Читать книгу: «Апафос»
Предисловие
Почтенный сударь,
Сегодня я пишу это письмо, ибо до меня дошли слухи о вашем благородии. Молвят всякие, будто в вас так и не угасло желание сочинять. Сочинять великие истории о великом павшем Риме, о великих государствах, о великих героях и о великом проклятии людском.
Надеюсь, горько надеюсь, что вы ещё помните о решении мирового судьи, коим вам было запрещено заниматься писательской деятельностью. Я, конечно, понимаю вас и ваше желание подчинить мышление труду. Понимаю, что писательское ремесло — это ваш хлеб и что только этим вы умеете заниматься лучше всех. С этим я спорить не стану. В данном деле вы идете наравне с великими — такими как Достоевский, Булгаков и Иоганн Вольфганг фон Гёте.
Но я прошу вас, не забывайтесь! Вам не стоит нарушать законное решение суда. Я понимаю, как сложно вам совладать с самим собой. Понимаю, что запретить вам делать то, что вы любите и умеете лучше всех — всё равно что запретить вам жить. Но прошу вас, одумайтесь!
Ваш хороший друг,
Алексей Панайотов.
Глава 1
Пустынная тропа и яростная песчаная буря — вот и всё, что осталось в этом мире. Сквозь глухую завесу пыли медленно брел конь, унося на спине темный, неподвижный силуэт. Вслед за конем по камням и иссохшей земле с тяжелым, глухим стуком волочилось нечто деревянное. Длинный шестигранный короб, сужающийся к низу, то и дело бился о валуны, оставляя на песчаной дороге глубокую борозду. Сквозь свист ветра доносился жуткий, ритмичный стук древесины, словно кто-то настойчиво стучал в закрытую дверь. Конь и его безмолвный всадник уходили всё дальше в глубь мертвой пустыни, утягивая за собой этот странный, продолговатый ящик, будто приготовленный для кого-то, кто навсегда обрел покой.
Пока конь упрямо пробивался вперед, темный силуэт в седле оставался совершенно неподвижен. Он не дышал, не шевелился, и лишь мерное покачивание лошадиного крупа заставляло безжизненное тело безвольно качаться в такт шагам. Они шли так долго, что время потеряло счет: миновали дни, сменились месяцы, а быть может, пролетели целые годы. Куда держал свой путь этот безмолвный путник и что влекло его за собой — не узнает уже никто и никогда.Одно было очевидно: жара стояла неумолимая. Пекло было настолько беспощадным, что любой другой на месте этого странника давно бы погиб в столь дальнем и изнурительном пути. Но силуэт оставался недвижимым на протяжении всего странствия. Он двигался вперед, не зная отдыха, не сделав ни единого глотка воды и не прикоснувшись к пище, словно земные законы голода и жажды были над ним не властны.
