Цитаты из книги «Дневник Сатаны», страница 25

И ты сам виноват в этом, мой друг: зачем в твоем разуме так мало понятий?

Вот сейчас - для выражения маленькой и обыкновенной мысли о недостаточности их слов и логики Я принужден был испортить столько прекрасной пароходной бумаги... а что же нужно, чтобы выразить большое и необыкновенное? Скажу заранее, - чтобы ты не слишком разевал твой любопытный рот, мой земной читатель! - что необыкновенное на языке твоего ворчания невыразимо.

Этот старый черт, все еще пахнущий мехом, этот шут в черном сюртуке, этот пономарь с отвислым носом, совратитель маленьких девочек заплакал! Но еще хуже то, что, поморгав глазами, заплакал и я, "мудрый, бессмертный, всесильный!". Так плакали мы оба, два прожженных черта, попавших на землю, а люди - я счастлив отдать им должное! - с сочувствием смотрели на наши горькие слезы.

Пусть сторонние осуждают нас и дальше, но, когда понадобится, будем лгать и по-волчьи:

выскакивать внезапно и хватать за горло; надо жить, брат, надо жить, и виноваты ли мы, что в горячей крови так много соблазна и вкуса! В сущности, ведь ни ты, ни я не гордимся ни ложью, ни трусостью, ни свирепостью нашей, и кровожадны мы отнюдь не по убеждению.

И что за великий лжец, который умеет обманывать только других? Солги себе так, чтобы поверить, — вот это искусство!

У всех палачей очень белые руки.

Говорить на этой земле о [разуме] еще более неуместно, нежели упоминать о веревке в доме повешенного.

Для отпетого глупца его [разум] лишь праздничное платье, этот всеобщий пиджак, который он надевает для людей, а живет он, спит, работает, любит и умирает, воя от ужаса, без всякого [разума].

...жаловаться и советоваться - по-видимому с этого начинается человеческое.

Я из рода свободных, я из племени владык, свою волю претворяющих в законы. Побежденных царей часто берут в плен, но никогда цари не делаются рабами.