Читать книгу: «Вместо жизни…»

ДИСКЛЕЙМЕР

Все персонажи данного произведения вымышлены. Произведение несет исключительно развлекательный характер, и не несет в себе цели какой-либо популяризации деструктивных действий. Все совпадения случайны. Основной идеей произведения в конечном итоге является идея жизни как самой большой ценности, идея поддержки друг друга, и человечности.

Предисловие

Настоящая книга посвящается всем ушедшим от нас людям. Они навсегда останутся в наших сердцах. Жаль только, что мы не можем им уже об этом сказать.

Все персонажи являются вымышленными, но это собирательные образы, и многие события являются описанием жизни реально существовавших людей. По большей части это касается главного героя – Артёма. Некоторые его рассказы взяты из жизни реального человека, который принял такое же решение, как Артём. Этого человека, конечно же, уже с нами нет. Я не могу назвать его имени, но таким образом я хотела бы почтить его память.

Эта книга посвящается не только ушедшим, но и ныне живущим. Будьте внимательны и чутки к окружающим вас людям. Мы должны уважать чувства друг друга и быть слышимы сами и слышать остальных.

Так же в конце прилагается список песен, который «прозвучали» в данном произведении. Все выделено отдельным плейлистом.

Глава первая

Наступило утро 19 марта 2019 года. Молодая девушка шла вдоль Дворцовой набережной Санкт-Петербурга. Она очень любила созерцать воду. И даже ветреная погода с мелким снегом не могла ее отвлечь от этого действия.

Именно благодаря этой привычке Елена увидела, как по реке что-то плывет.

У девушки было плохое зрение, поэтому она подошла ближе, чтобы рассмотреть, что же прибило к ступеням набережной. И Елена чуть было не закричала от неожиданности. На набережную наполовину вынесло тело молодого парня с черными волосами.

Елена тут же вызвала полицию. Прибывшие на место оперативники достали из воды безжизненное тело, и положили его на плиты набережной.

Взору предстал совсем молодой парень. Он был худощавый и небольшого роста. Одет в черное клетчатое короткое пальто и рваные черные джинсы. У парня были черные волосы, остриженные под лесенку, длиной до плеч.

Во внутреннем кармане куртки нашли паспорт, который принадлежал молодому человеку. Его звали Королёв Артём Вячеславович. Парень был 2003 года рождения. Ему было всего 16 лет.

***

Андрей проснулся от телефонного звонка. И кто может названивать в тот день, когда парень находится на больничном?

Он, не открывая глаз, нащупал телефон на прикроватной тумбочке, а потом только открыл глаза и посмотрел на дисплей – номер был незнакомый.

– Алло, – сонно сказал Андрей, – кто это?

– Это Наташа, – на том конце провода послушался заплаканный голос, – сестра Артёма.

Андрей начал просыпаться, ему не понравился голос сестры его лучшего друга.

– Наташа, что с Артёмом?

– Ты должен приехать, – сказала девушка, и было слышно, что она плачет, – Артём… Его утром нашли на Дворцовой набережной… Его тело… Андрей, нашего Артёма больше нет.

– Я сейчас приеду, – сказал Андрей, и положил трубку. Он еще минут 5 сидел в кровати, тупо уставившись на противоположную стену. Но этого ведь не может быть, верно?

На размышления, однако, времени не было. Андрей надеялся доехать до Мурино за полчаса от Невского. Он будет гнать, пока ему не прилетит штраф.

Он быстро принял душ, оделся, выбежал на улицу и сел в машину.

До дома Артёма он домчался за полчаса. В квартире была только Наташа.

– Привет, – сказала заплаканная девушка, впуская Андрея в квартиру, – идем в его комнату. Я должна тебе кое-что отдать.

Андрей прошел за Наташей, не говоря ни слова. Ему было тяжело, а с другой стороны, мозг еще не понимал, что произошло. Как будто это какая-то очень глупая шутка.

В комнате Артёма было непривычно чисто. Обычно в там царил творческий беспорядок. А сейчас все вещи были аккуратно разложены по местам.

– Присаживайся, – сказала Наташа, указав на диван. Андрей послушался, – знаешь, – девушка присела на стул возле компьютерного стола, – это он навел идеальный порядок. Он же оставил записку.

– Погоди… Это что был суицид?

– Да. Для нас он оставил короткую записку, попросил у всех прощения, и обвинил отчима в своей смерти. – Наташа замолчала, словно что-то обдумывая в голове, – Артём ведь не умел плавать… Его нашла девушка, в Неве, он утопился.

– А где родители?

– Мама поехала в морг, а отчим в полиции, так как Артём написал в записке, что в смерти его виновен отчим, и написал кратко, почему. Но Артём кое-что просил тебе передать, как лучшему другу, – с этими словами Наташа достала из ящика стола тетрадь в твердой обложке, – это его дневник. Мой брат оставил одну записку для всеобщего обозрения, одну он мне положил к изголовью, пока я спала. В той, что он оставил мне, была просьба – отдать тебе вот это, – девушка протянула Андрею сиреневую тетрадку листов на 90, – мне пришлось спрятать тетрадь, чтоб полиция ее не забрала как вещдок.

Андрей повертел тетрадь в руках. Ему показалось, что она слишком тяжелая. Как будто ее содержимое, все написанные в ней слова, придавали ей большую тяжесть.

Они молчали, переваривая случившееся. Андрей никогда не умел утешать, и сейчас не знал, что сказать Наташе.

Они еще некоторое время поговорили, попили кофе, и Андрей поехал домой, забрав с собой сиреневую тетрадку в твердой обложке.

***

В морге было страшно. Светлана, мать Артёма, в этом месте была только когда умерла ее собственная мать, но это было очень давно.

А сейчас она стояла в коридоре и наблюдала за происходящим. Морг не был таким, как показывают в кино. В коридоре сновали санитары и персонал, а везде стояли каталки.

Светлана обратила внимание, что люди, которые на них лежали, были привезены недавно. Особенно привлекла ее внимание пожилая худенькая женщина, которая лежала на каталке, с согнутой ногой и приподнятой рукой. Будто осталась в той же позе, в которой ее настигла смерть.

В воздухе витал странный запах каких-то веществ, медикаментов, и, если Светлане не показалось, мертвых тел.

Стены коридора были окрашены наполовину в неприятный зеленый, наполовину в белый цвет, как в парадном.

Место наводило жуть. Но, самое страшное событие ее ждало впереди. Судмедэксперт вышел к ней, и пригласил в отдельное помещение.

Там, под десятком ламп, стояли столы, на которых были прикрыты простынями тела.

В конце помещения находился стол, на котором, накрытый с головой простынею, лежал ее сын.

– Вы узнаете этого человека? – Спросил судебно-медицинский эксперт, откидывая чуть в сторону простынь.

Светлана сделала над собой усилие и взглянула на человека, который предстал ее взору. Сомнений не было никаких – это был Артём.

Парень был бледен, как стена. Его губы были сине-сиреневого цвета, веки сомкнуты. И без того худое личико стало, казалось, еще худее, а все черты лица заострились.

Ко лбу прилипла челка, а мокрые волосы разметались по металлическому столу.

– Это он, я уверена. – Сказала Светлана, и отошла. Она не в силах была на это смотреть.

Ей пришлось выйти в коридор. Она стала судорожно думать, как ее сына будут отпевать, ведь священники не отпевают самоубийц. Но почему он это сделал? В чем виноват Виктор?

Светлана не верила. Она была уверена, что у Артёма просто не все в порядке с психикой. Он ненавидел отчима, и пытался поссорить их. Вот и свой последний шаг он решил совершить так, чтоб и после смерти отомстить отчиму.

Глава вторая

Андрей приехал домой. Он все еще не мог осознать, что его лучшего друга больше нет. Ведь именно Артём был тем человеком, которому Андрей открывал самые сокровенные тайны.

Артёму было плохо, но почему он не поговорил с Андреем?

Андрей прошел в спальню и включил ноутбук. Они всегда переписывались с Артёмом в контакте. И в саму соцсеть Андрей заходил только из-за друга.

Парень и сейчас открыл контакт, и зашел на страницу Артёма. На него смотрел улыбающийся мальчишка. А возле статуса было написано, что в сети Артём Королёв был в последний раз в 23:32 18 марта.

И только сейчас Андрей обратил внимание на статус на страничке Артёма «Мы не можем вырвать из нашей жизни ни одной страницы, но можем бросить в огонь всю книгу.»

Когда он поставил этот статус?

Андрей открыл аудиозаписи со страницы Артёма и включил последнюю добавленную запись группы СЛОТ «Зеркала».

Осознание начинало приходить медленно, но верно. Андрей еще не видел тело, но он начал понимать, что его лучший друг свел счеты с жизнью. И что Артём был безумно одинок и несчастен. Потому что только по-настоящему несчастный человек способен совершить шаг в бездну.

Под песню «Зеркала» Андрей прошел на кухню, достал из холодильника бутылку вина, и вернулся в свою комнату.

Он опустил ноутбук на пол, и сам приземлился туда же. С собой у него была бутылка вина и тетрадь, которую отдала Наташа.

Андрей не хотел читать этот дневник, не мог найти в себе силы открыть хотя бы первую страницу.

Он просто бродил по страничке Артёма в ВК. Там не было явных криков о помощи. Но ему стоило бы посмотреть аудиозаписи парня, и обратить внимание на обилие черного юмора на стене, и шуток про смерть. А еще этот статус.

Андрея кольнуло в самое сердце. Он отпил вина прямо из горла. Неужели он мог спасти друга, но просто был слишком эгоистичен, чтобы услышать крик о помощи?

А Наташа? Она, правда, с ними не жила, а приезжала только иногда не несколько дней. Но как же Светлана? Ведь мама это самый близкий человек. Неужели она не замечала ничего, или просто не хотела замечать?

Андрею безумно хотелось напиться. Он даже забыл, что у него температура и он болен вообще-то. Это сейчас было неважно.

Тетрадка, которую Андрей держал в руках, жгла руки. Но ведь Артём хотел, чтобы Андрей это прочитал…

И Андрей открыл первую страницу.

«Этот дневник не является дневником в прямом смысле этого слова. Андрей, знаю, ты будешь винить себя в моей смерти. Так вот, знай – ты не виноват ни в чем. Большей частью виноват во всем отчим. И я, конечно же. Я так же сам себя загнал в эту яму. Только Господь Бог знает, как мне плохо сейчас. Хотя, о чем это я, я же в Бога не верю. Собственно, именно потому я и решился на этот шаг. Но, обо всем по порядку.

Последние капли в чашу терпения начали падать после нового 2018 года. С началом года в моей жизни продолжился ад, и я понял, что я больше не могу. Но суицид это очень страшно, поэтому больше года потребовалось мне для принятия окончательного решения.

Я не хочу, чтобы кто-либо думал, что этим душеизлиянием я напрашиваюсь на жалость. Это не так. Я просто напоследок хочу высказаться. И, возможно, моя история кому-то поможет, кто знает.

Но начну я, пожалуй, не с конца 2017 года, а с самого детства.

Ад в моей жизни начался ведь не за один день.

Началось все с того времени, как мне исполнилось 7 лет. Тогда отец от нас ушел, и мать повторно вышла замуж. Замуж она вышла практически сразу, так как отношения с отчимом она начала еще во время брака с отцом.

Мне не повезло, потому что я был всегда похожим внешне и внутренне на отца. И за это мать меня ненавидела (если это слово не очень сильное для ее чувств ко мне).

Наташка для матери была любимой дочерью, хоть Наташа хорошая девочка и я ее люблю, но меня этот факт всегда раздражал. А вот я был изгоем в своей же семье.

Моя детская психика не могла выдержать таких мелочей, как лишение сладкого, или когда мама, отчим и Наташа поехали на море, а меня оставили на тетку.

Это все собиралось по крупицам. Наташку даже не наказывали никогда. И это чудо, что она выросла хорошим человеком.

А вот я получал оплеухи за все.

Когда мне было 10 лет, я получил в школе свою первую двойку. Это был предмет, который мне не давался никак – математика.

Я боялся идти домой, потому что знал – меня будут бить. Так бывает всегда. Если меня били за четверку, то за двойку точно убьют.

И тогда впервые в мою голову просочилась мысль о самоубийстве. Я бродил по улицам и плакал от бессилия. Что ребенок мог сделать против двух взрослых людей? Пожаловаться или попросить защиты было не у кого.

Я думал о том, как было бы хорошо, если бы меня сбила насмерть машина. Или хотя бы покалечила, чтобы я попал в больницу, и родители забыли о наказании.

Так я бродил, пока не начало темнеть. Это было самое начало учебного года, темнело еще достаточно поздно.

В котором часу я пришел домой, не помню. Но, вместо того, чтобы обрадоваться, что ребенок пришел домой, мать просто отвесила мне пощечину. Она так сильно меня ударила, что из глаз потекли слезы.

Мать поволокла меня в гостиную, где уже сидел отчим. Он сидел в кресле, положив ногу на ногу, и вертел в руках армейский ремень с большой бляшкой. Еще с советских времен. Ремень был кожаный, и очень широкий.

На меня кричали и обзывали, а я не мог перестать плакать. Мать толкнула меня к отчиму, который уже встал с кресла.

Когда я понял, что меня сейчас будут бить, я решил убегать. Квартира была большой, но далеко я убежать не смог. Меня поймали в родительской спальне.

Отчим меня держал, а мать сняла с меня штаны. Не знаю, что хуже было – унижение, или физическая расправа.

Отчим стал избивать меня ремнем. Причем бляшка была с моей стороны. Я уворачивался, и бляшка попадала по самым разным местам.

Было больно физически, было больно морально. Наташа заперлась у себя в комнате. Я видел, как она расплакалась и убежала туда. Я не хотел, чтобы моя сестра плакала. И от этого мне становилось только хуже.

Сколько продолжалось избиение, я не знаю. Помню только, что отчима начала останавливать мать. А я лежал на полу, свернувшись калачиком. Отчим перестал меня бить, и пнул носком ботинка. Мне приказали идти в свою комнату.

Я натянул штаны и поковылял к себе, ощущая боль во всем теле. Казалось, ремень и бляшка попали везде, по всем частям тела.

В комнате я просто лег на кровать, и лежал. Плакать уже не было сил. Я просто не понимал, за что меня ненавидят до такой степени.

Сколько я пролежал на кровати, я не помню. Помню только, как уже стемнело, и в комнату тихонечко вошла Наташка. Она укрыла меня одеялом и прилегла рядом. Моя старшая сестра была единственной опорой и лучиком света. Разница в возрасте у нас была всего 4 года. И я понимал – ребенок не должен этого видеть…»

Андрей отвел взгляд от страниц о попытался переварить прочитанное выше.

Из ноутбука доносились «Зеркала» – Андрей поставил песню на повтор.

Юноша понимал, что прочитанное – это, во-первых только начало дневника, а во-вторых, только верхушка айсберга. Что за садистами нужно быть, чтобы довести маленького ребенка до мыслей о суициде из-за оценки.

Андрей был старше Артёма на 5 лет. Но он очень хотел бы познакомиться с парнишкой раньше, вернуться в то время, и защитить его.

Бутылка вина была выпита наполовину. Но Андрею казалось, что этого мало.

Он посмотрел на свое отражение в зеркальной двери шкафа – даже отсюда были видны синяки под глазами, похудевшее лицо, еще более бледная, чем обычно кожа.

А короткие белые волосы дополняли образ бледной моли. Андрей не любил свою внешность и молью обозвал себя сам. А вот Артём был категорически с этим сравнением не согласен, так как у Андрея были темные ресницы и брови.

Парень взъерошил волосы и уставился на свое отражение, но мысли были об умершем друге. Казалось, Андрей начал чувствовать боль Артёма.

Он не представлял себе, как поедет на похороны. Это нереально просто.

Андрей перевел взгляд на страничку Артема в ВК. Он думал о том, что друг никогда не напишет больше, не получит ответа на свое сообщение, а Артём ему не скинет очередной прикол.

Господи, да этот парень шутил постоянно! Он был таким веселым. Но вот что Андрей замечал, у Артёма были грустные глаза. Парень никогда не признавался, а отшучивался, что такой взгляд у него «от большого ума».

У Андрея подступил ком к горлу. Ему было страшно даже представлять себе, что чувствовал парень, который прыгнул в реку с моста, при этом, не умея плавать.

Андрей подумал о своей сытой жизни – он сын богатых родителей, которые его любят, и это взаимно. Андрей учится на юридическом, живет в отдельной квартире, и имеет все, что душе угодно.

Но вот настоящих друзей у Андрея не было, кроме Артёма. Остальные были лишь знакомыми и приятелями. В остальных не хватало искренности.

Андрей вдруг вспомнил, как четыре дня назад Артём приходил к нему в гости.

Тогда Андрей не придал этому жесту значения, но Артём, как теперь Андрей понимал, делал много странных вещей.

Андрей иногда давал Артёму деньги. Не для того, чтобы купить друга или что-то еще, а просто так. Артём, конечно же, деньги брал в крайнем случае, и всегда старался вернуть.

В этот раз Артём пришел к Андрею в гости, и был особенно серьёзен. Он принес товарищу фруктов, долго говорил, и как-то странно смотрел на него.

Андрей подумал, что ему кажется, но теперь, оглядываясь назад, он понимал, что Артём смотрел на него с особенной нежностью в глазах. Он так прощался.

Артём в тот день полез обниматься (хотя Андрей не любил все эти нежности) и просто не отпускал друга.

А еще, Артём вернул все деньги, которые когда-либо давал ему Андрей.

Тогда парень решил, что ничего странного в этом нет. А теперь все становилось на свои места: возврат долгов, объятия, еще убранная идеально комната. Артём делал все это, потому что понимал, что делает эти вещи в последний раз.

Андрей прокрутил в памяти тот день, когда они виделись с Артёмом в последний раз. И ему захотелось шлепнуть себя ладонью по лбу! Он просто идиот! Почему нельзя повернуть время вспять, и разговорить Артёма, не пустить его домой, обнять в ответ, в конце концов.

Андрей терпеть не мог нежности, а они были нужны конкретному человеку. А теперь было поздно.

Андрей чувствовал вину за смерть друга. Он был частью этого решения. Точнее, его стояние в стороне.

Парень отвлекся от мыслей и переставил песню в плейлисте Артёма. Заиграла песня Блондинки КсЮ «Посадила сердце».

– Что ты наделал, Артём? Почему не поговорил со мной? Ведь мы могли решить твои проблемы, я уверен. Ты должен был уйти из дома.

Андрей не страдал эмоциональностью, но ему хотелось заплакать. Этого сделать не получалось, и от этого становилось еще хуже.

Он завидовал тем, кто мог плакать, смеяться искренне, обниматься, любить.

Но он по-своему любил Артёма. Этот парнишка стал ему как брат, которого у Андрея никогда не было.

«В школе, наверное, все на ушах стоят» почему-то подумал Андрей. Странная мысль, которая была вообще невпопад.

В тот день Андрей больше не читал дневник. Он слушал песни со страницы Артёма. В особенности несколько. Последняя песня, которую он поставил на повтор, была композиция группы Manic Street Preachers «A Design for Life»

Под эту песню Андрей залез на кровать, оставив на полу одинокую пустую бутылку из-под вина, дневник Артёма и ноутбук.

Сам он свернулся калачиком, укрылся пледом с головой, и провалился в сон.

Глава третья

Андрей проснулся в пять утра. Тело ломило нещадно, и пришлось мерить температуру. На градуснике показывало 38.5. Проклятый грипп. Свалил с ног.

В комнате было темно, а на полу стоял ноутбук, из которого играла все та же песня.

Андрей встал с кровати, подполз к ноутбуку и поставил музыку на паузу. И тут он вспомнил, почему начал слушать эту музыку.

Со страницы на него по-прежнему смотрело улыбающееся личико Артёма с большими грустными темно-серыми глазами.

Андрей встал с пола, пошел в ванную комнату, принял душ, переоделся в пижаму, и лег в кровать, выпив перед этим лекарство и взяв с собой сиреневую тетрадку.

Спать не хотелось, поэтому Андрей решил продолжить чтение огромной предсмертной записки. Он чувствовал что-то вроде долга перед покойным другом. Но сама мысль о том, что Артём умер, не хотела умещаться в голове Андрея.

Но для начала чтения не хватало одной детали – ноутбука. Андрей почему-то хотел бродить по страничке Артёма. Его даже посещала дурацкая мысль о том, что полиция что-то напутала, и ему сейчас напишет Артём, и скажет, что он пошутил.

Андрей вернулся на пол за ноутбуком, а потом снова залез в кровать и укрылся одеялом. Ноутбук он поставил на кровати чуть в стороне.

Он оставил страничку Артёма открытой. Музыку включать не хотелось. Тишина раннего утра делала момент чтения похожим на момент задушевного разговора на кухне.

Андрей открыл дневник, и стал читать дальше.

«Сколько я пролежал на кровати, я не помню. Помню только, как уже стемнело, и в комнату тихонечко вошла Наташка. Она укрыла меня одеялом и прилегла рядом. Моя старшая сестра была единственной опорой и лучиком света. Она была старше меня всего на 4 года. И я понимал – ребенок не должен этого видеть.

Наташа была единственным человеком, ради которого стоило жить.

На следующее утро я не смог встать с кровати, все тело болело, у меня поднялась температура, и в школу я не пошел.

Мать врача, конечно же, вызывать не стала, а только с утра отругала меня за мое поведение, сказав, что я школу так не закончу, и выросту бестолочью.

Со стороны может показаться, что побои это не так уж страшно. Но они были регулярными. Не всегда меня били сильно, но били часто. За любой проступок, даже за самый незначительный. Родителям (маме и отчиму) просто нравилось надо мной издеваться. Особенно отчиму, мать просто закрывала на все глаза, из-за слепой любви к мужу.

По сути, любила в этой семье меня только Наташа. И, в какой-то степени, мне жаль, что она рано вышла замуж, и ушла из семьи. Она вышла замуж, как только ей исполнилось 18 лет. Ее муж очень хороший парень. И я рад, что он забрал мою сестренку отсюда.

Но это развязало руки отчиму.

Мать пропадала на работе целыми днями, а отчим не работал. По сути, он только подрабатывал время от времени.

Не буду описывать здесь подробности, они ни к чему, скажу только, что с нового года, точнее с моего дня рождения, который выпадал на 1 января, начался ад.

Тогда мне исполнилось 11 лет. Я ждал, всегда ждал и нового года и дня рождения, хотя мне не дарили никаких подарков. Своим сладким подарком делилась со мной Наташка.

Но я ждал своего дня рождения, потому что понимал – мне исполнится 18, и я уеду отсюда, и заберу Наташу. Мы уедем вместе далеко-далеко, к морю. Я хотел увезти сестру в Сочи, купить там домик у моря и остаться жить там навсегда.

В тот день, 1 января 2014 года, я отсчитал еще 1 год на пути к свободе.

Ничего не предвещало беды. Мать взяла с собой Наташку, и они поехали за покупками в торговый центр, а по пути собирались заскочить в маминой сестре.

Отчим с ними ехать отказался, а меня просто не взяли с собой. Мать не хотела брать с собой ненужного человека.

Именно тот день превратил мою жизнь в ад. Андрей, я знаю, то что я напишу сейчас, заставит тебя меня презирать, но я молчать больше не смогу. Об этом не знает никто, и ты первый человек, которому я об этом расскажу.

В тот день я подвергся домогательствам со стороны отчима. Он не успел сделать ничего конкретного, до насилия не дошло. Я начал кричать, убежал от него, и закрылся в ванной. Но это было только началом. Я помню, как просидел в ванной до тех пор, пока не пришла мама. Я сидел в темном помещении, и бессильно плакал. Так мой день рождения и новый год превратились в ад. Если бы я знал только, что будет дальше, я бы ушел из дома, чтобы обезопасить себя. И возможно его порыв на этом бы и закончился. Если бы я знал, во что все это выльется, если бы я знал… Но увы, будущее нам знать не дано. Тогда я просто решил, что отчим просто выпил и не понимал, что делает.…»

Андрей закрыл тетрадь. Он очень не хотел, чтобы его предположения о дальнейшем развитии событий оправдались. Даже анализировать прочитанное было страшно. Бедный ребенок!

Андрея мучила совесть. Его друг проходил через ад, скорее всего, до последнего дня, а сам Андрей даже не догадывался об этом.

Он снова посмотрел плейлист Артёма и включил песню группы «Лондон» – Ангел.

Андрей даже не знал, что это за исполнитель, но и эта песня была криком о помощи. И почему он раньше не догадался посмотреть плейлист Артёма.

Андрей начал просто листать ленту в контакте, когда в 6 утра ему написала его бывшая девушка Кира.

Кира 06:01

«Привет. Андрей, я узнала, что случилось с Артёмом. Ты как, держишься?»

Андрей 06:04:

«Привет. Не понимаю, к чему такой интерес к моей персоне»

Кира 06:06:

«Мы разве не друзья, или я что-то пропустила? Андрей, помни, ты всегда сможешь поговорить со мной. Хочешь, я приеду к тебе? Поговорим о том, что случилось»

Андрей 06:10:

«А как ты вообще узнала, что произошло с Артемом?»

Кира 06:12:

«В группе «Мертвые страницы» увидела. Я просто в шоке. Наташа добавила. Артём был таким позитивчиком, как так-то((((( Андрей, если захочешь поговорить, я буду готова к разговору. Это искренне, от чистого сердца».

Андрей 06:15:

«Спасибо. Но я хотел бы побыть один. Мне много всего нужно переварить».

Андрей закрыл диалоговое окно с сообщениями и решил больше никому не отвечать. Хотелось послать всех далеко и надолго. Его только до ужаса раздражало то, что он Артёму помочь не может. К чему эти разговоры?

После общения с Кирой Андрей еще поспал до 9 утра, а потом решил собраться, и сходить в кафе, в котором они постоянно проводили время с Артёмом. Часто они там встречались, чтобы поднять себе настроение и попить горячего шоколада.

Кафе было недалеко от дома Андрея, по адресу Невский проспект, 5, кафе называлось «Шоколадница».

К 10 утра Андрей добрался до места назначения и занял привычный им с Артёмом столик, в самом дальнем углу. Это было очень уютное место. А сейчас с утра людей в кафе практически не было.

Андрей заказал горячий шоколад, и сел на свое место. А вот соседнее пустовало.

В памяти всплыл момент, как они пришли сюда с Артёмом летом 2018 года.

Пока в памяти всплывал образ входящего в кафе друга, Андрей включил песню из плейлиста Артёма в – СЛОТ – Кома. Из наушников полилась грустная музыка.

И Андрей вспомнил, как Артём вошел в эти же самые двери, беспечно улыбаясь.

– Привет, – поздоровался Артём, – извини, я опоздал.

– Всего на 5 минут, – отметил Андрей, – я заказал горячий шоколад.

– У тебя что случилось? Андрей, мне не нравится, когда ты грустишь.

– Это все Кира. Она выбила меня из колеи своим поведением, и я чуть не провалил экзамен по экономике. Представляешь, она меня бросает. Говорит, что чувства угасли, – Андрей пожал плечами и стал трубочкой помешивать горячий шоколад, глядя в кружку с напитком, – вот как так?

Артём дотронулся до руки парня, которая помешивала шоколад, и сказал:

– Не нервничай главное. Она объяснила причину?

Андрей прекратил свое нервное действие и посмотрел на Артёма. Тот был крайне сосредоточен и обеспокоен.

– Она нашла себе девушку. Это самое обидное, понимаешь? Меня бросают ради другой девушки, – Андрей усмехнулся, – нарочно не придумаешь.

– Понимаю, это обидно. Но, с другой стороны, хорошо то, что она все честно рассказала, верно? Она ведь не обманывала тебя?

И Андрей понял, что на самом деле Кира его не обманывала. Она сказала ему правду, как только разобралась в себе.

– Артём, тебе после школы нужно идти учиться на психолога. Я буду ходить к тебе, и изливать душу. Ты порой видишь то, чего не вижу я, хотя все это лежит на поверхности.

– Но вы остались друзьями?

Андрей пожал плечами:

– Не знаю. Она хочет остаться друзьями, а я думаю, надо ли оно мне.

– Ты просто вредина, – сказал Артём со смешинкой в голосе, – но я знаю место, где можно успокоиться душой.

– Мне приходит в голову только бар с кучей алкоголя, – начал шутить Андрей.

Артём поддержал его настрой, но сказал, что место, которое Артём хочет ему показать, на самом деле он и сам посещает, причем довольно часто.

Андрей вынырнул из воспоминаний, а образ друга растворился в воздухе.

И как он сам не вспомнил о том месте! Андрей хлопнул себя ладонью по лбу.

Он встал из-за стола, прихватил с собой тетрадку, и вышел из кофейни.

Даже после смерти Артём наталкивает его на правильные мысли.

Андрей сел в машину и поехал за город. В то самое место. По пути он не слушал музыку. Уже второй день его музыка была общей с музыкой Артёма.

За городом началась трасса, с которой Андрей вскоре свернул, проехал по грунтовой дороге. Из машины потом пришлось выйти, но до места назначения оставалось около 500 метров.

Место, которое ему показал Артём, было поистине волшебным. Оно было скрыто за кустами и деревьями, и об этом месте, скорее всего никто не знал. Или почти никто.

Место представляло собой площадку, скрытую за кустами и деревьями с одной стороны, и с обрывом с другой.

Андрей сел на холодную землю и поднял ворот черного пальто, чтоб ветер не задувал под одежду.

Он начал вспоминать, как Артём его привел на это место в первый раз. В тот день было солнечно. Лучи, казалось, шли с неба прямо к ним, чтобы обнять.

Андрей помнил, как они сидели на траве, и слушали с телефона Артёма песню группы Eagulls «My Life in Rewind».

И Андрей тоже включил эту песню сейчас. Только теперь он слушает не в одном наушнике, а в двух, так как слушать песню больше не с кем.

Артём тогда сказал, что эта песня успокаивает его, и помогает слиться с природой.

Андрей прислонился затылком к дереву и закрыл глаза. Он пытался осознать, что его лучший друг так сильно страдал, что выходом из боли послужила смерть.

Под песню «My Life in Rewind» Андрей вспоминал, как Артём ему говорил, прямо на этом самом месте, что нельзя все держать в себе, что эмоции это хорошо, и что нужно выговариваться.

Артём рассказывал, как приезжал сюда один, и кричал, он приезжал сюда просто поорать.

И Андрея снова кольнул укор, он был таким идиотом. Ему друг рассказывал, что приезжает в лес поорать, а тот даже не мог нормально поддержать. Андрей только и мог, что похлопать по плечу, дать денег, сделать хороший подарок, вытащить погулять, познакомить со своими друзьями.

Но ведь это все не то!

Андрей прокручивал в памяти страницу Артёма ВКонтакте, его шутки, сказанные будто бы невзначай, и понимал, что это все крик о помощи.

Однажды они приехали на это место, где сейчас Андрей коротал минуты, и Артём подошел к краю обрыва.

Он подошел так близко, что Андрей испугался и тихонько подошел к другу по спины, потому что боялся, что Артём упадет.

Сам Артём только сказал:

– Как думаешь, много людей отсюда сбросились? Здесь достаточно высоко для того, чтобы разбиться насмерть?

– Артём, ты что такое говоришь?

– Да ладно тебе. Это всего лишь философия, – он наклонился вперед и посмотрел вниз, – достаточно ли высоко здесь для того, чтобы разбиться?

Андрей открыл глаза, и увидел Артёма, вернее, ему так показалось. Артём улыбнулся, и растворился в воздухе.

А в наушниках заиграла другая песня со страницы Артёма. От нее хотелось выть.

Исполнитель с длинным названием Lord Huron feat. Phoebe Bridgers и песня под названием «The Night We Met».

Андрей не выдержал и заплакал. Он вдруг почувствовал, что его предали и бросили. Он понимал, что это не так, и Артём очень сильно страдал, поэтому принял то страшное решение.

Но Андрею хотелось отвесить пощечину Артёму, встряхнуть, и сказать, что он может сбежать из дома, что у Андрея влиятельный отец, он адвокат, он поможет! Хотелось орать на него, чтобы он остался, чтобы он не смел этого делать!

Андрей с мазохистским наслаждением поставил песню «The Night We Met» на повтор. Эту песню они тоже слушали на этой площадке.

Андрей не мог перестать плакать, ощущая свое бессилие. С ним была тетрадь, но он не мог ее открыть. Он хотел выкинуть ее с обрыва, но понимал, что это желание безрассудное по своей сути.

Вспомнился случай, как Андрей, прямо на следующий день после встречи с Артёмом в кафе и поездки на это место, напился. Ему было паршиво от предательства Киры. Он расценил это как предательство. В тот день ему позвонил Артём, и, услышав пьяный голос друга, примчался к Андрею домой.

К тому времени Андрей принимал все спиртные напитки уже сутки. Поэтому Артёму пришлось откачивать друга, в том числе присутствовать при том, когда Андрея тошнило.

И Артём никогда не вспоминал об этом. И даже не упрекал. Просто сказал, что Андрей дурачок. Вот и всё. Он просто был рядом, не говоря ни слова. В то время как родители вынесли бы Андрею весь мозг.

И Андрею сейчас очень не хватало этого человечка. А самое ужасное заключалось в том, что Артёму самому нужна была помощь в этот момент. Но вместо этого он улыбался, шутил, и просто был рядом.

Тем временем в плейлисте Артёма заиграла песня группы The Rasmus «Livin in a world without you». У Артёма это была любимая группа.

Андрей не знал, сколько он там просидел. Из задумчивости его вывел звук сообщения в Телеграм от Наташи.

«Андрей, привет. Завтра в морге прощание с Артёмом. На месте нужно быть в 9. Потом едем на Богословское кладбище. Ты будешь?»

Что за вопрос? Андрей недоумевал. Конечно, он приедет, чтобы попрощаться. Он просто написал «Да».

Затем молодой человек встал в земли, и направился к машине. От долгого сидения на земле ноги затекли, и идти было сложно.

Андрей уже успел отругать себя за то, что полдня просидел на улице, на холодной земле, болея при этом гриппом.

Тетрадь все еще была с собой. И Андрей твердо решил, что дома продолжит чтение.

***

Дома Андрей сделал себе глинтвейн, залез в постель, рядом снова поставил ноутбук с привычно открытой страничкой Артёма. Из динамика начала звучать песня группы The Rasmus – «Lost and lonely».

Андрей открыл дневник, и стал читать дальше.

«Я сидел в темном помещении, и бессильно плакал. Так мой день рождения и новый год превратились в ад. Если бы я знал только, что будет дальше, я бы ушел из дома, чтобы обезопасить себя. И возможно его порыв на этом бы и закончился. Если бы я знал, во что все это выльется, если бы я знал… Но увы, будущее нам знать не дано. Тогда я просто решил, что отчим просто выпил и не понимал, что делает.

Маме я ничего в тот день не рассказал. На вопрос, почему я в ванной заперт и рыдаю, отчим сказал, что я не слушался, или что-то в этом роде. Я не запомнил, если честно.

Через неделю мама уехала в командировку в Екатеринбург. Наташа тогда ходила к репетиру, потому что ей нужно было в этом году поступать в колледж.

Таким образом, я остался с отчимом один на один. Я тот день помню отлично. Виктор проводил маму на вокзал, Наташа ушла в школу до вечера, а я лежал дома с температурой.

Лежать пластом весь день было сложно, поэтому я пересел за комп.

Я просто слушал музыку из вк. Как сейчас помню, играла песня Marilyn Manson Coma White, когда отчим вошел в мою комнату.

То, что я напишу сейчас, писать очень трудно. Андрей, прости меня за то, что я скажу.

Виктор снова начал ко мне приставать. Мне в этот раз сбежать не удалось, и я подвергся насилию с его стороны.

Когда он сделал то, ради чего приходил, он оставил меня лежать на полу, а сам ушел. Он собирался куда-то, а потом свалил.

А я даже плакать после произошедшего не мог. Я знал, что мама мне не поверит, а рассказать больше некому, и идти мне некуда.

Песня стояла на повторе, и я помню, как душераздирающая боль (физическая и моральная) разрывала меня изнутри. Я не вставал с пола, даже когда отчим ушел, я продолжал лежать.

Мне было так плохо, что я одну боль решил заглушить другой. Я пошел в ванную комнату, взял там лезвие, и начал резать свои руки.

Эти действия приносили только временное облегчение. Я не мог вскрыть вены, мне было страшно, а это действие позволяло мне наказать себя.

Андрей, я чувствовал, что я виноват сам в том, что со мной происходит. Отчим так и сказал. Он сказал, что я сам напросился…»

Андрей закрыл дневник. Он был в ужасе от прочитанного. До последнего не хотелось верить в такой кошмар.

На трезвую голову это все воспринимать было нереально, И Андрей решил пойти в магазин и купить чего-нибудь покрепче.

На улице было холодно, и поднялся сильный ветер. Но Андрея это не смущало. Скорее наоборот. Такая погода помогала остыть после всего, что довелось прочесть.

Бедный Артём. Ему даже на бумаге описать происходящее было стыдно. Конечно, Андрею он в глаза бы такое не сказал.

Но что Андрей твердо для себя решил – он отнесет этот дневник в полицию, он задействует все связи отца, и посадит этого подонка на долгие годы.

В магазине Андрей взял сразу 4 бутылки виски. Это дорогое удовольствие, но виски станет его анестезией.

Когда Андрей вышел из магазина, он вдруг увидел нечто, что его испугало, удивило и обрадовало одновременно. К нему спиной стоял Артём. Парень загружал пакеты в багажник автомобиля.

Андрей подбежал к нему, но когда дотронулся до плеча молодого человека, и тот обернулся, естественно, оказалось, что это вообще другой парень.

Просто парнишка тоже был с черными волосами, стрижеными под лесенку, в джинсах, в черном коротком пальтишке, он тоже был худенький и небольшого роста.

Андрей почувствовал себя идиотом. Он извинился, и уныло побрел к себе домой, понимая, что ищет Артёма в толпе, потому что скучает. И потому что не верит, что парень мог так поступить.

Андрей сам не знал, что в описанных событиях поражает его больше: действия Виктора, или молчаливое согласие Светланы.

Как Андрей дошел до дома, он не помнил. Но на часах было уже 8 вечера. Завтра рано вставать, нужно ехать в морг.

Андрей поставил будильник на 7 утра.

Он снова сел на пол, как делал это ранее, там же поставил ноутбук, и положил рядом тетрадку. Бутылка виски тоже была с ним.

Хотелось напиться, как скотина, чтобы вообще ничего не соображать. Но этим он займется завтра. Потому что с утра ему нужно будет находиться во вменяемом состоянии.

Он снова открыл страницу Артёма. Был в сети 18 марта в 23:32…

Андрей поставил на повтор песню «The night we met». И просто пил. Прокручивая в памяти образ друга. Ведь Артём был единственным другом Андрея. Только Артём его понимал и поддерживал (не считая родителей), только Артём умел поднять настроение со дна, и только этот парень заразительно улыбался.

Самое страшное заключалось в том, что за улыбкой скрывалась бездна боли.

Андрей лег на пол и закрыл глаза.

В голову сами собой полезли воспоминания. Как Артём помогал делать Андрею (который старше на 5 лет) задание по английскому. Андрей улыбнулся своим воспоминаниям.

– Да что тут стыдного? – Не унимался Артём, – Я английский выучил благодаря песням и играм. Правда, для меня это все было сплошным увлечением. Я с детства увлекался музыкой.

– Но я старше, это ненормально, – не унимался Андрей, сидя над тетрадками как раз в своей спальне. Там же был письменный стол, – это я должен был помогать делать тебе уроки.

– Ну, вот настанет момент, и объяснишь мне математику, – улыбнулся Артём, – я в ней дуб дубом, а экзамены после 9 класса сдавать надо, так что отдашь свой должок. Я же знаю, что ты в этом шаришь, – он слегка подпихнул Андрея локтем в плечо, – Помнишь тот мем с Томом?

Андрей улыбнулся. Занятия английским превратились в прослушивание музыки и перевод песен. Кстати, способ действеннее не придумаешь. Так Андрей сам не заметил, как подтянул свои знания.

Парень открыл глаза – в комнате царил полумрак (в воспоминаниях был день) и Артёма не было.

Андрей сел, и сделал глоток виски. Он думал о том, что жизнь совершенно несправедливая штука. И корил себя за недальновидность, и Артёма за то, что не сказал ему ничего.

Он снова открыл тетрадку Артёма.

«Андрей, я чувствовал, что я виноват сам в том, что со мной происходит. Отчим так и сказал. Он сказал, что я сам напросился. Я на самом деле начал верить в то, что я виноват в своей участи.

Кстати, то событие за 2 недели маминой командировки не повторилось ни разу. Хотя я проводил время в ожидании, и в постоянном страхе, что это может повториться.

Это явно не то, что нужно пережить 11-летнему ребенку. Но ад был не только дома.

У меня всегда было мало друзей, ты знаешь это сам. Из всех людей, с которыми я общаюсь, другом я могу считать только тебя.

Так же было и в школе. У меня был друг, его звали Саша. Я с ним дружил с детского садика. Но его отец получил предложение по работе в Германии. И они уехали.

Это произошло в марте 2014 года. Я понимал, что нового друга найти сложно. И в своем не самом дружном классе я остался совсем один. В толпе из 25 человек я был один, как перст.

Теперь мне не только не хотелось идти домой, но не хотелось идти и в школу тоже. Хотя я любил учиться и обожал получать новые знания.

И вот, в апреле 2014 года к нам в класс перевели парня. Его семья приехала из Владивостока в Питер.

Тимур был странным мрачным типом, постоянно слушавшим тяжелый рок и одетым во все черное.

Я не обратил на него никакого внимания, и продолжал ходить в школу. Но он стал меня доставать.

Он хотел подружиться со мной, а я не захотел идти на контакт. Видимо, Тимур посчитал себя отвергнутым, потому что видно было, он привык находиться в окружении людей.

Он начал доставать меня не сразу. Все началось 9 мая. Нам дали задание принести портрет своих дедушек и бабушек, чтобы сделать общий коллаж.

Я все принес заранее, так как был человеком исполнительным. Коллажем должны были заниматься несколько девочек, я непосредственного участия в этом не принимал.

В то утро я поссорился с матерью. Я случайно пролил на колени чай, и мать накричала на меня. Она кричала, что мне больше не купит ничего и никогда, что на мне все портится. Что я буду ходить в школу как бомж, и надо мной все будут смеяться. Она кричала, что я неуклюжий рукожоп.

В общем, мать довела меня до слез. Так я пошел в школу.

Там на первом этаже был стенд с коллажами, но при ближайшем рассмотрении, я не нашел там фото своих дедушки и бабушки.

Я расстроился еще больше, потому что это действие имело для меня огромное значение. Я любил их очень сильно и скучал по ним.

Перед началом занятий я зашел в туалет, и там совершенно случайно в мусорном ведре увидел порванные фото. Я их узнал. Это были фото моих предков.

Я вытащил эти лоскуты, вышел из уборной, и направился в класс. Когда я вошел в кабинет, то сразу понял, кто это сделал. По довольной ухмылке и взгляду в мою сторону. Это сделал Тимур.

Но зачем? Почему он меня ненавидит? Что ж, Андрей, у меня до сих пор нет ответа на этот вопрос. Тимур не особо успокоился и по сей день, и продолжает делать мне мелкие и не очень мелкие пакости. Может показаться, что это мелочи. Но каково терпеть такое чуть ли не каждый день? Это очень сложно. Из мелочей складываются большие вещи…»

Глава четвертая

Андрей проснулся в 7 утра с головной болью. Он даже не понимал, от чего болит голова, потому что грипп не прошел, вчера было выпито полбутылки виски, а еще эмоциональное состояние оставляло желать лучшего.

Он стал одеваться во все черное. Андрей посмотрел на себя в зеркало шкафа в спальне и увидел похудевшего бледного человека. Он сразу вспомнил, как сам называл себя бледной молью. Но Артёму это бы явно не понравилось.

Нужно было выходить из дома, но Андрею так не хотелось этого делать. Словно прощание с Артёмом что-то могло отсрочить.

Молодой человек накинул пальто, закрыл входную дверь и спустился вниз по лестнице. Он прошел в подземный паркинг, и когда уже нажал на кнопку брелока ключей от авто, почувствовал на спине чей-то взгляд. Андрей был уверен, что он не один здесь. Но когда обернулся, никого за спиной не было.

Андрей сел в машину и включил песню группы Баста – «Смерти нет».

Когда он уже выехал на дорогу, из динамиков зазвучал припев:

«Куда улетают, куда улетают?

Зачем оставляют нас одних?

Я точно не знаю, я точно не знаю,

Но мы помним о них, мы помним о них, мы помним о них».

Андрей не мог сосредоточиться на дороге и понимал, что ДТП не произошло еще только чудом. Ночью шел дождь, и дорога была еще мокрой и скользкой.

Когда он приехал в морг, там была Наташа и родители Артёма, еще Кира.

Андрей заметил, что Наташа похожа на Артёма своими большими серыми глазами. Волосы у девушки были русого цвета. Но что-то в общих чертах было схожим с братом.

Они с Наташей крепко обнялись. Девушка едва держалась, чтобы снова не расплакаться. Было видно, что она плакала совсем недавно.

Они стояли на улице и ждали, когда вынесут гроб с телом Артёма.

К Наташе и Андрею подошла Кира. Она была худенькой блондинкой небольшого роста с длинными волосами. Сейчас волосы она забрала в высокий хвост. У девушки был усталый вид, и было заметно, что она очень переживает из-за всего случившегося. Кира обняла Андрея, и тому на какой-то миг стало легче. Но он готовился к самому худшему. И оно произошло.

Два человека вынесли из морга гроб, еще один нес крышку.

Ни слова не говоря, гроб погрузили в катафалк. Возле гроба сели родители, Наташа и Андрей.

Он посмотрел на Артёма, который лежал перед ним. Это было ужасно больно видеть. Парень был бледен, как полотно, и была видна целая куча грима, но губы были синие все равно.

Катафалк тронулся. Андрей посмотрел на отчима Артёма, а перед глазами встали картины, описанные в дневнике. Андрей просто чудом удержался от того, чтобы не выкинуть этого ублюдка из машины.

Мама Артёма почти не выражала эмоций. И только Наташа сидела, взяв под руку Андрея, и вцепившись в пальто. Девушка смотрела в одну точку.

Андрей сидел рядом с гробом, в котором лежал его лучший друг. Он ведь был таким жизнерадостным парнем. И никто не догадывался о том, какой ад переживал парнишка.

Андрей корил себя за то, что не сможет уже ничем ему помочь. Хотелось кричать и выть от бессилия. К горлу подступал ком, и Андрей держался изо всех сил, чтобы не расплакаться. Он не любил эмоции, хотя Артём его учил, что сдерживаться не нужно.

Наташа тем временем положила голову на предплечье Андрея и всхлипнула. Андрей свободной рукой взял девушку за руку. Он понимал, как Наташе тяжело. Хорошо, что она не знает, что пережил ее брат.

Андрей смотрел на безжизненное тело в гробу. Черные волосы особенно сильно выделялись на фоне мертвенно-бледного лица.

Поездка в катафалке казалась вечностью, и Андрей с облегчением вздохнул, когда они подъехали к кладбищу.

Им пришлось выйти из катафалка, а трое людей вынесли гроб и крышку.

Андрей прихватил с собой заранее принесенный букет желтых роз, и они пошли за людьми, несущими гроб.

Около кладбища уже ждали одноклассники Артёма, с ними был классный руководитель и еще один преподаватель.

Вся эта процессия прошла на территорию кладбища. В эту пору не было еще ни единого листочка, а кое-где не растаял снег. Каркали вороны, а серые памятники и кресты дополняли мрачную картину.

Андрей слышал каждый их шаг по асфальту, который отдавался эхом и бил по мозгам.

Разум отказывался верить в то, что они идут позади гроба Артёма. Казалось, что время тянется, как резина, пока они шли к свежевырытой могиле.

Там уже их ожидал священник и какая-то женщина. Возможно, это была тетка Артёма.

Гроб с телом поставили на 2 табуретки, которые принесли с собой.

Священник начал толкать речь. Андрей не слушал его, он просто смотрел на друга, и не понимал, что происходит. На улице начал идти мелкий снег. Наташа плакала все время, Светлана просто смотрела в одну точку, как и Виктор.

Кира тоже плакала. Плакали даже одноклассники.

Позади толпы подростков Андрей заметил странного парня, одетого в черные джинсы и черную куртку-косуху. Наверное, это тот самый Тимур. Парень был мрачнее тучи, и сливался с окружающей обстановкой.

Священник меж тем начал отпевание. Андрей почему-то подумал о том, что священнику заплатили за это кругленькую сумму. Или же не сказали, что Артём совершил суицид.

Потом наступило прощание. Сначала к телу подходили родственники. Андрей не находил в себе силы подойти и попрощаться. От этой мысли в груди что-то сжималось.

Поэтому парень подошел к Артёму одним из последних.

Он медленно проследовал к гробу и положил в него желтую розу. Андрей взял друга за руку, и тогда до него начало доходить. Рука была ледяная. Он поцеловал Артёма в лоб, такой же холодный, как могильная плита, и отошел в сторону.

Еще несколько человек подошли попрощаться, а Андрей смотрел на портрет, который держали в руках две одноклассницы. На них смотрел еще живой Артём, губы которого озаряла легкая улыбка. А внизу в углу была черная лента. В это не хотелось верить.

Осознание ударило по голове как молот, когда работники кладбища закрыли крышку гроба, и начали забивать гвозди.

Андрей ощущал каждый удар так, будто его бьют молотком по голове. Из глаз сами собой полились слезы. Когда гроб стали опускать в яму, Наташа бросилась туда, и Андрей случайно успел схватить девушку поперек талии.

Наташа кричала и плакала. Андрей сам был на грани такого состояния, но надо было держать Наташу, которая кричала и рыдала. Это был нечеловеческий крик.

Кто-то дал девушке успокоительное.

Андрей видел, как гроб опустили в яму. Теперь надо было взять в руки горсть земли, и бросить туда.

Молодой человек отпустил Наташу и сказал:

– Мы должны это сделать. Идем вместе.

Девушка кивнула, и они вместе подошли к вырытой могиле, взяли по горсти земли. Наташа бросила землю вниз, а вот Андрей стоял, и держал землю в руках. Наташа легонько подтолкнула его руку, и парень отпустил свою ношу, и земля с глухим стуком ударилась о крышку гроба. Потом этот звук из-за других людей повторился еще и еще.

В этот момент внутри у парня что-то оборвалось, и он упал на колени и стал рыдать навзрыд. Он не мог успокоиться, и не хотел. Он не хотел верить, что сейчас какие-то люди закапывают Артёма.

Кто-то пытался оттащить Андрея от края могилы, удалось это сделать не сразу.

Когда могилу закопали полностью, образовав горку сверху, все стали класть цветы. На могилу положили несколько венков с надписями «От одноклассников», «От друзей», «От мамы с папой». Последняя надпись взбесила Андрея. Ведь это они убили Артёма.

Ну почему жизнь так несправедлива? Почему они здесь, а он там?

Андрей подошел к могиле, когда все разошлись, кроме Киры и Наташи. Он положил букет жёлтых роз возле всех остальных цветов и вдруг его взгляд упал на крест.

Это был простой деревянный крест с фото и надписью

«Королёв Артём Вячеславович 01 января 2003 – 18 марта 2019».

Вот и всё, что осталось от человека. И его дневник. А ведь Андрей не прочитал и половины.

К нему подошла Кира и погладила по плечу:

– Андрей, поехали, я отвезу тебя домой.

– Я не хочу домой, – не оборачиваясь, сказал Андрей, – я хочу остаться здесь.

– Андрей, – вклинилась в разговор Наташа, – это уже не поможет. Мы не сможем ему помочь. Поехали ко мне домой, и ты, Кира. Выпьете успокоительного.

– Нет, – Андрей обернулся, – я поеду к себе домой. Мне слишком плохо, я хочу побыть один. И вы езжайте по домам. Спасибо за поддержку. Езжайте, там вас ждут и поддержат.

Кира переглянулась с Наташей и сказала Андрею:

– Тогда я подвезу вас с Наташей до дома. Хорошо?

Андрей кивнул. Ему не оставалось ничего другого, как согласиться. Дома он напьется, как скот, и вырубится. Ничего не соображать – лучший выход.

Как Кира довезла его до дома, Андрей не помнил.

Он просто снял в прихожей пальто, скинул ботинки и раскидал их по разным углам.

Потом он прошел в спальню, включил ноутбук и снова поставил на проигрывание песни из плейлиста Артёма.

Начал он с песни Слот «17 лет».

Андрей пошел на кухню и взял в холодильнике две бутылки виски: одна выпитая наполовину, а вторая не начатая. Этого должно хватить.

И только сейчас Андрей обратил внимание на название песни. А ведь Артём не дожил до 17 лет даже.

Андрей привычно обосновался на полу, взяв с собой виски, ноутбук и сиреневую тетрадку, которую он читать вряд ли будет сегодня.

Ему хотелось напиться, как свинья. В голове всплывали образы похорон Артёма. А в это время песня сменилась на ту же группу Слот только песня называлась «Чернуха». Как раз под настроение Андрея.

Он все эти дни пил спиртное из горла. Плевать было на приличия.

Вспоминалось только, как плакала Наташа, как Артём лежал в гробу, как его отпевал священник, и самое страшное – как забивали гвозди в крышку гроба.

Андрей сделал большой глоток виски. Комок подступил к горлу, он вспомнил, как закапывали Артёма, и снова парня накрыла истерика.

Это была именно истерика. Он рыдал, и не мог остановиться. Бутылка виски, выпитая ранее наполовину, подошла к концу, и Андрей отбросил ее в другой конец комнаты. Он начал вторую бутылку.

Так прошло около двух часов, примерно так подумал Андрей. Вдруг прозвучал звонок в дверь. Андрей подскочил на месте. Он поставил музыку на паузу и шатающейся походкой пошел открывать.

На пороге стояла его мама. Она ужаснулась, когда посмотрела на сына. Он был бледен, лицо было заплаканное, глаза красные, его шатало. И женщина заметила, что сын так и не переоделся, когда пришел с похорон.

Она прошла в коридор, закрыла дверь, и обняла сына:

– Сынок, ты нас так напугал. Ты не отвечал на смс и на телефонные звонки тоже. Отец забил тревогу, и позвонил мне. Андрюша, ну что ты.

Андрей не мог сказать ничего. Он только обнял маму, и снова заплакал. Так они простояли в коридоре минут 15. Потом они разомкнули объятия, женщина сняла пальто и повесила на вешалку.

– Идем на кухню. Тебе нужно поесть. Я сделаю тебе крепкого чаю.

Андрей послушно побрел за мамой. В каком-то смысле он был благодарен ей за то, что она пришла. Ему нужна была поддержка, но сам он о помощи просить бы не стал.

Он присел за стол, а мама стала делать ему чай.

– Андрюша, ты нас так напугал. Я уже думала о самом худшем.

– Из-за того, что Артём покончил с собой?

Женщина выдержала паузу. Голос сына был бесцветным. Это было нервное истощение.

– Из-за этого тоже. Но еще мы подумали, вдруг тебе стало плохо, и тебе некому «скорую» вызвать. Хорошо хоть что мы позвонили Наташе, и она сказала, что Кира вас развезла по домам, – она поставила перед Андреем кружку с крепким черным чаем, – выпей это. Тебе немного поможет. А я пока сделаю тебе омлет с овощами. Тебе нужно хоть что-то поесть.

Андрей посмотрел на часы, было 16-00. А он ведь и правда не помнит, когда ел в последний раз. Он даже не мог вспомнить, ел он что-то вчера, или нет.

– Андрей, чтобы тебе не было так одиноко, я составлю тебе компанию, хорошо?

Молодой человек кивнул, но не сказал ничего. Черный чай на самом деле немного помогал прийти в себя.

Через 10 минут перед ним стояла большая тарелка с овощным омлетом и бутерброды с колбасой.

Андрей при виде еды чувствовал скорее тошноту, чем аппетит, но не хотелось обижать маму. Да и сам он понимал, что поесть просто нужно.

Кое-как он принялся за еду, но большей частью он ковырял вилкой в тарелке.

– Ты чувствуешь вину за то, что произошло? – Аккуратно спросила его мама.

Андрей не знал, как правильно ответить. Потому что он не хотел говорить о существовании дневника:

– Отчасти да. Мы были лучшими друзьями, а я не замечал никаких изменений. Хотя должен был. Мы ведь общались очень плотно.

– Ты взваливаешь на себя слишком большую ответственность. Я когда-то была в подобной ситуации… У меня была подруга, с которой мы тоже очень хорошо общались. Она вышла замуж и родила девочку. И вроде все было хорошо, и она была счастлива, и дочь любила. Но однажды она просто взяла, и вышла из окна 14 этажа, причем вместе с ребенком.

Андрей поднял глаза от тарелки и испуганно посмотрел на маму, а женщина продолжила:

– Моя подруга всегда была такой веселой и жизнерадостной, но я так же после их смерти корила себя за то, что не заметила никаких изменений в поведении, и не поговорила с ней по душам, не узнала, что ее тревожит. Я очень переживала, и чувствовала себя виноватой. Но моя мама однажды мне сказала одну умную вещь. И я ее слова на всю жизнь запомнила. Она сказала, что как бы не были близки люди, в голову влезть к другому человеку нельзя. Тем более, если он скрывает от других свои переживания. Ты физически не можешь знать, о чем думает другой человек, и что он чувствует, пока тот сам тебе не скажет. Подруга мне не говорила никогда о своих проблемах. От соседей я только узнала, что они с мужем часто ссорились. Но мне она говорила, что все хорошо. Понимаешь? Есть вещи, о которых мы просто не можем знать.

– Мама, я понимаю твой посыл. Но сейчас есть соцсети. Я только после случившегося обратил внимание на страницу Артёма в Контакте: на его статус, музыку, стену. Его шутки про смерть я всегда расценивал как шутки, а надо было об этом поговорить. Я не могу тебе сказать всего. Но у меня было преимущество перед твоей ситуацией – профиль в социальной сети. А я просто ничего не замечал, как дурак. Я уверен, если бы мы с Артёмом поменялись местами, он бы заметил мое суицидальное настроение.

– Ты не можешь этого знать. Андрей, я понимаю твои чувства, но чужая душа – потемки. Нет универсального рецепта, как распознать суицидальное поведение. Есть определенные шаблоны, но ими могут пользоваться люди, устраивающие показательные выступления для привлечения внимания. Увы, но потенциальные самоубийцы чаще всего скрывают свои истинные намерения.

– Ты пытаешься меня оправдать, потому что я твой сын. Я понимаю.

– Но твое самобичевание не вернет Артёма, ты это понимаешь?

– Ты так говоришь, потому что тебе наплевать на Артёма.

– Неправда. Он мне очень нравился. Ведь он часто приходил к нам в гости. Он был очень добрым и положительным персонажем. Между прочим, со стороны он казался жизнерадостным.

– Вот именно что казался, – Андрей встал из-за стола и подошел к окну. За окном уже темнело. Парень прислонил лоб к холодному оконному стеклу, чтобы голова не взорвалась от мыслей, – ¹«совы не то, чем они кажутся».

– Андрей, ты загоняешь себя в угол, – сказала мать, вставая из-за стола и убирая посуду, – нельзя так обращаться с собой. Я тебя в последние несколько дней вообще не узнаю. Ты раньше любил себя, что теперь произошло?

– Может быть, я любил ТОЛЬКО себя?

Мама Андрея покачала головой, как будто он мог видеть этот жест, и сказала:

– Если бы ты любил только себя, ты бы так не страдал. И мы с отцом очень обеспокоены твоим поведением. Ты нас пугаешь. Андрей, помни, тебе есть с кем поговорить, мы всегда рядом, что бы ни случилось. Мы всегда будем с тобой, ты не один.

Андрей отвернулся от окна и присел на подоконник:

– Мама, я не собираюсь прыгать с моста, вешаться, бросаться под машину, или делать подобные вещи… И еще, я благодарен тебе за то, что ты пришла, но я хотел бы побыть один. Сегодня был слишком тяжелый день.

Мама понимающе кивнула и пошла в прихожую одеваться. Ни слова не говоря, женщина надела пальто, обувь, и вышла за дверь.

Андрей услышал звук захлопывающейся двери, и в квартире наступила звенящая тишина.

Глава пятая

Он остался один. Но правильно ли он поступил с матерью? С другой стороны, они стали проявлять повышенную заботу после самоубийства Артёма. Раньше такого за родителями не наблюдалось.

Все правильно, догадки верны, они испугались, что Андрей что-то с собой сделает. Какая глупость.

С такими мыслями Андрей вернулся к себе в спальню. Там остался включенным ноутбук. Парень снова вернулся к страничке Артёма. У него на стене была запись месячной давности, которая привлекла внимание Андрея.

Запись была с фото Честера Беннингтона:

«Вот это место [касается указательным пальцем виска], этот череп прямо между моими ушами, – это плохой район. Я не должен оставаться здесь один, я не могу оставаться там наедине с собой. Там как будто находится другой Честер, который хочет утащить меня на дно… И я понимаю, что независимо от того, обстоятельства ли это, или поведение, или что-то типа депрессии, что бы это ни было, я понимаю, что чувствую себя не таким, как когда я активен, когда я выхожу из себя и бываю с другими людьми, бываю отцом, бываю мужем, бываю участником группы, бываю другом, помогаю кому-то. Когда я нахожусь вне себя, я чувствую себя великолепно. Когда я нахожусь в себе, я чувствую себя ужасно. Там [в голове] хаос. И знаешь… много людей думают, что если ты внезапно стал успешен, если тебе выпала счастливая карта, как сказать… то ты будешь абсолютно удовлетворен и счастлив до конца своих дней. Это не так. Для меня жизнь – это… Единственное различие [между Честером и остальными людьми] – это то, что я в «Linkin Park»».

К записи была прикреплена песня группы Poets of the fall «Where we draw the line».

Андрей отпил виски и включил песню. Композиция оказалась душераздирающей. И как у 16-летнего парня в голове могло умещаться столько всего. А главное, как вышло так, что никто не подозревал о его ментальных проблемах?

Вдруг Андрей вспомнил, что мать не могла до него дозвониться. И телефона поблизости не было. Он пошел в прихожую, и проверил карманы пальто – телефон оказался там. Было непрочитанное смс от Наташи:

«Андрей, как ты там? Я места себе не нахожу. Еще как назло Олег в командировке. Ты не хочешь прогуляться? Мне кажется, станет легче нам обоим».

Андрей быстро напечатал ответ:

«Если тебя не смущает, что я подшофе =)»

Через пару минут пришел ответ:

«Нет, конечно. Давай через полчаса возле метро «Адмиралтейская»»

«ок»

Андрей переоделся в синие джинсы и белую рубашку, взял телефон, накинул пальто, и вышел на улицу.

Прохладный ветер освежал. Он был рад, что Наташа его вытащила на улицу. Андрей начал думать о том, что уходит в запой. Перед Наташей было неудобно, ведь он был пьян.

Где-то промелькнула мысль, что его могут не пустить в метро. Но потом молодой человек одумался, он ведь не сильно пьян.

Андрей прошел до станции метро «Площадь восстания». Там постоянно были кучи народу. Парень поймал себя на мысли, что последние несколько недель проводил один, потому что был на больничном. К нему только Артём приходил. Да и ездит Андрей на машине. В метро он давно не заходил

На станции было как обычно людно. Он зашел в подземку, и начал спускаться по эскалатору. Его раздражало это количество людей (которые просто ехали с работы), его раздражал свет и шум поездов.

Стоя на платформе и ожидая поезда, Андрей вдруг подумал о тех отчаянных людях, которые бросаются под поезда. По спине пробежал холодок, и Андрей решил отойти от края платформы.

Подъезжающий состав пригнал с собой освежающий ветерок. Нехотя Андрей зашел в вагон и включил в наушниках музыку.

Заиграла песня System of a Down – «Aerials» и впервые за эти три дня (если Андрей не путается в днях) он слушает песню не из плейлиста Артёма.

Андрей проехал «Владимирскую», и ему показалось, что в вагон зашли люди, но никто не вышел. Он понимал, что это неправда, но ему было тесно среди людей. Безумно хотелось выйти на улицу. И вообще подняться на поверхность.

В наушниках вовремя заиграла песня группы Сплин – «Выхода нет».

На Звенигородской Андрею пришлось сделать пересадку на другую линию. Но здесь хотя бы было больше пространства и дышалось легче. Вообще странно все это, Андрей никогда не страдал клаустрофобией.

Сделав пересадку и попав на станцию «Пушкинская», Андрей дождался своего поезда и вошел в вагон.

Когда автомат сказал «Осторожно, двери закрываются. Следующая станция «Садовая», в вагон вбежал парень, он это сделал буквально в последний момент.

Андрей поймал снова этот флэшбек – ему показалось, что это был Артём. Парень тоже был с черными волосами по плечи, небольшого роста и худощавый. Ситуация усложнилась тем, что Андрей не надел линзы. Конечно же, когда парень протиснулся в вагон, оказалось, что он не так уж похож на Артёма.

Это какая-то мания. Андрей тряхнул головой. Нет, это полный бред. Он явно сошел с ума.

Парень вместе с Андреем вышел на Адмиралтейской, а возле дверей они разминулись.

У выхода из метро, между тем, уже стояла Наташа. Она слабо улыбнулась Андрею:

– Привет.

– Привет. Ты не очень долго ждешь?

– Нет, я только подошла. Все равно гуляла. Не хочу идти домой.

– Понимаю, – сказал Андрей, и они медленно пошли к Дворцовой набережной. По пути они купили по стакану глинтвейна, так как на улице было достаточно прохладно. Андрея снова посетила мысль, не становится ли он алкоголиком.

– Ты читаешь дневник Артёма? – Спросила Наташа, взяв под руку Андрея.

– Мне трудно его читать. Сегодня я за него не садился. После всего, что нам пришлось пережить, я не смог.

– В его записке, которую он оставил на всеобщее обозрение, были странные слова. О том, что Виктор виноват в его смерти. Но причину он не указал. Сказал только, что это были систематические издевательства и унижения. Но наверняка в дневнике он сказал больше.

– Наташа, видишь ли, я вообще не уверен, что должен об этом кому-либо рассказывать. Прямых указаний на то, чтоб я молчал, в дневнике нет. Но есть фраза о том, что я первый, кто узнает об этом. Я вот думаю, в контексте его дневника «первый» не значит ли «единственный»?

– Понимаю. Но мне так страшно, подумать страшно, что человека толкнуло на такой шаг. Он ведь плавать не умел, потому что боялся воды. Я до сих пор не верю. Перед глазами картина моего брата в гробу. А мозг все еще не верит.

Наташа замолчала. Она понимала, что сейчас расплачется.

– Да, нас надолго выбило из колеи. Я сам чувствую, что сопьюсь скоро.

Они прошли к набережной и Наташа вдруг сказала:

– А ведь его где-то здесь нашли три дня назад… Там глубоко, наверно?

Андрей пожал плечами:

– Мне даже думать страшно об этом. Я сам не могу поверить в то, что произошло. Он ведь был таким жизнерадостным.

– Вот и я не понимаю. Мы были так близки, и ты с ним. Почему же он с нами не поговорил? Ведь это копилось не один день, и, я так подозреваю, не один год. Знаешь, я зашла на его страницу в контакте. И теперь думаю, я наверно отчасти виновата в его смерти. Вся страница говорит о том, что человек находится в депрессии. Улыбчивое фото идет вразрез с содержимым страницы. Его последнюю цитату видел на стене? – Наташа полезла в карман за телефоном, открыла вк и зачитала вслух «Не бывает безвыходных ситуаций… Тебе просто нужно умереть раньше, чем они тебя убьют». Андрей, мы идиоты.

Они спустились к воде, и присели на скамейку. Андрей сказал:

– Знаешь, мама ко мне заходила сегодня. Она поняла, что я виню себя в смерти Артёма, и рассказала мне одну историю. История произошла с ее подругой. Они довольно долго дружили. Подруга тоже не любила рассказывать, если что-то было не так. Мама говорит, что подруга была достаточно позитивным человеком. Она вышла замуж, родила девочку. И все было благополучно вроде как, только вот однажды она вышла из окна 14 этажа, причем вместе с ребенком. Моя мама долго винила себя в смерти подруги, пока бабушка ей не сказала, что мы не можем влезть в голову к другому человеку. Чужая душа потемки. Хотя… Наташа, я сам в это не верю. С одной стороны, так и есть, но с другой, мы, почему не видели изменений?

– Знаешь, я помню тот день, последний день его жизни… Он был каким-то нервным, а на мои вопросы о том, что произошло, просто сказал, что переживает из-за учебы. Я помню утро того дня. Артём сделал мне завтрак, хотя раньше он таким не занимался, скорее завтраки делала я. Потом он признавался мне в любви. Это он делал и раньше, но в то утро такой жест мне показался странным. За столом, когда мы уже завтракали, он сказал мне, чтобы я была с Олегом, потому что он хороший человек.

– А какие взаимоотношения были у него с Виктором?

– Они часто ссорились, это я точно знаю. Артём просто говорил, что Виктор его ненавидит. Это правда. С детства Артём получал по шапке. Я пыталась его защитить, но я была слабее, – Наташа замолчала, отпила глинтвейн, и задумчиво произнесла, – я жалею, что вышла замуж и ушла из дома. Я должна была остаться.

– Нет. Наташа, ты сама говоришь, что была банально слабее, и не могла дать брату должной защиты. Ты не могла быть с ним рядом 24/7. Поверь, он бы это сделал все равно. По сути, он как раз и сделал это, когда все были дома. Ты же не могла следовать за ним по пятам. То, что мы могли и должны были быть к нему внимательнее, вот это факт. Я бы все отдал за то, чтобы не дать ему этого сделать.

– Я все равно уверена, что мы могли предотвратить то, что произошло…Андрей, как с этим жить?

Андрей только пожал плечами:

– Я не знаю. Нам этот крест нести всю жизнь. Когда легче станет, хотел бы я знать. У меня образ Артёма, живого и жизнерадостного, стоит перед глазами.

– А я хочу, чтобы он мне приснился, очень хочу… Мама такая странная. Она организовала поминки, которые были парадом лицемерия. Я там выдержала 15 минут и ушла. Все собрались, в том числе и Виктор. Все говорили, какой Артём был хороший мальчик, как они его любили. А ведь всем им было наплевать. Там вообще большей частью присутствовали друзья родителей. Никто из них не любил Артёма. – Наташа закончила фразу, и заплакала.

Андрею пришлось ее обнять. Он терпеть не мог такие жесты, но понимал, что так будет правильно. От этой ситуации ему самому было еще хуже. Он думал о том, что Артём ему мерещится в каждом прохожем, и о том, как жить дальше.

– Наташа, поехали домой. Тебе нужно поспать. Прими снотворное и поспи. Я провожу тебя до дома.

Наташа согласилась. Андрею без машины было трудно. Им пришлось ехать аж до Автово, а самому Андрею еще и возвращаться обратно до Площади Восстания. Когда он ехал обратно, вагоны были уже полупустыми.

Андрей сидел, и всматривался в черные стены туннеля. Ему хотелось, чтобы и в голове наступила такая же пустота.

На Кировском заводе в вагон зашли парни, они играли песню «Close My Eyes Forever» Оззи Осборна.

Песня имела очень символичный смысл и название «Если я закрою мои глаза навсегда».

Когда молодые люди вышли из вагона, Андрей нашел эту песню у себя в телефоне и слушал ее уже через наушники. Так он ее прокручивал пока не приехал на станцию «Площадь Восстания», и пока не дошел до дома.

Там его ждал ноутбук, начатая бутылка виски, и дневник Артёма.

Андрей снова устроился на полу (видимо это его любимое место теперь), и снова открыл ноутбук, и снова зашел на страницу Артёма. Он включил Апокалиптику Not Strong Enough.

Нужно было продолжить читать дневник. И Андрей открыл сиреневую тетрадку в твердой обложке.

«Перед началом занятий я зашел в туалет, и там совершенно случайно в мусорном ведре увидел порванные фото. Я их узнал. Это были фото моих предков.

Я вытащил эти лоскуты и пошел в класс. Я сразу понял, кто это сделал. По довольной ухмылке и взгляду в мою сторону. Это сделал Тимур.

Но зачем? Почему он меня ненавидит? Что ж, Андрей, у меня до сих пор нет ответа на этот вопрос. Тимур не особо успокоился и по сей день, и продолжает делать мне мелкие и не очень мелкие пакости. Может показаться, что это мелочи. Но каково терпеть такое чуть ли не каждый день? Это очень сложно. Из мелочей складываются большие вещи.

Этот учебный год принес мне много горечи, но самое сложное было впереди. Тимур постоянно делал вещи, которые невозможно объяснить с точки здравого смысла. Он подставлял мне подножки, прятал мои конспекты на шкаф (потому что я туда просто не достану). Тимур был мизантропом, он ни с кем не общался, а со мной общались все. Видимо, это его бесило. Я ждал конца мая, чтоб уйти на каникулы. Как я ошибался, когда думал, что каникулы мне принесут облегчение.

В июне мать взяла отпуск, и вместо того, чтобы отправить меня к тетке, а самой укатить в Испанию (вместе с отчимом и сестрой), как они в том году сделали, мать решила поехать на дачу на пару недель.

Наташа в то время уже вышла замуж и переехала к Олегу. Таким образом, на дачу поехали мы втроем. Я ехать не хотел, но что может сделать несовершеннолетний?

С самого утра у меня было очень плохое предчувствие. Я ехал в машине, и с тоской наблюдал, как мы выезжаем из Питера. Я буквально готов был расплакаться. Виктор же напротив был очень весел и воодушевлен. Ну, еще бы.

Мы приехали на дачу, и меня тут же отправили на огород. И лучше бы все этим ограничилось. Потому что далее они стали жарить шашлыки. А какой шашлык без литров спиртного? …».

Андрей как раз в это время пил виски, снова не удосужившись взять стакан. Он подумал, что должно быть, Артём бы его презирал, если бы видел сейчас. Но его здесь никто не видит.

В ноутбуке снова заиграла песня «where do we draw» группы the line poets of the fall.

«Они пили, как не в себя. К ним пришли еще соседи, и это затянулось до позднего вечера. Я был на заднем дворе в тот момент, когда гости разошлись, а мать, как я потом узнал, ушла спать. Настолько она напилась.

То, что я опишу сейчас, это писать сложно. Поверь, Андрей, я бы тебе никогда не смог этого сказать, глядя в глаза.

Этот упырь был пьян, он стал выискивать меня по всей территории. Я естественно скрывался от него до последнего. Но он подстерег меня со спины, схватил за руку и потащил в сарай. В сарае ничего не было, только всякий хлам. Там еще были какие-то перекладины, может стойла для животных, я не знаю. Эти перекладины были моим смертным приговором.

Когда мы попали в сарай, я пытался сбежать, но Виктор ударил меня со всей силы по лицу, и я упал на пол.

Он рывком поднял меня с пола и сказал «Ты же понимаешь, что хуже будет? Мать тебе не поверит, она любит меня, а не тебя. У тебя нет выбора, ублюдок». При этом он так хищно заулыбался, что мороз пробежал по коже.

Я понял, что не могу сдерживать слез, и расплакался, за что тут же получил звонкую пощечину.

Далее все происходило, как в тумане. Мне казалось, что я будто вышел из своего тела, и на происходящее смотрю со стороны. Этот негодяй привязал меня веревками к перекладинам, ударил кнутом несколько раз, а потом сделал то, что и раньше. Я снова стал жертвой сексуального насилия. Кричать было бесполезно, и за каждый крик он меня бил. Так продолжалось даже не знаю, сколько часов. Пока ему не надоело, он меня не отвязал, и не бросил на пол. Так, лежа на полу, я и уснул, в крови и в слезах. А утром он забрал мать, и они поехали в магазин за новой порцией алкоголя. Меня она даже искать не стала. Я просто вышел из сарая, когда они уехали, пошел к себе в комнату, принял душ, переоделся, и лег в кровать. Андрей, знаешь, то, что я пережил, не смыть ничем. Я пишу эти строки, и мне противно от самого себя. Прости за то, что ты вынужден все это читать. Но я хотя бы сейчас должен все рассказать…»

Андрей с ужасом осознавал прочитанное. Он закрыл дневник, встал с пола, и пошел на кухню. Где-то там валялась пачка сигарет. Он не курил уже 2 года. И странно, что сигареты он не выбросил. То, что Андрей прочитал, заставило волосы на голове встать дыбом. Андрей понимал, что мальчик описал все поверхностно, не вдаваясь в подробности этого кошмара.

Думая о прочитанном, Андрей открыл окно и закурил сигарету. Он понимал, что нужно наказать Виктора. Больше всего хотелось просто поехать к нему, и убить. Но садиться в тюрьму из-за такого ничтожного типа не хотелось.

Андрей стукнул кулаком по подоконнику. Ну почему Артём с ним не поговорил! Ясно, что ему было стыдно, но ведь смерть это еще хуже. Или нет?

Нужно отнести дневник отцу, пусть он посоветует, как поступить. Нужно наказать Виктора, чтоб его никто не отмазал. Вот бы и Светлану привлечь за соучастие.

Андрей закурил вторую сигарету. Холодный воздух из окна немного остужал горячую голову.

Перед глазами снова всплыли сегодняшние похороны, истерика Наташи, Артём в гробу и его синюшные губы. Это было за гранью понимания. Андрею казалось, что он просто видит кошмарный сон. Стоит проснуться, и все закончится.

– Артём, зачем? – Спросил Андрей в ночное небо, но ответа не последовало.

Андрей подумал о том, какие муки, должно быть, испытывал его лучший друг, когда шел на смерть, когда летел с моста, и когда тонул в ледяной воде, не умея плавать. Может быть, он пожалел о своем поступке? Но ведь он не умел плавать, он отрезал себе все шансы к спасению.

Андрей затушил сигарету, закрыл окно и вернулся в спальню.

Он открыл Гугл и вбил в поиск «утопление что чувствует человек».

На глаза Андрею попалась табличка

Болезненность при различных смертях 

Причина                                              Время умирания          Боль 

Передозировка рецептурных препаратов 129 минут                8,5 

Падение с высоты                                           5 минут              17,78 

Утопление                                                       18 минут                79 

Выстрел в голову из пистолета                     3 минуты             13

Пожар                                                                 1 час                    91

Он задумался о том, что Артём выбрал один из самых долгих и самых болезненных способов уйти из жизни.

Потом на одном из сайтов нашлось описание. И у Андрея ком подступил к горлу. Ведь он понимал, тут описано не все. Просто умерший не расскажет уже ничего и никогда.

«Как правило, когда жертва понимает, что скоро скроется под водой, начинается паника и барахтанье на поверхности. Борясь за возможность дышать, они не могут позвать на помощь. Эта стадия длится от 20 до 60 секунд. Когда жертвы в конечном счете погружаются, они не вдыхают максимально долго, обычно от 30 до 90 секунд. После этого происходит вдох некоторого количества воды, человек закашливается и вдыхает больше. Вода в легких блокирует газовый обмен в тонких тканях, происходит внезапное непроизвольное сокращение мускулатуры гортани – рефлекс, называемый ларингоспазмом. Возникает чувство разрывания и горения в груди, поскольку вода проходит по дыхательным путям. Тогда наступает чувство спокойствия, свидетельствующее о начале потери сознания от недостатка кислорода, которое, в конечном счете, приведет к остановке сердца и смерти мозга».

Андрей закрыл сайт и закрыл гугл. Зачем он делает себе только хуже? Хотя сейчас как раз хотелось себя добить.

У Артёма на странице он нашел песню «Gods and monsters» в исполнении Джессики Ленге в сериале «Американская история ужасов».

Кстати, сам сериал показал ему Артём. Сам Андрей такие штучки не очень любил.

Андрей вспомнил тот день, почти 2 года назад. На улице была ужасная погода: зима, -25, снег мел без остановки. Наступили зимние каникулы. Андрею было скучно, и он решил, что можно провести время с Артёмом. Тот останется у Андрея на несколько дней. Благо свободная комната в квартире была.

Артём пришел к нему в 12 дня, весь в снегу, с красным носим, но веселый.

– Ну ты и Дед мороз, – рассмеялся Андрей, пропуская друга в квартиру и забирая пакеты из рук, – что ты там накупил такого?

– Ой, там всё, – Артем снимал верхнюю одежду, – я купил нам шаверму, колу, чипсы, торт, клубнику (да, мне захотелось), потом мороженое, пачку вареников с картошкой на всякий случай ну и так, по-мелочи.

Андрей заглянул в пакет:

– Любопытный набор… Окей, я поставлю мороженое в холодильник. Ты успел поесть?

– Ага, я уже побывал у Наташи, она меня заставила съесть рассольник.

– Отлично, – сказал Андрей, уходя на кухню, – тогда начнем с чая и тортика. Я тут раздобыл в Икее обалденный столик, – возвращаясь в гостиную, где обосновался Артём, сказал Андрей, – тема просто на все времена.

Артём вопросительно посмотрел на друга.

– Короче, это такой столик, который буквой «г» он имеет ножки и колесики с одной стороны только, то есть можно лежать в кровати, а столик будет у тебя перед носом. Прикинь, как круто.

Андрей это все рассказывал с горящими глазами, и Артём уже сам стал восхищаться его находкой.

– Андрей, вот что ты за человек? Никакого ЗОЖ с тобой, – Артем улыбнулся, – лишь бы поесть и полежать.

– Сказал человек, который принес колу и чипсы, – рассмеялся Андрей, и снова удалился на кухню, по дороге крикнув, – я ставлю чайник, а ты раскладывай диван. Будем лежать, жрать, и смотреть сериал!

Так они и сделали: разложили диван, Андрей принес подушки и пледы.

В квартире было тепло, за окном дул ветер и мел снег. А они пили чай, ели торт, и смотрели первый сезон сериала «Американская история ужасов». Это был первый экскурс Андрея в мир ужастиков. Хотя Артём уверял, что Андрей просто ужастиков толком не видел. А сериал это так, детский лепет.

За сериалом они провели весь день, до самого вечера. И только к 6 часам они вспомнили, что, в общем-то, за весь день только пили чай с тортиком.

Так их место дислокации переместилось на кухню. Андрей сделал омлет с замороженным миксом из овощей, и бутерброды с красной рыбой. Все это ребята запивали апельсиновым соком.

Андрей вспоминал, как Артём вдруг резко замолчал, и уставился в свою тарелку.

– Артём, что случилось?

– Ничего, – он оторвал взгляд от тарелки и немного улыбнулся, – просто немного грустно стало. У нас дома нет такой уютной домашней атмосферы… Мы все не очень близки.

– Ну, ничего. Исполнится тебе 18 лет, свалишь от них, и все наладится. Сам себе устроишь домашний уют. Вот увидишь, все будет хорошо, и все у тебя получится.

Андрей вынырнул их уютных и теплых воспоминаний. Он прошел в гостиную и включил свет. Кажется, еще вчера они лежали на диване под пледом, и смотрели сериал. А сегодня здесь пусто и холодно.

Андрею отчаянно хотелось на машине времени отправиться в 18 марта и закрыть Артёма у себя дома, вправить ему мозги. Причем с уже имеющейся информацией. Ну почему так нельзя сделать?

Глава шестая

Кира уже в 25-й раз набирала номер Андрея, но ей никто не отвечал. Она сидела перед туалетным столиком в своей спальне, и параллельно расчесывала свои длинные белые волосы. Это она делала уже механически, чтобы хоть как-то себя успокоить.

Они с Андреем расстались около года назад, но остались друзьями, по крайней мере, Кира так считала. А теперь, со смертью Артёма, Андрей вообще отгородился ото всех. Она боялась, что молодой человек что-то с собой сделает.

Из размышлений ее выдернула черноволосая девушка Настя:

– Ты так и будешь ему названивать? Я предлагаю тебе просто поехать к нему домой, – она подошла к полке, которая висела у противоположной стены, и взяла оттуда небольшие серьги, и стала их надевать, – мне на работу нужно, так бы я с тобой поехала.

Кира смотрела на отражение подруги в зеркале:

– В этом нет необходимости. Я сама поеду к нему. И если он там ушел в запой, в чем я почти на 100% уверена, я его убью.

Настя надевала пиджак поверх белой блузки:

– Главное не наделай глупостей. В конце концов, Андрей взрослый человек, и он сам в состоянии принимать решения.

Настя подошла к Кире, погладила ее по голове и сказала:

– Я поехала на работу. А ты пиши, как будут новости об Андрее.

С этими словами девушка вышла из спальни, потом Кира услышала хлопок входной двери. Она осталась в квартире одна.

Со смерти Артёма прошло 4 дня. Сто процентов Андрей сейчас в стельку пьяный дома. Настя права. Нужно ехать.

Кира встала из-за столика, надела на себя рваные синие джинсы, длинный светло-розовый свитер, спадавший то с одного, то с другого плеча. Потом девушка убрала волосы назад, но только те, что впереди, чтобы прическа все равно была акцентирована на распущенных. Волосы она закрепила большой блестящей заколкой. Она надела большие серебряные серьги-кольца, и вышла в прихожую.

Кира надела сапоги, накинула на шею белый шарф, потом надела черное пальто, доходившее до колен.

Девушка вышла на улицу. Сегодня был необычайно солнечный день. Идти с кем-то ругаться жутко не хотелось, но Кира понимала, что придется, скорее всего, так поступить.

Она вызвала такси, и доехала до дома Андрея за полчаса. Когда она поднялась по лестнице до квартиры бывшего парня, и стала звонить в дверь, ей никто не открыл.

Она постучала еще и еще, но усилия были напрасны. Тогда Кира вытащила из кармана телефон, и стала звонить Андрею, но тот не отвечал.

Она позвонила в дверь еще раз. А потом в отчаянии начала стучать ногой в дверь:

– Андрей! Я знаю, что ты там! Или ты сейчас мне откроешь, или я вызову МЧС, и они взломают дверь! Ты слышал меня?!

Через пару минут Кира услышала, как в двери поворачивается ключ. Она нажала на ручку двери, и та поддалась.

Кира вошла в прихожую. В квартире отчетливо чувствовался запах спирта. Андрея Кира нашла в его спальне. Он валялся на кровати в уличной одежде, а возле кровати валялись бутылки.

Из динамиков ноутбука играла песня группы Watain – «They rode on».

Ноутбук стоял на полу. Кира подошла, присела к ноуту и поставила песню на паузу. Песня стояла на повторе.

Девушка встала и подошла к кровати, на которой валялся Андрей:

– Слушай, ну ты и свинья. Да ты же деградант! Господи, какой кошмар!

Кира открыла окно, а потом стала собирать бутылки. Она отнесла их на кухню. Затем девушка сняла пальто и шарф, и повесила их в прихожей, от сапог она тоже избавилась.

Кира принялась наводить порядок в доме. Она вынесла бутылки и прочий мусор в мусоропровод, перемыла всю посуду.

В комнате Андрея царил вселенский бардак. На полу стоял ноутбук, валялась какая-то сиреневая тетрадь в твердой обложке, какие-то салфетки, диски. Девушка все это убрала. Потом она пропылесосила везде, вымыла полы, и принялась за приготовление пищи.

Она поняла, что к Андрею недавно приходила мама, потому что в холодильнике были продукты.

Когда она стояла и нарезала овощи для супа, девушка вдруг подумала, что Андрей ради нее не стал бы так убиваться никогда. Нет, это не была ревность, так как она сама оставила Андрея ради Анастасии, и не жалеет о своем поступке. Но они встречались более 2-х лет. И Кира просто уверена, он не стал бы так страдать, если бы с Кирой что-то случилось. Это было обидно.

Артём был хорошим парнем, но разве он стоил таких жертв?

Кира закинула овощи в воду. Потом она сварила картошки, приготовила отбивные. Все она делала на автомате. Когда девушка справилась со всеми делами, было уже 12 часов дня.

В момент, когда Кира начала варить кофе, на кухню зашел заспанный и помятый Андрей:

– Привет, – было видно, что парню неловко, – зачем ты тут возишься?

– Потому что я не хочу, чтобы ты спился, а перед этим умер с голоду. Иди в душ, переоденься, а я кофе как раз сделаю.

Андрей послушался и пошел в душ.

Хотелось смыть все предыдущие дни с себя, но он и ранее пробовал, ничего не помогало. Перед глазами уже четвертый день подряд стоял Артём. Живой и невредимый. Андрей не верил в то, что произошло.

Он подкрутил воду, чтобы она стала горячее, и вылил в руку гель для душа. А потом вспомнил, что этот гель для душа (клубничный) они купили вместе с Артёмом. Андрей проспорил, и в случае проигрыша должен был мыться клубничным гелем, пока флакон не закончится.

Когда Андрей вышел из ванны, переодевшись в спортивный костюм и высушив голову феном, на кухне стоял свежезаваренный кофе и тосты.

– Присаживайся, – сказала Кира, садясь за стол, – ты наверняка ел в последний раз неизвестно когда. Кофе тебя взбодрит. Пей. С похмелья обычно помогает.

– Вот только не нужно меня упрекать, не сейчас, – сказал Андрей, отпивая горячий кофе из чашки, – я не готов к выносу мозга.

– А я и не собираюсь этого делать. Просто хочу попросить, чтобы ты бросил эти штучки.

– Какие еще штучки?

– Свой запой. Иначе я скажу твоим родителям. А им это не понравится, ты знаешь, – Андрей что-то хотел сказать, но Кира подняла вверх указательный палец, – и сделаю я это для твоего же блага. Мне 300 лет не нужно с тобой возиться. У меня дел и так по горло. Я всю ночь за компом просидела.

– Можешь говорить. Я взрослый человек, и сам отвечаю за свои поступки. Даже если я уйду в запой, это мое личное дело, но никак не ваше.

Андрей встал из-за стола, пошел в коридор, а через пару минут снова был на кухне. Он положил несколько купюр по 500 и 1000 рублей перед Кирой, и сказал:

– Это плата за уборку и приготовление пищи. – С этими словами Андрей вышел из кухни, и направился в гостиную. По пути в гостиную он крикнул Кире:

– Будешь уходить, захлопни, пожалуйста, дверь!

Кира сидела за столом и в недоумении смотрела на деньги, которые лежали перед ней. Это было очень обидно, она ведь хотела помочь, причем от чистого сердца. Но теперь девушка отчетливо поняла одну истину. И она хотела озвучить свою мысль Андрею.

Она встала из-за стола, не взяв ни одной купюры. Затем девушка надела пальто и шарф, а так же сапоги. Она прошла в гостиную, и сказала Андрею, который стоял и смотрел в окно:

– Андрей, я только хочу сказать, что благодаря тебе поняла одну истину: нельзя помочь человеку против его воли. И если он сам не попросит о помощи. Я не могу помочь тебе, а ты не смог бы помочь Артёму.

С этими словами Кира прошла в коридор, вышла в подъезд, и закрыла дверь с той стороны.

Андрей в тишине квартиры остался один.

Он поймал себя на странной мысли: парень не испытывал ни капли благодарности к Кире, которая сделала уборку и приготовила поесть. Андрей был бы благодарен, если бы его оставили в покое.

С этой мыслью он пошел к себе в спальню, взял с кровати телефон, и отключил его. Теперь ему, по крайней мере, никто не позвонит.

На прикроватной тумбочке лежал дневник. И, пока у Андрея есть такая возможность, он будет читать дальше.

«Все, описанное выше – предыстория, чтобы обрисовать общую картину. Более подробно я расскажу о последнем годе жизни. А именно, с 1 января 2018 года. Этот год стал накапливать в моей чаше терпения все больше материала. И к концу 2018 года накопилось столько, что дальше терпеть не было сил.

Андрей, хочу отметить, что я и правда почти всю свою жизнь мечтал о том, что мне исполнится 18, и я уеду из родительского дома. Я жил этой мечтой, и она была моим топливом. Но это топливо внезапно иссякло 1 января 2018 года.

Помнишь, в тот день ты пригласил меня в гости, а я не пошел? Я расскажу, что же случилось на самом деле.

Началось все с банального плохого предчувствия. Я проснулся в 6 утра и больше не мог сомкнуть глаз. Родители ушли отмечать Новый год в какой-то клуб, Наташа встречала праздник с мужем, а я остался один в благословенной тишине.

Родители пришли к 11 утра – пьяные и веселые. Я в это время уже не спал, а просто залипал в вк и слушал «Skillet», как сейчас это помню.

Они пошли на кухню и что-то оживленно обсуждали, я не слушал, о чем они говорили. Но почему-то очень сильно напрягся.

Потом ко мне в комнату вошла мать. Она явно хотела со мной серьезно поговорить, о чем она тут же и сообщила. Я выслушал от нее странную претензию, что я ни с кем в свои 15 лет не встречаюсь. А мой аргумент насчет того, что для меня сейчас самым важным моментом является учеба, не возымел эффекта. Я понимал, что с пьяными людьми спорить бесполезно, но остановиться не мог.

– Ты не понимаешь, – сказала мама, – ты просто позор нашей семьи. Это ненормально, что тебе даже в классе никто не нравится. У тебя нет друзей…

– У меня есть друзья! – Не выдержал я, – Просто я не привык общаться с кем попало! Неужели то, что я хорошо учусь и всесторонне развиваюсь, для тебя ничего не значит?

– А зачем тебе столько времени уделять учебе? Ты и так не семи пядей во лбу, а на платное отделение можешь не рассчитывать. Мы не будем тратить деньги впустую. Вот нашел бы себе приличную девушку при деньгах, и все было бы отлично.

Я не поверил своим ушам, а глаза у меня просто на лоб полезли:

– То есть, ты хочешь, чтобы я стал необразованным альфонсом? – Я не выдержал и вскочил со стула, – Объясни, за что ты меня так ненавидишь?! Что я тебе такого сделал? В конце концов, я на этот свет не просился!

– Да вот лучше бы ты не родился вовсе. От тебя одни проблемы. Ты то и дело пытаешься поссорить меня с Виктором! Как я должна к тебе относиться?

– Я не пытаюсь сказать того, чего нет на самом деле! С 11 лет я терплю сексуальное насилие по отношению к себе, а ты закрываешь на это глаза, потому что не хочешь верить! Ты права, лучше бы я никогда не появлялся на этот свет!

Я не смог держать себя в руках, к глазам подступили слезы, и я побежал на кухню. Там была аптечка с кучей лекарств. Мать плохо спала, и постоянно пила снотворное, причем рецептурное. Его у нас было в избытке. Я вбежал на кухню, открыл подвесной шкаф, и достал аптечку. Там я нашел снотворное и какие-то транквилизаторы. Я налил себе стакан воды из крана. И дрожащими руками высыпал горсть таблеток на ладонь. Умирать не хотелось, если бы ты знал, как не хотелось! Но я больше не мог выносить этот ад.

Я держал таблетки в руках, а рядом стоял стакан с водой. Когда я уже принял решение выпить таблетки, на кухню вошла мать.

Что она сделала, как думаешь? Нет, она меня не остановила. Вместо этого она сказала:

– Можешь пить эти таблетки и вообще делай, что хочешь, мне плевать. Всем только лучше будет без тебя.

Это почему-то меня остановило. Я положил таблетки на стол, вышел в прихожую, надел сапоги и свое любимое клетчатое черное пальто.

Я не помню даже, как вышел на улицу. Я даже не взял с собой телефон. Слезы замерзали на морозе и высыхали на ветру. Я шел, куда глаза глядят, и так дошел до школы. Там я зашел на спортивную площадку, залез на турники, на которых можно было сидеть, как на лестнице.

Я просто сидел там, и смотрел вниз, размышляя о том, в каком безвыходном положении я нахожусь.

Я не мог никому рассказать о том, что происходит в моей жизни – мне просто было стыдно. Уйти из дома мне было некуда, там оставаться было мучением, и жить, в общем-то, тоже было мучением.

Но что мог сделать подросток в 15 лет?

Единственным глотком свежего воздуха была наша дружба. Но, когда мы встречались где-то, или когда я приходил к тебе в гости, я всегда понимал, что это временное облегчение, а дома меня ждет настоящий ад.

Пока я сидел на турнике, у меня замерзла голова, и я надел капюшон. Мне очень хотелось в тепло. И в кармане, к моему счастью, оказались деньги.

Я слез с турника и пошел в сторону метро.

Если честно, я шел на совершенном автомате, и как дошел до Девяткино, вообще не помню. Но в метро было долгожданное тепло, и мало народу.

На станции тоже было не очень людно. Я дождался своего поезда, зашел внутрь и устроился в самом дальнем углу.

Под мерный стук колес я практически задремал, и очнулся только на Звенигородской. Там я пересел на фиолетовую ветку, доехал до Адмиралтейской, и пошел в нашу «Шоколадницу».

Я прошел за самый дальний столик и заказал себе кружку горячего шоколада. Уже по привычке в этом месте я ожидал встретить тебя, но в помещение вошел Тимур. Он был, как обычно мрачен, и как всегда, в черном. Он осмотрелся по сторонам в поисках свободного столика, и, увидев меня, направился в мою сторону.

Вообще Тимур был последним, кого я хотел бы видеть сейчас. Но он мне не оставил выбора, когда подошел, поздоровался, снял куртку, и повесил ее на стул напротив, а потом присел сам.

– Я не настроен общаться. – Сказал я, дав понять, чтобы от меня отстали.

– Я тоже, – сказал Тимур, пролистывая меню, – но так как здесь оказался знакомый мне человек, невежливо будет не присоединиться.

– А ты не думал, что я могу здесь кого-то ждать?

Тимур кивнул в сторону кружки, которую я обхватил руками:

– Какао выпил почти наполовину, ты расстроен и угнетен, несмотря на то, что сегодня первое января. К тому же, ты не сказал сразу, что здесь занято, а придумал эту отговорку на ходу.

Я понял, что Тимур был прав. Он мне не нравился, но он был умен. Этого нельзя было отрицать.

– И что тебя привело сюда днем 1 января? – Спросил я. Мне на самом деле было интересно.

– Поссорился с предками. Они считают своим долгом поучать меня и в праздники тоже. Они хотят отправить меня в Суворовское училище, чтоб там из меня «выбили дурь», а я вообще-то собирался поступать на инженера. Но кто же у меня будет спрашивать.

Тимур заказал кофе у подошедшей официантки, а после спросил:

– А ты, какими судьбами здесь?

– Примерно такая же история, – я тяжело вздохнул. Ну не рассказывать же Тимуру, что произошло. Тем более, он мне не друг, скорее даже наоборот, – давай только не будем говорить об этом. Мы ведь не друзья.

– Но можем ими стать, – как-то слишком легко сказал Тимур, – если ты, конечно же, не против.

Я насторожился, мне тогда показались странными резкие смены поведения Тимура. Но в тот момент я просто решил, что мне именно кажется, потому что, в общем и целом, я разбит и подавлен.

Мы просидели в «Шоколаднице» около часа. Говорили обо всем и ни о чем. Мои подозрения стали сходить на-нет, и я почувствовал себя более комфортно в обществе Тимура.

Мы вместе вышли из кафе, вместе сели в метро, вместе доехали до «Девяткино». Благо, Тимур жил не на той стороне Мурино, что и я. Мне не хотелось с ним идти еще и от метро. Меня все равно настораживал его

внезапный порыв человечности.

Домой идти не хотелось, но пришлось. Именно поэтому, я не помню, как дошел до дома. Когда я попал в свою комнату и взял в руки телефон, там не было ни одного пропущенного вызова. Всем было пофиг…»

Андрей закрыл фиолетовую книжечку и снова стукнул себя по лбу. Ну почему Артём ему не позвонил? Все бы уладили в миг! Андрей взял телефон и включил его, поставив на авиарежим, и подключив Wi-Fi. С телефоном и тетрадью он пошел на кухню.

Там он присел за стол, включив в телефоне песню группы Сплин – «Романс».

Он налил в стакан виски, взял с подоконника сигареты, вытащил одну из пачки, и закурил.

«Я провел все новогодние праздники в изоляции, за исключением 6 числа, когда мы с тобой ездили кататься на коньках. После праздников я вернулся в школу, там вроде бы ничего не поменялось. За исключением одной детали – опоздавший на первый урок ученик подсел ко мне. Это был Тимур. Тот самый, который устраивал мне мелкие пакости уже 4 года. Он ведь не упускал возможности поддеть меня. Я не мог понять, что с ним произошло.

Пока шел урок, я не говорил ни слова. Я дождался перемены, и вышел за ним к школе, там он курил.

– Что ты задумал? – Спросил я в спину Тимуру. – Учти, что бы ты ни придумал, я не поведусь.

Он обернулся ко мне:

– А с чего ты взял, что я что-то задумал? – Он выгнул бровь. – Ты не думал, что я доставал тебя, потому что ты мне нравишься? – Он заметил мое вытянувшееся лицо, и поспешил добавить. – Как друг, естественно. А ты что подумал?

– Я подумал, что ты врешь, как обычно впрочем! Вот что, отцепись от меня, и вообще не смей садиться со мной за одну парту!

Я сказал это, и вернулся в школу. Без куртки зимой стоять на улице было достаточно холодно.

Тот день вообще не задался изначально. Я делал с утра бутерброд, порезал палец, испачкал кровью рубашку, и получил по шее от отчима.

А теперь еще странное поведение Тимура.

Но на следующий день все повторилось, он подсел ко мне. У меня выбора не осталось на первом уроке, так как Тимур снова опоздал. Но после урока, когда мы вышли в коридор, я отвел его в сторону, и сказал:

– Я же сказал тебе вчера, не садись со мной за одну парту! Ты что туподоходящий? И вообще, не подходи ко мне, не здоровайся со мной даже, просто отвали от меня!

Я тогда реально наорал на него. Тимур не остался в долгу:

– Да ты оборзел просто! Ты спасибо скажи, что я к тебе подошел, с тобой и так никто толком не общается!

– По твоей милости, между прочим! – Я просто закипал. – Не ты ли настроил против меня весь класс?!

– Ты чертов псих. Не ори на меня. На сестру и маму дома орать будешь. Ты просто ебанутый.

Он толкнул меня, я не удержал равновесия, и упал. Я достаточно больно ударился копчиком. На меня смотрели все, кто шел в это время по коридору.

Я встал, подобрал с пола сумку, и пошел в туалет. Мне не хотелось идти на второй урок. Там, сидя на окошке, и слушая «Skillet», я просидел 45 минут. Потом я решил, что вообще ни на какие уроки не пойду. Забегая вперед скажу, что с нового года моя личность начала ломаться, и я стал делать не свойственные мне вещи. Напомню тебе, тогда у меня еще были каштановые волосы, это важный момент.

Я ушел в раздевалку, забрал пальто, и пошел на улицу.

Я вышел за территорию школы и отправился к метро. Я банально катался в метро, пока часы не показали 16-30. В 17-00 я должен быть на подработке. Я тогда работал в Маке. Ну, ты помнишь.

На рабочем месте думать обо всем случившемся было нереально, и я отвлекся от своих мрачных мыслей.

К 8 вечера я освободился и побрел домой. Там я не ужинал, а сразу пошел к себе в комнату. Я решил не обращать внимания на то, что произошло в школе, ведь все знают, что Тимур придурок. Наверно.

Но на следующее утро, когда я вошел в класс, на меня как-то странно смотрели. Весь день я ловил на себе любопытные взгляды. Я шел по коридору, и слышал смешки за спиной. Я знал, это все в мой адрес.

На большой перемене я сидел на полу в коридоре, обхватив ноги руками, и просто смотрел в пол. Мне не хотелось ни о чем вообще думать. Я только поскорее хотел домой, чтобы там закрыться в своей комнате.

Однако мне одному побыть было не суждено, и ко мне подсела Лена, моя одноклассница:

– Почему ты не спрашиваешь, за какие грехи ты стал самым обсуждаемым человеком класса, и откуда такая популярность?

Я не отвечал. Мы с Леной никогда не общались. Она была заносчивой девчонкой и жутко гордилась тем, что она староста класса. Вечно всем раздавала ЦУ.

Лена не унималась:

– Ну как захочешь, подходи, я расскажу.

Она как-то странно улыбнулась, встала с пола, отряхнула юбку, и прошла в класс, который только что открыли.

Я последовал за ней. Войдя в класс, устроился на задней парте. Мне даже записывать не хотелось ничего. Меня жутко нервировало два факта: шушуканье одноклассников и довольная рожа Тимура.

Но после всех уроков я не пошел к Лене, я отправился домой. Но дома тоже отсидеться не получилось. Мама хотела со мной поговорить. Она закрылась вместе со мной на кухне и сказала:

– Меня настораживает твое поведение. Артём, ты понимаешь, что ты неадекватный? Твоя выходка с таблетками, а до этого твой поклеп на отчима. Если еще раз что-то подобное повторится (я о твоем вранье и о таблетках) мы пойдем к психиатру. И пусть тебя лечат в психушке. Ты меня понял?

Мне не хотелось спорить. Я кивнул, и пошел в свою комнату. Я сел за комп, открыл вк и включил песню, которую нашел в сети, она мне очень понравилась. Андрей, послушай этот кавер. Группа Bowling for soup “Baby one more time»…»

Андрей включил песню, она была в плейлисте Артёма. Он понимал, парню пришлось неимоверно тяжело. А еще Андрей помнил о том, что написано в дневнике – это только начало изменений в личности. Но как сам Андрей не заметил этого надлома в душе своего друга? Неужели Артём так хорошо маскировался?

Андрей закурил еще одну сигарету. Впечатления от прочитанного были странными и тяжелыми. Не хотелось читать о том, как его друг шаг за шагом приближается к самоубийству. Да что там, Андрей не осознавал до конца, что Артёма больше нет. Но внутри осталась черная дыра, которую не восполнить ничем. Он даже не заметил, как снова начал курить. Но сейчас это было неважно.

Вдруг Андрею вспомнилось, как они в марте 2018 года устроили посиделки у него дома. Тогда Артём впервые попросил выпить, хотя он никогда не пил, и Андрей об этом знал. Оглядываясь назад, Андрей почувствовал, как мороз пробежал по спине. Тот день, который он вспомнил, произошел ровно за год до самоубийства Артёма – 18 марта 2018 года.

В тот день Артём был какой-то серьезный и задумчивый. Они сидели на полу в гостиной перед стеклянным журнальным столиком, и пили красное вино.

– Только не говори родителям, с кем ты пил, иначе они решат, что я тебя спаиваю, – Андрей слегка улыбнулся, – и лучше вообще не говори об этом никому. И пообещай, что пьешь ты в первый и в последний раз, ладно?

– Хорошо. Только ради тебя.

– Артём, что у тебя случилось? Ты же не пьешь.

Парень не хотел отвечать на вопрос, Андрей это видел. Но Артём выдавил какое-то подобие улыбки, и сказал:

– Да ничего особенного. Просто навалилось все. И прессинг дома, и в школе все достали. Мама с ума сходит, потому что я паразит такой, учусь, работаю, но при этом ни с кем не встречаюсь.

– От того что я встречался с Кирой, я получил только психологическую травму. Так что не загоняйся, ты правильно поступаешь. Тем более что тебе всего 15.

Артём вдруг задумался, уставившись на свой полупустой бокал вина, стоявший на столе, а потом сказал:

– Знаешь, я чувствую себя намного старше, чем я есть на самом деле. Именно поэтому я так легко нашел с тобой общий язык. Но мне порой кажется, что я старше тебя. Мне кажется, что моего жизненного опыта хватит на несколько жизней. Хотя, по факту, жизненного опыта еще очень мало. Но я чувствую ужасную усталость. Почему я не такой, как все? Мама по-своему права. Она говорит, что я не от мира сего. И ведь так и есть. Но что с этим делать, если я не могу быть как все?

– Не думай об этом. Ты и не должен быть, как все. Если бы ты был как все, я бы с тобой не общался. Более того, ты единственный человек в моем окружении, которого я считаю другом.

Артём посмотрел на Андрея и улыбнулся одним уголком губ:

– Думаешь, все наладится?

– Конечно. Главное дождаться совершеннолетия, и свалить. Я помогу тебе с работой, пожить тоже можешь у меня, если что…

Андрей вынырнул из воспоминаний… Ну почему Артём не вспомнил об этих словах? Ответы есть в дневнике. Андрей стал читать дальше.

«Неделю я ходил в школу, терпя подколы Тимура, который взбесился из-за того, что я не захотел с ним сидеть за одной партой. Взгляды и шушуканья за спиной продолжались.

В то утро я как обычно пришел в школу, зашел в здание и шел по коридору. Эти ощущения просто не передать. Я буквально чувствовал на себе взгляды. Я не мог понять, они любопытствуют, или все-таки осуждают.

– Артём! – За спиной я услышал голос Лены и обернулся. – После истории будет большая перемена. Никуда не уходи, приходи на задний двор, буду тебя там ждать.

Девушка похлопала меня по плечу, и пошла дальше, обогнав меня.

В моей душе поселилась тревога. Когда я вошел в класс, один из одноклассников кинул в меня шар из бумаги со словами:

– Что же ты не садишься за одну парту с Тимурчиком?

На эту реплику все зашлись смехом. А мне хотелось буквально сквозь землю провалиться.

После урока Истории я пошел в раздевалку, захватил пальто, накинул на себя, и отправился на задний двор. Там меня уже ждала Лена. Она под каким-то предлогом улизнула раньше с урока.

– Артём, ты знаешь, что о тебе говорят в классе? – Я отрицательно замотал головой. Мне было страшно представить, что они говорили, и снова меня накрыл приступ тревоги, и даже затошнило. – Я тебе расскажу, ты должен быть в курсе. Тимур распустил о тебе очень нехорошие слухи. Типа ты предлагал ему встречаться. В общем, он говорит, что ты гей.

У меня челюсть упала на землю от такой новости:

– Я что? Вы с ума что ли посходили? И все в это верят?

Лена кивнула:

– Ну да. Ты ведь ни с кем в классе из девочек не встречаешься, никем не интересуешься. Так что все логично.

– Не логично только то, что я и Тимура игнорирую, более того, он меня бесит. Все знают, что у нас взаимная антипатия.

– Ну, я бы не сказала. 1 января вас видели в «Шоколаднице».

Я пытался сообразить, как так вышло. Ведь я туда поехал спонтанно. Значит, Тимур не смог это подстроить. Но мои сомнения развеяла Лена, показав мне фото со своего телефона. Оно было в ватсапе. Там Тимур и я сидели за одним столиком. Фото было сделано с улицы. Причем фото было сделано в момент, когда наши руки оказались поблизости. – Тимур это разослал всем, исключая тебя.

Сказать что я офигел, значит ничего не сказать. Мне хотелось убить эту скотину Тимура, размазать его по стенке за такую подлость. Я смог Лене только сказать:

– Ну, раз вы поверили в слухи и обычное фото, то у меня плохие новости для ваших умственных способностей.

Я развернулся и ушел. Хотелось уйти с территории школы, но я понимал, что если прогуляю уроки, то тем самым дам понять, что Лена права. Потому мне пришлось вернуться в класс.

Теперь, имея такую информацию на руках, Тимур мне стал еще более противен, как и весь класс. С какими идиотами приходится учиться!

Я сидел за партой, и листал ленту в вк, пока преподаватель что-то рассказывал. В тот момент я всерьез задумался о самоубийстве, так как не видел выхода из этого тупика. Я посмотрел на дату «18.03.2018» – начиная с этого дня, я даю себе год, чтобы выкарабкаться. Посмотрю, как пройдет год, и решу, имеет ли смысл жить…»

Андрей закрыл дневник. Вот и пошел обратный отсчет. Интересно, неужели Артёму не было страшно?

Глава седьмая

Андрей несколько дней не мог притронуться к дневнику. Вместо этого он занимался домашними делами, ездил к врачу и закрыл больничный, а сегодня он отправился в университет.

Еще с утра Андрей заметил, как он сдал внешне. Он похудел, и без того бледная кожа стала еще бледнее, а черты лица заострились. Даже пальто на нем начинало болтаться. Спал он по-прежнему плохо, и это выдавали синяки под глазами.

Этой ночью ему приснился страшный сон. Он оказался в морге. Андрей шел по плохо освещенному коридору, стены которого были выкрашены в противный зеленый цвет.

В конце коридора была белая двустворчатая дверь. Андрей открыл ее и попал в секционный зал. Там на столе лежало тело Артёма. Он был бел, как стена, а его губы были синими. Черные волосы разметались по столу в разные стороны. Парень был одет в черный костюм и белую рубашку.

Андрей боялся подходить ближе, и не зря. Артём вдруг сел, он протянул к Андрею руки, и того начало будто магнитом тянуть к Артёму. Андрей пробовал кричать, но из горла вырывался только хрип.

Артём все еще тянул руки, он открывал рот, а изо рта вытекала вода с примесью водорослей. Андрей сопротивлялся, как мог, но расстояние между ними неумолимо сокращалось. И когда Андрей уже был возле стола, он закричал, и проснулся.

В спальне было темно, и Андрей боялся пойти и включить свет. Он взял с тумбочки телефон и включил фонарик. Бормоча себе под нос, что это всего лишь сон, Андрей все-таки прошел к выключателю и включил свет.

Уснуть он смог только под утро, а встал в 7 утра, свет при этом не выключая.

Остатки сновидения преследовали его и по пробуждению. Он уже доехал до университета, уже вошел в здание, но его не покидало чувство, что кошмар воплотится в реальности.

– Андрей! – Парень услышал за спиной голос своего одногруппника Саши. – Привет! Ну, наконец!

Когда они поравнялись, и начали подниматься на второй этаж, Саша сказал:

– Паршиво выглядишь.

– Спасибо, я знаю, – как-то безразлично сказал Андрей, – у нас первая пара политология?

Саша кивнул. Он слышал от Киры о произошедшем, и хотел поддержать Андрея, но как поддержать такого колючего человека, оставалось загадкой.

До 4 этажа они дошли, не говоря ни слова. В аудитории они сели рядом. Точнее, рядом с Андреем сел Саша.

Вообще Саша был простым парнем, хоть и из богатой семьи. Дело в том, что его мать удачно вышла замуж всего несколько лет назад. Потому, в отличие от Андрея, Саша был не особо избалован жизнью.

Внешне он тоже был не особо примечателен. Русые волосы, серые глаза, средний рост, среднее телосложение. Всегда ходил в джинсах и свитере.

Такая святая простота даже раздражала Андрея, потому что Саша находил общий язык буквально со всеми, а люди к нему так и тянулись.

В аудиторию меж тем вошел преподаватель, и начал лекцию.

Андрей делал записи в конспекте, но мысленно был в кошмарном сне. Он уже боялся сегодня ложиться спать. Если ему еще раз такое приснится, он точно умрет от сердечного приступа.

Его в бок легонько толкнул Саша:

– Приятель, не хочешь пивка после пар выпить?

Андрей вопросительно посмотрел на Сашу. Приятель, пивко. Что он себе думает?

– Нет уж, я, пожалуй, откажусь, – сказал Андрей, продолжая вырисовывать какие-то узоры в тетради, – как-нибудь в следующий раз.

Саша больше не говорил ничего. Он на протяжении 4-х пар просто сидел рядом.

После пар Андрей пошел на стоянку, чтобы сесть в автомобиль. Он поставил машину поодаль от остальных. Потому он мог позволить себе побыть около машины и покурить. Он присел на капот и закурил. Ему не хотелось идти домой. Казалось, что этот кошмарный сон просто поджидает его там. Хотя Андрей понимал, что это бред.

За своими размышлениями он не заметил, как к нему подошел Саша:

– Ты же вроде бросил курить?

– Бросил и начал. Тебе-то что?

– Ничего, просто спросил, – сказал Саша, снимая с сигнализации машину, которая стояла неподалеку, – просто я понимаю, что тебе тяжело. Артём был твоим единственным другом. Я все понимаю. И я к тебе не для того чтоб потрепаться подхожу. Я понимаю, что в себе держать это сложно. Потому, если захочешь поговорить, я к твоим услугам.

С этими словами Саша сел в машину, и уехал. Андрей остался на стоянке еще минут на 5, а потом сел в машину, и поехал на Богословское кладбище.

Он хорошо помнил, где находилась могила Артёма. По пути Андрей купил букет желтых роз.

Ему казалось, что похороны это тоже был мираж и страшный сон. Но реальность больно ударила в лицо, когда Андрей дошел до могилы Артёма, до могилы с простым деревянный крестом.

Андрей всмотрелся в улыбающееся лицо друга на фото, в его каштановые волосы и стрижку под лесенку, в его легкую улыбку, и в надпись «Королёв Артём Вячеславович 01 января 2003 – 18 марта 2019».

На могиле все так же лежали венки, один с обратной стороны висел на кресте.

Цветы с похорон уже успели завянуть. Андрей расчистил место и положил свежие цветы, все те же желтые розы.

Он присел на скамейку, и сказал:

– Я знаю, ты бы никогда не стал пугать меня. То, что я увидел, это был плод моей больной фантазии, – Андрей тяжело вздохнул, – я виноват в твоей смерти. Я читаю твой дневник. И я бы так хотел повернуть время вспять. Ну почему ты это сделал? Я же тебе сказал, что помогу. Ты должен был мне все рассказать…

Ответа на реплику не поступило. Тишину на кладбище нарушали только вороны и прочая живность.

– Артём, я сейчас включу песню, которую нашел в твоем плейлисте. Я слушал ее в день твоих похорон, – Он открыл контакт, включил песню группы Слот «Кома» и поставил ее на повтор, а потом положил телефон на могилу Артёма, – я уверен, ты сам часто слушал эту песню… Артём, я скучаю ведь. С твоим уходом у меня не осталось друзей.

Андрей вытащил из кармана пачку сигарет, достал одну и закурил:

– Начал курить, видишь? Ты бы точно не похвалил меня за это. Но ты еще хуже поступил. И с собой, и со мной. А ты ведь не представляешь, как много я тебе не сказал, и как я хотел бы поговорить сейчас, чтобы услышать, что ты скажешь. Артём, зачем ты это сделал?.. Что?.. Да, знаю, ответ в дневнике. Читать его это изощренная пытка. Но я обещаю, я дочитаю. И потом, наверное, уеду в психушку, – Андрей грустно усмехнулся, – а я ведь не думал, что так сильно к тебе привязался… Но я так хотел бы услышать твой голос, увидеть твой взгляд… Мне не верится, что я больше не смогу этого сделать. Все произошло будто не в этой реальности. Я до сих пор помню твой голос, будто это было вчера. А ведь мне не с кем поговорить, совсем. До твоего ухода я не думал, что я так одинок.

Андрей замолчал, а в голове снова всплыли картинки похорон. Как Наташа бросалась в яму, как заколачивали гроб гвоздями…

– Почему все так произошло? Тебе так мало оставалось до совершеннолетия. Ты должен был мне все рассказать, должен…

Слова иссякли, говорить ничего больше не хотелось, а внутри была какая-то странная пустота. Песня все играла, Андрей сидел и молчал, тупо уставившись на деревянный крест.

Так он просидел минут 30, пока не стал мерзнуть. Он забрал телефон с могилы, включил песню уже в наушниках, и уныло побрел назад.

Он шел не спеша, глядя на памятники, где было очень много молодых людей. Андрей не обращал внимания никогда на это, но старых людей было очень и очень мало.

Он шел мимо могилы 6-летней девочки Виты, памятник которой состоял из 4 больших кубиков, из которых складывалось ее имя.

Андрей даже вообразить не мог, что чувствовали ее родители.

Потом он увидел памятник, который поставили молодой 18-летней девушке. Она была такая красивая. Что же произошло?

Стало жутко от обилия молодых людей, которые, как и Артём, больше никогда не произнесут ничего, не откроют глаза, не скажут близким, что любят их.

С такими грустными мыслями Андрей не заметил, как вышел с кладбища. Там он сел в машину, и поехал домой.

Как доехал до дома он даже не помнил, и это его пугало, ведь так можно попасть в аварию.

Домой Андрей попал только к 7 вечера. Он даже не стал ужинать, кусок в горло просто не лез.

Вместо ужина Андрей просто принял душ, переоделся в спортивный костюм, взял с тумбочки в спальне дневник, пошел с ним в гостиную, и стал читать дальше.

«Я посмотрел на дату «18.03.2018» – начиная с этого дня, я даю себе год, чтобы выкарабкаться. Посмотрю, как пройдет год, и решу, имеет ли смысл жить. Но я понимал, что я скорее всего не найду этих причин.

Я вышел из школы и побрел гулять, просто между домами. Мне очень не хотелось в квартиру, где ждут, когда я отброшу коньки.

Меня стало откровенно пугать свое будущее. Я его просто не видел. У тебя никогда не было такого? Когда кто-то спрашивает, или ты сам задаешь себе вопрос, как ты видишь свое будущее, а ты его вообще не видишь? У меня был просто пустой чистый лист перед глазами. И только страх завтрашнего дня.

Меня буквально накрыло ощущение безысходности. Я хотел спрятаться, но куда? Постепенно я дошел до дома, и там сразу пошел в свою комнату и закрыл дверь на замок.

Я включил комп и в вк запустил одну песню. Почему-то она мне подходила в этот момент. Она последняя, скорее всего, будет в моем плейлисте. Это Слот «Кома».

Я открыл окно и впустил в комнату холодный воздух. Потом я влез с ногами на подоконник. И меня даже не пугало, что это 10-й этаж. Мне в тот момент было наплевать, если я случайно упаду. Но я помнил – я дал себе год.

Хотя, откровенно говоря, от этого года я ничего не ожидал. Мне не было покоя нигде. Дома отчим и мать, а в школе еще и травля. Это ведь не скоро забудут, если забудут вообще. Надо же было такое сочинить, что я гей. Это в голову не уложишь даже.

Почему вообще люди так подло друг с другом поступают? Я сидел и думал об этом, о своей жизни, и о смерти. Я стал ждать ее, как избавления от страданий. По ту сторону точно уже больно не будет. Никогда.

Хотя, я ведь буду кривить душой, если скажу, что мне не страшно. Или если скажу, что я хотел именно смерти. Я хотел прекратить эту боль, которая буквально пожирала меня изнутри…

И вот, с того момента прошло некоторое время, закончился март. А мне на душе с каждым днем становилось все хуже. В классе не прекращались насмешки, Тимур постоянно подтрунивал надо мной, что не понимает, почему я не стал с ним встречаться.

А у меня в душе боль сменялась пустотой. Аж самому страшно от этого.

Единственной отдушиной для меня было общение с тобой. Но, я же понимаю, у тебя родители, друзья, а я всего лишь еще один человек в твоей жизни. А наше общение это всего лишь временное облегчение.

Я ломался, постепенно и неумолимо.

Потом наступил апрель, а я стал чаще прогуливать уроки. Помню 15 апреля. В тот день дома с утра все было тихо, и я пошел в школу в хорошем настроении. Но меня давно уже настораживал факт наличия у меня хорошего настроения. И я не прогадал со своими предчувствиями.

В школе одноклассники, я не знаю, кто именно был инициатором, расклеили листовки по всей школе. Там была моя фотка и мой номер телефона. И написано было, что я ищу парня для интима.

Я увидел эту мерзость в коридоре на первом этаже и со злостью сорвал.

А когда я пошел в туалет, чтобы выкинуть эту макулатуру, то на стене у двери в туалете увидел еще одну листовку. Их расклеили на совесть.

Я хотел в тот момент разрыдаться, как девчонка.

Вместо этого я развернулся, и вышел из школы. Я бродил по улицам и каким-то образом наткнулся на тату-салон.

И я знал, что я сделаю. Я проколол ухо сразу в трех местах. Самое болезненное место это хрящ. Прокол был болезненным, но это принесло некоторое облегчение.

Потом я позвонил тебе (подгадав время под окончание уроков) и пригласил в кино. Помнишь?..»

Андрей прекрасно помнил тот день. Он решил тогда не пойти на пары. Но кто же знал, что Артём тоже прогулял школу. При встрече Артём был странным, но он как обычно все списал на усталость. Все пытался шутить, и радовался, что сделал пирсинг. Эх, если бы Андрей знал, почему именно Артём пошел в салон. Но для того, чтобы что-то заподозрить, нужно досконально изучать суицидальное поведение. Тем более, очень тяжело что-то увидеть, когда это что-то растянуто во времени.

«Потом я позвонил тебе (подгадав время под окончание уроков) и пригласил в кино. Помнишь? Пожалуй, это было самое нормальное время из всего, что мне пришлось переживать. Но уже тогда я заметил за собой то, чего не было раньше – я улыбался, потому что знал технически, как это делается. Понимаешь? Я запомнил механизм улыбки, знал ситуации, где нужно улыбнуться, но внутри не испытывал ничего. Порой, правда, совсем ничего. А иногда я улыбался, превозмогая душевную боль. Носить такую маску постоянно очень тяжело. Но я носил. И маску хорошего настроения, и маску безразличия – весь последний год. Даже встречи с тобой меня радовали все меньше. А в последнее время даже огорчали. Потому что я понимал, что если душа существует, я буду по тебе скучать.

Но это все лирическое отступление.

16 апреля я проснулся, и стал собираться в школу. Мать хотела еще, чтобы я позавтракал, но меня тошнило от одного воспоминания о еде. У меня стал пропадать аппетит. Мать это не особо волновало, а меня тем более. Я вышел из дома, на улице предательски светило солнце. Я стал ненавидеть солнечные дни и счастливых людей. Потому что я понимал, что никогда счастливым сам не буду.

Когда я пришел в школу, листовок на стенах не было, хотя я обыскал весь первый этаж, как параноик.

Войдя в класс, я снова услышал те же смешки, а Тимур еще издевательски мне подмигнул. Я прошел в конец кабинета, и сел на заднюю парту, подальше от всех. Сегодня первым уроком была химия. Я записывал формулы и думал, как бы создать такое вещество, чтобы взорвать всю планету к чертовой матери. Я перестал верить во что-то хорошее в этом мире.

В классе со мной совсем никто не общался, и даже не здоровался почти никто. Если они здоровались, то потом прилетали насмешки о моей выдуманной ориентации.

На перемене, когда мы ждали у кабинета классного руководителя, ко мне подошла девочка по имени Света. Она явно была чем-то заинтересована:

– Артём, у меня вопрос. Можно?

Я поднял голову, потому что до этого смотрел в пол, и сказал:

– Задавай. Я ведь все равно могу не отвечать.

Света кивнула и спросила:

– Вот смотри. Тимур, он же такой красавчик, у нас половина девчонок по нему сохнет. Он проявлял к тебе знаки внимания, а ты ему отказал. Кто же занимает место в твоем сердце, неужели он лучше Тимура?

Эту реплику слышали стоявшие рядом одноклассники, которые тут же заржали.

У меня уже даже эмоций не было, которые бы могли выплеснуться наружу, кроме досады. Ну, сколько можно?

Я просто отошел от всех к более дальнему окну, и ждал, когда придет преподаватель.

На уроке я почти не слушал, что говорит учитель. Мне было просто противно от самого себя, как будто я и правда виноват во всем, что со мной происходит.

Я вспомнил, как мама угрожала мне психушкой, и уже было подумал, а почему нет? Там наверняка будет лучше, чем дома. Но вот после больницы меня вернут обратно в этот класс, и тогда мне вообще крышка. Боже, какая безысходность!

Мои размышления прервал звонок, но я почему-то продолжал сидеть за партой, обняв сумку руками. В этот момент ко мне подсел Тимур, и я увидел, что в классе кроме нас никого не осталось. Он серьезно на меня посмотрел, и сказал:

– У меня две версии, почему ты так себя ведешь. Или у тебя нет чувства юмора, поэтому ты психуешь, или ты гей, и потому психуешь.

Я ошалело уставился на этого идиота. Ну почему у них у всех нет логики. Меня это выбесило, и я вскочил из-за парты, уронив стул на пол:

– Ты нормальный?! Ты называешь травлю шуткой?! Да ты просто ебанутый на всю голову! Ты больной, понимаешь?! – В этот момент я взял его сумку, которую он положил на парту, и швырнул в сторону доски. Тетради и ручки поразлетались по полу. – Отвали от меня! Не подходи ко мне на пушечный выстрел! Вообще испарись! Да лучше бы ты сдох! Лучше бы вы все сдохли!

Я не понимал, что несу, и не осознавал, как я ору. Я только видел офигевшие глаза Тимура, которые были уже по 5 рублей.

Я схватил сумку и пулей выскочил из класса, громко хлопнув дверью. Я летел по коридору и даже кого-то задел. Но я просто не видел, куда я мчался. Я зашел в раздевалку, накинул на себя пальто, и вышел на улицу.

Все, чего мне хотелось, это напиться. Но я ненавидел это состояние. Поэтому я решился купить сигарет. Я тебе не говорил об этом никогда, но с 16 апреля 2018 года я стал курить. Тебе я не сказал, потому что не хотел упасть в твоих глазах. Сейчас я падаю, но мне уже все равно.

Когда я купил сигарет, я пошел в какой-то строительной площадке. Там я сел на какое-то бревно за забором, и закурил. Конечно, первые несколько раз я закашлялся, но потом все получилось. И это принесло некоторое облегчение, хоть и временное.

Мне нужно было потерпеть год, я ведь дал себе время. Но я понимал, что я на грани срыва в пустоту. Каждый поход в школу и каждый поход домой, были как на расстрел. Только расстрел хотя бы не повторяется изо дня в день.

Я посидел на бревнышке минут 20, а затем пошел домой. Мне даже было плевать, что от меня пахнет сигаретами. В конце концов, отгребать что так, что иначе.

Когда я пришел домой, там был только отчим. Я ненавидел те моменты, когда мы оставались дома одни.

В прихожей я повесил пальто, снял ботинки, и хотел быстренько проскочить в свою комнату, но в этот момент в коридоре материализовался Виктор:

– Где ты так долго был? Уроки закончились час назад.

-Я гулял. А что, нельзя? – Выдал я, и тут же пожалел о своем ядовитом тоне.

Виктор сверкнул глазами. Ему явно не понравилась интонация, с которой я произнес свою фразу. Он резко сократил между нами расстояние, и прижал меня к вешалке. Мое сердце готово было выпрыгнуть из груди. А этот ублюдок просто опер руки на вешалку, так чтобы я оказался в заложниках.

Я чувствовал на своем лбу его горячее дыхание, и думал, что я сейчас начну блевать прямо здесь. Мне было дико страшно. Я знал, на какие мерзости способен этот тип. И он знал, что я знаю, потому он выжидал, как хищник, глядя мне в глаза. Так прошло несколько минут. Я пытался уйти, но он еще больше ко мне прижимался. Я понимал, что надо валить, но как? Места для маневра не было. Сердце так и норовило выскочить из груди. Каждый удар отдавался гулом в ушах.

Потом этот мерзкий тип не выдержал, и засунул одну руку мне под кофту со спины. И я понял, что надо действовать. Не знаю, как я это сделал, но я сумел зарядить ему коленом в пах. Естественно, отчим отошел, согнулся, и стал на меня материться. А я просто схватил сумку и убежал в свою комнату…»

Андрей перестал читать. Он заметил, что пока читал этот отрывок, сам вспотел и напряг все мышцы своего тела. Понимая, что Артём не пишет подробностей всех произошедших с ним кошмаров, Андрей ужасался еще больше. Если ему плохо только от прочитанного, то, каково же было Артёму?

От размышлений его отвлекло сообщение в Телеграм.

Саша, [25.03.19 20:00]

Андрей, привет, это Саша. Не сочти меня навязчивым. Когда я тебя на пиво приглашал, я не просто хотел потрепаться. Я вижу, как тебе тяжело, и как ты сдал в последнее время. Мы знаем, как ты дружил с Артемом . И я подозреваю, что ты пытаешься один со всем этим справиться. Я просто хочу сказать, что я готов с тобой поговорить. Обещаю, этот разговор останется между нами. Я знаю, ты никогда меня не считал своим другом. Но я считал тебя своим. Если хочешь поговорить, я выслушаю.

Андрей, [28.03.19 20:04]

Спасибо за поддержку. Но я не уверен, что готов с кем-либо вообще об этом говорить. Это слишком личное. Но я буду иметь в виду твое предложение. Завтра увидимся в универе =)

Андрей отправил сообщение, и ему в голову закралась мысль: а что если Саша правда не хочет посплетничать или просто полюбопытствовать? Вдруг он хочет помочь от чистого сердца? Но Андрею в это не верилось совсем. Ну не мог он доверять людям. Просто не мог. Хотя понимал, что держать все в себе нельзя, это очень тяжело. Артём вот держал в себе, и к чему это привело.

Андрея снова посетила мысль, которую он в последнее время прокручивал не раз. Каково это – сознательно пойти на смерть? У самого Андрея пару раз были ситуации, когда он по своей неосторожности оказывался на волосок от смерти, и ему было очень страшно. В последний раз неделю назад он чуть не попал под машину, потому что задумался, и просто шел, погруженный в свои мысли. Он помнит это чувство, когда сердце готово пробить грудную клетку насквозь, и радость от того, что смерти удалось избежать.

Но что чувствовал Артём, который год готовился, а до этого неоднократно думал о суициде?

«Не знаю, как я это сделал, но я сумел зарядить ему коленом в пах. Естественно, отчим отошел, согнулся, и стал на меня материться. А я просто схватил сумку и убежал в свою комнату. Комната была моим микро-убежищем. Но в этом убежище я не мог деться никуда только от самого себя. Вот бывает, живут люди в браке и понимают, что ужиться они не могут. И тогда они разводятся. Но как быть, когда не можешь ужиться с самим собой?

Я лег на диван и просто лежал, глядя в потолок. Я не слушал музыку, которую раньше обожал, я не хотел ничего читать, ни с кем общаться. Мне просто хотелось исчезнуть.

Я стал копаться в своей голове и думать. И в голову полезла та самая шальная мысль: а вдруг во всем, что со мной происходит, я сам виноват? Видимо, я просто неудачник и лошара. И все этим сказано. Я просто не достоин чего-то лучшего и большего, как бы я ни хотел.

Видимо я – тот самый мальчик для битья.

Потом я начал думать о Боге, в которого никогда не верил. Точнее о том, как было бы классно, если бы я в него верил. Я бы мог помолиться и вообще я бы знал, что Господь мне поможет. Но реальность оказалась проще – мне никто и никогда не поможет.

Так я не заметил, как уснул. И мне снился сон. Но я тогда не понял, что это был сон. Потому что мне снилось, как я проснулся среди ночи, и пошел в ванную комнату. Я набрал полную ванну теплой воды. Потом я взял с полки бритву, и с нею уже влез в воду. Я закатал рукава свитера, и стал с силой резать руку вдоль, от локтевого сгиба и до запястья. Я даже помню острую боль, которая стала тупой, и как рука начала неметь. Потом то же самое я сделал с левой рукой.

Я четко помню, как вода в ванне окрасилась в красный, как у меня начали неметь руки. Я положил голову на бортик ванной и стал терять сознание. И в момент, когда свет погас, я проснулся.

Я вскочил и сел на диване, сердце просто выскакивало из груди. За окном уже стемнело. Сон был слишком жуткий и слишком реалистичный. Но что, если это было руководство к действию?..»