Комментарии, 8 отзывов

Очень искренняя исповедь верующего человека перед Богом. Архимандрита Спиридона можно назвать фанатиком, поскольку он не приемлет полумер и соглашательства. Он прошёл очень большой путь, в прямом и переносном смысле. География его странничества располагается от Сибири до горы Афон, а началась его «христианская» биография в славном городе Киеве. Он активно участвовал в первой мировой войне в качестве военного священника, но это означает, что он проводил службы и утешал, а не призывал к убийствам и стрелял. Он всей своей огромной душой ненавидел войну, а увидевши бомбы, вылетающие из германского самолёта, на котором был нарисован крест, Спиридон получил тяжелейшую духовную травму. О своём опыте он попытался написать в своих заметках о Боге и о войне, которые он смог издать в 1918 году. Книга очень тяжёлая. Но такие книги также нужно читать, и знать о подвижниках земли Русской…

Вся книга (существенная часть которой – это автобиографические очерки) написана надрывно и экзальтированно, читать ее непросто. Через этот специфический язык рубежа веков (причем язык, скажем так, церковно-ориентированный) местами приходится в буквальном смысле продираться. Сделаем скидку на то, что автор непрофессиональный и даже не очень талантливый (ну что есть – то есть) писатель: он очень многословен, очень велеречив и прочие аналогичные «очень» и, наоборот, ни легкости языка, ни изобразительной силы, ни парадоксальности мышления, ни тем более сюжетных поворотов вы здесь не найдете. Исключения: главы про страшный сон, когда Христос является к человечеству второй раз – и его отвергают именно служители церкви и князья мира сего, избивая иконами, кадилами и распятиями – это написано вполне себе в стиле Федора Михайловича на минималках, и военные очерки – когда война описана настолько физиологично, отвратительно и в то же время просто, что это невыносимо читать без пауз, просто не хватает внутреннего эмоционального ресурса.

Главная черта и главное достоинство «Исповеди» - искренность. Уровень искренности здесь буквально исповедальный – и в этом смысле название полностью оправдано. Но как и любая «чужая» исповедь – эта может оттолкнуть, потому что слушать ее – это не то что не развлечение, а травмирующий тебя опыт.

Самое больше разочарование – это то, что ни один из вопросов, вынесенных на обложку книги, толком не получает развития. Вернее – получает, но совершенно радикальное: понятно, что можно и чего нельзя, а вот как – ответа на этот вопрос автор не дает. Стратегия без тактики, одним словом. На каком-то этапе вообще начинает казаться, что это книга не сколько про религию, про веру и про поиск Бога, и даже не про христианскую антивоенную позицию, сколько про естественный приход каждого мыслящего человека к идее порочности любой мирской власти и – через это – к анархизму. Который тоже представляется прекрасным – но недостижимым – идеалом. Недостижимым – и от этого страшно болезненным. Война представляется единственно следствием человеческого властолюбия, что и позволяет автору поставить один из проклятых вопросов христианства: чего в нем должно быть больше – любви, о которой говорил Христос, или послушания – о котором нам говорят на любой проповеди.

С книгой можно не соглашаться, можно и нужно спорить, опыт переживаний автора едва ли выглядит универсальным и едва ли дает ответы на больные вопросы (и с этим утверждением, кстати, тоже можно спорить). Одно понятно: если у вас хватит искренности перед собой – в первую очередь перед собой – в поиске ответов на страшные вопросы – вы эти ответы найдете. Хотя бы и только для самих себя. И как пример именно такого поиска «Исповедь» безусловно ценна.

Исповедь действительно искренняя. Читать и грустно, и больно, и радостно, и страшно. Страшно за свою душу. Радостно от истинной веры и чего-то непостижимого умом, но близкого сердцу.

Прочитал треть книги с трудом. Приводит негативные слова не русских людей о христианах, и пишет, что это правдивые слова. Дальше читать не стал. Исповедь - это таинство, от слова "тайна." То, что написано здесь, точно не исповедь.

Если Вы христианин, то не тратьте своего времени............................

Исповедью священника это назвать нельзя. Так как священство это тоже церковное таинство. В Апостольской Церкви священниками не рождаются, а становятся после Таинства хиротонии (рукоположения). И никакого другого христианского священства не существует и быть не может. Сам же автор пишет "как сама церковь, так и все ее таинства и соборы являются для меня на втором месте, как нечто производное, придаточное". Ну и зачем тогда называться священником? "Исповедь бывшего священника..." это было бы честно сказано.

А так ни два ни полтора - исповедь вторичного, производного, придаточного священника, перед вторичной, производной придаточной церковью. Не честно получается.

И нельзя в этом случае возразить словами из послания апостола Петра, что вот же: "вы - род избранный, царственное священство, народ святой". Потому что эти слова относятся не ко всем вообще людям, а к "избранным, по предведению Бога Отца, при освящении от Духа, к послушанию и окроплению Кровию Иисуса Христа". Это избранничество становится действительным только при участии человека в таинствах Крещения, Миропомазания после крещения (это первое христианское рукоположение, совершенно необходимое для христианина) и Причащения. Все эти таинства автор называет чем-то вторичным и это не правда, потому что на самом деле именно участие в этих таинствах является началом богообщения и познания Бога.

В книге много личного мистического опыта автора и это сбивает с толку. А авторская оценка состояния дореволюционной церкви очень интересна.

Сумбурно как-то, всю мысль можно уложить на двух страницах. Это не информация к действию и подражанию, это боль и путь конкретного человека....