Читать книгу: «BLT»
Не доверяйте дедушкам,
по своему статусу,
они уже имеют минимум четыре колена,
следовательно,
они могут себе позволить безобразничать.
Вы когда-нибудь сидели под по-настоящему дорогим кондиционером? Не той офисной развалиной, что начинает задыхаться при попытке создать дельту от двадцатки больше, чем 3-4 градуса. Не той, что меняет температуру, дай бог, за полчаса, если конечно, его синхронизированные копии, расположены по всему периметру помещения. Не той убогой машиной, что, тужась, выплевывает какие-то крохи прохлады. Думаю нет.
Но вот макушке Сережи повезло, его, неспешно, появляющуюся лысину, тот самый «оазис», остужал итальянский монстр, с мощностью охлаждения 7.3 кВт. Такая поточная свежесть, словно сам Кетцалькоатль нежно дует из неглубокой черной прорези. Имя этому, несомненно божественному, артефакту – Royal Clima RCI-RSN75HN SUPREMO NERO Full DC EU Inverter. Стоящему, без преувеличения, четыре зарплаты Сережи, если кончено, он будет вырабатывать всю норму часов, а конкретно их 160 в месяц. Скажу, не кривя душой, в этот аппарат была вложена, не только культура древнего Рима, но и Греции, и любой другой, так заботливо поглощённой кайзерами – все ради того, чтобы Сереже было комфортно.
Откуда же у Сережи такой кондиционер, спросит удивленный читатель. А все очень просто, Сережа долго трудился, я бы даже сказал, по Сизифову долго трудился, и выбил себе пригретое место в офисе бизнес-центра Футурис, как бы говорящим, своим названием, что каждой жопе, расположенной в креслах этого здания, обеспечено будущее (или все-таки его клиентам, ведь они надеялись на тоже самое, слыша это громогласное название).
Сережа уже третий час, мозоля глаза, пялил в, стремительно, падающий график криптовалюты BLT, вложение в которую, на кануне, для своих клиентов, он заверял как стопроцентную прибыль в течении недели.
Но, как и у Бога, у криптовалюты всегда свои планы. Говорят, что, в изменение биржевых графиков задействуется столько разнообразных факторов, что только Лаплас, заручившись своей воображаемой зверюшкой, смог бы преуспеть на этом поприще.
– Кожевников! – Раздался голос его начальника, Евгения Федоровича. – Что там по блт?
– Падает, Евгений Федорович.
– А ты как анализировал то?
– По японским свечам.
– А ты, наверное, из тех, кто считает, что если японское, то сразу качество? Они же там, мечи делают тысячи лет, наверняка и крипте разбираются, так решил?
– Нет, Евгений Федорович, но…
– Но, но, хватит. Ну, значит японские свечи смотрел, да?
– Смотрел, Евгений Федорович.
– Так падает почему? Или ты придурковато смотрел как-то?
– Да кто его знает, Евгений Федорович.
– Понятно. – Закончил разговор начальник, и полностью потерял интерес к Сереже.
Сережа же, растеряно севший в кресло, продолжил смотреть в монитор, в шаткой надежде на скорый рост графика.
Пройдясь по анфиладам офисных кресел, к каждому из которых плотно прилипала чья-то жопа, Евгений Федорович горько вздохнул, воображая то, как будет оправдываться перед клиентами.
Хотя, как сказать «оправдываться», в планах Евгений Ф…, в дальнейшем просто Е.Ф. Так вот, в планах Е.Ф. было просто отмахнуться от несведущих в криптобизнесе людишек, показать, может быть, какие-нибудь там графики, циферке, что-нибудь такое, научное, нашей глубоко светской клиентуре. Доверие легко покупается на аргументы, особенно, если доверяющий их не понимает.
На столе Е.Ф., единственным, что ярко выбивалось из офисного интерьера, была миниатюрная статуэтка лягушки или это была жаба…, собственно статуэтка земноводного, держащего ствол кувшинки, как бы прикрываясь ее плоской частью от чего-то.
На экране его компьютера быстро проносились рабочие сообщения, на которые он уделял не более десяти секунд, читая их по диагонали. Тут, его словно кольнуло в глаз, высветилось какое-то слово, которого никак не могло быть в бизнес сообщении. «Дедушка». Какой еще «дедушка», подумал Е.Ф. И решил прочесть сообщение полностью.
Евгений Федорович, это Киротиков, я тут, по совету своего дедушки, мудрый дядька вообще-то, пару процентов активов перевел в JIZ, монетка такая, новая, скоро будет листится, извините, что предупреждаю постфактум, дедушка сказал, что нужно торопится.
Что…, звонким вопросом повисло в голове у Е.В. Какой дедушка, да не может быть. Наполненной сомнениями головой, Е.В. принялся перечитывать письмо, нервно клацая по экрану.
Евгений Федорович, это Киротиков, я тут, по совету своего дедушки, мудрый дядька вообще-то, пару процентов активов перевел в JIZ, монетка такая новая, скоро будет листится, извините, что предупреждаю постфактум, дедушка сказал, что нужно торопится.
Так. Дедушка все-таки существует, удостоверился Е.Ф.
Указательным пальцем он нажал на кнопку, связывающую его с секретаршей и спокойным тоном попросил Киротикова к себе в кабинет.
Дверь плавно открылась, через порог прошел молодой парень – Киротиков в вельветовом пиджаке. Киротиков напоминал собой юного Вертера, если оставить в этом словосочетании только первое слово.
– Здравствуйте, Евгений Федорович, – быстро и скомкано пролепетал Киротиков, произнося скорее «Федорч», что очень не понравилось Е.В.
– И тебе привет, Киротиков. Знаешь, зачем я тебя позвал? – С надеждой на раскаяние, как бы давая последний шанс работнику, спросил Е.Ф.
– Не совсем, честно говоря.
– Вообще не догадываешься?
– Немножко догадываюсь, но надеюсь, что не прав.
Е.Ф. надавил пальцами на переносицу, усмиряя свой офисный гнев.
– Я хотел бы обсудить с тобой, ммм, скажем так, «советы престарелого хуя».
– Понял, все-таки угадал. – Расстроено посмотрел себе под ноги Киротиков.
– Это конечно совсем до абсурда дошло. Какой дедушка? Какой, блять, джиз? Киротиков, я вроде при найме всем даю одинаковые тесты на психологическое состояние, и вроде, совсем дураков не держу. А тут, какой-то дедушка всплывает, разнося свой джиз по моему офису. Тебе не нравится на меня работать?
– Нравится, просто понимаете…
– Я не хочу ничего понимать. – Прокричал Е.Ф. прерывая оправдания Киротикова. – Это ты должен кое-что понять. – Е.Ф. встал из-за стола и принялся активно жестикулировать. – У нас не райком, чтобы мы хоть каких-то стариков вынуждены были выслушивать. У нас аналитический центр есть. Нейросети все те же, ты хотя бы ознакомился бы с информацией. Но нет же, дедушка сказал, значит мы активы в джиз переливаем. Ты идиот, Киротиков. Ты хотя бы через P.O.V.lykov’a прогнал свой джиз?
– Не успел. Дедушка сказал, очень срочно.
– Долбаеб. Мы столько денег в эту систему вложили. Вероятность точного прогноза 70%. – Е.Ф. грузно выдохнул. – Но зачем нам технологии, у нас же есть советская мудрость, крепкая и вечная, да? Может тебе не криптоаналитиком нужно работать, а? Я могу тебя устроить в другое место, там тоже можно слушаться и подчиняться кое-чему крепкому.
– Извините, Евгений Федорович, больше не повторится.
– Я надеюсь, Киротиков. Сливай весь джиз, пока цена не сильна упала.
– Хорошо, прямо сейчас и займусь этим.
– Стой. Запомни кое-что напоследок. – Е.Ф. приблизился в интимное пространство Киротикова, и заговорил полушёпотом. – Из стариков нас интересуют только бабки. Надеюсь, ты это уяснишь.
Киротиков быстро выбежал из кабинета, оставляя Е.Ф. одного. Тот, в свою очередь, не сильно любил отчитывать подчиненных, слишком уж сильно на это тратился его ментальный ресурс. Однако, если они решают, настолько безалаберно тратить активы компании, тогда приходится жертвовать духовным успокоением и преподавать урок.
– Все-таки поедешь? Все точно будет нормально?
– Каждый месяц езжу и все хорошо, не мельтеши, ты же должна понимать, что все это ради тебя.
– Я понимаю, но все-таки, не могу не беспокоится.
– За это я тебя и люблю.
Евгений Федорович приобнял свою жену за талию и сухо, с каким-то официозом, поцеловал ее в губы.
– Буду через месяц, как всегда.
– Ага.
Жена включила себе синекдоху Нью-Йорк на полную громкость и полностью сосредоточилась на сериале, словно ограждая свое сознание от существования мужа.
Евгений Федорович мало был в чем-то так же дотошен, как в мытье. Душ он принимал всегда основательно. Несколько мочалок, под усилием его рук, упорно оттирали его тело, до тех пор, пока оно не начнет скрипеть, как вымытая посуда. Порой, на эти водные процедуры уходило пол, а то и целая, банка геля для душа, заботливо покупаемого ему женой.
В общем случае, его мытье, скорее напоминало солдатскую забаву – вафельное полотенце. Что это такое? Лучше думаю, вам ознакомится самостоятельно, благо, в нашей государственности, довольно много случаев подобных инцидентов.
Е.Ф. открыл багажник машины, доставая оттуда следующий скарб: пятилитровая баклажка воды, три упаковки детских салфеток (без спиртовых), хлебцы – одеяло же, он оставил в багажнике.
Накрыв машину спереди камуфляжным полотном, Е.Ф. сделал ее практически незаметной для любого прохожего. Сзади ее закрывала густая болотистая заросль, спереди же, непроницаемое хаки-покрывало, своего рода мантия-невидимка. Дальнейшая дорога шла пешком.
Морочно, с каждым новым приездом, все более и более радовало глаз, Е.Ф. О, эти болотистые красоты! Кто-то скажет, мол, «камыши, да кувшинки, и воняет, к тому же». Но, говорящий, сразу выдаст в себе человека не сведущего в прекрасном.
Ведь, что такое по своей сути болото? Болото, в той же сакральной исторической парадигме, что и зыбучие пески в присказках пустынных бедуинов. Болото всегда производило множество, беспрекословно, полезных для человечества вещей, тот же торф. Стоит ли упоминать о том, что болото производит больше кислорода, чем лес? С вашего позволения, опошлять все это подвигами «Сусанина», я не буду.
Е.Ф., пока я рассказывал, успел подойти совсем к берегу Морочно и начал раздеваться. Сняв с себя серый пиджак, он аккуратно сложил его и положил на траву, за ним последовала вся остальная одежда, вплоть до нижнего белья.
Совсем голый, Е.Ф. стоял на холодной земли. Было настолько тихо, что звуки его внутренней жизнедеятельности, казались ему звуками из вне, пугая что-то внутри него.
Е.Ф. старался не думать об этом, ведь думать – это всегда рационализировать, а в этом месте, не были рады рациональности. Он начал входить в болото.
После того, как он очутился в нем по колено, Е.Ф., приглушенным шёпотом, запел и слова его были таковы.
Прими все худое с меня,
пришел я чистым и грязным.
Устрой пир духам.
Каждой утопленнице – по волосу,
Единой Болотнице – сердце моё.
Болото всегда чище меня.
А я вышел из грязи.
Чтобы во всем чистом ходить.
Но в грязь возвращаюсь.
Для настоящего очищения.
Раздели со мной внутреннее.
Потом больше возьми себе.
Заканчивая,
все отбери.
Долго грязь в меня вливалась.
Долго и выливаться ей из меня.
Месяц к тебе свой выбрасываю.
Умоляю тебя,
мне месяц свой подарить.
Вхожу в тебя нагим,
только скверна и нечистоты.
Молю нагим и отпустить,
с пустотою внутри.
Пусть совы деревья упросят,
меня от дождя сберечь.
Пусть олени рогами в изгородь встанут,
хищников не пуская.
Пусть ежи и лягушки со мной яствами делятся,
тело мое поддерживая.
Пусть скверна моя обильно льётся,
змей ядовитых отпугивая.
Пусть болото течёт через меня,
сердце мое отчищая.
И ступлю я на землю вывернутым,
грязным и чистым.
Тут, болото перестало пузырится, снова вернув ночи ее природную тишину.
