Читать книгу: «Понедельник в матча-кафе»

Информация от издательства

Original title:

GETSUYOUBI NO MATCHA CAFE

Michiko Aoyama

На русском языке публикуется впервые

Все права защищены.

Никакая часть данной книги не может быть воспроизведена в какой бы то ни было форме без письменного разрешения владельцев авторских прав.

GETSUYOUBI NO MATCHA CAFE by Michiko Aoyama

© Michiko Aoyama 2021

All rights reserved.

Original Japanese edition published by Takarajimasha Inc., Tokyo.

Russian language translation rights arranged with Takarajimasha Inc. through The English Agency (Japan) Ltd. and New River Literary Ltd.

© Издание на русском языке, перевод, оформление. ООО «МИФ», 2026

* * *

1. Матча-кафе на один день. Январь / Токио

Интересно, куда же устремляется мое желание, пока я стою и молюсь о том, чтобы все было хорошо?

В конце концов, раз уж я в храме, желание, должно быть, спешит прямиком к божеству. Хотелось бы верить.

Но где это божество? Рядом с ящиком для подношений? На небе?

Или же…

Половина января уже позади, а я впервые с начала года переступила порог святилища. Вот уж точно «первое посещение храма в новом году»¹.

Я работаю в магазине мобильных телефонов в торговом центре, где в конце и начале года график почти круглосуточный. Новогодних выходных у нас нет. Хоть мы и трудились посменно, чтобы сократить рабочие часы, но одиночки вроде меня брали больше смен, чтобы семейные сотрудники могли отдохнуть подольше.

Родители жаловались, что я не помогаю им с приготовлением новогодних блюд («А ведь Михо уже двадцать шесть»), но они прощали меня, понимая, что я по уши в работе. Я с детства любила всякую технику, поэтому и свою работу, связанную с мобильными устройствами, обожала.

Однако график смен на январь поменялся, я что-то неправильно поняла и в итоге вышла утром, в свой выходной. Вот досада.

Эх, а могла подольше поспать! Еще и вчера поздно легла.

Домой возвращаться уже не хотелось, так что я слонялась по торговому центру. Но что бы я ни делала, все шло наперекосяк. Заглянула в магазин, где присмотрела пуховик, но мой размер уже распродали. Чтобы поднять себе настроение, я решила перекусить фастфудом, но испачкала рукав кетчупом от картошки фри. А пока я отстирывала пятно в туалете, забыла там шарф, который сняла для удобства, – пришлось возвращаться.

День явно не задался. Я не из тех, кому всегда везет, но сегодня все шло особенно плохо. Возможно, потому, что я до сих пор не была в храме. От торгового центра придется еще немного пройтись, зато проветрю голову.

С этой мыслью я пришла в святилище и внезапно вспомнила о кафе «Марбл».

Маленькая кофейня располагалась недалеко от храма, только и нужно, что пройти вдоль набережной и выйти к небольшой вишневой аллее. Управляющий кофейней – вежливый и приятный молодой человек, интерьер и посуда невероятно красивы. Ну и сами напитки – чай и кофе – там хорошо готовят. Я захожу туда лишь изредка, когда работаю в утреннюю смену, но это одно из моих любимых кафе. Точно, в такой день, полный неудач, настроение наверняка поднимется, если провести время в любимом заведении.

Я шла вдоль вишневых деревьев, которые протягивали вверх голые, без единого листика, ветви. Натянутый до носа красный клетчатый шарф нагревался от моего дыхания. В карманах пальто я прятала окоченевшие от холода руки.

Наконец из-за угла показался козырек кофейни. Я уже собиралась поскорее зайти… Как резко остановилась.

Сегодня же понедельник. Кафе закрыто.

Что за невезение! Ну почему я вспомнила об этом, только когда почти пришла?

Глубоко вздохнув, я уже собиралась развернуться, как дверь кофейни открылась.

Я присмотрелась. Девушка с короткой стрижкой шла в мою сторону. Выглядела она чуть старше меня, и у нее были сияющие, выкрашенные в пепельный цвет волосы.

– Простите, – обратилась я к ней, когда она проходила мимо. Девушка устремила на меня миндалевидные глаза. – Разве кафе работает?

Девушка улыбнулась:

– Сегодня выходной, но у них открыто. Зайдите обязательно!

У нее был приятный голос с легкой хрипотцой. Пока я восхищалась ею, она торопливо удалилась. Следуя ее совету, я подошла к кофейне и посмотрела в окно. И за стойкой, и за столиками сидели люди.

Я уже тянулась к ручке, когда остановила взгляд на двери. На табличке с надписью «Марбл» белым скотчем были залеплены буквы «рбл», а поверх черным маркером написано «тча». Матча-кафе? Это шутка какая-то?

Недоуменно косясь на табличку, которая выглядела слишком примитивно для официального ребрендинга, я открыла дверь. Передо мной мгновенно возник невысокий мужчина средних лет:

– Прошу.

Взглянув на большое родимое пятно у него на лбу, я вспомнила, что уже видела этого мужчину в «Марбл». Кажется, тот приятный управляющий называл его Мастером. Он всегда сидел за стойкой со спортивной газетой и не походил на сотрудника кофейни. Вероятно, Мастер – это своего рода прозвище.

Дедуля с родимым пятном… то есть Мастер, сказал:

– Это матча-кафе работает только сегодня. Если вам нравится матча, проходите, добро пожаловать.

Я обожаю матча. И матча-латте, и пудинг со вкусом матча, и холодный матча. С чувством облегчения я вошла в кофейню.

За столиком в дальнем углу сидела парочка, а за кассой стоял парень в традиционной японской одежде. Заняв столик поближе к стойке, я сняла пальто.

Долгожданное ощущение спокойствия. И тело, и рот, и глаза жаждали отведать теплого, сладкого, молочно-зеленого матча-латте.

– Добро пожаловать.

Парень в традиционном костюме поставил передо мной стакан с водой и раскрыл меню. На японской бумаге васи, приклеенной к картону, кистью было написано: «Крепкий чай – 1200 иен. Легкий чай – 700 иен. К обоим напиткам предлагаются традиционные японские сладости».

Я впала в ступор.

Кажется, тут нет ни матча-латте, ни пудинга из матча.

– Эм… Это все?

– Да.

Он подошел принять заказ, но с абсолютным безразличием ко мне смотрел в другую сторону. У него острый подбородок и прямой нос. Наверное, старше меня лет на пять. Традиционная одежда сидела на нем как влитая и придавала ему несколько самодовольный вид.

И этот молодой господин с отсутствующим выражением лица ожидал моего ответа. Я снова посмотрела на меню. Пусть нет пудинга, но традиционные сладости – тоже неплохо. Не знаю, какая разница между крепким и легким чаем, но я решила: чем дороже – тем вкуснее. Раз уж я посетила святилище в новом году, то можно и по-новогоднему раскошелиться, чтобы привлечь удачу. Ради своего же блага.

– Что ж, давайте крепкий чай.

Я подняла голову и встретилась с ним взглядом. Молодой господин резко отвернулся. Он пробубнил что-то похожее на «Крепкий так крепкий» и стремительно направился к стойке.

Ему настолько неприятно принимать заказы? Его поведение задело меня за живое. Может, не стоило приходить? Я осмотрелась.

Мастер сидел за стойкой, развернув спортивную газету. Как и всегда.

Парочка о чем-то негромко беседовала. Сначала мне показалось, что они совсем молоды, но, присмотревшись, я поняла, что им скорее за тридцать, у обоих кольца на безымянных пальцах. Похоже, они женаты. Эх, здорово. Спокойные и доверительные отношения. Когда-нибудь и я вот так встречу кого-то, полюблю и точно так же…

Пока я задумчиво наблюдала за счастливыми супругами, Мастер развернулся и обратился ко мне:

– У вас шарф упал.

Я спешно посмотрела вниз и увидела, что шарф сполз с моих коленей на пол. Подняв его, Мастер продолжил:

– Вы часто к нам приходите?

Похоже, он владелец, раз говорит «к нам».

– Иногда. Сегодня выходной, но я забыла об этом и пришла. А у вас тут матча-кафе на один день.

– Да. В выходные или после закрытия мы изредка устраиваем мероприятия.

Я не знала об этом. «Марбл» – потрясающая кофейня, но владельцы нигде не рекламируют заведение и не ведут соцсетей.

– А вы анонсируете их на сайте или в своих каналах? Благодаря рекламе можно привлечь больше посетителей.

Мастер приподнял уголки губ и хихикнул:

– Интереснее же, когда случайно зашел или по незнанию. Прямо как вы сейчас.

– Судьба? – предположила я, на что Мастер поднял указательный палец и сказал:

– Так и есть. Однажды встретившись, и люди, и предметы уже связаны нитью судьбы. Она как маленькое и незаметное семечко, из которого сначала выглядывает маленький стебелек, затем поднимается над землей – и вот уже пышно расцветает взрослое растение.

Я вспомнила о некупленном пуховике и возразила:

– Но ведь бывает и так, что один раз нашел что-то, но не срослось, и история закончилась.

– Это не значит, что связи нет. Просто нужна была только одна встреча. Это так же просто, как щелкать семена подсолнуха: я извлеку какой-то урок из этого процесса, и мой опыт поедания к чему-то приведет.

Семена подсолнуха. Я склонила голову набок, размышляя, что ни разу их не ела. Мастер улыбнулся:

– Ну, сегодняшнее мероприятие мы организовали не ради прибыли, а ради своего рода шутки. Потому в целом хорошо, что хоть кто-то приходит. Добро пожаловать в понедельничное матча-кафе!

Серьезно? Ради шутки?

Тем временем молодой господин принес черный лаковый поднос:

– Спасибо за ожидание. Ваш крепкий чай. И традиционная сладость – камботан, то есть «зимний пион».

У него западный говор. Наверное, он родом из Кансая.

Сладость под названием «камботан» представляла собой нежно-розовую фигурную булочку. Из центра лепестков выглядывала желтая сердцевинка.

– Прекрасно. Зимний пион переносит суровые холода, а потом раскрывается крепкими бутонами, – сказал Мастер, развернулся к стойке и продолжил читать газету.

Влюбленная пара встала из-за столика, официант направился к кассе. Девушка остановила взгляд на выставленных рядом с кассой упаковках с чаем и купила одну.

Когда супруги ушли, в кофейне остались только я, Мастер и молодой господин, и я пару секунд любовалась цветком. И стоящим рядом крепким чаем. Как и следовало из названия, он был насыщенного зеленого цвета. Я взяла пиалу двумя руками, и мне даже почудилось, что чай похож на густую краску. Такое я видела впервые.

Стоило мне сделать один глоток и распробовать вкус, как я сразу убрала пиалу ото рта. Не вытерпев, я выдала что-то похожее на «буэ». Не так уж и громко, но в полупустой кофейне было отчетливо слышно.

Крепко. Не горько и не терпко. Не знаю, как описать, какое-то незнакомое ощущение крепости.

– Съешьте сначала сладкое, – улыбнулся Мастер, после чего я спешно отрезала половинку булочки и отправила ее в рот. Я хотела съесть ее более элегантно, но получилось как получилось.

Почувствовав сладость камботана, я решила попробовать чай еще раз. Уверила себя, что теперь наверняка смогу насладиться вкусом, но все-таки ошиблась. Я страдала, словно аскет, еще и досада взяла от мысли, что за это придется отдать 1200 иен.

Пока я жадно глотала воду из стакана, со стороны кассы раздался звонок. Молодой господин схватил телефон. Он нетерпеливо водил пальцем по экрану, но телефон все звонил. Я машинально сказала:

– Может, свайпнуть вниз?

– Свайпнуть?

Парень уставился на меня.

– Приложить палец к экрану и провести сверху вниз.

Молодой господин все-таки успел ответить на звонок до того, как его сбросили, и с облегчением начал говорить:

– Да, да. Нет, я не звонил.

Так обычно ведут себя те, кто недавно пользуется смартфоном. Не могут ответить на звонок или случайно нажимают на кнопку и звонят кому-нибудь.

Доев вторую половинку «зимнего пиона», я с трудом допила чай. Непростой вариант я выбрала, чтобы улучшить себе настроение. Сколько еще неудач мне предстоит сегодня?

Мастер обратился к молодому господину, когда тот закончил разговор.

– Отец звонил?

– Да. Кажется, я ему случайно набрал, и он перезванивал. – Парень с отвращением указал на телефон. – Две недели назад наконец поменял свой галапагос² на это, но никак не могу привыкнуть и злюсь. Постоянно требует каких-то обновлений, но, если я даю согласие, приложения меняются без моего ведома, отчего одни проблемы. И зачем только покупать эти новинки.

Не выдержав, я выпалила:

– Смартфоны неидеальны, это правда.

Молодой господин и Мастер одновременно повернулись ко мне.

– Моя работа связана с ними, и я вижу похожие ситуации каждый день. Мир смартфонов постоянно развивается, появляются новые вирусы, условия связи становятся нестабильными, меняется мир. Чтобы приспособиться к стремительно меняющейся среде, смартфонам необходимы маленькие обновления.

Мастер задумчиво кивнул. Я настойчиво продолжала:

– Да, к сожалению, обновления добавляют хлопот, но, если смотреть в перспективе, смартфоны обязательно станут лучше, пройдя через все эти сложности. И все же здорово, когда можно пробовать что-то новое и расширять возможности, не меняя при этом суть. В этом чувствуется жизнь.

Закончив говорить, я спешно приложила ладонь ко рту.

Сказала лишнего. Вот всегда я так, когда дело касается смартфонов. Плохая привычка.

Молодой господин опустил глаза и спокойно произнес:

– Выпьете оусу?

– Оусу?

– Легкий чай. В целом всем известный пенистый матча. Он легко пьется. Это за счет заведения, потому что вы помогли мне ответить на звонок.

На меня взглянул Мастер и непринужденно спросил:

– Показать вам, как заваривают чай?

– А можно? Я хочу взглянуть.

Я подвинулась вперед, и молодой господин кивнул. Складывая газету, Мастер усмехнулся:

– Отлично. Знаете выражение: «Где хорошее настроение – там и удача»?

– А чье это высказывание?

– Мое, – ответил он и с газетой в руке направился к стойке с прессой у кассы. Проницательный он человек.

Через пару минут подошел молодой господин и поставил передо мной поднос и чайник. На подносе были пиала, бамбуковый венчик для взбивания чая, ложечка и ситечко.

Пиала оказалась теплой, а венчик чуть влажным.

– Что ж, приступим.

Сначала парень зачерпнул чай ложечкой, похожей на большую ухочистку, и половину насыпал в ситечко. Он аккуратно смахнул остатки чая с выпуклой части ложечки. Затем налил немного кипятка в пиалу и венчиком принялся взбивать чай, который вот-вот должен был стать матча.

– Вперед-назад и снова вперед. Словно рисуем букву M.

– M? Из английского алфавита?

– Да.

Молодой господин растерянно посмотрел на меня. Я с недоумением произнесла:

– А как объясняли этот процесс до того, как узнали латиницу? Например, тот же Сэн-но Рикю³?

Парень громко выдохнул и улыбнулся:

– Кто знает. Никогда не думал об этом.

Хм… Оказывается, у него такое симпатичное лицо. Ему надо чаще улыбаться.

Внутри меня будто растаял лед и возникла сладко-тягучая нежность. Боже, что это за чувство?

Молодой господин наскоро вырисовывал венчиком зигзаг, в результате чего начала появляться густая пена. Затем снова окунул его в напиток.

– И в конце как бы выводим знак и вытаскиваем, – с радостью в голосе произнес парень, вынимая венчик из центра пиалы.

– Сэн-но Рикю, наверное, говорил так же.

Наконец мы встретились взглядами. Теперь была моя очередь смущенно отводить глаза.

Молодой господин вернулся за стойку и принес блюдце с другим десертом.

– «Зимний кролик», – сказал он и поставил десерт на поднос. Это была небольшая белая булочка моти в виде кролика, будто застывшего в прыжке.

Я медленно распробовала вкус моти и сделала глоток легкого чая. М-м-м… Превосходный вкус десерта и аромат чая, ласкающий обоняние, – именно в таком порядке они дополняли друг друга.

Наконец я успокоилась и вздохнула:

– Я рада, что вы меня угостили. Мне вечно не везет. Вот сегодня, например, я перепутала смены и пошла на работу, не успела купить понравившийся пуховик, испачкалась кетчупом – и все в таком роде.

Молодой господин внимательно выслушал меня и, чуть наклонив голову, сказал:

– Это не невезение.

– …Что?

– Просто рассеянность.

Ну до чего же прямолинейный! Стоило немного разоткровенничаться, как сразу получила нож в спину. Я действительно ему не нравлюсь?

– Судьба вовсе не злая, – продолжил он. – Вот вы с такой страстью рассказывали о своей любимой работе: разве уже это не огромная удача? Думаю, смартфоны тоже счастливы оттого, что вы их так любите.

…Смартфоны счастливы?

Я никогда не думала в подобном ключе. Идея о том, что смартфоны чувствуют мой энтузиазм, позволила мне ощутить значимость моего труда.

При этом я и правда рассеянная. И действительно, это еще не говорит о невезучести. Я широко улыбнулась и почувствовала, как к глазам подступили слезы. Потому что я была счастлива. Очень.

Я вытерла слезу со щеки и пошарила в сумке. Ох, похоже, забыла носовой платок.

В следующую секунду передо мной что-то мелькнуло. Темно-синий платок, скрученный в рулон. Молодой господин протянул мне его и тут же отвернулся.

– …Ой, спасибо.

Я взяла платок, а парень сказал Мастеру: «Пойду вынесу мусор» – и ушел на улицу. В уголке платка белой нитью был вышит иероглиф «удача». Это что, сувенир на удачу?

– А, пользуйтесь. Это я ему подарил, – сказал Мастер, держа теперь в руках еженедельную газету. – Там указано имя. Первый иероглиф имени Кицубэй. На счастье. Он единственный сын владельца чайной лавки «Фукуидо». Фукуи означает «там, где живет счастье». Фукуи Кицубэй – имя, которое может вывести только на счастливый путь.

Значит, господин Кицубэй.

Хорошо все-таки, что я забыла носовой платок. Я снова вернулась мыслями к событиям сегодняшнего дня.

Если бы я смогла купить тот пуховик, то вернулась бы домой. И если бы не перепутала рабочий график, то и сюда бы не пришла. Только такая рассеянная я смогла попасть в матча-кафе. Получается, мне повезло.

Раз я пришла сюда, то снова смогу встретиться с молодым господином.

Я обратилась к Мастеру:

– Когда ваше заведение в следующий раз станет матча-кафе?

– Хм… Оно открыто только сегодня. Лавка Фукуи ведь находится в Киото. Кицубэй впервые приехал в Токио, чтобы присутствовать на одной встрече вместо отца, но завтра уже возвращается домой.

Вот как. Неужели на этом все?

Нет, все-таки я неудачница.

Упав духом, я стала размышлять.

Что надо сделать для новой встречи? Придя сюда, я сразу получила семечко судьбы. И теперь, чтобы оно взошло, стоит потрудиться, если я хочу опять встретиться с господином Кицубэем. Чтобы все было хорошо. Я крепко сложила ладони в молитве. И преисполнилась этими мыслями.

Точно, мое желание в этих самых руках.

– Но, – добавил Мастер, перелистывая страницы газеты, – в Токио откроется филиал лавки, и Кицубэй будет его владельцем. Этой весной он переезжает сюда.

Желание, заключенное в ладонях, как семечко, проросло. Я сжала их еще крепче. Все хорошо. Мне невероятно везет.

2. Я напишу тебе письмо. Февраль / Токио

Небольшая ссора заставила Рису расплакаться.

Хотя, наверное, правильнее было бы сказать, что она разозлилась. И то была даже не злость, а самое настоящее негодование. Стоя прямо посреди набережной, она достала бумажный носовой платок из сумки и приложила к носу. Моя жена, с которой мы в браке уже два года.

И что в такой ситуации делать мужу? Если бы я рассмеялся, чтобы разрядить обстановку, она бы гневно спросила: «Что смешного?» – а если бы промолчал, она потребовала бы: «Скажи что-нибудь».

Наверное, лучше всего было бы извиниться. Хотя я даже не знал, что сделал не так.

– Хироюки, я тебе вообще неинтересна, – процедила раскрасневшаяся Риса.

…Да, вчера после полудня у нас случился этот разговор.

А сейчас я иду по сумеречной набережной. Но в одиночестве. Закончил работу раньше обычного и шагаю чуть быстрее, чем привык.

Воскресенье выдалось солнечным. После того как мы с Рисой выпили кофе в кафе «Марбл», куда часто захаживаем, мы шли вдоль рядов сакур, любуясь рекой.

Рисе нравилось это кафе еще со времен, когда она была одна. По случаю сэцубуна⁴ чай на счастье предлагали бесплатно. Иногда там проводили разные мероприятия, а месяц назад всего на один день открыли матча-кафе. В тот понедельник я взял редкий для себя отгул. По дороге домой после шопинга мы решили заглянуть туда, увидели необычную вывеску с надписью «Матча-кафе» и зашли. Нам приготовили матча, мы отведали традиционных сладостей, и, казалось, Риса была всем довольна.

Если рада она, то рад и я. Поэтому я не отказываю, если она что-то предлагает, и ценю время, проведенное вместе. Но ее все еще что-то не устраивает.

Вчера на прогулке мы заговорили о Дне святого Валентина. Риса всегда сама готовила шоколадные десерты⁵. Она спросила, что я хочу в этом году – брауни или трюфель, на что я ответил: «Что угодно» – и замолчал. «Ох, не люблю выбирать», – думал я, идя по набережной и украдкой поглядывая на реку, а Риса с натянутой улыбкой, будто подбадривая себя, сказала:

– Хироюки, когда мы встречались, на Белый день ты отправил мне письмо. Ты написал, что любишь меня, и я была очень счастлива.

Услышав это, я невольно замахал руками:

– Что? Письмо? Я ничего не присылал и не писал, что люблю тебя.

Я никогда в жизни не говорил «люблю». Как мне кажется. Ни одной женщине, не только Рисе.

Она остановилась:

– Присылал. Вместе с печеньем.

Я тоже остановился:

– С печеньем? Разве?

Риса заметно изменилась в лице.

– …Какой ужас. Ты все так быстро забыл, – с трудом выдавила она, опустив голову. На ее глазах показались слезы.

Я застыл как вкопанный. Мимо меня пронесся мужчина, совершавший пробежку. Три старшеклассницы шли нам навстречу, оживленно щебеча и бросая любопытные взгляды. На ветку сакуры опустилась ворона и закаркала.

И тут мы возвращаемся к началу моего рассказа. Вытирая нос платком, она проронила ту фразу:

«Хироюки, я тебе вообще неинтересна».

Затем пошла вперед, и я молча двинулся следом. Мы в безмолвии вернулись домой, и Риса на некоторое время заперлась в комнате.

Даже поссорившись, мы возвращаемся в один дом, и в такие моменты я чувствую себя плохо. Если бы мы жили по отдельности, то постепенно оба бы успокоились. Я совершенно не знал, о чем думает Риса, сидя там, за закрытой дверью, а самому мне только и оставалось, что торчать в гостиной и смотреть телевизор.

И вот наступило сегодня. Я направляюсь в «Марбл».

Там рядом с кассой продаются подарочные упаковки чая, а Риса как раз купила удзи-матча в прошлый раз, когда кофейня на день превратилась в матча-кафе. Когда жена пила его дома, то несколько раз повторяла: «Вкусно! Очень вкусно!» Однако в стильной упаковке из крафтовой бумаги было всего два пакетика чая, что, в общем, довольно дорого. Но в этом есть смысл, ведь чай хороший. Вчера Риса мельком посмотрела на полку, где он стоял, но не взяла его. Наверное, подумала, что странно покупать только для себя.

Куплю-ка я упаковочку того удзи-матча.

Но это не потому, что я какой-то там добряк. Я не собираюсь подлизываться к Рисе, чтобы она простила меня.

«Я же все сразу забываю» – именно так я могу сказать ей.

А ведь это неправда. Например, я помню, что на стойке было больше пяти подарочных упаковок. И с черным чаем, и с ходзича. Месяц назад Риса выбрала удзи-матча, сказала, что он очень вкусный, и, кажется, была бы рада выпить еще… Да, я точно это помню. И я хочу, чтобы она это знала.

На двери кафе «Марбл» висит табличка с надписью: «Закрыто».

Часы показывают почти шесть вечера. Вроде кафе всегда работало до семи, поэтому я и торопился, чтобы успеть, но сегодня оно, видимо, закрылось раньше.

Несмотря на начало весны, день выдался довольно холодным. Я замерз и хотел не только купить чай, но и выпить чего-нибудь горячего в кофейне. Я сник и повернул обратно.

На противоположной стороне моста виднелся приглушенный свет огней. Там, наверное, какие-то другие кафе. Уже не столь важно где, но я хочу отдохнуть и согреться. Полный надежды, я пересек мост.

Но стоило мне приблизиться к заведению, как меня снова постигло разочарование.

Это оказалась не кофейня, а магазин женского белья. На витрине были выставлены элегантные бюстгальтеры и трусики, а в окне маячила фигура девушки, видимо, работавшей здесь. Я мог бы забежать в торговый центр или в магазин одежды, чтобы погреться, но заходить в магазин нижнего белья мне было неловко.

Когда собрался двинуться дальше, то случайно поймал на себе взгляд сотрудницы магазина. Она стремительно выбежала наружу:

– П-простите!

– Что такое?

– Эм, извините. Паук… там паук.

– Паук?

– Я не могу, не могу ничего сделать. Не могли бы вы прогнать его на улицу?

Симпатичная девушка с вьющимися волосами. Она выглядела встревоженной. Справляться с насекомыми не мой конек, но отказать я не мог. Я представил, что паук, так ее напугавший, похож на тарантула, поэтому с легким волнением зашел внутрь.

– Вон там, – сказала она, указывая пальцем на маленького паучка с тонкими лапками, сидевшего в углу. Призрачный паук, они часто появляются в домах. Передвигается еле-еле. По сути, совсем слабенький, но людям, которые боятся пауков, он может показаться омерзительным – из-за своих длинных ног.

– У меня нет ничего похожего на сачок. Попробуйте вот этим.

Сотрудница дрожащими руками протянула мне целлофановый пакет. Я раскрыл его и осторожно, словно укутывая, посадил туда паучка. Убить его я не мог, поэтому взял хрупкое создание с осторожностью.

С пакетом в руках я вышел на улицу и выпустил паука под куст. Оказавшись на земле, он спокойно пополз.

– Хвала небесам… Спасибо большое!

Девушка облегченно выдохнула, приложив ладони к груди. Я тоже был рад, что помог.

– Ну что вы, – ответил я, уже собираясь уходить, но она остановила меня:

– Могу я угостить вас чаем в знак благодарности?

– Что вы! Не стоит!

– Мы работаем до шести. Сегодня уже закрыты, поэтому позвольте угостить вас, если есть время. Я заварю горячий чай.

Я замерз, да и в горле пересохло. Обворожительная улыбка девушки словно затянула меня в магазин.

Этот магазин нижнего белья называется P-bird.

– Меня зовут Хироко, – сказала девушка, повесив на дверь табличку «Закрыто» и заперев дверь. – В детском саду, когда я писала имя катаканой, знак «ро» получался настолько маленьким, что казалось, будто написано «Пико». С тех пор меня зовут либо Пико, либо Пи. Даже мама называет меня Пи, будто я птичка какая. Поэтому и магазин назвала P-bird – «Птичка Пи».

Хироко, как мне показалось, была моей ровесницей, значит, ей около тридцати пяти лет.

– Проходите, пожалуйста.

Она пригласила меня за стойку кассы. Там было небольшое пространство, которое занимал маленький столик, два стула и невысокий холодильник.

– Вы все еще помните, что было в детском саду? – спросил я, на что Хироко чуть пожала плечами и усмехнулась:

– Нет, это что-то вроде легенды. – Хироко замолчала, налила воды в чайник, что стоял на холодильнике, и включила его. Затем снова обернулась ко мне: – Я не помню, мама рассказывала. Мне кажется, само прозвище, а не какие-то смутные воспоминания и есть доказательство того, что так оно и было.

Что можно доказать без воспоминаний… Почему-то мне захотелось поговорить, и я сказал:

– Это точно. Но у нас с женой бывает так, что воспоминания не совпадают. Она говорит: «Было так, а тут было эдак», а я совсем ничего не помню. И думаю: «Неужели действительно именно так все и было?»

И мне сразу же захотелось оправдаться. Потому что я забеспокоился, что могу произвести впечатление мужчины, у которого беда с головой, раз он плохо говорит о жене.

– И все же я стараюсь создавать приятные воспоминания. И особенно ценю важные события.

Хироко тепло улыбнулась:

– Уверена, что ваша жена с вами не для того, чтобы создавать какие-то особенные воспоминания.

Я удивленно посмотрел на нее, а она неспешно продолжила:

– Что такое воспоминания? Наверное, что-то вроде булавочек, которые мы цепляем за какие-то моменты в течение всей жизни. Но такие моменты у всех разные, поэтому иногда «булавочка» находится немного в другой части полотна памяти.

Раздался пронзительный писк. Чайник закипел.

Хироко взяла со стойки большую белую деревянную коробку, похожую на упаковку для салфеток, и поставила передо мной.

– У меня много чая. Выбирайте.

Я чуть не ахнул. Здесь были собраны все виды чая из кафе «Марбл».

– Это мне прислали из кафе, что на противоположной стороне. Забрала немного домой, но кое-что осталось. Потрясающая кофейня, называется «Марбл».

Я был настолько удивлен, что едва выдавил:

– Дело в том, что сегодня я как раз собирался туда сходить. Но кафе закрыто.

– Вот оно как! Да, по понедельникам у них выходной.

– Что? Но я уже бывал у них в понедельник. Там было что-то вроде матча-кафе.

– Такие мероприятия проводятся по выходным. И их устраивает не Ватару, управляющий кофейней, а владелец.

Теперь понятно. Кафе не закрылось пораньше, оно вообще сегодня не работало.

Ну… И все же хорошо, что я не ушел и смог приятно пообщаться с Хироко. Я рассказал ей, что собирался купить удзи-матча, Хироко любезно подарила мне пару пакетиков и угостила чаем ходзи, и я ушел.

Вернувшись домой, я заметил, что дверь в комнату чуть приоткрыта. Свет был включен, я заглянул и увидел Рису сидящей на полу. Вокруг нее была разбросана такая куча книг, что даже пола не было видно.

– Что случилось? – окликнул я ее, на что она нехотя ответила:

– А, с возвращением.

– Да, я дома… Слушай, я сегодня собирался сходить в «Марбл».

Риса медленно встала:

– В «Марбл»? Но разве у заведения не выходной по понедельникам?

– Что?.. Эм-м.

– Я же говорила, когда мы были в матча-кафе. Мы разговаривали об этом с владельцем.

Неужели?

Я и правда все забываю. Немного разозлившись на самого себя, я уже собирался достать из сумки упаковку с чаем, как Риса вздохнула:

– …Нет.

– Что?

– Письма нет.

Риса тут же разрыдалась.

– Оно было, точно было. Я была так счастлива получить его от тебя, что ценила его как сокровище, поэтому спрятала в книге. Я не вру.

Закрыв лицо ладонями, она продолжала:

– Но я забыла, в какой именно! В сборнике поэзии нет, в любимом романе тоже. Наверное, продала букинистам в прошлом году.

Я вдруг рассмеялся, глядя на плачущую, точно дитя, Рису.

Эх, Риса. Человеческая память настолько ненадежна.

Мы все забываем. Даже когда хотим что-то забыть, но не можем, вероятно, мы мысленно застряли в прошлом. Наверное, все мы помним что-то так, как хотим это запомнить.

В этом году я подарю тебе письмо в Белый день. Я точно не смогу написать сокровенное «Я люблю тебя», но вложу в это письмо всю душу. Ты важна для меня. Я хочу радовать тебя и видеть твое счастливое лицо и больше всего хочу знать, о чем ты думаешь.

Абсолютно неважно, если то письмо так и не найдется. Лишь бы ты была рядом и улыбалась спустя дни, месяцы и годы… Именно это и будет реальным доказательством того, что мы навсегда вместе.

3. Первая ласточка. Март / Токио

Я сорванец по натуре, но уже с пяти лет обожала нитки и иголки.

Однажды мама шила в гостиной. Наверное, то была отцовская рубашка, мама склонилась над ней и сосредоточенно что-то делала. Полупрозрачная маленькая пуговица. Тонкая серебристая иголка проходила ровно посередине. Шурх-шурх. Такой звук издавала белая нить, то ныряя, то снова показываясь поверх ткани.

Потрясающе! И игла, и нить, и мама, которая ими орудует. Взволнованная, я заглянула в коробку с нитками. Из круглой подушечки торчало множество игл, словно они сами собой выросли оттуда.

Булавки для наметки с красными и синими головками, простые длинные иглы. Я вытащила короткую швейную иглу и внимательно посмотрела на нее. Игольное ушко. Продеть сюда нить – и шурх-шурх…

Я случайно укололась. На мой негромкий вскрик «Больно!» мама спокойно ответила:

– Конечно больно.

Затем она положила рубашку на колени и заботливо научила меня всему – от вдевания нитки в иголку до лоскутного шитья.

Если бы мама отбирала у маленькой меня иглы со словами: «Это опасно, не трогай», то я бы никогда не открыла свой магазин нижнего белья. Я помню и ту боль, и как ее избежать.

Сколько было радости, когда мама похвалила меня за одну только удавшуюся подставку из лоскутов! А потом я обратила внимание, что стежки на манжете моей рубашки похожи на те, что были на подставке. Я так удивилась, что проверила всю одежду. На воротнике, на карманах, на подоле юбки – везде были стежки.

Маленькой мне казалось, что вся одежда существует сразу в готовом виде. Но это не так. Можно самому что-то сделать, просто разрезав ткань и сшив ее нитками! Так я попала в волшебный мир создания одежды.

Окончив колледж кройки и шитья, я работала портнихой и создателем узоров. Вот уже четыре года я владею магазином в торговом центре у реки. Бюстгальтеры, трусики, комбинации, подъюбники – каждая вещь скроена и сшита вручную.

Когда я открыла магазин, то сначала арендовала помещение в подвале. Однако два года назад на первом этаже закрылся магазин со всякой мелочовкой, и я переехала на его место. Этот шаг был рискованным, так как арендная плата заметно выросла, но решение оказалось верным. Прохожие обращали внимание на витрину, заходили внутрь, и это открыло передо мной много новых возможностей.

Очень помогло то, что клиенты часто выкладывали фотографии магазина в соцсетях, а однажды помещение и товары показали в телевизионной передаче. Так появился интерес не только к вещам, но и ко мне: журналы и газеты начали брать у меня интервью. Покупатели, которые видели меня по телевизору или узнавали обо мне из статей, приходили один за другим, и я стала не только продавать товары с витрины, но и создавать изделия по индивидуальным меркам. Продажи в мгновение ока выросли в два, а то и в три раза, и я без проблем выплатила весь кредит банку.

Давать знать о себе.

Я поняла, насколько это важно. Как бы ты ни старался сделать что-то хорошее, если о тебе не знают – тебя как будто не существует.

В магазине установлено большое эркерное окно, которое, как мне кажется, стало главной точкой притяжения. Сквозь него прекрасно видно товары, да и само оно нравится покупателям. Я даже не ожидала, что мое заведение станет настолько популярным. И конечно, его фотографии стали мелькать и в соцсетях клиентов, и в различных СМИ.

Сезон. Событие. Тренды. В зависимости от времени года я создаю новые истории в этом пространстве. Поскольку я владею магазином, то могу делать так, как мне нравится.

В первую очередь товары должны привлекать внимание. Они как бы зазывают покупателя. Витрина, украшенная цветами, обладает завораживающей магией. И этой идеей я вдохновляюсь в дизайне нижнего белья.

Больше. Чем усерднее работаешь, тем больше сил. У меня нет спонсоров. И если имя уже на слуху, нельзя расслабляться. Чтобы не наскучить, нужно предлагать новые товары и всеми силами заниматься собственным продвижением.

В начале марта на три дня я оформила витрину к фестивалю персиков. Розовый – основной цвет, а для контраста я добавила зеленые товары, и получилось очень по-весеннему.

Помимо этого, сегодня я подготовила новое украшение. На темно-зеленой доске, напоминающей школьную, белым мелом я написала по-английски: Graduation. Тема – «Выпускной». Как будто делаешь шаг вперед от себя прежнего.

К магазину смущенно подошла молодая девушка, за спиной у нее виднелся черный чехол от гитары. Невысокая и худенькая, но, казалось, ей совсем не тяжело с этой громоздкой ношей. Пока я рассчитывалась на кассе с клиентом, краем глаза заметила, как внимательно девушка изучала витрину. Ветер развевал ее длинные волосы. Она плотно сжала губы, словно внутренне с чем-то боролась.

Проводив взглядом мою постоянную клиентку, она неуверенно открыла дверь. Я обрадовалась, что она решила зайти, заинтересовавшись витриной, и тихонько поприветствовала:

– Добро пожаловать.

Улыбнувшись, она указала на витрину:

– А… Сколько стоит вон тот шарф с ласточками?

Я едва слышно выдохнула:

– Простите, он не для продажи.

С приходом весны ласточка улетает из родного гнезда. Черно-белая окраска напоминает школьную форму. Я подумала, что это созвучно теме выпускного, поэтому украсила витрину шарфом с принтом в виде летящих ласточек. Но шарф мой, ему уже лет десять.

– Вот как. Понятно.

– Простите, – извинилась я еще раз, но она помахала рукой, сказав, что ничего страшного.

– Я уже давно хотела зайти сюда, но все не решалась. А это просто хороший повод.

Она развернулась и стала рассматривать товары. Прямые черные волосы и гитара за спиной. В белой рубашке и черных джинсах она сама напоминала ласточку.

У меня возникли странные чувства.

По краям витрины были выставлены два комплекта нижнего белья. Первый – в пастельных, романтичных оттенках. Второй – нарядный, винного цвета. По моей задумке, это должно было олицетворять драму превращения юной девушки во взрослую женщину.

Оба комплекта очень эффектные, и я считала их большим достижением. Но эту девушку привлек шарф с черными ласточками на кремовом фоне. Я не могу его продать, но зато благодаря ему покупательница решилась зайти.

– Может, пока поставим футляр за кассу? – предложила я.

Она немного подумала и кивнула.

– Играете на гитаре?

– Да. Играю и пою.

– Так вы певица?

Она смущенно улыбнулась. И, освободившись от груза, принялась медленно прохаживаться из угла в угол, рассматривая вещи. Чтобы не давить на нее, я изредка поглядывала, параллельно занимаясь административными вопросами.

Вдруг она повернулась ко мне и спросила:

– А что значит P-bird в названии магазина? Вы же раньше располагались в подвальном помещении, я не путаю?

– Что? А, да.

– Я приходила в день открытия. А сейчас случайно шла мимо и обратила внимание на новую вывеску.

Я удивленно посмотрела на нее. Неужели?

– Так вы мой самый первый клиент? Прошу прощения. Спасибо вам.

– Что вы, я тогда ничего не купила… Поначалу было мало товаров. И витрина тоже была простенькая.

От этих слов мне стало неловко. Когда я только открыла магазин, совсем не умела преподносить товар так, чтобы клиенты захотели что-то приобрести. В то время я плохо понимала, как привлечь людей, навыков и идей для демонстрации лучших моделей не хватало. Наверное, таких клиентов, как она, – кто редко приходил, а потом и вовсе пропадал, – было много.

Однако следом она сказала то, что поразило меня в самое сердце:

– Я тогда и правда захотела кое-что купить. Бюстгальтер и трусики. Абсолютно белый комплект, без узоров, только на правой чашке лифа было одно белое крылышко.

Понятно. Тот комплект.

Я молча продолжала слушать ее.

– Когда я взяла его в руки, почувствовала, с какой заботой он был сделан. Я подумала, что этот магазин очень хороший, ведь здесь думают не только о том, что наденет человек, но и о его ощущениях.

Я слушала с замиранием сердца и едва не расплакалась. Тот комплект действительно был выставлен в день открытия.