Читать книгу: «Людочка»

Глава 1

— Людочка, дочка, ты ж моя радость…— голос поддатого Гордея звучал хрипло, с некоторой натугой. Люда, которую он пытался обнять, старалась отстраниться от отца. Девочка терпеть не могла запах перегара, а от мужчины пахло так, что затошнило.

***

Гордей и Зина поженились, когда им перевалило за двадцать пять. Они были ровесниками, познакомились на танцплощадке в выходной день. Гордей тогда только-только расстался со своей девушкой из-за её измены и хотел доказать, что быстро найдёт замену. Зина же составила подруге компанию, не рассчитывая на знакомство с кем-либо. Гордей с первого взгляда понял, что перед ним находится та, с которой он готов прожить всю оставшуюся жизнь. Зине, чтобы понять это, потребовалось гораздо больше времени. Однако она приняла предложение Гордея, и влюблённые сошлись через десять месяцев после знакомства.

Будущая свекровь приняла в штыки невесту сына.

— Как ты мог сойтись с девкой, которая не сочла нужным сохранить себя для мужа? —шипела она, с грохотом поставив горячий чайник на плиту. На что Гордей усмехнулся:

— Зря ты так, мамаша. Я был у неё первым и женюсь, потому что она носит моего ребёнка.

— Ой ли? Как можно быть уверенным в этом? — мать стукнула кулаком по столу, и Гордей, нахмурившись, мрачно ответил ей:

— Опять завела любимую песню? А почему тогда мы с братом не похожи на отца? А? Чего побледнела? Скажешь, наконец, правду или нет?

Мать замолчала, поджав губы. Отец Гордея скончался от сердечного приступа, когда узнал, что жена была неверна ему. Она пыталась доказать обратное, намекая на своих родственников, у которых тоже были рыжие дети, но мужчина не поверил. Схватившись за сердце, упал плашмя на пол…

С тех пор мать Гордея решила, что будет держать под личным контролем семейную жизнь своих сыновей. Чтобы, не дай Бог, не воспитывали чужих приблуд.

Старший внук Олег родился за неделю до регистрации брака. Мать Гордея тогда голосила на весь посёлок:

— Ни стыда, ни совести у Зинки нету. До свадьбы родила, бесстыжая! Опозорила перед соседями! Как теперь людям в глаза смотреть?! Не твой это сын, во те крест! Одумайся, сынок, кого на шею свою вешаешь!

Гордей не слушал её – он верил Зинаиде. Тем более Олег родился его точной копией – но даже это не изменило отношения свекрови к невестке. Она только шептала, глядя на своё озлобленное отражение в зеркале, мол, Зинка удачно нашла того, кто сильно похож на Гордея. Вот Олег и смахивает на её сына, пропади всё пропадом. Гордею же такие слова говорить не смела. Боялась, что тот отвернётся от неё, благодаря своей бессовестной жёнушке, которая, как та ночная кукушка, все уши ему ночами откуковала.

Гордей и Зина прожили на съёмной квартире шесть лет. В отчем доме Гордея они почти не появлялись, так как мать с порога начинала воспитывать невестку исподтишка, говоря ей всякие гадости. Зинаида тоже старалась не оставаться в долгу. Она отвечала дерзко, с размахом, выпятив грудь вперёд, показывая тем самым, что не боится давать отпор даже такой крикливой особе. Но надо отдать должное Зине – она не чуралась помогать злобной свекрови, если та о чём-то просила. Выполняла работу на совесть, чтобы люди видели, какая работящая невестка досталась матери Гордея.

Однажды свекровь потребовала вычистить коровник и выбелить дом снаружи.

— Чего расселась, королевишна? Давай, поворачивайся! А то я быстро Гордеюшке доложусь, чтоб он тебя проучил. Ишь, какая цаца нарисовалась. Бегом! Нечего баклуши бить! Все невестки как невестки, а ты – белоручка.

Зина улыбнулась самой ехидной улыбкой, на которую была способна, надела поверх платья рабочий халат, взяла вилы и отправилась в сарай. Свекровь встала в дверном проёме и начала наблюдение. Ох и ловкая же Зинка, спасу нет! Орудует вилами так, что любому мужику фору даст. Свекровь скривилась.

— Куда только мой сыночек смотрел? Ленивая, грубая, руки как крюки. Кто так вилами машет, а? Того и гляди, все стены коровьими лепёхами заляпаешь.

Зина не отвечала на выпады свекрови. Она молчала продолжала выбрасывать навоз через окошко в навозную кучу, отчего женщина ещё пуще взбеленилась:

— Сказать нечего? Вот и молчи, нечего рот открывать, когда не разрешают. Старших слушаться надо. Испокон веков таков закон.

И вдруг ни с того ни с сего свекровь зачерпнула навоз металлической лопаткой для золы и кинула вонючей жижей в лицо Зины. Затем, как ни в чем не бывало, цокнула языком:

— Господи, вот же неуклюжая! Свинья свиньёй!!

Зина не помнила, как набросилась на свекровь. В сарае поднялся жуткий крик. Их вопли было слышно на всю округу, а посмотреть на шикарное зрелище собралось полпоселка. В это время с работы вернулся Гордей и чуть не поседел, когда увидел мать и жену со всклокоченными волосами и синяками на лицах:

— Вы обе с ума посходили? Что здесь случилось?!

Зина отшвырнула перепачканный, порванный халат на пыльную землю и звенящим голосом ответила мужу:

— Ноги моей больше не будет в доме твоей ненормальной мамаши! Коровник пусть сама чистит. А не сможет, пусть утонет в дерьме. Там ей самое место! Кидаться в меня навозом вздумала, старая ведьма?

Гордей заметил, как мать побледнела, поправляя съехавший на плечи платок. Молча взял Зину за руку и повёл прочь от отчего дома.

— Не смейте больше ко мне приходить, будьте вы оба прокляты! — верещала свекровь, встав посреди двора. Люди зашептались, похихикивая и тыкая пальцем во взъерошенную женщину. Гордей, открыв калитку, обернулся:

— Не придём. Прощай, мать.

С тех пор ни он, ни Зинаида в этом доме больше не появлялись. Мать Гордея оказалась гордой, в отместку за ослушание вычеркнула имя Гордея из завещания, отдав жильё второму сыну. Настояла на том, чтобы строптивого Гордея вместе с женой не позвали на её похороны, дабы те «не скакали от радости на её могиле», по её словам.

Глава 2

Прошло время. Олег подрос и уже готовился идти в школу, когда Гордей прибежал с радостной новостью:

— Зин, мне на заводе квартиру выделили! Двушка, в новом доме, представляешь? Теперь заживем по-человечески!

Зинаида чуть не прослезилась от услышанного. А в голове промелькнула мысль:

— Вот уж точно с лица воду не пить. Неказистый, нос картошкой, глаза маленькие и близко посажены. Только с ним куда надежнее, чем с каким-нибудь красавцем. И меня любит, и о сыне заботится, и против матери не побоялся пойти.

Правда, постепенно год за годом отношения между супругами стали портиться. Виной тому стала любовь Гордея к горячительным напиткам. Сначала мужчина почти год обмывал собственную квартиру, затем узнал о кончине матери и о том, что она распорядилась не звать его вместе с семьёй на поминки. Младший брат слепо следовал воле покойной матери и сделал, как она сказала. Гордей не был на похоронах, о чём ему припомнили родственники при первом же удобном случае. Мужчине оставалось только покрепче стиснуть зубы и сделать вид, что его не задевает такое отношение.

Но зато, оставшись наедине с женой, Гордей начинал ей медленно выворачивать душу наизнанку. Напоминал, как ради неё, Зинаиды, пошёл против родной матери, как разорвал все связи с ближайшей роднёй. Хотя первые годы безмерно радовался тому, что хотя бы тёща согласилась помогать присматривать за маленьким Олегом. Мальчишка рос очень смышлёным, к точным наукам имел врождённый талант. Никто не удивился, когда на распределении по профильному обучению Олег выбрал математический класс, где быстро возглавил ряды отличников района. Именно его отправляли на олимпиады, где он занимал первые места. Гордей обмывал успехи сына так самозабвенно, что к концу недели даже не помнил собственного имени.

Когда Олегу исполнилось десять лет, родилась Люда. Радости отца не было предела, и он ударился в такой загул, что Зинаида вспоминала время выписки из роддома с содроганием. Квартира превратилась на время отсутствия хозяйки в притон для разного отребья, которое было только счастливо поддержать Гордея в его желании обмыть пополнение в семействе. Поднимая наполненный прозрачной жидкостью стакан, мужчина всплакнул, вспомнив мать:

— Такая женщина была… сильная, гордая… сама нас с братом на ноги поставила, а я выбрал юбку жены и ушёл, не попрощавшись… Пусть же моя девонька будет называться Людмилой - в честь бабушки.

Зинаида лишь устало пожала плечами, когда муж сообщил ей о своём решении. Сразу после роддома пришлось экстренно приводить квартиру в порядок, вычищая её от следов возлияний дружной компании собутыльников Гордея. Он даже не помнил ни их имен, ни лиц. В памяти осталось только то, что они непрерывно бегали за горячительными напитками в магазин во дворе. А однажды утром к нему пришла хозяйка магазина и грозно заявила:

— Не отдашь деньги до конца недели – напишу заяву, что ограбил меня. Думаешь, на халяву будешь моей водкой заливаться?

Пришлось влезать в долги незаметно от жены и отдавать за выпитое.

***

Все свои силы Зинаида отдавала маленькой дочери. Олег, который первое время боялся подойти к сестрёнке, вскоре привык и начал помогать матери ухаживать за малышкой. Мог сменить мокрые ползунки, купал, играл. Когда Люда ползала по полу и тянула в рот всё, что попадалось ей в руки, брат внимательно следил, чтобы девочка, не дай бог, не подавилась какой-нибудь мелочью. Когда Зине не удавалось уложить дочь спать, на помощь приходил именно Олежка. Он брал маленькую Люду на руки и уносил в свою комнату, откуда выносил уже спящей. Зинаида только поражалась способностям сына:

— Как у тебя получилось?

— Не знаю, — пожимал плечами уставший сын. – Она смотрела в потолок, когда я качал её, и быстро уснула.

Гордей же всё больше злился на нерасторопную жену. То слишком долго убирает квартиру, чем мешает ему смотреть телевизор, то слишком медленно готовит ужин.

— Да сколько можно возиться с этими проклятыми пельменями? — возмущённо орал он, прижимая к себе плачущую девчушку. — Зачем лепить, когда можно было купить в магазине готовые??

— Так и сделаю в следующий раз, — ответила Зина, неторопливо выстраивая пельмени на противне. — Своё же вкуснее…

— Смерти моей хочешь? Я голодный как волк! Как будто нельзя было налепить до моего прихода! Ты назло всё делаешь, да? Чем ты занималась весь день? Ты же дома сидишь, ничего не делаешь!

Зина поморщилась от его слов и решила: хватит! Когда Людмиле исполнилось полтора года, Зина собиралась выйти на работу. Женщина имела диплом учительницы начальных классов, но по специальности не работала. Узнав о решении жены, Гордей напрягся:

— Зачем тебе работать, когда я на заводе хорошо получаю? Дома сиди, смотри за хозяйством да ребенка воспитывай.

— Спасибо, насиделась, — фыркнула в ответ Зина, вешая выглаженную блузку, в которой она собиралась выйти в первый рабочий день, в шкаф. – Девчонка в ясли пойдёт, а мне пора выходить в люди.

Шло время. Дети росли, Зина работала, Гордей становился угрюмее. Раньше его напрягала медлительность жены, но теперь его бесило то, что она сидела каждый вечер со своими методическими разработками к уроку. Что-то рисовала, вырезала, клеила, непрерывно писала. Не говоря уже о том, что занимала весь стол тетрадями учеников и не отвечала мужу, пока не закончит начатое.

— Ты же был уверен, что я дома баклуши бью. Твои слова? А теперь у меня работа. Так что нечего здесь губы дуть, как ребёнок. Сам себе положи, сам вымой тарелку. Мне некогда. —ответила Зина на претензии Гордея. — Не буду работать – диплом «сгорит». Зря училась, что ли? Да и деньги лишними не будут, у нас же дети растут.

Возразить на это было нечего, и Гордей замолкал. Но пить начал чаще, как и вспоминать, что остался практически один. Гордей сидел в зале перед телевизором, держа в руке наполненный стакан, и громко, чтобы все слышали, жаловался на своё одиночество.

— Никому дела до меня нет! Каждый занят какой-то ерундой! А я – работяга! Пришёл уставший, измотанный как чёрт! Нет бы с мужем рядом посидеть, выслушать, но жене плевать на его мозолистые руки и израненную душу! Мамку жалко. Эх, мамка, прости ты меня, дурня! Сейчас бы сидели с тобой на крыльце и вспоминали прошлое. Зинка, слышь?! Это ты во всём виновата! Из-за тебя мамка меня отбросила и перестала общаться.

Зина, прикусив губу до боли, молчала. Какой смысл говорить с пьяным, когда у него в голове не мозг, а каша проспиртованная?

Приступы тоскливого настроения отца раздражали и Олега, который стал дерзить в ответ на его нравоучения.

— Батя, отстань, а? Мне к экзаменам надо готовиться, а ты время отнимаешь, — попросил парень Гордея, когда тот ввалился в его комнату, чтобы поговорить по душам. — Иди проспись. От тебя воняет, как из бочки.

— Наглый щенок, — разозлился Гордей. — Отца родного вздумал воспитывать? Я тебя кормлю-пою, деньги тебе даю, а ты меня гонишь, как псину, за порог? Чтобы завтра же твоей ноги не было в моей квартире!

Олег повернулся к разгневанному отцу и тихо ответил:

— Как скажешь, батя. Завтра же уйду.

Гордей набычился ещё больше. Сжимая кулаки, подступил вплотную к сыну:

— Уйдёшь, говоришь? Вот и уходи, нечего на моей шее сидеть. Восемнадцать лет сидишь, а толку, как от козла молока.

Выйдя в коридор, Гордей рявкнул на всю квартиру:

— Зинаида! Завтра же соберёшь вещи этого сосунка, пусть выметается, если родного отца не уважает! Слышала? Завтра же!

Зина выбежала из кухни с куском картона в руках, она клеила пособие для завтрашнего урока. Увидев её, Гордей разозлился ещё больше:

— И ты туда же! Когда жрать будет готово? Вцепилась в свой картон, а муж голодный сидеть должен? Лодыри и бездельники вы все, устал я от вас!

Перепугав Люду, которая вернулась от подруги, с которой она делала уроки, мужчина выбежал в подъезд и громко хлопнул дверью. Олег, Люда и Зинаида стояли в коридоре, глядя друг на друга непонимающими взглядами.

— А почему папа кричал? — шёпотом спросила Люда, оглядываясь на входную дверь. Шаги отца давно стихли. Зина, выдохнув, постаралась сделать невозмутимое лицо:

— Это он так шутит. Не обращайте внимания, лучше мойте руки. Сейчас ужинать будем.

Олег понял, что мать врёт. Он давно замечал, как в семье переменилась обстановка, видел, как отец изменился, а мать пытается выгородить его. Вздохнув, Олег сел за стол и начал наблюдать, как мать накладывает в тарелку котлеты.

— Мама, долго мы ещё его пьяные выходки терпеть будем? — спросил Олег вполголоса.

— Какие выходки? — поджала губы Зина. — У вас отец такой же, как и остальные. У всех так, лучшего не найдешь.

— Он в последние годы стал вести себя, как скотина, — зло ответил сын. Зина вспыхнула:

— Не смей так говорить про отца! Гордей выпивает, но ведь ничего плохого никому не делает.

— Помнишь, как ты говорила, что отец неделями мог обмывать какие-то события? — с нажимом спросил Олег. — Ты ещё говорила, что он потом сам не мог вспомнить, что делал, с кем был. А если он напьётся так, что потом… последствия будут просто жуткие? Что тогда? Он же помнить ничего не будет, а кто-то из нас пострадает?

Зина нахмурилась:

— Не неси чушь. Лучше ешь и готовься к экзамену. — Зина с грохотом поставила перед ним тарелку.

Глава 3

Олег понял: мать не собирается его слушать. Более того, чтобы муж поменьше пил, начала сама прикладываться к бутылке. Тогда они вдвоём устраивали весёлую жизнь своим детям, не давая ночами спать. Гордей приставал с воспитательными беседами к сыну, а Зинаида доводила Люду до слёз:

— Ты с самого начала такая противная была. Как начинала орать, так в ушах звенело. Думала, сбагрить в детдом или отдать каким-нибудь бродягам, чтобы жизнь кому-то другому портила. Зачем мне вообще надо было рожать тебя? Что к чему, сама не пойму.

Люда смотрела на маму, укутавшись в одеяло, и её глаза блестели от выступивших слёз. Не верилось, что мама говорила правду. В эти моменты, когда Зинаида заходила в комнату и начинала ругать дочь, Людмиле казалось, что она всё ещё спит и видит неприятный сон. Ведь мама никогда не вела себя так… гадко.

Видя, что дочь начинает бесшумно плакать, Зина тут же менялась:

— Не надо, моя хорошая, не плачь. А то у мамки сердечко будет болеть. Ты просто должна быть нам с отцом благодарна, что решили тебя родить… выкормить…

Люда переставала плакать, ощущая, как мать гладит её по волосам. Мысли вихрем крутились в голове, отчего Люда чувствовала себя неуютно. За что быть благодарной? За то, что из-за скандалов между родителями не успевала делать уроки и стала чаще получать двойки? За то, как над ней смеются? Девочка вспомнила, как зимой одноклассники подняли её на смех, увидев её отца валяющимся на улице.

— Ты – дочка алкаша, и сама будешь такой же, — хохотали они. — Начинай тренироваться, ищи места получше, чтобы никто не занял.

Люда сдерживалась, чтобы не разрыдаться при всех. Кусая щёки изнутри, она утыкалась в учебник и делала вид, будто занята чтением. Но на душе скребли кошки от отчаяния…

***

Вскоре случилось неизбежное. За систематические опоздания и появления на работе в нетрезвом виде Гордея уволили. Он пришёл домой злющий, как чёрт, и вновь пристал к сыну с нравоучениями.