Глава 1

Встреча с желанным.

Вы замечали, какое же всё-таки таинственное время… ночь? Прохладная тишина окутывает мир. Одни животные ложатся спать, другие выходят на охоту. Границы спокойствия и тревоги размываются. Ты ощущаешь это спокойствие мира сна, лежа дома в своей теплой кровати, но в то же время, находись ты в эту же ночь один в лесу в полной темноте, твой разум погрузит тебя в мир животной настороженности.

Каким уютом пышет из деревенских окон, когда ты бредешь по улице ночью. Окно с занавеской, как полотно в кинотеатре, как портал, может на миг пустить тебя в тайну своего дома. В одних окнах еще кипит жизнь. Вот кошка намывает свои лапки на подоконнике, готовя себя ко сну после сытного ужина, в соседнем окне мать с любовью убаюкивает дитя. Кто-то в это время ругается, а кто-то любит друг друга, ну а кто-то, одинокий душой, запивает свою усталость и неудовлетворенность этим миром. Но всё же все эти окна излучают жизненный свет, сжигающий темноту, придающий тебе уверенности… Ты не один… Без этого света из окон было бы совсем пусто и холодно, совсем как в ночном лесу без костра. Но есть и другие окна. Темные окна, в которых всё замерло до утра. Темнота уже пронизала их, усыпила мысли, успокоила ритм дыхания и сердца, оставила всё дневное до прихода первых лучей солнца. Среди этих окон, есть закрытые окна. Закрытые окна от чужих глаз, где висят плотные ткани, что не разберешь, горит там что или нет.

Иные окна, приграничные, где догорает священное пламя свечи. В одном таком доме с приграничным окном и начинается эта история. Дом удален от остальных домов в деревне. Складывается чувство, что сам дом предпочитает тишину и уединение, подобно закрытому окну с плотными тканями. Мимо него никогда не проходят посторонние люди, потому что дорога, которая идет в деревню, заканчивается на самой границе с садом этого дома. От деревенской дороги ведет тонкая тропа вдоль всего деревянного, наполовину покосившегося, хотя и вполне крепкого забора. Ночью в полной темноте, кроме лунного света и звезд, эта свеча с дороги в окне практически не заметна. Кто живет в этом доме? Какую тайну можно увидеть в том окне? Может, это свеча горит как ночник? А может, там кто-то читает молитву??

Одноэтажный бревенчатый домик с небольшой кухонькой, небольшой комнаткой и печью между ними. В этой деревянной избушке живет одинокая старушка по имени Макошь. Никто в деревне не знал ни ее возраст, ни откуда она. Никто никогда не интересовался ее жизнью. Деревенский народ воспринимал ее как ненормальную соседку, не всегда понятную своими речами и действиями. Особенно их пугало, когда она шла по улице и что-то шептала себе под нос. В основном народ видел в ней злую ведьму, так как ее внешность как будто кричала миру, что в ней нет добра. Большой нос, маленькие глаза, острые черты лица. Высокий рост, тонкая фигура, горб. Глубокие морщины покрывали буквально всё её лицо. Длинная коса седых волос, длинное платье в пол. Руки старушки были настолько худые, что сквозь кожу, казалось, можно разглядеть не только вены, которыми были усыпаны её руки, но и кости. Были и те, кто относился к ней совсем без эмоций и старался не замечать её. Ведь для того, чтобы увидеть действительное, нужно потратить своё время, а сформировать свое мнение на каких-то мелких деталях всегда легче. И совсем маленькое количество живых душ видело в ней добро. Это были некоторые дети и люди, наполненные добром, не потерявшие свою чистоту, данную при рождении.Задумайтесь, а какой Я? Как часто Я трачу свое время и силы, чтобы понять и по-настоящему познакомиться с человеком, а не сделать поверхностный вывод?

Макошь не была рождена в этой деревне, у неё не было родни, никто не знал начала её пути. Будучи уже пожилой женщиной, она просто купила этот небольшой домик и жила очень закрытой жизнью. Весь её контакт с деревенскими людьми заключался в общении на субботней ярмарке. В огороде она выращивала свёклу и морковь, в саду яблоки и груши на продажу. Всё, что росло в её владениях, было необычайно вкусно, и даже когда были засушливые малоплодородные года, её урожаю можно было только позавидовать. Это и порождало зависть и слухи о колдовстве, которые не всегда помогали ей продать свой товар. Хотя, смотря какой товар. Ведь она торговала ещё разными травами, грибами и ягодами. Умела делать смеси, которые лечили различные заболевания и недуги, успокаивали разум или просто были приятные на вкус. На ярмарке у неё всегда было одно и то же место, где она раскладывала товар на дощатый прилавок и стояла до самого вечера. А вечером собирала остатки товара и везла на тележке домой. Надо сказать, на ярмарке у неё была помощница. Деревенская жительница-болтушка, которая всегда очень много говорила, хохотала и знала все местные слухи и сплетни. Звали её Осса. Она была хороша собой. Приятные черты лица, пухлые губы, светловолосая, аппетитная фигура, пышущая здоровьем, достаточно глубокое декольте на платье в пол, добрая душой. На ярмарке она продавала выпечку, хлеб, печенье. Когда она столько успевала печь -загадка, но и продавалось у неё практически всё без остатка. Беспризорные дети в ней души не чаяли, она угощала их петушками на палочке из жжёного сахара, которые заранее готовила дома, а в конце дня раздавала детворе остатки булочек. Этому она научилась у Макошь, которая, когда появилась на ярмарке, имела привычку раздавать им свои сладкие яблочки, чтобы не тащить лишний раз их домой. И когда Осса увидела эти искорки радости в детских глазах, ей хотелось их видеть снова и снова. Осса была магнитом для местных мужчин, её особенно звонкий смех можно было слышать на другом конце ярмарки, что достаточно раздражало некоторых женщин. Макошь рада была такой соседке. Во-первых, они стояли не в самой проходной части ярмарки, но увидеть Оссу было много желающих. Во-вторых, из-за того, что Осса очень много болтала, она никогда не спрашивала Макошь о ней самой, а ей не хотелось, чтоб про неё бродили какие-то склоки. Все их разговоры были поверхностными, что вполне устраивало старушку Макошь. А ещё Осса достаточно часто помогала ей собрать телегу или присмотреть за товаром в её отсутствие.

В этот день Оссу заинтересовало очень странное поведение старушки Макошь.

- Тетушка Макошь… Тетушка Макошь… Вы хорошо себя чувствуете? - сказала она, положив руку на плечо старушки и немного потряхивая. Макошь смотрела пустым взглядом куда-то сквозь. Когда она пришла в себя, то увидела перед собой мужчину, который протягивал ей монеты за купленную свеклу.

Макошь взяла монеты, положила в большой карман своей юбки и с улыбкой ответила: «Да, всё хорошо… Благодарю».

- Сегодня Вы какая-то задумчивая, Тетушка Макошь, - продолжила Осса. - Что-то случилось?

- Сегодня особенный день для меня, – Макошь, зная болтушку Оссу, не стала пытаться что-то скрыть. Врать старушка не умела и считала вранье отвратительной чертой людей, лучше уж промолчать. Да и сейчас ей это было ни к чему, ведь она увидела то, чего Осса ещё не знала. Она посмотрела на голубое чистое небо, на солнце, которое будет светить ещё несколько часов над кронами деревьев вдали, и добавила: – Мне, пожалуй, пора…

Я помогу Вам собраться, Тетушка Макошь, а Вы помогите мне утолить мое любопытство: что за день? Ммм, дайте угадаю. День Вашего рождения? – Осса начала помогать со сборами, взяв самый тяжелый ящик с корнеплодами. Макошь в это время собирала с прилавка прозрачные стеклянные баночки с разнотравьем в другой ящик.

- Нет, мне приснился вещий сон, что сегодня я получу желанное, — ответила Макошь.

Осса захохотала своим звонким смехом.

- Неужели в таком возрасте Вы верите в такие вещи, да и что же такое желанное может так тревожить душу старушки?

- Сегодня ночью, с первым ударом молнии, будет дан мне такой долгожданный и желанный подарок, как материнская любовь, - сказала Макошь.

- О, это что же, Ваша матушка ещё жива? Ей сколько? Сто пятьдесят? – хохотала Осса.

- Нет, мне будет дано дитя, и я подарю ему свою материнскую любовь, – ответила с улыбкой Макошь и посмотрела в глаза Оссе.

Осса от неожиданности даже на минуту перестала смеяться, её лицо приняло напряженный вид. Она впервые увидела такие глубокие глаза Макошь, её искреннюю улыбку. Ей как будто хотелось понять, это счастье или забава в глазах старушки, а потом она начала смеяться ещё звонче, чем до этого.

- Ох, какая Вы шутница, Тетушка Макошь. Да и к тому же, Вы посмотрите на небо, какая молния?

Всё уже было готово в путь домой. Старушка не стала спорить со своей приятельницей, лишь улыбнулась ей. Прошлась по ярмарке, купила продукты, необходимые ей до следующей субботы, махнула рукой Оссе на прощание и отправилась домой. С центральной ярмарочной площади она медленно брела вдоль деревенских улиц, толкая перед собой свою тележку. Сил идти быстрее у неё не хватало, да и поспешила бы она, глядишь, споткнулась бы, уронила тележку, потеряла бы кучу времени на сбор того, что обронила. Торопиться в любом деле нельзя. Что-то внутри неё трепетало и заставляло сердце биться чаще обычного. Волнение. Ожидание. Она не смотрела по сторонам, всё её внимание было направленно в её нутро, да и смотреть особо было не на что. Здесь она бывала много раз. Широкая улица, по середине проезжая часть, где за весь её путь один раз проехал мужик на коне. По обе стороны стоят деревянные дома. Перед каждым домом ковром была устелена зеленая трава. Детей не слышно, все на ярмарке, сегодня там играют уличные артисты. В субботний день люди либо были на своих огородах за домами, либо на ярмарке, либо в своих избах. Поэтому, кроме пения птиц и лая собаки вдалеке, ничего не было слышно. Когда широкая деревенская дорога закончилась, началась дорога поуже, домов здесь уже не было, деревня осталась за спиной. По этой дороге деревенские мужики спускались к речке рыбачить, да в лес по грибы, по ягоды. В сезон охоты местные охотники ходили на кабанов и на прочую живность. Макошь не очень приветствовала это. Не любила звуки выстрелов, доносящиеся из глубины леса до самого её дома. Да и забирать жизни животных она считала неправильным. Она прошла по деревянному мосту через речку, как будто соединяющему её мир с другим. Вся суета осталась позади неё. За рекой был только её дом, сад и лес, откуда и доносились выстрелы охотников или переклички грибников между собой, заплутавших по лесным тропам. Был ещё другой лес. Но об этом чуть позже.

Наконец все дороги, по которым могла проехать тележка, закончились, а это значит, что она добралась. Вот за яблонями виднеется её домик. Тележка дальше проехать не могла, и Макошь оставляла её прямо здесь, на углу своего сада. Обычно она перетаскивала помаленьку все свои непроданные товары домой. Так произошло и сегодня. Рядом с тележкой начинался её деревянный низенький заборчик, местами склоненный, но несломленный. Вдоль забора шла тропинка, где мог пройти только один человек, с двух сторон эта тропа была поросшая травой. Старушке приходилось огибать весь свой сад и огород стороной, чтоб дойти до дома. Забор был хоть и низкий, но не настолько, чтобы она могла его перешагнуть, да и дыры в нем если и были, то намного меньше, чем её ящики. Перетащив всё своё добришко на крыльцо дома, она села на крыльце отдышаться. Немного погодя зашла и в дом. Волнение сменилось планом действий. Ей нужно было многое успеть до темноты. Покормить кур, козу, прибрать дом, наготовить еды. А ещё слазить на чердак и достать деревянную люльку, подготовить пеленки. Макошь знала, что желанное должно приходить в чистый и готовый дом, беззаботный ум и сердце, полное любви. А чтобы желанное нашло путь в дом, нужно подсветить этот путь свечой.

Наступила ночь. За окном совсем стемнело. Казалось, что мир за окном исчез, не оставив после себя ни одного цвета, ни одной тени, только мрак. Конечно же, старушка Макошь всё успела сделать. Ей казалось, что она ждала эту ночь целую вечность. Она сидела у окна. Свеча, стоящая перед ней на столе, уже наполовину превратилась в капли воска. Она ждала, ждала сигнала от природы, ждала этот долгожданный зов. Дрова в печи, уже отдав всё своё основное тепло, больше не потрескивали. Дом был чист, полон покоя и света свечи. Как вдруг эту тишину прервал тихий, еле слышный, приглушенный стук по крыше. «Пора», — подумала про себя Макошь. Встала и начала направляться к выходу, надевая на себя непромокаемую мантию-накидку с большим капюшоном. Это были первые капли дождя. И когда старушка вышла на крыльцо, дождь уже капал достаточно, чтобы любой другой путник передумал выходить из дома, но не она. Небо было затянуто тучами, скорее даже одной большой тучей, словно над головой была бездна. Воздух был настолько сухой, что мелкие капли не увлажняли его. От земли шло ещё дневное тепло, так что его ощущалось телом. Природа замерла, все ожидало что-то мощное, что-то гневное, что-то древнее. Макошь зажгла керосиновую лампу, которую заранее поставила на крыльце, и, приподняв её перед собой, отправилась в путь. Старушка не знала, где именно она найдет своё желанное дитя, но знала примерное направление, куда вела её душа.

Выйдя за калитку, ей не нужно было обходить свой сад, откуда пришла днём. В деревне её ничего, кроме окон, не ждёт. Нет. Она повернула налево за свой дом. За домом начинался сосновый лес, местами там были и берёзовые рощи, где Макошь собирала грибы и берёзовый сок на продажу, и лужайки, где собирала цветы и травы для своих сборов. Это был только её лес, потому что местные обходили его стороной. Ходили предания и сказы, передаваемые из уст в уста. Говорили, что там водится Леший, называли его Чёртов лес. Простые люди, зайдя в него хоть раз, оставались в нём навечно. И если раньше местные пытались покорить эти края, то со временем решили попросту забыть про них. Макошь не боялась этих небылиц, она ходила в лес с чистыми помыслами и с должной благодарностью. А как хожу в гости в лес Я?

Свет её лампы не сильно освещал ей путь, но дарил ей покой. Тропа, ведущая в лес, была еле заметна, да и не нужна она была старушке. Она знала вход в этот лес. А вот и он.

Слева от тропы росла сосна. Тоненькая, но очень высокая. Она была согнута дугой, как арка, как вход. Справа от тропы стоял осиновый пенёк. Макошь подошла к нему и достала из кармана бусы, только вместо бусин там были нанизаны орешки, сухари, конфетки. И начала шептать себе под нос: «Дух леса, к тебе с добром пришла, детям твоим сладостей принесла. Позволь во владения твои ступить, позволь тропою к реке проходить, не дай заплутать в тьме ночной, береги мой покой. Поклон низкий тебе, хозяин леса, кладу и закон твой признаю». Как только закончила шептать, приподняла лампу чуть выше и зашла в лес через сосновую арку.

То могучее и грозное, ожидаемое природой, начало своё проявление. Ветер начал усиливаться, как и дождь. Её капюшон начал колоситься на ветру, словно парус лодки, подгоняемый шквальным ветром. Ветви деревьев шумели и шуршали на ветру. Шшш… Кроны деревьев качались со стороны в сторону. Макошь чувствовала, что нужно идти к реке, к Калинову мосту. Несмотря на непогоду и то, что вокруг была темнота, лес встретил её дружелюбно и беспрепятственно. По той самой тропе она довольно быстро добралась до реки. Вдоль всей реки поднимался вверх такой густой туман, что моста не было видно. Складывалось ощущение, что никакого моста и ничего с другой стороны этой белой стены нет, хотя старушка знала, что за мостом лес. Старинный, с огромными деревьями, там не водился Леший, так было нечто иное. Настолько таинственное и древнее, что даже при дневном свете старушка Макошь крайне редко ходила туда. Лишь в исключительных случаях, например, за животворящими травами, растущими сразу рядом с мостом. Даже гору, которая возвышалась над тем лесом, было едва видно, хотя это одна из самых высоких гор, что может только нарисовать воображение. Такая же таинственная, как и сам лес. Верхушку горы никогда не было видно, даже в солнечную погоду. Она упиралась в самое небо, а склоны были покрыты снегом. На эту гору никогда не ступала нога человека. Старушка Макошь тоже не ходила туда. Это была запретная гора.

Да и то, что она видела сейчас перед собой, было очень странное явление даже для Макошь. Белый густой туман-молоко, как будто под мостом по реке проехала куча паровозов, черное небо, как черная дыра, вокруг темнота. Туман во время ливня. В воздухе стояло непонятное напряжение. Макошь подошла к каменному мосту, мост был очень старый, но при этом выглядел, будто его только вчера возвели. Старушка услышала какое-то движение наверху сзади неё. Обернувшись, она увидела филина почти на самой макушке сосны. «Благодарю тебя, хозяин леса,не беспокойся, я вернусь», — прошептала она и пошла по мосту. На мосту она не видела собственной керосиновой лампы перед собой, но стремительно шла вперед. Она слышала шёпот, который был вокруг неё в тумане, женские голоса. А может, это были просто капли дождя, бьющиеся об перила моста, об воду под мостом, и всё это придумало её воображение? В тумане воздух казался каким-то сухим, спёртым и горьким, напоминающим больше дым, чем туман. Хотелось задержать дыхание и не вдыхать эту едкость.

После моста её встретил тот самый древний высокий лес. Ветер прекратил своё завывание. Казалось, что туман был настолько густой, что не пропускал сюда даже дуновение ветра. Деревья стояли неподвижно, как солдаты в строю. Но напряжение в воздухе было даже тяжелее, чем с той стороны моста. Темнота была настолько объёмная, что складывалось ощущение, вытяни ты руку и сможешь её потрогать. Макошь перекрестилась и зашла в лес. «Укажи мне путь… укажи мне путь», — повторяла старушка, блуждая по лесу. И вдруг раздался удар молнии. Молния ударила совсем недалеко, а гром был настолько оглушительный, что Макошь упала на землю. Взрыв снаряда и тот был бы не такой громкий и разрушительный. Поднимаясь с земли, старушка отряхнула ладони и подняла керосиновую лампу, которую обронила. Стоило ей только приподнять лампу в руке, как она услышала плач ребенка. Сердце Макошь бешено застучало. Наконец-то, наконец настал этот долгожданный миг. Она побежала в сторону плача, в сторону места, где ударила молния, и увидела обугленную землю и горящие деревья вокруг. Плач становился всё отчетливее и громче. Вот он. Одинокий сверток лежал на земле, чуть шевелящийся и дико кричащий, просящий помощи и защиты. Макошь упала на колени и взяла сверток на руки. Дитя… необычайной красоты. Глаза цвета неба. Такие большие и в то же мгновение ставшие для нее такими родными. Плач ребенка затих сразу же после того, как она прижала его к груди. У самой Макошь катились слезы радости и счастья.

Бабах!!! Послышался ещё один раскат молнии. Как и тот удар, он был совсем близко. Но в этот раз Макошь почувствовала тревогу и даже страх. Страх за себя, но больше за дитя. Она подняла взгляд вверх. Небо было покрыто сетками молний. Моментами становилось настолько светло, как не бывает даже днем. Ослепляющие вспышки. Бам! Послышался ещё один удар. Макошь поднялась с колен и побежала со всех ног к мосту. Ещё вспышка, ещё грохот. Не оглядываясь ни разу назад, она бежала и бежала. Дыхание становилось всё чаще, сердце вот-вот, казалось, выпрыгнет из груди, а легкие лопнут. Мост. Туманная стена так и стояла над рекой. Старушка так и не бросила ни одного взгляда назад. Забежав на мост, она начала кашлять. Её дыхание было настолько частым, а туман был настолько густым, что у Макошь закружилась голова. Сухой кашель обдирал ей горло, какой-то горелый, гнилой, но в то же время сладковатый привкус ощущался на языке.

Глаза филина… Она смотрела только в глаза филину, так и сидевшему на ветке сосны. Казалось, что они освещают ей путь с моста. Земля. Вдох. Свежий послегрозовой глоток воздуха, как глоток воды после дня в пустыне. Такой сладкий, такой вкусный. «Дитя». Первая мысль после вдоха. Она отодвинула кусочек ткани, покрывавшую личико ребенка. Крохотные маленькие пальчики беспорядочно шевелились. Выразительные глаза смотрели прямо в душу Макошь. Улыбка появилась на лице ребенка. Это была девочка. Старушка Макошь улыбнулась, в её глазах появились слезы. Но они так и не покатились по щеке, а лишь мешали ей смотреть на её сокровище. На её желанное. На её дитя.

Глава 2

Начало нового и разговор по душам.

Порой нам так не хватает рядом родственной души. Мужа или жены, матери или отца, бабушки или дедушки, сына или дочери, подруги или друга. Человек, имея рядом хотя бы одного человека, который его любит, по-настоящему ценит и поддерживает, уже счастливый человек. Быть понятым, быть услышанным – это очень важно для любого человека. Есть люди, у которых нет такой ценности. И какими бы сильными они ни казались снаружи, внутри наедине с самим собой это глубоко несчастные одинокие человечки. Кто-то скажет, есть выход – животные. Да, безусловно, какую-то часть этой пустоты наши младшенькие братья могут приглушить. Но только часть. И если так случилось, что Вы остались одни, никогда не теряйте веру и надежду найти ту самую родную и светлую душу. Смотрите по сторонам, она должна быть рядом.

Кому-то повезло больше, и таких душ вокруг ни одна и даже не две. И порой этот счастливый человек не видит, не дорожит теми, кто рядом. И лишь однажды потеряв навсегда и испытав великую боль потери, он открывает глаза на то, какое было время позади. Объятия, улыбки и запах любимого человека, совместное время и шутки, особенности характера и черты лица, которые не вернешь. Человеку нужно вовремя это понять, осознать, кто находится рядом, желает добра. Не фыркать в ответ бабушке, когда она просит тебя задержаться или что-то помочь. «Нет времени, мне пора, в следующий раз» – вот они, признаки недооцененности своего положения. А будет ли этот следующий раз? Попросила тебя мама помыть посуду, иди и делай с удовольствием. Ты не сломаешься, уверяю тебя. Подруга попала в сложную ситуацию, все отвернулись от неё. Не отворачивайся ты. Будь выше чужого мнения. Имей свою точку зрения на всё. Это привилегия смелых и сильных. Ругань с мужем – это вообще самое пустое времяпрепровождение. Договорись с мужем или женой не тратить время на ссоры. Обсуждайте, разговаривайте. Не стройте быт на негативных эмоциях. С родственной душой должно быть легко, уютно и комфортно. Главное не упустить момент, когда ещё не поздно сказать важные слова и показать, что Ваше совместное время дорого для Вас. Что оно ценно. Оно дороже всех денег мира. Время. Лишь часть пути. У каждого это время свое, но оно всегда имеет начало и конец. Берегите близких. Помните, даже сейчас, когда Вы читаете эти строки, для кого-то настал конец его пути…

Старушка Макошь так и не смогла уснуть в ту первую ночь в доме. Нет, дитя крепко спало в своей деревянной люльке. Макошь просто не могла поверить своему счастью. Она сидела рядом на стуле и с трепетом любовалась своей девочкой. Ей казалось, что если она сейчас уснёт, закроет глаза на минуту, то, открыв, обнаружит пустоту.

Её сердце было наполнено благодарностью. Но под утро она всё-таки уснула совсем ненадолго. Разбудило её первое шевеление и покачивание люльки. Она подошла к колыбели, взяла малышку на руки и, немного покачивая, пошла вместе с ней на улицу. Выйдя на крыльцо, она отправилась в стоящий справа сарай. Сарай был поделен на три части с тремя дверями, за одной из них уже кудахтали курочки, а другую открыла Макошь. Там стояла козочка. Справа на деревянной полке стояла плетеная корзинка с мягким одеяльцем внутри, старушка взяла её, положила в неё дитя. Там же справа взяла низенькую табуреточку, села на неё, поставив рядом с собой корзинку с ребенком и надоив молока в баночку, сразу накормила малышку. Дитя всё равно оставалось беспокойным. «Нужно поменять пеленки», — подумала Макошь. Поставила на место корзинку, табуретку и, закрыв дверь в сарай, пошла домой. Поменяв пеленки, она сразу же докормила оставшимся в банке молоком дитя, и то уснуло. Она положила дитя в люльку и отправилась кормить своё зверье. Заниматься садом после ночного ливня не имело смысла. А домашние дела она переделала ещё вчера. Поэтому Макошь села у печки напротив люльки и начала прясть прялку. В голове у неё стоял вопрос: «Как же назвать такую красивую дочь, как же назвать такое желанное дитя?» На ум приходили разные имена. Думала она и пряла. И в какой-то момент она погрузилась в своё нутро и поняла, что не она должна дать ей имя. И, отпустив эту ситуацию, она продолжила прясть.

Девочка очень долго спала, до самого вечера. Макошь перед тем, как лечь самой спать, положила свою руку на грудь ребенка, та дышала. Сопела своим маленьким носиком. Затем положила ей руку на лоб, температура тела была приемлема. Макошь улыбнулась, поцеловала её в лоб. Для Макошь это был первый опыт, ей никогда не доводилось нянчить даже чужих детей. Старушка Макошь доверяла своему чутью и сердцу и никогда не подстраивалась под понятия нормы. Она села на кровать в своей сорочке в пол, начала расплетать свою длинную косу. Расчесала её гребнем, тихо напевая мотив песни. Поправила подушку, накрылась одеялом. «Спокойной ночи, моё сладкое дитя. Спи спокойно, пусть твой сон ничего не тревожит». И уснула.

Проснулась она всё от того же шевеления в люльке. Этот день прошёл так же, как и предыдущий, за исключением того, что днём Макошь переложила дитя в корзину, прикрыла её полупрозрачной тканью от комаров и от солнца и, поставив корзину рядом с собой, ухаживала за своим огородом. Шли дни. Несмотря на то, что девочка практически всегда спала, старушка рассказывала ей сказки, пела песни и колыбельные. Вечером она наливала в жестяную ванночку воды и с улыбкой ополаскивала своё желанное.

Наступила суббота.Ярмарочный день. Макошь хотела бы и пропустить его, но, с другой стороны, она понимала, что ей всё равно нужно было пройтись по ярмарочным палаткам. Она хотела купить погремушку для дитя, которую совсем запамятовала купить в предыдущую субботу. Да и собранные яблоки начали бы портиться.

Утром старушка сделала всё те же безотлагательные дела. Собрала свою тележку, в этот раз не нагружая её, как обычно. Поближе к себе поставила корзинку.

Накрыла корзинку тканью. В этот раз эта ткань была непрозрачная. И отправилась на ярмарку.

На улице стояла прекрасная погода. Ясная, летняя, но не знойная. В рыночной части ярмарки ещё не ходил народ, только стоял стук ящиков. На ярмарке Макошь с улыбкой встретила Осса, которая уже раскладывала свой товар.

— Здравствуйте, Тетушка Макошь.

— Здравствуй, Осса.

Макошь начала раскладывать товар.

— Представляете, вчера Потап пошел с мужиками на рыбалку, поймал кучу рыбы. А у мужиков клёв ну никак не шёл. И он такой весь довольный, не стал ни с кем делиться. Говорит, мол, «завтра, может, Вам повезёт». Ну и драка завязалась. Рыбу всю забрали. Пришел домой без рыбы, да ещё и с синяком.

Старушка кивала головой, но ничего не ответила. Она никогда никого не осуждала и любила всех людей. Просто плохих людей она старалась избегать. И то, что люди ведут себя порой хуже любого голодного зверя, для неё было не ново. Она давно научилась на этот мир смотреть как бы со стороны. И мир людей ей казался не её, как будто она родилась не в то время, не в том месте. Лес – вот её стихия. Но, безусловно, она была рада, что родилась, у неё есть возможность увидеть величие гор, красоту леса, глубину неба; услышать буйство горной реки, пенье птиц, шелест листвы; почувствовать тепло своего ребенка, прикоснуться к коре дерева, почувствовать лучи солнца на своей коже, погладить собаку или кошку, почуять запах весны, скошенной травы, еловой шишки, попробовать вкусный хлеб Оссы, прекрасные лесные ягоды… Да и люди бывают разные. Кто-то живет, не замечая жизни, как будто у него нет души, нет любви, нет сердца. Кто-то, сам того не замечая, всю жизнь жалуется на проблемы и получает ещё больше их в жизни. А кто-то, как Тетушка Макошь, наполнен любовью и светом. Конечно, никогда не поздно увидеть этот прекрасный мир и влюбиться в него.

— Ой, а Вы слышали, в субботу-то вовремя ночного урагана по Яшкиному дому молния шарахнула. Да так шарахнула, всю ночь дом всей деревней тушили. Ой, кошмар-то какой. Переночевали они у бабушки Тони, а с утра взяли да и уехали к сестре в соседнюю деревню, – продолжала Осса.

Макошь уже разложила товар, облокотилась на тележку, прижав к себе корзинку поближе.

— Да, это большое горе… Но главное, что все остались живы, – наконец ответила Макошь.

И вот настала пора торгов, люди собирались кучками возле интересующих их лавок с товаром. Начались крики, шум и гам. Дети бедняков то и дело крутились вокруг Оссы. Макошь поставила корзину перед собой в ноги, продавала свои яблочки и травы, не теряя корзинку из виду. На удивление, несмотря на всё шумное, происходящее рядом, дитя спало. В обед она оставила яблоки на Оссе, а сама вместе с корзинкой сходила и купила погремушку. Самую красивую, деревянную, с ярким орнаментом. Положила в ноги к малышке. Прошёл торговый день, старушка продала весь свой товар.

В этот раз помощь старушке не требовалась, и Осса обратила внимание на корзинку, которую до этого не замечала. И в момент, когда Макошь взяла в руку корзинку, чтобы поставить на тележку, Осса заметила торчащую из корзинки погремушку.

— Что это у Вас там? — спросила Осса,приподняв бровь.

— Желанное... — покашляв, ответила Макошьи с улыбкой покатила тележку в сторону дома.

Осса так и не смогла ничего сказать или не успела.

Макошь катила тележку по всё той же деревенской улице. На этот раз там было не так безлюдно. Старушка ещё издалека заприметила толпу мальчишек, столпившуюся у колодца и что-то громко кричащую.

«Бей его, бей!» — подходя ближе,услышала Макошь. Мальчики в это время брали с дороги камни и кидали в колодец.

— Здравствуйте, ребята. Что вы делаете? — поинтересовалась Макошь, подойдя к ним.

— Камни кидаем в это чудовище! —фыркнул один из мальчиков. Было видно, что он в их компании самый шустрый и старший. Остальным на вид было лет по семь.

— Что за чудище у вас там? —спросила Макошь, подойдя к колодцу.

— Это кот! Глазища злые, желтые, а сам черный, даже пятнышка нет!

— Почему же он чудовище? За что? —Макошь наклонилась и начала вглядываться в темноту колодца.

- Мы шли, а он дорогу перебежал. Мать говорила, это плохая примета. Кот проклятый! – сказал тот шустрый мальчик.

- А вы понимаете, что если вы его сейчас забьете камнями в колодце, то колодец станет грязным и вы будете пить гнилую воду? – Старушка взяла ведро и начала его опускать в воду, крутя ворот.

Мальчики начали шептаться: «Это та самая…?» А Макошь продолжила заговаривать их:

- Как он вообще в колодец попал?

Кот, из последних сил барахтающийся в воде, перегнувшись, забрался в ведро. Старушка почувствовала это и начала крутить ворот в другую сторону.

- Мы побежали за ним, кидали камнями, а он так побежал, что… - Старший мальчик сильно толкнул локтем отвечающего на вопрос мальчика.

В это время Макошь уже подняла ведро, но кота не было видно. Он забился вглубь ведра, тяжело дыша. Шерсть стояла дыбом, огромные желтые глаза уставились на старушку. Макошь аккуратно и медленно достала кота и взяла его на руки.

- Отнесу-ка его отсюда подобру-поздорову, – сказала она и понесла кота к себе в тележку. Бесполезно было объяснять толпе забияк, что кот – это живое существо, что у него есть душа, что ему больно. Уж если родители к такому возрасту не научили их любить и ценить живую жизнь, а научили самой дурацкой примете на всем белом свете, Макошь тут была бессильна. Потерянные души.

Положив кота рядом с корзинкой, она хотела обернуться к мальчикам и попрощаться. Как вдруг услышала сзади: «Ведьма! Бей ведьму! И кот этот ведьмовской!» Макошь почувствовала, как первый камень ударил ей прямо в шею. Кот вытаращил свои большие глаза ещё больше. Старушка даже не стала оборачиваться, просто пошла по дороге вперед. Почувствовала ещё один камень по руке, ещё один по спине. «Ведьма! Ведьма!»

- Вы что делаете? - послышался гневный женский голос сзади. – Разве можно так себя вести с пожилым человеком?

Прилет камней и голоса мальчиков стихли. Макошь, не оборачиваясь, шла домой. Она узнала этот голос. Это была Осса.

Макошь посмотрела на кота. Шерсть его пригладилась, взгляд стал более наглый и хитрый.

- Жить к себе возьму, но молоко коровье не жди. У меня коза. Вздумаешь шалить, в дом греться не пущу, будешь в сарае жить. - сказала старушка коту. Тот зевнул, потряс ушами и начал вылизывать себя от воды.

- Тетушка Макошь! – кричала сзади Осса, догоняя старушку. Макошь пошла чуть медленнее.

- Тетушка Макошь, Вы в порядке? –Осса приобняла старушку за спину. – Ох уж эти дети. Ничего святого.

- Благодарю тебя, Осса. Как ты тут оказалась, ты же живешь за ярмарочной площадью. Кхе-кхе. - Макошь прикрыла ладонью рот и покашляла.

- Я заметила у Вас погремушку и решила проверить, всё ли у Вас в порядке. Может, Вы бредите и завели себе от скуки куклу? А теперь я хотела бы проводить Вас до дома, чтобы местные мальчишки не пошли Вам в спину.

Макошь засмеялась: «Ну идем ко мне в гости, покажу тебе свою куклу. Но учти, тебе придется остаться у меня ночевать. Сегодня будет сильный дождь».

Осса посмотрела на небо, на небе были пушистые облака, на горизонте садилось солнце. Ничего не предвещало дождь.

Подойдя к концу дороги, к углу забора сада Тетушки Макошь, кот выбрался из тележки и рванул в щель в заборе, прямо в яблони. Макошь достала из тележки корзинку и пошла по тропинке. Осса следовала за ней.

- Это Ваш дом? – спросила она.

- Да, - кратко ответила Макошь.

В лучах заходящего солнца Оссе этот дом показался очень милым. Маленький, но такой уютный. А какой красивый сад и огород. Было видно, что здесь всё сделано с любовью. Войдя в дом, Осса поняла, что и в доме достаточно уютно и чисто, по-простому, без излишеств. Над входом натянуты веревочки и весит куча разных трав. В этом доме стоит аромат луговых цветов вперемешку с деревом. Две деревянные кровати стоят параллельно вдоль стен, застеленные красивыми покрывалами, подушки стоят уголком от большой к маленькой. Между кроватями стоит стол, хороший дубовый стол, и такие же крепкие стулья, три штуки с трех сторон, четвертая сторона подперта к окну. На окне стоит потухшая свеча и ваза с букетом сухоцветов. Прямо в центре комнаты стоит детская люлька, а под ней лежал шикарный вязанный ковер. Таких ковров Осса еще нигде не видела. У левой кровати стоит красивый большой резной сундук, у правой небольшая печка. Рядом с печкой вход в соседнее помещение. Кухня. У входа на кухню стоит металлическая ванночка на ребре. Отсюда видно только угол шкафа и раковину.

— Как у Вас уютно, Тетушка Макошь.

— Благодарю, — ответила Макошь, поставив корзинку рядом с печкой. — Сегодня будет прохладно. Затоплю печь.

— Тетушка Макошь, а откуда Вы знаете, что сегодня будет плохая погода?

— Колени... У меня начинают болеть суставы, — посмеялась старушка.

Осса успокоилась, в ней затаилось какое-то сомнение, а не ведьма ли Макошь.

А если ведьма, то необязательно же злая. Верно?

Печь была затоплена. В доме добавился еще и легкий аромат дыма. Старушка поставила чайник на печку.

— Присаживайся за стол, ну что же ты стоишь? – улыбнулась Макошь, уходя на кухню.

Осса села на стул, стоящий слева. За окном уже село солнце и начало смеркаться. Макошь принесла с кухни поднос, расписанный цветами, на котором стояли две фарфоровые чашечки с блюдцами, такая редкость для их мест, небольшая баночка меда с кедровыми орешками, тарелка с лепешками и сушками. Осса увидела, что в чашечках уже лежали листики трав. Старушка зажгла свечу и поставила на середину стола. Из печки было слышно потрескивание дров и немного мерцало пламя через приоткрытую дверцу.

- Давайте я Вам помогу, – почувствовала себя неловко Осса.

- Сиди, Осса, дай поухаживать за гостем. Не так часто у нас они бывают. Хочется насладиться моментом. – сказала Макошь и пошла к корзинке. Развязала ткань на ней и достала дитя. Настоящее. Осса от удивления даже вскочила.

- Откуда? Как такое? Я… Чей это ребенок? Вы же не могли в таком возрасте родить? Я не видела живота. – Осса начала прокручивать варианты происходящего у себя в голове. Неужели Тетушка Макошь могла украсть дитя? Нет, она не такая. Может, это сиротка?

- Тише, не волнуйся, дорогая Осса. Я всё тебе расскажу. Кхе-кхе. – покашляла Макошь, укладывая малышку в люльку.

Вода в чайнике уже бурлила. И Макошь, взяв чайник, налила кипяток гостье и себе. Села напротив Оссы. Осса уже сидела на стуле, взгляд у неё был озадачен.

- Раньше я жила в городе рядом с замком и лечила людей руками, кого-то просто травами. Я видела, кому я могу помочь, а кому нет. Ты знаешь, некоторым людям нужно было просто быть услышанными. Или направить их на правильный путь. – Макошь сделала паузу, улыбнулась и посмотрела на Оссу взглядом, как будто намекая на что-то. – Моя жизнь была мечтой для некоторых людей, в достатке, сытая и размеренная. Я была хороша собой, хорошо одевалась. Люди любили меня, а я любила их. Но однажды о моем даре узнала королева. Королева была безжалостная, коварная и хитрая женщина. В ней бурлило зло, которое не давало ей родить дитя. Король был ещё хуже, черствый, бесчеловечный человечишка, который считал себя справедливым и уважаемым у народа. А народ-то его и проклял на бездетность. Сколько они принесли страданий людям. Сколько горя и скорби. Никакой справедливостью там даже не пахло. И вот в мой дом ворвалась стража, уволокли меня во дворец прямо средь белого дня и кинули в темницу.

Осса начала похлюпывать чай и с широко раскрытыми глазами слушала рассказ Макошь. Она и не знала, как жила Макошь. И почему мы так мало интересуемся жизнью старшего поколения? Лишь на секунду уйдя в свои мысли и оторвав свой взгляд от Макошь, Осса посмотрела в окно. Где уже начинался дождь.

- Как я потом узнала, кинули меня в темницу для моего же блага, из-за щедрости короля, чтобы я не потерялась во время его охоты. И вот спустя пару часов меня вывели в зал с большим столом в центре, обеденная комната, вся в золоте, как и подобает обеденному залу в замке. С двух его концов друг напротив друга сидели король и королева. Стол был такой длинный, даже не могу описать, а сколько на нем было яств, можно было накормить всех голодающих в округе. Королева сидела в очень пышном платье с ровной спиной и неестественно этикетна, как будто переигрывающая свою роль актриса. Король же просто был весь испачкан едой, ел исключительно руками, очень отвратительно. Он подозвал меня к себе, помахав мне куриной ножкой. Указал на жену указательным пальцем с огромным перстнем и, сказав, что у них есть проблема с родами, велел решить вопрос. Я работала с жизненной энергией добра, она не может помогать злу. Я сказала, что не могу ничем помочь. И меня кинули обратно в темницу подумать. Он знал, что я уже лечила бесплодие местной женщине, но та была добра душой. Просто в её сердце таилась вина. Вина за то, что не уберегла первого младенца. В ней жил страх. Это совсем другое… Меня начали пытать, месяцами мне не давали еду, воду, спать, били кнутами и издевались по-всякому.И как-то ночью ко мне пришёл король и сказал: «Если завтра ты не решишь вопрос, мы сожжем тебя на костре, как и подобает ведьме».

В этот момент послышался скрежет во входную дверь. Макошь встала и подошла к двери, открыв дверь, она увидела два желтых глаза.

— Мяу.

— Входи. Кхе-кхе.

Кот вел себя как дома, он запрыгнул на кровать рядом с печкой, потянулся и, свернувшись клубком, лег спать. В это время Макошь села за стол и, положив в чашечки новую травку, залила кипятком.

- Эти травы хорошо влияют на сон, спокойствие и разум, – сказала Макошь и продолжила: - На утро мне ничего не оставалось делать, сейчас я понимаю, что страх овладел мной, мне так хотелось жить, и я потеряла равновесие, спокойствие и веру. Ох, как я могла потерять веру… И я нарушила закон природы. Я помогла злу. Меня лишили силы. И дали свободу. Но я не ощущала эту свободу. Я понимала, что меня лишили всего. Этой свободе я не была рада. Сколько же ошибок мы совершаем за свою жизнь… Я не была рада свободе, и меня решили лишить и её. Да, королева забеременела и родила дитя, но при родах она умерла. Король получил то, что просил. Он хотел дитя. Так добро решило проучить зло. Но король решил, что это я наколдовала. Добрые люди помогли мне бежать из города до того, как королевская стража ещё раз пришла в мой дом. Больше меня там не было. Я стала прятаться, была на свободе, но без свободы, стала изгоем. Изгоем без дара. Я поселилась в деревне далеко от замка. Где меня никто бы не стал даже искать. И потихоньку начала там жить заново. Там я встретила мужчину. Он был хороший человек. Я по-настоящему любила его. Он был добр ко мне, я отдала ему честь. И всё было хорошо, но я узнала страшную вещь: тогда в замке я лишилась не только силы. Но и взяла болезнь королевы на себя, а ей отдала свое женское здоровье. Я не могла иметь детей. Для мужа было важно иметь наследника, да и ни одного. Он бросил меня, разбив мне сердце. С тех пор я так и не смогла полюбить другого. Я не виню его, я рада, что он счастлив. Что у него много детей и прекрасная жена. Просто такова судьба, таков выбор. Я ушла из той деревни. И долгие годы каждую ночь я молила небеса только об одном: дать мне ребенка. Так я и состарилась, странствующая и никому не нужная. А потом услышала, что продают дом, который находится в глуши рядом с заколдованным лесом. И отдают почти даром. Я и переехала сюда. Не дело это на старости не найти себе угла. И вот мне приснился сон, что я найду ребенка в лесу. Это самый желанный дар небес.

- Удивительно! – Осса была потрясена услышанным рассказом. – Я не могла даже представить.

- Время позднее, не хочу показаться негостеприимной, но завтра рано просыпаться, - сказала старушка и, встав из-за стола, начала прибирать посуду.

- Да, конечно, - Осса немного удивилась столь резкому переходу от разговора ко сну. – Я помогу убрать со стола. Тетушка Макошь, один вопрос: почему дитя так долго спит? На рынке за день дитя ни разу не пошевелилось. Может, ему требуется лекарь? – Осса посмотрела на дитя и на Макошь.

- Нет, это исключено. Всё идет так, как и должно быть. Теперь моя вера сильна как никогда. Кхе-кхе.

- А Вы часом не приболели? ... – Осса вопросительно с заботой посмотрела в глаза Макошь. – Ваш кашель.

- Всё имеет свою цену… - чуть слышно прошептала Макошь, протирая стол тряпочкой.

Они прибрали со стола. Подготовились ко сну. Макошь, как и всегда, села на кровать в своей сорочке в пол, начала расплетать свою длинную косу. Расчесала её гребнем, тихо напевая мотив песни. Подошла к люльке: «Спокойной ночи, моё сладкое дитя. Спи спокойно, пусть твой сон ничего не тревожит». Осса легла в кровать и была погружена в свои мысли.

- Тетушка Макошь, - прошептала она. – Вы сможете мне помочь?

- С чем?

- Найти того самого. Вниманием мужчин я не обделена, а вот живу я всё по-прежнему одиноко.

- Тебе не нужно никого искать, он найдет тебя сам, но для этого нужно немного поработать над собой. Осса, ты не обижайся на старуху, но ты очень много рассказываешь того, чего не следует. Твоя открытость и интерес к другим жизням губит свою собственную. Но всё поправимо, на твоем пути тебе дадут испытание. Испытание молчанием. Тебе следует научиться держать тайны. Начни с дитя. Не говори никому про неё. Но всё зависит только лишь от выбранного тобой пути, твой путь может быть долгим и тяжелым, а может быть легким, если начнешь учиться и смотреть за собой со стороны. Но ты придешь к своему счастью. Я в этом уверенна, и ты будь уверенна.

Осса молчала, немного сдвинув брови, и смотрела в потолок. В это время Макошь затушила свечу гасильником и легла в кровать. Кот в её ногах немного потянулся, прижался к её ногам и уснул. «Благодарю тебя, жизненная энергия, за сегодняшний день. За мир в нашем доме, за пищу, за гостей в нашем доме», — прошептала Макошь. И наступила тишина.