Читать книгу: «Самооценка: шесть столпов фундаментального счастья»

1. Самооценка. Иммунная система сознания

Есть реалии, которых не избежать. Значение самооценки принадлежит к их числу – этот факт нельзя игнорировать.

Правда, людям порой свойственно дистанцироваться от этого чувства при возникновении мимолетного дискомфорта. Мы можем от него отмахиваться, заявляя, что нам интересны лишь «практические» вещи, и с головой погружаться в бейсбольные матчи, вечерние новости, финансовые обзоры, шопинг, любовные авантюры или выпивку. Но суть дела от этого не меняется: самоуважение остается фундаментальной потребностью человека. Оно властвует над нами, не требуя ни осознания, ни согласия с нашей стороны. Знаем мы о нем или нет, оно производит в нашем внутреннем мире свою работу. А мы свободны лишь в одном: либо усвоить динамические законы самооценки, либо сознательно отказаться принять их. Правда, в последнем случае мы так и не узнаем квинтэссенции собственного «я» – со всеми вытекающими последствиями.

Давайте поговорим о роли самооценки в нашей жизни.

ПРЕДВАРИТЕЛЬНОЕ ОПРЕДЕЛЕНИЕ

Под словом «самооценка» я понимаю нечто гораздо большее, чем врожденное чувство самоуважения – той искры Божьей, с которой (предположительно) рождается каждый человек и которую психотерапевты и учителя стремятся разжечь в своих подопечных. Но искра эта – лишь «проблеск» самооценки.

Самооценка в полноте своей осознанности – это полученное опытным путем доказательство нашего соответствия жизни и ее требованиям. Иными словами, это:

1) уверенность в своей способности думать, принимать основные жизненные вызовы

2) и уверенность в своем праве на счастье и успех, ощущение того, что мы достойны, заслуживаем, имеем право провозглашать свои потребности и желания, добиваться значимых для нас результатов и пожинать их плоды.

На страницах этой книги я буду уточнять и оттачивать такую формулировку.

Я не разделяю убеждения, что чувство собственного достоинства – это дар, о котором стоит только попросить (например, произнося аффирмации), и он ваш. Наоборот, это результат, который достигается со временем. Цель моей книги – исследовать природу и истоки этого достижения.

БАЗОВАЯ МОДЕЛЬ

Сущность самооценки в том, чтобы доверять собственному разуму и твердо знать, что ты достоин счастья.

Мощь этого убеждения проистекает из того факта, что самооценка – это больше, чем просто суждение или ощущение. Это мотиватор. Мотиватор, который диктует модель поведения.

Сущность самооценки в том, чтобы доверять собственному разуму и твердо знать, что ты достоин счастья.

В свою очередь, сила этого мотиватора напрямую зависит от характера наших действий. Причинная зависимость – это поток, текущий в обоих направлениях. Существует непрерывный контур обратной связи между поступками, которыми мы радуем мир, и нашей самооценкой. Уровень самооценки влияет на характер наших действий и одновременно зависит от того, как мы действуем.

Если я доверяю своему разуму и суждению, мои поступки могут с большим основанием называться поступками мыслящего существа. Если я чаще буду задействовать свою способность к мышлению и придавать своей деятельности осознанный характер, качество моей жизни улучшится. Это, в свою очередь, укрепит мою веру в собственный разум. Не веря в свой ум, я, скорее всего, окажусь ментально пассивным, мои действия будут недостаточно осознанны, и перед лицом проблем я не проявлю достаточного упорства. И когда эти действия приведут к разочарованию и боли, я скажу: «Я был прав, не доверяя своему умению думать».

Человек с высокой самооценкой с большей вероятностью устоит перед трудностями. Обладатель низкой самооценки, скорее всего, сдастся или будет лишь изображать некую деятельность, по сути не пытаясь сделать все от него зависящее, чтобы выкарабкаться из тяжелой ситуации. Согласно исследованиям, первые существенно дольше не сдаются, получив трудное задание⁵. Если я выкажу настойчивость, то вероятность моей победы будет выше, чем вероятность провала. Если нет, вероятности поменяются местами. Но в любом случае мое мнение о справедливости моих действий только укрепится.

Уважая себя и требуя, чтобы другие относились ко мне с уважением, я тем самым побуждаю окружающих реагировать на меня соответственно и укрепляю свою изначальную веру в себя. Если же мне недостает самоуважения, я тем самым принимаю как должное невежливость, оскорбления в свой адрес или эксплуатацию меня другими людьми, потому что бессознательно даю согласие на подобное отношение к себе. И когда я смиряюсь с происходящим, степень моего самоуважения падает еще ниже.

Ценность последнего заключается не просто в улучшении нашего самочувствия: оно дает нам возможность встречать вызовы судьбы в большей готовности, с запасами необходимых ресурсов.

ВЛИЯНИЕ САМООЦЕНКИ. ОБЩИЕ НАБЛЮДЕНИЯ

Уровень самооценки глубочайшим образом влияет на каждый аспект нашего существования: поведение на рабочем месте, общение с людьми, продвижение по службе, способность добиться успеха. В личном плане от нашей самооценки зависит, в кого мы влюбимся, как будем вести себя с супругами, детьми и друзьями и вообще наша персональная «предрасположенность» к счастью.

Положительные соотношения между здоровой самооценкой и набором других разнообразных свойств отражают нашу непосредственную способность к достижениям и счастью. Спутники здоровой самооценки – рассудительность, реализм, интуиция, творчество, независимость, гибкость, возможность руководить изменениями, готовность признавать (и исправлять) ошибки, великодушие и способность к сотрудничеству. Низкой самооценке соответствуют такие понятия, как неразумность, неумение видеть реальный мир, косность, страх перед новым и неизведанным, оборонительное или избыточно уступчивое поведение, чрезмерный самоконтроль, страх перед другими людьми или враждебность по отношению к ним. Как мы увидим далее, в подобных соотношениях имеется логика. Связь с проблемами выживания, адаптивности и самореализации очевидна. Самооценка – это опора жизни и средство повышения ее качества.

Высокая самооценка требует вызовов и стимулирующего воздействия достойных и трудных задач. Выполнение последних, в свою очередь, подкрепляет достойную самооценку. Низкая же самооценка довольствуется безопасностью знакомого и невзыскательного – увязание в этом «знакомом и невзыскательном» снижает самооценку.

Чем прочнее наше чувство собственного достоинства, тем лучше мы вооружены против неприятностей, тем скорее поднимаемся после падения и тем больше энергии накапливаем для нового рывка. Громадное количество успешных предпринимателей в прошлом пережили не менее двух банкротств, однако неудачи их не сломили.

Чем выше наша самооценка, тем мы амбициознее – не только в карьерном или финансовом отношении, но и в своих эмоциональных, интеллектуальных, духовных и творческих ожиданиях и притязаниях. Чем ниже самооценка, тем менее мы вдохновенны, а значит, тем меньшего достигаем. Любой из этих путей склонен к самоподкреплению и самовозобновлению. Высокая самооценка – это мощный драйвер самовыражения, отражающий наше ощущение внутреннего богатства. Чем ниже самооценка, тем насущнее потребность доказать любыми способами, чего мы стоим, или же забыть о себе и продолжать жить механически и бездумно.

Чем выше самооценка, тем более открыто, честно и адекватно наше взаимодействие с миром, поскольку мы верим в ценность своих мыслей и, следовательно, приветствуем ясность. При низком чувстве собственного достоинства человек действует уклончиво – либо из-за того, что не определился в собственных мыслях и чувствах, либо из-за страха не угодить окружающим.

Чем выше самооценка, тем сильнее предрасположенность к установлению отношений, которые будут питать, а не отравлять. Подобное тянется к подобному, а здоровые люди – к здоровым. Естественно, что витальность и экспансивность привлекают людей со здоровой самооценкой больше, чем опустошенность и зависимость.

Важный принцип человеческих взаимоотношений гласит: мы чувствуем себя комфортнее («как дома») с теми, чей уровень самооценки схож с нашим. Да, противоположности могут притягиваться – в любом другом смысле, но только не в этом. Индивидов с высокой самооценкой обычно влечет к себе подобным. Редко можно стать свидетелем, к примеру, страстного романа между мужчиной и женщиной, находящимися на противоположных концах шкалы самооценки; точно так же редок союз между интеллигентностью и хамством. (Конечно, скоротечные интрижки порой встречаются, но это уже другая ситуация. Обратите внимание: я говорю о страстной любви, а не о кратком увлечении или связи, которыми управляют другие законы динамики.) Обладатели средней и низкой самооценок аналогично ищут родственные души. Самые разрушительные связи возникают между теми, кто придерживается о себе низкого мнения; союз двух бездн никогда не приведет на вершину.

Мы чувствуем себя комфортнее всего («как дома») с теми, чей уровень самооценки схож с нашим.

Чем здоровее наша самооценка, тем более мы склонны относиться к другим людям уважительно, благожелательно, справедливо, потому что не видим в них угрозы. А еще потому, что самоуважение одновременно является основой уважения к другим. Имея здоровую самооценку, мы не склонны поспешно судить об отношениях между людьми с позиции вреда или соперничества. Мы вступаем во взаимоотношения, изначально не ожидая, что нас отвергнут, унизят, обманут или предадут. Есть мнение, что склонность к индивидуализму провоцирует антиобщественное поведение. Однако, как показывают исследования, хорошо развитое чувство собственной ценности и независимости коррелирует в первую очередь с добротой, щедростью, умением взаимодействовать в социуме и духом взаимопомощи. Этот вывод подтверждает, к примеру, всеобъемлющий обзор, данный Э. С. Уотерманом в работе The Psychology of Individualism.

Наконец, ученые утверждают, что высокая самооценка – один из надежнейших индикаторов счастья в личной жизни (см. D. G. Meyers, The Pursuit of Happiness). Поэтому представляется логичным, что низкая самооценка будет коррелировать с несчастьем.

ЛЮБОВЬ

Важность адекватной самооценки в личной жизни вполне очевидна. Ничто так не препятствует романтическому счастью, как продиктованные страхом мысли: «Я не заслуживаю любви, моя судьба – быть отвергнутым». Подобные «ужасы» порождают так называемые самосбывающиеся пророчества.

Если я изначально полон ощущения продуктивности и благополучия, чувствую себя достойным любви, в моей жизни уже заложена основа для того, чтобы ценить и любить других людей. Любовные отношения для меня естественны, как естественны забота и доброта. У меня есть что отдать другим; я ничего не выклянчиваю; у меня есть эмоциональный избыток, который я могу направить в канал под названием любовь. Мысль о счастье не вызывает у меня тревожности. Моя уверенность в собственной компетентности и достоинствах, как и в способности окружающих их увидеть и оценить, также порождает самосбывающиеся пророчества.

Ничто так не препятствует романтическому счастью, как продиктованные страхом мысли: «Я не заслуживаю любви, моя судьба – быть отвергнутым».

Если я не уважаю самого себя, если я не рад быть тем, кто я есть, то мало что могу дать другим, кроме собственных неудовлетворенных потребностей. В своей эмоциональной нищете я буду склонен рассматривать других людей в основном как источники одобрения или неодобрения. Я не смогу ценить их просто за то, что они есть, – я буду видеть в них лишь то, что они могут или не могут для меня сделать. Я не стану искать людей, которыми смог бы восхищаться, с которыми смог бы пуститься в жизненное плавание. А искать я буду тех, кто не станет меня осуждать и, возможно даже, будет впечатлен моей персоной – лицом, которое я показываю миру. Моя способность к любви останется неразвитой. Вот одна из причин, по которой попытки наладить отношения так часто терпят провал: не потому, что мечты о страстной или романтичной любви изначально нерациональны, а потому, что у одного из влюбленных отсутствует должная самооценка в поддержку такой любви.

Всем нам знакомо выражение: «Прежде чем любить других, возлюби самого себя». Однако не все понимают, что кроется за этим высказыванием. Если я не чувствую себя достойным любви, очень сложно поверить, будто кто-то другой вдруг меня полюбит. Если я не принимаю сам себя, как смогу я принять направленную ко мне любовь? Теплота и привязанность с вашей стороны будут меня настораживать: они идут вразрез с моим представлением о себе, потому что «я знаю», что меня нельзя любить. Ваши чувства ко мне вряд ли реальны, надежны и продолжительны. Если я не чувствую себя привлекательным, ваша любовь ко мне – это просто попытка удержать воду в решете, попытка, которая в итоге вас утомит.

Даже если я сознательно отвергаю мысли о своей непривлекательности и настаиваю, что я просто замечательный, низкое мнение о себе уже укоренилось в глубинах души, подрывая любые попытки наладить отношения. Так, сам того не желая, я саботирую любовь.

Я пытаюсь любить, но делаю это в отсутствие необходимой основы – внутреннего чувства защищенности. Его место занимает тайный страх, что я обречен на страдания. Поэтому я выберу того, кто обязательно меня отвергнет или оттолкнет. (Сначала я сделаю вид, что этого «не знаю», так что драма будет вновь и вновь разыгрываться по известному сценарию.) Если же я выберу спутника, с которым счастье возможно, то все равно сам же и разрушу отношения, постоянно требуя уверений в любви, удушая партнера иррациональным собственничеством, делая из мухи слона, пытаясь контролировать любовь раболепием или доминированием и изо всех сил ища способы отвергнуть человека прежде, чем это сделает он.

Вот вам несколько зарисовок на тему того, как низкая самооценка проявляется в столь интимной области.

Пациентка во время приема спрашивает меня: «Почему мне всегда нравятся неподходящие мужчины?» Оказывается, ее отец ушел из семьи, когда ей было семь лет, и мать не раз кричала на нее: «Если бы ты не была такой дурной, отец бы нас не бросил!» Теперь она выросла и твердо «знает», что ее судьба – быть отвергнутой. «Знает» она и то, что не заслуживает любви. Несмотря на свои «знания», она жаждет любовных отношений. Конфликт разрешается выбором мужчин (зачастую женатых), которые точно не станут относиться к ней так, чтобы эти отношения продлились сколько-нибудь долго. И женщина вновь получает подтверждение своим трагическим взглядам на жизнь.

«Зная», что осуждены на трагичный исход, мы ведем себя так, чтобы привести реальность в соответствие с этим «знанием». Нас тревожит диссонанс между нашим «знанием» и осязаемыми фактами. А поскольку по поводу «знания» недопустимы сомнения или вопросы, изменить необходимо именно факты; такой вот самосаботаж.

Мужчина влюбляется в женщину, она отвечает ему взаимностью, и они вступают в брак. Но, что бы она ни делала, он не способен надолго ощутить себя любимым – ему все мало. Она, однако, так к нему привязана, что упорствует в своей любви. Когда наконец она убеждает его, что действительно в него влюблена, и он перестает в ней сомневаться, в душу его закрадываются сомнения: а не слишком ли низко он установил планку? Он задумывается, достаточно ли она для него хороша. В итоге он от нее уходит, влюбляется в другую, и все начинается снова.

Все знают знаменитую шутку Граучо Маркса⁶ о том, что он никогда бы не вступил в клуб, который бы согласился видеть его своим членом. Отличная иллюстрация идеи, которая управляет любовными делами некоторых индивидов с низкой самооценкой. Если вы меня любите, то вы точно недостаточно хороши для меня. Только тот, кто меня отвергает, может быть приемлемым объектом моей привязанности.

Женщина постоянно испытывает желание высказать обожающему ее мужу, почему она другим дамам в подметки не годится. Когда он выражает несогласие, она над ним насмехается. Чем более страстно он ее обожает, тем яростнее она его разубеждает. Наконец она доводит мужа до белого каления, и он с ней разводится. Она поражена и оскорблена в лучших чувствах. Как мог он так неправильно меня понять, задается она вопросом – и вскоре находит ответ: «Я всегда знала, что никто не может любить меня по-настоящему». Она ведь всегда чувствовала, что любви недостойна, – и вот доказательство!

Жизненная трагедия многих людей заключается в том, что, будучи поставленными перед выбором: быть «правильными» или обрести шанс на счастье, они твердо выбирают первое. И это единственное чувство удовлетворенности, которое они себе позволяют.

Мужчина «знает», что быть счастливым ему не судьба. Он чувствует, что не заслуживает счастья. (А кроме того, его счастье обидит и ранит дорогих родителей, которые сами никогда счастливыми не были.) В конце концов он все-таки находит женщину, которой восхищается, которая его привлекает; она отвечает ему взаимностью. Вот оно, счастье! На какое-то время наш герой забывает, что самореализация в любви – не про него. Поддавшись радости, он на время забывает, что эта радость подрывает его представления о себе и тем самым заставляет действовать вразрез с «реальностью». Но постепенно эта радость переходит в обеспокоенность, как всегда бывает с теми, кто не может жить в согласии с реальным порядком вещей. Чтобы ослабить беспокойство, мужчина жертвует радостью. Руководствуясь неосознанной, но глубоко укоренившейся логикой представлений о себе, он начинает рушить отношения.

Снова и снова мы становимся свидетелями базовой схемы саморазрушения: если я «знаю», что моя судьба – быть несчастным, я не должен позволять реальности вводить меня в заблуждение. Не я должен приноравливаться к реальности – нет, это она обязана приноравливаться ко мне и моему «знанию» о необходимом порядке вещей!

Отметим, что отношения не всегда рушатся целиком, как в вышеприведенных зарисовках. Приемлем вариант, когда они продолжаются, но при условии, что «я несчастен». Я вполне могу участвовать в проекте под названием «Я борюсь за счастье» или «Я работаю над нашими отношениями». Я, возможно, читаю книги по теме, хожу на семинары, слушаю лекции или посещаю психотерапевта – и всё с единственной заявленной целью: быть счастливым в будущем. Но не сейчас, не сегодня… Возможность счастья в настоящем слишком пугающая!

Как бы парадоксально это ни прозвучало, многим из нас требуется мужество, чтобы перенести состояние счастья, не занимаясь самосаботажем.

«Обеспокоенность счастьем» – обычное явление. Счастье способно пробудить внутренние голоса, кричащие, что оно незаслуженно и быстротечно, что оно ведет прямиком к пропасти. Что я убиваю собственных мамочку или папочку тем, что у меня есть счастье, а у них его никогда не было. Что люди будут мне завидовать и меня ненавидеть. Что счастье – только иллюзия, что все несчастны; так почему же у меня должно быть по-другому?! Как бы парадоксально это ни прозвучало, но многим из нас требуется мужество, чтобы перенести счастье, не занимаясь самосаботажем, пока не придет время забыть о страхах и осознать, что счастье нас отнюдь не разрушает (а поэтому никуда не исчезнет). Раз за разом я твержу своим клиентам: смотрите, возможно, именно сегодня вам удастся прожить день, не разрушая и не отвергая добрые чувства! Но, даже сойдя с дистанции, не отчаивайтесь. Соберитесь и снова отдайтесь во власть счастья! Подобное упорство – фундамент, на котором возводится здание самооценки.

Мы должны восставать против деструктивных внутренних голосов, а не спасаться от них бегством. Необходимо вовлечь их в диалог «изнутри»; бросить вызов, оспорив их аргументацию; терпеливо отвечать им, опровергая декларируемую ими чепуху, – в общем, вести себя с ними так, как мы порой ведем себя с реальными людьми, – и обязательно отличать их от голоса нашего зрелого «я».

РАБОЧЕЕ МЕСТО

Рассмотрим примеры поведения на рабочем месте, вызванного низкой самооценкой.

Мужчина, получив повышение, охвачен паникой при мысли о том, что он может не справиться с новыми вызовами и обязанностями. «Я самозванец!» – заявляет он себе. Заранее обрекая себя на провал, он лишен мотивации высоких достижений. Неосознанно он инициирует процесс самосаботажа: приходит на заседания неподготовленным; рычит на подчиненных, а через минуту задабривает их и проявляет заботу; дурачится в самое неподходящее время, игнорируя неудовольствие начальника. Как и следует ожидать, его увольняют. И он гордо говорит себе: «Я же знал – это было слишком хорошо, чтобы быть правдой!»

Иными словами, чувство потери контроля над ситуацией невыносимо, поэтому необходимо положить ему конец любым возможным способом.

Начальник, читая докладную записку подчиненного, в которой тот излагает блестящую идею, испытывает давящее чувство унижения – ведь идея появилась не у него, такого успешного босса! В голове немедленно возникает паническая картина: подчиненный «обходит» его и свергает с должности… Охваченный ужасом, этот начальник лихорадочно думает, как искуснее похоронить чужую идею.

Разрушительная зависть подобного рода не что иное, как плод убогого самоощущения. Ваши достижения угрожают вывести на свет мою пустоту; весь мир увидит – и, что еще хуже, я сам увижу – свою незначительность. Щедрость по отношению к чужим достижениям – девиз высокой самооценки.

Мужчина знакомится с новым начальником и испытывает злость и смятение, потому что этот начальник – женщина. Он чувствует себя ущемленным и уже фантазирует, как поставит «выскочку» на место, иными словами, унизит в гендерном плане. Ощущение собственной неполноценности выливается у него в угрюмое молчание и отказ от сотрудничества.

Трудно назвать более явный признак низкой самооценки, чем потребность воспринимать других людей как существ второго сорта. Мужчина, представление которого о «силе» зависло на уровне «сексуального доминирования», боится женщин, боится стать способным и уверенным; боится самой жизни.

Трудно назвать более явный признак низкой самооценки, чем потребность воспринимать других как существ второго сорта.

Глава лаборатории исследований и разработок узнаёт, что его компания переманила блестящего ученого из другой организации. Ему в голову сразу же приходит страшная мысль: руководство недовольно его работой и подыскало нового человека на замену; скоро он лишится своего авторитета и статуса. Подавленный своими беспочвенными фантазиями, он пускает дела на самотек, а когда ему вежливо указывают на упущения, занимает оборонительную позицию – подает в отставку.

Если наше чувство собственного достоинства настолько хрупко, что улетучивается при малейших вызовах со стороны других людей и судьбы, если мы смертельно боимся быть отвергнутыми и все время ищем подтверждение своим опасениям, «бомба» внутри нас рано или поздно взорвется. От «саморазрушающего» поведения не защитит даже потрясающий интеллект. Есть масса примеров, когда на редкость умные люди с низкой самооценкой действуют вразрез с собственными интересами.

Аудитор встречается с главой компании-клиента. Он знает, что должен сообщить этому человеку не слишком приятные новости. Поэтому он неосознанно представляет себя в обществе своего жесткого отца – трясется, заикается – и в результате не говорит клиенту и трети того, что намеревался. Страстное желание получить одобрение собеседника или по меньшей мере избежать его неодобрения подавляет профессионализм. Изложив затем в письменном отчете все, что следовало сказать главе компании на той самой личной встрече, бедняга-аудитор сидит в своем кабинете и снова дрожит от волнения, предвидя гневную реакцию клиента, которого вовремя не ввел в курс дела.

Если нами изначально движет страх, то рано или поздно на голову нам свалятся те беды, которых мы так страшились. Боясь осуждения, мы будем вести себя так, что неизбежно его на себя навлечем, а опасаясь чужой злобы, вынудим людей на нас злиться.

Новую сотрудницу департамента маркетинга осеняет блестящая идея. Обрадовавшись, женщина уже представляет, как излагает ее письменно со всеми подобающими аргументами и направляет вышестоящему руководству. Но в мечты вторгается внутренний голос: «А кто ты такая, чтобы тебя посещали толковые идеи? Не нужно выделяться. Еще, чего доброго, станешь посмешищем…» Перед глазами моментально всплывает разъяренное лицо матери, которая всегда осаживала не в меру «умную» дочь, и укоризненное лицо отца, который во всем поддерживает мать… Через несколько дней бедная сотрудница уже с трудом вспоминает, что за идея пришла ей в голову.

Опасаясь, что нас сочтут «интеллектуальными выскочками» и, чего доброго, перестанут любить, мы заглушаем голос собственного разума, добровольно превращаемся в невидимок, а потом страдаем, когда нас не замечают.

Руководитель испытывает настоятельную потребность всегда быть правым и получает удовольствие от сознания собственного превосходства. Ни одно предложение подчиненных не обходится без его самонадеянного заявления: «Неплохо, но нуждается в улучшении. Оставьте, я сам этим займусь». Он любит вздыхать: «Почему среди моих людей нет новаторов? Где их креативность?» Еще он любит повторять: «В джунглях бывает только один царь» или (при авралах): «Что бы вы без меня делали!» Порой он склонен к самокритике: «Да, у меня громадное эго – что тут поделаешь?» Истина же заключается в том, что эго у него как раз маленькое, и он тратит кучу энергии, чтобы никто об этом не узнал.

Еще раз повторюсь: низкая самооценка может проявляться в непризнании или боязни талантов других людей, а если речь идет о руководителе, то в неспособности стимулировать подчиненных проявить на работе свои сильные стороны.

Разумеется, я привел эти примеры не для того, чтобы посмеяться над людьми с низкой самооценкой или, упаси боже, осудить их. Моя цель – подчеркнуть, как мощно наша самооценка воздействует на наши реакции. По счастью, все вышеописанные проблемы можно разрешить. И для начала необходимо разобраться в законах специфической динамики самооценки.

САМОСБЫВАЮЩИЕСЯ ПРОРОЧЕСТВА

Чувство собственного достоинства создает негласные ожидания относительно возможного и допустимого. Ожидания порождают действия, которые, в свою очередь, превращают эти ожидания в реальность. А реальность подтверждает и закрепляет изначальные убеждения. Таким образом, самооценка, высокая или низкая, генерирует самосбывающиеся пророчества.

Подобные ожидания нередко живут в умах людей как подсознательные или полуосознанные видения будущего. Педагог-психолог Э. Пол Торренс⁷, исследуя влияние подсознательных предположений на мотивацию, пишет: «На самом деле, представление человека о будущем, возможно, лучше предсказывает его будущие достижения, чем его прошлые успехи»⁸. Все, чему мы учимся, и все, чего достигаем, во многом основано на наших представлениях о возможном и приемлемом.

Самооценка, высокая или низкая, генерирует самосбывающиеся пророчества.

Хотя неадекватная самооценка способна жесточайшим образом ограничить достижения и стремления личности, последствия этой проблемы не всегда очевидны. Порой они проявляют себя неявными путями. Временная «бомба» низкого мнения о себе может спокойно «тикать» годами, пока человек, охваченный жаждой успеха, поднимается все выше и выше по карьерной лестнице. А затем, без всякой видимой причины, он вдруг начинает «срезать углы», пренебрегая моралью и этикой, чтобы ярко продемонстрировать всем свои умения. Он снова и снова «наезжает» на окружающих, убеждая себя, что стоит «выше добра и зла», будто бы искушая судьбу сбросить его вниз. В итоге, когда его жизнь и карьера рушатся, обнажается канва: много лет этот человек бессознательно подчиняется сценарию своего бытия, начало которого было им написано, возможно, в трехлетнем возрасте. Думаю, вам не составит труда назвать хорошо известные имена, носители которых вполне подходят под вышеозначенный сюжет.

Каждому человеку, осознанно и неосознанно, свойственно описывать себя: свои физические и психологические черты, активы и пассивы, возможности и ограничения, сильные и слабые стороны, формируя представление о себе. В это «глобальное» понятие входит и уровень самооценки.

Вышеприведенные истории свидетельствуют: «срыв» обычно происходит в тот момент, когда успех вступает в столкновение с прочно укоренившимися в человеке убеждениями о том, что можно и чего нельзя. Ведь это так страшно – выйти за пределы собственного «я»! Не сумев подстроиться под свой успех, индивид обязательно начнет изыскивать способы самосаботажа.

Вот вам еще несколько примеров из моей психотерапевтической практики.

Архитектор рассказывает: «Я должен был получить крупнейший в своей жизни заказ, и волнение мое достигло апогея. Этот проект мог вознести меня на такие вершины славы, которых я и желал, и страшился. Года три до этого момента я не притрагивался к спиртному, но тут убедил себя, что один маленький стаканчик не повредит – просто чтобы отпраздновать успех. Все кончилось тем, что я напился, оскорбил людей, которые хотели дать мне заказ, и, конечно же, этот заказ потерял. Мой партнер так разъярился, что хлопнул дверью и ушел навсегда. Я был полностью раздавлен. Спустя некоторое время вернулся на “безопасную” территорию, где пребывал до попытки совершить прорыв. И здесь мне комфортно».

Владелица небольшой сети бутиков вспоминает: «Когда-то я приняла решение стать бизнесвумен и дала себе слово, что меня никто не остановит: ни родственники, ни тем более чужие люди. Я не винила мужа за то, что он зарабатывал меньше меня, но и ему не позволяла роптать на то, что я более успешна. Однако внутренний голос твердил мне, что я не заслуживаю успеха, ведь я женщина. Расстроившись, я начала допускать ошибки: не отвечала на важные звонки, позволяла себе резкости в отношении сотрудников и покупателей и постоянно злилась на мужа, умалчивая об истинной причине злости. После особенно яростной нашей ссоры я поехала на встречу с одной из клиенток, и что-то сказанное ею окончательно вывело меня из себя. Прямо там, в ресторане, я взорвалась. Я потеряла ту клиентку, а за ней и других. Теперь, после трех лет постоянного кошмара, я пытаюсь снова поставить бизнес на ноги».

А вот исповедь топ-менеджера:

«Я вот-вот должен был получить повышение, о котором долго мечтал. Жизнь моя была в полном порядке. Счастливый брак, здоровые и умные дети. Имелась единственная проблема: я хотел получать больше денег, и вот наконец все шло к тому, чтобы мое желание исполнилось. Но состояние тревожности испортило все. Я проснулся среди ночи с ощущением сердечного приступа, однако врач сказал, что я просто перенервничал. Но откуда, скажите на милость, свалилось это чувство? Как бы то ни было, тревога все нарастала, и однажды на корпоративной вечеринке я пристал к жене своего босса, причем очень тупо и неуклюже. Просто чудо, что меня не выгнали с работы: когда она пожаловалась мужу, я был уверен, что так и будет. Повышения я не получил, зато вместе с моими надеждами улетучилась и тревога. Я ощущаю, что не предназначен судьбой для слишком большого счастья. Это кажется неправильным. Думаю, что никогда в жизни не считал, что его достоин».

Что общего во всех этих историях? Обеспокоенность счастьем; тревога, порожденная близостью успеха. В моменты, когда их жизнь входит в фазу удачи, люди с низкой самооценкой испытывают ужас и теряют ориентиры. Новая реальность вступает в противоречие с их потаенными представлениями о себе и о том, что им «подходит». Именно низкая самооценка вовлекает нас в конфликт с собственным благополучием.

САМООЦЕНКА КАК БАЗОВАЯ ПОТРЕБНОСТЬ

Мощь самооценки обусловлена тем, что она является глубинной потребностью человека. Тогда встает вопрос: а что такое потребность?

Потребность, или нужда, – это то, что необходимо для нашего эффективного функционирования. Но степень ее бывает разной. Например, наличие пищи и воды для нас критично; без них мы умрем. А вот недостаток кальция, возможно, и переживем, но будем часто болеть и медленно расти.

Так вот, наша потребность самооценки сродни потребности скорее в кальции, чем в воде или пище. Человек с сильно заниженной самооценкой не обязательно погибает, но его способность функционировать серьезно подорвана.

Являясь потребностью, самооценка:

• вносит существенный вклад в жизненный процесс;

• неотъемлема от нормального и здорового развития;

• повышает способность к выживанию.

Следует, однако, отметить, что порой низкая самооценка приводит к гибели самым непосредственным образом – например, из-за передозировки наркотиков; вызывающе бесшабашного вождения; жизни с супругом, склонным к насилию; участия в бандитских разборках или путем самоубийства. К счастью, для большинства из нас «нехватка» самооценки проявляется не столь явно и приводит к менее трагическим последствиям. Иногда лишь изрядная доля рефлексии и самоанализа позволяет оценить, как наши глубинные представления о себе проявляются в тысячах и тысячах мелких вариантов выбора, из которых в конечном счете и складывается наша судьба.

Неадекватная самооценка может выражаться в неверном выборе партнера, в браке, который приносит лишь разочарования; в карьере, которая никак не хочет развиваться; в стремлениях, которые почему-то постоянно блокируются; в многообещающих идеях, которые умирают, не родившись. Она стоит за таинственной неспособностью радоваться успехам; разрушительными привычками питания и нездоровым образом жизни; за нереализованными мечтами, хроническими тревогами и депрессиями, низкой сопротивляемостью заболеваниям, наркотической зависимостью, неутолимой жаждой любви и одобрения… Короче говоря, низкая самооценка – это восприятие жизни как нескончаемой череды поражений, и единственным утешением в нем, возможно, служит печальная мантра: «А кто из нас счастлив?»

При низкой самооценке умение выстоять перед лицом жизненных невзгод серьезно ослаблено. Наше «я» распадается на мелкие осколки под ударами судьбы, которые смогло бы выдержать здоровое эго. Нашим спутником становится ощущение трагичности бытия и собственного бессилия. Для нас важнее избежать боли, чем испытать радость. Негатив имеет над нами больше власти, чем позитив.

Без веры в себя, в свою способность эффективно действовать и в свои сильные стороны вселенная рисуется ужасающим местом.

У людей с высокой самооценкой жизнь тоже порой выбивает почву из-под ног, но они быстрее поднимаются.

Именно по этой причине я пришел к выводу: позитивная самооценка, по сути, является иммунной системой сознания, отвечающей за устойчивость, силу и способность к регенерации. Здоровая иммунная система сама по себе не гарантирует, что человек никогда не заболеет, однако она снижает уязвимость к болезням и укрепляет способность к их преодолению. Точно так же здоровая самооценка не гарантирует, что индивид никогда не испытает тревоги и не впадет в депрессию перед лицом жизненных трудностей, однако она делает его менее восприимчивым к ним, помогает собраться с силами, отразить удар и перейти на новый этап. Да, у людей с высокой самооценкой жизнь тоже порой выбивает почву из-под ног, но они быстрее поднимаются.

Мне вспоминается ситуация, с которой я столкнулся в годы работы над книгой Honoring the Self. По причинам, которые сейчас видятся несущественными, написание продвигалось туго. Одна неделя выдалась особенно «провальной» – мозг выдавал на-гора всякую чушь. В один из таких дней ко мне заглянул мой издатель. Я ощущал усталость и депрессию, отчего был раним и раздражителен. Усевшись в гостиной напротив гостя, я горько заметил: «В такие вот дни я задаю себе вопрос: а кто заставил меня вообразить, будто я знаю, как писать книги? Кто заставил меня подумать, что я разбираюсь в проблемах самооценки? Кто навел меня на мысль, будто я могу внести хоть какой-то вклад в психологию?» (Надо думать, издатель спит и видит услышать именно такие слова от своего автора…) Если принять во внимание, что я написал уже шесть книг и много лет читал лекции по вопросам самооценки, станет понятно, почему мой гость слегка растерялся. «Что-о-о? – воскликнул он. – И это говорит Натаниэль Бранден?» Его потрясенное лицо выглядело столь комично, что я не удержался и разразился хохотом. «К счастью, – сказал я, отсмеявшись, – у меня достаточно чувства юмора, чтобы пошутить на эту тему. А еще я знаю – эти ощущения пройдут. Что бы я ни думал на этой неделе, я знаю, что книга в итоге окажется хороша».

СЛИШКОМ МНОГО САМООЦЕНКИ?

Порой мне задают вопрос: «А бывает слишком много самооценки?» Нет, не бывает; так же как не бывает и слишком много здоровья. Иногда самооценку путают с бахвальством или заносчивостью; однако эти качества, как уже было сказано выше, отражают не завышенную самооценку, а заниженную: они говорят об отсутствии чувства собственного достоинства. Люди с высокой самооценкой не стремятся доминировать над остальными или доказать свою ценность, сравнивая себя с другими. Их счастье – быть самими собой, а не лучше кого-то.

Я помню, как однажды размышлял над этим, наблюдая, как мой пес играет во дворе. Он бегал вокруг, обнюхивая цветы, гоняясь за белками, подпрыгивая – в общем, демонстрировал радость бытия (конечно, с моей антропоморфной точки зрения). Я уверен, что пес не задумывался над тем, у кого больше поводов радоваться жизни – у него или у собаки по соседству. Он просто упивался собственным существованием.

Эта картинка превосходно отражает мое понимание здоровой самооценки.

Люди с нарушенной самооценкой зачастую чувствуют себя некомфортно в присутствии тех, у кого с самооценкой проблем нет. Ощущая себя задетыми, они объявляют: «Такой-то слишком много о себе мнит!» – и тем самым выдают с головой собственные комплексы.

К примеру, у неуверенных мужчин чувство собственной неполноценности обостряется, когда приходится иметь дело с увлеченными энтузиастами. Если один из супругов, самооценка которого падает, вдруг видит, что у его «половины» самооценка, напротив, растет, он испытывает тревогу и, возможно, предпринимает попытку саботировать процесс роста у партнера.

Печальная истина заключается в следующем: любой, кто добивается успеха, рискует стать мишенью для неудачников. Те, кто ничего не добился, часто завидуют победителям, потому что чувствуют себя оскорбленными. Тот, кто несчастлив, завидует и обижается на счастливчика.

А те, у кого самооценка ниже плинтуса, иногда любят рассуждать об опасности «слишком высокой самооценки».

КОГДА НИЧЕГО НЕ ДОСТАТОЧНО

Я уже говорил, что низкая самооценка еще не означает невозможность обрести реальные ценности. У кого-то, вероятно, хватит таланта, энергии и драйва, чтобы добиться многого, несмотря на ощущение собственной «недостойности» (иногда дети выбиваются в люди в пику родителям, которые с детства считали свое чадо неудачником). Однако человек, действующий «через силу», будет менее эффективен, менее креативен, чем мог бы быть; и с большей вероятностью окажется неспособным радоваться своим достижениям. Ничто из содеянного никогда не будет для него достаточным!

Если моя цель – доказать, что мне ничего не достаточно, мой проект будет тянуться до бесконечности, ибо сражение было проиграно в тот самый день, когда я допустил подобную возможность.

Низкая самооценка зачастую – но совсем не обязательно – ослабляет способность к реальным достижениям и уж наверняка подрывает способность ощущать удовлетворение от них. Эта неприятная истина открылась многим из тех, кто добился успеха.

Один суперблагополучный бизнесмен спрашивал меня: «Почему боль от поражений всегда намного сильнее и продолжительнее, чем удовольствие от успехов, даже если последних гораздо больше? Почему счастье столь мимолетно, а горечь обид так долго не угасает?» Помолчав немного, он добавил: «Передо мной сейчас встает лицо отца, который насмехался надо мной». В общем, этот человек понял, что подсознательная миссия его жизни заключалась не в самовыражении и самореализации, а в том, чтобы доказать отцу (который уже лет десять как покоился в могиле), что его сын чего-то стоит.

Если наша самооценка свободна от внутренних конфликтов, нашим драйвером становится радость, а не страх. Тогда мы желаем испытать счастье, а не избежать страдания. Нашей целью становится самовыражение, а не самоизбегание или самооправдание. И наш мотив при этом – не доказать свою «самость», а использовать всю полноту возможностей.

Если моя цель – доказать, что мне ничего не достаточно, мой проект будет тянуться до бесконечности, ибо сражение было проиграно в тот самый день, когда я допустил подобную возможность. Потому что всегда будет «еще одна» победа: еще одно повышение, еще одна ночь с женщиной, еще одно бриллиантовое колье, дом еще лучше, машина еще дороже, награда еще престижнее. Эту жажду не насытит ничто.

Некоторые разочарованные люди, зашедшие в тупик, заявляют, что приняли решение избрать духовный путь и отказаться от собственного эго. Увы, сие предприятие обречено на провал. Эго, в зрелом и здоровом смысле этого слова, и есть именно то, чего они не сумели обрести. Они мечтают отдать то, чего не имеют. Отказаться от потребности в самооценке невозможно.

МАЛЕНЬКОЕ ПРЕДУПРЕЖДЕНИЕ

Отрицать важность самооценки – ошибка. Но есть и другая сторона медали – излишне эту важность превозносить. Некоторые полные энтузиазма авторы утверждают, что здоровое чувство собственной значимости – это все, что нужно, дабы обрести успех и счастье. Однако проблема намного сложнее. Самооценка – вовсе не панацея. На ситуацию влияют и другие внутренние факторы, такие как уровень энергетики, умственные способности и мотивация на достижение намеченного результата. (Вопреки расхожим утверждениям, последнее не коррелирует напрямую с самооценкой, поскольку мотиватор может оказаться как позитивным, так и негативным – когда, например, человеком движет страх потерять любовь или статус, а не радость самовыражения.) Высшая степень самоуважения – это необходимое, но не достаточное условие благополучия. Его наличие не означает автоматического исполнения желаний, зато его отсутствие провоцирует тревожность, фрустрацию или отчаяние⁹.

Высокая самооценка не заменит крышу над головой или пищу на столе, однако она повысит вероятность того, что ее обладатель изыщет пути для удовлетворения указанных потребностей. Самооценка не заменит навыков, которые нужны для эффективной работы в реальном мире, однако скорее поможет обрести и то и другое.

В своей знаменитой «пирамиде потребностей» Абрахам Маслоу¹⁰ помещает самооценку «выше» (то есть после) базовых потребностей выживания, таких как пища и вода, и в определенном смысле это справедливо. Однако подобное высказывание грешит избыточным упрощением, которое может увести по неверному пути. Иногда люди поступаются жизнью ради целей, критически важных для их самооценки. И, конечно же, утверждение Маслоу, что жажда признания есть более насущная потребность, чем самооценка, тоже должно быть подвергнуто сомнению¹¹.

Высокая самооценка не заменит крышу над головой или пищу на столе, однако она повысит вероятность того, что ее обладатель изыщет пути для удовлетворения потребностей.

Однако факт остается фактом: самоуважение есть насущная необходимость, ведь низкая самооценка подрывает нашу способность к функционированию. Вот почему мы говорим, что она показатель способности к выживанию.

ВЫЗОВЫ СОВРЕМЕННОГО МИРА

В истории человечества наступил момент, когда самооценка, эта чрезвычайно важная психологическая потребность, приобрела столь же высокую экономическую ценность, поскольку помогает адаптироваться в постоянно усложняющемся, полном вызовов и соперничества мире.

Мировая экономика претерпела грандиозные изменения. Американское общество из промышленного превратилось в информационное. Мы стали свидетелями перехода от физического труда к умственному в качестве доминирующей формы занятости. Мы живем в условиях глобальной экономики, характерными чертами которой являются ускоренные изменения, нарастающие научно-технологические прорывы и беспрецедентный уровень конкуренции. Все эти сдвиги формируют потребность в более высоком, чем у предыдущих поколений, уровне образования и профессиональной подготовки. Речь идет о повышенных уровнях новаторства, самоуправления, персональной ответственности и саморегуляции поведения. Эти качества требуются не только «на вершинах». Они необходимы на любом корпоративном уровне – от топ-менеджмента до руководителей среднего звена и даже младшего персонала.

В истории человечества наступил момент, когда самооценка, всегда являвшаяся чрезвычайно важной психологической потребностью, приобрела столь же высокую экономическую ценность.

В качестве примера изменчивости современного мира можно привести взятое из журнала Fortune описание вакансии оператора производственной линии компании Motorola, то есть должности начального уровня: «Анализировать отчеты вычислительных систем и идентифицировать возникающие проблемы посредством экспериментов и статистического контроля производственных процессов. Представлять руководству метрики производительности и понимать конкурентные преимущества компании»¹².

Сегодня бизнес устроен не так, как раньше, когда компанией руководили несколько человек, в задачу которых входило прорабатывать стратегию и указывать остальным сотрудникам, что те должны делать (традиционная командно-административная модель, построенная по военному принципу). Нынешние корпорации нуждаются не только в беспрецедентном уровне знаний и навыков у всех участников бизнес-процесса, но и в их независимости, самостоятельности, уверенности в себе и инициативности – одним словом, в высокой самооценке. Это означает, что экономике нужно как можно больше людей с достойным уровнем самооценки.

Это новое явление в истории человечества. Явление, которое становится вызовом не только миру бизнеса. Мы, как ни одно поколение до нас, свободны в выборе религии, философии, морали, образа жизни и критериев благополучия. Нами больше не управляют «традиции». Мы больше не верим, что власти предержащие приведут нас в рай; не верим ни церкви, ни профсоюзам, ни вообще крупным объединениям любого сорта. Никто не придет нам на помощь – ни в каком жизненном смысле. Мы должны работать с теми ресурсами, которыми владеем.

Да, у нас сегодня больше вариантов, чем раньше, причем во всех отношениях. Куда ни посмотри, нам открываются вселенные бесконечных возможностей. Чтобы адаптироваться к новым условиям наилучшим образом, нам нужен повышенный уровень персональной автономии, ибо не существует общепринятого кодекса ритуалов и норм, которые бы избавили нас от насущной необходимости принятия решений в индивидуальном формате. Нам надо знать, кто мы есть, и найти опору внутри самих себя. Мы должны знать, что для нас важно; в противном случае чужие ценности сметут нас с дороги, увлекая к целям, не способствующим нашему личному процветанию. Мы должны научиться думать сами за себя, возделывать собственные поля и принимать ответственность за выбор, ценности и действия, которые формируют нашу жизнь. Мы должны пестовать самостоятельность и уверенность в себе, исходя из реалий окружающего мира.

Чем больше вариантов выбора мы имеем, чем больше решений мы должны принять на сознательном уровне, тем насущнее наша потребность в самооценке.

В данный момент мы становимся свидетелями того, как экономические и культурные прорывы последних десятилетий вновь возродили к жизни американский принцип «помоги себе сам» – широкое распространение групп взаимопомощи самого разного толка, частных сетей для обеспечения разнообразных нужд и потребностей. Возрастает внимание к вопросам здравоохранения на персональном уровне, и ширится тенденция подвергать сомнению суждения авторитетов.

Если нам недостает адекватной самооценки, масштабы выбора порой кажутся устрашающими.

Предпринимательская жилка необходима не только в бизнесе, но и в личной жизни. В интеллектуальном плане от нас всех требуется стать «предпринимателями» и производить новые смыслы и ценности. Мы вступили в эпоху, которую Т. Джордж Харрис назвал «эрой сознательного выбора»¹³. Выбрать эту религию, вон ту или вообще никакую. Сделать выбор в пользу официального брака или просто жить вместе. Иметь детей или не иметь. Работать на компанию или на себя самого. Избрать любую из тысячи профессий, которых еще несколько десятков лет назад не было и в помине. Жить в городе, в пригороде, в деревне или уехать за границу. На упрощенном уровне мы сталкиваемся с беспрецедентным количеством стилей одежды, продуктов питания, автомобилей, новых товаров любого рода – и все они требуют выбора.

Если нам недостает адекватной самооценки, количество вариантов этого самого выбора может показаться устрашающим – что-то вроде ощущения советского гражданина, впервые попавшего в американский супермаркет. И точно так же, как многие посетители предпочитали бежать обратно в «безопасность» диктаторского режима, некоторые из нас сбегают в «безопасность» культов, религиозного фундаментализма, «правильных» политических, общественных, культурных субгрупп или разрушающих мозг наркотиков. Ни воспитание, ни образование не сумели достойно подготовить нас к пришествию мира, в котором столько выборов и вызовов.

Вот почему проблема самооценки ныне встала так остро.

2. Значение самооценки

Самооценка включает в себя два взаимосвязанных компонента. Один из них – это уверенность перед лицом жизненных вызовов: самоэффективность. Другой – это чувство, что ты заслуживаешь счастья: самоуважение.

Самоэффективность означает, что я доверяю тому, как работает мой мозг, доверяю своей способности мыслить, изучать, делать выбор и принимать решения. Доверяю своему умению интерпретировать факты окружающей реальности, попадающие в сферу моих интересов и потребностей. Самоэффективность – это доверие к себе.

Самоуважение означает уверенность в собственной ценности; положительное отношение к своему праву на жизнь и счастье; комфортное ощущение, возникающее при отстаивании своих мыслей, желаний и нужд; чувство, что радость и возможность самореализации даны нам от рождения.

Далее мы проанализируем эти два понятия подробнее, но пока что будем исходить из следующего: если человек чувствует, что не «держит» жизненных ударов, если ему не хватает фундаментальной веры в себя, в собственный разум, то можно констатировать у него недостаточную степень самооценки. При этом неважно, какими активами он располагает. Или же, если у человека отсутствует базовое чувство самоуважения, если он ощущает, что не заслуживает любви или уважения окружающих, недостоин счастья, боится отстаивать собственные мысли, желания или потребности, то мы снова имеем дело с недостаточной самооценкой. При этом неважно, какие у этого индивида имеются положительные качества. Самоэффективность и самоуважение – это два столпа, суть здоровой самооценки; отсутствие одного из них неизбежно ее ослабляет.

Опыт самоэффективности формирует ощущение контроля над собственной жизнью, который у нас ассоциируется с психологическим благополучием, чувством пребывания в витальном центре собственного существования, в отличие от роли пассивного наблюдателя и жертвы обстоятельств.

Опыт самоуважения создает благожелательное, свободное от неврозов чувство общности с другими людьми.

У конкретно взятого человека будут неизбежно наблюдаться флюктуации уровня самооценки, это свойственно любым психологическим состояниям. Мы должны мыслить в терминах среднего уровня самооценки. Хотя порой мы говорим, что самооценка – это уверенность человека в тех или иных своих качествах, точнее будет рассматривать ее как предрасположенность к некоему стилю поведения. Чем же характеризуется этот стиль?

Для начала давайте выведем формальное определение. Самооценка – это манера вести себя так, как ведет себя человек, способный совладать с базовыми жизненными вызовами и достойный счастья.

Отметим, что это определение не включает в себя ни влияние окружения, столь важное в детстве (физическая защищенность, воспитание и т. д.), ни позднейшие «внутренние генераторы» (умение жить осознанно, принимая себя, относясь к себе с уважением и т. д.), ни эмоциональные или поведенческие последствия (сострадание, ответственность, открытость новому опыту и т. д.). Оно просто констатирует, к чему относится и из чего состоит самооценка.

В главе 17 третьей части книги мы поговорим о понятии самооценки в культурном контексте. Пока же давайте отметим один момент. Говоря о компетентности, я имею в виду метафизический, а не «западный» смысл этого понятия. Иными словами, этот смысл апеллирует к самой природе вещей – к нашим фундаментальным взаимоотношениям с реальностью. Речь не идет о продукте определенного культурного «смещения ценностей». На Земле не существует такого общества (да и в принципе его невозможно представить), членам которого не приходилось бы сталкиваться с вызовами реализации собственных потребностей – вызовами адекватного приспособления к природе и к человеческому социуму. Идея эффективности в подобном фундаментальном смысле не является исключительным изобретением западной цивилизации. Эта мысль станет яснее, когда мы подробно изучим все, что скрывается в глубине понятий самоэффективности и самоуважения.

Мне представляется неправильным отвергать формальные определения как чистой воды семантические абстракции, а заботу о точности считать педантизмом. Ценность точного определения состоит в том, что оно позволяет нам выделить конкретный аспект реальности из всех прочих, чтобы над ним можно было подумать и поработать, добиваясь четкости фокусировки. Если мы хотим узнать, от чего зависит самооценка, как пестовать ее в наших детях, поддерживать в школе, мотивировать на работе, закреплять на сеансах психотерапии или развивать в себе самих, необходимо в точности понимать, на что нацеливаться. Вряд ли возможно поразить цель, которую нельзя увидеть. Если идея самооценки размыта, то воспринимаемые нами смыслы будут отражать эту размытость. Если наш энтузиазм по поводу самооценки не поддерживается соответствующей точностью, мы рискуем не только не добиться достойных результатов, но и дискредитировать само это понятие.

Обладать высокой самооценкой означает с должной уверенностью смотреть на жизнь.

Утверждаю ли я, что моя формулировка раз и навсегда высечена в камне и не может быть улучшена? Вовсе нет. Определения всегда контекстуальны; они имеют отношение к определенному уровню знания, и по мере того, как знание растет, уточняются и определения. За остаток своей жизни я, возможно, найду более совершенные слова для выражения сущности и понятия самооценки, или это сделает кто-то другой. Но в контексте сегодняшних знаний я не могу придумать альтернативы, которая бы точнее определяла уникальную сторону человеческого опыта, являющуюся предметом этой книги.

Обладать высокой самооценкой означает с должной уверенностью смотреть на жизнь. Иными словами, ощущать себя компетентным (то есть адекватно воспринимающим реальность) и достойным в указанном мной смысле. Низкая же самооценка означает не ошибочное представление о жизни, а восприятие себя как «неправильной» личности. Обладать же средней самооценкой – значит постоянно колебаться между ощущением собственного соответствия и несоответствия, своей личностной «правильности» или «неправильности» и проявлять эти колебания в поведении, действуя порой мудро, а порой глупо и тем самым усиливая неопределенность в отношении собственного «я».

ГДЕ КОРЕНИТСЯ ПОТРЕБНОСТЬ В САМООЦЕНКЕ

В предыдущей главе мы говорили о том, что самооценка есть базовая потребность. Но почему? Невозможно полностью осмыслить значение этого понятия, не осознав, что в нас, как представителях рода человеческого, порождает такую потребность. (У меня лично создается впечатление, что этим вопросом человечество в массе своей пренебрегает.) Поэтому цель нашего с вами разговора – вывести на свет конечный смысл самооценки.

Для низших животных не существует проблемы осознания собственного «я», и они не мучаются поисками смысла существования. А вот люди то и дело задаются вопросами: могу ли я доверять своему разуму? Достаточно ли я компетентен, чтобы думать? Адекватен ли я? Достаточно ли мне того, что я добился? Хороший ли я человек? Целостен ли я, то есть соответствуют ли мои поступки моим идеалам? Достоин ли я уважения, любви, успеха и счастья?

Наша потребность в самооценке базируется на двух основополагающих фактах. Первый заключается в том, что наши выживание и благополучие обусловлены присущей только человеку уникальной формой сознания, нашей способностью к умозаключениям – к абстрагированию, генерализации и объединению: я имею в виду человеческий разум. А второй – в том, что правильное использование мыслительной способности не является автоматическим и не ограничено по природе. Управление своим разумом мы осуществляем с помощью выбора, который, в свою очередь, подразумевает личную ответственность.

Правильное использование мыслительной способности не является автоматическим и не ограничено по природе.

Суть человека – это способность делать умозаключения, то есть устанавливать взаимосвязи между явлениями. Пища на вашем столе, одежда, которую вы носите, дом, в котором живете, лекарства, музыка, электричество и многое другое – все это плоды человеческого разума.

Разум – это гораздо больше, чем сиюминутное осознание. Это сложная архитектура, включающая разнообразные структуры и процессы – и не только те вербальные, линейные и аналитические процессы, которые популярно, хотя и не всегда верно, описываются как деятельность левого мозгового полушария. Сюда входит вся совокупность умственной жизнедеятельности, в том числе подсознательное, интуитивное, символическое – словом, то, что ассоциируется с правым полушарием.

Посредством разума мы устанавливаем контакты с миром и постигаем его. Выращивание сельхозкультур, строительство ГЭС, распределение каких бы то ни было ресурсов, открытие новых способов повышения уровня жизни, проведение научных экспериментов, творчество – все это требует работы мысли. Чтобы должным образом отреагировать на жалобы ребенка или жены, осознать несогласованность между своим поведением и декларируемыми чувствами, обуздать гнев или даже прислушаться к своей интуиции, необходимо включать мозги.

Человек – единственное живое существо на Земле, способное сформулировать представление о том, каким ценностям стоит следовать, а затем поступить строго наоборот.

Проблема и вызов заключаются в следующем: хотя мышление – необходимое условие успешного существования, мы не запрограммированы на то, чтобы мыслить автоматически. Нам предоставлен выбор.

Мы не властны регулировать температуру своего тела, деятельность своего сердца, легких, печени или почек (хотя с развитием науки подобный контроль до известной степени стал возможен). Органы и системы нашего тела функционируют автоматически, обслуживая жизненные процессы без волевых усилий со стороны человека.

Однако мозг работает по-иному. Он не «качает» знание в определенном темпе, как сердце качает кровь. Он не указывает нам автоматически наилучший, наиболее рациональный образ действий, даже когда такое «указание» не помешало бы. Мы не начинаем мыслить инстинктивно просто потому, что в конкретной ситуации «бездумность» опасна. Сознание не «нарастает» рефлекторно перед лицом нового и неизвестного – порой мы, напротив, его подавляем. Природа наделила нас экстраординарной функцией – возможностью приглушать или делать ярче свет осознания, то есть предоставила нам выбор между осмыслением ситуации или отказом это делать. Именно здесь коренятся истоки нашей свободы и нашей ответственности.

Человек – единственное живое существо на Земле, способное сформулировать представление о том, каким ценностям стоит следовать, а затем поступить строго наоборот. Мы способны решить, что тот или иной образ действий является рациональным, высокоморальным и мудрым, а затем «притушить» осознание и действовать вразрез с принятым решением. Мы способны контролировать собственное поведение и спрашивать себя, согласуется ли оно с нашими знаниями, убеждениями и идеалами, но мы способны и избегать подобного вопроса. Мы правомочны сделать выбор между тем, чтобы мыслить или не мыслить.

Наша свободная воля связана с выбором по поводу осознанности своих действий в любой конкретной ситуации – поставить себе целью расширение или сужение сознания. Этот выбор имеет громадное значение для нашей жизни в целом и самооценки в частности.

Подумайте о том, как влияют на нашу жизнь и наше эго следующие возможности выбора.

• Концентрация или ее отсутствие.

• Мышление или его отсутствие.

• Осознанность или неосознанность.

• Ясность или пребывание во тьме.

• Уважение к реальности или попытка уклониться от нее.

• Уважение к фактам или безразличие к ним.

• Уважение к истине или ее отрицание.

• Упорство в понимании или отказ от попытки понять.

• Действия согласно декларируемым убеждениям или вразрез с ними – проблема цельности.

• Честность или ложь перед самим собой.

• Умение заглянуть себе в душу или отказ это делать.

• Восприимчивость к новым знаниям или узость мышления.

• Готовность видеть и исправлять ошибки или упорство в них.

• Желание прислушаться к мнению других людей для достижения консенсуса или отказ учитывать разногласия.

• Рациональность или иррациональность; уважение к логике, согласованности, обоснованности и очевидности или отказ и отрицание этих понятий.

• Соблюдение принятой на себя обязанности действовать осознанно или предательство в отношении дара осознания.

Если кто-то желает понять, от чего зависит самооценка, этот список – хорошее руководство к действию.

Нельзя всерьез предполагать, будто наша способность адекватно справляться с жизненными вызовами или наша самооценка не будут со временем изменяться под влиянием того или иного выбора.

Тот, кто навязывает людям представления о самооценке как о комфортном ощущении, не связанном с проблемами осознания, ответственности и морально-этического выбора, оказывает им дурную услугу.

Дело не в том, что наша самооценка «должна бы» определяться совершаемым выбором, – скорее на нее обязана оказывать влияние наша внутренняя суть. Если мы развиваем у себя привычки, которые препятствуют эффективному функционированию и подрывают веру в себя, о каком благополучии может идти речь? Очевидно, что такое поведение – далеко не лучший выбор. Наши действия не будут иметь ничего общего с нашим самоощущением. Одно дело – предостерегать против отождествления себя с конкретным типом поведения, и совсем другое – утверждать, что не существует связи между поведением и самооценкой. Тот, кто навязывает людям представления о самооценке как о комфортном ощущении, не связанном с проблемами осознания, ответственности и морально-этического выбора, оказывает им дурную услугу. Наличие, обретение или повышение самооценки дарует великую радость, но нельзя игнорировать тот факт, что для работы с ней требуется нечто большее, чем просто посылать своему отражению воздушные поцелуйчики или применять прочие столь же «глубокомысленные» стратегии.

Уровень самооценки не застывает раз и навсегда в детском возрасте. Есть люди, самооценка которых в десять лет была выше, чем на шестом десятке, и наоборот. С возрастом она может расти, снижаться и расти вновь.

Оглядываясь на собственную жизнь, я вижу, как мой уровень самооценки менялся перед лицом брошенных мне вызовов. Могу привести немало вариантов выбора, которыми можно гордиться, и других, о которых я горько сожалею, – вариантов, укреплявших мою самооценку или ослаблявших ее. Собственно, все мы можем привести немало подобных примеров из собственной биографии.

Помню времена, когда (неважно, из каких соображений) я закрывал глаза на окружающую действительность. Вместо того чтобы действовать осознанно, я поступал наоборот. Не анализировал свои чувства, а открещивался от них. Когда нужно было во всеуслышание сказать правду, хранил молчание; когда нужно было отказаться от болезненных отношений, цеплялся за них; когда нужно было отстаивать приоритеты, сидел и ждал, пока случится чудо.

Каждый раз, когда приходит пора действовать, принять вызов или решение морального характера, мы, к счастью или несчастью, руководствуемся собственным представлением о самом себе, природой своих реакций и умозаключений. Отказ от действий и решений, несмотря на их очевидную необходимость, сказывается на нашем самоощущении.

Потребность в самооценке – это потребность знать, что мы действуем так, как этого требуют наши жизнь и благополучие.

КОМПЕТЕНТНОСТЬ

Я обозначил термином «самоэффективность» то ощущение исконной силы, или компетентности, которое ассоциируется у нас с самооценкой, а термином «самоуважение» – чувство собственного достоинства. Несмотря на то что смысл этих понятий на первый взгляд ясен, мне хотелось бы рассмотреть их более детально.

Быть эффективным (в базовом, словарном, смысле) означает уметь добиваться желаемого результата. Уверенность в собственной эффективности – это уверенность в своей способности научиться тому, что необходимо, и делать это, чтобы достичь своих целей, в той мере, в какой успех зависит от наших усилий. И в этом смысле мы оцениваем собственную компетентность, опираясь на факторы, которые контролируем. Ощущение самоэффективности не требует всеведения или всемогущества.

Самоэффективность – это убежденность не в собственной безошибочности, а в том, что мы способны думать, понимать и исправлять ошибки.

Это уверенность не в том, что нам под силу разрешить любую жизненную проблему, а в том, что мы в принципе способны научиться всему необходимому и готовы применить свои умения и навыки, чтобы справиться с задачами и вызовами сообразно собственным ценностям.

Самоэффективность глубже, чем уверенность в присущих нам знаниях и умениях, коренится в прошлых успехах и достижениях, и они, безусловно, ее питают. Самоэффективность опирается на все то, что дало нам возможность приобрести знания и навыки и добиться успеха, на нашей осознанности и умении ею пользоваться и, как следствие, ожидании награды за предпринятые усилия.

Испытывать недостаток самоэффективности, ожидать поражений, а не побед означает подорвать, парализовать уверенность или поставить преграды (нужное подчеркнуть) на пути разрешения проблем. «Да кто я такой, чтобы иметь право думать? Кто я такой, чтобы справляться с вызовами? Кто я такой, чтобы выбирать / решать / выходить из “зоны комфорта”, противостоять преградам, сражаться за свои ценности?»

В мире, где сумма человеческих знаний удваивается с каждым десятилетием, только способность учиться может обеспечить безопасность.

Одним из базовых факторов самоэффективности является домашнее окружение – достаточно разумное, рациональное и предсказуемое, чтобы мы уверились: понимание возможно, а мышление – вовсе не бесполезный процесс. Что же касается наших поступков, то здесь один из определяющих факторов – это воля к эффективности, то есть отказ сдаваться и прозябать в беспомощности, упорство в поиске понимания даже перед лицом трудностей.

Вера в собственное умение мыслить как таковое коренным образом отличается от способности чувствовать себя как рыба в воде в определенной области. В мире, где сумма человеческих знаний удваивается с каждым десятилетием, только способность учиться может обеспечить безопасность. Чтобы пояснить, о каком отличии я говорю, приведу такой пример.

Скажем, некий топ-менеджер получил специфические знания и умения в области, в которой проработал двадцать лет. Затем он уходит с насиженного места и занимает должность руководителя компании совершенно иного профиля, с другими требованиями и проблемами. Если ему не хватит здорового чувства самоэффективности, он станет цепляться за уже приобретенные знания и не сможет адекватно освоиться в новом окружении. Он будет совершать промахи, укрепляясь в ощущении собственной неполноценности. И наоборот, обладая здоровым ощущением самоэффективности, наш герой будет опираться не столько на имеющиеся у него знания, сколько на свою уверенность в способности учиться – и в итоге освоится в новом качестве, станет хорошим руководителем.

Высокоэффективные продавцы, бухгалтеры, инженеры и представители прочих профессий часто достигают руководящих должностей. Однако навыки, необходимые хорошему управленцу, отличны от тех, которые требуются компетентным специалистам. Привыкание человека к новой должности частично зависит от этапа подготовки, которую ему может обеспечить компания, но в большей степени – от его индивидуального уровня самоэффективности. Поэтому в продвинутых компаниях компонент самооценки является составной частью процесса корпоративного обучения. Там умеют мотивировать сотрудников ценить такие качества, как осознанность, ответственность, пытливость, открытость переменам, больше чем конкретные навыки, которые потеряли первостепенное значение.

Женщина, получившая повышение и ставшая руководителем, пришла ко мне, чтобы посоветоваться по поводу своей паники. Она боялась не справиться с новой ролью. Я предложил ей подумать над некоторыми вопросами.

• За счет чего вы добились успеха на предыдущем месте?

• Что конкретно вы делали в первые месяцы на прежней работе, чтобы эффективно развить свои умения?

• С каким настроем вы подходили к изучению новых предметов?

• Чем еще вы занимались, чтобы добиться прогресса в своей профессиональной деятельности?

• Как вы приспосабливались к новым должностным обязанностям? Что помогло вам действовать гибко?

• Откуда вы черпали знания о себе и о своих успехах на прошлом месте работы и какие из полученных уроков применимы на вашей новой должности?

• Какие присущие вам внутренние качества и склонности помогли бы вам добиться столь же большого успеха и в будущем, даже если на новом месте потребуются другие умения?

• Что вы можете сделать, чтобы обеспечить себе успех? Какие особенности вашего мышления позволят вам этого добиться?

Перечисленные вопросы помогли моей клиентке отделить базисные внутренние источники прошлых успехов от конкретных навыков. Первые основаны на физических и мыслительных процессах, а не на знании. Это главное отличие «фундаментальной эффективности» от любых ее конкретных проявлений.

Снова подчеркну: никто не должен требовать от себя равной компетенции во всех областях. Наши интересы, ценности и обстоятельства в данный момент определяют, на чем следует сосредоточить свои усилия.

Что я имею в виду под базовыми вызовами, которые бросает нам жизнь? И что означает самоэффективность в контексте этих вызовов?

Во-первых, способность поддерживать собственное существование, то есть зарабатывать на жизнь; самому заботиться о себе – исходя из предположения, что такая вероятность не исключена. (Это, в частности, относится к женам-домохозяйкам. Не в интересах женщины бояться рынка труда и отказываться от развития умений, которые в известных обстоятельствах помогут ей обеспечивать себя.) Во-вторых, способность эффективно взаимодействовать с другими людьми, то есть предлагать и принимать доброе отношение, сотрудничество, доверие, дружбу; ответственно защищать свои права и уважать такие же действия с противоположной стороны. Но есть и еще кое-что: стойкость перед лицом неприятностей и враждебности – в отличие от пассивного страдания; умение подняться и возродиться вновь.

Вышеприведенные примеры касались проблем на работе, но, конечно, понятие самоэффективности применимо и к позитивным личным взаимоотношениям. Неспособность устанавливать их говорит о недостатке компетентности на самом что ни на есть базовом уровне. И этот факт отражается на моей самооценке.

Порой люди, испытывающие страх в человеческих взаимоотношениях, падают на самый низкий уровень осознанности и ищут спасения в некоем узком мирке, например математических штудий или абстрактных рассуждений. Неважно, каких профессиональных высот они при этом достигают, – их самооценка остается ущербной. Нельзя безнаказанно пренебрегать столь важной стороной жизни.

ЧУВСТВО СОБСТВЕННОГО ДОСТОИНСТВА

Поговорим о втором компоненте самооценки – самоуважении.

Если самоэффективность связана с естественным ожиданием успеха, то самоуважение означает естественное ожидание дружбы, любви и счастья – просто как результата факта нашего существования и характера наших поступков. (С понятийной точки зрения можно разграничить эти два компонента, но в повседневной реальности они переплетаются друг с другом.) Самоуважение – это убежденность в собственных достоинствах. Речь не идет об иллюзорном представлении о собственном совершенстве или превосходстве над другими. Самоуважение вовсе не подразумевает сравнения или конкуренции. Это уверенность в том, что наша жизнь достойна того, чтобы ее поддерживать, защищать и пестовать; что мы хорошие и заслуживаем уважения окружающих; что наше счастье и самореализация достаточно важны, чтобы ради них прилагать усилия.

Самоуважение означает естественное ожидание дружбы, любви и счастья – просто как результата факта нашего существования и характера наших поступков.

Если говорить о воспитании, то здесь большое значение имеет уважительное обращение с ребенком родителей и других членов семьи. Что касается наших собственных поступков, то важна удовлетворенность «моральностью» нашего выбора. Есть простой, информативный, хотя и не всегда безошибочный, тест. Спросите у людей, совершивших выбор, чувствуют ли они гордость и удовлетворение морального свойства. Свернуть на перекрестке направо или налево – это, как правило, не моральный выбор; а вот сказать или не сказать правду, остаться верным собственным обещаниям и ценностям – да.

Люди зачастую намного сильнее уверены в своей компетентности, по крайней мере в определенных сферах, чем в собственном праве на счастье. Это говорит об отсутствии некоего аспекта самооценки. Профессионал такого рода может достичь очень многого, но не будет радоваться своим достижениям. Чувство собственного достоинства, поддерживающее и «разрешающее» нам радость, у него ущербно и подорвано.

Подобную картину можно наблюдать у успешных бизнесменов, которые испытывают тревогу вне стен офиса. Отпуск для них нередко оборачивается не удовольствием, а стрессом. Даже в обществе близких, как бы сильно они их ни любили, они не всегда находят радость. Они просто не чувствуют на это права – ощущают лишь, что обязаны доказывать и оправдывать свою значимость постоянными подвигами, что свидетельствует о проблемах с самооценкой.

Так ли необходимо самоуважение каждому из нас? Чтобы жить успешно, мы должны добиваться определенных целей. Чтобы правильно поступать, необходимо ценить благонамеренность своих поступков и считать себя достойными награды за свои действия. В отсутствие подобной уверенности мы никогда не узнаем, как именно нужно заботиться о себе, защищать свои законные интересы, удовлетворять свои потребности или радоваться своим достижениям. (Иными словами, ощущение самоэффективности тоже окажется ослабленным.)

Недавно я консультировал женщину, блестящего юриста, которая в своей самоэффективности чуть не довела себя до саморазрушения. Она постоянно позволяла своим коллегам ставить ее достижения себе в заслугу. Ее босс получал деньги за отработанные ею часы. Другие сотрудники беззастенчиво пользовались ее идеями. Она же излучала любезность и жизнерадостность и убеждала окружающих, что совсем не против такого «разделения труда», хотя внутри просто пылала от негодования. Она хотела нравиться и верила, что самоуничижение обеспечит общую любовь, поэтому гнала от себя мысли о том, что расплачивается за это потерей самоуважения. Единственным проявлением самоутверждения и бунтарства в ее жизни было решение стать юристом против воли семьи, которая всегда принижала ее чувство собственного достоинства. Эта дама обладала и знаниями, и умениями – не хватало только самооценки. Низкий уровень последней был сродни силе тяготения, не позволяющей нашей героине совершить прорыв. В ходе консультаций она узнала, что путь к обретению самоуважения лежит в большем доверии к собственному выбору. Она осознала, что ее модель поведения именуется «самосаботаж» и необходимо преодолеть «силу притяжения», то есть бороться за свои интересы, несмотря на все страхи.

Три основных вывода таковы.

1. Если мы уважаем себя, то наши действия будут подтверждать и укреплять это уважение; например, мы сумеем требовать от других соответствующего к нам отношения.

2. При отсутствии самоуважения мы, как правило, действуем так, что еще сильнее ослабляем ощущение собственной ценности; например, терпим или поощряем неадекватное отношение к нам окружающих, тем самым утверждаясь и закрепляясь в своем негативе.

3. Если мы хотим повысить уровень самоуважения, нужно действовать соответственно, и здесь все начинается с уверенности в ценности нашей персоны, которая выражается и в поведении.

Потребность видеть в себе хорошее – это потребность в чувстве самоуважения. Она проявляется очень рано. Еще в детстве мы осознаём, что властны выбирать, как поступить в том или ином случае, и несем ответственность за совершенный выбор. Так рождается ощущение «Я – личность». Мы испытываем потребность чувствовать собственную правоту – правоту характерного для нас образа действий, которая позволяет чувствовать себя хорошими.

Мы обучились этому понятию у взрослых, от которых впервые слышим слова «хорошо», «плохо», «правильно», «неправильно», но сама эта потребность заложена в нашей природе. Она тесно связана с темой выживания: подхожу ли я для жизни? Быть правым как личность означает «подходить» для успеха и счастья; быть неправым – находиться под угрозой страданий. Когда клиент во время сеанса терапии говорит: «Я не чувствую себя вправе быть счастливым и успешным», это означает: «Я не чувствую себя достойным называться человеком».

Обеспокоенность своей правотой и неправотой – не просто желание встроиться в социум. Обеспокоенность морально-этическими проблемами естественным образом возникает у человека еще в детстве.

Потребность в самоуважении изначальна и неизбежна. Вырастая, мы обязательно задаемся вопросами: каким я должен стать? Какими принципами руководствоваться в жизни? Какие ценности поддерживать? Обеспокоенность своей правотой и неправотой – не просто желание встроиться в социум.

Обеспокоенность морально-этическими проблемами естественным образом возникает у человека еще в детстве, с пробуждением интеллектуальных способностей, и сопровождает по мере взросления. При оценке собственных действий мы неизбежно исходим из моральных установок.

От ценностей и ценностных суждений невозможно дистанцироваться, поскольку определиться в них требует сама жизнь. Фразы «хорошо для меня» или «плохо для меня» означают «на пользу моей жизни и моему благополучию или нет». Для понимания самооценки важно знать, что мы не способны исключить себя из контекста ценностей и ценностных суждений. Нельзя оставаться безучастными к моральной подоплеке своих действий, хотя порой мы и стараемся или делаем вид, что она не имеет для нас значения. Ценностная значимость наших поступков обязательно фиксируется на некоем духовном уровне, вызывая позитивные или негативные ощущения. Ценностные качества, по которым мы, открыто или подспудно, судим о себе, могут быть осознанными или подсознательными, рациональными или иррациональными, утверждающими жизнь или угрожающими ей; все равно каждый, вынося себе вердикт, следует некоему стандарту. Степень, в которой мы не удовлетворяем этому стандарту, обозначает разрыв между идеалами и реалиями и, следовательно, «фиксирует» ущерб, нанесенный нашему самоуважению.

Иными словами, личностная целостность самым тесным образом связана с моральным аспектом самооценки. Для оптимальной реализации собственных возможностей мы должны доверять себе и восхищаться собой, а доверие и восхищение должны корениться в реальности, а не в наших фантазиях и иллюзиях.

ГОРДОСТЬ

Я хочу сказать несколько слов о гордости, которая отличается от самооценки. Гордость – это уникальная разновидность удовольствия.

Гордость – это эмоциональная награда за достижения. Это не порок, который нужно преодолевать, но достоинство, которое следует в себе развивать.

Если самооценка связана с ощущением нашей фундаментальной компетентности и ценности, то гордость – это более осознанное удовольствие, которое мы находим в собственных поступках и успехах. Самооценка пристально анализирует то, что необходимо сделать, и внушает человеку мысль: «Я могу». Гордость анализирует достигнутое и позволяет человеку сказать: «Я сделал».

Истинная гордость не имеет ничего общего с гордыней, похвальбой или заносчивостью. Она произрастает из иных корней. Ее источник – не пустота, но удовлетворенность. Она не тщится, но радуется.

А еще гордость – это не иллюзия свободы от недостатков и просчетов (как порой утверждают религиозные деятели). Мы гордимся тем, что совершили или что сотворили из себя самих, одновременно признавая свои ошибки и несовершенства. Мы способны ощущать гордость, обладая и принимая то, что юнгианцы¹⁴ именуют «тенью» личности. Коротко говоря, гордость никоим образом не означает пренебрежения реальностью.

Гордость – это эмоциональная награда за достижения. Это не порок, который нужно преодолевать, но достоинство, которое следует в себе развивать. (С точки зрения философии или морали гордость считается не эмоцией или ощущением, но добродетелью приверженности действиям. Я же определяю гордость иначе – как амбицию морального свойства, стремление реализации своего высочайшего потенциала.) Эту идею я рассматриваю в книге The Psychology of Self-Esteem («Психология самооценки»).

Всегда ли за успехом следует гордость? Необязательно, и мы это увидим в следующей истории.

Глава компании пришел ко мне на консультацию. По его словам, хотя в своем бизнесе он добился выдающихся успехов, он испытывает депрессию, несчастлив и не понимает почему. Мы выяснили, что ему всегда хотелось стать ученым, однако от заветного желания пришлось отказаться по воле родителей, которые заставили его стать предпринимателем. В результате он не только оказался не способен испытывать хоть какие-нибудь позитивные ощущения, за исключением абсолютно искусственной гордости за собственные достижения, но еще и подорвал свою самооценку. Определить причину оказалось несложно: в самом важном аспекте своей жизни он подчинил и разум, и собственные ценности желаниям других людей просто из потребности «быть любимым» и «принадлежать к определенному кругу». Испытываемая им депрессия стала результатом целой жизни, где блистательная работа сочеталась с пренебрежением к своим глубинным потребностям. В жизни, очерченной этими рамками, гордость и удовлетворение были ему недоступны. Пока он не пожелал бросить вызов ограничениям и посмотреть страху в лицо, решения не существовало.

Порой можно слышать, как человек говорит: «Я так многого добился. Почему я не испытываю гордости за себя?» Хотя причин, по которым человек не радуется своим успехам, может быть несколько, полезно задать ему вопрос: «А кто выбирал вам цели? Вы или чей-то “важный голос” внутри вас?» Ни гордость, ни самооценка не способны питаться второсортными ценностями, не отражающими нашего истинного «я».

Но разве есть что-то, что требует больше истинной храбрости, что-то более провоцирующее и порой пугающее, чем возможность жить своим умом, своими суждениями и ценностями? Разве не самооценка пробуждает в нас внутреннего героя?

Ответы на эти вопросы скоро приведут нас к шести столпам самооценки.

3. Облик самооценки

Как выглядит самооценка?

Существует несколько довольно простых и явных признаков, совокупность (а не каждый в отдельности!) которых говорит о степени самооценки.

Итак, самооценка проявляется:

• в выражении лица, поведении, манере говорить и двигаться, которые свидетельствуют о том, что человек получает от жизни удовольствие;

• в той легкости, прямоте и откровенности, с которыми человек говорит о своих достижениях и неудачах, поскольку самооценка дружит лишь с реальными фактами;

• в комфортности, с которой человек принимает и делает комплименты, выражает привязанность, одобрение и т. п.;

• в открытости критике и в признании своих ошибок, поскольку самооценка никак не связана с имиджем безупречности;

• в простоте и естественности слов и движений, свидетельствующих о том, что человек не воюет с собой;

• в согласии между словами и делами и тем, как человек выглядит, говорит и двигается;

• в открытости и пытливости по отношению к новым идеям, приобретению нового опыта, новым жизненным возможностям;

• в том факте, что тревожность или незащищенность, даже если они и проявляются, не смогут согнуть человека в бараний рог, потому что мысль о необходимости принять их, взять под контроль и подняться над ними не покажется такому человеку невыполнимой;

• в умении радоваться забавному в жизни – как своей, так и чужой;

• в способности гибко реагировать на вызовы и обстоятельства, поскольку человек с высокой самооценкой доверяет своему разуму и не считает жизнь чередой катастроф и поражений;

• в доброжелательном (не воинственном) поведении по отношению к себе и другим;

• в умении сохранять внутреннюю гармонию и достоинство в стрессовых ситуациях.

На чисто физическом уровне человеку с высокой самооценкой присущи следующие черты.

Глаза внимательные, яркие и живые; лицо спокойное и (если человек не болен) сохраняющее естественные краски, здоровая кожа; естественное положение подбородка по отношению к туловищу (не приподнят и не опущен); челюсти и скулы не напряжены.

Плечи расслаблены, но приподняты; руки также расслаблены, с естественной грацией, спокойно опущены; прямая осанка; целеустремленная походка (не шаркающая и не вразвалку).

Релаксация означает, что мы не прячемся от себя и не сражаемся сами с собой.

Голос хорошо модулированный, громкость которого сообразна ситуации.

В этом описании я неслучайно затрагиваю тему релаксации, отсутствия напряженности. Релаксация означает, что мы не прячемся от себя и не сражаемся сами с собой. Хроническая напряженность свидетельствует о некой внутренней борьбе, самоизбегании или самоотрицании; о том, что некий аспект собственного эго отвергается или держится в строгой узде.

САМООЦЕНКА В ДЕЙСТВИИ

В начале этой книги я перечислял спутников здоровой самооценки. Это рациональность, реализм, интуиция, креативность, независимость, гибкость, способность руководить изменениями и признавать (и исправлять) ошибки, великодушие и способность к сотрудничеству. Если мы поймем, что в действительности означает термин «самооценка», логика названных выше взаимосвязей станет очевидна.

Рациональность. Это использование интегративной функции сознания: формулирование принципов на основе конкретных фактов (индукция), приложение принципов к конкретным фактам (дедукция) и установление связи между новыми знанием, информацией и уже имеющимися. Это поиск смысла и понимание взаимосвязей. Основа рациональности – закон непротиворечивости: ничто не может быть одновременно истинным и ложным (А и не-А) в одно и то же время и в том же смысле.

Рациональность не следует путать (как это часто происходит) с навязчивым следованием правилам или бездумным подчинением тому, что некая группа людей в данное время и в данном месте провозглашает разумным. Поиск рацио означает поиск непротиворечиво целостного опыта, что подразумевает открытость и доступность новому. Рациональность не слуга ни традиции, ни консенсуса.

Высокая самооценка органически ориентирована на реальность.

Ее суть очень далека от того странного понимания, которое отождествляет ее с лишенным воображения, расчетливым анализом. Подобную точку зрения можно встретить, к примеру, в книге Т. Питерса и Р. Уотермана «В поисках совершенства»¹⁵, где рациональность характеризуется именно так и за это подвергается критике. Рациональность – это сознание, функционирующее в однозначно целостном режиме.

Поняв это, мы увидим, что приверженность рациональности и умение жить осознанно находятся в тесной взаимосвязи.

Реализм. В данном контексте это словосочетание означает уважение к фактам: «Что есть, то есть, а чего нет, того нет». Никогда не сумеет компетентно справляться с жизненными перипетиями тот, кто не дает себе труда различать реальное и нереальное; пренебрежение этими различиями лишает человека оружия в бою с судьбой. Высокая самооценка органически ориентирована на реальность. (Умение хорошо ориентироваться в реалиях вкупе с эффективной самодисциплиной и умением управлять собой и есть то, что психологи имеют в виду, говоря о силе эго, «я».)

Во время испытаний индивиды с низкой самооценкой склонны недооценивать или переоценивать свои способности. Те же, у кого самооценка высокая, оценивают свои шансы реалистично.

Интуиция. Очень часто – в особенности при принятии сложных решений – число переменных, которые необходимо обработать и свести в единое целое, намного превышает возможности рационального мышления. Сложные и сверхскоростные операции интегрирования могут протекать за пределами сознания – мы называем это «интуитивные прозрения». Потом уже мозг «сканирует» данные в поддержку или опровержение интуиции. Люди, которым приходится действовать, опираясь почти исключительно на рациональное мышление и накопленный опыт, иногда осознанно полагаются на эти самые подсознательные «озарения». Они вынесли из практики: поступая так, они чаще побеждают, чем проигрывают. Но если в результате им случается совершить ошибку, они вновь возвращаются к более однозначным и сознательным формам рациональности.

Поскольку интуитивная функция часто позволяет совершать качественные скачки, за которыми не поспевает ординарное мышление, эти люди считают интуицию основной составляющей своих умственных процессов. Удачливые бизнесмены нередко считают причиной своих достижений именно интуицию. Ум, научившийся доверять себе, скорее станет полагаться на подобный процесс (и эффективно им руководить, поверяя интуицию реальностью). Это справедливо в бизнесе, спорте, науке, искусстве – в общем, во всех самых сложных видах человеческой деятельности. Для самооценки интуиция имеет значение только потому, что свидетельствует о внимательном отношении человека к сигналам изнутри.

В начале прошлого века Карл Юнг подчеркивал важность умения прислушиваться к сигналам внутреннего «я» для развития креативности. Позднее Карл Роджерс¹⁶ установил связь этих сигналов с самопринятием, аутентичностью и психологическим здоровьем.

Креативность. Люди творческого склада прислушиваются к своим внутренним сигналам и доверяют им больше, чем среднестатистические индивиды. Их ум в меньшей степени подчинен чужим системам верований – по крайней мере, в том, что касается их творчества. Они более самодостаточны. Они, возможно, учатся у других и черпают у них вдохновение, однако ценят собственные мысли и прозрения выше, чем обычные люди.

Как показывают исследования, креативные люди чаще имеют обыкновение записывать интересные идеи, не жалеют времени, чтобы дать им созреть. Они инвестируют энергию в то, чтобы узнать, куда эти идеи могут привести. Они ценят плоды своего ума.

Обладатели же низкой самооценки, напротив, склонны преуменьшать эти плоды. Дело не в том, что их не посещают стоящие идеи. Просто они не считают свои находки потенциально значимыми, зачастую даже не помнят о них, а значит, редко их реализуют. Подобную точку зрения можно выразить так: «Разве моя идея может быть хоть сколько-нибудь заслуживающей внимания?»

Независимость. Умение думать самому за себя – это естественный результат, одновременно и причина, и следствие здоровой самооценки. Поэтому независимость – это умение принимать полную ответственность за собственное существование, за достижение своих целей и обретение собственного счастья.

Доверяющий себе разум твердо стоит на собственных ногах.

Гибкость. Быть гибким означает уметь реагировать на перемены, не цепляясь излишне за прошлое. Привязка к прошлому перед лицом новых, изменяющихся обстоятельств сама по себе есть плод незащищенности как отсутствия доверия к себе. Напуганные животные в большинстве своем демонстрируют такое качество, как ригидность: они замирают. Так же порой поступают компании, столкнувшиеся с превосходящим их конкурентом. Они не задаются вопросом: «Чему мы можем научиться у соперников?» – а продолжают слепо делать то, что делали всегда, отрицая тот очевидный факт, что прежняя тактика больше не срабатывает.

Ригидность часто является реакцией не доверяющего себе ума перед лицом необходимости приспосабливаться к новому или справляться с неизвестным либо разума, который привык почивать на лаврах или даже впал в спячку. Гибкость, напротив, представляет собой естественное следствие самооценки. Доверяющий себе разум прочно стоит на собственных ногах, его не сдерживает ненужное бремя, он способен быстро отвечать на новые вызовы.

Способность управлять изменениями. Высокая самооценка не пугается изменений по причинам, изложенным выше. Она движется вместе с течением реальности, вопреки сомнениям. Самооценка ускоряет отклик, сомнение в себе всегда запаздывает. (По одной этой причине в современной «скоростной» глобальной экономике деловому сообществу придется внедрять принципы самооценки и в программы подготовки, и в корпоративную культуру. А учебным заведениям – использовать эти же принципы, чтобы готовить студентов к реалиям взрослой жизни, в которую они вступают.) Способность управлять изменениями, таким образом, соотносится с вышеупомянутым умением ориентироваться в реалиях, а стало быть, с силой эго.

Готовность признавать (и исправлять) ошибки. Базовая характеристика здоровой самооценки – умение ориентироваться в реалиях. Факт приоритетнее убеждения. Истина ценнее правоты. Осознанность действий воспринимается как более желательное свойство, чем бессознательная оборонительная позиция. Если доверие к себе связано с уважением к реальности, тогда умение исправить ошибку ценнее умения сделать вид, что никакой ошибки не было.

Человек со здоровой самооценкой не стыдится сказать: «Я был неправ», если это действительно так. Отрицание и оборонительная позиция – признаки незащищенности, вины, чувства собственной неадекватности и стыда. Именно низкая самооценка побуждает воспринять простое признание ошибки как унижение и даже самоосуждение на вечное проклятие.

Благожелательность и умение сотрудничать. Специалисты по детскому развитию знают, что малыш, с которым обращаются уважительно, впитывает такое отношение и так же обращается с другими людьми. Ребенок, с которым обращались плохо, повзрослев, реагирует на окружающих со страхом и яростью. Если мой центр – во мне самом, если я чувствую себя в безопасности, не покидая собственных границ, если я уверен в своем праве говорить «да» и «нет», благожелательность становится моим естественным качеством. Мне нет нужды бояться других или прятаться за стеной враждебности. Если я уверен в своем праве существовать, уверен, что принадлежу себе, если меня не страшат те же качества в других людях – тогда желание сотрудничать с окружающими ради достижения общих целей разовьется во мне самым естественным образом. Ясно, что подобная реакция послужит моим интересам, поможет мне удовлетворить разнообразные потребности, не сдерживая себя страхом и сомнениями.

Эмпатия и сострадание, как и благожелательность и готовность к сотрудничеству, гораздо чаще встречаются у людей с высокой самооценкой: мое отношение к другим, как в зеркале, отражает мое отношение к себе. В своих комментариях к заповеди «Люби ближнего, как самого себя» портовый грузчик и философ Эрик Хоффер¹⁷ отметил: проблема заключается в том, что люди как раз так и поступают – тот, кто ненавидит себя, ненавидит других. Знаменитые убийцы этого мира (как в фигуральном, так и в буквальном смысле) не отличались теплым отношением к своему внутреннему «я».

4. Иллюзия самооценки

Когда самооценка низка, нами зачастую правит страх. Страх реальности, в которой мы чувствуем себя неуютно. Страх признания фактов о себе (или окружающих), которые мы отрицаем, отвергаем или подавляем. Страх крушения амбиций. Страх выйти на свет. Страх унижения при неудаче, а порой и страх ответственности за успехи. Мы живем чаще для того, чтобы избегать страданий, а не наслаждаться счастьем.

Некоторые из нас порой чувствуют, что важнейшие стороны бытия, с которыми нужно разобраться, безнадежно закрыты для нашего понимания. Мы не осмеливаемся додумать до конца ту или иную мысль, потому что она выведет на свет некие недостойные черты нашего характера… В общем, если человек в каком бы то ни было смысле ощущает, что реальность – враг нашей самооценки (или наших представлений по ее поводу), то страхи эти заставят позабыть об эффективном осознании, тем самым усугубив изначальную проблему.

Если мы подходим к основополагающим проблемам бытия с вопросами «Кто я такой, чтобы знать? Кто я такой, чтобы судить? Кто я такой, чтобы решать?», сдерживаем себя: «Осознавать опасно» или «Бесполезно даже пытаться думать и понимать», тогда мы терпим поражение, не успев вступить в битву. Разум не способен бороться за то, что считает невозможным или нежелательным.

И вовсе не уровнем самооценки сформирован образ наших мыслей. А вот на что самооценка действительно влияет, так это на наши эмоциональные побудительные мотивы. Наши чувства мотивируют или демотивируют мышление, направляют нас в сторону фактов, истины и реальности или уводят от них – в общем, делают нас либо эффективными, либо мешают этому.

Вот почему первые шаги к повышению самооценки порой даются нелегко: нам брошен вызов – поднять планку осознания в то время, как эмоции изо всех сил противятся этому. Мы должны опровергнуть убеждение, нашептывающее, что нашим интересам лучше всего служит слепота. Очень часто нас дезориентирует ощущение, что жизнь можно выносить только в полностью бессознательном состоянии. Пока мы не подвергнем сомнению этот тезис, можно забыть о росте самооценки.

Опасность в том, что при таком подходе мы становимся заложниками негативного представления о себе. Мы позволяем последнему диктовать нам наши поступки. Мы приклеиваем сами себе ярлыки – «посредственность», «слабак», «трус», «неудачник» – и начинаем подстраивать свое поведение под эти ярлыки.

Хотя человек в принципе способен бросить вызов и вступить в бой с негативным представлением о себе (многие так и поступают, по крайней мере в определенных обстоятельствах), на пути часто встает преграда, именуемая отстраненностью, или дистанцированием от реальности. Мы поддаемся психологическому детерминизму. Мы говорим себе: «Я бессилен». И получаем за подобные мысли «вознаграждение» в виде отсутствия необходимости рисковать или покидать зону пассивности.

Нам брошен вызов – поднять планку осознания в условиях, когда эмоции изо всех сил противятся этому.

Неудовлетворительная самооценка не только заражает мозг, но и уродует его. Недостойно выглядя в собственных глазах, мы впадаем в состояние тревоги и занимаем оборонительную позицию в момент, когда необходимо действовать. Руководствуясь чувством вины и мыслью: «Я недостоин», мы склонны находить не самые логичные объяснения своему поведению или же бичуем себя. Сталкиваясь с несправедливыми обвинениями других людей, мы чувствуем себя обезоруженными и неспособными должным образом дать отпор; возможно, даже принимаем обвинения за истину, будучи полностью парализованы и измучены тягостным чувством: «Кто я такой, чтобы решать, что истина, а что ложь?»

Опорой и мотиватором низкой самооценки служит не уверенность, а страх. Главная цель такого человека – не жить, а избегать ужасов жизни. Им руководит не жажда творчества, но стремление к безопасности. А в отношениях с другими он ищет не настоящей близости, а шанс найти спасение от требований морали, обещание, что его простят, примут, позаботятся о нем.

Если низкая самооценка вызывает ужас перед неизвестным и незнакомым, то высокая – побуждает преодолевать новые препятствия. Если низкая самооценка избегает вызовов, то высокая желает их и приветствует. Низкая самооценка ищет отпущения грехов, высокая же – возможности ощутить благоговение.

В этих полярно противоположных мотивационных принципах мы обретем проводника, который приведет нас к главной цели – здоровью разума и духа. Можно сказать, что человек здоров постольку, поскольку его основная мотивация – это уверенность (любовь к себе и миру). Страх же свидетельствует о неразвитости самооценки.

ПСЕВДОСАМООЦЕНКА

Порой мы встречаем людей, которые добились глобального успеха, упиваются публичным признанием – и все же глубоко неудовлетворены, обеспокоены и пребывают в депрессии. Они могут выглядеть как люди с высокой самоэффективностью и самоуважением (то есть обладать имиджем самооценки), однако не владеют ими в реальности.

Как это понимать?

Выше я говорил, что, потерпев поражение при попытке развить в себе адекватную самооценку, человек испытывает тревогу, незащищенность и начинает сомневаться в себе. Подобное жизнеощущение на самом деле несовместимо с существованием (хотя, конечно, большинство смягчает проблему и говорит себе: «Со мной что-то не так» или «Мне не хватает чего-то важного»). Конечно, такое состояние приносит боль, и, стремясь избежать ее, человек отрицает свои страхи, рационализирует свое поведение – в общем, нарабатывает имидж личности с высокой самооценкой, которой на самом деле у него нет. Возможно, при этом он обретет то, что я именую псевдосамооценкой.

Псевдосамооценка – это иллюзия самоэффективности и самоуважения, не соответствующая реальности. Это нерациональное орудие самообороны, предназначенное для того, чтобы ослабить тревожность и обрести ложное ощущение защищенности, смягчив потребность в адекватной самооценке. Однако при этом истинные причины ее отсутствия так и останутся непроявленными.

Псевдосамооценка опирается на качества, не имеющие отношения к истинной самоэффективности и самоуважению, хотя ее обладатели изо всех сил делают вид, что это не так. К примеру, большой дом, конечно, обладает ценностью в юридическом смысле, однако вряд ли его можно считать истинным мерилом или доказательством эффективности или достоинств его хозяина. Аналогично участие в преступной группировке вряд ли может служить адекватным средством повышения самооценки (хотя подобный «статус» может обеспечить временную иллюзию безопасности, ощущение «дома», «чувство локтя»).

Сплошь и рядом люди стараются повысить самооценку средствами, которые по определению никогда не сработают. Вместо того чтобы делать это за счет осознанности своих действий, ответственности и цельности, мы стремимся к популярности, материальным приобретениям и подвигам на сексуальном фронте. Вместо того чтобы ценить личностную самобытность – ценим принадлежность к «правильным» клубам, церквям или политическим партиям. Вместо того чтобы отстаивать свои права – бездумно подчиняемся своему окружению. Вместо того чтобы искать самоуважения в честности – заменяем ее филантропией («я делаю доброе дело»). Вместо того чтобы стремиться к компетентности (то есть способности добиваться истинных ценностей), мы подменяем ее могущество манипулированием или контролем других людей. Возможности самообмана практически безграничны – и все они ведут в тупик, где легко потерять себя, не осознавая, что желаемое не может быть приобретено за фальшивую монету.

Я могу наложить на себя личину уверенности и самообладания, обманывая всех, и все же втайне буду дрожать, чувствуя собственную неадекватность.

Самооценка – очень интимная вещь, которая покоится в самом сердце нашего бытия. Самооценка – то, что думаю и ощущаю в отношении себя я сам, а не кто-то другой. Важность этого простого факта трудно переоценить. Меня могут любить моя семья, мой спутник жизни и мои друзья, а во мне самом любовь к себе отсутствует. Мной могут восхищаться коллеги, и все же я буду считать себя недостойным. Я могу демонстрировать уверенность и самообладание, которые обманут почти любого, но втайне дрожать от ощущения собственной несостоятельности. Я могу соответствовать ожиданиям окружающих – и предать свои мечты; вызывать обожание миллионов – и просыпаться каждое утро от болезненного чувства пустоты и фальши.

Обрести успех в отсутствие позитивной самооценки – значит чувствовать себя мошенником, в ужасе ожидающим разоблачения.

Восхваления других не смогут обеспечить нам высокую самооценку. Не способны на это ни эрудиция, ни материальные блага, ни брак, ни рождение детей, ни филантропические деяния, ни сексуальные подвиги, ни косметическая подтяжка лица. Все эти вещи лишь на время улучшат наш имидж в собственных глазах или позволят чувствовать себя комфортнее в определенных обстоятельствах. Но комфорт не равен высокой самооценке.

Жизненная трагедия многих людей заключается в том, что они ищут самооценку где угодно, только не в самих себе, поэтому их поиск обречен на неудачу. В книге мы увидим, что позитивную самооценку легче всего обрести, считая ее духовным достижением, то есть победой эволюции сознания. Понимая самооценку именно так, мы сумеем оценить всю глупость утверждения, что стоит только научиться производить благоприятное впечатление на других – и мы сразу обретем самоуважение. И прекратим говорить себе: если бы я только получил еще одно повышение на работе… если бы я стала женой и матерью… если бы я только мог купить себе большую машину… если бы я только написал еще одну книгу… если бы я только приобрел еще одну компанию (любовника, награду и т. д.), тогда бы я действительно стал жить в мире с самим собой.

Если самооценка – это суждение о моей пригодности к жизни, ощущение компетентности и достоинства, то есть если это синоним самоподтвержденного осознания и разума, исполненного доверия к себе, тогда никто не может создать и поддерживать это ощущение, кроме меня самого.

К несчастью, гуру самооценки ничуть не более прочих защищены от служения фальшивым богам. Однажды я присутствовал на лекции специалиста, который проводит семинары по самооценке для сотрудников крупных компаний и всех желающих. Среди прочего он заявил, что один из лучших способов повысить самооценку – это окружить себя людьми, которые будут о нас высокого мнения. В тот момент я представил себе кошмарную картину: людей с низкой самооценкой, окруженных лестью и преклонением, этаких рок-звезд, не имеющих понятия о том, как они добились своей славы, и дня не способных прожить без наркотиков.

Единственным источником самооценки является только наше внутреннее «я» – то, что делаем мы, а не кто-то другой. Ища ее извне, в действиях и реакциях окружающих, мы навлекаем на себя катастрофы.

Конечно, разумнее искать себе товарищей среди тех, кто будет другом, а не врагом нашей самооценке. Бережное отношение, естественно, предпочтительнее жестокого или завистливого. Однако искать в других главный источник ощущения собственной ценности опасно: в лучшем случае этот прием не сработает, а в худшем – подвергнет угрозе подсесть, как на наркотики, на одобрение окружающих.

Я отнюдь не собираюсь утверждать, будто личность со здоровой психикой неуязвима для стрел зависти или критики. Мы социальные существа, и, конечно же, окружающие вносят вклад в формирование нашего самовосприятия (об этом мы поговорим ниже). Но во всем нужна мера. Люди, полагающиеся на собственные суждения о себе, отличаются от тех, кто руководствуется в этом вопросе исключительно посторонним мнением. Это говорит лишь о том, что люди сильно различаются по степени своей независимости.

Работая много лет с людьми, несчастными из-за чужого мнения, я убедился: самый прямой путь к свободе – это повышение степени осознанности собственных ощущений. Чем больше человек прислушивается к сигналам изнутри, тем слабее внешние помехи. В книге Honoring the Self я указывал, что для этого нужно прислушиваться к своему телу, учиться понимать свои эмоции и думать самому за себя. В последующих главах мы подробнее поговорим о том, как этого добиться.

НЕЗАВИСИМОСТЬ

Альтернативой избыточной зависимости от мнения и одобрения других является высокоразвитая система внутренней поддержки. Источник уверенности кроется внутри нас. Достижение подобного состояния жизненно необходимо для того, что я называю должным уровнем личностной зрелости.

Новаторы и творцы – это личности, которые полнее других принимают для себя состояние одиночества, то есть отсутствия поддерживающей обратной связи со стороны социального окружения. Они в большей степени склонны руководствоваться собственным видением ситуации, даже если оно отбрасывает их далеко на периферию человеческого сообщества. Неисследованные пространства не пугают их – во всяком случае, далеко не так, как всех остальных. В умении увидеть возможность, невидимую для прочих, и реализовать ее кроется один из секретов мощи великих художников, ученых, изобретателей и бизнесменов. Для реализации этого видения могут, конечно, потребоваться усилия многих людей, способных объединиться для достижения общей цели. Новатор же должен обладать хорошими навыками наведения мостов между образованными группами. Но это отдельная история, которая не имеет отношения к моему основному постулату.

Новаторы и творцы – это личности, которые полнее других принимают для себя состояние одиночества.

То, что мы именуем гениальностью, очень сильно связано с независимостью, мужеством и дерзновенностью – в общем, с силой духа. Потому-то гении восхищают нас. Если цель нашего общества – счастье, благополучие и прогресс человечества, тогда именно эту черту мы должны пестовать всеми силами – в детских садах, школах, на рабочих местах и прежде всего в самих себе.

Часть II. Внутренние источники самооценки