Цитаты из книги «Вулфхолл», страница 11
Но что до продолжительного союза с Францией — тут Кромвель разделяет скептицизм своих приятелей из Сити. Если вы бывали на улицах Парижа или Руана и видели, как мать тянет ребенка за руку, приговаривая: «Перестань ныть, не то англичанина позову», — вы не станете верить в прочность соглашений между двумя государствами. Англичанам никогда не простят того таланта к разрушению, который они проявляют всякий раз, как высаживаются на континенте. Английские войска оставляли за собой пустыню. Словно нарочно задавшись такой целью, англичанин совершал все, что запрещал кодекс рыцарства, преступая все законы войны. Битвы не в счет — след оставляет то, что происходит между битвами. Англичане грабили и насиловали все живое, жгли хлеба на корню — и дома вместе с людьми. Разбив лагерь, вымогали у окрестных жителей плату за каждый день, когда тех не трогали. Убивали священников и вешали их голыми на ярмарочных площадях. Словно язычники, разоряли церкви, уносили чаши для причастия, жгли костры из бесценных манускриптов, выкидывали мощи на землю, сдирали покровы с алтарей. Требовали выкуп за тела убитых, а если не получали, сжигали трупы на глазах у родных, без отпевания, без единой молитвы, словно павшую в мор скотину.
— Томас, вас обнимать — все равно что причал. Из чего вы сделаны?
Королева Екатерина, все сыновья которой умерли, переносит это стоически; другими словами, она страдает.
У старого короля был кулак каких поискать, и большая амбарная книга, куда он записывал обиды.
- Скажите, мастер Кромвель, вы бывали за границей: англичане что, особенно неблагодарная нация? Мне кажется, им нравится перемены ради перемен.
- Не думаю, что дело в англичанах. Скорее просто в людях. Они всегда надеются, что новое будет лучше.
- Но что они выиграют? Сытого пса сменит голодный, кусающий ближе к кости. Место человека, разжиревшего от славы, займет тощий и алчный.
- Умение достойно принимать проигрыш - искусство, которое воспитывает в себе всякий благородный человек.
- Я тоже надеюсь воспитать его в себе, - говорит Кромвель. - Когда увидите пример, которому я мог бы следовать, не будете ли так добры мне на него указать?
Ибо все они, как он видит, нацелены на выигрыш, на то, чтобы урвать себе толику английского золота. Азартные игры - не порок, если они тебе по средствам.
— Роуланд, — просит Кромвель, — не возьмёшь к себе Грегори? Кембридж дал ему всё, но, вынужден признать, Грегори нечего дать взамен.
— Поедет со мной на север, — говорит Роуланд, — я задумал пощипать пёрышки тамошним епископам. Грегори славный малый, не самый способный, но не беда. По крайней мере, найдём ему полезное применение.
— А как насчёт духовной карьеры? — спрашивает Кранмер.
— Я сказал полезное! — рявкает Роуланд.
Епископ Фишер объявил в суде — перед самыми каникулами, — что никакая власть, божеская или человеческая, не в силах отменить брак короля и королевы. Ему, Кромвелю, хочется сказать Фишеру, чтобы тот не злоупотреблял гиперболами. На его взгляд, епископ недооценивает возможности судебной власти.
— Если король на такое пойдет, — объявляет она, — против него полмира ополчится.
Они с Вулси думают лишь об одном: против короля ополчится император. Только император. Он улыбается в темноте, сцепив руки за головой. Не спрашивает, кого Лиз имеет в виду, ждет, пока она расскажет сама.
— Все женщины, — говорит Лиз. — Все женщины по всей Англии. Все женщины, у которых есть дочь, но нет сына. Все женщины, потерявшие ребенка. Все женщины, отчаявшиеся родить. И все женщины, которым сорок.
— Реликварий его милости! — Джордж расстроен, изумлен. — Расстаться с таким сокровищем! Там частица истинного креста!
— Мы добудем ему еще. Я знаю человека в Пизе, который продает их по пять флоринов десяток — дюжину, если платишь сразу. С сертификатом, заверенным отпечатком пальца апостола Петра.
