Цитаты из книги «Вулфхолл», страница 13
Куда нам до великанов прошлого, мы лишь их бледные тени.
...my husband used to say, lock Cromwell in a deep dungeon in the morning, and when you come back that night he'll be sitting on a plush cushion eating larks' tongues, and all the gaolers will owe him money.
Люди для Болейнов – вещь, которую можно использовать и выбросить. Им нет дела до чужих чувств, имени, репутации.
Лучшие из нас вынуждены идти против собственной натуры.
Привычка цитировать - верный знак душевного смятения.
Если бы о нас судили по тому, какими мы были в двадцать, кто осмелился бы ходить с высоко поднятой головой?
Кастильоне утверждает: женщины могут понять все то же, что и мужчины, у них такие же чувства, такие же способности, они так же любят и ненавидят.
— Кто не просит, тот не получает.
— Правда? Мне в детстве внушали другое.
... не мертвые преследуют живых, а живые – мертвых. Кости и черепа вытряхивают из саванов, в лязгающие челюсти, как камни, бросают слова. Мы исправляем книги, оставшиеся от покойников, переписываем их жизнь.
Миром правят не из приграничных крепостей и даже не из Уайтхолла, что бы ни думал Гарри Перси. Миром правят из Антверпена, из Флоренции, из мест, о которых Гарри Перси представления не имеет: из Лиссабона, откуда кораблики под шелковыми парусами уходят на запад, в солнце и зной. Не из за крепостных стен, а из контор, не по зову боевой трубы, а по стуку костяшек счет; миром правит не скрежет пушечного механизма, а скрип пера на векселе, которым оплачены и пушка, и пушечный мастер, и порох, и ядра.
