Ты самый сильный маг, с которым я общался.

– Да ты только со мной и общался, ― улыбнулся я. Не знаю, почему, но нехитрая поддержка привидения помогла, а может, я уже начал привыкать к постоянным опасностям, так и сыпавшимся на меня в последнее время. Кряхтя и опираясь на стену, я все-таки поднялся на ноги. Я ощущал, что во мне начали зарождаться новые, ранее неведомые силы, и я был готов встретить любую опасность лицом к лицу и биться до последней капли кро… В огороде раздались шаги, и я на всякий случай отбежал за печку. Сердце колотилось на весь лес, выдавая мое укрытие, ноги стали ватными, мысли путались. Нет, пожалуй, рановато мне лицом к лицу с противником…

– Эй ты, в избушке! Я хочу поговорить. Со мной сотня боевых магов, и мы готовы разнести эту избушку по брёвнышку, если ты не отзовешься сейчас же! ― послышался с улицы знакомый голос. Стоп! Почему знакомый? Где я его слышал? Агерес! Точно! Старинный мой приятель по Магической Академии.

Я, стараясь оставаться незамеченным, выглянул в окно и сразу увидел его. За годы, пока мы не виделись, Агерес сильно возмужал. Посреди моего огорода стоял крепкий мужчина, вся фигура которого выражала крайнюю решительность, готовность идти до конца и добиваться своей цели. Я даже засомневался ― может, обознался, но Агерес крикнул еще раз:

– Выходи или атакую!

После этого он развернулся и размашисто зашагал к лесу. Понимая, что это единственный мой шанс, я метнулся к двери и, приоткрыв маленькую щелку, сначала шепотом, а затем громче позвал:

– Агерес… Агерес. Агерес! Это я, Иван.

Давний мой приятель медленно обернулся. По-видимому, его, неслышно для меня, окликнули из леса, потому что он что-то резко крикнул в ту сторону, после чего медленно двинулся в мою сторону. Предусмотрительно не подходя вплотную к избушке, Агерес негромко позвал меня:

– Иван? Иван Запяткин?

– Да, это я, Агерес! ― поспешил заверить я.

– Как звали декана твоего факультета?

– Револетто.

– Как называлось кафе, куда мы ходили?

– «Синеглазый огурец».

– На чем мы нарисовали план Академии, чтобы бегать в самоволки?

– Да ничего мы не рисовали.

Удостоверив таким образом мою личность, Агерес степенно поднялся по ступеням, пинком распахнул незапертую дверь и, лишь внимательно изучив внутреннее пространство моего жилища и мою персону, ввалился внутрь и пинком ноги захлопнул дверь. Через секунду я оказался в крепком кольце дружеских объятий.

– Ванька! Ванька! Черт! Как я рад тебя видеть! Сколько мы не виделись? Лет пять-шесть. Как ты? Рассказывай, ― Агерес несколько раз хлопнул меня по плечам, так, что они загудели.

– Да нормально, живу здесь, экспериментирую с пшеницей. А ты как?

– Шикарно. Возглавляю специальный отряд по борьбе с нечистью. Дело опасное, но прибыльное и интересное.

– Ты же учился на астронома!

– А, да попробовал пару лет после Академии работать по специальности, но понял, что невыгодное это дело. А тут как раз и Джонни объявился, помнишь его? С геологического факультета, ну, ты должен его помнить, предложил работенку в Гильдии охотников за нечистью. Ну я попробовал, сначала на посылках был, потом втянулся, меня начали повышать в должности, вот и дослужился до командира.

Рассказывая все это, Агерес беспрерывно бродил по моей избушке, щупал развешенные пучки трав, заглядывал в расставленные на столах емкости и всем своим видом походил на маленького мальчика, оказавшегося в магазине игрушек.

– А ты как? Кого из наших видишь?

– Да нет, я все больше затворником живу, ― я потупился.

– О да, наслышан. Меня прислали сжечь тебя и твою лачугу дотла. Да не пугайся ты так. Меня же прислали сжечь черного колдуна, а не отличника кафедры флоры и фауны. Давай, рассказывай.

– Что рассказывать-то?

– Как стал черным колдуном. Почему про тебя слухи ползут уже в соседние баронства?

– Да ничего я не делал особенного, ― забормотал я. От волнения руки сами взяли первый попавшийся предмет и… через секунду я выронил на пол кольцо Глобиуса. От удара об пол из камня на кольце вылетел маленький шар и понесся в сторону Агереса, тот еле успел увернуться. А шарик продолжил свой путь и, проделав в стене обугленное отверстие, унесся в лес. Маги, окружившие мой дом, заволновались, послышались их возгласы, но успокаивающий окрик Агереса быстро их успокоил.

– Ты совсем не изменился. Теперь понятно, откуда эти слухи и почему деревенские считают тебя злодеем, ― усмехнулся Агерес, поднимаясь с пола и отряхивая плащ. ― Я бы и сам не поверил, если бы мне кто другой рассказал. Но я тебя знаю давно и понимаю: злодей не ты, а твои кривые руки.

– Вот! И я ему это говорил, ― послышалось из-за печки.

– Это еще кто? ― Агерес спросил спокойно, но руки его уже плавно повернули арбалет, заряженный болтом с наконечником из странного цвета металла, в сторону потенциальной опасности. Я поспешил успокоить его:

– Да это мой друг. Конрад, выходи. Это Агерес, мой друг. Вместе учились шесть лет.

Конрад медленно выплыл из-за печи. Вернее, у призрака, который торжественно явился нам, узнаваемой осталась только голова Конрада, ниже оказалось широкоплечее крепкое тело, обряженное в костюм, достойный плеча как минимум герцога.

– Позвольте представиться, ― величаво заявило привидение и изобразило какое-то замысловатое движение, должно быть, означающее поклон. ― Конрад, хозяин окрестных мест.

– Агерес, глава отряда карателей, ― в той же торжественной манере ответил тот.

– Нечего здесь пожрать! И ничего путного нет, ― из подсобки, чихая и отплевываясь, вылез покрытый пылью единорог. ― О, еще один уродец.

– С тобой живет единорог? ― восхищенно замер Агерес. Единорог снова возмущенно фыркнул:

– Как же! Стал бы я жить с таким неудачником, да еще в таком грязном сарае. Зашел в гости ненадолго. По необходимости.

– Пока опасность не минует, ― вставил Конрад.

Единорог фыркнул еще раз:

– Кто это говорит? Призрак лесника! Который по собственной тупости утонул в реке, но все местные считают, что утопился из-за дочки мельника. Типичный пример неудачника.

– Я на самом деле утонул случайно! А тебе откуда знать?

– Единороги, помимо физической оболочки, видят магическую сущность вещей, ― хором процитировали мы с Агересом фразу из учебника по общей магии.

– Вас-то идиотов точно насквозь вижу, ― пробурчал единорог. ― Жаль, что не все разумные существа, даже из наших, способны оценить по достоинству умение говорить правду о том, что видишь. Эти подлецы сослали меня в ближайший открытый портал. Если бы не вы, мог бы попасть в приличное измерение, а не это, набитое криворукими травниками, закомплексованными призраками и охотниками за нечистью, которые считают, что не подходят для этой профессии, но изо всех сил пытающимися доказать обратное.

Мы с Конрадом невольно перевели взгляды на смущенного Агереса. Тот неожиданно покраснел. Я тактично попытался перевести разговор на другую тему:

– Агерес, что теперь? Как мне доказать, что я не черный маг?

– А черт его знает, ― старый друг задумчиво почесал макушку. ― Я-то тебе верю, но как доказать это целой деревне враждебно настроенных крестьян и отряду магов?

– Может, единорог подтвердит? ― робко предположил я. ― Маги же знают, что он всё и всех насквозь видит.

– Да как же! ― От возмущения единорог аж подпрыгнул, забавно стукнув копытцами об пол. ― Сам себя оправдывай!

– Может, тебе заплатить?

– Ага, где ты у единорогов видел карманы? Или в сумку деньги сложишь и на шею мне повесишь? А доставать я деньги из сумки как буду? Где ты видел у единорогов копыта с пальцами, пустоголовый кретин?!

– Мне кажется, я знаю, за что его вышвырнули из его измерения, ― задумчиво обронил Агерес.

– Что? ― Еединорог окончательно вышел из себя и, разогнавшись насколько позволяла длина моей избушки, попытался боднуть обидчика рогом. Но Агерес снова увернулся и единорог, не успев затормозить, со всего маха врезался в бревенчатую стену. Его рог застрял в бревне, и теперь вечно недовольное животное пыталось вытащить его, упираясь копытом в стену и что-то злобно шипя.

– Уф, хоть немного тишины, ― Агерес довольно потер руки. ― Как-то по-другому я себе представлял единорогов… Слушай, Иван, я кое-что придумал, у меня к тебе деловое предложение. Чем просиживать штаны в этой избушке, рискуя быть сожженным очередной оравой крестьян, предлагаю тебе работать на нашу гильдию. Хороший травник всегда в цене. Оплата сдельная, ингредиенты наши, тебе выделят комнату с лабораторией в цитадели гильдии, со временем заработаешь на свое жилье. Что скажешь?

Я надолго задумался. Не хотелось мне работать на кого бы то ни было. К тому же не останется времени на науку. С другой стороны, Агерес прав: теперь, когда поползли слухи о том, что в этом лесу обитает черный колдун, меня в покое не оставят. Полезут всякие охотники за славой, причем, учитывая лестную репутацию, не самые слабые, грабители, желающие поживиться артефактами, да хоть опять же другие черные колдуны.

– А на домик с огородом возможно у вас накопить? А время у меня на исследования останется? ― исключительно чтобы потянуть время, спросил я.

– Много ты за последние дни исследованиями занимался? ― встрял в разговор неугомонный, хоть уже и покойный лесник. ― Так хоть живой будешь, а время всегда найти можно, было бы желание.

– Твой прозрачный друг прав, ― мягко, но настойчиво подхватил Агерес. ― Рано или поздно тебе придется защищать в этом лесу свою жизнь. А с твоей подготовкой только от атаки зайца и отобьешься, да и то если он один придет, а не заячье стадо.

Я неуверенно кивнул. Что еще мне оставалось? Зажали в угол по всем позициям.

– А ты, Конрад? Здесь останешься? ― С ужасом я понял, что мне будет не хватать покойного лесника, хоть и ворчливого, но все-таки друга.

– Хм, ― теперь задумался призрак. ― Агерес, как у вас в гильдии относятся к призракам?

– Если честно, не очень хорошо. Конечно, ни один маг не боится призраков, все-таки не обыватель, но назойливость призраков известна всем. Согласись, неприятно, когда заперся ты в комнате с подружкой, а к тебе через стену залазят пять-шесть прозрачных фигур, да каждый еще и советы дает. Поэтому по периметру ограды гильдии замурованы охранные амулеты от вашего брата.

– Марк тоже стал призраком?! Ты его видел? ― не на шутку разволновался Конрад.

– Я имел в виду вообще от привидений, ― Агерес засобирался. ― Вот что, мне надо успокоить моих ребят, а то решат черт знает что, я уже давненько у тебя в гостях. А ты, Вань, давай собирайся, выделю тебе сейчас помощников и одну подводу, больше не могу. Конрад, до свидания, был рад познакомиться. Если Иван накопит на свой домик, пусть зовет тебя к себе. А тебе, рогатый и невоспитанный, желаю торчать в этой стене. Пока изба не сгниет.

Агерес на ходу отвесил несильный, больше для порядка, пинок пританцовывающему на месте единорогу и покинул мою избушку, снова превращаясь из добродушного болтливого добряка в бескомпромиссного командира отряда карателей. Единорог лишь злобно шипел и изо всех сил старался высвободить. К счастью, это пока ему не удавалось.

А я… Я понял, что в моей жизни начинается новый этап, и какие изменения он принесет ― никто не скажет. Но мое добровольное затворничество в лесу закончилось. Я знал, что буду вспоминать этот этап своей жизни с нежностью и ностальгией, но впереди ждали волнующие перспективы, и сейчас мне больше хотелось думать о них. Я вздохнул и начал собирать вещи.

Продолжение следует…