Читать книгу: «Тараканьи манжеты»

Колупал…

Не писал давно.

Последние годы провёл в наблюдении за колыхающимися листьями и ботинками на фоне асфальта разных городов. Но он везде одинаковый, а мне так и не удалось узнать секретный ингредиент.

Пшик-пшик

Я уничтожу звёздное небо над моей головой. От дихлофоса вселенная вздёрнется на ближайшей пустоте.

Квартира, в которой от меня только частички эпидермиса и кучка волос. Пахнет потом и тянет плечи.

Но этому месту не одурачить меня – достаю палатку, спальный мешок и раскладываюсь прямо на полу.

Вбиваю колышки в дряхлый паркет.

Вокруг индастриал воплей соседей и стука в дверь.

Лампочка поёт арии и через ткань палатки мешает спать.

Беспокойная атмосфера – слышится звук дождя. Звезды-тараканы ползают по палатке снаружи – смотрю на них. Они наверняка глядят на что-то другое.

Желание подержать в руке одного из них, но нельзя. Слишком жарко будет в ту миллисекунду, когда я буду испаряться.

И что остаётся?

Открываю заметки и записываю:

Нужно купить что-то от звёзд.

Сохранение символов

На обочине обнаружили тело женщины. Вскрытие не выявило причину смерти. Ни внешних, ни внутренних повреждений. Никаких документов с собой.

– Ничего странного? Не может такого быть.

Патологоанатом медленно приблизился и протянул руку.

– Держи.

Маленький орешек, ещё не сформировавшийся окончательно.

– Она зажимала его в ладони.

Черепашья перхоть

Черепаха нежится под одеялом и видит сны.

Птицы сидят на ветвях деревьев. Им нравится чувствовать тепло от солнышка.

Ничто не тревожит глубочайший сон, в котором время расплавленный сырок.

Облако-тигр ползёт по небу и вот-вот укусит солнечный диск.

Как только это произойдёт, птицы взлетят в воздух.

Идеи рассыпаны по синему.

Паучий бит

Мы сидим с тобой на лавочке.

Смотрю на твои волосы и слушаю историю с работы.

Ветерок обдувает.

На ограде позади скамейки паутинка.

– Как она звучит? – думаю я.

Если бы я мог послушать паучий бит.

Д-помойки

Бросаю пакет мимо урны, и ветер подхватывает его.

Пытаюсь схватить обрывки фраз, но липнут только минуты молчания.

– Сфотографируй меня на этом фоне.

Яркие воспоминания мне вручают сразу в янтаре.

– Если муху выпустить, она обязательно полетит.

Друзья собирают клочки бумаги. Я такой же, как они.

Растворимая независимость

Ложечкой пытаюсь раздробить комочки судеб.

Кипяток почти наполнил кружку, но я оставляю немного места для молока.

Вопросы остаются без ответа, пока делаю глоток.

Ощущаю тяжесть.

На дне что-то осталось. Жмых какой-то.

Утренняя газета для летучей мыши

– Скорее номер в печать!

Нужно стереть усталость с лица и приступать к новому рабочему дню. Акционеры скоро превратятся в бабочек и улетят куда-то в гущу оттенков.

Мальчишка прошмыгнул мимо меня и сошёл с экрана. Он вроде как шутка, настоящий стереотип.

Ладно, пусть так, но нужно закончить работу.

Он неистово крутит педали, торопясь на своём велосипеде к пещере, в которой вниз головой расположились наши основные читатели.

– Смогу ли я добросить до них номер, – думает он про себя.

Небольшое путешествие эпителия

Нервное покусывание – сегодняшний кусочек кожи слишком вкусный. Невозможно удержаться.

Но даже у зверского аппетита, вызванного просмотром новостей, есть предел.

– До мяса почти, – пора прекращать, и пальцы собираются в кулак.

Остатки эпителия летят вниз, становясь песчинками в пустыне, образовавшейся на линолеуме.

Они будут медленно дрейфовать, если, конечно, успеют до уборки.

Та назначена на субботу, но уже несколько раз откладывалась.

Болтовня неудобной подушки

Пёрышко прорвалось за линию фронта.

Теперь оно, обвешанное медалями, колет меня в ухо и шепчет свои бредни.

– Что такое трип-хоп для тебя?

Что за странные вопросы, я ведь совсем не хочу думать об этом посреди ночи.

А чего мне хочется?

Слова, плавленые мысли, облечённые в красочную упаковку – во мне нет ничего настоящего. Космос оказался фальшивым слоганом из рекламы стирального порошка.

А ведь я когда-то был счастлив.

Трип-хоп – для меня это вырванная страница.

Такси до нуля

Рука, протянутая в отражение.

Тормозной путь длиною в тысячу лет.

Я оглушён скоростью эволюции и на заднем сидении пытаюсь собраться с мыслями.

Мы никуда не поедем и будем стоять на месте. Водитель будет читать инструкцию с вырванным оглавлением, а я думать о философии своего учителя Пумбы.

Как же он был прав.

Платить за поездку я точно не буду.

Эээээ-ксеноморф

Сижу внутри и жду момента вырваться.

Щекотно тебе? Или это режущая боль?

Бумажками прокладываю себе путь – самурай, вытаскивающий отчёт из файлика.

Заблевал всё вокруг, пока шёл отсчёт.

Альтернативный Гагарин стреляет по мне лазерами из глаз.

– Хватит шутить! Принесли оставшиеся документы?

Я скучаю по испепеляющему огню. Вы ещё дождётесь.

Завтра знакомый передаст мне его. А там мы разберёмся.

Что я тут делаю?

Пузырьки-анекдоты

Мёртвый вулкан отсыпается после докембрийской пьянки.

Лава пенится в жерле.

И через миллион лет тут будет отвратительно пахнуть.

Будущее лопается со смешком.

Но никто его не подхватит.

Обосраный тротуар и наушники плохого качества

Первые стихи – и первые мысли о самоубийстве. Люди – мусор. Почему они не могут оглядеться по сторонам?

Серый асфальт, расцвеченный птичьим помётом – даже удивительно, похоже на снимки из космоса. Энциклопедия ждёт дома.

В наушниках что-то на неизвестном языке. Уши болят.

Репит.

Птицы в конце строки

Вымершие птички. Окаменелости позируют в камне.

Пёрышки отпечатались в вечности.

Мысль кружится вокруг чего-то важного…

Самый обычный дождь

За окном идёт дождь, который никто не замечает.

Город спит.

Тела больше нет, только густая смола темноты и звук пам-пам-пам.

Утром будет свежо. После большого взрыва я прогуляюсь. Вдохну сполна.

Шпатель и концепция рассказов

Кромка шпателя движется по твоему лицу. Затупившееся после ремонта орудие творчества.

Из пор вылазит вся сущность-грязь и залежавшиеся запасы телесных выделений. Но меня не интересуют мелкие радости и держа твёрдо рукоятку, я продвигаюсь к носу.

Демонтировать красоту – вырвать с оставшейся кожей, пройтись по глазам – окровавленные льдинки поплывут по его поверхности.

Солнышко такое сильное и останки преломляют его – а я вглядываюсь в поисках слов.

Расписание-уборка

Две недели прошло – пора уже взяться за дело. Несколько кораблекрушений случилось из-за меня. Риф разросся и перекрыл доступ к письменному столу. Тряпочкой пройтись по поверхности лагуны.

В кровати тепло. Птицы-улыбки носятся по небу. Стоит выйти из дома, и они набросятся на меня с колкими замечаниями. Хватит на сегодня.

Встаю и бросаюсь вниз. Мягкая пыль распадается фейерверками – нежное покалывание в глазах. Новый мир копошится вокруг.

Отвинчивая пальцы, разбирая клетки на запчасти – неизвестные создатели мира бесконечно шутят.

Их смех скрипящий пол.

Акция

Пять утра.

В щель между штор видно утро. Лотерея. Может день будет хорошим.

Выдохшаяся минералка на тумбочке. Рука нащупывает ее.

Куплю сегодня новую.

Несколько капель падает на пол.

Засыпаю с мыслью о том, что вырастет в комнате за несколько часов.

Может это будет неизвестное науке растение.

Я стану открывателем утром.

Сны – приветствуйте меня!