Читать книгу: «Три звезды Форгетона»

ПРОЛОГ

За десять лет до описываемых событий, немногим позднее, чем закончился роман «И космос в придачу»

— Ритусик, нам необходимо расстаться.

Страшная фраза, которая должна была разрушить все в жизни, для меня прозвучала ветром свободы и облегчения.

— Конечно, Вовочка, я согласна. Давно надо было это сделать.

Я стояла на тротуаре оживленной улицы с телефоном в одной руке и довольно тяжелой сумкой в другой. Шла домой к маме и Лешке, которые меня, наверное, уже заждались. Глупо было начинать отношения с мужчиной, когда у тебя в багаже имелся маленький ребенок, но откуда же я знала, что вежливый Владимир из супермаркета отважится проводить меня до дома? Я решила: почему бы не попробовать? Раз с отцом Лешки не получилось.

На сердце нехорошо кольнуло, стоило только вспомнить этого проходимца, умудрившегося попасть в цель после единственной совместной ночи. Когда узнала, что беременна, первой мыслью было придушить Двайра. Только он не появлялся в обозримой близости. А потом к нам нагрянули айдеанцы, которые рассказали, что мы не одиноки во Вселенной, и меня озарила очень нехорошая догадка. Поэтому в свидетельстве о рождении сын и был записан, как Давыдович. Неужели я стала бы говорить настоящее имя его отца? Нет уж, я пока еще находилась в здравом уме!

В беременность я не могла позволить себе раскиснуть. У меня в животе рос ребенок, которому были доступны любые мои переживания. И Лешке от этого становилось плохо — я не могла этого объяснить, просто знала. Поэтому я стала позитивной и всегда улыбающейся. А после родов принялась собирать себя по кусочкам.

Мама рвала и метала. Я только-только профессию успела получить, только-только устроилась на хорошую работу — а тут на тебе, нежданчик от аиста. Но я не унывала. Мне разрешили удаленку, и я оправдывала возложенные на меня ожидания с лихвой. Через год после родов вернулась в строй, продолжая работать из дома, так что в деньгах стеснения не испытывала. А на наводящие вопросы мамы об отце Лешки отшучивалась.

Как бы я ей сказала, что он не с Земли?

В пользу того, что я не ослышалась и того космического крокодила действительно звали Двайр, говорило несколько фактов. Я никогда бы не согласилась переспать с мужчиной на первом же свидании. Да, жгучий брюнет с красивой волной волос мне действительно понравился, но чтобы пойти с ним танцевать? А потом…отправиться на его корабль? Нет, я бы не стала так делать.

Это сделал он. Он воздействовал на меня.

Хотя я, признаюсь честно, не испытывала после этого ни капли угрызений совести, но обиделась на него знатно. Да, наорала я на него, да, сказала больше не появляться в моей жизни. И что, теперь нужно было меня послушаться и свалить? Очень удобная позиция, ничего не скажешь. Но мы в любом случае пересеклись бы с ним: город у нас не так чтобы очень большой, пусть и не последнее захолустье. Однако исчез любой след Двайра. Он даже оставил меня у того ресторана, где мы повстречались.

Помимо всего прочего, было и еще кое-что. Лешка. Лешка уже в утробе был необычным ребенком. Все прохожие женщины на улице неизменно останавливались рядом со мной и начинали говорить о том, какой красивый у меня животик и как, наверное, повезло отцу ребенка. Со временем я к этому привыкла, но слушать восторги специалиста УЗИ на плановых обследованиях все еще было дико.

— Ох, посмотрите, как красиво он дергает ножкой! — повизгивая от восторга, говорила женщина-врач. — Ах, какая идеальная голова у мальчика, ах, какие аккуратные пальчики! Он вырастет настоящим красавцем…

В роддоме дичь продолжилась. Лешку в палату приносили совершенно разные медсестры. Даже те, которые не работали в нашем отделении. Даже те, которые ради этого преодолевали несколько этажей!

— Но он такой миленький, — призналась одна женщина в возрасте, умильно разглядывая завернутого в пеленку мальчика. — Даже когда просто смотрит в пространство. Такое ощущение, что от него вокруг распространяется счастье.

Я ничего на это не отвечала. Улыбалась в такт медсестрам, отшучивалась. На самом деле мне было страшно. Я видела, что Лешка унаследовал дар своего отца. Он тоже мог воздействовать на женщин. С мужчинами ничего подобного не происходило, но они и не были так внимательны по отношению к малышу. А вот женщины…женщины сплошь и рядом были очарованы моим сыном.

Я же испытывала иррациональный страх.

Что, если об этом кто-то узнает? Что, если Лешку захотят изучать? Мало ли, это в новостях наши сотрудничали с инопланетянами. А как на самом деле могли обстоять дела? Вдруг они решили тайно искать против айдеанцев оружие?

Мы знали ниийцев и раян. Но ниийцы и раяне никогда не говорили об айдеанцах. А ведь помимо айдеанцев могло существовать еще великое множество рас. Просто другие пришельцы пока к нам не показывались. Точнее, один-то точно нарисовался, но ненадолго. И того след простыл. А я оставалась здесь и продолжала бороться. И даже не знала, откуда прилетал Лешкин отец.

Но, как это обычно и бывает, со временем страхи поутихли. Лешка рос, я вышла на работу, иногда отлучаясь от ноутбука и отправляясь с сыном на прогулки, мама сменила гнев на милость и стала нам помогать. Потом я встретила в супермаркете Владимира, и мы начали переписываться, а затем и встречаться. И вот теперь Владимир звонил мне и наконец-то предлагал расстаться.

Нет, я не могла сказать о нем ничего плохого. Но как же здорово, что у нас не дошло до интима! Он работал, я тоже, у него был сменный график, у меня иногда семь рабочих дней в неделю. А еще — маленький сын на руках, который был в приоритете. У Владимира была мама… Думаю, не стоило объяснять того, как она могла влиять на вкусы своего сына.

— Ритусик, но я же говорил тебе, что мне не нравится это дурацкое прозвище из анекдотов.

В голосе моего собеседника прозвучала почти детская обида. Но разве мне было до этого дело?

— Знаешь, дорогой, мне тоже не нравилось прозвище «Ритусик».

— Но ты же никогда об этом не говорила!

— Зато я всячески это показывала, но ты все равно предпочитал называть меня именно так. Как там тебя приучила мама? Женщине нужно делать приятное всякими милыми мелочами.

— Ты зря втягиваешь в этот нелегкий разговор мою маму, Рита.

— Я думаю, что смысла в этом разговоре больше нет, Володя, — с облегчением улыбнулась я. — Ты озвучил ровно то, что я давно собиралась тебе сказать. У меня нет претензий, все отлично, но у меня совершенно нет времени на отношения в текущей ситуации. Да и куда тебе разведенка с прицепом. Тебе нужна чистая девочка, которая понравится твоей матери.

— Даже как-то обидно стало…

— Ничего, Володя, это ненадолго. Прощай. И всего тебе хорошего!

Я повесила трубку, не переставая улыбаться. Жизнь определенно налаживалась. Даже дышать стало легче. Нужно было торопиться домой.

На пешеходном переходе, кроме меня, стояла еще необычная женщина. Сначала я подумала, что ей довольно много лет, но осанка, одежда, высокий каблук туфель говорили об обратном. А вот длинные серебристые волосы, собранные в затейливую косу, производили неизгладимое впечатление. Когда загорелся «зеленый», она покачнулась, и я инстинктивно подалась к ней, чтобы придержать от падения.

— У вас все хорошо? — спросила я обеспокоенно, замирая на тротуаре.

Она повернула ко мне безупречное лицо и улыбнулась. Потрясающе красивая женщина с необычными глазами — почти такого же оттенка, что и волосы, только более темного и густого. Как жидкая сталь. И от этой незнакомки стало исходить такое радушие, что я не могла не попасть под ее очарование.

— О, да, милая девушка. У вас такое яркое Солнце! Я засмотрелась, — воскликнула она и подхватила меня под руку. — Давайте скорее перейдем дорогу. Светофор скоро поменяется, а у вас тяжелая сумка!

— Давайте.

Я согласилась так легко, словно мы с ней знали друг друга очень давно. А когда мы оказались на другой стороне дороги, она снова посмотрела на меня и заговорила:

— Знаете, я тут проездом. Думаем налаживать контакты в вашем городе. Так волнительно, вот и путаюсь на каждом шагу. У нас довольно крупная служба знакомств, которая может найти возлюбленного даже с другого конца Вселенной! Мы — галактические! О-о-о, я вижу, вы в этом понимаете, да? — прищурилась она, пристально разглядывая меня. — Меня зовут донна Роза, будем знакомы!

Она действительно оказалась права. Принимая во внимание то, что уже появились айдеанцы, сама донна Роза могла оказаться инопланетянкой с каких-нибудь задворок Вселенной. Но она была так улыбчива и источала очарование, что я просто не могла поверить в подлость с ее стороны.

— А я Рита. Рита Светлова.

— И имя у вас под стать — прекрасное и светлое! — мечтательно вздохнула донна Роза. — Хотите попытать удачу и поискать свою любовь? А может быть, у вас уже есть на примере кто-то?

С этими словами она достала из кейса планшет и что-то принялась на нем набирать. Навела на меня, сделав фотографию, и тут же показала готовую анкету!

— Смотрите, как вы прекрасно получились, Рита. Давайте найдем вам самого лучшего мужчину во всех галактиках!

— Знаете, я только после разрыва отношений, — виновато улыбнулась я. — А дома ждут мама и сын. Не уверена, что у меня будет время на свидания…

— О-о-о, а где отец мальчика? — живо заинтересовалась донна Роза. — Хотите, попробуем его найти?

Она так пытливо смотрела на меня, что я не выдержала и пробормотала:

— Не думаю, что это возможно…

— Почему? — искренне удивилась красотка с серебристыми волосами.

— Он не отсюда…

— Так ведь и мы — тоже, — подмигнула мне донна Роза. — Мы ведь действительно галактические. И чтобы найти вашего мужчину, достаточно лишь сказать его настоящее имя. Ну, что скажете? Попробуем его отыскать?

Я смотрела на нее с минуту, обдумывая варианты возможного будущего. Мозг отказывался верить в масштабах Вселенной. С другой стороны, Вселенная уже, по сути, раскрыла нам свои объятия. Почему бы не попробовать попросить у нее помощи?

Мы ведь не очень хорошо расстались с Двайром. У нас появился общий ребенок, о котором он даже не подозревал. Имела ли я право скрывать от него Лешку?..

— А давайте! — азартно согласилась я. — Будем надеяться, что у нас все получится.

— Даже не сомневайтесь, — заверила меня донна Роза. — Не знаю, сколько на это уйдет времени, но ваш суженый к вам обязательно вернется. Как его зовут?

— Двайр. Двайр Путешественник.

Наше время

Лучший друг всех айдеанцев, самый красивый мужчина во Вселенной и по совместительству самый скромный форгетонец, Двайр Путешественник сидел в ночном клубе на планете Сцион и делал вид, что наслаждается танцем очередной местной нимфы. Нимфой она считалась из-за того, что была одета во что-то полупрозрачные и не скрывающее очертаний тела ни на грамм. Хотя лично Двайр давно заметил и возрастные складки на коже, и бездну усталости во взгляде. Никому из их теплой компании на двоих не нравилось то, чем они занимались. Двайр потягивал очередной убойный коктейль, понимая, что не чувствует эффекта, и все больше и больше предавался унынию.

А ведь можно было сейчас, как его лучший друг О-Лейр-Он*, нянчить на руках любимую дочку. Или менять ей памперсы, которые из-за жены О-Лейр-Она, землянки Киры, Галактический Союз принял во внимание и поставил изготовление на поток. Или целовать сладкие пяточки, которые, благодаря щедрому материнскому молоку, всегда были гладкими и розовыми.

Двайр любил летать на Айдэ и навещать Сири, дочку О-Лейр-Она и Киры. А еще напросился быть ее крестным отцом – таковы были традиции на Родине Киры. И обещал оторвать все хвосты и рога, которые только задумаются над тем, чтобы обидеть это прекрасное белокурое дитя. Двайр очень хотел детей. Но ему в жизни не так сильно посчастливилось, как немногословному айдеанцу.

Форгетонец вышел из клуба — подальше от опостылевшей музыки. Устал от ежедневного веселья. Очень сильно устал. Захотел в тихую семейную гавань. Сам не заметил, как отправил вызов О-Лейр-Ону. Друг принял звонок почти сразу. Уставшее лицо красноволосого айдеанца было вполне объяснимо: у Сири резались зубки, и она давала шороху обоим родителям. Но О-Лейр-Он от этого был только счастлив. Сияющие синие глаза никогда бы не дали соврать.

— Двайр, старый космический волк, ты опять соскучился по мне?

— Не поверишь, везучий айдеанец, опять хотел прилететь к тебе в гости. У тебя, кстати, каша на лбу.

О-Лейр-Он протер лоб рукой, улыбнувшись.

— Сири отказывается кушать — приходится изображать ослика или оленя. Не имею представления, что они делают на самом деле, но дочке нравится.

— Тоже, что ли, начать думать о семье… — почесал отросшую бороду Двайр.

— Десять лет прошло, помнишь? Через десять лет мы договорились проверять результаты. У тебя осталось мало времени.

О-Лейр-Он, конечно, шутил. Но Двайр и сам понимал, сколько было упущено зря.

— Даже не буду пытаться, — вздохнул форгетонец. — Ничего путного не выйдет. Полечу по Вселенной искать свое счастье.

— Лети на Землю, умник. Посмотри на себя, Двайр: ты страдаешь без эмоций одной конкретной женщины.

— Я встречал Риту три года назад…

— И что?

— Она ушла утром из гостиницы, попросив больше ее не беспокоить.

— И ты угомонился?

— А что я мог? Она второй раз отправила меня обратно.

— Отличное ты нашел оправдание, Двайр. Я учту твои слова. Но и ты послушай меня. Лети.

— Что я могу ей дать? Одинокий космический волк без рода и племени.

— С неплохим счётом в данах почти на каждой обитаемой планете Союза, — саркастично заметил айдеанец. — Включая Землю, кстати.

— Землянок разве этим прельстишь? Они сильные и независимые, ты и сам прекрасно это знаешь. Мы летели туда, чтобы найти генетически совместимых женщин, а попали на ярмарку женихов. И невесты оказались настолько разборчивыми, что даже амбедонцы склонили перед ними головы.

— Думать надо, Двайр, а не демонстрировать свое космическое превосходство. У всех есть достоинство. И никто не любит, когда его втаптывают в грязь.

— Тут ты прав, друг.

— Я всегда прав. Я советник айдеанского правителя, мне нельзя ошибаться. Поэтому послушай меня и не возвращайся без двух маленьких Двайров. А лучше — трех.

Когда разговор завершился, Двайр тяжело вздохнул. Была еще одна причина, по которой он не мог решиться и полететь к Рите. Тогда, три года назад, в их вторую встречу, они мило посидели в кафе, а затем отправились к нему в гостиницу. Тогда с ним была повзрослевшая и похорошевшая Рита, которая знала себе цену. И она точно знала, чего от него хотела. Самым странным было то, что на нее перестало действовать его обаяние. А причина этому могла быть только одна — ребенок.

Но ведь она бы сказала, если такое случилось? Или нет? Да нет, точно бы сказала.

А она улыбалась, наслаждалась, а потом со спокойным лицом заявила, что закрыла последний гештальт и больше не хочет его видеть. И разбила ему сердце.

Как теперь показываться ей на глаза? Она давно могла выйти замуж и устроить свою судьбу. Что он скажет ей?

«Здравствуй, Рита, ты мне нужна, как воздух?»

Да она развернется прямо перед его лицом и снова уйдет. А в третий раз он этого точно не выдержит.

Самым смешным оказался тот факт, что Двайр так и не удосужился узнать адрес Риты. И если в первый раз они встретились случайно, то во второй он намеренно высадился именно в ее городе в надежде увидеть. Опять плутать по улицам и верить, что он встретит ее?

Ворох неприятных мыслей прервало неожиданное появление сирианки. Уроженки Сириуса — только они во всей Вселенной были такими же холодными, как свет их звезды. С серебристыми волосами и стальными глазами, расчётливые и вызывающие расположение, они прокладывали себе дорогу даже в самых немыслимых местах.

— Двайр Путешественник? — обратилась к нему женщина, упакованная в белый комбинезон на манер сционской моды.

— К вашим услугам, юная леди, — польстил ей форгетонец.

А она наверняка не первую тысячу лет жила. Как, впрочем, и все с Сириуса.

— Форгетонское очарование идет впереди вас, уважаемый. Здравствуйте. Меня зовут донна Роза. Насилу нашла вас в целой Вселенной! — призналась женщина. — Так долго искала. Боюсь, мой клиент будет недоволен…

— Ваш клиент? — насмешливо изогнул бровь Двайр. — А вы, позвольте спросить, чем занимаетесь?

— О-о-о, у нас самая лучшая во Вселенной галактическая служба знакомств! — воодушевленно начала женщина.

Но Двайр не дал ей договорить, выставляя вперед руку:

— Не интересуюсь, прошу прощения. Время легкомысленных связей давно осталось позади.

— Так ведь и я к вам — не за этим, — покачала головой донна Роза.

— Да? — цокнул языком Двайр. — Тогда зачем же?

— У меня к вам послание. С далекой Земли. От девушки по имени Рита Светлова. Она надиктовала его десять лет назад в надежде найти вас и предупредила меня, что вас будет сложно отыскать. Двайр Путешественник во всей Вселенной оказался один, но найти вас действительно стоило огромных трудов! — пожаловалась донна Роза. — Но мы это сделали. Мы всегда выполняем поставленные перед нами задачи.

С каждым ее словом у Двайра все сильнее колотилось сердце. Рита? Рита хотела найти его десять лет назад?..

— Включайте…дайте послушать… — хрипло проговорил форгетонец.

Сирианка ловким движением вытащила из кейса планшет и развернула к Двайру. Дрожащими руками он включил сообщение от Риты.

— Привет, — на него смотрела смущенная и немного уставшая девушка. — Не знаю, как тебе это сказать, ведь уже прошло какое-то время. Но думаю, что ты должен знать, Двайр. У нас родился сын. Я назвала его Лешкой. А донна Роза предложила найти тебя, чтобы ты тоже об этом узнал. Мы не очень хорошо расстались, но это не повод не рассказывать тебе о сыне. Если захочешь увидеть нас — прилетай.

«Прилетай». Она не сказала «приезжай». Она точно знала, что Двайр был не с ее планеты!

— У вас сохранились координаты дома Риты? — возвращая донне Розе планшет, спросил форгетонец.

— Да, — кивнула сирийка. — Она передала их вместе с сообщением. Подтверждаете, что послание доставлено?

— Подтверждаю, — кивнул Двайр, получая необходимую информацию.

— Тогда всего доброго, — улыбнулась сирийка. — Если надумаете воспользоваться нашей службой знакомств, спросите меня. Я всегда буду к вашим услугам.

С этими словами она развернулась и медленно отправилась прочь от Двайра. Сирианки были прекрасны, но Двайр почему-то всегда представлял на их месте страшных липких чудовищ. Ни с одной из них он не желал иметь дела. Да и сейчас у него намечалась совершенно иная задача.

Форгетонец шумно выдохнул и набрал координаты своего корабля на телепорте. Он стал отцом! Прошла куча времени, и его сын успел повзрослеть… Рита могла выйти замуж… Что же делать?

Потом подумает, что делать, когда ему снова укажут на дверь. Сейчас ему нужна Рита! Точка.

Жорик, этот мраков фильдибурс, вставил свои пять данов, стоило ему объявиться на корабле:

— Что же, тебя космические тараканы совсем закусали?

— У меня жизнь круто перевернулась! Молчи, Жорик, если хочешь остаться в живых!

— Что за шум, а драки нет? — вспорхнул его космический навигатор на плечо.

— У меня сын…родился, — словно сам не верил собственным словам, пробормотал Двайр.

— В какой именно из галактик? — тактично уточнил Жорик.

— Молчи… — повторил Двайр. — Мы с тобой тогда еще не были знакомы. Я был на Земле, когда там объявились айдеанцы, и встретил самую красивую во Вселенной девушку.

— Дай-ка подумать, — противно продолжил фильдибурс. — Вас развели непредвиденные жизненные обстоятельства?

— Подумай лучше над тем, чтобы внести координаты Земли в память этой космической колымаги!

— Чего тут думать-то… — птица деловито оказалась не приборной панели и ловко нажала несколько клавиш. — Готово. Сам же знаешь, какой лакомый кусочек эта Земля. Смотри, время пролетело, как бы не оказался перед закрытой дверью.

— Знаю, дружище, знаю…но попробовать стоит!

— Отличный девиз. С этого и начнем. Полетели!

––––––––––––––––––

* О-Лейр-Он и Кира Истомина — герои романа «И космос в придачу»

ГЛАВА 1

День пошел не по плану с самого утра. Маша и Миша вконец довели маму — она собрала сумку и рванула на дачу. И это в десятиградусный-то мороз! Как ни пыталась я разубедить ее, наша любимая бабуля была непреклонна:

— Дороги чистят. До леса как-нибудь доползу. А по улице и того пройти легче, чем оставаться в вашем бедламе. Если остыну — вернусь к новому году! А раньше не ждите. Буду закатывать банки с компотом и морально восстанавливаться.

Меня от полной эмоциональной капитуляции спасал только тот факт, что на даче построили хороший дом, в котором можно было пережидать и не такие морозы. И вода из скважины имелась, и отапливалось все довольно быстро. И мама, как знала, осенью там запасы в подполе оставила! Зато теперь будет чем руки занять.

До нового года оставалась неделя…

У меня оставался вопрос: как продержаться эту неделю одной с тремя детьми?..

Лешка оказался не единственным сюрпризом от Двайра. Три года назад я случайно повстречала его, когда у меня выдалась свободная минутка. Я сидела в кафе, наслаждаясь там вкуснейшим кофе. Семь лет после моего дурацкого письма — достаточный срок для того, чтобы перестать ждать этого космического крокодила. У меня все наладилось. Леша ходил в школу, в нем не чаяли души. Мама потихоньку успокоилась и начала отпускать меня на волю. Вот я и сходила…

Он внезапно показался в окне. То ли заметил меня, то ли просто ноги привели его сюда. Не знаю. А у меня все было настолько хорошо, что я не решилась рассказать о сыне. Может быть, сообщение не дошло до Двайра? Что ж, значит, так расположились звезды.

В любом случае, у меня оставался незакрытый гештальт. Хотелось проверить, каково это — быть с ним, когда не находишься под его влиянием. И я решила дать волю своим желаниям. Тем более что очарование Двайра действительно не работало. Больше — нет. И я не могла дать этому объяснения.

Он был почти таким же, как и в первую нашу встречу. Только ничего не говорил о моем письме. А я не спрашивала. Не хотелось. Очень скоро я поняла, что встреча с донной Розой могла оказаться просто дурацким стечением обстоятельств, а я сама поступила очень глупо, отправив Двайру сообщение. То, как сложилась моя жизнь после этого, было лучшим подтверждением.

Я выкарабкалась. К чему пытаться ворошить прошлое?

А утром я ушла из гостиницы, в которой он остановился, с просьбой больше меня не беспокоить.

Я же не думала, что снаряд может попасть в одну и ту же воронку дважды! Видимо, этот снаряд оказался снайперским…

Иначе как объяснить тот факт, что на первом же УЗИ меня обрадовали двойней?

Дети, словно чувствовали величину моего везения, всю беременность вели себя лучше некуда. Даже родились в срок, не причинив особого вреда. Врачи разводили руками, называя это чудом. Педиатр подозрительно косился каждый раз, когда наш веселый табор приезжал на осмотр в течение первого года. Мы прошли все мыслимые и немыслимые проверки на то, что дети смогут жить со мной. Мы — справились!

Понятно, что дома не обходилось без катаклизмов. Я даже думать боялась о том, во что нам встанет ремонт прихожей, где все стены украшала наскальная живопись двойняшек. Но я училась видеть во всем хорошее. И со временем эта вера начала мне помогать.

Правда, на новый год судьба точно решила испытать меня. Хорошо, что я успела взять отпуск на работе, хотя там и так все заранее расслабились и не требовали постоянного присутствия за ноутбуком. Я скорее по привычке включала машину, увеличивала громкость динамиков и занималась детьми. Но внезапный отъезд мамы подорвал веру в чудо довольно сильно.

Леша пришел из школы тише воды ниже травы. Когда я выглянула в коридор, чтобы спросить у него, как дела, он стоял с понуро опущенной головой.

— Витальна объявила, что сил ее больше нет, и она увольняется. И на радостях налепила всем двоек под конец четверти…

— Как же так-то?

Ирина Витальевна была их классной руководительницей. Да, строгая женщина, к ней нужно было искать подход, однако она была справедливой. И вот теперь — двойки под конец четверти?

— Она собирает внеочередное родительское собрание. Явка обязательна… — добил меня Леша.

Хорошо, что я стояла рядом со стеной. Так на нее и откинулась. Не прийти на собрание означало подписать себе смертный приговор, а уж на внеочередное — и тому подавно. Ирина Витальевна не любила нынешних электронных нововведений и предпочитала живое общение всему остальному. В какой-то степени я понимала ее. К тому же, после каждой такой встречи я возвращалась просветленной и точно знала, в каком направлении развивать Лешку. Он у меня и на конструкторский кружок ходил, и математикой иногда дополнительно занимался.

Сейчас у нас появилась животрепещущая проблема: с кем оставить детей? Мама-то укатила на дачу и возвращаться не собиралась! А Леша, хоть и был уже двенадцатилетним, все равно за двоими сразу бы не уследил.

Двойняшки, словно поняли, что мои мысли направились в их сторону, решили напомнить о себе. В большой комнате что-то с грохотом упало. Когда я метнулась обратно, было уже поздно: Президента разбили.

Президентом мы назвали купленный саженец гортензии, неожиданно начавший расти в квартире. За стойкость. И за то, что выдерживал любые свалившиеся на его голову испытания.

До сегодняшнего дня…

Окрепший стебель сиротливо лежал среди земли и находящегося поодаль пластикового горшка. Мне было его так жалко, что я поначалу даже не знала, что делать. Сбоку протиснулся Лешка и присвистнул:

— Мам, ты только на мелких посмотри!

Я сделала, как он сказал — и сердце замерло во второй раз, окончательно потеряв надежду на то, что сможет восстановиться. Машенька, этот луч света в темном царстве, как-то умудрилась достать до ящика комода и вытащить оттуда лак для ногтей. Нет, брать всякие гадости в рот она, как и ее брат Мишенька, давным-давно отучилась. Просто говорила «кака», подходя ко мне и протягивая вредную гадость. Зато она феерично переняла умение выкручивать разные интересные мелочи, и лак для ногтей был ее настоящим фетишем. Ума не приложу, как не убрала этот последний флакончик. Все же выкидывала давным-давно!

Машенька была весьма изобретательной натурой. А брат ей во всем и везде потакал. Вот поэтому прекрасные вьющиеся волосы Миши и оказались обмазанными вишневым лаком. Со стороны могло показаться весьма интересно, но я уже начала прикидывать, как все это отмыть и оттереть…

Вдобавок ко всему, Миша еще и не хотел отставать от Маши, а Маша никогда не шла против Миши, поэтому у дочки в лаке оказались измазанными и руки, и свободные от шорт ноги.

— Мам, кажется, у нас ЧП, — тихо проговорил Леша.

Он тоже не знал, за что хвататься. У меня в голове зрел только один вопрос: как они умудрились растянуть содержимое флакончика на двоих? Там же оставалось всего ничего!

Словно в довершение всех моих мучений, в дверь позвонили. Отобрав тюбик и колпачок у Маши, я побежала к двери, чтобы открыть. А там…

— Рита, здравствуй. Я получил твое сообщение…

Видимо, сегодня с моим сердцем точно никто решил не церемониться. На пороге оказался мой единственный и неповторимый залетный космический крокодил. Тот самый, со снайперскими снарядами.

Двайр, чтоб его, Путешественник!

Он нисколько не изменился за то время, что мы не виделись. А дата нашей последней встречи навсегда отпечаталась в моей голове. Маше с Мишей скоро исполнится два года…

Пока я не знала, что сказать, сзади послышались шорох и копошение. Ко мне подошел Лешка, а затем из комнаты выглянули близнецы.

— Филя! — заверещала Машка, и Мишка начал ей вторить.

А у Двайра на плече действительно сидел филин. Только какой-то неправильный. Фиолетовый. Замерз в нашей зиме, что ли?

Немая сцена продолжалась долго. А затем гость из подъезда отмер и еле слышно прошептал:

— Рита…они что — все мои?..

А меня такая злость взяла. И он еще сомневался? Он что, думал, с одним ребенком будет легко устроить свою жизнь? Думал, я настолько ветреная, что сразу его забыла, как отправила сообщение?

Злые слезы жгли глаза. Я схватила Двайра за грудки и с силой втащила в квартиру:

— Вот и разберешься. А я — гулять! Навредишь детям — считай, что ты труп!

Филин недовольно закурлыкал, слетая с плеча космического капитана, но мне не было до этого абсолютно никакого дела. Я накинула пуховик на плечи, машинально хватая смартфон, и выскочила из квартиры, не забыв захлопнуть дверь. Если Двайр действительно прилетел, только сейчас получив мое сообщение, у него еще был шанс реабилитироваться. И я не хотела спускать возможность примирения в трубу!

Но мне требовалась перезагрузка. Минут на пятнадцать. Постою на свежем зимнем воздухе. Больше все равно не получится, я же в тапочках вылетела, пусть и теплых.

А Двайр разберется.

Надеюсь.

***

— Ты кто? — спросил у него ребенок побольше, когда за Ритой захлопнулась дверь.

Леша. Старший…сын. Он запомнил это имя, пока летел на сверхсветовой к Земле. Дорога заняла неделю, но он и так безвозвратно потерял кучу времени. Почему не пошел против решения Риты? Почему не почувствовал, что на Земле она осталась не одна?

— Отец, — коротко отозвался Двайр, стойко выдерживая насупленный взгляд из-под бровей.

Как в зеркало смотрелся, честное слово. Пробрало до самых костей.

— Оте-е-е-ц, молоде-е-е-ц, — противно протянул Жорик, изображая напускную радость. — Каков папашка, да, малой? Троих заделал, а ни сном — ни духом!

— А ты кто такой? — в темных глазах Леши загорелся нешуточный интерес. — Инопланетный филин? Наши разговаривать не умеют!

— Ну, вообще-то я фильдибурс. С Форгетона я, как и этот, — птица кивнула на стоящего на коврике у двери мужчину, который не решался и шага ступить. — Жорик меня зовут. Будем знакомы! Я очень общительный. Помогу наладить контакты.

— Я еще подумаю, стоит ли с ним, — Лешка повторил движение фильдибурса, — что-то налаживать. Сто лет его не видел — не думаю, что что-то потерял. Я Леша.

— Тут, понимаешь, малой, какая беда, — заметил Жорик. — Мама ваша ушла. Когда вернется — неизвестно. Из взрослых только этот, — он снова кивнул в сторону Двайра, — остался.

— Мама без сапог ушла, — уверенно возразил Леша. — Скоро вернется. Остынет только. От нас бабушка сбежала — вот это да, проблема. А мама придет. Она всегда приходит и никогда нас не бросает.

— Ну, ты этого-то со счетов тоже не сбрасывай. Он только неделю назад узнал, что отцом стал. А тут еще тройной подарочек. Давай его хотя бы по назначению используем.

— Это еще по какому? — удивился Лешка.