Цитаты из книги «Морфий», страница 4

Ночь течёт, черна и молчалива.

Я — несчастный доктор Поляков, заболевший в феврале этого года морфинизмом, предупреждаю всех, кому выпадет на долю такая же участь, как и мне, не пробовать заменить морфий кокаином. Кокаин — сквернейший и коварнейший яд. Вчера Анна еле отходила меня камфарой, а сегодня я — полутруп...

Черт в склянке. Кокаин — черт в склянке!

Смерть от жажды райская, блаженная смерть по сравнению с жаждой морфия. Так заживо погребенный, вероятно, ловит последние ничтожные пузырьки воздуха в гробу и раздирает кожу на груди ногтями. Так еретик на костре стонет и шевелится, когда первые языки пламени лижут его ноги

Давно уже отмечено умными людьми, что счастье – как здоровье: когда оно налицо, его не замечаешь.

Он не нужен мне, как и я никому не нужен в мире.

И слышу, сзади меня, как верная собака, пошла она. И нежность взмыла во мне, но я задушил ее.

Да и гимназически-глупо с площадной бранью обрушиваться на женщину за то, что она ушла! Не хочет жить — ушла. И конец. Как все просто, в сущности.

„Надежда блеснет..." — в романах так пишут, а вовсе не в серьезных докторских письмах!..

Не могу не воздать хвалу тому, кто первый извлек из маковых головок морфий.